Ирина Молчанова Дневник юной леди


НазваниеИрина Молчанова Дневник юной леди
страница7/10
Дата публикации03.04.2013
Размер1.84 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Глава 6

Это всего лишь игра
Комната небольшая, на кладовку смахивает. Светло. Костерок на железном листе, прямо на полу, рядом дрова. Дым столбом, в дыру на потолке уходит. Народу-то, народу! Кого тут только нет! Человек десять!

– Таня!

Рома вскочил с подстилки на полу и уставился на меня, точно на привидение.

И Юля тут, и Нина-челюсть, Паша – мой маленький поклонник, Донских, восседает королем возле костра, как же без него, Толстяк в оранжевых кедах, тот самый, который по своим воротам бьет, Аля тоже здесь – королева Спелой пшеницы сидит рядышком со своей подружкой закадычной, ее Женей, кажется, зовут, на камбалу похожа... и Вадик! Какой же он красивый, я уже успела позабыть!

– Ты обалдела! – закричал на меня Рома.

А я что? Я ничего. Я как все!

Остальные улыбаются. Нам рады!

– Ну привет! – сказала Оксана, глядя на Сашу, который палкой помешивал костер.

Он молча кивнул, а на нас даже не взглянул.

– Ты из окна вылезла? – никак не хотел успокаиваться Рома. – Ты с головой дружишь вообще?!

Ну, ей-богу, отчитывает меня, как родитель!

– Да ладно тебе, Ромка, – расплылся в улыбке Вадик, – кончай орать. Будь гостеприимным, девчонки все-таки...

– Не лезь, – обрубил Рома.

Ой, ненавижу, когда он такой. Еще не хватало, чтоб он ссорился с Моей судьбой. Им дружить положено!

– Да чего ты завелся, – вмешалась Юля, – прикольно ведь, когда народу много!

– Нет, не прикольно! – уперся Рома.

– Эй, – возмутилась Оксана, – ты чего, парниша, шумишь? Прекращай вопить, это я Таню привела, если у тебя какие-то проблемы...

– Это ее брат, – тихонько подсказала Люся.

– Брат, – Оксана беспечно пожала плечом, – а орет, прям как ревнивый муж, ну что ж, симпатичный брат.

Мне страшно представить, что сейчас будет! Никто Рому еще никогда не называл парнишей, ну и взбесится же он. Кутузову конец!

Я выступила вперед, чтоб спасти Оксану от Ромкиного гнева, но моего движения никто не заметил.

– Послушай-ка... – сердито начал Рома.

Оксана даже не подумала испугаться, вместо этого толкнула ногой стоящую неподалеку бутылку из-под лимонада и нагло спросила:

– Ну что, в бутылочку?!

– Давайте! – уж слишком поспешно согласилась Нина-челюсть, как будто только этого и ждала.

Все изумленно посмотрели на нее, а Толстяк в оранжевых кедах засмеялся.

Бутылка под ногой Оксаны закрутилась, она пнула ее, и та, все так же крутясь, скользнула между сидящими ребятами.

Горлышко с синей пробкой указало на Донских. Оксана под ошалелые взгляды подошла к Саше, чмокнула его в лоб и объявила:

– Начали!

У меня дух захватило! Оксана – это нечто. Как героиня кино. До героинь книг ей, конечно, далеко, до леди вообще сто километров пузом по терновнику, а вот до уверенных в себе красоток из боевиков и шага делать не нужно. Рома и то решил с ней не связываться, сел на место, возле Юли, и скорчил недовольную мину. Жанна с Люсей сели по бокам от толстяка в оранжевых кедах, Оксана приземлилась рядом с Сашей, а меня принялся обхаживать Паша. Коврик постелил на пол, фанты предложил, жвачку мятную... Надоедливый, сил нет!

– Ну давай, Саня, крути, – поторопил Вадик.

– Только чур без засоса! – точно очнулась от сна Аля.

Оксана смерила ее презрительным взглядом.

– Если тут есть маленькие дети, им лучше пойти спать! – Алю обсмеяли, Саша раскрутил бутылку.

«Только не я, только не я, только не я», – мысленно шепчу я. К моей удаче и огорчению Оксаны, выпало на подружку Али – Камбалу.

Женя холодно подставила щеку для поцелуя. У нее такое узкое лицо, точно ее в детстве автобус дверьми прищемил. Черты лица острые, все лицо в веснушках, а мелированные короткие волосы, которые она, видимо, каждое утро завивает, похожи на мочалку.

Женя-мочалка, так и буду ее называть.

Женя-мочалка раскрутила бутылку. Выпало на Пашу. Чмокнула она его в щечку, бутылка снова завертелась, горлышко указало на толстяка в оранжевых кроссовках.

– Ну давай, Дрон, подставляй круглую щечку, – визгливо захохотала Аля.

У толстяка появилось имя. Дрон-оранжевый.

Обожаю придумывать всем кликухи, это так весело.

Оксана взмахнула рукой.

– Парни могут не целоваться. Пусть Дрон крутит.

Дрон поцеловал в щечку Алю, королева Спелой пшеницы поцеловала в щечку моего брата, Рома поцеловал Юлю...

Какая скучная игра! Я себе это как-то по-другому представляла.

Оксана точно мои мысли прочла и заявила, когда Юля хотела чмокнуть в щеку Пашу:

– Теперь давайте по-другому! Целуй его в губы.

– Почему это? – сморщилась Юля.

– Потому что по правилам, первая пара целуется в щечку, вторая в губы, третья в засос.

– Но...

– Хватить торговаться! – оборвала ее Оксана.

Юля вопросительно посмотрела на Рому.

– Можно?

Он безразлично отвернулся.

– Это всего лишь тупая игра.

Жаль, я правил не знаю! Даже не проверить, правду сказала Оксана или, как обычно, приукрасила действительность в нужном ей направлении.

Дальше стало интереснее.

Паша раскрутил бутылку, горлышко указало на Жанну.

– В засос, – как судья, приговорила Оксана.

Бедная Жанна, мне искренне жаль ее, целоваться с таким... но в то же время я радуюсь. Хорошо, что выпало не на меня!

Поцелуй свершился: Жанна неприязненно поморщилась, а Паша вытер рот рукавом рубашки. После того как Жанна крутанула бутылку и целовать ей выпало Дрона-оранжевого, вмешалась Люся:

– Неправильно вы играете!

Оксана со стоном посмотрела на нее:

– Ну давай, просвети нас, мы ведь тут все дураки.

– Не дураки, просто...

Жанна ухватилась за неправильность игры, как за спасательный круг:

– Нет уж, давайте правильно играть, как нужно, рассказывай, Люсь!

Люся взбодрилась:

– Первый раз просто пожимают руки.

Оксана громко фыркнула.

– Пожимают руки, ты серьезно? Ночь не резиновая, чтоб тратить ее на пожимание рук.

– А дальше? – заинтересовалась Аля.

– Второй раз обняться. Третий – поцеловать руку. Четвертый – укусить за ухо. Пятый – станцевать. Шестой – поменяться двумя вещами из одежды. Седьмой... – Люся призадумалась.

– Бред, – успела вставить Оксана, прежде чем Люся продолжила:

– Седьмой – поцеловать в щечку. Восьмой – поднять на руки. Девятый – поцелуй в губы. Десятый – задать абсолютно любой вопрос. Одиннадцатый – серьезный поцелуй. Двенадцатый – целоваться взасос целых три минуты! Тринадцатый – закрыться вдвоем на пять минут в темном помещении и целоваться.

– Люсь, ну ведь ерунда получится! – воскликнула Оксана. – Сама подумай...

– Нормально, – определила Жанна.

– Ага, – поддержала Аля, – давайте заново.

– Это что, я пролетаю с поцелуем, что ли? – нахмурился Дрон-оранжевый.

Ему никто не ответил, Жанна с умным видом снова раскрутила бутылку. Руку пришлось пожимать Нине, которой выпало обнимать меня. Я раскрутила. Горлышко указало на Алю.

– Что делать? – уточнила я у Люси.

– Целовать руку.

Господи, вот это унижение! Целовать руку подружки парня, в которого я влюблена. Какое-то наказание.

Аля демонстративно подставила руку для поцелуя.

– Ну, давай, чего ты! – поторопила Оксана. – Не овес жевать заставляют!

Ну и сравненьице у нее. Это, конечно, не овес, это хуже, куда хуже! Леди не целуют никому руки, они сами позволяют целовать свои. Как же унизительно! Ненавижу себя за то, что собираюсь сделать. Ни за что не напишу о таком в дневник, эту тайну, как и многие другие, я унесу в могилу: лет через сто. Отвратительная игра!

Я коснулась губами Алиного запястья и резко отшвырнула от себя ее руку.

– А поаккуратнее можно?! – пробухтела Аля, перед тем как заняться бутылкой.

За ухо она кусала Рому. Юля ее в тот момент, скорее всего, ненавидела. Я еще никогда не видела у нее такого злого и одновременно огорченного лица. Брату выпало танцевать с Люсей. Аля с Женей-мочалкой, Оксана и Жанна им тихонько спели: «Ветер с моря дул». Люся наступила Роме на ногу, всем было весело. Но обмен одежды показался мне особенно забавным. Люся отдала свои розовенькие носочки Дрону-Оранжевому, сама же натянула его, синие – безразмерные. Затем Дрон поцеловал в щечку Оксану, которая закатила при этом глаза и проворчала:

– Детский сад. – А перед тем как раскрутить бутылку, всех предупредила: – Если выпадет на парня, это он будет меня на руки поднимать, а не я его! – Ей повезло, горлышко определило Люсю – самую маленькую из нас, если не считать костлявую Женю-мочалку. Парни бессовестно смеялись, пока Оксана примерялась, как бы ей поднять хихикающую Люсю, но в конце концов неожиданно вмешался Рома:

– Забей, не надрывайся!

Оксана оказалась на удивление послушной и села на свое место. Люся немного помедлила, прежде чем раскрутить бутылку.

Еще бы, на кону поцелуй в губы, это не какое-то пожатие руки.

Девчонки затаили дыхание, а парни начали перекидываться шутками, точно все происходящее их не касалось.

– Паша, – тоскливо протянула Люся.

Да-а, вот это разочарование. Что-то везет этому малявке!

Паша обрадовался, даже глазками засверкал в ожидании приза.

Какой же он все-таки жалкий!

Люся его чмокнула и подвинула к нему бутылку.

Я начинаю мысленно шептать: «Только не я, только не я, только не я!»

Рассчитываю на помощь своего ангела-хранителя. Он не позволит такому случиться!

– Вопрос, вопрос, сейчас будет вопрос, – загалдела Аля. И не ошиблась... Вопрос достался ее Вадику, точнее, МОЕМУ Вадику!

Паша задумчиво наморщил лобик. Думает.

Интересно, если голова такая малюсенькая, значит, и мозгов мало?

– Ну, давай, Пахан, жги, – подмигнул ему Вадик.

– Чего там думать три часа, – возмутилась Оксана, – любой вопрос!

Ей, наверно, хочется поскорее добраться до серьезного поцелуя. Она ведь и затеяла все это, лишь бы с Сашей поцеловаться. Уж проще было бы его уговорить, чем нас всех заставлять раскручивать эту бутылку. Но Оксана не та, кто выбирает легкие пути. Никак не могу понять, как к ней отношусь. Очень неоднозначные эмоции она вызывает. Восхищение граничит с раздражением, а жалость с симпатией. Она красива и идет к своей цели напролом, это восхищает, но лишь до тех пор, пока она не начинает идти по тебе, ее жаль, беззаветная любовь к Донских завела свободную хищную кошку в капкан. И что она в нем нашла? Синие глаза? Глупая, плохо знает его!

Паша, наконец, придумал вопрос.

– Ну что, Вадик... – проскрипел он, – Альку-то любишь?

Ну надо же! Кто бы мог подумать, что в этой маленькой головке под белой кепчонкой не все извилины прямые.

Аля посмотрела на Вадика с надеждой, а он покраснел и от этого рассердился:

– Что за тупые вопросы?!

– Отвечай! Ничего не тупые, – взвилась Аля.

– Да или нет, разве так сложно?! – поддержала подругу Камбала.

– Попал ты, Вадик, – рассмеялся Донских.

Аля надулась.

– Ты чего, ответить просто не можешь?

– Ну, могу, – нехотя пробормотал Вадик. – Ну, нет.

– Что «нет»? – уточнил Паша.

– Нет, это значит нет, какая любовь, блин, мы знаем-то друг друга всего ничего.

Аля недобро посмотрела на него, а я не могу, просто не могу сдержаться – счастливо улыбаюсь. Конечно, он ее не любит! Ведь он – моя судьба!

– Крути давай, – потребовал Дрон-оранжевый, – ща будет самое интересное!

Мне страшно! Страшно просить, страшно произнести: «Пожалуйста, я-а-а-а-а-а», смотрю на замедляющую ход бутылку, как загипнотизированная. Вадик не смотрит на бутылку, он смотрит... нет, не на Алю, он смотрит на меня! Это судьба. СУДЬБА! Бутылка тоже это поняла. Горлышко показало на меня, точно рука с небес.

Вадик с улыбкой поднялся, но Аля схватила его за рукав.

– Ты ведь не серьезно?

– О чем ты? Аля, это всего лишь игра!

– Тупая игра! – взбесилась Аля.

Какая истеричка! Неужели все испортит?!

Оксана вновь проявила способности телепатии и воскликнула:

– Аля, что за истерика?! Упрекнуть некого, играли по всем правилам!

– Целуй, – поторопил Дрон-оранжевый.

Он определенно мне нравится! Отличный парень, этот Дрон. Наверно, стоит переназвать его в Дрона-здравомыслящего.

– А может, те, кто в парах, не будут целоваться в засос? – предложила Юля.

Вот коза-а-а-а! Она себе и представить не может, какого врага наживет в моем лице, если ее идею сейчас поддержат.

– А может, тогда вам не играть?! – язвительно предложила Оксана.

Юля пожала плечами, но ввязываться в спор не стала.

Вадик высвободился от Али и подошел ко мне.

– Это же игра, все по-честному.

Аля вскочила.

– Да тебе хочется! Она тебе нравится! Так и скажи! – сорвалась она на визг.

Я откровенно млею, делаю вид, что не вижу на себе укоризненного взгляда брата.

Да разве он поймет меня – всеобщий любимчик?! Для меня это больше, чем просто игра.

– Аля, может, Вадик сам решит? – встряла Жанна.

– Отстань! – зло бросила Аля.

– Ну, мы играем? – скучающе спросил Дрон-оранжевый.

Обожаю его! Ну разве не молодец?

Я еще никогда не целовалась прилюдно, но даже это меня не остановит. Нужно же когда-то начинать!

– Играем, – заявил Вадик и обнял меня одной рукой. Наши взгляды встретились. Но лишь на миг, я и подумать ни о чем не успела, как положено истинной леди: ни про чертиков в его глазах, ни про аромат мыла и чистой кожи – ни единой мыслишки! Его пушистые ресницы опустились, он посмотрел на мои губы, а затем... Я подумала: «Бедная Аля». И уже только потом наши губы соприкоснулись, и-и-и-и... наплевала я на Алю! Мы целовались как влюбленные, которые давным-давно не виделись. Так тепло и приятно, а еще кажется, что сердце дрожит. Твержу себе: «Хватит, хватит, ХВАТИТ!» Я должна первой оторваться от его губ, ведь если это сделает он, будет ужасно стыдно. Все сразу поймут, какие чувства я испытываю к нему. Раскусят, что это вовсе не игра... Я осторожно отстранилась.

Вадик разочарованно вздохнул.

Парни весело загудели.

Я услышала шорох и обернулась. Аля с преданной Женей-мочалкой шумно вышли за дверь.

Рома посмотрел на меня осуждающе.

– Молодец, нечего сказать!

Вадик покосился на захлопнувшуюся за Алей дверь, потом на меня и уселся на место.

– Истеричка, – безжалостно определила Оксана. – Играем дальше, Таня, крути!

И я раскрутила, сильно-сильно.

Трудно представить, что от какой-то бутылки зависит мое счастье. Целых три минуты счастья! Я влюблена и почти уверена, что это взаимно. Голова идет кругом, так хорошо, легко, хочется закрыть глаза, закрыть где-нибудь в другом месте и все-все обдумать. Бутылка замедлила движение, я перестала дышать. Люся, Дрон, Жанна... Вадик! Судьба нам улыбается, снова он! Я поднимаюсь, чтобы насладиться нашими заслуженными минутами счастья, и тут... бутылка вдруг качнулась, горлышко вильнуло в сторону и указало на Сашу. Он отложил ветку, которой помешивал костер, и почему-то посмотрел на Рому.

Я в шоке. Такой расклад мне даже в голову не приходил. Но почему? Ведь выпасть мог кто угодно. Паша, Дрон, да абсолютно любой!

– Везучка, – усмехнулась Оксана.

Я взираю на предательницу-бутылку в надежде, что она еще раз передумает.

«Ну же, сдвинься назад, назад или вперед, куда угодно, только не на НЕГО!» – мысленно прошу я. Но в Канцелярии, похоже, меня не слышат, ангел-хранитель и тот покинул – прохлаждается где-то!

– Ну чего ты, – кивнула мне Оксана, – дар речи от счастья потеряла?! Целуйтесь, раз выпало.

Донских смотрит на меня самодовольно. Представляю, как он сейчас ликует. Ведь это я, Я должна его поцеловать. Подойти, наклониться к нему и... немыслимо! Ни за что! Это выше меня... тьфу, ниже меня! Ниже моего несчастного и без того втоптанного в грязь достоинства!

– Таня, – позвал брат. – Это ведь всего лишь игра.

Нет! Это не игра! С Донских я не могу и не хочу играть в такие игры.

– Я не стану, – с трудом выдавила я из себя.

Ну и крик тогда поднялся. Заговорили все одновременно, кроме меня и Донских, конечно. Он-то все понял, не мог не понять!

– Как так не станешь? – перекричала всех Оксана.

Ну как объяснить? КАК?

Я смотрю на огонь и молчу. Мне очень хочется уйти. А лучше – убежать. Далеко-далеко. В город.

– Тань, чего ты как маленькая! – пожурила Нина-челюсть.

Юля в подтверждение закивала:

– Танюха, ну давай, ну можете не три минуты, можете меньше. Мы считать не будем.

Ой, ду-у-ура... Если бы дело было только в минутах, если бы вместо Донских выпал хотя бы Паша...

– А в чем дело, собственно? – влезла неугомонная Оксана. – Целовалась же ты с Вадькой, и, думаю, каждый тут подтвердит, не без удовольствия целовалась! Или Саша тебя чем-то не устраивает?! – она громко рассмеялась над своим же предположением и потребовала: – Объяснись!

На меня все смотрят и ждут! Мозг совсем не подает признаков жизни, он по привычке лег спать – ночь все-таки! Один Саша на меня не смотрит, снова ковыряет палкой в костре. Сама не знаю, что со мной, но мне его жалко, он выглядит несчастным. Ему, наверно, неловко от моего отказа с ним целоваться. Конечно, это ведь подрывает его авторитет!

– Ну-с, долго будем тормозить?! – спросил Дрон-оранжевый так, словно все это время отсутствовал и не в курсе последних новостей.

Была не была!

– Я не уверена, что Саша этого хочет, – произнесла я.

Вот так. Свалю все на него, пусть отдувается за нашу взаимную антипатию. Почему я одна должна страдать?!

– Таня, – строго воскликнула Оксана, – игра заключается не в том, чтобы каждый делал только то, что ему хочется!

Ни дать ни взять – профессор университета! Умничает! Ну в каждой, в каждой бочке затычка! Надоела!

– Не нужно уподобляться сбежавшей истеричке Але, – продолжила отчитывать меня Оксана, – Таня, ты-то ведь не такая, это я тебе говорю! Не дури!

Да как она смеет ругать меня, словно годовалого ребенка?! Думает, каждым можно манипулировать? Сказать: «ты не такая!» – и по щелчку заставить выполнять свои команды? Не на ту напала! Раз подлец Донских молчит, повесил все на меня, тогда...

– Прости, Оксана, я не могу, – на удивление спокойно сказала я. Печально так сказала, сама от себя балдею! Умею же! – Я не могу целовать твоего парня, – все так же грустно продолжаю я. – Мы подруги вроде как. Понимаешь? Ты сегодня рассказывала, как Саша восхитительно целуется, как вы говорили обо всем, как были счастливы вместе... мне кажется, это еще вернется! – Я послала Оксане полный обожания взгляд. – Я в этом просто уверена! Вы такая красивая пара...

Мысленно я себя поздравляю. Оксана вознаграждена по полной программе. Теперь она рта не откроет!

Ребята перевели свои взгляды с меня на Оксану, а Саша неожиданно поднялся:

– Нет ни единого шанса, что мы с Оксаной снова будем вместе, так что ты зря беспокоишься.

Га-а-а-а-д! Вечно он все портит!

Оксана глянула на меня кровожадно и сладенько подпела ему:

– Вот видишь, Танюша, тебе не нужно думать о былом. Что было, то прошло, ты можешь без угрызений совести поцеловать его.

Остальные поддержали.

Я сделала все, что могла!

Смотрю на ухмыляющегося Сашу и ненавижу его пуще прежнего.

– Может, ты скажешь им, наконец?! – тихо говорю я ему.

– Что именно сказать?

Издевается! Он глумится надо мной! Моему терпению пришел конец!

– Ты должен сказать им, что целовать тебя я никогда-никогда не стану – ни минуты, ни секунды! Даже если ты пройдешь от своего дома до моего на коленях. Никогда – ни за что! Я лучше съем мертвую крысу! Тебе стоило им сказать, что я тебя ненавижу!

Мой брат утомленно закрыл глаза, а Жанна икнула. Вадик засмеялся, Оксана вытаращилась, наверно, ей впервые было нечего сказать, Дрон скромно потупился, Паша закусил губу, Юля ойкнула, Люся прокашлялась, Нина выдвинула челюсть вперед, ну а Саша посмотрел на моего брата и сказал:

– Если бы она не была твоей сестрой, я бы ее отлупил!

Рома покраснел и сердито глянул на меня.

– Если бы она не была моей сестрой, я бы тебе помог!

– Какие страсти, – весело заметил Вадик.

Лучше бы он этого не говорил!

Рома тоже так подумал.

– Заткнулся бы ты! – бросил он.

– Какая проблема, – Вадик неожиданно подмигнул мне, – если какой-то девушке не нравится Донских до тошноты, это еще не конец света!

Он абсолютно прав! Вот он – мой парень, моя судьба! Тихонько горжусь им. Как же он мужествен и красив! Не чета собравшемуся тут дурачью!

– Мы что, больше не играем? – скромно уточнил Паша и обвел всех недоумевающим взглядом маленьких глазок.

Господи, нельзя делать людей мало того что уродами, так еще и настолько несообразительными!

– Сделаем переход хода, – решительно заявила Оксана, – крути, Саша.

– Неохота, – безразлично отозвался Донских.

– Да ладно тебе! – Оксана неестественно засмеялась. – Танька не понимает, от чего отказывается.

Ой уж, так и не понимаю. От плевка в лицо, вот от чего!

Донских нехотя взял бутылку и крутанул ее.

Все-таки проблема разрешилась. Я с облегчением набрала в легкие побольше воздуху, да так и не выдохнула, как хотелось – тягуче, с наслаждением. Воздух вырвался из ноздрей резко, точно пламя из пасти дракона. Проклятая бутылка снова указала на меня! Это какой-то сглаз. Меня сглазили!

– Вот и поиграли, – вздохнула Нина-челюсть.

– Злой рок судьбы, – тоскливо протянула Оксана.

Саша посмотрел на нее и поморщился.

– А, по-моему, просто дурацкая бутылка.

«А по-моему, дурацкий ты», – мысленно негодую я.

Все головы одновременно повернулись ко мне.

– Таня!

Рома смотрит на меня... как же... ах, да, точно – убийственно смотрит. Кажется, я не только иногда мечтаю вслух, но и негодую тоже.

– Достала! – рявкнул брат. – Извинись сейчас же!

Извиниться? Перед Донских?! Да ни за что! «Дурацкий» – это еще самое лестное, что о нем можно сказать.

– Не вижу за собой вины, – твердо произнесла я.

– Тогда ты слепая!

Кажется, игрой под названием «Быть как все» я сыта по горло. Сразу можно было понять, что ни одна, даже начинающая, леди за пару часов в бесправную крестьянку не превратится!

Я поднялась и подошла к двери.

С меня хватит.

– Пойду, выпишу себе очки! – презрительно бросила я. – Только боюсь, что даже через самые толстые линзы я не увижу своей вины перед твоим дружком. Зато его вину передо мной по-прежнему видно невооруженным глазом!

Под молчаливое осуждение ребят я вышла за дверь.

А на улице светила луна. Маленький белый кружок на небе и тишина. Я шла по лесу напролом, лишь бы подальше от этих отвратительных развалин.

Все против меня, даже брат родной. Ужасная игра! Ну чего хорошего целоваться с каждым встречным-поперечным, когда хочется только с одним-единственным?! И вроде бы весело, захватывающе, но это ложь. Развлечение для тех, кто говорит: это просто игра. Не только говорит, но и думает так. А я могу лишь сказать, думаю я по-другому! Мне нужен один – тот самый – моя судьба, и целоваться с десятком всяких недостойных – это позор для леди. И пусть ОНИ шушукаются за спиной, пусть потешаются и пусть завидуют, что никому из них не хватает силы воли быть не как все.

«Толпа, нахлынув, в грязь втоптала то, что в душе ее цвело...» Да-а, вот кого надо слушать – великих поэтов, в особенности господина Тютчева! А выскочек, которым нечем похвастать, кроме виртуозного умения целоваться, слушают только слабые личности, да и не личности вовсе. Те, кто смирился, что нет у них собственного мнения и никогда уже не будет, те, кто вообще не соображает, зачем нужно это самое собственное мнение. Существа с биркой на ушке: «Личный батрак Оксаны». И ведь Оксана не плохая, она такая, какая есть, и не пытается подстраиваться. За одно это ее можно уважать. На месте Оксаны мог быть кто угодно, та же Жанна. А я не хочу... и не буду лицемерно дружить с людьми, которые беспрекословно выполняют чьи-то приказы. Они мне не нужны – это как барахло в квартире, которое проще выкинуть, чем спотыкаться об него постоянно. Но далеко не все так думают, кто-то сохранит барахло в надежде, что однажды оно может пригодиться. Но велик ли шанс, что так будет? Захламлять квартиру сомнительными вещами, захламлять свою жизнь людьми с биркой... зачем?

– Таня! – послышалось сзади.

Меня догнал брат.

– Куда ты ломанулась? Постой!

– Ой, Рома, оставь ты меня! – У меня даже сил говорить не осталось, после той, последней моей речи, про самые толстые линзы.

– Ты чего? Плачешь, что ли?

– Вовсе нет, что за глупость. – Я и правда не плачу, но если он станет меня жалеть – могу!

Рома пошел рядом.

– Ну чего ты к нему прицепилась?

– Отстань, – говорю я.

Роме можно говорить, как хочу, он ведь брат.

– Нет, так не пойдет, – он меня приостановил. – Таня, я ведь сказал ему, когда мы в лагерь собирались, чтоб он тебя не трогал. И он ведь не трогал!

– Ага, а мяч!

– Это случайность!

Я-то знаю, что случайность, просто сказать больше нечего.

– Рома, ну а что ты предлагаешь? Я должна была с ним целоваться, после того... после того, что он сделал! Да с какой стати?

– С такой стати, что сама притащилась, сама села с нами играть, могла бы сообразить, как может получиться!

– Захотела и притащилась – мое дело! Что ж мне теперь из-за Донских из палаты не выходить?!

– Но не ночью же!

– А ты?

– Не нужно равняться на меня!

Как же меня бесит, когда он начинает защищать своего дружка!

Я ускорила шаг.

Не хочу больше с ним говорить, все равно бесполезно.

– Да и вообще, – Рома дернул меня за руку и остановил, – может, пора забыть тот случай? Он ведь извинился тогда! Нельзя четыре года винить человека в поступке, совершенном по глупости!

– Да ты что! Может, я и могла бы ему когда-нибудь простить, что он избил моего парня, но тот плевок в лицо – никогда!

– Таня, но ведь ты первая плюнула ему в лицо! Или забыла?

– Было за что, вот и плюнула!

– Да блин, сколько можно, тебе было десять, а ему одиннадцать, забудь, ведешь себя как ребенок!

– А я и есть ребенок! Мне четырнадцать.

Рома издал смешок.

– Да уж, ты не позволишь никому об этом забыть!

– Не стану я его прощать! И не проси!

Мы вышли на тропу и медленно побрели к корпусам. Рома больше не просил. Обиделся. Как же все надоело! А мне еще лезть в окно по канату. Но ведь вылазка стоила того? Да! Стоила! Ради поцелуя Вадика можно было и без каната выпрыгнуть из окна. Скорей бы в теплую постельку, так хочется помечтать.

Брат довел меня до окон моей палаты.

– Ну пока, – попрощалась я.

– Пока, – сказал он, но не ушел.

– Так и будешь стоять над душой?!

– Нет.

– Тогда что?

– Да то! Тот самый Костя, из-за которого ты ненавидишь моего лучшего друга, полный придурок! Был им и остался! Вор, двоечник и посмешище! Видела бы ты его! Ни одна девчонка нормальная не хочет с ним встречаться!

– А я хотела!

– Да если бы Сашка его тогда не отметелил, я бы сам это сделал! Меня бы тоже ненавидела, да?

– А ты бы плюнул мне в лицо?

– У-у-у-у, – взвыл Рома, – ты невыносима!

И очень хорошо. Я себе такой нравлюсь. Остальное – бредни недалеких, даже если в их числе мой родной брат.

Я решительно взялась за канат и начала взбираться.

– У тебя есть одна проблема! – бросил мне вслед Рома. – Ты никогда никого не слушаешь!

– Мне все равно, – отзываюсь я и сосредоточенно продолжаю карабкаться.

– Нет, тебе не все равно! Только ты никогда в этом не признаешься! А в книжках твоих нет ответов на все вопросы! Книжка тебе не расскажет, как расчудесный Костя сбрасывал бездомных кошек с крыши, и не расскажет, как Сашка месяц лежал в больнице, после того как отвадил от тебя этого психа, а он дружков позвал с ним разобраться! Ты живешь в сопливо-розовом мирке графов и графинь и дальше своих фантазий не видишь ни фига.

Сейчас, кажется, я сорвусь. И не от злости, а с каната! Руки вспотели и скользят, а Рома... У него пунктик, как и у его друга, оставить последнее слова за собой. Он высказался и ушел, а я тут вишу, как сарделька. Сил нету, не могу больше! До окна осталось совсем немножко. Меня трясет и от страха и от холода – от всего. И от кошек – тоже. Как это сбрасывал кошек? Может, с первого этажа? Так это тогда называется выпускал погулять. Ах, нет, не подходит, Ромка сказал «сбрасывал с крыши». Ну а что, кошек много развелось, одной кошкой больше, одной меньше... нет-нет-НЕТ, я так не думаю! Честное слово, не думаю. Кошки хорошие, пусть у них все будет замечательно. Да и с какой стати я оправдываю этого Костю? Не люблю я его давным-давно! А что, Ромка тоже хорош со своим дружком, они голодных бездомных собак в санки запрягали и дразнили привязанными к палке сосисками. Те еще живодеры! Да, они, конечно, кормили потом этих собак, будки строили... Эх, все-таки это не то же самое, что кошек с крыши сбрасывать, вообще не похоже. Ну и чего теперь? Памятник им, героям, поставить, а Костю линчевать? А что, можно и линчевать, ведь он бросил меня... трус несчастный, как отволтузил его Донских, он точно в воду канул. А говорил: люблю, жить не могу – трепач!

Я со злости подтянулась и сразу же достала до подоконника. Еще минута сопения, и я сижу на нем, еще полминуты на раздевание и – здравствуй кровать, вожделенный второй ярус! Как же тут здорово! И луну видно!

Я замоталась в одеяло, трясун не оставлял, знобило как в лихорадке.

Костя-Костя... грозой нашего двора был. Рыжий дьяволенок в малиновом джемпере с изображением ягуара. Я лежала дома под диваном и умирала от любви, а он не звонил. Я залила пол слезами, все под тем же стареньким диваном, а он бегал во дворе с белобрысой Риткой и обнимался с ней за беседкой. Я исписала три тетрадки по девяноста шесть листов своими страданиями, а он сказал на мое возмущенное «ПОЧЕМУ»: прошла любовь, завяли помидоры, лучше спроси у своего дружбана Донских.

Саша гордился собой, а Рома гордился им, на мою любовь им было начихать! Тогда я еще не была умной, только плакала от обиды и сказать не умела как следует, поэтому взяла и плюнула Донских в лицо, прямо перед всеми его друзьями и подружками. А он плюнул в лицо мне и сказал:

– Не стоит благодарности! – Думал, я буду в ножки ему кланяться, после того, как он лишил меня любви всей моей жизни. Не тут-то было, я набрала побольше слюны и снова плюнула ему в лицо. А он мне! А я снова ему, а он мне... мы стояли посреди двора и плевались друг в друга. Я расплакалась и убежала, а он как победитель смотрел мне вслед и не плакал ничуть.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Похожие:

Ирина Молчанова Дневник юной леди iconИрина Молчанова Дневник юной леди Только для девчонок Ирина Молчанова Дневник юной леди Глава 1
...
Ирина Молчанова Дневник юной леди iconИрина Молчанова Гламур в шоколаде Только для девчонок Ирина Молчанова Гламур в шоколаде Глава 1
Наращенные длинные ноготки, на тонких изящных пальцах золотые кольца, а на запястье – новенький, привезенный мамой из Италии браслет....
Ирина Молчанова Дневник юной леди iconИрина Молчанова Только для девчонок
Одноклассники считают тебя глупой, лучшая подруга смеется за спиной, а парень… тот самый, единственный, уже давно встречается...
Ирина Молчанова Дневник юной леди iconДжейн Остен Леди Сьюзен Остен Джейн Леди Сьюзен Джейн Остин Леди Сьюзен
Наряду с потоком академических биографий писательницы и критических работ, предметом которых становятся все мыслимые аспекты ее творчества,...
Ирина Молчанова Дневник юной леди iconПамятка студенту
Дневник заполняется регулярно, аккуратно. Периодически, не реже 1 раза в неделю, студент обязан представить дневник нa просмотр руководителю...
Ирина Молчанова Дневник юной леди iconБарбара Росек Дневник наркоманки Барбара Росек Дневник наркоманки...
Я – наркоманка. Пора, наконец, признаться в этом хотя бы самой себе. Да, теперь то я знаю, как все это выглядит на самом деле. А...
Ирина Молчанова Дневник юной леди iconПрограмма Пятница, 2 марта 2012 г. Открытие конференции: 10: 30 – 11: 00
Круглый стол «Антропологический поворот в филологии». Участники: Ирина Прохорова, Михаил Лурье, Кевин Платт, Александр Панченко,...
Ирина Молчанова Дневник юной леди iconИрина Василькова. Садовница. Нм. 2007,07
Василькова Ирина Васильевна родилась в Люберцах. Окончила геологический факультет мгу и Литературный институт им. А. М. Горького....
Ирина Молчанова Дневник юной леди iconШкольный апокриф
Эта книга задумывалась, как дневник Учителя и Ученика. Ученик оказался перегружен учебным процессом и мной, поэтому он самоустранился...
Ирина Молчанова Дневник юной леди iconШкольный апокриф
Эта книга задумывалась, как дневник Учителя и Ученика. Ученик оказался перегружен учебным процессом и мной, поэтому он самоустранился...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница