Откуда всё берётся и причём здесь я?


Скачать 313.98 Kb.
НазваниеОткуда всё берётся и причём здесь я?
страница1/3
Дата публикации15.06.2013
Размер313.98 Kb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Астрономия > Документы
  1   2   3
Откуда всё берётся и причём здесь я?

 

С человеком, родившимся только, случается всё первое: первый шаг, первое слово, первые вопросы. Как первый блин эти явления в жизни комканы: первый шаг непременно ведёт к падению, первое слово заставляет всех распознавать, что это было за слово, а первый вопрос ставит, обычно, взрослых в тупик. Но как отметил поэт Леонид Каганов в одном из своих творений:

 

"пусть первый блин - комом всегда,

но жрётся вкуснее прочих."

 

Моим первым словом, по свидетельствам взрослых, стал вопрос. Я произнёс слово "кто?". Мне было тогда меньше года, и теперь прошло немалое время и мне никто не ответил. Никто. После случая с первым словом, я менял постановку вопроса несколько раз, было много редакций этого вопроса и через двадцать лет после первого озвучивания его вопрос приобрёл примерно такую, уже развёрнутую форму:

 

- откуда это всё взялось?

- почему оно таково?

- как мне в нём быть?

 

Обыватель, или как говорят в криминальных кругах "фраер" - обходит такие вопросы. Средний человек, обыватель, глушит в себе тот голос, который хочет знать, зачем он звучит, зачем есть человек, зачем люди любят, радуются и страдают, трудятся и идут войной друг на друга, зачем всему этому существовать, видно же, что не просто так. Я не фраер и прямо ставил перед собой такие вопросы. Тогда я читал книги, глядел какие-то фильмы, пробовал разные практики от алкоголя до йоги тонкого тела, и прочитал тысячу а может и больше книг только все это было не с пользой для того главного ответа, на тот главный вопрос.

 

Люди, близкие и неблизкие, тогда спрашивали меня: о чем ты всё время думаешь, пишешь всё что-то читаешь, умным хочешь быть, да?

Сначала я пытался быть честным и отвечал по душе и ясно, что не умным хочу быть, а просто счастливым, точно знать, зачем живу, точно знать сердцем, радоваться каждому дню, потому как знаю, что день этот добрый.

Через время я говорил, мол, да, образование получаю.

Потом я перестал отвечать вовсе.   

Потому как когда люди слышали мой ответ, качали головой, как обычно кивают головой доктора на безнадёжных пациентов, и больше ничего не спрашивали. Тогда, впрочем, как и сейчас, такие мнения меня мало интересовали. Тревожило меня другое, то, что люди, думающие так, никогда не заглядывали дальше бумажной стены учебника, не видели дальше своего станка или своего монитора. В душе, которая не стремится к свету темно. Но стоит только ступить на эту дорогу, так свет находит тебя, потому как свет и дорога к свету есть одно и тоже. Счастье, есть дорога к счастью, это как курс на горизонт. 

 

Было время, когда во мне было много всего, и богов и предметов и людей, которым я от глупости, сознательно и бессознательно шептал, говорил и кричал молитвы. И, знаете, вроде глупость какая, вот думаю я о смысле всего сущего, мучаюсь, читаю и пишу что-то в полутемноте съёмных квартир, а гляжу, зеркало какое-нибудь стоит, от случая - разное всегда, знаете, оставляют хозяева в квартирах некоторые предметы когда сдают комнату. Замечалось мне зеркало всегда в особый какой-нибудь случай. Гляжу, бывает я на своё изображение, вижу, вон, глаза не выспались, красные какие, одну ночь на книги употребил, другую ещё черт-те-куда. И часто такая штука возникала с зеркалом: то внутри себя молитву, псалом или мантру ворочаю, а тут раз, гляжу - вон, поблескивает, и себя вон опять вижу. Но не переживал я от этого, особенного внимания не обращал, просто в памяти отметил, что вон чего происходит, и происходит оно не один и не два раза, а часто. Не придавал, в общем, значения таким вещам простым, как и многим не придавал значения, был заперт в своих практиках, до тех пор, пока не случилась со мной одна великая новость.

 

Я полюбил. То есть не человека, не что-то конкретное, а полюбил. Это как не побежать куда-то, а как дети, просто побежать. Потом появилась и девушка, которую я полюбил, той самой любовью, которая уже была во мне. До этого со мной ничего подобного не происходило, а все влюблённости мои происходили вместе со встречей с объектом этой влюблённости. То есть я видел лотосные стопы и падал к ним, как сказали бы индийские мудрецы. При таком подходе, судя по опыту, любящие быстро превращаются в страдающих. Теперь же не было того нервного расстройства, бессонницы и многих других симптомов психических заболеваний, обычно сопровождающих влюблённость. Осталось только ощущение чистоты и честности. Я точно, без преувеличений могу сказать, что люблю, но получается часто так, что и говорить ничего не нужно, всё и так ясно. Ясно до галлюцинаций, как писал Маяковский.

 

Дело было не в чём-то внешнем, ничего со мной такого из ряда вон не случалось. Всё внутри меня уже было, но только не оформилось в ясную для разума форму, а вот этой ясности хотелось и хотелось её во всём. Не зря же говорят святые: где всё просто, там ангелов по сто, а где всё мудрено там и ни одного.  Простоты хотелось очень.

 

Я понял, что жизнь, уже своим существованием хочет сделать нас счастливыми. Простота эта, оформленность, или как уместнее сказать фактура, от слова факт, явилась мне удивительным образом.

За неплотными шторами, за окном освобождалась от снега весна, сквозь просвет между штор было видно как деревья ещё пока легко, по-весеннему одеваются во что-то зелёно-голубоватое, земля была сырой, черно-коричневой, из земли торчали кочки травы, которая смело явилась жить, не глядя на холод. Я сидел перед своим монитором, проверял свою почту, глядел какие-то рабочие документы, качал с сети какие-то книги, фильмы, что-то, что показалось мне тогда нужным. Из приоткрытого окна просто валило весной, если бы запах весны был бы дымом или туманом, то ладони на вытянутой руке не было бы видно. Этот густой запах весны звал растворяться в нём всех, и действительно этот дух весны растворял в себе город как растворяется в горячем густом чае кусок сахара, как растворяется один цвет в другом для того, чтобы появился третий. Той весной так и случилось, был я, и была такая погода, а получилось что-то третье. Я задумался, забылся, потом забыл то, о чём думал, и вовсе куда-то пропал весь, со всеми своими мыслями.

В этот момент в нашем доме пропало электричество. Погас монитор, его черная поверхность вместо окон операционной системы начала показывать мне моё же изображение. В этой чёрной зеркальности я увидел не только себя, но и то, что было за мной, книжный шкаф, наклеенные на стены рукописи, слова на разных языках, написанные на обоях. За некоторое время писательской практики я научился почти с ковбойской быстротой находить под руками ручку и листок бумаги, ловить мысль такой какой она есть в первозданном виде, и вот ко мне пришла одна такая и теперь. Эта мысль пришла из этого нетрезвого счастьем весеннего облака за окном. Это был замысел рассказа о двух электриках, о простых монтёрах. Разница их в том, что один влюблён, а другой любит. Этот рассказ даёт читателю понять при помощи разницы поведения героев, что есть любовь, а что есть влюблённость. Тот, что любит, записываю я, быстро стенографируя, делает всё чинно, светло и благообразно, не спеша зачищает концы проводов, никуда не торопится, с улыбкой выслушивает ругань начальника за опоздание, ничего не говорит, не оправдывается, хотя в этот день опоздал по причине того, что помог отцу своего начальника завести автомобиль, который уже, казалось, безнадёжно встал. Влюблённый, напротив, несётся как ветер, всё вещи в его руках кричат, падают, на объектах с ним случаются короткие замыкания, на профессиональном сленге электриков «козы». За что тот и получает прозвище Вася-коза. Тот же, что любит, должен быть постарше того, который влюблён, причём постарше значительно. Того, кто любит тоже должны звать Василий, скажем, эпично было бы назвать героя Василий Иваныч.

Ручка отказывается писать и буквы «и» и «ч» представляли из себя сине-пунктирные борозды. Я тут же хватаю короткий карандаш, и дописываю, что хотелось.

Электрики эти работают в центре Москвы, и в их ответственность входит освещение стен кремля, башен, и собора Василия Блаженного. Случается так, что в Россию в этот момент приезжает папа Римский, уладить некоторые вопросы с православными. Настроение папы совсем не божественное, не вдохновенное, да и холодно в России, а нужно ему в кремль, и провозят его в длинном автомобиле, спереди и сзади постоянно что-то громко крякает. Тяжкие думы на уме у Римского папы. В этот момент случается авария, по электрической части, а не по автомобильной, гаснет освещение на всей территории, которая находится под ответственностью той организации, где работают Василий Иваныч и Вася-коза. Это Вася-коза и прокосячился. Сгорел провод, который он посадил на слабую скрутку. На помощь отправляется Василий Иваныч и чинит всё в аккурат к приезду Папы. Перед глазами католического первосвященника будто из чёрной пустоты вырастает Кремль, и Собор Василия Блаженного. Папа Римский падает ниц и просит, чтобы его взяли в православие. Название должно быть такое: сказание о трёх Василиях и одном блаженном. Эпиграф должен быть библейский: Бог есть Свет. И ещё один тоже оттуда же: Бог есть Любовь.

У ног зажужжал системный блок, в соседней комнате заработало радио, до этого мной так и не замеченное, значит, дали свет. Я отложил в сторону карандаш с почти плоским грифелем и лист со стенографией замысла.

Машина была запущена и всё, что я скачивал, было аккуратно сложено умной машиной туда, куда я предположил. Вот с этого и началось окончательное оформление моего вопроса к жизни и моего ответа. Не думал я тогда что триста мегабайт информации могут стать, при должном отношении, огромной скалой истины.

Я запустил проигрыватель видеофайлов, промотал рекламную часть ролика и начал глядеть как какой-то лектор, осанистый мужчина лет сорока с небольшим, в рамках какого-то психологического тренинга, не известного мне, рассказывал притчу. Смотрел по началу я без особого интереса, доверия к подобным тренингам у меня мало, но вот я начал вслушиваться в то о чём говорит, как оказалось, доктор психологических наук.

— Мы начинаем психологическую работу с поиска подходящей метафоры, — сказал приятный, поставленный голос лектора.

Теперь я, по возможности художественно, передам суть того, что сказал этот удивительный доктор, и какой метафорой он исцеляет, возможно, многих.

В начале времён было только семь братьев Богов, и более никого. Один из них был старцем, и был он самым мудрым. Один из них был ребёнком и был, как говорят, творческим звеном. Остальные были мужчинами зрелыми, но уже совсем не детьми, но ещё и не старцами. Простыми мужиками были те Боги. Была у тех Богов только Вечность, в которой они жили и играли они только в одну игру, в Истину. Богов, видимо такая игра очень увлекает, да и жили Боги как мы видим в том мире, который человеческому мышлению труден для понимания. Для удобства можем представить Истину как мяч. Вот в него и играли Боги.

Старец тоже играл со всеми, но вдруг начал понимать, что вот он уже старец, а так ничего и не создал. Тут старец и предложил всем Богам, — ребятушки, не создать ли, не сотворить ли нам чего? Боги ответили ему вопросительными взглядами. Давайте я начну, а вы поможете. — Продолжил Бог-старец.

Старец повертел руками в первопространстве и явил из сияющей пустоты шар из раскалённых камней, скал, песка и земли. Из трещин на поверхности этого шара на Богов глядело что-то огненное, желто-красное, и в лица братьям дохнуло жаром. Скалы и камни грозно двигались и собирались в кучи, образовывали собой горы. Горы разбегались и между ними зияли черные с подсветами красной лавы расщелины. Где-то шар был ровным, где-то остро как спицы торчали скалы, где-то на широких брюхах лежали ленивые валуны, и вдруг, всё сияние недр постепенно начало утихать, движение прекратилось, и перед Богами возник правильный шар, идеальный для того, чтобы на его поверхности сотворить что-то ещё. Братья восхитились творению старца, поклонились ему и подошли к ещё тёплому шару. Забыли они о младшем своём брате, забыли и о том они, что он хоть и маленький, но всё-таки тоже Бог и умеет сотворять что-то сам из себя. Так, приблизились братья к шару, оглядели его со всех сторон, повертели могучими руками и один из братьев сотворил вот что: сложил ладони над самым полюсом, там, где никакого полюса пока ещё не было, потом медленно раскрыл их и из его рук потекла вода, она с хохочущим грохотанием хлынула на равнины, на донья расщелин, и растекалась голубым шёлком по всему шару, планета одевалась этой водой, и когда создатель воды убрал руки от полюса стало видно, что теперь от воды свободна только четверть того, что было землёй и скалами. И это порадовало Богов.

Другой брат, жестом, попросил всех отойти от шара на шаг и все Боги расступились. Тогда он тоже сложил ладони, но уже не над полюсом, а у своей груди, и так глубоко вдохнул, что молодая планета легко закачалась в пространстве. Потом он раскрыл ладони и направил их на беззащитный голубой бок земного шара, шумно, гулко выдохнул, и ввозная гладь покрылась белыми пенными складками, огромные волны стали разбиваться о скалы, и скалы стали разбиваться волнами, громко обрушивалась земля в воду и вода с шумом проливалась на землю. Вода нахлёстывала на равнинные берега огромными языками, и берега размывало, и волны не могли справиться с потоками песка, который с новыми обвалами приносило на берег. Вся планета, вся земля загудела густым голосом необъятного океана, голосом вечных камней и голосом безудержного ветра. И боги осчастливились тому, что у них вышло.

Теперь ещё один так же как его братья из ладоней явил огненный шар, чтобы светил планете, и пустил рядом с земным шаром, а другой создал голубой каменный шар, чтобы отражал свет туда, куда свет огненного шара не дойдёт. Так стали день и ночь, земля, вода, небо и ветер, солнце и луна, и боги тогда решили сделать то, чего никогда ещё не делали. Боги решили дать начало Жизни. Между собой они договорились никого не убивать, раз создано значит таким тому и быть. Младший же из них, этот уговор слышал и тоже с ним согласился, но те, старшие Боги, были так увлечены что будто и позабыли о том, что у них есть ещё брат.

Первым создание Жизни такое начал старец, сложив свои руки в кулаки, стукнул их друг о друга и, когда кулаки раздались, что-то изумрудно-белое понеслось пылью над океаном. Это были первые птицы. У каждой птицы в перьях были спрятаны семена растений, и птицы летали над замлёй, и там, где они пролетели шли доджи, и то, что было серо-коричневым, или жёлто-песочным постепенно начало зеленеть. Другой же брат, который создал воду, населил свою воду рыбами, так же как и старший он сыпал ими из кулака, прямо на поверхность океана, другие Боги поняли замысел и в полную силу начали создавать Жизнь.

И вот уже мир сияет ярчайшими красками, меняются день и ночь, братья рассыпают звёзды вокруг себя и планеты, по небу плывут белые облака, где-то гремят беспокойные тучи, снега уже выпали белыми шапками на полюса, плавают льдины и айсберги, растворяются в теплых течениях океана, стоят высокие деревья, сочно расцветают травы, плоды падают с кустов, возникают леса и по лесам уже ходят лисы и волки, поют свои хриплые песни болотные птицы, на другой стороне земли ходят желтогривые львы, плавают по мелким рекам крокодилы, и яркие певчие птицы шумно что-то обсуждают на невысоком и немного обветренном дереве. Никто и не заметил сначала, что младший брат пытается пройти к планете, сжимая что-то мелкое и очень дорогое ему в детской ладони. Когда Боги заметили это, то затихли и расступились. Казалось и планета вся замерла: не было слышно ни океана, ни шума ветра, ни зверей, ни птиц, ничего. Молочно-белой рукой юный Бог легко раздвинул небольшие деревья и поставил на поверхность первое человеческое существо. Человек встряхнулся, огляделся, потрогал себя, потоптался на месте, попрыгал, присел, поглядел на свои руки, встал и куда-то, не спеша, пошёл. Боги глядели на младшего брата толи укоризненно, толи испуганно, толи наоборот гордо, что такое сотворил, чего мы все боялись.

^ Что же он будет делать? — спросил старец.

В ответ юный Бог только пожал плечами, виновато отвёл взгляд, и вдруг увидел Истину, взял её и протянул старцу. Истина уже изрядно запылилась за ту пору, пока Боги создавали мир. Старец взял Истину в руки, приблизился лицом к человеку на земле и тихо сказал, — пусть ищет истину, давайте спрячем её в скалу.

^ В скалу, — ответил кто-то из Богов, — в скалу никак нельзя, он скоро соорудит такие инструменты, что сможет и скалы рубить, быстро найдёт.

Тогда в океан! — предложил голос того, кто создал воду.

^ Нет, в океан в таком случае тоже нельзя, — ответил старец, — он себе и плавательное что-нибудь соберёт, будьте уверены, не пройдёт и тысячи лет.

Так, что же тогда можно? — спросил тот, кто сотворил ветер.

Ничего, — сказал старец, он Истину даже с земли в телескопы разглядит если она даже на луне будет, из под земли достанет, в лесу найдёт, а нужно так спрятать, чтобы все счастливы были поиском этим и мы и он.

Тут старец взял человека в руку, и человек, будто в один момент уснул, грудь у человека раскрылась, и старец поместил туда всю истину, целиком, провёл по груди человеку ладонью, и отпустил его на место, туда, где тот был. Движение на планете снова стало слышным, снова засмеялась откуда-то вода, завыл ветер, и океан зашумел своей вечной песней.

Видеозапись закончилась и проигрыватель в черном зеркальном квадрате монитора снова показал мне мое отражение. Понял тогда, что весь поиск мой, начиная с первого моего слова сводился ко мне самому, понял и всё во мне заплясало, зарадовалось и запело. Все мои действия – от куличей в песочнице до организации поэтического подполья в нашем регионе были поиском одного только своего счастья, своей истины, и всё, что мне нужно для этого всегда было во мне и есть во мне, понял тогда что счастье наше не отделено от нас и не спрятано, а ближе чем мы можем себе помыслить. Слышите, стучит как внутри, знай только открывай. И вот, теперь я точно знаю ответ на свой первый вопрос, теперь я точно могу сказать «кто?», с какой он целью есть, и что он этот кто-то счастлив, только не всегда это замечает.

Я открыл окно настежь. С улицы резко толкнуло весной. Уже темнело, было слышно как ветер качает деревья, как где-то шумит железная дорога, в воздухе чувствовалось, что собирается дождь. Я слышал как где-то скрипят качели, как где-то разговаривают и смеются, как ходит по балкону соседский кот, слышал как дышу я сам, как ходит по мне кровь, и всё это многозвучие рифмовалось само с собой, и всё так складно выходило что я и сам не понимал тогда, где я начинаюсь и где заканчиваюсь.

2-3 октября 2011
  1   2   3

Похожие:

Откуда всё берётся и причём здесь я? iconТак есть «сыроеды», они вообще ничего не хотят больше варить, они...
«Вы ведь знаете, в последнее время появились всякие глупости, особенно в отношении питания. Глупости сегодня, в сущности в моде....
Откуда всё берётся и причём здесь я? iconНа круглой планете, есть место всем на свете
Им всего лишь и остается сидеть и ждать, что «хозяин вероятно позабыл обо мне, но в скором времени вернется». Не все собаки и кошки,...
Откуда всё берётся и причём здесь я? iconДергач Николай Сергеевич зав кафедры криминалистики Нужен закон «О...
Для управления деятельностью организации, нужно иметь информацию. Откуда она берется? Путем наблюдения, но не так, как три богатыря...
Откуда всё берётся и причём здесь я? iconОчевидно, что производители автомобилей строят "правильные" серийные...
В мотор закладывается серьезный запас прочности, моментная характеристика оптимально "прописана" на низких оборотах, программа управления...
Откуда всё берётся и причём здесь я? iconВ последнее время на улицах городов становится всё больше бездомных...
Откуда они берутся? Лишь малая их часть была рождена на улице от диких родителей. Большинство – наши с Вами любимые питомцы и их...
Откуда всё берётся и причём здесь я? iconВ последнее время на улицах городов становится всё больше бездомных...
Откуда они берутся? Лишь малая их часть была рождена на улице от диких родителей. Большинство – наши с Вами любимые питомцы и их...
Откуда всё берётся и причём здесь я? iconУваров Григорий Алексеевич
Здесь происходит что-то странное. Я потерял счет времени. Я чувствую опасность, но не знаю, откуда ее ждать. Еще недавно я понял,...
Откуда всё берётся и причём здесь я? icon«Достоинство раба бунт», это сказал Фридрих Ницше. «Достоинство»...
Причем бунт всё равно против чего, лишь бы заявлять о себе, лишь бы быть, значить. Достоинство моськи, лающей на слона. Любая власть...
Откуда всё берётся и причём здесь я? iconКнига Ритуал пантеизма. Путь Симорона. Симпатяга выходя из необходимости...
Выходя из необходимости продолжать игру, освобождаясь от самообольщения, ожидания «чуда», мы, как уже говорилось, восстанавливаемся...
Откуда всё берётся и причём здесь я? iconТрудно сказать какой чай больше всего пьют в Египте, ведь пьют его...
В основном в Египет чай импортируется из Кении и Шри-Ланки. Зелёный чай здесь не очень распространён, а вот чёрный любят. Причём...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница