Книга "Две жизни" записана Конкордией Евгеньевной Антаровой через общение с


Скачать 14.46 Mb.
НазваниеКнига "Две жизни" записана Конкордией Евгеньевной Антаровой через общение с
страница5/91
Дата публикации16.06.2013
Размер14.46 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > Астрономия > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   91

его господина был сильный сердечный припадок.

За соседним столом я увидел снова Андрееву и Ольденкотта, место же леди Бердран

было пусто. Рядом с пленившей меня художницей Скальради я увидел новое лицо. И

лицо это немедленно завладело всем моим вниманием. Человек, сидевший возле

художницы, не был красавцем. Но где бы он ни был, кто бы его ни окружал - всюду

он был бы заметен. Сложен он был так пропорционально, что высокий его рост даже

не казался таким высоким и, только когда взгляд падал на тех, кто его окружал,

можно было отдать себе отчет, как он на самом деле высок.

Голова с проседью, черные брови, большие голубые глаза с длинными черными

ресницами, красиво вырезанный рот и безукоризненные зубы, хорошо видные при

часто мелькавшей улыбке. Во всех его движениях, в манере слушать собеседника, в

красивых руках - во всем было изысканное благородство. Что-то особенно меня в

нем поразило. Человек этот был прост, очевидно привык привлекать к себе внимание

и нисколько этим не смущался, но я ясно видел, что он скромен, добр, умен и

нисколько не горд:

Несколько раз он посмотрел на И. Я понял, что он знает, кто такой И., но с ним

незнаком. Сидевший рядом мною Альвер шепнул мне, что это один из знаменитейших

артистов, имя которого знает весь мир, - Станислав Бронский, чех.

Мне казалось, что Бронский, с такой любезностью и вежливоcтью разговаривавший со

своими соседями, все чаще бросает взгляды на И., и к концу завтрака мне даже

показалось, что на его подвижном и выразительном лице я подметил мелькавшее

беспокойство. И я не ошибся. Когда мы окончили завтрак и уже выходили, за нами

послышались ускоренные шаги Кастанды, который просил И. остановиться на минуту.

Кастанда извинился, что так много беспокоит И. с самого вчерашнего вечера.

- Вы, конечно, не могли не заметить новое для Вас лицо, доктор И. Это артист

Бронский, его прислал сюда Флорентиец. У него есть письмо к Вам, и он заранее

был извещен, что Вы приедете на этих днях. Он пришел сюда из дальних домов

Общины, вернее, примчался на мехари с одним арабом-проводником и со своим

учеником, тоже артистом. Бронский просил меня познакомить его с Вами. Я обещают

сделать это тотчас же после завтрака. Но вторичный посол от Аннинова меня

задержал. У Аннинова второй припадок, леди Бердран все так же плоха. Андреева

ухаживает за нею очень прилежно, но дело не двигается. Вдобавок и ученик

Бронского заболел, выкупавшись в нижнем озере после путешествия по жаре. Я даже

не знаю, о ком просить Вас раньше.

У Кастанды был утомленный вид. Я подумал, что он чем-то сильно обеспокоен и,

вероятно, не спал ночь. Он с мольбой смотрел на И., очевидно, чего-то не

договаривал, но старался не выказывать своего беспокойства.

-Не волнуйтесь, Кастанда, прежде всего познакомьте меня Бронским, так как его

очень тревожит здоровье друга. Затем я пройду к леди Бердран, а тогда уже к

Аннинову. Вы отпустите слугу пианиста, дайте, ему для больного вот эти капли,

пусть Аннинов примет их на сахаре и ждет меня. Здесь как раз на один прием. При

темпераменте Аннинова ему нельзя поручать самостоятельного лечения, он выпьет

все сразу и будет удивляться своей полусмерти.

И. подал Кастанде такой крошечный пузырек, что, сопоставив его с огромным ростом

музыканта и его громаднейшей рукой, я невольно расхохотался.

Мы повернули обратно и увидели у окна Бронского и Скальради, и я поразился, как

печально было лицо артиста. Минуту назад полное жизни и энергии, оно было бледно

и выражало страдание. Он все так же любезно слушал свою собеседницу, но взгляд

его погас, точно его постигла внезапная неудача.

Увидев, что мы подходим к нему, Бронский снова ожил, румянец разлился по его

лицу, глаза загорелись, на губах мелькнула улыбка. Он сделал несколько шагов нам

навстречу, низко поклонился И. и крепко, обеими руками, пожал протянутую ему

руку И.

- Вы беспредельно любезны, доктор И. Не нарушила ли моя просьба распорядок

Вашего дня? Я так счастлив познакомиться с Вами, но счастье мое было бы

омрачено, если бы я Вам в чем-либо помешал.

Голос Бронского был довольно низкий, металлический, в произношении шипящих букв

была чуть заметная какая-то подчеркнутость, что придавало его речи неподражаемое

своеобразие и не мешало прелести его манеры говорить.

Я смотрел и поражался, какая масса обаяния была в этом человеке! Белая индусская

одежда очень ему шла, я так и представлял себе его верхом на мехари в бедуинском

плаще. Вот была бы модель для художника! По обыкновению я зазевался и опомнился

от голоса И., который говорил:

- Это мой друг - Левушка. Он писатель. Вы его простите за рассеянность. Держу

пари, что он уже нарисовал Ваш портрет в своем воображении, ввел Вас в

какую-нибудь картину и забыл, где он и что с ним.

Бронский протянул мне обе руки, улыбаясь и говоря, что сам страдает такой же

живой фантазией, часто ставящей его в неловкое положение, потому что он теряет

нить разговора. Я радостно ответил на его крепкое пожатие и сказал смеясь:

- Это правда, я представил себе Вас мчащимся на мехари через пустыню в

бедуинском плаще и мечтал, чтобы Вас так нарисовали. Что касается Вашей

любезности, когда Вы сравниваете Вашу и мою фантазию, то тут мне сравнения не

выдержать. Я бегу по моим образам бесплодно. Вы же превращаете их в жизнь и

даете всему миру понимать через себя красоту и высокое благородство. Я

преклоняюсь перед Вашей энергией и трудоспособностью, о которых мне сейчас

рассказали.

- Тот, подле которого Вы живете, не мог бы назвать Вас другом, если бы не видел

в Вас творческой силы. В ваши годы я ничего еще не сделал, а Ваш рассказ я уже

читал.

И. отправил меня за аптечкой и просил Альвера проводить меня в тот домик, где

жила леди Бердран. И когда мы с Альвером, взяв аптечку, вошли в холл домика, где

жили Андреева и леди Бердран, мы увидели там И., Бронского и Кастанду,

беседующими с Натальей Владимировной.

- Нет, дело так не пойдет на лад, Наталья Владимировна. Леди Бердран только

потому и больна, что Вы с нею и она не может противостоять Вашим вибрациям. Вы

похожи на холодное озеро, и к Вам подходить близко могут только очень закаленные

люди. Не только применять Ваш способ лечения к леди Бердран нельзя, но и

ухаживать Вам за нею пока нельзя.

И. говорил улыбаясь, но в серьезности его слов никто не мог сомневаться.

Андреева казалась не то опечаленной, не то недоумевающей и недовольной.

- Неужели Вы находите, И., что Ольденкотт, который считает своею обязанностью

чуть ли не весь день не отходить от меня, закален против моих вибраций? Однако

же он не болен? - сказала Андреева не очень спокойно, но, очевидно, сдерживая

свой темперамент.

- О да, мистер Ольденкотт так сильно закален в своей броне доброты и чистоты,

что никакие - много сильнее Ваших - вибрации ему не страшны.

Бронский молча наблюдал все происходившее вокруг. Мне было совершенно ясно, что

он хотел попросить И. навестить его друга, но не решался, как вдруг И. обратился

к нему:

- Я попрошу Вас подождать меня здесь. Отсюда мы пройдем прямо к Вашему ученику.

Вам же, Наталья Владимировна, на десять дней запрещаю посещать леди Бердран.

И. сделал мне знак следовать за ним, и, провожаемые Кастандой, мы прошли в самый

конец коридора, поднялись по винтовой лестнице во второй этаж и постучались в

одну из крайних дверей. Дверь нам открыла молоденькая девушка-туземка в холщовом

белом платье, какие я уже видел на сестрах милосердия, но без косынки на голове

и с очень небольшим крестом, нашитым на переднике. Она оказалась дежурной

ученицей курсов сестер милосердия.

Леди Бердран была очень слаба и едва могла открыть глаза, когда мы с И. вошли к

ней. Кастанду И. отпустил еще в коридоре, сказав, что дальше обойдется без него.

Больная лежала на диване в белом халате и была так бледна, что казалась

привидением. И. осторожно приподнял ее в сидячее положение и сказал что-то

сестре на туземном языке. Та сейчас же вышла из комнаты. Мне же И. велел сделать

смесь из нескольких пузырьков и капнул туда еще чего-то сам из аптечки

Флорентийца. Капли закипели, я приподнял голову больной, а И. влил ей в рот

лекарство. Оно не понравилось леди Бердран. Она застонала, почти вскрикнула, чем

так меня напугала, что я едва не уронил ее прелестную головку.

- Будь осторожен, друг, мы поспели вовремя. Сейчас у нее будут судороги, но

благодаря лекарству они не будут смертельны. Держи теперь крепко обе ее руки, я

придержу ноги, это не продлится долго.

Я едва мог удержать руки больной, которая вырывала их с такой силой, какой можно

было ожидать, пожалуй, от мужчины. Пот лил с меня градом, мне казалось, что я

уже не удержу рвущихся рук, как напряжение судорог ослабло, и И. велел мне

оставить руки больной. Я опустился на стул, точно после долгих часов рубки дров.

Теперь И. взял руку леди Бердран и спросил: - Как Вы сейчас себя чувствуете?

Леди Бердран открыла глаза, с удивлением посмотрела на И. и на меня, улыбнулась

и ответила:

-Сейчас я чувствую себя очень хорошо. Но минуту назад мне казалось, что я

умираю. Да и все эти дни у меня было такое ощущение, точно из меня уходит

жизненная сила. Особенно когда добрая Наталья Владимировна бывала близко ко мне,

у меня кружилась голова и мне казалось, что все мои силы тянутся к ней. Я знаю,

что это моя чистейшая фантазия, но иначе я не умею описать Вам мое состояние.

- Если бы я предложил Вам временно переселиться в корпус, где живем мы с

Левушкой? Там есть отдельная и отличная северная комната, и мне было бы удобно

наблюдать за Вами. Согласны ли Вы перебраться туда?

На ее лице, и так всегда печальном, появилось выражение крайнего замешательства.

Она ответила не сразу, очевидно, борясь с чем-то и не решаясь высказаться.

- Я очень бы хотела исполнить Ваше желание. Но я думаю, что это очень огорчит

Наталью Владимировну, которая так ко мне добра, так много для меня сделала и

помогла мне приехать сюда. Я не могу решиться принести ей огорчение. Я и без

того приношу всем, кто сближается со мною, одни несчастья.

По ее лицу скатились две крупные слезы, и, видя ее страдания, я всей силой мысли

припал к Флорентийцу, моля его помочь и послать мне силы не разрыдаться.

- Предоставьте мне все уладить. Я уже до прихода к Вам объяснил Наталье

Владимировне, что Вас надо очень закалить для того, чтобы общение с нею, с ее

бурными силами не истощало Вас. Вы скажите только, желаете ли довериться мне и

пройти короткий курс лечения под моим наблюдением?

- Не только желаю, я умоляю Вас помочь мне, доктор И. Я с самой встречи с

Натальей Владимировной поняла, что со мной происходит что-то неладное. Но в

последнее время я стала ясно, сознавать, что умираю, - со слезами в голосе

сказала леди Бердран.

- Ну, до этого еще далеко, а закалить Ваш организм и двинуть Вас к

систематическому знанию, как закаляться дальше самой, - необходимо.

В эту минуту возвратилась сестра и доложила И., что носилки и носильщики здесь.

Это я понял из ее указания нечто вроде паланкина в коридоре. И. сам поднял

больную и усадил ее в полотняный паланкин, где всю ее обложили подушками.

Носильщики подняли больную и перенесли в наш дом. Немедленно был отыскан

Кастанда, больная водворена в комнату под нами, и И. отдал самые строгие

распоряжения об ее диете и о том, чтобы к ней решительно никого не пускали. И мы

помчались обратно в холл, где ждал нас Бронский, беседуя с Ольденкоттом. Домик,

где сейчас жил Бронский, был довольно далеко, но зато очень близко от Аннинова.

Войдя в комнату ученика и друга Бронского, мы увидели, как мне показалось, даже

не очень молодого человека, брюнета, похожего на грузина, но на деле он оказался

румыном. Присмотревшись внимательно, я понял, что человек этот молод, но

чрезвычайно истощен. Он лежал, что-то бормоча.

- Отчего Вы позволили Вашему другу, разгоряченному, опаленному зноем, броситься

в холодное озеро. Ведь вы сами не только не сделали этого, но даже мылись в

теплой ванне.

- Я умолял Игоро не делать этого. Но румыны вообще упрямы и думают, что лучше

понимают потребности своей природы. К тому же мать Игоро венгерская цыганка и

приучила его с детства к постоянной смене холода и зноя. Он никогда не болел за

все время нашего знакомства. Насколько я должен был всегда думать о своем

здоровье, настолько мой друг мог расточать его самым легкомысленным образом

безнаказанно. Поэтому-то сейчас я так и обеспокоен его болезнью.

- Да, он очень, очень сильно болен. И если и выздоровеет, то не скоро. Вам

придется или покинуть его здесь на меня, или же остаться самому вместе с ним на

долгое время, не меньше года, - осматривая больного, говорил И. - Я понимаю, что

Вам необходимо возвратиться к Вашей деятельности. У Вас, по всей вероятности,

целый ряд контрактов, зовущих Вас в разные города мира. Но о здоровье друга Вы

можете не беспокоиться, мы с Левушкой Вам его выходим. И через год он вернется к

Вам.

- Я не покину друга в беде, доктор И. Я знаю, что буду мало полезен, и не менее

хорошо знаю, какое счастье для моего друга встреча с Вами. Но и для меня встреча

с Вами в данную минуту жизни важнее всех дел и контрактов, важнее самого

искусства, для которого я и жил до сих пор. Я уеду отсюда только в том случае,

если Вы меня выгоните. Я Вас умоляю, не отправляйте меня отсюда, прочтите письмо

того человека, которого я случайно встретил в Лондоне несколько месяцев тому

назад. Он после долгого разговора в моей уборной в театре, когда я играл

"Отелло", дал мне письмо к Вам, назвав себя Флорентийцем, хорошо Вам известным.

Он же объяснил мне дорогу сюда и дал в провожатые своего слугу, когда я - ни

минуты не размышляя - решил ехать к Вам сюда. Игоро не отпустил меня одного. И,

когда я познакомил с ним Флорентийца, сказав ему, что друг мой желает меня

сопровождать, Флорентиец долго-долго смотрел на него и сказал: "Ну, быть тому.

Но помните, что я его с Вами не посылал. Вы можете его взять на свой страх и

риск". Мне очень не хотелось, чтобы Игоро ехал со мной. Я всячески пытался его

отговорить, но не сумел настоять, как и вообще не умею нигде и ни в чем, кроме

одного искусства, проявить свою волю. Только в нем я целен и уверен до конца.

Ему служу без компромиссов и в нем никто и ничто не может сбить меня с моего

пути, раз понятого и принятого. Не отвергайте меня, - внезапно опускаясь на

колени, с тоской и мукой в голосе закончил свои слова Бронский.

И. быстро подошел к нему, поднял его, обнял и ласково сказал:

- Встаньте, мой друг и брат. Я с радостью принимаю Вас в число моих учеников. Не
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   91

Похожие:

Книга \"Две жизни\" записана Конкордией Евгеньевной Антаровой через общение с iconБеседы со Станиславским
К. С. – Конкордией Антаровой («Две жизни»). В этих беседах, как нам кажется, замечательно изложена театральная этика К. С., знание...
Книга \"Две жизни\" записана Конкордией Евгеньевной Антаровой через общение с iconКнига 1 Книга «Две жизни»
Их самоотверженный труд по раскрытию Духа человека. Единство Источника этих книг вполне очевидно для лиц, их прочитавших. Учение,...
Книга \"Две жизни\" записана Конкордией Евгеньевной Антаровой через общение с iconКнига похожа на мозаику. Несколько связанных друг с другом историй...
Книга похожа на мозаику. Несколько связанных друг с другом историй из жизни инфантильного парня через призму его галлюцинирующей,...
Книга \"Две жизни\" записана Конкордией Евгеньевной Антаровой через общение с iconКнига жизни
Основа книги в диалогах, неспешных беседах с глазу на глаз, ибо настоящее духовничество не столько поучение, сколько исцеляющее общение....
Книга \"Две жизни\" записана Конкордией Евгеньевной Антаровой через общение с icon1 Русский литературный язык как высшая форма национального языка ...
Он обслуживает разные сферы человеческой деятельности: политику, науку, культуру, словесное искусство, образование, законодательство,...
Книга \"Две жизни\" записана Конкордией Евгеньевной Антаровой через общение с iconДиагностическое профессиографирование Профессия
Характер общения: косвенное общение с аудиторией, читателями через средства массовой информации
Книга \"Две жизни\" записана Конкордией Евгеньевной Антаровой через общение с iconЭто коллективное организаторское дело, в процессе которого происходит...
Смотр дружбы это коллективное организаторское дело, в процессе которого происходит взаимный обмен опытом между до через совместные...
Книга \"Две жизни\" записана Конкордией Евгеньевной Антаровой через общение с iconПосле заключения брака первые и главнейшие обязанности мужа по отношению...
Прежде каждый был несовершенен. Брак это соединение двух половинок в единое целое. Две жизни связаны вместе в такой тесный союз,...
Книга \"Две жизни\" записана Конкордией Евгеньевной Антаровой через общение с icon«Фронт идет через кб: жизнь авиционного конструктора, рассказанная...
Книга рассказывает о жизни и творческой деятельности С. А. Лавочкина, одно из самых знаменитых советских авиаконструкторов
Книга \"Две жизни\" записана Конкордией Евгеньевной Антаровой через общение с icon«Управленческое общение»
Задание 8 Составить словарь основных понятий по теме «Управленческое общение»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница