Книга "Две жизни" записана Конкордией Евгеньевной Антаровой через общение с


Скачать 14.46 Mb.
НазваниеКнига "Две жизни" записана Конкордией Евгеньевной Антаровой через общение с
страница11/91
Дата публикации16.06.2013
Размер14.46 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > Астрономия > Книга
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   91
часть их скорбей, чтобы твоя радость могла свободно проникать в их сердца.

Когда я вышел из бассейна, вода которого оказалась почти горячей, оба мои друга

одели меня в такую же льняную одежду, в какой были сами, подпоясали меня золотым

шнуром и расчесали гребнем мои кудри. На ноги я надел желтые сандалии, тоже

точно такие, в каких были мои друзья. Взяв меня за руки, они подвели меня к

двери, в которой стоял И. Он был тоже в белой одежде, но сделана она была из

такой материи, какую Али подарил моему брату в день пира в К. Одежда была

расшита вся - внизу и по бокам, на рукавах и на вороте - золотом. На голове его

был венок из желтых цветов, а в руках та палочка, которую я видел на поляне, во

время раскрепощения карликов. Когда я подошел к порогу настежь открытой двери, я

увидел у своих ног на полу горящие буквы:

Мой дом - всюду. Сердце человека - мой дом. Здесь дом мира и света. И входящий

сюда найдет дверь только тогда, когда создал в себе мой дом. Бесстрашно вступай

в море моего огня, если сердце твое чисто. И пламя мое не сожжет тебя, но

закалится речь твоя в ясности и силе.

Я шагнул прямо на горевшие слова, ожидая, что огонь букв обожжет меня. Но, к

моему удивлению, он мгновенно потух, едва я ступил на него.

Теперь И. взял меня из рук моих поручителей и подвел к одному из узких высоких

столов из оранжевого мрамора, такой же формы, как я видел в комнате Франциска,

только у последнего этот стол был почти красным, так много было в мраморе

розовых и алых прожилок.

И. поднял крышку стола, и я увидел под нею низкий Жертвенник, на котором горел

огонь и перед которым стояла высокая топазовая чаша, в ней клубилась жидкость,

похожая по своему цвету на огонь.

И. погрузил палочку в чашу с жидким огнем и поднес ее к настоящему огню, который

ярко вспыхнул, затем, точно что-то напевая, чего я не разбирал, он коснулся

моего темени. Это был не удар, конечно. Но прикосновение это причинило такое

содрогание всему моему организму, что я не устоял и упал на колени. Оба мои

поручителя положили свои руки на то место, где меня коснулась палочка И. Я

почувствовал точно из меня в их руки тянется струя энергии.

Они подняли меня и повернули спиной к И. Теперь И. коснулся меня два раза под

обеими лопатками. На этот раз действие палочки было таким же сильным, но я не

только устоял на ногах, но почувствовал очень странное ощущение, точно у меня за

плечами выросли крылья. Новая сила вошла в меня, и снова я почувствовал, как

связываюсь с моими поручителями невидимыми, но крепчайшими нитями.

И. сам повернул меня лицом к жертвеннику. Теперь огненная жидкость в чаше не

кипела, а из нее вился спиралью огонь зеленого цвета, а огонь за чашей

разделился на три языка: в середине - оранжевый, слева - белый и справа -

зеленый.

Опустив снова палочку в чашу, горевшую зелеными спиралями, И. поднес ее к

зеленому языку огня. Тот ярко вспыхнул, вся палочка точно запылала зеленым

цветом, затем И. поднес ее к белому огненному языку, и белый язык огня загорелся

на палочке рядом с зеленым. И. поднес палочку к желтому языку огня - и на

палочке образовался трезубец огней, - с зеленым в центре, с белым и желтым

огнями по бокам.

И. взял с жертвенника нечто вроде золотой булавы и, держа ее в одной руке и

палочку в другой, поднял вверх обе руки, продолжая напевать что-то, чего я все

так же не мог понимать.

Вдруг я отчетливо услышал: "Флорентиец, Флорентиец, Флорентиец", - трижды

повторенное дорогое мне имя моего любимого и далекого друга.

И в то же мгновение я увидел Флорентийца стоящим за жертвенником в белой одежде.

"Али, Али, Али", - снова разобрал я в напеве И. И через мгновение увидел Али,

стоящим рядом с Флорентийцем.

Я уже приготовился, что сейчас устами И. будут вызваны и Али-молодой и мой брат

Николай, как от образа Флорентийца, от его лба, горла, пупка, заплечий и сердца

протянулись огненные с зеленым оттенком нити и соединились с зеленым огнем

палочки.

От образа Али, из тех же мест, потянулись нити белого огня и прилипли к белому

языку палочки.

И. поднес булаву к огням палочки, раздался сильный сухой треск, и все огни с

палочки перешли на шар булавы, а потухшую палочку И. положил на жертвенник. От

самого И. - все из тех же мест, как от Али и Флорентийца, пошли оранжевые нити к

булаве. И. поднял булаву высоко над головой и пропел какую-то мантру, которую

сопровождала дивная музыка.

Закончив пение, И. повернулся ко мне, я и мои поручители опустились на колени, и

булава легла на мою голову. Точно удар грома опустился на меня, я весь

содрогнулся. Но это продолжалось одно мгновение.

Мои поручители подняли меня с колен. Теперь я чувствовал себя сильным,

обновленным, точно сразу выросшим - как будто все мои сухожилия вытянулись, все

нервы и связки освободились от какой-то тяжести. Мое ощущение было такое

необычное, точно до этого момента я жил, весь покрытый узлами и корками, а

сейчас все очистилось, вскрылись поры и я дышу, ощущая, как атмосфера комнаты

сливается с каждой клеткой моего тела. Я взглянул на И. и увидел, что в его

руках потухла булава, а все три огненных языка горят на его темени среди венка

из оранжевых, цветов.

Огненные нити, что соединяли меня с Флорентийцем, Али и И. и были вначале

тоненькими, дрожащими, теперь были плотными огненными струями. Я четко ощущал,

как они проникают в мое тело, освежая, облегчая мою новую жизнь, устанавливая во

мне гармонию. И. обнял меня, подвел вплотную к жертвеннику, взял мои руки в свои

и сказал:

- Храни чистоту этих рук, им дана сила радости передавать слово огня рядом

идущим. Он положил свои руки на мои глаза и снова сказал: - Храни чистоту глаз

своих. Живи легко, понимая скорбь земли как неизбежный этап освобождения. Ни

одна слеза печали да не прольется из глаз твоих, ибо каждая слеза - упадок духа,

эгоистический порыв, хотя бы казалось человеку, что не о себе плачет, но

сострадает другому. Сострадая до конца, человек льет мужество из сердца, и

только такое сострадание помогает восстановиться шаткой гармонии встречного.

Очам духа твоего дано видеть внутреннее, духовное царство человека. Храни в

чистоте очи телесные, чтобы покровы условной любви не затемняли зрения твоих

духовных очей. Иди в чистоте духовной связи с Теми самоотверженными тружениками

светлого человечества, которые сейчас отдают тебе свою помощь, защиту и любовь

перед Огнем Вечного. Носи искры их огня в своем духе и сердце и передавай их

встречным не в идеях и словах высоких, но в простом труде серого дня носи

доброту, мир и отдых трудящимся рядом. У тебя уже нет возможности воспринимать

лично дела и людей. Каждая встреча - все путь Отцов твоих, взявших тебя сейчас в

сыновство, - к Единому во встречных твоих. Для тебя нет иного пути по земле, как

через мост бесстрашия и мужества вводить встречных в то кольцо огня, в каком

стоишь сейчас.

Голос И. умолк. Я посмотрел вниз и увидел, что вокруг всех нас на полу горело

кольцо трехцветных огней, охватывая все наши фигуры и жертвенник как бы высоким

забором.

И. взял мои руки и погрузил их в огонь на жертвеннике. Я снова на миг вздрогнул,

но тотчас же блаженное состояние тишины, счастья и высочайшей любви охватило

меня. И. наклонил мою голову, точно купая ее трижды в огне, - и еще больше

содрогался телом и успокаивался - точно рос и подымался духом.

И. обнял меня, прижал к себе - и я взлетел вместе с ним в какие-то высоты, где я

не различал более, что был я и что было не я, и слов для передачи моих ощущений

блаженного счастья я не нахожу.

Когда я очнулся, у меня было такое чувство, точно я снова влез в футляр

человеческого тела. До того легким, радостным и блаженным было мое состояние за

миг до этого, что теперь я опять почувствовал себя весомым и тяжелым.

Оглядевшись, я увидел, что жертвенник был закрыт мраморной крышкой, в комнате

были только И., мои дорогие поручители, Никито и Зейхед. Я нигде больше не видел

моих высоких милостивцев и друзей - Флорентийца и Али. Почему-то я вспомнил, как

видел Флорентийца в бурю на корабле таким же светящимся белым облаком, каким я

видел его здесь несколько минут назад.

- В эту минуту, Левушка, ты осознал, как стираются границы между землей и небом.

Для тебя открылась Единая, вся жизнь. Ты понял, что нет условных границ,

обозначаемых условными терминами: "смерть", "рождение", "жизнь", принятыми в

общежитии на земле как термины условных, отдельных этапов, дающих разлуку, с ее

горем, или счастье с его заманчивыми иллюзиями. Твой опыт сегодня вынес тебя за

все условные грани, и ты постиг величайшее счастье: знание вечной жизни. Тебе

стало понятно, что твоя жизнь этого воплощения- это то "сейчас", в котором тебе

надо пройти часть вечного пути раскрепощения от страстей. Пойдем, чтобы найти

среди многочисленных лежащих на столах книг свою, единственную, неповторимую для

других книгу жизни. Каждый ищет и находит ее в этой комнате только сам. Я

двинулся среди множества высокие столиков оранжевого мрамора, похожих на

церковные аналои. Сначала я видел на них только книги всех оттенков оранжевого

цвета. Все они были одинаковы, и ни от одной из них не шел ко мне ни единый

признак жизни.

Молчание комнаты и молчание Мудрости в лежавших передо мною книгах наполнили мое

сознание величием спокойной святости, точно я ходил среди трепещущих сердец,

закрытых в этих больших, тяжелых на вид книгах. Но все они оставались для меня

рядом чудесных тайн, где моему сердцу не было места.

Я шел все дальше. И. и мои поручители следовали за мною в некотором отдалении.

Теперь я стал различать книги разного цвета: красного, синего, фиолетового.

Вдруг мой взгляд упал на большую зеленую книгу, закованную в нефритовый

переплет, отделанный чудесно малахитом. Точно теплом повеяло на меня от этой

книги. Я буквально бросился к ней, наклонился над переплетом и увидел на нем

прелестно сложенного белого павлина из мелких-мелких белых и зеленых камней.

Глаза павлина были красные, а хвост - из самых разнообразных камней желтого

цвета: от светло-желтых бриллиантов до самых темных топазов. Рисунок напоминал

записную книжку моего брата, которую я нашел с Флорентийцем в комнате Николая в

К. и которую я свято хранил в саквояже Флорентийца до сих пор.

Тепло, шедшее ко мне от книги, которое я почувствовал еще издали, теперь

окутывало меня всего. Я положил обе руки на зеленый переплет, прильнул головой к

белой птице, изображенной на нем, и мне казалось, что сердце Флорентийца

обливает меня своей любовью.

Я был счастлив. Счастлив в полном смысле этого слова. Я ощущал себя совершенно

свободным от всех условных скреп личного, так сильно державших меня в своем

кольце до сих пор на земле.

- Раскрой книгу, друг, и прочти, какие обязательства ты уже брал на себя до этих

пор в веках. Те, которые ты выполнил, те сошли со страниц твоей книги жизни,

оставив листы чистыми. Те же, что ты когда-то взял и не выполнил, горят на

страницах, как огненное письмо. Те что ты давал в этом воплощении, ждут сейчас

подтверждения твоею любовью и верностью. И, если ты их подтвердишь, они тоже

загорятся огненным светом, хотя в эту минуту их еле можно прочесть вроде следов

старинных чернил. В этот огромный момент твоей жизни ты можешь просить за своих

друзей и врагов. Ты можешь вписать здесь сейчас те обязательства, что диктует

тебе твоя бурно живущая в тебе в этот миг Любовь.

И. умолк. Я раскрыл книгу и заметил, что много чистых листов ее

переворачивались, вместе, как бы склеенные. Я понял, что то следы моих вековых

трудов и карм, давно оконченных в прошлых моих жизнях. Еще несколько листов

перевернулись так же, и наконец я увидел отпавший лист, на котором среди чистого

белого ноля горела фраза: "Я найду полное самообладание, чтобы служить Учителю

моему долго, долго, долго".

- О, И., как же я виноват перед Флорентийцем и перед Вами! Я даже забыл, что

давал уже это обещание, и остаюсь все тем же невыдержанным человеком! Я трижды

подтверждаю сейчас мою верность этому обещанию, идти мой путь в любви и такте.

Как только произнес мои слова, надпись погасла, листы сами перевернулись, и на

новом месте загорелась ярким огнем та же надпись, а ниже засияло слово, как бы

скрепляющая мое обещание подпись: "Флорентиец". Через мгновение листы книги

вернулись несколько назад, и я увидел на одном из них точно плавающие знаки от

старых чернил, размазанных слезами. Я прочел:

"Буйное, бездонное горе, когда сердце и мозг тонут в море слез и печали, да не

придет больше в мое сознание. Я понял всю бездну человеческого горя. Понял ее

как путь, ведущий к освобождению. Понял, принял, благословил.

Будь благословен, мой страшный враг, отнявший у меня все, что я любил и имел,

Будь благословен! Да не лягут слезы мои скорбями на твоем пути. Но пусть они

вырастут цветами и украсят путь твой радостью.

Иди по пути радости и пройди в путь Света. Я же обещаю не лить больше слез горя

и скорби. Если же слабость моя будет так велика, что я не смогу удержать слез, -

пусть то льются слезы радости, Господне вино! Благословляю день и час смерти

всего мною любимого. Да останусь один на земле, свободным от всех првязанностей

личного. Буду лишь слугою всему встречному; слугой моему Учителю да пройдут мои

дни земли".

Я был так глубоко растроган словами, которые читал, как бы выступавшими из моря

крови и слез, что опустился на колени и сказал:

- Если я не выполнил моего обета до сих пор, то да будет эта моя жизнь посвящена

полной любви к моему врагу, заботам о нем и его семье, если она у него есть. Я

хочу принести ему мир. Хочу сделать цветущий сад из его сердца, если в нем еще

бесплодная пустыня.

Я поднялся с колен и прочел на чистом листе засиявшее мне слово:

"Твой враг при тебе. Ты встретил его в образе белого птенчика, переданного тебе

на хранение, воспитание и заботы. С семьей врага твоего ты уже встретился: это

те два карлика, что ты помогал вырвать из сетей зла.

Мужайся, двигайся вперед, любя побеждай. Когда открыта человеку его карма с его

ближними, час его действий настал. И если он не подобрал указанное ему кольцо

кармы, то возможность подобрать это кольцо передвинулась - кольцо отошло, как

облако. И снова надо ждать, пока цельность верности человека, его любовь и

беспрекословное послушание Учителю не вырастут и не пододвинутся обстоятельства

для новой вековой встречи.

Имеющий уши - услышит зов. И озарение поможет ему выполнить указанную задачу.

Закрыты очи и уши у имеющих мало любви и верности. Лишь до конца верящий -

побеждает.

Не видны человеку законы целесообразности встреч. Но лишь по этому закону -

закону великой необходимости - идет жизнь каждого.

В слепоте идут до тех пор, пока образ Единого в сердце не засветится. Но, чтобы

Он засиял, надо уметь пройти в полной верности и преданности Учителю своему, ибо

путь смирения проходит каждый только в свое мгновение Вечности.

Человеку же в слепоте его не видно то мгновение пути праведника. Он видит иное,

которое судит и принимает к сердцу, стараясь следовать подражанием. В подражании

же нет творчества. Сердце человека не живет, и потому не сходит к нему озарение,

потому же и отрицает в невежестве своем.

Оставь все мечты, неофит. Действуй, ежеминутно действуй, творя доброту. И если

бесстрашно сердце твое - раскроются очи духа твоего, увидишь и услышишь".

Книга захлопнулась, еще раз пахнуло на меня теплом и светом - и все исчезло, я

перестал видеть не только свой аналой, но даже и ряды тех, мимо которых я шел до

сих пор. Пораженный этим, я повернулся к И.

- Иди дальше, друг. Я не могу тебе ни в чем здесь помочь. Я уже сказал тебе:

здесь каждый сам отыскивает все то, что ему дано понять.

Я двинулся вперед; случайно мой взгляд упал на белый пол, и мне показалось, что

ряд цветочков, мелких, оранжевых, как дорожка, стелется передо мной. Я пошел по

ней, так забавно и радостно было видеть, как цветочки, точно в сказке,

выскакивали, указывая мне дорогу. Я все шел за ними, благословляя их, и не мог

удержать радостного смеха, который так и рвался из моего сердца.

Неожиданно для меня цветочки свернули в сторону, и я увидел вдали, у самой

стены, светившийся высокий аналой оранжевого цвета. Я ускорил шаг, ощутил тепло,

шедшее ко мне от аналоя, и, подойдя ближе, различил на нем большую книгу в

переплете из парчи, украшенной топазами. Красота переплета привлекла мое

внимание, но не сразу я понял, что украшения из камней и золота составляют

надпись. Я разобрал язык пали и прочел:

"Луч мой тебя приветствует.

Просящему - дается. Ищущий - находит.

Мудрость не достигается теми, кто живет в личном.

Только раскрепощенный может видеть ясно".

Я благоговейно поцеловал переплет и хотел открыть книгу, как она сама

развернулась, и я прочел:

"Вступай в луч пятый. Здесь научись видеть ясно, читать без помощи телесных очей

и слышать легко и просто без помощи временных форм. Читай в каждой временной

форме ее Вечное. Носи благословение дню и помогай пером - что дано тебе -

развернуться сознанию встречного".

И. подошел ко мне, стал рядом со мною, поднял руку и подержал свою ладонь над

листом книги, несколько ниже того места, где я читал. Я смотрел на лист книги,

под его ладонью и заметил, что под нею складывается яркая фраза:

"Луч пятый - луч науки и техники. Луч технического приспособления в каждом

развитом сознании всех его духовных даров для непосредственного служения

человечеству.

Иди моим лучом и вноси все свое понимание, через Любовь к тебе приходящее,

интуитивное и сокровенное, как простой труд обычного дня.

Научись претворять любовь созерцающую в мелкие дела дня. И только та любовь, что

умеет быть влита и приложена в делах серого дня, будет живою Любовью, движением

Единого.

Забвения нет во вселенной ни для одного человека, ни для одного его дела. Ибо

все живущие и творящие - только технические пути и способы Жизни, идущей в

формах.

Чтобы дойти до живой в себе Истины, надо развить в себе любовь к человеку. Любя

человека, чти его и, видя в нем цель дел Учителя, дойдешь до единения с

Учителем; а слившись с Единым в Учителе, сольешься с Вечностью.

И."

Буквы выходили из-под ладони И., оставались на листе книги, пока он ее держал, и

погасли все сразу, когда он отвел свою руку. Тогда И. закрыл книгу, поклонился

мне и сказал:

- Сегодня ты вошел на вторую ступень ученичества. Ты видишь, как легко и

незаметно минует ступени один человек и как трудно проходит их другой. В моем

луче, в ежедневном труде со мною, ты научишься овладевать теми психическими

силами, что до сих пор доводили тебя до болезней. Взгляни на брата Никито. Быть

может, теперь ты вспомнишь больше, чем в первые минуты свиданья с ним.

Я повернулся к Никито, взглянул в его добрые глаза и вдруг сразу увидел яркую

картину детства, как я еду на коне, на руках Никито, закрытый его буркой от

дождя и ветра. Потом я увидел его и себя в какой-то комнате, заставленной

ящиками с книгами... и в тот же момент бросился на шею моему другу.

- Дорогой дядя, "неговорящий"! - воскликнул я. - Так я звал Вас в детстве, не

разлучаясь с Вами, когда Вы приезжали, и плача, когда Вы уезжали. О, я не забыл

ничего! Брат Николай говорил мне, что Вы спасли мне жизнь, когда я умирал. Вы

привезли мне лекарство.

- Я был только гонцом Али, приславшим тебе лекарство, мой друг. Говори мне "ты"

с этой минуты. Те, кто имел счастье стоять рядом в этой комнате, не могут иметь

условного предрассудка "Вы". Дружба наша - общий путь труда, где преданность не

имеет границ. Я тебе слуга и друг, и помощник во всем, в чем бы ты ни позвал

меня участвовать.

- Я не знаю, Никито, как выразить словами всю благодарность тебе. Я могу только

сказать, что в моем сердце нет предела для благоговейного чувства

признательности за всю ласку, что я получил от тебя. Нет больше разрыва в моей

памяти, я снова стою перед тобой тем беспомощным ребенком, которого ты так много

защищал.

- Быть Может, ты теперь узнаешь и меня, - взяв меня за руку, сказал Зейхед-оглы.

Как только он коснулся меня, я увидел ряд домов на бедной улице, увидел идущего

по ней мальчика лет восьми и бегущего ему навстречу карлика, дрожащего, в

лохмотьях, искавшего спасения от преследователей. Я понял, вернее, почувствовал,

что мальчик этот я сам. Я перенесся совершенно в прошлое. Я уже различал топот

ног многих бегущих людей и понял, что карлик погибнет, если я его не спасу. Я

схватят его за руку, втащил за собой в дверь дома, у которого стоял. Не успел я

захлопнуть дверь дома, как топот ног пронесся мимо него.

Я увидел сени, увидел, как осторожно веду своего спутника вверх по лестнице,

сажаю его, дрожащего, в угол маленькой комнаты и закрываю его целым рядом

лошадок, колясок, игрушек...

- Теперь ты увидел одно из мгновений нашей прошлой жизни и знаешь, чем я тебе

обязан. Прими же мою помощь как возврат моего долга. И. соединил наши руки,

обнял нас всех троих и сказал: - Пойдемте все вместе трудиться для братьев. В

законе беспрекословного повиновения и непоколебимой верности и радостности да

соединит нас Любовь.

Мы вышли из зала, спустились вниз и прошли в комнату, которой я раньше не

заметил. Здесь я снял ту одежду, которую на меня надели Никито и Зейхед, и

переоделся в обычное платье, в каком ходили все в Общине. Мои друзья и И. также

переоделись, и мы вышли из дома.

Внизу нас ждал слуга и передал И. письмо, сказав, что за островком нас ждет

человек, принесший письмо.

Когда мы встретились с подателем письма, И., еще не вскрывая конверта, сказал

человеку:

- Хорошо, передай Аннинову, что мы будем не сегодня, а завтра. Повернувшись ко

мне, улыбаясь, он сказал мне:

- Вот видишь, Левушка, как хорошо все складывается. У Аннинова мигрень, он

просит отложить музыку до завтра. Ведь ты не мог бы слушать ее сегодня?

- Не мог бы и даже забыл о ней. Если бы играл или пел Ананда, это было бы

счастьем, - и я перенесся воспоминаниями в Константинополь, вновь переживая

человеческий голос виолончели Ананды.

Состояние мое было необычайным. Я шел, видел людей, деревья, облака, солнце,

слышал щебетанье птиц, но все казалось мне нереальным, я как-то не мог

уместиться в форме внешней жизни. Я все еще где-то летал и почти ничего не

слышал из того, что говорили. Какие-то слова долетали до моих ушей, но шли мимо

моего внимания. Более или менее я пришел в себя уже тогда, когда мы сошли вниз

и, перейдя дорогу, вошли в бамбуковую рощу.

- Приди в себя, Левушка, - сказал мне, ведший меня под руку И. - Сейчас ты

войдешь в парк и встретишь очень соскучившегося без тебя Бронского. В этот

счастливейший для тебя день нельзя оставить друга без помощи. Светлое счастье,

покрывшее тебя сегодня, пусть будет счастьем и радостью и ему. То, чего ты не

видел в человеке вчера, ты увидишь в нем сегодня. Отдай ему часть Любви, которая

была дана тебе сегодня так щедро. Важнее всего не личный твой путь во вселенной,

а ты - путь Света во вселенной, для труда и встреч твоих Учителей. Перелей в

страдающую душу Бронского часть своего мира. Затем тебя ждут Франциск и карлики.

Мы пройдем в больницу все вместе, возьми с собой и Бронского.

От слов И. легкое облачко сожаления как бы мелькнула на миг в моей душе. Мне

было слишком трудно переключиться с орбиты неба на землю. Но я тут же понял, как

печальна была бы моя жизнь, если бы рядом со мною не шли люди, отдавшие мне

помощь, которой не было ни предела, ни отказа.

Точно какой-то руль мгновенно перевернулся во мне и я ощутил счастье жить на

земле, радуясь, что могу быть полезным слугою кому-то.

- Я готов, дорогой И. - Но все же я остановился на минуту прежде, чем выйти из

бамбуковых зарослей. - Я очень счастлив встретить Бронского в такой великий мой

день и передать ему первому всю чистоту моего духа и моего нового знания в эту

минуту. Да будет благословенна наша встреча, да начну ее и кончу в радости,

милосердии и доброте.

Я постарался собрать все свое внимание и сосредоточиться на мысли о моем дорогом

друге, печальном и страдающем.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   91

Похожие:

Книга \"Две жизни\" записана Конкордией Евгеньевной Антаровой через общение с iconБеседы со Станиславским
К. С. – Конкордией Антаровой («Две жизни»). В этих беседах, как нам кажется, замечательно изложена театральная этика К. С., знание...
Книга \"Две жизни\" записана Конкордией Евгеньевной Антаровой через общение с iconКнига 1 Книга «Две жизни»
Их самоотверженный труд по раскрытию Духа человека. Единство Источника этих книг вполне очевидно для лиц, их прочитавших. Учение,...
Книга \"Две жизни\" записана Конкордией Евгеньевной Антаровой через общение с iconКнига похожа на мозаику. Несколько связанных друг с другом историй...
Книга похожа на мозаику. Несколько связанных друг с другом историй из жизни инфантильного парня через призму его галлюцинирующей,...
Книга \"Две жизни\" записана Конкордией Евгеньевной Антаровой через общение с iconКнига жизни
Основа книги в диалогах, неспешных беседах с глазу на глаз, ибо настоящее духовничество не столько поучение, сколько исцеляющее общение....
Книга \"Две жизни\" записана Конкордией Евгеньевной Антаровой через общение с icon1 Русский литературный язык как высшая форма национального языка ...
Он обслуживает разные сферы человеческой деятельности: политику, науку, культуру, словесное искусство, образование, законодательство,...
Книга \"Две жизни\" записана Конкордией Евгеньевной Антаровой через общение с iconДиагностическое профессиографирование Профессия
Характер общения: косвенное общение с аудиторией, читателями через средства массовой информации
Книга \"Две жизни\" записана Конкордией Евгеньевной Антаровой через общение с iconЭто коллективное организаторское дело, в процессе которого происходит...
Смотр дружбы это коллективное организаторское дело, в процессе которого происходит взаимный обмен опытом между до через совместные...
Книга \"Две жизни\" записана Конкордией Евгеньевной Антаровой через общение с iconПосле заключения брака первые и главнейшие обязанности мужа по отношению...
Прежде каждый был несовершенен. Брак это соединение двух половинок в единое целое. Две жизни связаны вместе в такой тесный союз,...
Книга \"Две жизни\" записана Конкордией Евгеньевной Антаровой через общение с icon«Фронт идет через кб: жизнь авиционного конструктора, рассказанная...
Книга рассказывает о жизни и творческой деятельности С. А. Лавочкина, одно из самых знаменитых советских авиаконструкторов
Книга \"Две жизни\" записана Конкордией Евгеньевной Антаровой через общение с icon«Управленческое общение»
Задание 8 Составить словарь основных понятий по теме «Управленческое общение»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница