Пролог


НазваниеПролог
страница18/27
Дата публикации08.04.2013
Размер3.67 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Астрономия > Документы
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   27

Глава 15.



Макс и сам до конца не понимал, что его дернуло так упорно настаивать на участии в эвакуации незнакомых ему людей. Ведь, собственно говоря, до какой-то там далекой станции наблюдения ему нет дела. Кругом война – всем и каждому не помочь. Тем более он выглядит так, что любой здравомыслящий человек при виде такого чудовища схватит винтовку и начнет стрелять. И его можно понять. Остается надеяться, что личный состав станции уведомят о не совсем обычном спасателе. В противном случае еще неизвестно – кого придется спасать.

Скорее всего, он решился участвовать в спасательной операции потому, что ему надоело плыть по течению. Почти непрекращающаяся беготня, спасение собственной шкуры. Это может продолжаться вечность, благо в охотниках недостатка нет. Хватит быть только дичью! Пора опробовать в деле оружие и возможности, которыми его наградил Улей.

Экипаж транспорта вел себя нейтрально, один пехотинец даже завел разговор.

- Ты действительно убивал ради Улья?

Забрало его шлема было поднято, и зеленоватая внутренняя подсветка придавала лицу человека болезненный вид. Он сидел на скамье напротив. В глазах ни капли страха или презрения – скорее, интерес. На правом плече его доспехов красовалось аляпистое, явно самонарисованное, клеймо, в очертаниях которого угадывалось изображение ощеренной клыкастой пасти. Вот только какому зверю принадлежала пасть – понять непросто.

- Да, - кивнул Макс.

Какой смысл отпираться?

- Долго?

- Не знаю. Воспоминания того времени обрывочны.

- А теперь готов убивать скарабеев?

Снова кивок.

- В это можно верить?

- Мне поклясться? – Макс ощерился.

- А это как угодно. Нам с ребятами интересно знать, с кем летим. Сам понимаешь – есть у нас опасения на твой счет.

- У меня на свой счет тоже есть опасения, потому хочу понять все и сразу.

- Интересно, - ухмыльнулся пехотинец. – А нам что делать? Ждать, пока разберешься, на чьей ты стороне?

- Для начала можешь дать мне оружие. Или мне руками рвать скарабеев?

- Шутишь? – человек засмеялся.

- Нет.

- Действительно нет, - смех прекратился, пехотинец посерьезнел. – Извини, у каждого свой комплект, - он провел рукой по стоящей в ногах винтовке.

- Ладно… - пожал плечами Макс.

- Поющие холмы на связи! – раздался возбужденный окрик одного из пилотов. – Их атакуют!

Пехотинец с грохотом поднялся на ноги, прошел к кабине пилотов. Макс проследовал за ним.

Сквозь треск помех говорил мужской голос:

- Их становится все больше. Отбили две волны, но база почти разрушена. Имеются потери. На стенах осталось несколько солдат. Персонал лаборатории закрылся в казармах. Там у них больше шансов. Поспешите! Если…

Треск усилился.

- Не слышу вас! – громко проговорил пилот. – Мы на подлете!

- Секунду… - донеслось сквозь помехи. – Что?! Черт! Датчики фиксируют сейсмическую активность. Если это червь…

Треск, на фоне которого слышны голоса, но слов не разобрать.

- Поторопитесь!..

Последнее словно прозвучало отчаянным криком. Потом связь прервалась.

- Долго еще? – спросил пехотинец.

- Минут пятнадцать, не больше.

- А что показывает радар?

- Трудно сказать. На самой периферии пару раз показывал движение. По два-три объекта. Но быстро скрывались. Но сейчас в радиусе ста километров воздух чист.

- Может, и успеем… Выжми из этого корыта все, что возможно! Я не хочу собирать трупы.

Пехотинец обернулся, намереваясь уйти, его взгляд упал на Макса.

- Ну, смотри… - процедил сквозь зубы. – Джей, дай-ка мне свою пушку! – сказал, обращаясь к пилоту.

- Зачем?

- Похоже, нас ждет теплый прием. Попробуем воспользоваться помощью нашего гостя.

- Уверен?

- Нет, - пехотинец хмыкнул. – Давай.

К Максу в руки перекочевала легкая винтовка. Именно такую он недавно вручил Сади, когда они покидали разбившуюся “Немезиду”. Эффективна разве что против костяных гончих, да и то при некоторой степени удачи.

- Все, что могу, - словно извиняясь, проговорил пехотинец. – Еще пара магазинов.

- И на том спасибо, - Макс взял оружие.

- Надеюсь, я не пожалею об этом…

Сейчас в отблесках зеленой подсветки лицо человека прекратилось в изумрудную маску.

- Я тоже надеюсь.

Макс посмотрел в глаза человека и отошел к скамье. Он понимал, что должен был сказать нечто ободряющее, сделать все, чтобы убедить пехотинца в своей полной лояльности. Но, не будучи сам уверенным в том, как поведет себя, встретившись со скарабеями, не стал давать голословных обещаний. Пусть все решится во дворе атакуемой базы. Дела и поступки говорят лучше слов.

С противоположной стороны пассажирского отсека с лязгом открылись двойные двери, и в проеме показался второй пехотинец. Перед собой он толкал платформу с закрепленным на ней ящиком, одного взгляда на который достаточно, чтобы понять – ящик непрост. По сути, он являлся трансформером и, насколько мог судить Макс, в развернутом состоянии представлял собой автоматическую оборонительную турель, мобильную модель.

- Проверил? Работает старуха? – спросил первый пехотинец.

- Вроде дышит. Но не поручусь. А что, все так плохо?

- Похоже на то. Возможно, червь.

- Разберемся. Главное, чтобы с воздуха не накрыли.

- Не должны.
***
Первым по быстро выдвинутому трапу спустился пехотинец с изображением ощеренной пасти на правом плече. Макс проследовал за ним.

В лицо тут же плеснуло ярким солнечным светом. В его лучах база казалась подчеркнуто покинутой и заброшенной. Но только на первый взгляд.

Вполне обычный опорный пункт: казарма, складские помещения, стальная ограда с расположенными поверху ракетными турелями и огнеметами. Впрочем, орудий больше, чем полагалось такому “расходному” месту: целых три турели и пять больших огнеметов, чьи дула с широкими раструбами способны испепелить не один десяток костяных гончих на дистанции в два десятка метров. И это не считая стандартного ручного вооружения пехотинцев, сейчас в беспорядке валяющегося повсюду, в том числе и на бетоне опустелого двора.

- Не накроют с воздуха? – задумчиво проговорил Макс, глядя на неподвижное тело амфиптера.

Тварь бесформенной тушей обвисла на стальном ограждении, по всей видимости врезавшись в него при падении. Покрытое большими чешуйками змеиное тело имело не менее пятнадцати метров в длину. Создание вполне могло проглотить человека целиком - и еще бы не наелось. Вдоль всего тела виднелись костяные образования в форме смотрящих назад плоских зубьев. Раскрытая пасть походила на раструб адской дробилки, испещренной несколькими рядами острых мелких зубов.

Широкие крылья змея разметались изорванными лохмотьями. Успевшая свернуться кровь забрызгала все вокруг в радиусе нескольких метров, а из особенно крупных ран продолжала сочиться до сих пор, собираясь под стеной в большую лужу.

Судя по следам, в спазматическом приступе последней агонии амфиптер успел выплюнуть сразу несколько снарядов-симбионтов, которые разорвались тут же, превратив пространство, прилегающее к мертвому телу скарабея, в выжженную кислотой и испещренную костяными осколками рану.

Подобные повреждения – следы атак амфиптеров, а точнее, их снарядов-симбиотов, – наблюдались повсюду: на бетоне под ногами, на обшивке зданий и, в особенности, по всему периметру стен. Наполовину развороченные взрывом, наполовину разъеденные кислотой, отверстия превращали хорошо бронированные строения в подобие швейцарского сыра. Снаряды-симбионты амфиптеров радикально отличались от симбионтов Пастырей. По сути, они представляли собой небольшие емкости с сильнодействующей кислотой. Так называемые “споры”. При соприкосновении с твердой поверхностью они взрывались. При этом не только разбрызгивали вокруг себя кислоту, но и провоцировали быстротекущую кумулятивную реакцию.

Судя по всему, основной удар амфиптеров пришелся по защитникам на стенах, по турелям и тяжелым огнеметам, а всю остальную базу захватил лишь рикошетом. Большинство орудий превратилось в груду искореженного, изъеденного кислотой металла. Там же, на металлических настилах, лежали тела в тяжелой броне пехоты. Еще несколько тел – во дворе. Но все люди. Больше ни одного скарабея.

Неужели опоздали?!

Повреждения конструкций хоть и серьезны, но вряд ли пропустили скарабеев на территорию базы. Судя по всему – их все же остановили за периметром.

Всюду виднелись следы недавнего столкновения. В стене ограждения - огромная дыра, под которой дымятся останки могильного червя. Тварь явно вылезла под самой стеной и изрыгнула, по крайней мере, трех кайтенов. Впрочем, их ждали. Земля вокруг обуглилась от пламени огнеметов, а воздух полнился тошнотворным запахом горелой плоти.

Ворота, похоже, выдержали не одну прямую атаку. Их створки выгнулись вовнутрь, зияли множеством прорех.

Взгляд Макса упал на куполообразное строение с высокой мачтой, вероятно антенной, которое расположилось на месте, где обычно возводился бункер. Точно, во время сеанса связи человек упоминал о персонале лаборатории. Надо осмотреть казармы!

Встроенные в скафандр пехотинца динамики донесли до Макса с трудом сдерживаемую брань, потом слова стали более разборчивы:

– Они не выходят на связь. При первой опасности улетаем.

Макс готов был поклясться, что чувствует исходящий от пехотинца страх – нервозный, колкий. Казалось, хватит малейшего повода, чтобы пехотинец метнулся в транспорт, и уже через пару минут неповоротливая машина начнет набирать высоту. Но страх страхом, только дурак не боится реальной смертельной опасности. Главное – уметь побороть разрывающую изнутри панику. И пехотинец с этим вполне справлялся.

Из транспортника показался второй пехотинец. Он остановил платформу недалеко от корабля, пробежался пальцами по кнопкам управления. Ящик тут же начал менять свою форму и уже через несколько секунд принял вид автоматической турели. Такая установка могла в автономном режиме уничтожать все попавшие в поле видимости ее датчиков объекты, не помеченные маркером “свой”. Радиус действия не более пятидесяти метров, но этого вполне достаточно, чтобы стать достаточно весомым аргументом в случае наземной атаки множества мелких тварей.

Воздух же все равно оставался открытым.

- Посмотрю в казарме, - бросил Макс, подобрав с бетона тяжелую винтовку. Собственно, даже не подобрал – вынул из руки мертвого пехотинца, чья броня превратилась в настоящее решето.

Отсутствие движения и мертвенность обстановки нервировали, рождали ощущение надвигающейся опасности. Макс прислушался к внутренним ощущениям. Что-то гнездилось на самой периферии органов чувств. Что-то неуловимое, но явно присутствующее.

Или все дело во влиянии пехотинца? В его смятении и некоторой неуверенности?

Не дожидаясь реакции на свое решение, Макс решительно направился к казарме. Вооружившись двумя стволами, почувствовал себя куда увереннее.

- Я проверю лабораторию! – раздалось в ответ. – Будь на свя… Черт! Пять минут – твой ориентир. Не задерживайся.

- Постараюсь.

А действительно – лаборатория. Все тела во дворе и на стенах – пехотинцы в броне. Ни одного ученого, о которых говорилось в последнем сеансе связи. Возможно, кто-то из них выжил и прячется в одной из построек. Но почему не выходят?

Макс толкнул дверь казармы – заблокировано. Прислушался. Если и были за дверьми какие-то звуки, то шум работающих двигателей транспортника их полностью скрывал.

Пальцы пробежались по панели управления возле двери – никакой реакции. Либо отключена, либо выведена из строя. Макс дважды саданул кулаком по стальной поверхности. Скорее от досады, чем от желания дать о себе знать. Подождал с полминуты – никто не отозвался. Обернулся к лаборатории – куполообразному строению с высокой антенной – дверь раскрыта настежь, пехотинца не видно. Второй стоит у автоматической турели, поглядывает то в небо, то на небольшую индикационную панель установки.

Что ж, самое время включить голову!

Макс резким движением перебросил ременные петли винтовок через голову, отрегулировал по длине так, чтобы в случае необходимости оружие было удобно держать обеими руками.

Сосредоточение пришло нехотя: все же напряженная обстановка и не дающее покоя ощущение опасности давали о себе знать. И тем не менее уже ставший привычным ток энергии в венах отозвался ощутимым покалыванием в руках. Макс не торопился, он не собирался бить напрямую. Пытаться вышибить бронированную дверь, которая открывается наружу, - сущее безумие. По крайней мере для его текущего состояния.

Мощь нарастала, покалывание превратилось в жжение. Казалось, он медленно погружает руки в расплавленный металл. Макс сжал зубы, оскалился. Глухой рык потонул в скрежете стали – сначала еле слышимом, но с каждым мгновением все более ощутимом.

Внешне ничего не изменилось, но Макс знал, чувствовал: дверь начинает поддаваться. Внутренние держатели, фиксаторы и замки испытывают колоссальную нагрузку, изгибаются. Пусть на микроны, но это только начало.

Голубоватое сияние окутало когтистые руки, протянулось к двери. Невесомое, неосязаемое – оно впилось в металл. Макс рванул дверь на себя. Рванул с такой уверенностью, словно пытался выдрать гнилую доску из покосившегося забора.

Скрежет резанул по ушам.

Снова рывок. Во рту появился привкус крови, но Макс не ослабил натиска. Он тянул на себя многокилограммовую стальную болванку, выкорчевывая ее из цепких пальцев фиксаторов.

Выдох. Еле заметное движение руками на себя. Сталь поддалась.

От тока крови в висках он уже ничего не слышал, но в то же время ее солоноватый привкус не давал отключиться.

Дверь дернулась, замерла - и вдруг зазор между ней и косяком, который только недавно не превышал толщины человеческого волоса, расширился, а потом и вовсе взорвался фонтаном стальной стружки и пыли. Зазор превратился в рваное отверстие. Дверь открылась, накренилась, но тут же пси-мощь создания Улья вырвала её окончательно. К ногам дверь рухнула уже искорёженная.

Макс пошатнулся и упал на колени, оперся руками о поверженный кусок металла.

- Не умеешь работать головой – работай руками, - прошептал и сплюнул кровью на бетон.

Дыхание вырывалось с трудом, руки дрожали. Не рассчитал силы. Слишком большое напряжение. И все равно - ждать нельзя! Время подгоняет эффективнее самого жестокого надсмотрщика.

Хорошая тренировка, если бы от нее не зависели чужие жизни.

Макс тряхнул головой, поднялся. Темный провал казармы качнулся перед глазами. Ухватившись за дверной косяк, подождал, пока мир перестанет плавать перед глазами, поудобнее перехватил оба ствола и шагнул через порог.

Звуки ударов он скорее почувствовал, чем услышал. Они гулко разносились по коридорам казармы, отдаваясь вибрацией в стенах и полу. Звуки множественных ударов и громкий рев. Скарабеи! По крайней мере несколько штук оккупировали внутренности строения, которое должно было служить надежным укрытием выжившим людям. В том, что кто-то из обитателей базы действительно выжил и сейчас находится в одной из комнат, Макс не сомневался. Видимо, твари Улья и пытаются их достать. Только откуда им – скарабеям - здесь взяться? Глупо блокировать дверь, заведомо зная, что запираешь с себя в компании с несколькими голодными хищниками.

В нос ударил странный запах. Вернее сказать, целый букет запахов. Если бы можно было упустить затхлость, запах пота, крови и еще с полдюжины слабых малозначащих ароматов, то неприятно удивляло едкое, кислое зловоние. Не вонь разлагающихся тел - нечто другое, чего просто не должно быть здесь – внутри казармы. Впрочем, могильный червь, а именно его специфический запах уловил Макс, объяснил бы присутствие в запертом строении скарабеев.

Он успел сделать всего несколько шагов, когда в противоположном конце тускло освещенного коридора показалась пара фигур. Гончие! Видимо, пришли на шум. Твари ненадолго замерли, присматриваясь и принюхиваясь. Их явно что-то смущало. Неужели почуяли своего?

Макс ощерился. Времени в обрез, не до знакомства. Тем более после вскрытия двери.

Замкнутое пространство коридора наполнилось грохотом выстрелов. Им вторил протяжный вой, но он быстро оборвался. Макс стрелял с двух рук и быстро превратил тела тварей в фарш.

Теперь скорее вперед. Надо успеть все осмотреть.

Вдоль коридора - ряд распахнутых дверей. В комнатах беспорядок, следы схватки, кровь. Осмотр беглый. Вряд ли кто-то из персонала мог здесь выжить. И действительно, в одной из комнат Макс обнаружил тело женщины в белом халате. Несчастная лежала на спине, одна рука заведена за голову, второй нет, ноги до колен объедены, живот распорот в одну кровоточащую рваную рану. Вокруг словно торнадо прошел: кровати перевёрнуты, большой стол и несколько тумбочек опрокинуты. Спальные принадлежности изорваны в лоскуты, словно в приступе неконтролируемого гнева.

Макс не стал задерживаться. Здесь уже ничем не помочь.

Звуки ударов все сильнее. Рычание отдается в черепе так, словно это осознанная речь. Но речь глубоко чуждая, непонятная. Если прислушаться, попытаться осознать – кто знает, быть может, получится разобрать отдельные “слова”. Общий смысл ясен и так – ярость, желание поскорее добраться до вожделенной добычи, голод.

Макс перешел на быстрый шаг. Поворот, еще один – и вот она, цель. Целых три цели.

С первого взгляда могло показаться, что костяные гончие обезумели. Они бросались на стены, оставляя на их поверхности глубокие борозды. С горловым подвыванием припадали на передние лапы и бросались на плотно закрытую дверь, возле которой уже лежала одна неподвижная тварь.

На мгновение царившее в коридоре безумие передалось Максу. Он почувствовал почти неодолимое желание вцепиться в податливую горячую плоть врага, разорвать ее руками, чтобы в лицо брызнула кровь. Именно это желание гнало легионы Улья в каждую битву, именно оно бросало их на пулеметные очереди и минные поля, именно им жили и дышали подчиняющиеся Сверхсознанию марионетки, не знающие страха и сомнений. Уничтожить, обратить в руины – и двигаться дальше. Вечная борьба и вечный пир над телами поверженных противников.

Макс тряхнул головой, отгоняя наваждение.

- А ну, пошли отсюда! – прорычал так, словно пережевывал в мелкое крошево кусок гранита.

Гончие обернулись к нежданному гостю как раз для того, чтобы встретить поток пуль. Брызнула кровь. И пусть ее запах щекотал ноздри, Макс не позволил себе поддаваться ее пьянящему аромату. Через несколько секунд все было кончено. На полу застыли уже четыре тела. Одна гончая еще пыталась подняться. Она слабо мотала простреленной навылет головой, дергала лапами. Но когти бессильно скоблили пол, не в силах зацепиться.

Макс отбросил в сторону легкую винтовку с опустевшим магазином, подошел к раненой твари. Странно, но никакой ненависти или неприятия он к этому существу не испытывал. А ведь должен. Должен! Одна из тварей Улья, которая еще мгновение назад готова была растерзать его, а теперь смотрит потускневшим взглядом, но все равно дергается, стараясь дотянуться до ноги убийцы.

“Можно забрать с собой, - мелькнула мысль. – Если выживет, станет подопытным кроликом”.

Но об этом рано.

- Есть кто живой?! – Макс забарабанил кулаком в закрытую дверь, в которую рвались костяные гончие. – Помощь прибыла!

Изнутри торопливые шаги, лязг стальных запоров. Дверь приоткрылась менее, чем на четверть, – и тут же чуть было не захлопнулась снова. Макс, ожидавший подобной реакции, успел перехватить ее.

- Без паники…

Ответом ему были испуганные взгляды людей в белых халатах и пара выстрелов, один из которых попал в стену над самой головой, второй скользнул рикошетом по нагрудной броне, не причинив вреда.

Макс отпихнул дверь так, что она с грохотом врезалась в стену.

- Стоять! Спокойно! – его голос и без того не способствовал успокоению, а сейчас в нем звучала откровенная угроза. – Спасательная экспедиция. Послана профессором Галлахером. Последний выход на связь полчаса назад. Транспорт ждет во дворе.

- Он разговаривает… - чуть не заикаясь, проронил один из ученых – подслеповатый мужчина, лет сорока, с длинными жидкими волосами.

Макс в который раз почувствовал себя экспонатом в каком-нибудь музее восковых фигур. Будто он один из монстров, внезапно открывший глаза и заговоривший перед опешившими посетителями. Пора бы уже привыкнуть к подобной реакции.

- Простите, мы не думали, что вы такой… так… что вы… - попытался объясниться тот, кто открыл дверь, – высокий, с зажатой в руках легкой винтовкой и рукавами, превратившимися в несколько аккуратно разорванных полос.

- Что я похож на скарабея? – помог Макс.

- Да… Профессор сообщил нам, что в группе эвакуации следует ожидать странное существо…

- Странное существо, - медленно повторил Макс, пробуя слова на вкус. От слов разило неприязнью и недоверием.

- Простите…

- Еще живые есть?! – выслушивать оправдания и извинения не было никакого желания.

- Вероятно, нет, - покачал головой высокий. – Мы…

- Откуда в здании гончие?

- Червь. Мы успели бросить в него гранату, но вряд ли добились успеха.

- Транспорт ждет снаружи! – проговорил Макс. Сказанное человеком ввело его в ступор. Базы, подобные этой, всегда возводились на прочном основании. Лучше всего – на хорошей каменной подложке, но если найти таковую не представлялось возможным – основание армировалось, заливалось прочным бетоном - и так в несколько слоев. Могильный червь не имел шансов пробить такую преграду. Именно поэтому, как правило, вылезал за пределами ограждения.

Макс поморщился. Как он мог не обратить внимания на то, что случилось во дворе? Там червь вылез практически на территории базы. Плохой знак! Если вслед за ходячими бомбами - кайтенами - появятся черви, способные проникать сквозь любую физическую преграду, дела Республики резко ухудшатся.

- Идите за мной! Не отставать!

Макс развернулся и решительно зашагал прочь от комнаты. Глупо, но находиться вместе с ними было ему неприятно.

Момент атаки он пропустил. Возможно, из-за того что на минуту потерял сосредоточенность на происходящем, возможно – его просто поджидали. Как бы то ни было, но стоило ему сделать несколько шагов, как из бокового коридора беззвучно метнулось тело, мелькнули оскаленные клыки. Макс ощутил сильный толчок, потом удар о пол. Послышались сумбурные испуганные выкрики ученых, только что вышедших следом. Кто-то выстрелил, но, судя по всему, промахнулся, или напавшая тварь просто не обратила на рану внимания. Неудивительно, если вспомнить, что вооружены ученые легкими “рогатками”, годными разве на то, чтобы отстреливать ворон.

Макс рухнул на спину, выбросил руки перед собой, вцепившись в челюсти гончей и сдерживая рвущуюся к лицу оскаленную пасть. Будь Макс человеком, он бы, наверное, задохнулся от хлынувшего из пасти твари зловония, но его нынешнее тело не столь чувствительно к подобного рода неудобствам.

Тварь навалилась всей массой, подмяла под себя. Если капающую слюной морду Макс еще кое-как отводил от себя, то когти полосовали его нещадно. Броня еще держалась, но несколько раз гончей удалось зацепиться за сочленения пластин и чувствительно резануть мягкие ткани.

Еще немного – и броня не выдержит. До винтовки не дотянуться, а ожидать помощи со стороны не приходится. Макс взревел так, что заглушил взрыкивания гончей. Та, похоже, не ожидала подобного от человекоподобного существа, на мгновение опешила, ослабив хватку. Другого шанса Макс ждать не стал. Собравшись с силами, он резко ударил тварь в челюсть, опрокинул ее на бок, а сам откатился в сторону. Вскочил на ноги. Костяная гончая тоже оказалась на лапах, мотнула головой и бросилась в новую атаку. Не имея преимущества неожиданности, на этот раз она промахнулась. Макс сместился в сторону – и хищник проскочил мимо, чуть не налетев на сгрудившихся возле комнаты ученых. Люди отпрянули. Однако гончая не обратила на них внимания. В этот момент вся ее ненависть, все желание убивать направлены только на одно существо. Существо, в жилах которого течет схожая с ней кровь.

Новая яростная атака, но на этот раз Макс готов. Мгновенная концентрация – недостаточная для полноценного удара, но вполне способная остудить пыл неугомонной твари. Выбросить руку перед собой – коротая голубоватая вспышка. Гончая будто налетела на прозрачную стену. Ее морда исказилась, изо рта и носа брызнула кровь.

Внезапно снаружи раздались три короткие очереди. Не винтовка – стреляли из более крупного оружия. Заработала автоматическая турель? Этого еще не хватало!

Макс посмотрел на гончую. Та припала на передние лапы, в глазах ни ярости, ни голода – сплошной туман.

Снаружи пальнули снова.

Похоже, эксперимент с взятием под контроль отменяется. А жаль, такой шанс!

Макс быстрым шагом подошел к месту, где на полу валялась выроненная во время падения винтовка.

- Эй, за дверью, бегом к транспорту! – проговорил грубо. – Опасность миновала!

Один выстрел четко в лоб все еще не пришедшую в себя гончую – и тварь завалилась на бок. Еще выстрел в того, кого ранил при первой атаке, и кто поначалу пытался ухватить за ноги. Оставлять за спиной противников, пусть и раненых, не дело.

- Быстро! Быстро! – он гнал перед собой выживших людей.

За спиной послышался нарастающий топот. Макс обернулся и чуть было не запнулся. Определенно, червя ученые не уничтожили: на расстоянии метров пяти за убегающей группой следовал кайтен. Зеленые, набухшие дьявольской смесью нарывы на его теле не сулили ничего хорошего. Только этого не хватало! Этой твари не надо даже приближаться вплотную, чтобы показать свою смертоносную сущность.

- Не останавливаться! – прокричал и, развернувшись вполоборота, выстрелил в нагоняющего их кайтена. – Не дышать! Закрыть глаза!

Взрывная волна, ставшая в тесном помещении плотной и жесткой, толкнула в спину, но не опрокинула. Макс споткнулся, но устоял на ногах, тем не менее, налетев на бегущего впереди человека. Ученый охнул, пробубнил что-то неразборчивое. Кислотный туман окутал коридор. Достаточно пары вздохов этой гадости, чтобы слизистая дыхательных путей превратилась в кровоточащее месиво.

Долго в столь неблагоприятных условиях бежать нельзя, но этого и не требуется. Выход совсем близко. Несколько шагов, несколько томительных мгновений – и вот он, двор, можно вздохнуть свободно.

Здесь они почти налетели на спешащего на помощь пехотинца с изображением ощеренной клыкастой пасти на плече.

- Жнецы на подходе! – бросил он. – У нас не больше трех минут. Потом не уйти.

Створки ворот, которые, насколько помнил Макс, еще держались, теперь были распахнуты настежь, и в них застыло червеобразное тело жнеца. Тварь практически лишилась головы, но продолжала сучить костяными конечностями, напоминающими длинные суставчатые лезвия, которыми жнец пользовался в ближнем бою. Лезвия были чуть изогнуты и напоминали сабли или лезвие косы.

Странная атака. Обычно скарабеи нападали большими скоплениями. Только так они могли противостоять смертоносной машинерии Республики. А здесь какие-то одиночные уколы. Впрочем, думать об этом не время.

- Воздух! – раздалось со стороны транспорта.

Макс бросил взгляд в небо. Пара амфиптеров закладывала вираж, готовясь атаковать бегущих по двору людей. Даже одна такая тварь способна не дать взлететь транспортному кораблю, не говоря уж о двух.

- Рассыпаться! – крикнул пехотинец с изображением ощеренной пастью на плече и вскинул винтовку.

Ученые, не снижая скорости бега, бросились в разные стороны.

Стройный залп штурмовых винтовок ударил в приближающихся амфиптеров. Макс и первый пехотинец при этом перемещались, а второй, который стоял у турели, стрелял с колена. Скорее всего, именно он и попал в крыло одной твари. Амфиптер резко дернулся в сторону, завернул невообразимый кульбит, после чего камнем рухнул вниз, однако у самой земли сумел выровнять полет – и снова помчался к базе.

Кара за меткий выстрел пришла незамедлительно. В то место, где стоял пехотинец-снайпер, ударило сразу несколько снарядов-симбионтов. Закованного в металл человека разорвало на части. Вокруг обезображенного трупа, доспехи которого все еще таяли под действием кислоты, поднималось горячее, ядовитое облако.

Ни Макс, ни первый пехотинец не прекращали огонь. Ученым удалось благополучно достичь транспортника, но проблема взлета никуда не делась. Тварь вполне могла зависнуть в воздухе на безопасном для себя расстоянии и оттуда уничтожить корабль с людьми.

Раненый амфиптер, вероятно, он не мог снова набрать высоту, влетел в раскрытые ворота и тут же стал отличной мишенью для автоматической турели. Взрывы симбионтов практически не повредили ее. Гул начавших вращение стволов орудия приятно порадовал ухо. Грудь и крылья амфиптера за пару секунд превратились в лохмотья. Тяжелое тело рухнуло на бетон, оставляя после себя кровавый след, осколки брони и куски плоти, заскользило в сторону сбившего его орудия. В следующее мгновение турель перестала существовать, погребенная под неподвижной тушей амфиптера.

Парящая в небе тварь поднялась выше. Она словно играла, купаясь в воздушных потоках.

- Ждет, - процедил Макс, прекратив бесполезную стрельбу.

- Не достать, - согласился пехотинец. – Только взлетать надо все равно. Здесь нас сметут.

- Попробую его снять.

- Как?

- Неважно. Мне нужно время. Обеспечишь?

- У меня есть выбор?

- А как же…

- Работай! Черт тебя дери!

Макс отбросил винтовку. Что ж, у него есть все шансы проверить свою теорию в деле. Проверить не на слабом и раненом существе, а на полноценной боевой единице. О чем можно еще просить? Разве не этого он хотел?

Он закрыл глаза. Вся надежда на то, что пехотинец сможет задержать жнецов. В противном случае все напрасно. Макс попытался вернуть ту гамму чувств, которую испытал недавно, находясь в казарме: желание вцепиться в плоть врага, разорвать ее, увидеть, как набухают и начинают свой путь к земле первые капли крови – такой пьянящей, такой желанной.

В висках застучало, на губах вновь появился солоноватый привкус, разум словно всколыхнулся, сбрасывая с себя тяжелые оковы. Вот она свобода, вот оно ощущение силы. Он чувствовал бьющееся внутри нечто – какой-то живой сгусток, часть огромного организма, разбросанного по всей планете. Нет, не только планете – по многим планетам, по целой галактике. Масштабы поражали. Макс ощутил себя пылинкой среди миллиардов самых разнообразных существ. Сгусток тлел, словно свеча на ветру: один сильный порыв – и все, пламя умрет, а вместе с ним сгинет и та часть, которая все еще связывает его с Ульем. Его сила и проклятье.

Но быть только пылью, пусть даже облеченной остатками силы, отчаянно не хотелось. Макс до боли закусил губу. Он способен на большее! Способен подняться над прочими скарабеями, пусть даже это приведет к прямому столкновению с Сверхсознанием. Этот момент придет, сомнений нет, и потому к нему необходимо подготовиться.

Собственное тело сделалось невесомым, оно практически исчезло. Разум поднялся над землей, неосязаемыми когтями вцепился в разум парящего хищника. Амфиптер дернулся, пронзительно закричал. Его сознание, примитивное, управляемое инстинктами и командами более совершенных существ Улья – промежуточными мозговыми центрами между Сверхсознанием и отдельными воинами, металось в агонии. Никогда прежде тварь не испытывала такого болезненного смятения. Никогда прежде ее разум не подвергался неумелому, но жесткому и беспощадному вторжению. Макс крушил возникающие на пути преграды, жестоко наказывал малейшие попытки к сопротивлению. Он усилил желание убивать, а чувство голода возвел до такой степени, что амфиптер практически ослеп и оглох.

Медленно, чтобы раньше времени не выпустить мечущегося хищника на свободу, Макс возвращался в собственное тело. Тяжесть навалилась на плечи многотонным прессом. В груди пылал огонь, а ноги подкашивались от слабости. И тем не менее ему удалось задуманное! Амфиптер, словно исправный автомат, принадлежал только ему, ожидал только его команды.

До слуха донеслись короткие очереди. Макс открыл глаза и обнаружил, что стоит на коленях. Двор базы тонул в вязком тумане, звуки доносились приглушенные, словно с запозданием.

Макс поднялся на ноги. Голова тут же пошла кругом. Шаг, другой. Туман редеет, но сил нет никаких. Кажется, сейчас стоит снова прикрыть глаза – и тут же провалишься в сон.

- Небо чистое, - проговорил заплетающимся языком. – Теперь он нам поможет.

К нему метнулась размазанная тень. Один из пилотов? Он что тут делает? Человек подставил плечо:

- Быстро! – бросил отрывисто.

Пехотинец с разрисованным плечом стоял возле провала в стене и поливал прилегающие к ней подходы короткими очередями.

- Проклятье! – прошипел пилот, бросив озадаченный взгляд в сторону ворот.

В створках показалась туша жнеца. Червяк-переросток увидел людей, вытянул голову вперед и зашипел. Почти тут же в плечо Макса вонзилась зазубренная игла, еще одна скользнула по голени и ушла в землю.

Произошедшее далее одинаково ошарашило как самих скарабеев, так и людей. Рухнувший с неба амфиптер протаранил первые ряды жнецов, раскидав их по сторонам и, перед тем как вновь подняться, выплюнул несколько симбионтов. Взрывы еще более проредили наиболее настырных тварей. Шипящие, истекающие кровью туши отпрянули было в стороны. Но, даже получив серьезные ранения, жнецы все равно не останавливались, и вскоре на двор базы обрушился настоящий ливень из острейших игл, вполне способных пробить броню пехотинцев.

К счастью для беглецов, к этому времени они находились уже практически вплотную к транспортнику. Двигатели ревели, а сам корабль покачивался над площадкой, готовый вот-вот стартовать. Иглы врезались в бетон и застревали в нем диковинными и смертельно опасными ростками. Пилот, поддерживающий Макса, вскрикнул, схватился за голову. Из-под его пальцев брызнула кровь.

До дверей транспорта оставались считанные шаги. Стоящий у них пехотинец продолжал вести стрельбу, целясь за спины приближающихся беглецов. Жнецы вливались во двор базы сплошным шипящим потоком. Макс снова сбросил на них амфиптера, но его помощь уже не могла ничего изменить. Впрочем… Крылатая тварь зависла метрах в пяти от беглецов, на время скрыв их от прямых атак жнецов. Всего пара секунд, но их оказалось достаточно, чтобы преодолеть оставшиеся метры и запрыгнуть в двери транспортного отсека.

- Пошел! Пошел! – во всю силу динамиков заорал пехотинец, ввалившись следом.

Корабль качнулся – и резко пошел вверх. По его корпусу зазвенели иглы жнецов.

- Кто-нибудь достанет аптечку?! – проревел пехотинец, склонившись над раненым пилотом.

Кто-то из ученых сорвался с места, протянул аптечку с медикаментами.

- Так помоги ему! – в голосе пехотинца звучала если не злость, то сильное недоумение оттого, что спасенные люди ведут себя словно дети. – Или мне самому останавливать ему кровь? – он демонстративно развел в сторону закованными в броню ладонями.

- Что с ним? – спросил Макс.

- Похоже, просто сильный порез. Ничего страшного. А ты молодец…

- Спасибо, - Макс поморщился, вырвал из плеча иглу, бросил ее на пол.

- Нужна помощь?

- Обойдусь. Мне бы поесть.

- Тебя как звать-то?

Макс криво усмехнулся, но назвался.

- Я Чед Парк, - представился пехотинец.

Макс кивнул в ответ. Это подобие повторного знакомства казалось ему неким древним обрядом, когда мужчина не мог иметь имени до тех пор, пока не проходил посвящение. Так и теперь: во время разговора до высадки у пехотинца был десяток поводов представиться самому и узнать имя того, с кем ему, возможно, предстоит сражаться спина к спине.

Сейчас, наверное, следовало испытывать гордость или удовлетворение оттого, что пехотинец посчитал его – Макса – достойным своего расположения. Но ни гордости, ни удовлетворения нет. Внутри пустота, словно его выжали, как лимон. Операция, в сущности, закончилась успешно: потери минимальны, спасенным ничто не угрожает. Почему же тогда так погано на душе?

Макс тяжело осел на пол, привалился к стене. Кто-то из ученых принес ему универсальный паек. Но вместо того, чтобы вцепиться в так необходимую организму пищу, Макс прикрыл глаза и тут же провалился в странное состояние, пограничное между сном и явью. Гул двигателей стал тише, а потом исчез вовсе. Если кто-то из людей что-то и говорил, то его слова не достигали ушей Макса, отсеченные взбунтовавшимися от усталости органами чувств.

Сначала Макс ощутил, как тело наполняется легкостью. Отступают напряжение, усталость, тускнеет боль от полученных ранений. Темнота сменилась серой дымкой, которая вскоре разлетелась в разные стороны под неожиданными порывами прохладного воздуха. Из дымки выплыл образ голубоватого диска. Очень знакомого диска… еще мгновение – и зрение обрело прежнюю четкость. Сомнений нет: перед ним Земля – очертания континентов до боли знакомые.

Никогда прежде Макс не мог и подумать, что вид родной планеты вызовет в нем настоящую бурю эмоций. Даже с расстояния в тысячи километров он будто бы наяву чувствовал постоянно изменяющийся букет ароматов. То это был насыщенный морской солью ночной прибой, то запах лугового разнотравия. От смешения ароматов голова шла кругом, в висках стучало.

Внезапно что-то оборвалось. До того спокойно наблюдающий за голубым шаром, Макс резко начал падать. Воздух яростно свистел в ушах, стальной щеткой сдирал с костей плоть. Но боли нет, словно все нервные окончания вмиг перегорели. Секунды, минуты, а возможно, и часы – спрессовались в считанные мгновения. Ни холода, ни жара.

Падение закончилось столь же внезапно, как и началось. Макс завис над какой-то горной цепью, а потом поплыл над ней со все возрастающей скоростью. Горы, реки, лесные массивы, города… В горле встал колючий ком. Это больше не привычная Земля, не та планета, с которой вырвали его с женой. С глаз словно сорвали покрывало. Планету будто сковали кандалами огромных заводов и многоуровневых городов из стали и стекла. Лишь изредка на глаза попадались жалкие островки зелени, непонятно как выживающей в этих техногенных джунглях. И вроде бы мир не выглядел мертвым, напротив – всюду снуют наземные и воздушные транспортные средства, виднеются огромные светящиеся не то плакаты, не то вывески. Небо не коптят сотни труб, а вода в редких водоемах чистая и прозрачная. И все равно – все увиденное для Макса походило на один большой макет, населенный бездушными автоматами, запрограммированными на выполнение четко поставленных задач.

Макс вздрогнул и вывалился из видения. На него смотрели с непониманием, подозрением.

- Ты это куда ушел? – спросил Чед Парк.

Пехотинец так и не снял брони, а потому на фоне остальных пассажиров выглядел настоящим гигантом – неповоротливым и по-настоящему опасным в тесном помещении.

- Что случилось? – хрипло спросил Макс.

- О том тебя и спрашиваю. Ты просто отключился.

- Надолго?

- Минут на десять.

Макс тряхнул головой. Перед глазами все еще стояли закатанные в бетон ровные улицы, яркие штандарты на величественных зданиях, о чем-то вещающие трехмерные голограммы на просторных площадях.

- Все нормально. Просто устал, - Макс потянулся ко все еще лежащему рядом пайку. – Долго нам лететь?

- Успеешь выспаться, - усмехнулся пехотинец.
***
За время полета Макс еще несколько раз терял сознание. Видимо, первый опыт осознанного использования пси-возможностей сильно истощил организм. На будущее стоит это запомнить. Ведь даже в случае успешного завершения миссии необходимо оставить силы на отход. А как повел бы его организм, если б пришлось уходить с базы пешком? Вырубился б на полпути или внутренних резервов хватит для спасения собственной шкуры?

Так или иначе, но работа впереди предстояла большая: определить заложенный Сверхсознанием потенциал и научиться разумно его использовать. Не может быть, чтобы контроль над одним скарабеем высасывал столько сил.

Из-за потери сознания часть пути Макс просто пропустил. Зато к моменту, когда корабль сначала замедлил полет, а потом начать опускаться, полностью пришел в себя.

- Где мы? – спросил у пехотинца.

- В безопасном месте. Раньше здесь велись горные разработки, но не очень эффективно. Полезных ископаемых оказалось мало. Планета вообще бедна железными рудами.

- Из лесного укрытия в горное?

- Что-то вроде того, - усмехнулся пехотинец. – Но здесь попросторнее. Сам увидишь.

Опоры корабля со скрежетом коснулись пола.

- Добро пожаловать домой, - Чед Парк поднялся со скамьи напротив. – Только на всякий случай не высовывайся сразу. Мало ли что – не факт, что с твоей мордой успели ознакомить все патрули.

- Я за тобой, - усмехнулся Макс.

Транспортник приземлился на небольшой круглой площадке в центре каменного колодца.

- Мы под землей? – осматриваясь по сторонам, спросил Макс.

Вдоль стен виднелось множество стальных сегментированных опор, накрепко завязанных с породой. Сложная система перекрытий и распорок была призвана избежать обвала не только естественного, но и, как показалось Максу, вследствие бомбежки на поверхности.

- Да, - протянул пехотинец. – Военные силы Республики периодически сканируют всю поверхность планеты. А нам ни к чему светиться.

Голоса раздавались в колодце гулким эхом.

- Впечатляет.

- Да уж, пришлось потрудиться.

Их встречали. Из тускло подсвеченного провала в стене показалась группа людей. Отчего-то они напомнили Максу нескольких кротов, выползших на относительный свет из вечного царства темноты и сырости. Встречающих было трое. Среди них он сразу узнал Сади Эванс и профессора Галлахера. Оба избавились от извечных белых халатов и облачились в гражданскую одежду. Профессор - в нечто вроде делового костюма-тройки темно-коричневого цвета, с широкими отворотами воротника и большими карманами, украшенными золотистой вышивкой. На Сади - легкие свободные брюки кремового цвета, белая блуза и яркий шарф вокруг шеи.

- Ну, как все прошло?! – Эванс порывисто бросилась к прибывшим, но сдержала себя, остановилась, не добежав нескольких шагов.

- Эвакуировано семеро, - сказал Чед Парк. – Освин погиб.

По лицу профессора промелькнула хмурая тень, но Макс не поручился бы, что не ошибся.

- Молодцы! Вы сделали все, что в человеческих силах, - кивнул Галлахер.

- Как вам удалось уйти?! – воскликнула Сади, указывая на корабль.

Макс обернулся и только теперь заметил, что часть обшивки транспортника густо истыкана иглами жнецов. В некоторых местах костяные снаряды образовали такие скопления, что стальная броня там превратилась в дуршлаг, а за время полета начала расползаться, образовав сеть трещин. Продолжись полет немногим дольше – и кто знает, чем бы он закончился?

- Один залп точно пропустили, - только теперь Чед Парк избавился от шлема, глубоко вздохнул.

Наконец Макс толком разглядел лицо того, с кем пришлось сражаться плечом к плечу: гладко выбритое, с легким налетом усталости, открытым взглядом, в котором сейчас сквозила легкая насмешка.

- Сутки отдыха, потом жду доклада, - проговорил мужчина, которого Макс не знал. Среднего роста, явно в военном мундире офицера, с какими-то незнакомыми Максу нашивками, часть из которых выглядела словно широко распахнутый глаз. – И вас тоже, - незнакомец посмотрел на Макса.

- Разрешите представить, - поспешил вмешаться Галлахер. – Митчелл Эткинс – глава всего этого великолепия. С его разрешения мы имеем возможность продолжить наши работы, не опасаясь нападения Улья.

- Это действительно крупномасштабное наступление? – спросил Макс.

- Мы еще поговорим об этом, - сказал Митчелл Эткинс.

Его круглое лицо было красным, словно его обладатель недавно занимался физическими упражнениями или испытывал проблемы с давлением.

- Вам удалось достать снимки, о которых я просил? – спросил Макс, обратившись к профессору Галлахеру.

- Да, это было…

- Вы их достали?

- Да.

- Я бы хотел на них взглянуть.

- Отдохните сначала. Вижу, вы ранены. У нас очень хорошие доктора, уверяю вас.

- Верю, но я в полном порядке.

- Будь по-вашему, - сдался профессор. – Мистер Эткинс, мы можем воспользоваться залом для конференций?

- Разумеется. Не возражаете, если я поприсутствую?

- Разумеется.

1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   27

Похожие:

Пролог iconOverview пролог 1-2 финала финал Sheet 1: пролог

Пролог iconПролог первый. История названия пролог второй глава заговор коржакова
Извечный чеченский конфликт глава операция "преемник" в поисках русского пиночета
Пролог iconПролог Глава Хвала ключ к победе Глава Бог живет среди славословия...
Талсе, где мы каждый год проводим конференции. В этом видении мы с Иису­сом были под потолком здания и смотрели на то, как проходит...
Пролог iconПролог
Мы уезжали из места, которое называли своим домом, но именно 3 дня назад он был разрушен
Пролог iconПролог
Мы уезжали из места, которое называли своим домом, но именно 3 дня назад он был разрушен
Пролог iconАндрей Ливадный Смертельный контакт Пролог 
Многокилометровая уплощенная конструкция плыла над серо-голубым полумесяцем Земли
Пролог iconГость из пекла пролог
Холодная рука выскользнула из ее ладони, и женщина рухнула на четвереньки, разбивая колени о заледеневший асфальт
Пролог iconПролог
Эдик был не из таких: он скромно вошел в дверь. Он даже предварительно постучал, но у меня не было времени ответить
Пролог iconКнига воина света" Пролог "
К востоку от деревни, на берегу моря стоит исполинский храм с множеством колоколов, промолвила женщина
Пролог iconПролог 1
Маргарет БрентонПрологГлава ПерваяГлава ВтораяГлава ТретьяГлава ЧетвертаяГлава ПятаяГлава ШестаяГлава СедьмаяГлава ВосьмаяГлава ДевятаяГлава...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница