1. 0 — создание файла


Название1. 0 — создание файла
страница3/17
Дата публикации13.06.2013
Размер2.64 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17
Глава четвертая

Спорим на твои сапоги

Атмосфера в следующем вагоне была такой же разогретой и возбужденной, как в личном вагоне мистера Нордструма, но гораздо менее утонченной. Это был ковбойский вагон. Никакой роскошной мебели, ламп и ковров; только скопище мужиков, вместо мебели — душистое сено и сосновая стружка вместо ковров. Под потолком качался одинокий фонарь. Под ним — кружок орущих и вытягивающих шеи, чтобы увидеть какое-то зрелище. В общем гвалте высокий голос вел обратный отсчет: «Пятнадцать… четырнадцать… тринадцать…»

Сквозь крики и счет пробивался другой звук: странное, тихое гудение.

Джордж и Сандаун встали на тюк позади зрителей. Мне хватало роста, чтобы видеть и без этого. В дыму и сумраке я разглядел, что отсчет ведет стоящий в центре круга худой человек с карманными часами. По краям, друг против друга, сидели на корточках двое.

Странное приглушенное гудение исходило от меньшего из них. Он держал во рту всю голову черного петуха и, гудя, вдувал в него воздух, словно это была какая-то волынка в перьях. Его рябой оппонент держал толстого огненно-рыжего петуха между сжатыми коленями. Петух пернатой пружиной ярости рвался вперед. Иначе как с помощью коленей рябой не мог удержать его от нападения до того, как кончится отсчет.

— Я видел, как дерутся эти рыжие, — сказал Сандаун, — Они сильные.

— Этот старый мешок с требухой? — возразил Джордж, — Да любому видно — ерепенится и топорщится, а на самом деле трус.

— Ты не знаешь птиц, — безучастно отозвался Сандаун.

— Да? Поспорим?

Индеец посмотрел на него заинтересованнее.

— На что?

Чем ближе отсчет подходил к началу, тем громче галдел народ. Джордж наклонился и что-то прокричал индейцу на ухо. Индеец кивнул.

— …три… два… один… Пускайте!

Гудящий вынул изо рта голову черного петуха и повернул его к противнику. Обалделый петух неуверенно сделал несколько шагов. Красный яростно налетел на него, опрокинул на спину. Болельщики красного гикали и трясли деньгами, зажатыми в кулаках. Красный развернулся и снова налетел на маленького. Хозяин черного петуха перестал гудеть и огорченно стонал, глядя, как его птица лежит кверху лапами в стружках и моргает. Рыжий снова развернулся и набросился на него. Замелькала сталь; несколько секунд он полыхал над несчастной темной птицей, как пламя, пляшущее на конце фитиля. И вдруг словно черный порыв ветра задул пламя. Рыжий сам опрокинулся на спину, вспоротый от глотки до живота. Обалделый черный петух перекатился на бок и встал. Он сделал два неуверенных шага, клюнул распоротого врага в помутневший глаз — победный клевок — и повалился рядом мертвый. Я даже не видел удара, который убил большого рыжего.

— Лезвия — Сандаун плюнул, сердито глядя на шпоры мертвых петухов, — Я думал, на них шипы, а не лезвия. Иначе не стал бы спорить.

Джордж ухмыльнулся.

— Похоже, большая лысая обезьяна согнула удачу в твоем волшебном центе. С нечеловеческой силой. Может, теперь это неудачный цент…

— Нет, — сказал Сандаун. Он сошел с тюка и сел на него, горестно глядя на свои ноги. — Просто это был неудачный удар. — Затем он обратил мрачный взгляд на меня, как учитель оборачивается от доски к ученику. — Никогда не держи пари, если у птиц мексиканские лезвия на шпорах. Никакого запаса прочности при лезвиях. С шипами ты можешь получить неудачный удар и драться дальше.

— Вот в чем беда с вами, краснокожими, — объявил Джордж. — Никогда не можете признать, что вас победили. Скидывай их.

Сандаун скинул их. Через несколько минут мои сапоги горделиво шагали по сосновой стружке и петушиным перьям, но теперь на ногах Джорджа. Я шел следом — мне не терпелось увидеть, что ждет нас дальше. Сандаун остался сидеть на тюке и смотрел на согнутый цент у себя на ладони. Он сказал, что будут еще бои с шипами и он попробует немного отыграться.

В тамбуре следующего вагона я спросил Джорджа о чуде этого другого силача.

— Сандаун сказал, он может гнуть монету без пальцев.

— Это родственник Сандауна из якима [16], Монтаник, — сказал Джордж, — Пастор Монтаник. Но бог с ним, нам надо познакомиться с чудесами, которые поближе. — И распахнул дверь.

За ней нам открылось неожиданное зрелище венского вальса.

Вагон был устроен как благородный бальный зал, весь в бархате и орехе. Вдоль стен горели керосиновые лампы под абажурами, и богато одетые пары кружились под смутную музыку Штрауса. Эти одышливые звуки выпускала из себя украшенная золотыми листьями фисгармония. Джордж замешкался на секунду, смущенный изысканностью общества, потом храбро улыбнулся мне и вошел.

Улыбка быстро потухла за порогом. Одна за другой пары останавливались и упирались в него взглядом. Золотая фисгармония всхлипнула и умолкла. Джордж сдернул свой большой желтый стетсон и стал извиняться за наше вторжение, запинаясь и шаркая ногами, как батрак. Навстречу ему шагнули седой, с морщинистым лицом скотовод и его жена.

— Добрый вечер, мистер Флетчер, — сказал он, протянув мозолистую руку.

Когда они обменялись рукопожатием, атмосфера в вагоне изменилась словно по волшебству. Нахмуренные лбы разгладились. Поджатые губы заулыбались. Фисгармония оправилась от шока и снова запыхтела.

— Добрый вечер, мистер Келл. Рад вас видеть, и это правда.

— И я тебя, Джордж. Новые сапоги?

На лице Джорджа появилась привычная широкая улыбка. Он нагнулся, задрал штанины и показал звезды и полосы на красивых сапогах.

— Для меня новые, — сказал Джордж, с улыбкой бросив взгляд в мою сторону, — Любезно с вашей стороны, что вы заметили, мистер Сесил, — Он повернулся к женщине и отвесил поклон, — Добрый вечер, миссис Келл. Танцевали мимоходом, мы с молодым другом. Простите великодушно, что помешали.

Миссис Келл подала длинную изящную руку.

— Добрый вечер, Джордж. И желаю удачи. Весь город в ожидании вашего успеха.

Джордж прижал шляпу к груди.

— Спасибо, миссис Келл, — почтительно сказал он. — Надеюсь, не огорчу их.

Он подтянул меня вперед, чтобы представить. Ее узкая ладонь была теплой и мягкой, в отличие от заскорузлой мужниной. Она напомнила мне руку одной из моих теток, и я почувствовал укол в груди.

Перекинувшись несколькими словами, мы распрощались и пошли между танцующими, извиняясь налево и направо. Я не понимал, всех тут знает Джордж или нет, да и не очень это меня занимало. Я все еще думал о Келлах. Вот достойные люди, ничем не уступающие ни одному из тех благородных южан, с кем мне доводилось встречаться. Келл среди здешних был человеком особого покроя — необыкновенным, но совсем не в том смысле необыкновенным, как Буффало Билл или Готч. Достоинство ветерана войн с индейцами поистрепалось и поблекло, как старая банкнота. В Готче ничего фальшивого не было, но он не вполне укладывался в обычные представления о homo sapiens. Сесил Келл показался мне и особенным, и в то же время обычным — благородным человеком, но обеими ногами стоящим на земле.

Когда мы добрались до конца вагона, я напомнил Флетчеру, что Сандаун все еще смотрит петушиные бои.

— У него может целая ночь уйти, чтобы натянуть мои сапоги, — сказал Джордж. Он опять говорил шепотом. — Кстати, у тебя осталось еще сколько-нибудь Важных Зеленых?

— Немного осталось, — признал я.

Он взял меня под руку.

— Хорошо. Дядя Джордж покажет тебе, как сделать из этого немного целую уйму, — И направился в следующий вагон.

Это был спальный вагон, и в нем — ни души. Все либо спали, либо гостили в других вагонах. Проход вдоль окон был так узок, что нам пришлось идти гуськом. Когда Джордж прошел на цыпочках мимо одного из купе, дверь позади него открылась и из нее выдвинулась немыслимая кипа белья на двух маленьких ножках. Я решил помочь.

— Давай помогу, мальчик.

Я принял кипу, и передо мной оказалось лицо красивой азиаточки. Под моим взглядом оно стало быстро менять цвета, как китайский фейерверк. Вагон шатнуло, и ей, чтобы не упасть, пришлось обхватить меня за талию. Я почувствовал, что на моем лице тоже начались пиротехнические явления.

— Спасибо, большое спасибо, — с запинкой сказала девушка. Она стала обходить меня, приговаривая: — Добрый вечер, большое спасибо. — Она увидела Джорджа и радостно повернулась к нему, — А, добрый вечер, мистер Флетчер.

— И вам добрый, мисс Сью Лин, — сказал он, — Это мой новый товарищ. Мятежник Джонни Нашвилл Третий.

Меня качало вместе с кипой, но будь я неладен, если позволю ему шутить надо мной.

— Джонатан Спейн, мэм, — поправил я, — Джонатан Э. Ли Спейн. Счастлив познакомиться. Очарован.

Я пустил в ход всю галантность, какую мог призвать на помощь, — мне страшно захотелось познакомиться поближе с этим разноцветным блуждающим огоньком.

Джордж игнорировал и мою галантность, и мое желание.

— Сью, золотко, где остальная прислуга? — тихо спросил он, — Попряталась?

Она ответила так же тихо, только тонким голосом:

— Вы, может быть, пойти в ту сторону, куда идете. Может быть, в том вагоне. Может быть, последняя дверь. Мне надо идти в другую сторону.

Она протянула руки к белью, поезд снова качнул ее ко мне — всего лишь легкое касание, — но огонь разгорелся во мне с новой силой. Джордж дернул меня за рукав.

— Ну ладно, мистер Очарованный. Ты, может быть, пойти со мной в ту сторону. Если не собираешься тут стоять и глазеть, как рыба на крючке.

Следующий вагон тоже был спальный, но более старый, и часть его занимали служебные помещения. На дверях были свежие надписи жирным цветным мелом: КЛАДОВАЯ, ТЕЛЕГРАФ, АВАРИЙНОЕ СНАРЯЖЕНИЕ. На последней двери значилось: ТОЛЬКО ДЛЯ Ж. Д. ПЕРСОНАЛА. Джордж приоткрыл ее, и мы заглянули внутрь. В помещении висела пыль, и полукругом, молитвенно, на коленях стояли люди. На полу было расстелено индейское одеяло с зигзагами, и, словно в алтаре, горел фонарь тормозного кондуктора. Я увидел черные лица и жесткие форменные пиджаки официантов, проводников, поваров, судомоев. Обслуга. Они не молились, они играли. По одеялу катались кости, туда и сюда перемещались зеленые бумажки. Игроки вели себя азартно, чертыхались, ликовали, призывали на помощь Даму Фортуну — но всё шепотом. Джордж со стуком распахнул дверь и ворвался с криком:

— Шабаш! Кончай игру!

Произошло смятение. Руки похватали деньги, люди вскочили на ноги. Потом они увидели, кто это гаркнул на них.

— Нелегкая тебя возьми, Джордж Флетчер! — крикнул один из игроков, — Нашел когда дурака валять!

— Правда, Джордж, — поддержал его человек постарше, с хмурым лицом. Он один не поднялся с колен, — Шутка дурного вкуса.

— Приношу извинения, ваше преподобие Линкхорн, — Джордж снял шляпу и смиренно поклонился. — Черт меня под руку толкнул, как говорил мой папа. Подурачиться захотелось, не удержался.

— У черта в дураках служить не годится, — сказал коленопреклоненный голосом, похожим на далекий похоронный колокол. Это был худой человек с печальным ртом, в очках с золотой оправой и в костюме, таком же черном, жестком и пасмурном, как его лицо. — Особенно человеку, который почти у всех успел походить в дураках.

— Да, ваше преподобие, сэр, — покаянно отозвался Джордж. Потом, повеселев, помахал рукой, как бы разгоняя пыль. — Не впустить ли вам немного свежего воздуха в вашу пыльную игру?

При этом вопросе его преподобие оживился.

— Свежая кровь никогда не помешает.

— Хорошо. А то у меня тут дятел, такой желторотый, что всех нас может сделать богачами.

Джордж втянул меня в душный отсек. Я был еще разгорячен после встречи с Сью Лин, не говоря уже о симпатическом смешении двух бокалов шипучки с желтым самогоном тети Рут, так что, боюсь, язык повиновался мне еще хуже обычного. Его преподобие Линкхорн наклонился, чтобы разглядеть поближе, — но не меня. Он щурился за очками на ноги Джорджа.

— Новые сапоги, брат Флетчер? Или ты опустился до осквернения могил?

— Нынче вечером Дама Фортуна заботилась о моих нуждах. Эти сапоги выиграны честно и благородно, спросите Нашвилла.

Его преподобие серьезно посмотрел на меня, и я серьезно кивнул в ответ. Он поднял кости и похлопал ладонью по одеялу.

— Так примите участие, братья. Дорогие друзья и братья, всех прошу… — Он окинул взглядом остальных, — Преклоним колени и посмотрим, упорствует ли мисс Фортуна в своих непристойных ухаживаниях за братом Флетчером.

Я стал на колени рядом с его преподобием и расстегнул рубашку для быстрого доступа к поясу с деньгами. Джордж присел рядом, взял у меня купюру и у Линкхорна — кости. Подул на кубики.

— Темные дамочки, повернитесь к нам лицом. Семеркой и одиннадцатью. И к черту дюжину [17]. Послушаем, что вы скажете, кости.

Рука его описала широкий круг, и кости покатились по одеялу. Змеиные глаза [18]. Джордж застонал, кружок заулюлюкал. Я зевнул. Все эти игроки в разных вагонах перетасовались у меня в голове. Паровоз дал долгий печальный гудок, колеса стучали у нас под коленями. Помню, что тоже бросал раз или два, но было трудно сосчитать очки и упомнить ставку. Я продолжал зевать. Выпитое, бормотание соседей в тесном отсеке, темные фигуры, душное тепло — все это погрузило меня в сонное оцепенение. Лица сделались окороками, висящими у нас в коптильне, где мне не полагалось играть — по крайней мере, с детьми батраков. Кости — двумя моими лучшими выбивальными шариками. Индейское одеяло — кругом, процарапанным на земляном полу коптильни, и я выбивал из круга рубиновые, мраморные и прозрачные и забирал в пухнущий мешочек у себя между коленями.

Я осознал, что игра кончилась лишь тогда, когда тугой, холодный свежий ветер вывел меня из забытья. Я снова был на крыше вагона! В серой скорлупе рассвета обозначилась фигура Джорджа, ползшего по-крабьи, боком. Одной рукой он тянул за собой женщину, Луизу, в другой держал лосиные сапоги Сандауна. Луиза сжимала на груди края наброшенного на плечи одеяла с зигзагами. Оно хлопало на ветру, Луиза смеялась и взвизгивала.

— Господи Иисусе, не могу поверить, что дала уговорить себя. Ты настоящий змей, Джордж Флетчер, о господи!..

Паровоз откликнулся, и пара провалилась в лунную пшеницу.

Сандаун уже был в нашем скотском вагоне, лежал, завернувшись в свое одеяло. Джордж и повизгивающая Луиза повалились рядом с ним на индейское с зигзагами. Я сел на свое одеяло и принялся стягивать сапоги — мои собственные сапоги. Оказалось, я лучше играю в шарики, чем думал.

Сандаун открыл глаза:

— Чертовски красивые сапоги.

Я поставил их в ящик под брезент. Паровоз загудел, я откинулся на седло. Жемчужная лента дыма пересекла диск луны. Паровоз пыхтел. Когда я очнулся, пыхтел он реже, мы останавливались. Небо было убийственно ярким, и глазами, красными, как солнце, я впервые увидел Пендлтон.
<br />Глава пятая<br /><br />В городе бум<br />
Я еще не был готов проснуться. Я предпочел бы поспать, пока тело и голова не придут в норму. Но слишком много было вокруг отвлечений. Поезд подкатывался к станции. Паровоз дернул напоследок и с облегчением выпустил пар. Я потряс головой, чтобы стряхнуть с мозгов паутину, и подполз к борту. Напротив — надпись свежей краской: ПЕНДЛТОН. На станционной площади никого, только сонная старая лошадь, запряженная в багажную тележку. На прилегающих улицах пусто и тихо, но… Я прислушался и уловил звуки далекого марша; они как будто приближались.

Я приподнялся на локте, чтобы лучше видеть. Из-за далекого угла показалась беспорядочная колонна горожан, маршировавших к поезду. За ними следовали жиденький духовой оркестр и два индейца рядышком на пегих лошадях. К их пикам был привязан транспарант. Когда они его растянули, я разобрал слова: ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА РОДЕО — ПУСТЬ БРЫКАЕТСЯ.

Позади послышалась возня. Из одеял в подштанниках выбрался Джордж Флетчер. На подштанниках было столько заплат, что они походили на клоунские штаны.

— Подумать только, — ворчал он, подгребая к себе одежду. — Когда у чемпиона объездчика нет ничего, кроме паршивого старого армейского седла, они хотят его назначить гранд-маршалом парада. Закатный, просыпайся и наряжайся, напарник. Нам уже красный ковер раскатали.

— Уже нарядился, — сказал индеец. Он сидел на ящике, в своем синем шерстяном костюме. — Только дай еще твоей смазки.

Джордж пробормотал, что он не смазчик брату своему, и достал помаду. Я перевернулся на живот и высунул голову между досками. Взъерошенные игроки и пассажиры с припухшими глазами пялились из окон на неожиданный парад. Дверь персонального вагона открылась, и вышел Нордструм, сияя улыбкой, как политик. За ним появились Буффало Билл и Готч, и после них — мистер Хендлс.

— Голодные глаза, а, друзья? — обратился к своим спутникам Хендлс. — Цена славы. «Мир вечно жаждет знаменитых чудес», — сказала Саломея в остатней одежке. Или Савская, вылезая из ванны [19].

Буффало Билл устало кивнул. Готч расстегнул пиджак, чтобы показать свой чемпионский пояс с пряжкой. Вышли трое в угольных костюмах и подозрительно озирали парад. Нестройная колонна приветствующих делегатов наконец подтянулась к станции. Оркестрик нестройно бубухнул последний аккорд: ту-дух! Готч начал раздуваться, Буффало Билл сорвал шляпу и картинно подмел ею воздух. Приветственных криков не было. Нордструм сказал «кхе-кхе» и хотел обратиться к делегации, но тут оглушительный металлический грохот заставил всех повернуть головы. Это отвалилась дверь скотского вагона, образовав стальной пандус. По нему с визгом сбежала раскрашенная свинья. За ней верхом выехали Джордж и Сандаун. На этот раз делегация разразилась приветственными криками. Джордж не зря хвастался: это ради него граждане вылезли из теплых постелей и парадным строем пришли на станцию — ради городского своего героя и его индейской Немезиды! Оркестр стал смирно и исполнил «Девушек из Буффало» в ритме марша. Два всадника проехали мимо колонны, как генералы, принимающие парад.

Сандаун поверх синих брюк надел чапы [20] из овчины. Он был в перчатках с крагами и вышитыми бисером красными розами на тыльных сторонах. Седло на его пегом жеребце было тисненое, любовно украшенное. Рядом с ним старое армейское седло Джорджа, тусклое и ободранное, выглядело жалко. Чтобы прихорошиться, он набросил на спину своего гнедого мерина одеяло с зигзагами и вместо банданы повязал шею оранжево-зеленым шелковым кушаком Луизы. Учитывая вдобавок его золотистый стетсон, вряд ли кто обратил внимание на невзрачность седла.

— Да, Стоунуолл, — сказал я своему коню, насторожившему уши. — Настоящие вилороги.

Когда демонстрация прошла, Буффало Билл надел шляпу, а Готч вынул большие пальцы из-за чемпионского пояса и свесил длинные руки. Нордструм и зазывала раздраженно жевали сигары.

На улице толпа окружила Джорджа и Сандауна и повела за угол назад, в город. Остальные пассажиры, не торопясь, побрели следом. Я помылся, как мог, из фляги. К тому времени, как я собрал вещи и заседлал коня, начальник станции сгрузил «роллс-ройс» с платформы. Автомобиль завелся с одного поворота ручки и тронулся, дымя. Борец и старый разведчик сидели сзади, мистер Хендлс — позади них на откидном сиденье. Оливер Нордструм ехал на переднем сиденье и показывал достопримечательности как гид. Трое пинкертоновцев ехали на подножках. За рулем сидела женщина с оранжевыми волосами. Она держала руль одной рукой, и вид у нее был скучающий. Я свел Стоунуолла по пандусу и сел в седло.

Мы потихоньку добрались до центра городка. Стало видно, что Пендлтон приложил немало усилий, чтобы принарядиться к большой гулянке. Люди были повсюду и галдели, как покупатели скота на весеннем аукционе. Ковбои оделись в самые яркие рубашки и самые чистые джинсы. Широкополые шляпы были только что выправлены на болванах и украшены лентами из конского волоса и перьями диких птиц. Сапоги были начищены до блеска, шпоры звенели. Девушки в платьях из оленьей кожи обменивались шуточками с парикмахерами и барменами. Торговцы препирались с коммивояжерами, лесорубы громко любезничали с банкирами. И среди этих горластых столпов пендлтонского общества толклись и бродили индейцы. Десятки и десятки племен, людей во всех возможных состояниях и всех возможных цветов кожи, от кирпично-красного до коричневого, от гордецов с орлиным взглядом в полном перяном облачении до развалин со слезящимися глазами, еле шаркающих в тряпье. Но выделял их не цвет кожи и не одежда — их выделяло молчание. Они даже друг с другом не разговаривали.

Фасады магазинов были украшены лентами и гирляндами патриотической расцветки. На веревках, протянутых через улицы, колыхались вымпелы и флаги. В окне каждой гостиницы красовалась вывеска: СВОБОДНЫХ МЕСТ НЕТ. На пустырях теснились палатки.

Центр Пендлтона выглядел в значительной степени также, как сегодня. Не столько, конечно, электрического света в темное время, и в дневное не столько тени, которую дарят теперь жителям взрослые вязы и тополя. Свежие дощатые тротуары, прямые широкие улицы. Как и во многих городках, выросших среди прерий, здесь все было проложено строго с юга на север и с востока на запад. Все, кроме здания суда округа Юматилла. Даже в толпе, несмотря на гвалт, я не мог не заметить, что двухэтажный кирпичный суд стоит вкось на своем участке. Совсем косо. Баритон с торчащими зубами и в стоячем воротничке извинялся перед толпой туристов за это геометрическое недоразумение — если бы не оно, весь город был бы прямым и честным. Низкий его голос звучал властно. К лацкану был пришпилен значок «Я ВОЛОНТЕР РОДЕО: СПРАШИВАЙТЕ МЕНЯ». Такие значки мне уже попадались.

— И хотите услышать, кто виноват? Этот колченогий Мозес Годвин и его безмозглая жена — вот кто! Если бы не был он подбашмачником, а она косоглазой, наш городок был бы беспорочен.

Наверное, он хотел сказать «безупречен». Полгода назад он ни за что бы не стал на это претендовать. Но бум, общая лихорадка затронули и его. Он одновременно гордился и осуждал. Теперь я лучше понимаю его чувства. Я бывал здесь достаточно часто и жил достаточно долго, чтобы тоже гордиться всем прямым и честным и осуждать все кривое и лживое.

Историю этого знаменитого косого суда я прочел зимой, когда залечивал запястье в здешней больнице.

У них в церкви была хорошая краеведческая библиотечка. Мозес Годвин построил платный мост через реку и гостиницу на этой стороне, но земля вокруг ценности не имела, пока округ Юматилла не стал подыскивать новый центр. Мозес немедленно предложил гектар земли для административных зданий. Благодаря помощи соседа, судьи Бейли, и жбану виски его землю приобрели.

Ранние пендлтонцы стремились выстроить город по идеальным линиям, в строгом соответствии с компасом. Это происходило не из особой приверженности к порядку и не из жгучего желания укротить дикую природу. Прибыль питала их страсть. Прямое и честное приносит деньги, а всякий непорядок напоминает нам, что когда-то все было в беспорядке и опять может стать таким, диким и неукрощенным, если не позаботимся. Думаю, поэтому граждане так досадовали на этот криво поставленный суд. И главная вина лежала на косоглазой супружнице Годвина.

В припадке супружеской щедрости он разрешил ей выбрать место для нового суда. Она выбрала хорошее место и палкой начертила на земле контур будущего здания. Она прожила здесь всю жизнь, и ей доподлинно известно, где север, а где юг. Незачем валандаться с топографической съемкой. Вот контур. Стройте. Не такое уж это важное дело, что дом встал косо. Я рассказываю об этом, потому что придумал — и хочу поделиться своим открытием, — как понять разницу между правдивой историей и ложной. Правдивое чаще всего неопределенно, хлипко-расплывчато, а ложное по большей части доподлинно известно.

Я ударил Стоунуолла пятками и проехал сквозь толпу слушателей. На улице всюду, куда ни посмотришь, люди держали пари. На ножички, на метание подков — на что угодно, на земле радом с деревянным тротуаром фермерские мальчишки делали ставки на двух собак, склещившихся после совокупления, зад к заду. Я не стал задерживаться, чтобы выяснить, по какому критерию определяется победитель. Мне нужна была комната и ванна. И еда! Ямс давно забылся. В конце главной улицы я все же увидел белый дом с вывеской: КОМНАТЫ И ПАНСИОН.

Я привязал коня к воротам и по мощеной дорожке прошел к широкой белой веранде. Кивнул постояльцам, которые пили чай со льдом и ели яичницу с горчицей. Мы перекинулись шутками. Хозяйка, отозвавшаяся на мой стук, сказала, что свободных комнат нет, и для убедительности помотала головой. Люди на веранде согласились: комнат нет, мест нет. Долим взглядом я посмотрел на яичницу с горчицей. На этот раз они замотали головами: лишних завтраков тоже нет. Запасы провианта и напитков быстро истощались.

Я отвязал коня и пошел дальше. Уличный торговец продавал нарезанный арбуз. Вот тебе и завтрак, и питье в одной упаковке. Я купил два больших ломтя и повел Стоунуолла к пыльному облаку, внутри которого происходила какая-то деятельность. Там, наверное, и будет родео. Мы вошли в облако и очутились в центре последних лихорадочных приготовлений: вокруг таскали и пилили лес, стучали молотки. Тот же волонтер, что был у суда, просвещал зрителей.

— В прошлом году было три тысячи человек. Бьюсь об заклад, уже сейчас у нас в три-четыре раза больше. Нам надо расшириться — и спешно. Как видите, мы добавляем места со всей возможной быстротой, — Он подмигнул мне, — Нам ждать топографов — такая же морока, как жене Мозеса Годвина.

Мимо прошли два человека со скромным грузом досок на плечах. Оба тяжело дышали, а задний, казалось, был на грани обморока. Волонтер снова подмигнул мне.

— Парикмахеры, — сказал он, загородив рот ладонью.

Они сбросили доски перед группой людей, таких же загорелых и таких же запыхавшихся. Трибуны, возводимые на скорую руку, окружали четырехсотметровую грунтовую дорожку, огороженную дощатым забором.

Куда ни глянь — всюду деловая суматоха и карнавальное оживление. Один устроил игру в три листика на перевернутой тачке. Другой демонстрировал на томагавке точилку для ножей. Перед двумя окошками кассы клубилась толпа. Все было заставлено бричками, дрожками, драндулетами, всюду привязаны лошади.

Я подвел Стоунуолла к кучке ковбоев. Они собрались перед недостроенным помещением под главной трибуной стадиона. Фасадной стены еще не было, но двухстворчатую дверь уже навесили и над ней объявление: ШТАБ РОДЕО. РЕГИСТРИРОВАТЬСЯ ЗДЕСЬ. Эта двухстворчатая дверь была началом того, что возникнет здесь позже: она до сих пор пропускает людей в салун «Пусть брыкается». Слева от недостроенного штаба стояла армейская палатка. Мелом на зеленом брезенте было написано: ПРЕССА. На столе перед палаткой человек в зеленом козырьке отбивал морзянку. Надин Роуз, грудастая газетчица с поезда, расхаживая взад-вперед, громко диктовала последнее сообщение. Трубный ее голос заглушал и стук молотков, и гомон толпы. Телеграфист вздрагивал при каждом ударном слоге.

— …бесконечно волнующая панорама… открывается нашим глазам… все эти закаленные жители пограничья… прибыли на громокипящий праздник… Что? Господи! Г-Р-О-М-О…

Теперь телеграфист получил возможность вздрагивать при каждой букве.

Рядом с палаткой прессы стоял огромный цирковой фургон с парой одномастных мулов в упряжке. Он был украшен такими же полотнищами, как вагон Нордструма. Заднюю стену заменяли вымпелы с рекламой «Феерии "Дикий Запад"». Сам Буффало Билл стоял перед вымпелом с собственным портретом, смотрел вдаль и старался выглядеть картинно. Женщина с оранжевыми волосами стояла на доске, положенной на две бочки, и крутила два ярко-оранжевых лассо. На полотнище позади нее значилось: МЭГГИ О'ГРЕЙДИ — ИРЛАНДСКАЯ НАЕЗДНИЦА.

На третьем вымпеле в кричащих красках и жутковатых анатомических подробностях изображен был ФРЭНК ГОТЧ — ЧЕМПИОН МИРА В ТЯЖЕЛОМ ВЕСЕ, разламывающий голыми руками подкову, а коленями раздавливающий кокос. Живой Готч в одном только кроваво-красном трико выглядел еще жутче, чем его изображение. Он изо всех сил раздувал безволосую грудь для фотографа, насыпавшего магний в лоток вспышки. Мистер Хендлс рявкал и показывал на борца деревянной тростью. Я повернул голову. И конечно, трое с пепельными лицами стояли тут же в тени полотнищ и следили за тем, что происходит вокруг. Хендлс увидел, что я смотрю на темную троицу, и обратил речь ко мне.

— О, это же Длинный Дикси. Все еще удивляется этим трем ребятам, да, Дикси? И правильно, и правильно. Поэтому для твоего сведения, а также других чудесных граждан позвольте объяснить их зловещее присутствие, — Он показал тростью на борца, — Как я уже говорил, друзья, этот мастодонт рядом со мной — ух! — великий Фрэнк Готч, неоспоримый чемпион! Мира! По вольной борьбе без правил! И никаких самозванцев! А вот здесь! — Он поднял парусиновый мешок с деньгами. — Одна! Тысяча! Долларов! Не бумажных. Звонкой монетой! И! Незаметные, на заднем плане… — Он показал тростью на пепельнолицых: раз, два, три. Лица не изменились. — Трое пинкертоновских агентов, которых Буффало Билл нанял специально! Для охраны этой сумки! Лучшие у Пинкертона! А почему, вы спросите, мы колесим по этому необузданному краю с таким соблазнительным капиталом? Чтобы подарить его! Совершенно верно! Подарить! — Он поднял мешок повыше, — «Феерия Буффало Билла "Дикий Запад"» предлагает эту тысячу серебряных колесиков в качестве приза! Любому человеку, зверю или дикарю! Который продержится всего десять минут на ринге против Грозного Готча! Не победит, друзья! А только продержится! Есть здесь желающие джентльмены? Нет? Что ж, не надо стыдиться. Нет ничего стыдного в том, что вы не хотите схватиться с нечеловеческим гигантом.

Люди зашаркали прочь. Стыдного, может, и не было, но тон зазывалы ясно говорил каждому, что о нем думает зазывала.

— Так! Если никто из присутствующих не вызовется, но вы хотите увидеть этот физический феномен в действии, то в ближайшее воскресенье! Вы сможете увидеть чемпиона в деле на представлении знаменитой «Феерии Буффало Билла "Дикий Запад"» в «Портлендском арсенале»! Мистер Готч будет защищать свой титул официально против чемпиона европейских стран Карла! Костолома! Хаммершлаггера! Две схватки из трех. «Портлендский арсенал», в следующее воскресенье. Напружинь мускулы, Фрэнк. Покажи им, что у тебя есть.

Готч напружинил. Магний вспыхнул. Мулы всхрапнули, и цирковой фургон дернулся вперед. Зазывала бросился к вожжам. Нервные ковбойские лошади вскинулись и захрапели.

— Спокойно, — сказал я Стоунуоллу. — Это всего лишь шоу-бизнес, не принимай всерьез.

Когда зазывале удалось осадить мулов, фургон очень кстати остановился прямо перед дверью штаба. Зазывала без особого усердия пытался продвинуть мулов дальше, но они уперлись. Из двухстворчатой двери вышла группа мужчин с официальными значками родео. Возглавлял их Сесил Келл. Седая шевелюра свесилась ему на лоб. В руке он держал большой запотевший глиняный кувшин.

— Мистер Коди, нам желательно, чтобы этот проход оставался свободным, — сказал он. — Уважаемые господа, мы будем признательны, если вы продвинете ваш экипаж чуть дальше…

— Уважаемые господа и так стараются изо всех сил, — крикнул зазывала, дергая вожжи и ухмыляясь.

Мулы не сдвинулись ни на сантиметр и также — картинный профиль старого разведчика. Зазывала еще подергал вожжи, потом с видом крайней усталости отер лоб.

— Может быть, вы, молодцы, пособите? — обратился он к ковбоям. — Или придется звать мистера Готча, чтобы он подбодрил животных?..

Стало понятно, что все это представление ради Готча и разыгрывается, чтобы показать его силу. Какие-то добровольцы вызвались помочь, но мулы стояли как вкопанные. Они свой номер знали.

— Похоже, очередь за тобой, Фрэнк…

Но кто-то крикнул: погодите, вон Бисоны идут, они за что хочешь возьмутся. Из толпы вышли два рыжих парня. Они были близнецы, точные копии друг друга — от ржаво-красных чубов на загорелых лбах до тонких сигар в веснушчатых руках. Это явно не входило в программу. Зазывала переводил сердитый взгляд с одного на другого, а они тем временем подошли вразвалочку к задам мулов. Они вынули сигары изо рта и весело переглянулись поверх постромок. Внезапно оба мула рванули вперед. Рывок был такой, что Буффало Билл упал в потные руки борца. Зазывала повалился как подкошенный, выкрикивая непечатные эпитеты. А женщина с оранжевыми волосами устояла на доске, не моргнув глазом.

Все, кроме труппы Буффало Билла, захохотали. Близнецы заново поднесли огонь к растрепанным концам сигар.

— Это если вашу упряжку опять надо разбудить, мистер Коди, — сказал один из них.

Старому разведчику это вовсе не показалось забавным. Громоздкий борец шагнул к краю платформы, а пинкертоновцы вышли из тени. Близнецы смешались с толпой, но тяжелый взгляд Готча по-прежнему не отпускал их. Мистер Келл попытался замять неловкость, протянув глиняный кувшин.

— Из запасов Хукнера, шесть месяцев пролежало в прошлогоднем льду. Уверен, облегчит пребывание на жарком солнце, мистер Готч.

Готч переводил взгляд с близнецов на кувшин и обратно. В конце концов он решил, что кувшин выглядит привлекательнее рыжих с сигарами, и принял предложение. Его толстенная шея пропустила три громадных глотка, и он передал кувшин боссу. У Коди на случай такого предложения всегда была при себе серебряная фляга. Он протянул флягу, и борец наполнил ее доверху. Коди оценивающе отхлебнул.

— Я бы не советовал вам, ребята, — обратился он ко всем, — повторять эту выходку с сигарами. Фрэнк не любит, когда плохо обращаются с бессловесными животными.

— Я тоже, мистер Коди, да и все мы тут, — сказал Келл. — Я прошу прощения. Обычно братья Бисон ведут себя разумнее. Думаю, неожиданный успех нашей новой затеи во время жатвы слегка ударил нам в голову. Раньше мы ограничивались бейсбольным матчем. В прошлом году для пробы устроили родео. А теперь, посмотрите, — он показал на толпы, заполнившие город, — теперь у нас своя феерия.

— Для второго раза неплохо, — снизошел старый шоумен. — Может превратиться в симпатичное капиталовложение. Но вам для руководства надо поискать настоящих профессионалов. Поверьте, сэр, я видел, как представления рождаются и как они умирают. Извините меня за откровенные слова, но если ваши гуртоправы надеются это зеленое шоу сохранить, вы должны найти внешних инвесторов и опытных антрепренеров. Непременно.

Это заключение прозвучало вызывающе. Все расслышали в нем пощечину. Белые волосы мистера Келла взъерошились еще больше.

— Насчет этого зеленого шоу вы глубоко ошибаетесь, мистер Коди. Это не шоу-бизнес. Для нас, гуртоправов, это не капиталовложение, а дань традиции. Индейцы приезжали в эту долину каждую осень еще до того, как Иисусу давал и грудь! С переговорами, индейской борьбой [21] и скачками. Я не хочу сказать, что неправильно относиться к разъездному цирку как к бизнесу — как вы, господа, относитесь, — но наш маленький бедлам устраивается исключительно ради традиции и честного спорта.

Все увидели, как сузились глаза старого разведчика.

— Вот как? — сдержанно произнес Буффало Билл. — Спорт. Я не ослышался — вы сказали: «индейская борьба»? В таком случае, что вы имеете против борьбы белых людей? Если бы один из этих ребят попытал счастья на ринге с Фрэнком Готчем и продержался десять минут при ставке десять к одному, вы не сочли бы это спортом?

— На Востоке, может, и сочли бы. — Лицо у мистера Келла наливалось кровью, он понимал, что его загоняют в угол, — Но эти ребята не профессиональные спортсмены. Они ковбои, простые, с восхода до заката, провинциальные работяги, не борцы и не бойцы.

Старый борец с индейцами окинул нас оценивающим взглядом.

— Вы хотите сказать, что в этом городе не найдется человека, который вышел бы против Фрэнка Готча за тысячу долларов, и при этом они готовы сесть на дикую лошадь-убийцу только ради традиции? Если это вы называете спортом, я остаюсь в шоу-бизнесе.

Старый скотовод предпочел сжать в зубах сигару и промолчать. Он не привык к такому количеству ледяного алкоголя и жарких препирательств среди дня. Вместо него ответил молодой ковбой из толпы:

— Я думал, эта тысяча — только для больших городов, вроде Портленда и Сиэтла.

— Это предложение действительно повсюду, сынок, — сказал Билл, — Мы предлагаем это пари главным образом в больших городах. Мы поняли, что в ваших однолошадных городках — как объяснил мистер Келл и вы, ребята, только что подтвердили — вряд ли найдется смельчак, который примет наш вызов.

— Мистер Коди, — сквозь зубы сказал Келл, — я с удовольствием продолжил бы эту дискуссию, но у меня нет ни времени, ни навыка. Меня ждут не дождутся кое-какие делишки в моем шоу-бизнесе. — Он круто повернулся и с пылающим затылком вошел в двухстворчатую дверь.

По правде говоря, он не зря сказал «делишки». При всех его разговорах о традиции в воздухе Пендлтона витал сейчас запах большого куша, и у многих этих спортсменов-любителей текли слюнки. Впрочем, не судите, напомнил я себе, — у тебя-то самого разве не текут маленько? Кажется, пора было и мне заявить о своем аппетите.

Я нашел коню уютное местечко на краю парка в тени большой телеги с горой навоза и соломенной подстилки из конюшни. Место было не просто прохладное, а исключительное. Единственным, кто, кроме нас, воспользовался его удобствами, был рослый мерин Джорджа. Я спросил его, где хозяин. На меня он не обратил внимания, а Стоунуолла приветствовал дружеским ржанием. Я положил перед ними остатки арбуза, а сам отправился к двухстворчатой двери.
<br /></td></tr></table><div align="center"><a class="t4 fs20" href="http://userdocs.ru/astromoiya/121034/index.html">1</a>   <a class="t4 fs20" href="http://userdocs.ru/astromoiya/121034/index.html?page=2">2</a>   <font class="fs18">3</font>   <a class="t4 fs20" href="http://userdocs.ru/astromoiya/121034/index.html?page=4">4</a>   <a class="t4 fs20" href="http://userdocs.ru/astromoiya/121034/index.html?page=5">5</a>   <a class="t4 fs20" href="http://userdocs.ru/astromoiya/121034/index.html?page=6">6</a>   <a class="t4 fs20" href="http://userdocs.ru/astromoiya/121034/index.html?page=7">7</a>   <a class="t4 fs20" href="http://userdocs.ru/astromoiya/121034/index.html?page=8">8</a>   <a class="t4 fs20" href="http://userdocs.ru/astromoiya/121034/index.html?page=9">9</a>   <a class="t4 fs20" href="http://userdocs.ru/astromoiya/121034/index.html?page=14">...</a>   <a class="t4 fs20" href="http://userdocs.ru/astromoiya/121034/index.html?page=17">17</a> </div><hr><div align="center"></div><h2 class="dlh2">Похожие:</h2><table width="100%" class="mtable2"><col><col width="50%"><col><col width="50%"><tr><td><img width="32px" height="32px" alt='1. 0 — создание файла icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/literatura/81939/index.html'>1. 0 создание файла неизвестный</a><br /><font class="te">Марсель Пруст По направлению к Свану ru fr Николай Михйлович Любимов Faiber Skylord sky</font><br /></td><td><img width="32px" height="32px" alt='1. 0 — создание файла icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/voennoe/56521/index.html'>1. 0 – создание файла – shum29</a><br /><font class="te">Джон Баддели a2bef500-7d56-11e0-9959-47117d41cf4b Завоевание Кавказа русскими. 1720-1860</font><br /></td></tr><tr><td><img width="32px" height="32px" alt='1. 0 — создание файла icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/literatura/110351/index.html'>1. 0 Сканирование, распознавание, вычитка и создание файла</a><br /><font class="te">Библия Современный русский перевод Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета Канонические</font><br /></td><td><img width="32px" height="32px" alt='1. 0 — создание файла icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/astromoiya/87947/index.html'>1. 0 — создание файла</a><br /><font class="te">Там, в городе пенсионеров, где на первый взгляд как будто замерло время, жизнь оказывается полна событий, споров и приключений</font><br /></td></tr><tr><td><img width="32px" height="32px" alt='1. 0 — создание файла icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/literatura/116460/index.html'>1. 0 — создание файла — Rogue</a><br /><font class="te">Эрнст Юнгер Ривароль 24 October 2008 ru de nonfiction Ernst Jünger Rivarol 1956 de de Andrew A. Rogue</font><br /></td><td><img width="32px" height="32px" alt='1. 0 — создание файла icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/istoriya/77183/index.html'>1. 0 — создание файла</a><br /><font class="te">Осетинский эпос — это сказание о легендарных богатырях древних осетин, в характере которых воплотились лучшие черты кавказских народов:...</font><br /></td></tr><tr><td><img width="32px" height="32px" alt='1. 0 — создание файла icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/informatika/47775/index.html'>1. 0 — создание файла</a><br /><font class="te">...</font><br /></td><td><img width="32px" height="32px" alt='1. 0 — создание файла icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/astromoiya/45902/index.html'>V 0 Создание fb2 из текстового файла – NickNem V 01 – доп форматирование,...</a><br /><font class="te">Новая книга «Саги о Богах», задуманной Бернаром Вербером, чтобы «по-своему рассказать историю человечества»</font><br /></td></tr><tr><td><img width="32px" height="32px" alt='1. 0 — создание файла icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/astromoiya/45920/index.html'>Genre prose classic Author Info Эрих Мария Ремарк Гэм V 0 2005-01-21...</a><br /><font class="te"></font><br /></td><td><img width="32px" height="32px" alt='1. 0 — создание файла icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/astromoiya/46810/index.html'>1. 0 — создание файла, скрипты — Isais</a><br /><font class="te">Двадцать семь новых и старых рассказов возвратят вас в вымышленный городок Гринтаун, к его обитателям, которых вы знаете по книгам...</font><br /></td></tr></table><div id="SC_TBlock_57535" class="SC_TBlock"></div>Вы можете разместить ссылку на наш сайт:<br /> <center><a target="_blank" href="http://userdocs.ru/">Школьные материалы</a></center> <textarea style="width:100%;height:40px;"><a target="_blank" href="http://userdocs.ru/">Школьные материалы</a></textarea><br /><noindex><hr /><div align="center" style="font-size:12px;">При копировании материала укажите ссылку © 2015 <br /> <a rel="nofollow" href="http://userdocs.ru/?sendmessage=1">контакты</a><br /></noindex> <a href="http://userdocs.ru/">userdocs.ru</a><br /> <script type="text/javascript"><!-- document.write("<a href='http://www.liveinternet.ru/click' "+ "target=_blank><img src='//counter.yadro.ru/hit?t44.1;r"+ escape(document.referrer)+((typeof(screen)=="undefined")?"": ";s"+screen.width+"*"+screen.height+"*"+(screen.colorDepth? screen.colorDepth:screen.pixelDepth))+";u"+escape(document.URL)+ ";"+Math.random()+ "' alt='' title='LiveInternet: показано число просмотров за 24"+ " часа, посетителей за 24 часа и за сегодня' "+ "border='0' width='31' height='31'><\/a>") //--></script> </div></div><div class="menu"><a class="catlink" href="/category/Сочинения/">Сочинения</a><br /><a class="catlink" href="/category/Лекции/">Лекции</a><br /><a class="catlink" href="/category/Уроки/">Уроки</a><br /><a class="catlink" href="/category/Доклады/">Доклады</a><br /><a class="catlink" href="/category/Учебные/">Учебные</a><br /><br /><a class="catlink" href="/biolog/">Биология</a><br /><a class="catlink" href="/geografiya/">География</a><br /><a class="catlink" href="/istoriya/">История</a><br /><a class="catlink" href="/psihologiya/">Психология</a><br /><a class="catlink" href="/turizm/">Туризм</a><br /><a class="catlink" href="/filosofiya/">Философия</a><br /><a class="catlink" href="/finansi/">Финансы</a><br /><a class="catlink" href="/ekonomika/">Экономика</a><br /> <div style="margin-left:-10px" id="M124739ScriptRootC40344"> <script> (function(){ var D=new Date(),d=document,b='body',ce='createElement',ac='appendChild',st='style',ds='display',n='none',gi='getElementById'; var i=d[ce]('iframe');i[st][ds]=n;d[gi]("M124739ScriptRootC40344")[ac](i);try{var iw=i.contentWindow.document;iw.open();iw.writeln("<ht"+"ml><bo"+"dy></bo"+"dy></ht"+"ml>");iw.close();var c=iw[b];} catch(e){var iw=d;var c=d[gi]("M124739ScriptRootC40344");}var dv=iw[ce]('div');dv.id="MG_ID";dv[st][ds]=n;dv.innerHTML=40344;c[ac](dv); var s=iw[ce]('script');s.async='async';s.defer='defer';s.charset='utf-8';s.src="//jsc.marketgid.com/u/s/userdocs.ru.40344.js?t="+D.getYear()+D.getMonth()+D.getDate()+D.getHours();c[ac](s);})(); </script> </div> </div></div><div class="top"><table><col width="200px"><tr><td><a href="/" class="catlink">Главная страница</a><br /><br /><form action="/"><input class="but rad" name="q" value=''></form></td><td> <script type="text/javascript">(function() { if (window.pluso)if (typeof window.pluso.start == "function") return; if (window.ifpluso==undefined) { window.ifpluso = 1; var d = document, s = d.createElement('script'), g = 'getElementsByTagName'; s.type = 'text/javascript'; s.charset='UTF-8'; s.async = true; s.src = ('https:' == window.location.protocol ? 'https' : 'http') + '://share.pluso.ru/pluso-like.js'; var h=d[g]('body')[0]; h.appendChild(s); }})();</script> <div class="pluso" data-background="none;" data-options="big,square,line,horizontal,counter,sepcounter=1,theme=14" data-services="vkontakte,odnoklassniki,moimir,twitter,print"></div> </td></tr></table></div><script type="text/javascript"> (sc_adv_out = window.sc_adv_out || []).push({ id : '57534', domain : "n.pc2ads.ru" }); </script> <script type="text/javascript" src="//st-n.pc2ads.ru/js/adv_out.js"></script><script type="text/javascript"> (sc_adv_out = window.sc_adv_out || []).push({ id : '57535', domain : "n.pc2ads.ru" }); </script> <script type="text/javascript" src="//st-n.pc2ads.ru/js/adv_out.js"></script></body></html>