Сборник стихов Стефании Даниловой


Скачать 202.95 Kb.
НазваниеСборник стихов Стефании Даниловой
страница1/3
Дата публикации31.05.2013
Размер202.95 Kb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Астрономия > Документы
  1   2   3
СБОРНИК стихов Стефании Даниловой

Юная петербурженка Стефания Данилова стала триумф-лауреатом Всероссийской поэтической премии имени Велимира Хлебникова в 2012 году
/Корр.ИТАР-ТАСС Олег Сердобольский/. Юный голос в многоголосье новой отечественной поэзии услышало и оценило жюри Всероссийской поэтической премии "Послушайте!" имени Велимира Хлебникова. В день рождения выдающегося поэта Триумф-лауреатом премии названа петербурженка Стефания Данилова. Церемония прошла в Театрально-выставочном комплексе Большого Гостиного двора.

"Я из края, где у людей холодные руки и горячее сердце. Живу в Петербурге, хотя в какой-то мере считаю себя космополитом, в любой точке Земли я нахожу свое. Да, у меня действительно рыжие волосы и да, мне правда 17 лет. Из своих школ я выделяю по-настоящему только Академическую Гимназию СПБГУ, где провела лучшие годы своей школьной жизни", - говорит о себе обладательница главного приза. В свои 17 она уже издала две книги - "Реминисценции" и "Сплин-синдромные".

Согласно положению о премии Триумф-лауреату вручены почетный символ Поэта ХХI века - Красный Рупор и Диплом победителя. Также ей подарены "Картинная галерея" - подборка произведений современных художников, традиционные серебряные монеты от журнала "Золотой Червонец" и полет на спортивном самолете для Поэта и его Музы от журнала "Авоська Style".

"Послушайте!" - первая публичная альтернативная премия в области современной поэзии в России. Она основана в 2010 году питерским Театром поэтов "Послушайте!". В нынешнем году премия реализована на средства гранта комитета по молодежной политике и взаимодействию с общественными организациями Санкт-Петербурга и благодаря бескорыстной помощи друзей премии.

https://pp.userapi.com/c323825/v323825675/39bd/yjisohmlzsc.jpghttps://pp.userapi.com/c323825/v323825675/3a83/7sgnmhymhcm.jpghttp://cs406816.userapi.com/v406816495/29e2/nr4_qpqqvvg.jpghttps://pp.userapi.com/c323825/v323825675/3a83/7sgnmhymhcm.jpg

* * *

На сколько фронтов ты развоевался?
К скольким воротам прибил щиты?
Кому-то дарил ты мелодику вальса,
кому-то - живые цветы…
Кому-то - стихи вперемешку с портвейном,
разостланную кровать.

Мы все – до единой – лазурных кровей. Нам
нечего это скрывать.
Я знаю чуть меньше седого Сократа,
но этого хватит на целую жизнь.
И если обманешь – обманешь стократно.
Любимый,
тогда – держись!

Я сумею простить, что ты пахнешь другими
цветами, сорванными тобой;
что ты не мое произносишь имя
перед порывом в бой,

Я сумею простить все чужие ладони,
тебя касавшиеся в ночи,
помаду от чьих-то улыбок мадоньих,
крестом их дальше
влачи,

Я не буду варить приворотное зелье
из волос цвета новорождённой зари –
покоряй, сколько хочешь, красивые земли,
Только мне
Никогда
Не ври.

Я узнаю ходы потайные, лазейки,
Дам свободу секретикам под стеклом,
даже если придется два пальца в розетку
и достать из-за пазухи
лом.

Стану Шерлоком Холмсом 21-го века,
расплетая на прядки косички интриг.
Я не знала такого еще человека –
мужского подобия
Лили Брик.

На сколько фронтов ты воюешь, на сколько?
за победой победа ведет к тупику.
Просто помни: твоя апельсинная долька –
то, за чем я, стирая подошвы, бегу.
Просто знай: никогда ничего не скрывай от
тех, кто любит тебя и тобою любим.
Наше чистое небо сейчас накрывает
исходящий из трубки твоей
черный дым.

* * *

Да, я с тобой. Конечно, я с тобой.
- Куда угодно. Хоть в смертельный бой.
- Склони главу же на моё плечо.
- В любой момент звони, хоть ни о чём.
- Я руку помощи подам тебе всегда.
- Что б ни замыслила – отвечу сразу «да».
- Ты для меня, запомни, весь-весь мир.
- Тобою восхищаюсь, мой кумир.

Все это очень мило. Словеса
с ушей лапшой свисают, как сережки.
Но у Фемиды – пылью на весах,
все это – показуха понарошку.

Когда мой мир мне кажется так хрупок –
никто из вас
не поднимает трубок. - Да, я с тобой. Конечно, я с тобой.
- Куда угодно. Хоть в смертельный бой.
- Склони главу же на моё плечо.
- В любой момент звони, хоть ни о чём.
- Я руку помощи подам тебе всегда.
- Что б ни замыслила – отвечу сразу «да».
- Ты для меня, запомни, весь-весь мир.
- Тобою восхищаюсь, мой кумир.

Все это очень мило. Словеса
с ушей лапшой свисают, как сережки.
Но у Фемиды – пылью на весах,
все это – показуха понарошку.

Когда мой мир мне кажется так хрупок –
никто из вас
не поднимает трубок.

* * *

А о важном люди не говорят.
Их молчание дымом под потолком
виснет, заговорщицкий звукоряд
превращается в горле встающий ком.
Переводишь тему на час вперед,
детским стикером в новенькую тетрадь.
Хорошо, раз никто никому не врет,
плохо, если все же придется врать.
Правда бьет стальным кулаком поддых,
отдает в носу, будто вкус Дюшес.
"Я люблю тебя. I love you. Ich liebe dich".
Промолчать об этом – красивый жест,
а еще красивей – поцеловать,
чтобы не копился неловкий гнёт.
Сколько бы в лампе ни было киловатт –
если лампа добра к вам, она уснёт.
Так роман напишут – за частью часть,
как затишье перерастает в крик.
Mie silma suvacen. От «сейчас»
до «потери пульса» - один блицкриг,
для виска - всегда холостой патрон,
даже если в обойме их целый ряд.
Слушай, как под домом идёт метро:
ведь о важном люди не говорят...

* * *

Помнишь, я тебя хотела любить всегда?
- Да.
- А ты мне посвятил предпоследний снег?
- Нет.

- Ты был с другой, с ней охлаждая пыл?
- Был.
- Выходит, ты променял меня за пятак?
- Так.

- Тебе наплевать на все-для-тебя-стихи?
- Хи.
- А те, для меня, ты искренне посвящал?
- Ща.

- Поверь, мне находится с кем гулять.
- Блядь.
- А что мне делать, если я не с тобой?
- Пой.

- Я хочу петь ему, как тебе, обалдуй.
- Дуй.
- Так он влюблен, по-моему, не в меня.
- Хня.


- Помнишь я тебя хотела любить всегда?
- Да.
- А я Тебе посвящу новогодний снег?
- Нет…

* * *

Верь мне: я не закатаю ни скандалов, ни истерик,
затяну потуже пояс, закатаю-ка губу.
Аромат твоей рубашки окончательно потерян,
только наизусть запомнен, знаешь, каждому по вере,
что у нас еще случится что-нибудь и как-нибудь.

Рвать голосовые связки, выцарапывать свободу
всем цветкам из пожелтелых и засохших янтарей,
и растягивать их звонкой, рвущейся наружу нотой,
а не рвать, как дура в песне, глянцевых календарей.

Я - в усталости июня, я - в июльском солнцепеке,
и, сжигая микрофоны, я спою тебе на бис.
Обнимай меня, далёкий,
понимай мои намеки,
так, как я в тебя влюбилась,
так и ты в меня
влюбись...

* * *

Мне кажется, что я тебя... забей.
Наверно, потому, что ты нездешний.

Ты стреляный лохматый воробей, одежда автостопом пахнет вешним, и совершенно нечего терять, а песни, что запишешь где попало, я подберу, тебя обматеря, и выставлю все сто червонных баллов. Пожалуй, ты смеешься лучше всех - динамики закашлялись помехой. Ты колесишь по тысячным шоссе, а мне чего-то, знаешь, не до смеха. Здесь у меня поклонницкая рать - мильоны алых роз и серенады, но с ними в прятки разве что играть, и ты - необходимо, нужно, надо. Со мной такое было много раз - я круг умела делать из овала, и стразы принимала за алмаз, и что-то постоянно рифмовала.

Мне кажется, что я тебя люблю? Креститься атеисту не к лицу, и - любовь же плесневеет, как дор блю.
Ты - грабли, на которых я танцую.

* * *

у них почему-то все просто как дважды два -
ночные звонки, красивые эсэмэски,
а я почему-то даже дышу едва.
мешками висят в примерочных даже эски.
и, в общем-то, мой диагноз довольно прост -
я даже не помню, чья я, и кто, и где я -
это еще не в стенку стучит склероз,
а похоронным маршем тахикардия.

кроме клейма твоих губ, ничего не болит,
но лучше бы ты клеймил не переставая
хожу, держась за стенку, как инвалид,
вижу, как парень, к девушке приставая,
ищет неосвещенный такой подъезд,
и что случится, предугадать нетрудно -
она из-за него пьет, из-за него не ест,
друг другу они ежесекундно врут, но

от этих слов, заветных... "люблю тебя" -
от них бросают курить и встают на лыжи.
они их бросают... крошками голубям,
а я ухожу, ботинками пыль клубя,
от этих слов, которые я
не слышу.

* * *

Не кричу "Будь моим!" - онемели от холода губы.
(Я давно осознала - слова ничего не решат).
Я согреться мечтала давно - автостопом до Кубы,
А теперь согревает меня твой поношенный шарф.

Не вцепляюсь в рукав. Разучилась просить - "оставайся".
Я умею приказывать. Только тебе - не хочу.
Это после тебя - я - увенчанная венским вальсом?..
Он звучит в голове. Не пора ль показаться врачу?

Не рыдаю, не плачу, не хнычу. Все как-то стихами...
Алым парусом топится печь на моем корабле.
Лучше дряхлый трамвай, чем до блеска начищенный Хаммер,
Лучше просто улыбка, чем тысяча легких рублей.

Он пытался купить. (Обещал мне просторы Америк,
и Австралий, и Африк, и что только не обещал) -
Почему мне приятнее моря заснеженный берег,
где с тобой - до упаду - о диких сердечных вещах?

Почему с ним была - оскорбительной и аскорбинной?
А с тобой позапрошлым останется только гореть?
Если честно, отдам ресторанный обед с нелюбимым

За дешевую красную пачку твоих сигарет...

* * *

провалив все уроки времяпрепровождений,
получив не один десяток предупреждений,
на колесах фортуны, сансары, смертей, рождений,
мы заедем в терновник наших предубеждений,

чтобы спеть обо всех пока незажженных звездах,
о покинутых гнездах, о том, как спирает воздух
за десятую долю секунды до пробужденья.

а потом мы продолжим ехать на красный свет,
и, слетая с обрыва ласточками в кювет,
мы поймем, что теплей не сыщется нам постели.

если нет вопросительных знаков, зачем ответ?
если мы так отчаянно живы, зачем мертветь?
если честными быть, это все, чего мы хотели.
_
я открою глаза и увижу узор обоев,
услышу звон чашек, почувствую ритмы пульса.
оставаясь спать в разбитом авто с тобою,
я проснусь оттого,
что будильник уже проснулся.

* * *

В птичьи права вступает чужая ночь, холодно, не спасает и батарея. Мальчиков вроде тебя прогоняют прочь - очередная чертова лотерея.

Мальчиков вроде тебя прижимать к сердцам - значит сломать любой мало-мальский принцип, кто продолжает видеть в тебе отца, спутника жизни,
В птичьи права вступает чужая ночь, холодно, не спасает и батарея. Мальчиков вроде тебя прогоняют прочь - очередная чертова лотерея.

Мальчиков вроде тебя прижимать к сердцам - значит сломать любой мало-мальский принцип, кто продолжает видеть в тебе отца, спутника жизни, рыцаря, мужа, принца - это как дважды два, что равно пяти; грубая непростительная ошибка.

Чтобы с тобой безумствовать по пути, нужно найти сперва золотую рыбку и пожелать сперва о себе родной, чтобы найти взаимность и не лишиться, далее - вскрыть второе и третье дно - ножиком ли, словесным ли джиу-джитсу, третье желание будет совсем простым, пахнущим ветром летних цветочных улиц... чтобы все те, кто жжет за тобой мосты, как-нибудь окончательно не свихнулись.

Ни дождевая лужа, ни водоем, ни мировые летние ледоставы мне не помогут сбыться с тобой вдвоем, иными словами, рыбок не предоставят. Только я не из тех, кто без всяких "но" примет на грудь и то, что момент упущен - все потому, что есть у меня одно из неприобретаемых преимуществ.

Дужки очечков розовых теребя, видят в тебе хорошего в сто абзацев.

Я - не они.

Я вижу в тебе тебя.
Наглого,
сердцедробительного
мерзавца.

Пусть все они тебя прогоняют прочь и уступают теплое место возле, в птичьи права вступает чужая ночь...

Я, по законам жанра, вступаю после.

* * *

Меня от тебя отделяет плеяда верст, несколько тысяч рельс, километров, ветра, падающих и восходящих звезд, если не брать в расчет небеса и недра.

Ее от тебя отделяет вокзальный дым, стены домов, открытые двери комнат, вы много лет назад перешли на ты, а мы с тобой практически не знакомы.

Меня от нее отделяет карьерный план, наполовину полный стакан с текилой.

Ее от меня отделяет карьер тепла, который она роет себе могилой...

* * *

Тут ничего особого не случается: просто экзамены валятся прочь из рук, просто опять сигареты мои кончаются, просто ни капли времени на подруг. Просто они сидят под пушистым пледом у своего возлюбленного в машине.
Просто такое холодное это лето...
Я замерзаю. Пожалуйста, напиши мне.

* * *

Не говори, пожалуйста, о прошедшем, не говори со мной о чужом, ненашем. Хватит лапшу серьгами на уши вешать, лучше давиться утренней манной кашей. Я и без всяких левых и посторонних знаю твои неспрятанные секреты - их у меня под сердцем никто не тронет. Я по ларькам ищу твои сигареты - не потому, что так уж влюбилась в марку, я, если честно, в тебя самого влюбилась, лучше неспешным шагом гулять по парку, чем без любви сдаваться на чью-то милость.

Прежде в себя залив полстакана алко, вспомнить, как ты разительно брови хмуришь, и, поднося дрожащую зажигалку, тщиться понять мозгами, о чем ты куришь.

Кто-то тебе рисует, мозги прессует, делит с тобой кровать и горячий ужин - каждый второй мне шепчет, что это - всуе, я не нужна тебе и ты мне не нужен, впрочем, кого-то слушать - себе дороже, им не понять сирени в начале мая, если их день без всякого смысла прожит, если давно никто их не обнимает.

Все, кто еще считает себя твоими - приобрели не то чтобы конкурента, я не пишу твое на сигарах имя, не собираюсь брать в кабалу, в аренду, я ворвалась к тебе, как в окошко - шершень, и мне совсем не стыдно за это даже.

Не говори, пожалуйста, о прошедшем, если уже вполне существует Наше.

* * *

Ты говорил, что имя им легион – девушкам, что на шее твоей висят, в каждую был по-своему ты влюблен, было их явно больше, чем пятьдесят.

Ты говорил, что только к двоим любовью был переполнен, словно водой – кувшин, а остальным варил черный кофе с болью, и переламывал, словно карандаши. Ты говорил, что все мелковаты были, возрастом, ростом, мозгом, еще, еще - стряхивал их с руки водяною пылью, тех, кто был уволен и сокращен. Ты говорил, что Ты – это центр Вселенной, что все дороги в мире ведут к тебе – пудрил мозги какой-нибудь новой пленной, пудрить и мне пытался, но что теперь.

Ты говорил… ты сотрясал воздух, напропалую врал, что ты моногам – чтобы сверхновые с неба упали звезды прямо к твоим подрагивающим ногам.

Я мелковата возрастом, ростом, мозгом, грязный плебей, норушка, одна из ста. Эти слова сказать так легко и просто, зная – с тобой такой я могла бы стать.

Время, что нам отмерено, вышло… в тамбур, горлодерущий красный курить паллмалл.

Я ухожу красиво, как в небо – табор.
Карандашом, который ты не сломал.
  1   2   3

Похожие:

Сборник стихов Стефании Даниловой iconСборник стихов Роберта Рождественского
Выбор", "Стихи, баллады, песни", "Друзьям", "Возраст" и др. В 1990-е опубликовал сборники стихов "Бессонница" (1991), "Пересечение"...
Сборник стихов Стефании Даниловой iconАнна Андреевна Ахматова Вечер Сборник стихов Анна ахматова сборник стихов «Вечер»

Сборник стихов Стефании Даниловой iconАнна Андреевна Ахматова Чётки (Сборник стихов) Анна ахматова сборник стихов «Чётки»

Сборник стихов Стефании Даниловой iconСборник стихов Саши Бес(t) / г. Москва/ Саша Бес(t) до июня 2011...
Международной поэтической премии «Серебряный стрелец 2010», заняв первое место, в 2011 заняла третье место в конкурсе «Поэты России...
Сборник стихов Стефании Даниловой iconСборник №2 стихов Владимира Высоцкого

Сборник стихов Стефании Даниловой iconСборник стихов Алены Васильченко

Сборник стихов Стефании Даниловой iconСборник №3 стихов Эдуарда Асадова

Сборник стихов Стефании Даниловой iconСборник №2 стихов Анны Ахматовой

Сборник стихов Стефании Даниловой iconСборник №2 стихов Владимира Маяковского

Сборник стихов Стефании Даниловой iconСборник стихов Ирины Самариной

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница