Ирина Молчанова Дневник юной леди


НазваниеИрина Молчанова Дневник юной леди
страница6/10
Дата публикации03.04.2013
Размер1.84 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Глава 5

Булка Боб – голодная губа
Неделя пролетела незаметно. Ничегошеньки интересного не происходило. Ели по утрам кашу, а на полдник всякие вкусности, играли в пионербол, ходили на костры, один раз на дискотеку, куда не пришел ни один парень, перекидывались перед сном в карты. Рома целовался с Юлей, друг его никудышный оставил меня в покое, а Вадик... он, кажется, тоже оставил меня. Аля от него ни на шаг не отходила. У нее противный голос, тоненький, с визгливыми нотками. Как он ее терпит? Я ему нравлюсь, точно знаю! Он смотрит в мою сторону и за завтраком, и за обедом, и за ужином, и на костре. Постоянно! Но не подходит. А я схожу по нему с ума, он снится мне каждую ночь! Небесной канцелярии некогда мной заниматься, ведь на свете столько людей и всем что-то нужно, приходится ждать своей очереди.

День начался наперекосяк. Наша вожатая уехала по делам, поэтому зарядку отменили, нам позволили поспать подольше, но воспользоваться этим не удалось. Меня разбудила Жанна. Она ссорилась с Настей.

– Если ты без мозгов, – сердито говорила она, – тогда напиши себе это на лбу, чтоб к тебе никто не обращался!

– Сама ты без мозгов!

Люся сидела на подоконнике и листала журнал, точно не замечала всего происходящего.

– Что случилось-то? – спросила я.

Жанна шумно плюхнулась на кровать.

– Да она взяла мою расческу, начесала тут своих лохм и невинность из себя строит!

Мда-а-а, начесать лохм и строить невинность, это преступление века. Как бы глупо обвинение не звучало, я понимаю Жанну. Если бы я или Люся начесали волос, вряд ли бы она заметила, а Настя находится у нас под надзором. Каждая ее оплошность страшно бесит. Она вся целиком и полностью вызывает раздражение. Мы не видим доброй улыбки, кроткого нрава, мы видим курносый нос, чувствуем неприятный запах изо рта, видим секущиеся кончики волос, пятно на майке. А она пытается заслужить наше уважение, лестью купить дружбу, в ответ на подколки делает вид, что смеется над собой, все наши обидные слова прощает. Мне ее бывает жаль, но что поделаешь, если жалость не так велика, как неприязнь? Должна ли я заставить себя быть снисходительной или это мое личное дело, что хочу, то и ворочу? Наверно, первое, ведь я раскаиваюсь. А если так, значит – я не права. Плохо, очень плохо забивать того, кто слабее, но разве я виновата, что сильные сбиваются в стаи? Виновата я, что сильным так славно дружить вместе? Слабые сами позволяют себя обижать, а сильные их обижают и обижают, все ждут реакции, вроде как уговаривают: «Давай же, соберись, хватит быть тряпкой». А толку? Слабые сразу сильными не станут. Ну, соберутся они, огрызнутся разок, а сильные: «Р-р-р-р-р!» на них. И все.

У Насти глаза на мокром месте, а Жанна спокойна, яблоко жует. Такой напряг в воздухе витает, что мне некомфортно и хочется нервно смеяться. Это, конечно, неуместно, и вместо смеха я говорю:

– Не пойму, что вы переживаете, сейчас соберем Настькины волосы, сделаем куколку вуду и будем колдовать. Наколдуем себе на завтрак арбуз, тебе, Жанн, новую расческу, Люське свежий номер «Космо», мне... мне шоколадку наколдуем, а Настьке... Настьке – парня клёвого.

Девчонки засмеялись.

Напряга больше нет, мне становится очень хорошо. Тащусь от своего благородства. Но в глубине души понимаю, как сильно я не права. Сглаживать конфликт каждый раз, когда он назрел и вот-вот лопнет, точно прыщик, бесполезно, а по отношению к Насте – еще и несправедливо. Мы снова сделаем вид, что простили ее глупость, а она будет неискренне радоваться.

М-м, ну сколько можно? Зачем я думаю об этом? Если все время раскаиваться, когда жить-то? Я ни в чем не виновата! Так и быть, «Козлиным дыханьем» я больше не стану ее называть, надеюсь, этого будет достаточно, чтоб совесть не мешала мне мечтать о Вадике!

За завтраком мы болтали вчетвером, как лучшие подруги, Настя почти не бесила. Зато бесил кое-кто другой – Паша. Как же он меня достал! Неужели серого вещества в голове не хватает, чтоб под ногтями грязь вычистить? Я выше его почти на целую голову, он рядом со мной выглядит как ребенок. Ромка надо мной издевается, мол, закадрила паренька, сна лишила. Паша смешон со своей любовью ко мне. Кто я и кто он?! Примерно то же самое, как если бы Ромка влюбился в Дженнифер Лопес или Бритни Спирс. Совершенно бесполезная трата времени!

Вот идет Паша рядом со мной, семенит, как песик послушный, шутит, точнее, пытается шутить.

– Не смешно, – говорю я.

Он не сдается.

– А ты еще послушай!

Да сколько же можно слушать, не умеет он рассказывать анекдоты, сам гогочет, а мне в его приступах смеха даже слов не разобрать.

Вадик усвистал куда-то с Алей, Ромка стоит с Юлей и Ниной-челюстью возле столовки, Донских вообще непонятно где, Люся и Жанна с парнями из первого отряда побежали в магазин, пока вожатой нет, Настя с девчонками из соседней палаты последнее время зависает, неудивительно, достали мы ее, а я вот с Пашей. И мне не нравится в нем абсолютно ничего. Голос скрипучий, глаза раскосые, как у китайца, губы вечно слюнявые, волосы белые-белые, горшком, а фигура... нету ее, вообще никакой – посмешище.

– Ты сейчас в корпус? – проскрипел мне Паша куда-то в плечо.

Так и хочется сказать – не твое дело! Но у леди вроде меня есть правило – быть предельно вежливой и холодной с докучающими поклонниками. Вот так и веду себя, по-королевски:

– Пойду в палату.

– Я с тобой!

– Не стоит.

Тешу себя тем, что к таким безобразным детям нужно быть добрее, они ведь, бедные, обделены судьбой, не чета мне – без пяти минут истинной леди. Но одна мысль никак не дает мне покоя. Почему нормальные парни за мной не ухаживают? Вот только такие корявенькие. Может, со мной что-то не так? Может, я вовсе не... НЕТ, не стану это произносить даже мысленно! Я просто сказочная! Если до кого-то еще не дошло, это не моя проблема!

– На дискотеку завтра пойдешь? – спросил Паша, назойливо следуя за мной.

Будь он неладен! И чего эти парни все спрашивают, спрашивают про дискотеку, а сами потом не приходят?

– Пойду. Там и увидимся.

Паша обрадовался, зубки от счастья оскалил, нос наморщил и стоит так, трясет головой.

Ну, в самом деле, кто я такая, чтобы не подарить ему призрачную надежду? Знаю, нельзя быть столь мягкотелой, а то не стать мне леди никогда, но я пока только учусь. Как стукнет мне шестнадцать, буду мимо таких проходить, ни словечка им, ни улыбки.

В корпусе никого не оказалось, я уселась на диван и уставилась в телевизор. Обожаю Тома и Джерри! И чего в них такого хорошего, мультик-то глупый, но я все время смеюсь. Нельзя постоянно строить из себя умную, иногда хочется и похихикать. Это не преступление, тем более мне всего лишь четырнадцать, в пятнадцать мультфильмы смотреть уже точно не буду!

Я увлеклась, не заметила, как кто-то вошел в холл.

– Эй! – окликнули меня.

Я заочно прощаю фамильярность и оборачиваюсь. В пяти шагах стоит тоненькая смуглянка в оранжевом сарафане. Волосы до пояса, черные, как смоль. Черноглазая, стройная, гибкая – как пантера. Необыкновенно красивая. Восхитительная! А ведь я видела ее уже, издалека, правда. Даже представить не могла, какая она шикарная.

– Где вожатая? – уже вежливее спросила девчонка.

– Она вечером приедет.

Пантера улыбнулась.

Наверно, привыкла, что все ею любуются, как диковинкой. Она красивее, чем Риточка из «Колеса», хотя та тоже красивая, только по-своему. Одна снежная королева, а другая кошка из джунглей.

– Ты из этого отряда, как я понимаю?

«Как я понимаю», – мысленно передразнила я. Та еще воображала.

– Из этого.

Она передернула плечами.

Можно подумать, я сказала что-то неприятное.

– Я Оксана, – сообщила девчонка.

Хоть дворняга из соседнего лагеря, мне-то что за дело. Я не выношу надменности! Пусть она красива, но мое первое правило – любить себя, СЕБЯ, все остальное потом. Ее явное смущение заставляет меня внутренне злорадствовать.

Стоит, переминается с ноги на ногу в своих оранжевых босоножках, а я игнорирую ее, в телик смотрю.

– Прикольная серия, – через несколько томительных минут сказала Оксана, – а тебя как зовут?

Я улыбнулась ей.

Вот теперь можно и поговорить, с таких воображал нужно сбивать спесь, а то вконец обнаглеют.

Мы познакомились, стали вместе мультфильм смотреть, беседовать о том о сем. Неплохая девчонка, воображала, конечно, это у нее не отнять, но кто тут без греха?!

– А почему ты хочешь перейти из третьего отряда сюда? – интересуюсь я.

– Ну... – неожиданно замялась Оксана, – просто... просто так. Хочется.

Ой, ну и глупышка! Как будто я претендую на правду.

– А тебе кто-нибудь нравится тут? – Оксана сделала хитрое лицо. – Из парней, я имею в виду.

Какие странные вопросы. Сама чего-то темнит, а у меня выспрашивает.

– Да, конечно, есть симпатичные.

– Кто?

Я делаю вид, что задумалась, сама же лихорадочно соображаю, как бы уклониться от ответа. Спасла меня Жанна, она вбежала в холл и воскликнула:

– Танька, вот ты где, я тебя обыскалась! Пошли скорее, в пионербол с шестым отрядом играем!

Игра удалась – 12:10 в нашу пользу. Последовавший за ней обед тоже удался – что за чудесные котлеты с яйцом внутри они готовят! Тихого часа не было и, пока все остальные отряды спали, мы с разрешения Лены бодрствовали у телевизора.

За ужином я впервые заметила, что почти целый день не думаю о Вадике. Если и думаю, только вроде того: «Надо бы подумать о Вадике». Но думать серьезно, как следует – не думала. И сама не понимаю, рада этому или нет. Иногда на меня накатывает такая лень, ничего не хочется, грандиозные мечты кажутся невыполнимыми, а мысли начинают крутиться вокруг одного и того же: «Зачем мне все это нужно», «Не очень-то и хотелось», «Да гори все синим пламенем». В такие моменты мне даже злиться лень, до того становится безразлично.

Мы вернулись с ужина в корпус.

Жанна меня обняла.

– Ну, чего скуксилась?

– Да так...

Люблю и не люблю, когда меня жалеют. Слезы на глаза наворачиваются, до чего жаль себя. Как будто мир рушится. Ну, может, не целый мир, но деревянная конюшня уж наверняка. И мне печально до покалывания в носу. И мне нравится моя печаль, она кажется такой величественной, ни дать ни взять статуя Свободы! Хочется, чтобы меня жалели – все, все без исключения! Чтобы все осознали, насколько мелочны их дела по сравнению с моей глубокой и, несомненно, мудрой печалью. Нет, не как у черепахи Тортиллы, намного глобальнее и серьезнее.

– Что это еще за фигня? – неожиданно возмутилась Жанна.

В носу колет-колет, а нет никому дела до моей печали, это так обидно. Тихо, мирно ненавижу все человечество. Ненавижу за бесчувственность.

Я подошла к подоконнику, хочу вместе со своей печалью и дневником одиноко посидеть у окна, но в шкафу кто-то шуршит, весь настрой мне сбивает. Шуршит и шуршит, как крыса в куче мусора. Страшно раздражает! Из-за дверцы не видно, кто нарушает мою печаль, но я больше чем уверена, это Настя. А я – добренькая, жалела ее. Раскаивалась полдня! Видимо, пора бы понять, есть на свете такие бесячие существа, ничего с ними не поделать, они призваны на землю, чтобы испытывать терпение всех остальных – нормальных.

– Приветик! Я теперь с вами.

Из-за дверцы шкафа показалась голова, но совсем не Настина и даже не Люсина, нарушительницей тишины оказалась Оксана, та самая, пантера из джунглей, только переодетая в белые бриджи и тонкую сиреневую кофточку с перламутровыми пуговками.

– Что значит с нами? – спросила Жанна и подбоченилась.

Вижу, она не в восторге от новой соседки.

– У нас нет кроватей! – подала я голос.

– Есть! – уверенно заявила Оксана и указала на второй ярус, туда, где спит Настя.

– Там занято, – фыркнула Жанна.

– А вот и нет, – Оксана нахмурилась, – Настя переехала в соседнюю палату, вожатая сказала, что я могу здесь спать.

– Настя переехала?! – в один голос переспросили мы.

– Она вам разве не сказала? – изумилась новенькая. – Надо же... по-любому, теперь я сплю тут.

Я посмотрела на вожделенный второй ярус и быстро сказала:

– Настя завещала мне свою кровать, так что здесь буду спать я!

– Да ла-а-адно, ничего она тебе не завещала.

– Тебе-то откуда знать, – вступилась за меня Жанна, она коснулась застеленной кровати Насти и изрекла: – Теперь тут спит Таня.

Да, сильные один за всех и все за одного, вот только Оксана – это не Настя, которую мы благополучно гнобили, пантера такого не позволит. Это понимаю я, это понимает Жанна, но попытка не пытка, как говорится.

– Может, позовем ее и спросим? – нагло предложила Оксана.

Жанна упрямо покачала головой:

– Настя тут больше не распоряжается.

– А кто распоряжается, ты, что ли?

Все это похоже на разборку из боевика! Так захватывает!

– Оксана, – вмешалась я, – давай не будем ссориться из-за кровати, все равно на ней буду спать я. Но ты, конечно, вольна попроситься в другую палату, как Настя.

– Или вернуться в свой старый отряд, – сердито прибавила Жанна.

– Да без проблем, мне все равно где спать, – с наигранным безразличием бросила Оксана.

Жанна улыбнулась ей практически приветливо:

– Вот и чудесно.

Печаль забыта. Я буду спать на втором ярусе, всегда мечтала! Эх, Настя-Настя... давно ей следовало съехать, ну чего мучиться самой и нас мучить? Лучше поздно, чем никогда. Теперь никто не станет бедняжку унижать, и это славно. Канцелярия о ней наверняка позаботится лучше, чем я. Леди все-таки не личные телохранители, им недосуг постоянно заниматься благотворительностью.

В палату заглянула вожатая.

– Как тут у вас, девочки?

Голос у нее недовольный, видно, хочет нам высказать, что думает, но сдерживается.

– Оксана, все в порядке?

Оксана посмотрела на меня, потом на мой вожделенный второй ярус, затем на Жанну и сказала:

– Все прекрасно.

– Ну и хорошо! Смотри, не позволяй им себя зажимать. Они это умеют! Жанна, Таня, это вам не Настя!

– Угу, – скучающе кивнула Жанна, – мы видим.

Пришла Люся. Как увидела, что все в сборе, виновато посмотрела на мать и спросила:

– А что, Настя уже переехала?

– Переехала, – поджала губы Галина, – с тобой я потом еще поговорю!

– Ну ма-ам, – Люся покосилась на нее укоризненно, – бесячая она, понимаешь?!

– Сами вы бесячие, – отмахнулась вожатая, – как будто нельзя нормально дружить со всеми!

– Нельзя! – крикнули мы хором.

Галина удивленно уставилась на Оксану.

– Ну что ж, поздравляю, вы нашли друг друга!

Как только дверь за вожатой закрылась, Люся чуть ли не силком усадила Оксану на мою бывшую кровать и потребовала:

– Рассказывай скорее, почему тебя Донских бросил?!

Оксана в шоке, Жанна давится от смеха, я тоже в легком замешательстве.

Так вот, значит, что это за Оксана. Действительно любопытно, за какие грехи ее вообще кто-то мог бросить, этакую укротительницу диких зверей.

– Ну не так же сразу, – смутилась Оксана.

– Да чего там, – пожала плечами Жанна, – рассказывай уж.

– Ой, девочки, это целая история...

Ее прям распирает, как хочется рассказать эту целую историю, да во всех ярчайших подробностях! Все-таки я усаживаюсь на подоконник. Приготавливаюсь слушать.

– Короче говоря, мы познакомились прошлым летом, – многообещающе начала Оксана.

Всем абсолютно ясно, «короче» теперь уж никак не будет. Жанна достала пилку для ногтей, а Люся развязала шнурки на кроссовках, чтоб забраться с ногами на кровать.

– На первой же дискотеке он пригласил меня танцевать...

– А я слышала от знакомого парня, что это ты его пригласила, – тихонько вмешалась Люся.

Оксана едва не убила ее взглядом и воскликнула:

– Да какая разница, кто кого пригласил, слушайте дальше! На следующий день он пошел рядом со мной на залив. Мы болтали, он рассказал о себе, я о себе. – Оксана прикрыла глаза. – Девчонки, мы так откровенничали. Я реально позабыла, что говорю с парнем! Мы общались как лучшие друзья. Он делился со мной своими проблемами, я рассказывала ему абсолютно все, простите за подробности, сколько раз на дню пукнула.

– Поэтому он тебя бросил? – не сдержалась Жанна.

Люся захихикала, я прикрыла рот ладонью. Представляю, как Донских, который всегда славился особым обхождением с девчонками, все это выслушивал. Предложение постирать мое платье просто отдыхает по сравнению с подсчетом пуков.

– Да ну вас! – разобиделась Оксана. – Я ведь серьезно, а вы...

– Ладно-ладно, слушаем, – Люся поднесла указательный палец к кончику носа и прошептала: – Жан, тс-с-с!

– Простите-простите, – Жанна смеялась и никак не могла остановиться.

Оксана вскочила, прошлась до подоконника, вернулась назад, а когда Жанна справилась с приступом смеха, негромко сказала:

– Он поцеловал меня возле столовой, перед ужином... – Оксана заметила, что Люся пытается что-то сказать, и с тихим рычанием добавила: – Ну не помню я, кто там кого первый поцеловал, не суть. Он предложил мне встречаться! – Люся издала протестующий стон, и тогда Оксана сердито вскричала: – Ну, хорошо, хорошо, давай ты расскажи, если все знаешь! Как все было?

Люся как-то сжалась, но Жанна ее подбодрила:

– Да уж, расскажи ты, Люсь!

– Ну... говорят... говорят...

– И что же говорят? – пренебрежительно закатила глаза Оксана.

– Ну, что ты с самого начала сама за ним бегала. И танцевать пригласила и на заливе за ним ходила, и поцеловала... там, у столовки, тоже сама.

– Ну да, да, – затрясла головой Оксана, – все я, он сама невинность, конечно же. Люся, думай хотя бы!

Кого-то она мне сейчас напомнила, так сильно напомнила, а вспомнить не могу. Может, какую-то девчонку из школы?

Люся совсем сдулась, наша новенькая разделалась с ней без особого труда, а Жанна почему-то промолчала. Оксана же плечи расправила и залилась соловьем:

– Знали бы вы, как он целуется! Я уже тысячу раз целовалась с парнями, но он... он особенный. Это я вам говорю! Знаете, некоторые пацаны целуются противно, кто-то слишком быстро языком ворочает, кто-то, наоборот, медленно, не расшевелить, некоторые слюнявые, такая мерзость, у кого-то губы сухие-сухие, весь рот расцарапают, а вот Саша...

Чувствую, как в животе еда с ужина переворачивается, кажется, сейчас двинется кверху.

– Слушай, так ты расскажешь, почему он тебя бросил? Давай уж без подробностей из твоего личного опыта, мы все плотно поели! – Люся заржала – громко, заливисто. Не похоже на нее. Мстит, видно, задело ее предложение Оксаны «думать».

Жанна поддержала:

– Ай, Танька, пять баллов, с тобой не соскучишься!

Ну что ж, поделом нашей новенькой. Правильно говорили в старину: «Не зная броду, не лезь в воду!»

Оксана недовольна, но никто и не обещал, что ей будут рукоплескать. Тут все девчонки не промах собрались. Люська самая слабенькая, но нам с Жанной она нравится, поэтому мы будем ее защищать.

– Неромантичные вы все-таки, – проворчала Оксана, – я вам про высокие чувства, а вы заладили: «почему бросил, почему бросил». Не бросал он меня! Просто расстались! Фигня, даже рассказывать нечего.

Мы с Жанной переглянулись, но возражать никто не стал. Надоело нам ее слушать, да и понятно было, правды от нее не добьешься.

«Отбой», – послышалось в коридоре. Как всегда, слишком рано. Мы начали готовиться ко сну, а Оксана неожиданно подозвала нас всех к себе и прошептала:

– Одежду далеко не откладывайте, сегодня ночью будет круто!

– Круто? Как это? – уточнила Жанна.

Оксана хитро улыбнулась.

– Подождите, все улягутся, тогда скажу. – Она посмотрела на свои красные часики. – Сейчас одиннадцать, ждем до полпервого и-и-и... все увидите, будет круто, это я вам говорю! – Оксана разделась, сложила одежду и спрятала под подушку, а сама в лифчике и трусах накрылась одеялом.

Заглянула вожатая.

– Ну что, улеглись? Таня, давай ложись! Быстренько, девочки!

Минут десять мы лежали молча, потом Жанна не выдержала:

– Ну же, рассказывай, чего задумала? Пацанов хочешь пойти пастой измазать, что ли?

Оксана тихо засмеялась.

– Всему свое время.

Мне интересно до смерти, но я молчу. Она ведь специально нас томит.

Вожатая еще несколько раз приоткрывала дверь и смотрела, спим мы или нет. Мы спали, прикидывались, конечно, но очень ловко, Жанна даже посапывала.

Наконец Оксана произнесла заветное: «Пс-с-с», и все сели на кроватях.

– Ну что? – поторопила Жанна.

Оксана оделась, подошла к шкафу и вытащила свою большую сиреневую спортивную сумку.

– Чего ты придумала? Гадальные карты, что ли, ищешь? – спросила Люся, беспокойно ерзая по простыне.

Оксана хрюкнула.

Когда она открыла сумку, мы все вытянули шеи, чтобы рассмотреть, что же там такое, но наша новенькая томить больше не стала и вытащила...

– Канат, – прошептала я.

– Канат! – повторила Люся.

– Зачем? – изумилась Жанна.

– Да вы чего, – вытаращилась Оксана, – с луны свались! Зачем канат в лагере? Лазить!

Люся, которая успела надеть тапки, быстренько спрятала ноги под одеяло, но все-таки уточнила:

– Ночью лазить?

– Ну вы и дере-е-евня! – Оксана подошла с канатом к окну и шепотом пояснила: – Сейчас вылезем и все дела, второй этаж, не высоко! Нормальные люди ночью тусят, а не по люлькам спят. Вы нормальные?

– А куда идти-то? Темно ведь, – Жанна поежилась.

– Куда идти, я знаю. Это я вам говорю!

– А обратно? – засомневалась я.

– И обратно по канату! – Оксана уверенно открыла окно. – Или вы каши утром мало ели? Подтянуться, что ли, не сможете?

– Сможем, – неожиданно ответила за всех Люся.

Я по-прежнему сомневалась, но говорить об этом никому не хотела. Если уж дочка вожатой одобряет Оксанины действия, которая как раз обвязывала канат вокруг ножки кровати, то мне грех роптать. Из окна дует, мне холодно, а еще страшно, даже трясет.

А если вожатая войдет? А если я сорвусь с каната или громко засмеюсь? Оксана такая уверенная, кажется, ей все нипочем. Молодец она, чего же я такая трусиха?

Жанна пощупала веревку.

Наверно, на прочность проверила, а я полюбопытствовала:

– Откуда у тебя канат?

– Папаша привез.

Жанна недоверчиво хмыкнула:

– Серьезно? А зачем?

– Жанка, ну чего ты как маленькая, для этого и привез, думаешь, он никогда в лагерь не ездил, все же понимает!

Вот так папа! Какой понимающий! Видел бы мой сейчас, что мы тут творим. Дал бы мне этим канатом по хребту. Все-таки я очень правильная, фраза: «Правила нужны для того, чтоб их нарушать» – это не для меня. Но есть другая фраза, вроде бы неплохая, про маленькую птичку, которая никогда не должна отрываться от коллектива. Вот и я, для разнообразия, отрываться не буду!

Поэтому покорно забираюсь следом за Люсей на подоконник.

Один раз живем, в самом деле! Потом буду вспоминать эту вылазку, как великое приключение, скорее всего, единственное. На приключения я не горазда. Люблю устойчиво стоять на обеих ногах. Поэтому и каблуки не ношу, ведь всегда есть шанс навернуться, как тогда – по пути в «Колесо».

– Ну, давай! – поторопила меня Оксана.

– Только после тебя, – шикнула на нее Жанна, – может, ты нас подставить решила!

– Ну вы ваще-е-е, девочки, – Оксана обхватила канат и умело начала спускаться.

– Я следующая, – пролепетала Люся.

– Шевелитесь! – донесся снизу командный голос Оксаны.

Люся спустилась быстро, можно подумать, у нее есть опыт по спуску со второго этажа через окно. А Жанна осенила себя крестом. Понимает, значит, что глупость делаем! И я понимаю. Ну и что теперь? Остаться в палате, как самой умной и правильной? Так я всегда и делаю, между прочим. Леди не поддаются порывам. Леди слишком дальновидны, чтобы позволить втянуть себя в неприятности. И все-таки... сегодня, один-единственный раз, я рискну!

– Таня! Ну сколько тебя ждать! – громко прошептала Жанна.

Какое-то нехорошее у меня предчувствие. Ногу сводит! Не умею я лазить по канату, зато на фортепьяно играю! Как истинная леди! Уж не знаю, от кого там произошли люди, может, большинство и от обезьян, но я скромно сделана по образу и подобию богини. Конечно, не богини красоты, но, вполне возможно, богини... просто хорошей богини. Недосуг мне было заучивать их имена!

Самое страшное – это отпустить подоконник и повиснуть. Очень темно, как говорят – не видно ни зги. Такое ощущение, что меня поймал маньяк и заживо снимает кожу с моих колен. А я его – маньяка этого ужасного – даже не вижу!

Ой, лучше бы я спала. И пусть себе эти нормальные, как выразилась Оксана, тусят сколько им угодно. Меня кусает в бок комар. Знает ведь, гад, что я не могу отпустить канат и шлепнуть его.

– Мы уже замерзли! – пожаловалась снизу Люся.

– Да уж, ваша Таня просто скалолазка! – презрительно отозвалась Оксана.

Обидно! Я отсюда даже сказать ей ничего не могу. Внутри все так сжалось, а обратно не разжимается. Застыло, точно плевок на асфальте в сильный мороз. Но за меня Жанна заступилась:

– Представь себе, Оксан, не все умеют вылезать ловко из окон, в школе этому не учат!

Да чего я такая клуша? Все вылезли, и я должна! Перебираю руками по миллиметру. С такими успехами как раз успею к завтраку. И сразу можно начинать бегать вокруг корпуса. Кругов двести, меньшее, что нас заставят делать, есть только вожатая... гнать-гнать-гнать плохие мысли! Нужно думать о смешном! Смешно... что же смешно? Над чем я хохотала до колик в животе? Над Ромкой! Тот самый случай, когда он влюбился в учительницу пения и пригласил ее в школьный кафетерий. Купил чаю и по булочке – ухажер десятилетний. А как жевать-то начал и болтать одновременно, кусочек булки изо рта вылетел и приземлился прямо на нижнюю губу учительницы. Но вся соль даже не в этом, учительница ничего не заметила и продолжала с упоением говорить о композиторах. С булкой-то на губе не порассуждаешь, а она вот смогла. Как вспомню этот случай, меня распирает от смеха, не могу остановиться. Ромка больше в педагогов не влюблялся, а я нарекла нашу музыкантшу Булка Боб – голодная губа. Фамилия у нее такая – Бобина.

– Таня, ну чего ты смеешься, перебудишь сейчас всех! – раздалось шипение девчонок.

Бедная Булка уволилась, а мы вот по сей день ее вспоминаем.

Когда я чего-то коснулась носком кроссовка, мое сердце и внутренности подскочили вверх, ударились о глотку и стекли куда-то в ноги...

– Ну наконец-то! – прямо над ухом послышался голос Оксаны.

И до меня сразу дошло. Носок кроссовка коснулся не чего-то там, а земли! Я доползла!

– Давайте за мной, быстренько! – Оксана потянула меня за руку. – А то самое интересное начнется без нас.

– Значит, мы не одни такие? – спросила Жанна.

– Само собой, нет! Да все, кроме третьего отряда, вылезают.

– А третий почему...

– Окна закупорены!

– Так вот зачем ты перешла к нам, – осенило меня.

– Ну конечно, уж точно не из-за новых душевых, – фыркнула Оксана.

– Куда мы идем? – забеспокоилась Люся.

– Ща узнаешь!

Бежим. Мы бежим, а не идем! Куда-то по тропе, где я гуляла с Вадиком, в самую гущу леса... жуть.

Оксана остановилась, я врезалась в нее, Жанна в меня, а Люся, видимо, в нас всех, потому что меня чуть не сплющило.

– Где-то здесь надо повернуть, – прошептала Оксана.

– Ты сомневаешься? – испугалась Люся.

– Да нет же! Просто с прошлого лета тут все заросло!

– С прошлого лета? – воскликнула Жанна. – А ты вообще уверена, что там, куда ты нас ведешь, кто-то сейчас есть?

– Должны быть.

О смилуйтесь, небеса! Вытащила нас из коек, спустила по канату со второго этажа, а сама теперь не уверена!

– Может, назад, а? – предложила Люся и тоном своей матери прибавила: – Тебе, Оксан, стоило сперва все как следует узнать!

– Да все я знаю! – взбесилась Оксана. – Заткнись! – Она отодвинула ветки. – Вот сюда, точно сюда, это я вам говорю!

– Ну чё, – повернулась ко мне Жанна, – пойдем или назад?

И это в порядке вещей?! Туда-сюда лазить по канату. С меня достаточно, мои бархатные ручки не для того были мазаны кремами!

– Да пойдемте уж, не заблудимся, забор повсюду... «На худой конец врежемся в него лбами!» – мысленно прибавила я.

Оксана меня неожиданно обняла.

– Ну вот, хоть один нормальный человек нашелся. – Она сверкнула глазами на девчонок. – Пошли!

И мы пошли. Оксана тот еще Сусанин, но в конце концов куда-то она все-таки нас привела. На какие-то развалины посреди леса.

– Это тут? – ужаснулась Люся.

– Тут! – с гордостью изрекла Оксана.

– Это старый корпус, но корпусом он не является с двухтысячного года, – просветила нас Люся, почесываясь от укусов комаров.

– Спасибо тебе, справочник ты наш ходячий, – огрызнулась Оксана и, не дожидаясь нас, устремилась к развалинам.

Мы за ней.

Вот сказал бы мне кто в городе, что вскоре я полезу на груду камней, ответила бы по всем правилам леди: «фи», а ведь лезу! На следующее лето устроюсь работать в МЧС, буду людей из-под завалов вытаскивать. Практика уже есть. Возможно, мне каску оранжевую выдадут, о корсете-то теперь мечтать не стоит. Леди недоделанная!

– Видите! Зырьте! – возопила Оксана.

Мы столпились около полуразрушенной, как и все тут, лестницы. Откуда-то сверху пробивалась полоска света.

– Вперед!

Оксана мне сейчас напомнила Кутузова, жаль, плохо видно, наверно, они и внешне чем-то похожи. А что, я бы пошла в бой с таким вот длинноволосым Кутузовым. Победа обеспечена!

Поднявшись по ступеням, мы услышали негромкие голоса и смех. Жанна взбодрилась и прошептала:

– Круто!

– Я же говорила! – триумфально заявила Оксана. Она быстро преодолела последние ступеньки до полоски света и распахнула дверь.

Меня ослепило. А та-а-ам...
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Похожие:

Ирина Молчанова Дневник юной леди iconИрина Молчанова Дневник юной леди Только для девчонок Ирина Молчанова Дневник юной леди Глава 1
...
Ирина Молчанова Дневник юной леди iconИрина Молчанова Гламур в шоколаде Только для девчонок Ирина Молчанова Гламур в шоколаде Глава 1
Наращенные длинные ноготки, на тонких изящных пальцах золотые кольца, а на запястье – новенький, привезенный мамой из Италии браслет....
Ирина Молчанова Дневник юной леди iconИрина Молчанова Только для девчонок
Одноклассники считают тебя глупой, лучшая подруга смеется за спиной, а парень… тот самый, единственный, уже давно встречается...
Ирина Молчанова Дневник юной леди iconДжейн Остен Леди Сьюзен Остен Джейн Леди Сьюзен Джейн Остин Леди Сьюзен
Наряду с потоком академических биографий писательницы и критических работ, предметом которых становятся все мыслимые аспекты ее творчества,...
Ирина Молчанова Дневник юной леди iconПамятка студенту
Дневник заполняется регулярно, аккуратно. Периодически, не реже 1 раза в неделю, студент обязан представить дневник нa просмотр руководителю...
Ирина Молчанова Дневник юной леди iconБарбара Росек Дневник наркоманки Барбара Росек Дневник наркоманки...
Я – наркоманка. Пора, наконец, признаться в этом хотя бы самой себе. Да, теперь то я знаю, как все это выглядит на самом деле. А...
Ирина Молчанова Дневник юной леди iconШкольный апокриф
Эта книга задумывалась, как дневник Учителя и Ученика. Ученик оказался перегружен учебным процессом и мной, поэтому он самоустранился...
Ирина Молчанова Дневник юной леди iconШкольный апокриф
Эта книга задумывалась, как дневник Учителя и Ученика. Ученик оказался перегружен учебным процессом и мной, поэтому он самоустранился...
Ирина Молчанова Дневник юной леди iconПрограмма Пятница, 2 марта 2012 г. Открытие конференции: 10: 30 – 11: 00
Круглый стол «Антропологический поворот в филологии». Участники: Ирина Прохорова, Михаил Лурье, Кевин Платт, Александр Панченко,...
Ирина Молчанова Дневник юной леди iconИрина Василькова. Садовница. Нм. 2007,07
Василькова Ирина Васильевна родилась в Люберцах. Окончила геологический факультет мгу и Литературный институт им. А. М. Горького....
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница