Рэй Дуглас Брэдбери d386609a-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Лето, прощай


НазваниеРэй Дуглас Брэдбери d386609a-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Лето, прощай
страница9/10
Дата публикации08.07.2013
Размер0.9 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
<section>Глава 36<br />
Почему-то весь городок заполонили девчонки: они то бегали, то чинно прогуливались, то скрывались в дверях, то выскакивали на улицу, толкались в дешевом магазинчике, сидели, болтая ногами, у стойки с газировкой, отражались в зеркалах и витринах, ступали на проезжую часть и поднимались на тротуар, и все как на подбор вопреки осени пестрели яркими платьицами, и все как одна – ну ладно, не все, но почти все – подставляли волосы ветру, и все опускали глаза, чтобы проследить, куда направятся их туфельки.

Это девчоночье нашествие приключилось нежданно-негаданно, и Дуглас, шагавший по городу, как по зеркальному лабиринту, оказался почему-то вблизи оврага, начал продираться сквозь джунгли кустарников и только теперь понял, куда его занесло. С верхушки косогора ему мерещился озерный берег, песок и шатер с вопросительным знаком.

Он пошел куда глаза глядят и необъяснимыми путями забрел в палисадник мистера Квотермейна, где остановился как вкопанный и стал ждать неизвестно чего.

Квотермейн, почти невидимый на затененной веранде, подался вперед в кресле-качалке; заскрипело плетеное сиденье, заскрипели кости. Некоторое время старик смотрел в одну сторону, а мальчик в другую, пока они не встретились взглядом.

– Дуглас Сполдинг? – уточнил Квотермейн.

– Мистер Квотермейн? – уточнил мальчик. Как будто никогда прежде не встречались.

– Дуглас Сполдинг. – На сей раз это было подтверждение, а не вопрос. – Дуглас Хинкстон Сполдинг.

– Сэр. – Мальчик тоже подтверждал, а не спрашивал. – Мистер Келвин Си Квотермейн. – И добавил для верности: – Сэр.

– Так и будешь стоять посреди лужайки?

Дуглас удивился.

– Не знаю.

– Почему бы тебе не подойти поближе? – спросил Квотермейн.

– Мне домой пора, – сказал Дуглас.

– К чему такая спешка? Давай-ка сочтемся славой, освежим в памяти, как науськивали бойцовых псов, как сеяли панику в стане врага – нам ведь есть что вспомнить.

Дуглас еле удержался от смеха, но поймал себя на том, что не отваживается сделать первый шаг.

– Смотри сюда, – сказал Квотермейн, – вот я сейчас зубы выну и тогда уж точно тебя не укушу.

Он притворился, будто вытаскивает изо рта вставные челюсти, но вскоре оставил эту затею, потому что Дуглас уже оказался на первой ступеньке, потом на второй и наконец ступил на веранду, а там старик кивком указал на свободное кресло-качалку.

После чего случилась удивительная вещь. Как только Дуглас опустился в кресло, дощатый настил веранды чуток просел под его весом, буквально на полдюйма.

Одновременно с этим мистер Квотермейн почувствовал, как плетеное сиденье приподнялось под ним на те же полдюйма!

А дальше Квотермейн устроился поудобней, и настил просел уже под его креслом.

В тот же миг кресло Дугласа беззвучно поползло вверх, этак на четверть дюйма.

Так и получилось, что каждый из них каким-то чутьем, каким-то полусознанием догадался, что они качаются на противоположных концах невидимой доски, которая в такт их неспешной беседе ходит вверх-вниз, вверх-вниз; сначала опускался Дуглас, а Квотермейна малость поднимало вверх, потом снижался Квотермейн, а Дуглас незаметно приподнимался – раз-два, выше-ниже, плавно-плавно.

Вот в ласковом воздухе умирающего лета оказался Квотермейн, а через мгновение – Дуглас.

– Сэр?

– Да, сынок?

А ведь раньше он меня так не называл, подумал Дуглас и с капелькой сочувствия отметил, как потеплело стариковское лицо.

Квотермейн склонился вперед.

– Пока ты не засыпал меня вопросами, дай-ка я у тебя у тебя кое-что выясню.

– Да, сэр?

Старик понизил голос и выдохнул:

– Тебе сколько лет?

Этот выдох проник сквозь губы Дугласа.

– М-м-м… восемьдесят один?

– Что?!

– Ну, не знаю. Примерно так. Точней не скажу.

Помолчав, Дуглас решился:

– А вам, сэр?

– Однако… – протянул Квотермейн.

– Сэр?

– Хорошо, давай навскидку. Двенадцать?

– Сэр?!

– Не лучше ли сказать, тринадцать?

– В точку, сэр! Вверх-вниз.

– Дуглас, – заговорил наконец Квотермейн. – Вот объясни. Что это за штука – жизнь?

– Ничего себе! – вскричал Дуглас. – Я то же самое у вас хотел спросить!

Квотермейн откинулся назад.

– Давай немного покачаемся.

А качели – ни туда ни сюда. Остановились – и как заколодило.

– Лето нынче затянулось, – проговорил старик.

– Я думал, ему конца не будет, – подтвердил Дуглас.

– Оно и не кончается. До поры до времени, – сказал Квотермейн.

Потянувшись к столику, он нащупал кувшин с лимонадом, наполнил стакан и передал Дугласу. Тот чинно сделал небольшой глоток. Квотермейн прокашлялся и стал изучать собственные руки.

– Аппоматокс, – произнес он.

Дуглас не понял:

– Сэр?

Квотермейн оглядел перила крыльца, ящики с кустами герани и плетеные кресла, в которых сидели они с мальчиком.

– Аппоматокс. Не доводилось слышать?

– В школе вроде бы проходили.

– Как узнать, кто из них ты и кто – я? Это важно.

– Из кого «из них», сэр?

– Из двух генералов, Дуг. Ли и Грант. Грант и Ли. У тебя какого цвета военная форма?

Дуглас оглядел свои рукава, штанины, башмаки.

– Стало быть, ответа нет, – заметил Квотермейн.

– Нет, сэр.

– Давно это было. Двое усталых, немолодых генералов. При Аппоматоксе.

– Да, сэр.

– Итак. – Кел Квотермейн наклонился вперед, поскрипывая тростниковыми костями. – Что ты хочешь узнать?

– Все, – выпалил Дуглас.

– Все? – Квотермейн хмыкнул себе под нос. – На это потребуется аж десять минут, никак не меньше.

– А если хоть что-нибудь? – спросил Дуглас.

– Хоть что-нибудь? Одну, конкретную вещь? Ну, ты загнул, Дуглас, для этого и всей жизни не хватит. Я довольно много размышлял на эту тему. «Все» с необычайной легкостью слетает у меня с языка. Другое дело «что-нибудь»! «Что-нибудь»! Пока разжуешь, челюсть вывихнешь. Так что давай-ка лучше побеседуем обо «всем», а там видно будет. Когда ты разговоришься и вычислишь одну-единственную, особенную, неизменную сущность, которая пребудет вечно, сразу дай мне знать. Обещаешь?

– Обещаю.

– Итак, где мы остановились? Жизнь? Это, между прочим, тема из разряда «все». Хочешь узнать о жизни все?

Дуглас кивнул и потупился.

– Тогда наберись терпения.

Подняв глаза, Дуглас припечатал Квотермейна таким взглядом, в котором соединились терпение неба и терпение времени.

– Что ж, для начала… – Он умолк и потянулся за пустым стаканом Дугласа. – …освежись-ка, сынок.

Стакан наполнился лимонадом. Дуглас не заставил себя упрашивать.

– Жизнь, – повторил старик и что-то зашептал, забормотал, потом снова зашептал.
<br />Глава 37<br />
Среди ночи Келвина Квотермейна разбудил чей-то возглас или зов.

Кто же мог подать голос? Никто и ничто.

Он посмотрел в окно на круглый лик башенных часов и почти услышал, как они прочищают горло, чтобы возвестить: три часа.

– Кто здесь? – выкрикнул Квотермейн в ночную прохладу.

Это я.

– Неужели опять ты? – Приподняв голову, Квотермейн посмотрел сначала налево, потом направо.

Да я, кто ж еще. Узнаешь?

И тут его взгляд скользнул вниз по одеялу.

Даже не протянув руку, чтобы удостовериться на ощупь, Квотермейн уже понял: его старинный дружок тут как тут. Правда, на последнем издыхании, но все же он самый.

Не было нужды отрывать голову от подушки и разглядывать скромный бугорок, возникший под одеялом пониже пупа, между ног. Так только, одно биение сердца, один удар пульса, потерянный отросток, призрак плоти. Однако все чин-чином.

– Ага, вернулся? – с короткой усмешкой бросил Квотермейн, глядя в потолок. – Давненько не виделись.

Ответом ему было слабенькое шевеление в знак их встречи.

– Ты надолго?

Невысокий холмик отсчитал два удара собственного сердца, нет, три, но не изъявил желания скрыться; похоже, он планировал задержаться.

– В последний раз прорезался? – спросил Квотермейн.

Кто знает? – последовал молчаливый ответ его старинного приятеля, угнездившегося среди блеклых проволочных завитков.

«Если голова медленно, но верно седеет – плевать, – когда-то давно сказал Квотермейн, – а вот когда там, внизу, появляются пегие клочки – пиши пропало. Пускай старость лезет куда угодно, только не туда!»

Однако старость пришла и к нему, и к его верному дружку. Везде, где можно, напылила мертвенно-снежную седину. Но не зря же сейчас возникло это биение сердца, осторожный, неправдоподобный толчок в знак приветствия, обещание весны, града воспоминаний, отголосок… этого… как его… вылетело из головы… как в городе называют удивительную нынешнюю пору, когда у всех соки бурлят?

«Прощай-лето».

Господи, ну конечно!

– Эй, не пропадай. Побудь со мной. Без дружка плохо.

Дружок не пропал. И они побеседовали. В три часа ночи.

– Откуда на сердце такая радость? – спрашивал Квотермейн. – Что происходит? Я потерял рассудок? А может, исцелился? Не в этом ли заключено исцеление? – От непристойного смеха у него застучали зубы.

Да я только попрощаться хотел, шепнул слабый голосок.

– Попрощаться? – Квотермейн подавился собственным смехом. – Как это понимать?

Вот так и понимай, ответил все тот же шепот. Лет-то сколько минуло. Пора закругляться.

– И вправду пора. – У Квотермейна увлажнились глаза. – Куда, скажи на милость, ты собрался?

Трудно сказать. Придет время – узнаешь.

– Как же я узнаю?

Увидишь меня. Я тоже там буду.

– А как я пойму, что это ты?

Поймешь как-нибудь. Ты всегда все понимал, а уж меня – в первую очередь.

– Из города-то не исчезнешь?

Нет-нет. Я рядом. Но когда меня увидишь, не смущай других, ладно?

– Ни в коем случае.

Одеяло и пододеяльник начали опадать, холмик таял. Шепот стал едва различимым.

– Не знаю, куда ты собрался, но… – Квотермейн осекся.

Что «но»?

– Живи долго, в счастье и радости. Спасибо.

Молчание. Тишина. Квотермейн не мог придумать, что еще сказать.

Тогда прощай?

Старик кивнул; влага застила ему глаза.

Кровать, одеяло, его собственное туловище сделались теперь плоскими, как доска. То, что было при нем семьдесят лет, исчезло без следа.

– Прощай, – сказал Квотермейн в неподвижный ночной воздух.

«Все же интересно, – подумал он, – чертовски интересно, куда его понесло?»

Огромные часы наконец-то пробили три раза.

И мистер Квотермейн уснул.

В темноте Дуглас открыл глаза. Городские часы отсчитали последний из трех ударов.

Он поглядел в потолок. Ничего. Перевел взгляд в сторону окон. Ничего. Только легкое дуновение ночи шевелило бледные занавески.

– Кто там? – прошептал он. Молчок.

– Кто-то тут есть, – прошептал он. А выждав, снова спросил: – Кто здесь?

Смотри сюда, раздался невнятный говорок.

– Что это?

Это я, был ответ откуда-то из темноты.

– Кто «я»?

Смотри сюда, опять прошелестело из темноты.

– Куда?

Вот сюда – совсем тихо.

– Куда же?

И Дуглас поглядел по сторонам, а потом вниз.

– Сюда, что ли?

Ну, наконец-то.

В самом низу его туловища, под грудной клеткой, ниже пупка, между бедер, там, где соединялись ноги. В том самом месте.

– Ты кто такой? – шепнул он.

Скоро узнаешь.

– Откуда ты выскочил?

Из прошлого в миллион веков. Из будущего в миллион веков.

– Это не ответ.

Другого не будет.

– Не ты ли был…

Где?

– Не ты ли был в том шатре?

Это как?

– Внутри. В стеклянных банках. Ты или не ты?

В некотором роде я.

– Что значит «в некотором роде»?

То и значит.

– Не понимаю.

Поймешь, когда мы с тобой познакомимся поближе.

– Звать-то тебя как?

Как назовешь. Имен – множество. Каждый мальчишка называет по-своему. Каждый мужчина за свою жизнь произносит это имя десять тысяч раз.

– Но я не…

Не понимаешь? Лежи себе спокойно. У тебя теперь два сердца. Послушай пульс. Одно бьется у тебя в груди. А второе – ниже. Чувствуешь?

– Чувствую.

Ты и вправду чувствуешь два сердца?

– Да. Честное слово!

Тогда спи.

– А ты никуда не денешься, когда я проснусь?

Буду тебя поджидать. Проснусь первым. Спокойной ночи, дружище.

– Честно? Мы теперь друзья?

Каких у тебя прежде не бывало. Друзья на всю жизнь.

По полу затопотали заячьи лапы. Кто-то натолкнулся на кровать, кто-то нырнул под одеяло.

– Том, ты?

– Ага, – ответил голос из-под одеяла. – Можно, я рядышком посплю? Ну пожалуйста!

– Ты чего, Том?

– Сам не знаю. На меня страх напал: вдруг ты наутро исчезнешь или помрешь, а еще хуже – и то и другое разом.

– Я помирать не собираюсь, Том.

– Когда-нибудь все равно придется.

– Ну, знаешь…

– Так можно мне остаться?

– Ладно уж.

– Возьми меня за руку, Дуг. Да сожми покрепче.

– Зачем?

– Сам подумай: Земля крутится со скоростью двадцать пять тысяч миль в час или около того, верно? Перед сном обязательно нужно за что-нибудь уцепиться, а то сбросит тебя – и поминай как звали.

– Давай руку. Вот так. Теперь не страшно?

– Не-а. Теперь и поспать можно. А то я за тебя испугался.

Короткое молчание, вдох-выдох.

– Том?

– Ну?

– Как видишь, я тебя не кинул.

– Слава богу, Дуг, ох, слава богу.

В саду поднялся ветер; он раскачал ветки, отряхнул листья, все до единого, и погнал их по траве.

– Лето кончилось, Том.

Том прислушался.

– Прошло лето. Осень на дворе.

– Хэллоуин.

– Ого! Надо что-нибудь придумать.

– Я уже придумываю.

Они подумали вместе и вместе заснули.

Городские часы пробили четыре раза.

А бабушка села в постели, не зажигая света, и назвала по имени то самое время года, что намедни кончилось, миновало, кануло в прошлое.
<br />Послесловие<br /><br />Как важно удивляться<br />
Ход работы над моими романами можно описать при помощи такого сравнения: иду на кухню, задумав поджарить яичницу, но почему-то принимаюсь готовить праздничный обед. Начинаю с самого простого, но тут же возникают словесные ассоциации, которые ведут дальше, и в конце концов мною овладевает неутолимое желание узнать, какие неожиданности произойдут за следующим поворотом, в ближайший час, на другой день, через неделю.

Замысел романа «Лето, прощай» возник у меня лет пятьдесят пять тому назад, когда я был еще совсем зелен и не обладал должной начитанностью, чтобы создать хоть сколько-нибудь значимое произведение. Материал копился годами, но потом в одночасье захватил меня с головой и потом уже не переставал удивлять; тогда-то я и сел за машинку, чтобы писать рассказы и повести, которые впоследствии составили единое целое.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Похожие:

Рэй Дуглас Брэдбери d386609a-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Лето, прощай iconРэй Дуглас Брэдбери d386609a-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Лед и пламя ru
РэйДугласБрэдбериd386609a-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7Лед и пламя ru NewEuro Faiber
Рэй Дуглас Брэдбери d386609a-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Лето, прощай iconРэй Дуглас Брэдбери d386609a-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
Пожарные, которые разжигают пожары, книги, которые запрещено читать, и люди, которые уже почти перестали быть людьми… Роман Рэя Брэдбери...
Рэй Дуглас Брэдбери d386609a-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Лето, прощай iconАндрей Геннадьевич Лазарчук ef249c20-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7...
АндрейГеннадьевичЛазарчукef249c20-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7МихаилГлебовичУспенскийef2472dd-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7Посмотри...
Рэй Дуглас Брэдбери d386609a-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Лето, прощай iconV 5 – Текст предоставлен издательством «Эксмо» – (MCat78)
Марина и Сергей Дяченко e00dfc87-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Генри Лайон Олди fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Андрей Валентинов...
Рэй Дуглас Брэдбери d386609a-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Лето, прощай iconГенри Лайон Олди fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Андрей Валентинов...
ГенриЛайонОлдиfa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7АндрейВалентинов34514c16-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7Алюмен. Книга первая. Механизм...
Рэй Дуглас Брэдбери d386609a-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Лето, прощай iconГенри Лайон Олди fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Андрей Валентинов...
ГенриЛайонОлдиfa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7АндрейВалентинов34514c16-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7Механизм жизни
Рэй Дуглас Брэдбери d386609a-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Лето, прощай iconГенри Лайон Олди fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Андрей Валентинов...
ГенриЛайонОлдиfa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7АндрейВалентинов34514c16-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7Механизм пространства
Рэй Дуглас Брэдбери d386609a-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Лето, прощай iconКнига публикуется в новом переводе
НиколайКараев7db03ea8-cbd0-102a-94d5-07de47c81719МаксимНемцовf8974024-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7ВикторПетровичГолышевead68de2-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7АнастасияГрызунова01d1c942-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7...
Рэй Дуглас Брэдбери d386609a-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Лето, прощай iconРэй Дуглас Брэдбери : Вино из одуванчиков Рэй Дуглас Брэдбери Вино из одуванчиков Рэй Брэдбери
Уолтеру А. Брэдбери, не дядюшке и не двоюродному брату, но, вне всякого сомнения, издателю и другу
Рэй Дуглас Брэдбери d386609a-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Лето, прощай iconFa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
Генри Лайон Олди fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Внук Персея. Мой дедушка — Истребитель
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница