Вильям Вишер Терминатор день первый


НазваниеВильям Вишер Терминатор день первый
страница3/23
Дата публикации08.04.2013
Размер2.52 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23
   Когда Рик обмякшим кулем рухнул на асфальт, он был уже мертв. «Пробил ему грудную клетку и вышиб позвоночник», – пульсировало в мозгу содрогнувшегося Марка.
   Терминатор повернулся к последнему из подростков, еще оставшемуся в живых. Марк не выдержал взгляда его свинцово-серых глаз, из которых, точно из наведенного дула, смотрела сама смерть.
   Терминатор шагнул к нему, и Марк в ужасе попятился. Руки Терминатора были по локоть в крови. Крови Рика. «Он пробил ему грудную клетку!»
   Марк, спотыкаясь, отступал, пока не почувствовал спиной леденящий металл заграждения. Метнулся было в сторону, еще надеясь на что-то, и снова уперся в ограду. Загнан в угол! Страшный человек медленно и неотвратимо приближался к Марку.
   Он сообразил, что нужно делать, и начал снимать одежду. Протянул убийце куртку, словно защищаясь ею, моля о пощаде, и оттягивая страшный конец… Только бы выиграть время… Убежать из этого проклятого места… Домой, в постель… Забиться под одеяло… Отогнать кошмар…
   В одном он был прав. Покорность, с которой он отдал свою одежду, помогла ему выиграть время. Он жил еще четырнадцать секунд.

 //-- ЛОС-АНДЖЕЛЕС, ЦЕНТР, 4:12 УТРА --// 
   Ровно двадцать четыре минуты спустя после событий, описанных в свойственной нашему измерению линейной прогрессии времени, и в восьми километрах от обсерватории Гриффит-Парк в воздухе вновь повисло странное напряжение.
   На этот раз воздух сгустился над переулочком позади Бродвея. Приблизительно в том месте, где Бродвей пересекается с Седьмой улицей. Первыми из окрестных обитателей, почувствовавшими неладное, были крысы. По этому случаю временно прекратив опустошительные набеги на помойки, крысы принялись недоуменно принюхиваться. Неясное, едва уловимое обещание угрозы почуяли они в воздухе. Когда же переулок осветился слабым сиянием, непохожим на обычную предгрозовую вспышку, а больше напоминающим призрачное сверкание молнии над бескрайней поверхностью океана, полчища крыс, побросав драгоценную добычу, со всех ног понеслись в убежища.
   Отвратительное шуршание крыс по листу мокрого картона разбудило Бенджамина Шанца, пребывавшего в состоянии длительного пьяного забытья. Картонный лист служил ему и крышей, и защитой от непогоды. Шанц продрал глаза и грязно выругался, пригрозив кулаком неизвестно кому. Потом опять скрючился, приноравливаясь к своему жесткому ложу и, невразумительно бормоча, заснул.
   В просвет между зданиями виднелись блестящие стеклом и металлом круглые башни отеля «Бонавентура». Всего четыре больших дома отделяли жалкое пристанище Шанца от роскошного отеля, который представлялся опустившемуся забулдыге видением, пришедшим из мира иного, бесконечно удаленного во времени и пространстве от его собственного одинокого и никчемного существования. В редкие минуты просветления Бен занимался тем, что размышлял о превратностях подлой судьбы, которая и без того попинала его в жизни, забросив в конце концов на эту мусорную свалку. А ведь один из его дружков по колледжу, подумать только, сейчас подвизается на большой киностудии. Главным администратором. Вот она, судьба!
   Состояние, в котором он находился в эту минуту, было весьма далеко от просветления. Ветер, налетевший неизвестно откуда, давно уже низко и натужно гудел над его картонной хибарой, а он все еще не замечал ни зловещего потрескивания в воздухе, ни ураганных порывов, взметнувших вверх кучи тряпья и обрывки газет, ни удивительного алого свечения, заливавшего переулок. Легкое потрескивание, раздававшееся отовсюду, превратилось в завывающий шум помех гигантского радиоприемника. Мусор, поднятый ветром, закружило в сумасшедшем водовороте.
   Шанц опомнился лишь когда снесло его картонную крышу. Он скорчился, зажмурил глаза и заткнул уши, чтобы не видеть, как багряные языки молний лижут политую дождем каменную стену, жадно извиваясь в поисках любого металлического предмета. Молния, точно живая, перекидывалась на заржавевшие пожарные лестницы, и, обезумев, металась вверх и вниз по водосточным трубам. Над домами переулка расцветали огни святого Эльма [электрический разряд в атмосфере в форме светящихся пучков, возникающих на концах высоких предметов при большой напряженности электрического поля]. Гудение помех переросло в невыносимый рев, который едва выдерживали барабанные перепонки. Оконные стекла разлетались вдребезги, низвергаясь внутрь помещений каскадом осколков. Адский вой сигнальной сирены довершал свистопляску.
   Бен был не робкого десятка. Всякого, слава Богу, повидал на своем веку. Но в такую переделку попал впервые. Предрассветное небо осветилось пожаром искр, спустя долю секунды громыхнул чудовищный взрыв.
   Когда хронопортация завершилась, и Кайл Риз, пройдя во встречном направлении временной континуум, материализовался в нужной точке пространства и времени, траектория его движения сместилась. Тело Кайла Риза обрело свои очертания на высоте двух метров от земли. Несколько секунд он висел в воздухе, покуда сила тяжести не потянула его вниз, и он не упал на мокрый асфальт.
   Обнаженный, дрожащий от холода, он лежал, подобрав под себя колени и закрыв глаза. Судорога, которой свело мышцы, не давала ему распрямиться.
   Как только произошел взрыв, сплошная стена неумолкаемого гула, окружавшая зону хронопортации, исчезла. Гудение стихло, и только шуршание бумаги, неспешно, плавно оседавшей на землю, напоминало о только что бушевавшем здесь огненном вихре.
   Первым ощущением Риза был отвратительный запах сгоревших волос. От этого запаха он задыхался. Боль пронизывала каждую клеточку его тела. Его не предупредили, что это будет вот так. А, может быть, они сами не знают? Какая адская боль!
   Он сделал неглубокий вздох. Собирался с силами, потихонечку, малыми порциями впуская в себя перенасыщенный озоном воздух. И лишь освоившись, вдохнул по-настоящему. Самым неприятным при переброске – чувство переполненности воздухом. Казалось, все твои внутренности надуло и подвело вверх, к самому горлу. Наконец-то и это прошло. Он открыл глаза, но призрачное мелькание космических сполохов все еще заслоняло от него картину ночного города.
   Мало-помалу острота пережитого начала стираться. Срабатывали механизмы самозащиты организма. Память не в состоянии длительное время сохранять образы такой яркости, которая превышает порог человеческого восприятия. С чем сравнить то, что он испытал? С падением в шахту бездонного лифта. Ноги у тебя перетянуты проводом, по которому пропущен ток высокого напряжения, и в одну секунду ты весь вспыхиваешь, точно лампа в тысячу свечей. Горящий напалм обжигает тебе легкие.
   Прохладные струи дождя смывали болезненные воспоминания, заставляя встряхнуться. Сосредоточиться на том, ради чего он здесь. Он встал на колени, упершись в асфальт руками, и оставался так, распростертый, словно в смиренной мольбе, до тех пор, пока земля не перестала ходить ходуном. Мелкие, острые камешки царапали ладони. Пусть! По крайней мере, все это земное, настоящее. Не как в том полете на грани между бытием и небытием.
   Риз поднял взгляд и увидел… глаза, изумленно уставившиеся на него поверх кучи хлама. Если бы не эти блестящие глаза, Шанц в своем тряпье, немытый и нечесаный, мог бы вполне сойти за ворох рухляди.
   Риз понял, что этот опустившийся пьяница не опасен. На него можно не обращать внимания.
   «Шевелись, Риз, – мысленно подгонял он себя. – Вставай, солдат. Хватит валяться! В путь». Чтобы выпрямиться во весь рост, ему пришлось напрячься. Ноги еще не слушались его, когда он, пошатываясь, отошел с открытого места в густую, спасительную тень. И хоть с момента его появления здесь прошло всего несколько минут, он не перестал ругать себя за дурацкую медлительность, за то, что слишком долго провалялся, собираясь с силами. Он внимательно осмотрелся. Дома, дома. Бетон, кирпич. Стекла целы. Улицы освещены. В дальнем конце переулка мелькание желтоватых и красных огоньков. Неужели это автомобили? Довоенная Америка. Прекрасно!
   Он задумчиво потер ссадину на плече. Кожа содрана. Этим местом он проехался по асфальту. Материализация началась слишком высоко над землей. Техники что-то не рассчитали. Времени у них было в обрез, и они не успели досконально изучить приборы темпорального перемещения, а уж тем более, настроить их как следует. Могло быть и хуже. Скажем, материализуешься и видишь, что тебя по колено вдавило в асфальт.
   Тело его покрывали остатки белого порошка, который применялся для улучшения проводимости. Он принялся стирать разводы мокрой ладонью.
   Его дело солдатское. Вопросов он не задавал. Сказали – снимай одежду. Ладно. Сказали – пойдешь один. Раз надо, значит надо. Не разрешили взять с собой оружие. Еще чего! Ну уж нет. И тут пришлось подчиниться. Металл, говорят, не поддается хронопортации. Черт с ним! Он простой боец, техникам виднее. А жаль, что у него нет оружия. Пальцы непроизвольно сжались, будто он держал в руках свой плазменный излучатель «вестингауз М-25».
   Он поднял глаза. Небо над многоэтажными строениями чистое. О летающих «охотниках-убийцах» еще никто не слыхал. Откуда им тут взяться? И все-таки он продолжал настороженно изучать небо – привычка, не раз спасавшая ему жизнь. Неужто у них нет хотя бы летательных аппаратов типа «7»? Вертолетов? Есть, наверно. Впрочем, кто его знает. История для него темный лес. Разве можно запомнить, кто что изобрел? Довоенный период представлялся ему рассыпавшейся головоломкой. Всю свою недолгую жизнь он прожил среди разрозненных осколков того, что когда-то было целым. Осколков, оплавленных в горниле войны.
   Видно, больше всего при материализации у него пострадала голова. Риз заставил себя привести мысли в порядок. Обдумать положение. Принять первоочередные решения. Итак, первое. Необходима одежда. Второе. Оружие. Третье…
   – Слушай, дружище, – прохрипел испитой голос.
   Риз уже успел забыть о пьянчуге.
   – Вот, значит, гроза, твою мать, – решил завести разговор Шанц.
   «Говорит по-английски, – отметил Риз, – с американским акцентом».
   Он подскочил к Шанцу, разлегшемуся на пороге своей хижины, вернее, того, что от нее осталось.
   – Раздевайся! – приказал он и потянул Шанца за рукав куртки.
   – Что-о-о?
   – Поторапливайся!
   Чтобы бродяга лучше соображал, Риз погрозил ему кулаком. Тот и сам понял, что дело нешуточное, и не заставил себя просить дважды.
   – Не бей меня, – взмолился бедолага.
   Затуманенное алкогольными парами сознание Шанца так и не прояснилось. Он вел долгую и безуспешную борьбу с молнией на брюках, но решение этой технической задачи в настоящий момент оказалось ему не по силам.
   Риз, не мешкая, сам стянул с него вонючие брюки. Несло от них – будь здоров, но Ризу не до таких мелочей.
   Шанц, пребывающий в мире своих бредней, смутно различал какую-то фигуру. Фигура вела себя странно, то появлялась в фокусе, то вдруг исчезала. Кажется, молодой парень. Лет двадцать-двадцать пять. А если по глазам судить, так и все пятьдесят. Странные такие глаза, точно у старика, много повидавшего на своем веку.
   Было в лице парня что-то эдакое, нездешнее, от чего у Шанца спина покрылась мурашками, и он счел за лучшее заткнуться. Быть может, молчание и покорность сохранят ему жизнь.
   Риз уже стоял в брюках и застегивал куртку, как вдруг шестое, чувство подсказало ему, что рядом опасность. Долгие годы, проведенные в укрытиях, развили в нем способность чуять угрозу в самых, казалось бы, естественных шумах и шорохах. Привычка наблюдать, всматриваться, вслушиваться стало его второй натурой, потому что там, откуда он пришел, смерть подстерегала человека на каждом шагу.
   Риз обернулся, чтобы увидеть улицу в дальнем конце переулка, и поспешил пригнуться. Яркий луч шарил по каменным стенам, подбираясь к Ризу. Секунда – и он заметался в круге света, точно огромное насекомое. Отчаянно моргая, он прощупывал взглядом территорию, пытаясь установить, откуда исходит этот слепящий луч. Черно-белая машина, и в ней два человека в форме. Полиция. Враги! Дождался. Если бы он столько провозился там, у себя, от него давно бы одно мокрое место осталось.
   Мгновенно оценил ситуацию. Ему необходимо все то, чем располагать полицейский патруль: машина, оружие, радиосвязь. Но пока он безоружен, о стычке не может быть и речи. Только отступление! Он скользнул в черный провал между стенами соседних домов.
   Отступление. Как часто слышал он это слово там, на войне, когда уходил с переднего края, неся на плече раненого товарища. Отступление – звучало в грохоте далекого боя. Сейчас он уловил это слово в шуме мотора патрульной машины.
   Сержант Майкл Найдефер безуспешно высвечивал прожектором темные недра переулка. Надо же, сию минуту парень был у него на крючке, и вот тебе, пожалуйста.
   – Дал деру, – признал сержант свою осечку. – Въезжай с другой стороны, а я тут пошурую.
   Новичок Льюис, его напарник, послушно кивнул, и Найдефер выскочил из машины, на ходу вынимая пистолет. Завывая сиреной и вращая красно-синей мигалкой, машина выехала из переулка.
   Голова Риза мелькнула в блеске фонарей на приличном расстоянии от полицейского, там, где переулок пересекала узкая аллея. Сержант набрал в легкие воздуху и припустил к перекрестку.
   Риз слышал, как отъехала машина. Топот преследователя позади свидетельствовал о том, что обстановка складывается благополучнее, нежели могло быть. За ним гнался всего один. С ним он справится без труда и решит тем самым главную проблему. Оружие. Риз наступал босыми ногами на битое стекло. Многочисленные порезы саднили, кровоточили. Он усмирял боль усилием воли. Не время расслабляться.
   Путь ему преградил завал мусора. Одним прыжком преодолев препятствие, он понесся в глубь переулка. Нырнул за поворот, и тут полицейский окончательно потерял его из виду.

Найдефер, пыхтя и отдуваясь, сбавлял темп. Пятнадцать лет злоупотребления дешевым кофе и табаком сделали свое дело. Но притормозил сержант не столько потому, что окончательно выдохся. Просто не нравилась ему эта история. Он выругался. Упустил засранца, а теперь лазай тут, как крыса по помойкам, да и пришить в этом каменном мешке могут запросто. Все нутро у него горело, точно обожженное. Устраивать такой кросс по пересеченной местности за его-то нищенскую зарплату… Да кому это надо? Если бы ему платили за такие подвиги. Он взвел курок своего пистолета и потащился к повороту.
   Метнулся за угол, держа пистолет в вытянутой руке, другой рукой прикрывая живот. Никого. Опасливо шагнул в неуютное темное чрево аллеи и с замиранием сердца помедлил возле больших мусорных контейнеров. Внутри не спрячешься – с верхом набиты отбросами, а вот между ними вполне может поместиться человек.
   Найдефер сжал пистолет обеими руками, напряженно ощупывая взглядом пространство между ящиками. Ничего особенного. Только какие-то деревяшки выглядывают.
   Именно там, куда всматривался сержант, и притаился, влипнув в стенку бака, Кайл Риз, не отрывавший глаз от наведенного на него пистолета. Модель старенькая, но пушка в отличном состоянии, наверняка недавно с конвейера. Оружие было хорошо знакомо Ризу. «Смит-и-Вессон» тридцать восьмого калибра, супердизайн, предназначен специально для полиции. Ему доводилось стрелять из такого. Конечно, до сорок четвертого калибра ему далеко, но это не худший вариант.
   Владелец столь необходимого сейчас Ризу пистолета был не первой молодости, грузный, запыхавшийся и, к тому же, порядком струхнувший. То, что надо.
   Дождавшись, когда сержант повернется к нему спиной, Риз молниеносно выскочил из темноты и мощным ударом сбил полицейского с ног, одновременно схватив за руку, державшую пистолет. Найдефер начал сползать на землю, грохнул шальной выстрел. В следующее мгновение Риз одним рывком завладел оружием. Дело было сделано.
   Он поднял поверженного блюстителя порядка на ноги и, встряхнув, прислонил к стене. Взвел курок «Смит-и-Вессона», приставил оружие к лицу еще не очухавшегося полицейского.
   Сознание медленно возвращалось к Найдеферу. Прямо перед ним зияла отвратительная черная дыра – дуло его собственного табельного оружия. За ним следили внимательные глаза. Глаза старика на лице совсем еще зеленого юнца. Дичь какая-то.
   Риз пока не получил ответов на множество мучивших его вопросов. Точное местонахождение участка выброски. Координаты цели. Интенсивность транспортного потока в районе операции. И так без конца. Бляха с надписью «Полиция Лос-Анджелеса», украшавшая сержантскую форму, подсказала ему ответ на главный вопрос. Он попал к месту назначения. Но оставался еще один невыясненный вопрос, ответ на который определит его дальнейшие планы.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23

Похожие:

Вильям Вишер Терминатор день первый iconТерминатор Судный день Рэндел Фрейкс,Вильям Вишер
Но благодаря своему лидеру Джону Коннору у сопротивления появляется шанс победить. Не имея возможности убить Джона в реальном времени,...
Вильям Вишер Терминатор день первый iconПервый час первый день первая неделя первый год жизни
Сопоставим их с условиями, которые соответствуют природе и могут обеспечить укрепление здоровья новым поколениям людей
Вильям Вишер Терминатор день первый iconКаким бывает град?
День детей – Первое июня известен не только как первый день лета, но и как день детей (день защиты детей), в этот день было проведено...
Вильям Вишер Терминатор день первый iconТак мы начинали ("Правы ли мы?", 1963 г.)
Что мы узнали ("Ожидая малыша", "Первый день, первый год",1978-1988 гг.)
Вильям Вишер Терминатор день первый iconТак выглядит программа фестиваля на сегодняшний день. Первый день
Танцевальные, прикладное творчество( изготовление веера, украшений для бального платья ), историческое фехтование, литературный салон,...
Вильям Вишер Терминатор день первый iconДень военного разведчика
День военного разведчика установлен приказом Министра обороны РФ №490 от 12 октября 2000 года. В начале 19 века в России был создан...
Вильям Вишер Терминатор день первый iconВеликая отечественная война 1941-1945 гг. Исторические персонажи
Известие о начале наступления немецких войск настолько потрясло И. В. Сталина, что он не нашел в себе сил обратиться к народу. Красная...
Вильям Вишер Терминатор день первый iconПроект дополнительного школьного образования «Первый шаг»
На сегодняшний день в школе обучает совершенно всему, начиная от пения и заканчивая квантовой физикой, нона наш взгляд не учат самому...
Вильям Вишер Терминатор день первый iconПрограмма тура День первый:   Прибытие в Исландию. Трансфер в отель...
Исландии. Дайвинг к уникальным подводным горячим источникам, в месте повышенной вулканической активности, на озере Kleifarvatn, образованном...
Вильям Вишер Терминатор день первый icon1 марта - первый день весны, новичек. Если с первых дней весна разгульна,...
Первый день весны, новичек. Если с первых дней весна разгульна, не застенчива обманет, верить нечего. 
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница