Пролог


НазваниеПролог
страница9/27
Дата публикации08.04.2013
Размер3.67 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Астрономия > Документы
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   27

Глава 9.



Несмотря ни на что, им удалось пролететь почти сто пятьдесят километров, когда один из двигателей закашлял, а потом и вовсе стих. Вслед за истерзанной машиной тянулся шлейф густого черного дыма. Он появился совсем недавно, но за несколько минут набрался сил. Вскоре по корпусу машина пробежала короткая, но сильная дрожь – и лопасти винта со стороны сгоревшего двигателя замерли.

Вертолет резко накренился.

Макс сбросил скорость.

Вертолет, медленно снижаясь, кружил над довольно густым лесным массивом, перемежающимся большими каменными проплешинами. Лес рос на склонах со сложным ломаным рельефом и состоял из незнакомых Максу деревьев – больших, отдаленно напоминающих ели, но с гораздо более длинными и широкими иглами.

Мощности оставшегося двигателя не хватало, чтобы поддерживать постоянную высоту. Среди шпилей лесных гигантов взгляд вдруг нащупал небольшое пятно бурого цвета. Пятно располагалось на отлогом склоне и имело форму сильно вытянутой капли, но что главное – на ней не видно камней! Макс аккуратно направил вертолет в сторону пятна. Машина с трудом изменила курс, но крен из-за маневра стал катастрофическим. Попытка в очередной раз выровнять траекторию полета ни к чему не привела. Вертолет определенно падал. Падал, не успевая дотянуть до единственно приемлемой для приземления “площадки”.

Макс сам не понял, зачем нажал на гашетку. Четыре ракеты почти одновременно метнулись навстречу лесному заслону.

- Держись! – успел крикнуть, когда “Немезида” срезала первые зеленые верхушки и с треском вломилась в переплетение ветвей.

По корпусу машины пробежала множественная дрожь, послышались звуки глухих ударов. Вертолет словно попал в огромную мясорубку, чьи ножи теперь с нетерпением перемалывали вожделенную добычу. Перед глазами огненные всполохи, дым. По обзорному стеклу непрекращающимся потоком хлещут ошметки древесины, куски сучьев.

“Немезида” успела выпустить еще четыре ракеты, когда лес разошелся. Макс заметил это лишь благодаря тому, что очередная вспышка рванулась откуда-то снизу, а не практически на уровне глаз. Он в последний раз попытался задержать падение искореженной машины, но та лишь отозвалась пронзительным скрежетом умирающего двигателя. Вертолет вздрогнул, а потом мир вокруг превратился в сминающую плоть какофонию лязгающих звуков. Впрочем, воцарившееся безумие для Макса длилось недолго. Он ухватился руками за какие-то элементы конструкции кабины, но его все равно бросило вперед. Сколь ни был силен бывший генерал Улья, он не смог удержаться на месте.

Уже у самой земли вертолет ощутимо тряхнуло – бортовой компьютер, стараясь уберечь машину от полного разрушения, активизировал гравитационную подушку, призванную максимально погасить набранную “Немезидой” скорость.

Последнее воспоминание Макса: ощущение полета и страшный удар головой о стекло. Потом все погасло.
***
Он лежал и чувствовал мерное, успокаивающее покачивание. Никакой боли, никаких тревог. Ощущение уже почти забытое. Как хорошо!

Перед глазами, высоко в лазурном небе, белесые росчерки, словно после целой эскадрильи сверхзвуковых истребителей. А еще выше – две луны или два солнца. Кто его знает? Одна светило бледно-желтое, другое отливает оранжевым. Оба стоят высоко, оба теряют четкость очертаний в лазурной дымке.

Воздух чистый и свежий, будто горный, но странное напряжение. Кажется – протяни руку, и на пальцах появятся искры электрических разрядов. А еще гудение – странное, еле слышное гудение. Оно звучало сразу отовсюду, ощущалось кожей, проникало глубоко в тело, каждая клетка которого будто начинала резонировать. Но это не приносило неприятных ощущений. Напротив, вызывало в памяти потаенные картины прошлого – далекого и чужого.

Думать не хотелось совершенно. Кажется, стоит пошевелиться или о чем-то вспомнить – и снова навалится тяжесть, снова по жилам растечется ядовитое жжение. Откуда оно вообще взялось? Тело словно восстало, вознамерилось уничтожить самое себя. Возможно, он просто зашел слишком далеко, за что и был наказан. Но кем? Легкое дуновение ветра, голубоватая вспышка – нет, взрыв генератора “Мантикоры” тут ни при чем. Он сам все сделал. Пусть и неосознанно. Но что именно сделал? Или сработал последний рубеж защиты? Эдакий предохранитель на случай крайней ситуации, когда шансов на выживание - самый минимум?

Макс поднялся. Странное чувство одновременно и свободы, и непривычной скованности. Движение далось через силу, словно здесь – знать бы, где именно, – гравитация значительно выше привычной земной.

Беглый взгляд на собственные руки вызвал шок – рук нет. Нет ничего – тело исчезло. Он продолжал видеть, чувствовать, думать, но более не имел физической оболочки, став кем-то вроде призрака. Как это понимать? Сколько можно просыпаться и находить себя - то посреди каменной равнины в окружении неизвестных тварей, то чудовищем в костяной броне, то теперь призраком?! Что дальше?!

Давя в себе поднимающуюся ярость, Макс осмотрелся. Он стоял или, точнее, висел в нескольких метрах от отвесной пропасти. За ее краем клубился синеватый туман, а у самого горизонта в небо возносилась огромная скала с каким-то сооружением на самой верхушке. Формой сооружение напоминало многогранную вытянутую призму с множеством более мелких элементов, отнесенных от основной конструкции на равные расстояния и соединенных с ней прозрачными переходами. Несмотря на приличное расстояние до скалы, строение выглядело очень величественным. Оно словно вырастало из камня, являлось его продолжением, но в то же время казалось чуждым всему вокруг. Если не однозначно чужим, то стоящим над.

Макс приблизился к краю пропасти, заглянул вниз. В густых клубах тумана угадывались очертания более мелких скал – все остроконечные, словно иглы, выглядывающие сквозь голубоватую пелену. Они походили на изготовившихся к атаке воинов, чьи обнаженные клинки смотрят в небеса в ожидании крови неприятеля.

Внезапно что-то изменилось. Макс не сразу уловил это изменение. Природа вокруг замерла. Даже туман словно осел, потеряв часть воздушности и объема. Стало темнее, несмотря на то что оба светила по-прежнему оставались на месте и ничуть не поблекли. Сгустился сам воздух. Разлитое в нем напряжение возросло в разы.

Макса бросило на землю, ударило, снова подняло. Несуществующее тело взорвалось болью, концентрированным сгустком метнувшейся в голову. Все мысли разом померкли. Мир подернулся алой пеленой.

Голова налилась свинцовой тяжестью. В виски кто-то невидимый нещадно вгонял гвозди – один за другим. Макс попытался пошевелиться - тщетно. Знакомая ситуация, но теперь вокруг нет лабораторной комнаты с непонятным оборудованием и заинтересованных взглядов людей в белых халатах. Есть только высокое небо и ощущение все нарастающей тяжести.

Что-то приближалось. Что-то обладающее колоссальной мощью. Он это чувствовал, хотя и не мог объяснить как. Клубы тумана съежились еще больше, налились ярко-красным. В их глубине появилась пульсация, словно там образовалось сердце, много сердец. И все они бились в такт. В такт чему-то большему. Чему-то, что уже нависло над миром, грозя раздавить одним своим присутствием.

И Макс увидел – еле различимую тень, контуры которой охватывали полнеба. От существа, если, конечно, оно было живым, исходила такая волна силы, что, стоя у нее на пути, Макс ощущал себя даже не песчинкой, а чем-то значительно меньше – атомом. Он уже не слышал своих собственных мыслей, сознание наполнилось громоподобным бормотанием сотен, тысяч, миллионов глоток. Но слов не разобрать.

Хотелось сорваться с места, спрятаться в самую глубокую и укромную нору, только чтобы не слышать этой сводящей с ума какофонии. А между тем количество голосов стремительно уменьшалось. Словно частицы огромного пылевого облака, они объединялись друг с другом, уплотнялись, пока не превратились в один непрерывный поток. Но тот поток принадлежал всего одному существу.

Макс перестал ощущать что-либо. Он уже понял - кто перед ним и чего хочет. В этот раз Сверхсознание не нашептывало, не уговаривало, оно напрочь сминало волю, отбирало умение мыслить и принимать решения. Его зов превратился в приказ, против которого не устоять.

Макс понимал: надо что-то делать. Но если раньше ему удавалось противостоять манящему зову, то теперь, находясь непонятно где, у края бездонного обрыва, сил на это нет.

Он уже почти растворился в непрекращающемся потоке чуждых слов и сигналов, когда зов внезапно прекратился. Сказать, что на Макса обрушилась тишина, – не сказать ничего. Он очутился в вакууме, в полной изоляции не только от всей вселенной, но и от себя самого. Но даже эта изоляция не скрыло от него появление новой силы – холодной и жесткой.

Контуры Сверхсознания дрогнули, словно тварь, или кем оно было, наткнулась на непреодолимый барьер. В сущности, так оно и выглядело. Вокруг огромной туши появилось голубоватое сияние. А потом мир раскололся от рева, в котором смешались бессилие, ненависть и испепеляющая злоба.
***
Макс очнулся в кабине вертолета. Очнулся резко, с глубоким шумным вздохом, словно вынырнул из воды. В голове еще блуждали отзвуки рева, но вся остальная обстановка вполне ожидаема.

Он лежал на разбитой панели приборов. Кое-какие ее элементы функционировали, но большая часть вышла из строя. Даже проводка больше не искрила. Стекло достойно выдержало все перипетии экстренного приземления, хотя и покрылось сетью мелких трещин.

Удивительно, что после такого побега и такой посадки он все еще жив.

Макс пошевелился. Тело с легкостью откликнулось на приказ. Немного тянуло в груди и шумело в голове, но в остальном порядок. Впрочем, возможно, это всего лишь последствия шока, и организм заблокировал нервные рецепторы. Как бы то ни было, надо выбираться. Лучше это сделать сейчас, а не когда блокада спадет и окажется, что внутренние органы превратились в кашу, а половина костей сломана.

Что вообще случилось, пока он был без сознания? В то, что все произошедшее на планете двух светил лишь плод его воображения – не верилось. Слишком уж яркими были ощущения, слишком настойчивым оказался новый зов Сверхсознания. Получается, мозговой центр Улья все еще следит за ним и не упустит момента, чтобы вновь взять под свой контроль. От этой мысли передернуло. Макс с досады саданул кулаком по приборной панели. А что если эта тварь залезет к нему в голову во время сна? Не спать-то он не сможет. Что тогда? Впрочем, пока об этом рано, для начала надо бы выбраться из этого этой груды металлолома, в которую превратилась многострадальная “Немезида”.

Вывалившись в проход, он осторожно выполз в отсек, где оставил Сади. Девушки не было.

- Доктор! – позвал хрипло.

Глупо, конечно, но не позвать он не мог. Здесь и спрятаться-то негде. Дыр тоже не видно. Корпус измят, хорошо измят, но все же сохранил целостность. Двери плотно закрыты. Значит – вывалиться не могла. Остается одно… От того места, где в последний раз Макс видел сидевшую Эванс, шел кровавый след. Неявный, оттого он сразу не бросился в глаза. След тянулся к двери, за которой находился отсек, где предназначалось находиться ему – Максу.

Панель управления дверью работала, а на небольшой экран выводилась информация о статусе некого объекта, подвергшегося процессу стабилизации. Большая часть значков и диаграмм ни о чем Максу не говорила. Насторожила мигающая красная надпись: “Внимание! Состояние объекта критическое. Требуется срочная вентиляция легких!”

- Доктор! – снова позвал Макс и с силой ударил в закрытую дверь.

Та не поддалась.

Краем глаза заметил на панели управления горящую желтым надпись: “Экстренное завершение процесса”. Не раздумывая, нажал на нее.

Послышалось громкое шипение стравливаемого воздуха, и почти тут же грохот упавшего на пол тела. Спустя несколько секунд дверь отошла в сторону, но так и не открылась полностью. Ухватившись руками за ее края, Макс резко дернул створку на себя. В стене раздался пронзительный скрежет, что-то хрустнуло – и дверь поддалась.

Макс шагнул в небольшой отсек. На полу лежала доктор Эванс. Выглядела она еще хуже, чем до инъекции сыворотки. С бледного лица смотрели глубоко запавшие глаза, рот беззвучно раскрывался, словно у выброшенной на берег рыбы. Но жива – это главное!

- Говорить можешь? Что с тобой? Что сделать?

Девушка дрожащей рукой указала на свое горло, потом покачала головой.

- Не можешь дышать?

Кивок и указание рукой куда-то за стену.

Макс выглянул из отсека, скользнул взглядом по стене. Действительно, прямо под сенсорной панелью открылась ниша, из которой выдвинулся поддон с несколькими препаратами и маской, напоминающей респиратор. Не тратя времени на вопросы, он просто вырвал поддон и поставил его перед доктором. Девушка потянулась к маске, кое-как натянула ее на лицо, открыла клапан, от которого отходила длинная трубка. Ее лицо почти тут же утратило выражение чрезмерного напряжения, плечи ссутулились.

- Что-то еще? – спросил Макс.

Сади отрицательно замотала головой, закрыла глаза.

Что ж, пусть приходит в себя. Макс вышел в основной отсек, осмотрелся. На полу лежало тело пилота – во время приземления его выбросило из кабины. Широко распахнутые глаза смотрели в потолок, на лице застыло выражение крайнего удивления. Макс знал, в Республике существует версия, что человек, захваченный под влияние скарабеев, способен вновь вернуть себе разум в одном единственном случае – перед собственной смертью. Видя удивление на лице пилота, в это невольно верилось.

Сколько людей еще должно погибнуть, прежде чем его оставят в покое?!

Лицо Макса исказилось злобой, кулаки сжались. В груди клокотала ненависть ко всему этому миру, который превратил его в чудовище, в зверя, борющегося с жаждой убийства. Сколько он еще сможет бороться?

Неожиданно взгляд зацепился за кобуру, расположенную на правом бедре пилота. Макс несколько раз глубоко вздохнул, успокаиваясь, потом склонился над мертвым телом. Пистолет с единственной обоймой. Оружие, годное разве что застрелиться. Это не крупнокалиберные стволы кондоров, а так – никчемная игрушка, максимум на что годная, так это завалить пару костяных гончих. Да и то при большой удаче. Смысл в таком оружии? С винтовкой было бы хоть какие-то шансы…

Макс резко поднялся, прошел к ящику, где недавно нашел аптечку. В Республике не могли оставить своего солдата с одним никчемным пистолетом. Быстрый осмотр отсека принес плоды. Рядом с ящиком, в стене, обнаружилось хранилище оружия. Облегченная штурмовая винтовка с парой магазинов. Конечно не то же самое, чем вооружены пехотинцы, но уже куда серьезнее пистолета. Жаль – скудно с боеприпасами.

Больше здесь искать нечего, самое время познакомиться с окрестностями.

Макс подошел к разбитой при побеге панели управления дверьми: разбита и не работает, чего и следовало ожидать. Но сами двери сильно вогнуты, зияют щелями - явно выскочили из фиксаторов.

Несколько сильных рывков – и одна створа практически без сопротивления вывалилась наружу. Отсек наполнился свежим воздухом. Макс вздохнул полной грудью. Вот она – свобода. Иди на все четыре стороны, пока не сдохнешь от голода или тебя не пристрелит один из патрулей Республики.

Вертолет лежал, уткнувшись носом в мягкую бурую породу, похожую на подсохшую глину. Макс спрыгнул с подножки “Немезиды” и, увязая в пружинящей под ногами почве, обошел кругом потрепанную машину. Винтовку и пистолет он взял с собой.

Вертолет до конца выполнил свою миссию – и даже больше. Вряд ли конструкторы ожидали от него подобной живучести. Хотя, кто знает... При взгляде на искореженный корпус, в голове возникали далекие, но очень яркие картины какой-то схватки. Короткой, но ожесточенной.

Их было полтора десятка – полтора десятка взрослых, вступивших в полную силу амфиптеров, нагнавших три “Немезиды”. Вертолеты прикрывали группу пехотинцев. Что им было нужно? Этого Макс уже не помнил. Людей разорвали костяные гончие. Эти закованные в броню бравые вояки даже ничего не поняли. Просто земля у них под ногами вдруг вспучилась, выпуская наружу несколько десятков озлобленных тварей. У вертолетов не было даже возможности спасти своих. Откроешь огонь – побьешь и тех, и других. Попытаешься кого-то взять на борт – уже не поднимешься. Впрочем, им и не так не дали уйти. Амфиптеры атаковали стремительно. Выпускаемые ими симбионты с остервенением вгрызались в обшивку летательных аппаратов людей. “Немезиды” не смогли продержаться и нескольких минут. Их изъеденные насквозь корпуса низвергались в грязь, где и оставались лежать на поживу гончим. Пилотам, к их несчастью, не всегда везло погибнуть при падении.

Все же запас прочности техника Республики имела. Но не всегда это оборачивалось благом для его солдат. Не каждый в силах пустить себе пулю в лоб, даже видя рядом с собой свору голодных тварей. О чем думали пилоты, сидя в кабине мертвого вертолета? К кому обращались в последних молитвах? Макс этого не знал, да и не стремился узнать. Зато он отлично помнил, как костяные гончие вытаскивали из-под обломков еще живых, кричащих людей. Хорошо, если несчастному сразу перегрызали горло, но иногда твари начинали кровавые игры. Они окружали человека, давали ему некоторую свободу действия, оставляя призрачную надежду на спасение. Но стоило сделать всего несколько шагов – следовала стремительная атака, и человек вновь оттеснялся в центр круга, но при этом на его теле появлялась рваная рана. Такие игры могли длиться довольно долго, но всегда заканчивались одинаково: израненный человек падал от потери крови, а тогда его тело разрывалось на части и тут же поедалось.

Твари Улья не оставляли объедков. Никогда. Их желудки могли переваривать пластик, не говоря уж о комбинезонах пилотов или костях.

Размышления Макса прервал неуверенный окрик доктора. Девушка стояла в дверях вертолета и с сомнением и страхом всматривалась в черноту леса. Выглядела она уже лучше, хотя явно была слаба.

- Что случилось? – спросил Макс, выходя к ней из-за покореженного винта.

Сади вздрогнула от неожиданности.

- Случилось? – переспросила она.

- Да. Я нашел тебя в герметичной банке, из которой ты не могла выбраться.

- Ты про это, - она усмехнулась. – Я решила, что это единственное место, где я имею шансы выжить при падении. Республика использует подобные отсеки для перевозки опасных преступников. Человек помещается внутрь, дверь герметично закрывается. В отсеке создается эффект гравитационного удержания – расположенные по периметру излучатели создают равномерное гравитационное поле, направленное к центру. Это не позволяет преступнику пошевелиться. То же поле способно свести на нет инерцию при столкновении вертолета с каким-нибудь препятствием. К примеру – при падении.

- А почему не могла дышать?

- Это защита второго круга, создает у заключенного эффект кислородного голодания. У меня не было времени подготовиться и надеть дыхательную маску. Второй круг используется не всегда, только во время особенно ответственных перевозок.

- Почему просто не сделать укол и не усыпить гада?

- Иногда под рукой нет необходимых медикаментов. Например, во время операции в зоне боевых действий. А защита второго круга работает всегда. Она очень хорошо себя зарекомендовала.

- Я уже понял, - криво усмехнулся Макс. - На вертолете ведь установлен маячок, так?

- Да, конечно.

- Тогда оставайся здесь и жди погони. Уверен, они не заставят себя ждать. Мы летели довольно низко, вряд ли нас достали радары, но я на это все равно не рассчитываю. Там, - он кивнул в сторону вертолета, - вместе с аптечкой я нашел три порции универсального пайка. Один возьму, остальные оставлю. И еще, - он протянул ей винтовку. – Это тебе на всякий случай. Мало ли что.

- Вы снова за свое?! – в слабом голосе Сади звучало отчаяние. – Что мне сделать, чтобы вы мне поверили?

- Ты ранена. Нам не уйти вместе, ты это прекрасно понимаешь.

- Рана сквозная, основные артерии не задеты. Одна инъекция – и я легко пройду оставшиеся километры.

- Легко? – осклабился Макс.

- Если отстану, можете меня бросить, я не обижусь, - на ее лице появилось подобие улыбки.

- Не понимаю я тебя, - покачал он головой.

Эванс медленно опустилась на пол отсека. Макс видел, как она морщится, с какой бережностью укладывает раненую ногу. Скорее всего, действие универсальной сыворотки подходило к концу, и потому боль охватила ее с новой силой. Девушка всем телом с облегчением привалилась к стене.

“Вот она, человеческая плоть, слабая и уязвимая. Одно небольшое повреждение – и все, они неспособны сопротивляться, становятся легкой добычей…”

Макс прервал себя на полумысли. Что это?! Что в его голове?! Это не могут быть его размышления!

- Надо уходить, - сказала Сади, но не шелохнулась.

- Держи, - Макс протянул ей снятый с пилота кобуру с пистолетом. – Пусть будет у тебя. Винтовку понесу сам, она тяжелая, вымотает тебя. Не пожалеешь потом, что могла уйти и осталась?

- Вот потом и посмотрим, - пожала плечами доктор и взяла предложенное оружие.
***
Эванс держала данное слово. Ни звуком, ни жестом не выдавала причиняемых ей раненой ногой неудобств. Забрав с борта вертолета аптечку и универсальные пайки, беглецы направились прочь, все так же держась северного направления. В одиночку Макс мог бы передвигаться гораздо быстрее, но все же приходилось подстраиваться под скорость человека – раненого, да и вообще вряд ли приспособленного для выживания в дикой природе.

Почти сразу они наткнулись на небольшую, но довольно бурную горную реку. Вода стремительным потоком неслась через пороги, бурлила, взбивая шапки пены. Искать обходные пути и брод Макс не стал. Без слов подхватил Сади на руки и вступил в поток. Холода он почти не ощутил. Осклизлые камни норовили опрокинуть странное существо, но Макс держался крепко, быстро преодолел преграду.

Лес практически не имел подлеска и высоких трав – почти парк, если не считать иногда встречающихся поваленных временем или стихией стволов. Их приходилось обходить, так как некоторые экземпляры достигали в обхвате нескольких метров, а их ветви создавали непроходимые завалы. Попадались и каменные нагромождения. Максу они казались странными, так как вырастали всегда внезапно, на относительно ровных участках пути и очень напоминали развалины каких-то очень древних зданий. По крайней мере в нескольких из них он отчетливо видел остовы стен. Но останавливаться и рассматривать их внимательнее не стал.

Первый короткий привал пришлось сделать всего через пару часов интенсивной ходьбы. Эванс, несмотря на показное равнодушие, уже не могла сдерживать срывающихся с губ стонов. Ее лицо вновь побелело, покрылось испариной. Чтобы так мужественно терпеть лишения, необходимо руководствоваться действительно важной целью.

Несмотря на протесты, Макс заставил ее сделать инъекцию и съесть хотя бы четверть порции универсального пайка. Сам он умирал от голода, желудок настойчиво требовал пищи, а в мышцах ощущалась усталость, выматывающая до тошноты и головокружения. В считанные минуты разобравшись со своей порцией, он с жадностью уставился на оставшийся третий брикет.

Паек состоял из нескольких блюд, герметично упакованных в непрозрачные пакеты. Разницы в этих блюдах Макс почти не заметил. На пакетах имелась незнакомая ему маркировка, а понять по вкусу – что же производители положили внутрь, оказалось невозможно. Однородная серая биомасса с невнятным привкусом каких-то специй и пластмассы. Чем-то подобным в его представлении питались космонавты в его родном мире. Не нужны столовые приборы – достаточно выдавить содержимое пакета в рот. Не нужна вода – судя по всему, она содержится в каждой порции. Удобно, быстро и не зависишь от внешних источников пищи и воды. Правда, сытости Макс так и не почувствовал, хотя прилив энергии ощущался явный.

И все же жаль, что порции столь малы.

Впрочем, он знал. Крайне редко пилотам вертолетов, да и вообще пилотам любых летательных аппаратов Республики удавалось выжить в районе катастрофы их транспорта более трех дней. За это время людей либо спасали, либо с ними разбирались скарабеи. А потому количество порций строго соответствовало расчетному количеству дней, которые мог продержаться один пилот. Так как “Немезида” пилотировалась одним человеком, то и порций всего три.

Сглотнув подступившую слюну, Макс отложил последнюю порцию. Кто знает, что ждет впереди? Учитывая относительную чистоту леса, до упомянутой доктором базы они должны добраться дня за два-три. Но это в теории, в действительности Макс рассчитывал дней на пять. Похоже, его организм для регенерации после ранений, полученных во время побега, нуждался в большом количестве пищи. Но где ее достать?

- Здесь есть какая-нибудь дичь? – спросил он у Сади.

Та ответила недоуменным взглядом.

- Сейчас - не знаю, - проговорила медленно, будто вспоминая. – Когда Республика только пришла на планету, здесь уже были скарабеи. Небольшая колония, вроде наших опорных пунктов. Колонию быстро уничтожили. Потом месяцев пять все было тихо. Мы не очень заботились о подсчете представителей местной флоры и фауны, - она поджала губы. - Но они были – леса кишели самыми разными тварями. Но потом вернулся Улей, с куда более грозными силами. Его высадка на планету почти выбила с нее силы Республики. Думаю, большая часть местных животных погибла или была ассимилирована скарабеями. Остальные прячутся.

- Развернутый ответ, - протянул Макс, вставая на ноги. Он пытался вспомнить – слышал ли за все время их пути хоть один посторонний звук? Стрекот, свист, уханье… любой другой звук, который могло бы издавать живое существо. Вспоминал и не мог вспомнить. Лес словно вымер. Пусть сейчас ночь, но хоть какие-то шумы быть должны.

– Идти можешь?

Доктор кивнула.

- У меня есть еще вопросы.

- Слушаю, - девушка чуть заметно улыбнулась.

После сыворотки ее лицо порозовело, глаза возбужденно блестели. Надолго ли?

- Когда мы убегали, ты несколько раз упомянула о “Мантикоре”, - спросил Макс, перейдя на быстрый шаг. - Что это за организация?

- Сейчас это основная научно-исследовательская структура Республики. Организация имеет довольно длинную историю. Изначально представляла собой небольшое отделение какого-то исторического института, которое занималось поисками древних цивилизаций. Это было еще до войны с Ульем. Никто к этому отделению всерьез не относился, пока не случился прорыв. Одной из экспедиций действительно удалось обнаружить следы некой цивилизации, причем цивилизации крайне развитой. Сначала следы обнаружили на одной планете, потом на другой… Ничего особенного – странные пиктографические письмена на камне, но выполненные с такой точностью и обработанные столь искусно, что даже спустя тысячи лет, точно их возраст так и не удалось определить, они не утратили четкости. А ведь некоторые письмена находили в среде с очень неблагоприятным климатом. Иногда соседние камни были испещрены рытвинами, уже превращались в песок, а камни с пиктограммами стояли, словно письмена на них нанесли только вчера.

- Странное свидетельство о степени развития цивилизации, - пожал плечами Макс.

- Это было только начало. Несколько лет ушло на изучение написанного. Пиктограммы собирались с таким тщанием и трепетом, словно в них таился ключ ко всей вселенной. Хотя… мне кажется, если бы нам удалось расшифровать все – это действительно открыло бы перед нами нечто новое и очень важное. Разумеется, расшифровке способствовали инвестиции со стороны нескольких небольших частных компаний.

- Повезло…

- Да, деньги небольшие, но их хватило, чтобы отделение переросло в полноценный институт. Инвестиции оказались очень кстати, позволили институту полностью сосредоточиться на работе. Тогда же появилось название “Мантикора”. Откуда – я не знаю. Но в конце концов работа принесла первые плоды: часть пиктограмм удалось расшифровать. Оказалось, что представители оставившей их расы называли себя Азгар Д'ор. Название не склоняется. По крайней мере, в записях оно всегда имело одну постоянную форму. У этой расы была какая-то очень сложная клановая система и совершенно непонятные для нас технологии. Они пользовались той же энергией, которую используют Рэйфы. Но вот масштабы… Впрочем, открытие, которые впоследствии сделало из “Мантикоры” ту силу, которой она является теперь, совсем не касалось чужих технологий. В записях Азгар Д'ор попадались целые блоки информации, посвященные некой войне.

Доктор замолчала, словно ожидая реакции идущего рядом слушателя. Они шли довольно спешно, но не переходили на бег. Макс решил, что эффективнее будет двигаться с постоянной скоростью, чем делать частые остановки в случае усталости Сади.

- Войне с кем? – наконец спросил он.

- Есть предположения?

- Неужели со скарабеями?!

- С ними! – Эванс активно закивала. – В записях говорилось о затяжном противостоянии с существами, которые управляются одним огромным живым центром.

- Сверхсознанием?

- Да.

- Надо думать, если скарабеи сейчас здесь, а от Азгар Д'ор остались лишь наскальные рисунки… победил Улей?

- А вот и нет! – лицо Сади озарилось будто у студентки, ответившей на особенно каверзный вопрос преподавателя. – Азгар Д'ор одержали убедительную победу. Остатки Улья были отброшены за пределы галактики, а Сверхсознание уничтожено. Именно из-за уничтожения мыслительного центра скарабеев Азгар Д'ор решили не преследовать их разрозненные остатки.

- Хороши остатки… - поморщился Макс. – Кто же теперь руководит всей этой сворой?

- Мы полагаем, скарабеям удалось возродить свой мозговой цент. Возможно, вырастить новый, если центр – это живое существо.

- Как капусту? – удивился Макс.

- Вы зря смеетесь, иного объяснения нет.

- Да не смеюсь я, - в никуда проговорил Макс. - Его можно уничтожить… можно уничтожить… А где он? Почему бы просто не отправить к нему кучу кораблей и не разнести эту сверхумную тварь на куски?

- Вы думаете, этот вариант не рассматривался Республикой? - вздохнула доктор. – Но мы не знаем – куда посылать корабли. Местонахождение Сверхсознания так и не удалось вычислить.

Макс поднес к своему лицу руки, сжал в кулаки. Если бы можно было прорваться сквозь стену в памяти! Если бы удалось вспомнить все то, что он знал, когда находился под контролем Сверхсознания! Возможно, ключом к решению этой задачи сможет послужить его сегодняшнее видение или сон – непонятно, как лучше назвать. Но рассказывать о том, что чуть было вновь не попал под контроль Улья, Макс пока не торопился. Сначала разобраться самому, что все это значило и чем грозит.

- Куда тогда делись Азгар Д'ор?

- Ушли, - пожала плечами Сади.

- Куда?!

- Они не написали.

- Странно… какой смысл воевать за территорию, если потом все равно с нее уходишь?

- Мы можем только предполагать. Возможно, война сделала безжизненными планеты, ранее пригодные для их жизни. Возможно, каким-то образом повлияла на их мировоззрение. Версий множество.

- “Мантикора”… - Макс вернулся к теме, с которой начался весь разговор. – Что им до всей этой истории, покрытой плесенью?

- Теперь это полувоенная организация, которая ведает всеми передовыми научно-техническими разработками Республики. Кроме того ее представители обладают исключительным правом исследовать артефакты Азгар Д'ор.

- Есть и артефакты?!

- Немного, но есть.

- А меня хотели забрать в качестве артефакта или передовой разработки?

Доктор улыбнулась, но улыбка вышла очень натянутой.

- “Мантикора” не объясняет своих действий таким, как мы. Она приходит и берет все, что ей необходимо.

- Больше похоже на банду, а не на правительственную организацию.

- Их действия оправданны, - вздохнула Сади. – Военное время диктует жесткие порядки.

- Стоп! – Макс даже остановился. – Эта штука, с помощью которой меня вытащили из-под контроля Улья, – артефакт Азгар Д'ор?!

Доктор молчала, продолжая идти дальше.

- Я прав?! – вопрос превратился в рык.

- Да, - девушка остановилась, но не обернулась. – Это проблема?

- Нет – скорее причина отыскать человека, который разбирается во всем этом.
***
Несколько раз Максу казалось, что он слышит отдаленный рокот винтов вертолета. И каждый раз они с Сади прижимались к деревьям, укрываясь под сенью густых ветвей. Лучше перестраховаться, чем потом спешно искать укрытие понадежней.

Ночная гонка не прошла для доктора бесследно. Девушка, движимая только силой воли и стимуляторами, выглядела словно восставший из могилы мертвец – перепачканная в черной засохшей крови, бледная, с серыми губами и разгорающимся безумием во взгляде. Под утро она двигалась на одном автомате, практически не реагируя на вопросы Макса и на попадающиеся на пути ветви. Из-за этого на лице появилось несколько глубоких царапин, но она не отреагировала даже на них.

К тому времени как небо окончательно просветлело, Макс сделал привал. Сидя на земле, Сади дрожала всем телом. Впору пожалеть о столь опрометчивом решении взять ее с собой. Сколь слабо человеческое тело, и сколь сильна его воля. И все же – может ли причиной столь отчаянного броска служить банальное желание помочь существу, в ценность которого верил ее учитель? Расспрашивать бесполезно – все равно не ответит. А может быть, и сама верит в то, что сказала? Но червь сомнения не давал покоя.

Он наблюдал за тем, как она сначала перестала дрожать, а потом враз обмякла, словно сломался внутренний стержень. Еще несколько минут назад внешне более-менее бодрая, Сади завалилась на бок и отключилась.

Макс с сожалением съел второй универсальный паек, потом взвалил девушку на плечо и продолжил движение. Первое время он боялся, что Эванс проснется, но та походила на тряпичную куклу-марионетку, у которой обрезали все нити. Кроме того существовала опасность сбиться с намеченного направления. Вернее, о такой опасности Макс думал в самом начале их пути. Потом, чем дальше они уходили в лес, тем отчетливее он чувствовал – куда надо идти. Нет, он не знал местонахождения искомой базы, но все-таки чувствовал стороны света с такой же ясностью, как если бы по всем четырем сторонам от него стояли указатели.

Сади пришла в себя лишь поздним вечером. Завозилась на плече, что-то невнятно пробурчала.

- Ну, ты и спать горазда, - протянул Макс, опуская ее на землю.

Они остановились у небольшого ручья, вытекающего из скалистой расщелины, заваленной камнями. Здесь росли какие-то кусты – чахлые, с длинными колючками.

- Где мы? – плеснув в лицо водой, спросила доктор.

Она еле двигалась, словно все мышцы за день превратились в кисель.

- Не знаю. Но прошли километров сорок пять. Может, чуть больше. Надеюсь, направление верное.

- На север, - подтвердила Сади и ненадолго погрузила голову в холодную воду ручья.

- Ищем иголку в стоге сена, - поморщился Макс.

То ли ему казалось, то ли воздух в расщелине действительно странный. С тонким запахом тлена. Он прищурился, цепляясь взглядом за камни и кусты – ничего подозрительного. Может, какой зверь издох?

- Должны найти, - убежденно сказала доктор, с блаженством оторвавшись от ручья. – Почему ты меня не бросил?

Несмотря на ночную прохладу и холод самой воды, стекающей по ее волосам, озноба она, судя по всему, не ощущала.

- Еда кончилась, а дичи я не видел, - неопределенно повел плечами Макс.

Он всматривался в расщелину – в место истока ручья. Запах как будто исходил оттуда.

- Несварение желудка будет. У меня в крови сейчас столько антибиотиков и стимуляторов, что впору…

Она замолчала, повинуясь взмаху руки Макса.

- Не шевелись.

Из глубины расщелины к ним приближались два существа: каждое размером с большого волкодава, на длинных лапах, покрытые свалявшейся шерстью с проплешинами. Мордами они отдаленно напоминали земных крокодилов, если бы те внезапно заимели обильный волосяной покров и две пары длинных желтых клыков, не умещающихся во рту. За спиной тварей виднелась пара перепончатых крыльев.

- А вот и дичь, - Макс медленно протянул руку Сади, помог встать. – Кто это?

- Сварглы… вроде так называются. Не уверена.

- Опасны?

- Да. Могут ненадолго взлетать. Вернее – высоко подпрыгивать, потом бросаются вниз. Мощные когти и зубы.

- Ясно, - Макс заслонил девушку собой, отдал ей винтовку. – Надеюсь, пользоваться умеешь.

- Конечно! – Сади нервно выдернулась оружие из его руки.

- Бежать можешь?

Сварглы разделились и обходили беглецов с двух сторон. Они не издавали никаких звуков, не таились – уверенные в себе хищники. Макс старался не потерять обоих из виду. Кто нападет первым?

- Могу, но мне от них…

- Мне нужно время. Немного. По моей команде – вон под тот каменный козырек.

- Поняла. Ой! Смотри, еще! – она тронула его за плечо.

Макс бросил быстрый взгляд в сторону. Вот почему парочка не нападала – ждала, пока подойдут остальные. По стене расщелины, ловко цепляясь за камни, спускались еще четыре твари. Взгляд в противоположную сторону показал еще троих охотников. И один там, откуда беглецы недавно пришли.

- Да их тут целый выводок, - скорее прорычал, чем проговорил Макс. – План прежний, только отходим вместе, медленно.

Сварглы выбрали отличное место для засады. Расщелина имела весьма отвесные стены. Не сразу и заберешься. Остается два пути – вперед или назад. Оба перекрыты. К тому же обратная дорога потребует поиска обходных путей, а значит – потери времени.

- Пошли! – Макс подтолкнул девушку в сторону каменного козырька – огромного плоского камня, будто врезанного в стену расщелины. Какая-никакая защита: можно не опасаться атак с воздуха.

Он еще колебался – правильно ли сделал, что отдал доктору винтовку. Но сколько ни вслушивался в свои ощущения – оружие Республики вызывало в нем только неприятие. Что ж, так тому и быть: он сам себе оружие и в дополнительной помощи не нуждается.

Они почти добрались до козырька, когда Макс краем глаза отметил рывок одной из тварей. Тело среагировало автоматически. Сади даже не успела вскинуть винтовку, когда он метнулся навстречу сварглу, действуя на опережение. Хищник, видя приближение противника, моментально расправил крылья, прыгнул навстречу. Движение быстрое, но недостаточно, чтобы свалить создание Улья. Макс поднырнул под длинное тело, растопыренные пальцы вонзились в податливое брюхо, рванули плоть.

Сваргл издал пронзительный писк – странный звук для подобного существа – кубарем покатился по камням. Макс тут же развернулся, выискивая взглядом следующую тварь. Та не заставила себя ждать – стояла, пригнувшись к камням, метрах в пяти и наблюдала за происходящим. Взгляд маленьких черных глаз метался с поверженного собрата на странное двуногое существо.

Макс быстрым шагом двинулся к нему. Внутри, почуяв кровь, снова ожил зверь. Зверь рвался в схватку. Засидевшись без дела, он требовал еще крови. Что ж, возможно, эта засада как раз то, что нужно, чтобы избавиться от гнетущего напряжения, в котором он пребывал. Пусть даже на время.

Сваргл попятился, предупреждающе зашипел.

За спиной Макса раздалась коротая очередь - и вслед за ней писк.

“Попала…” - отметил про себя и бросился на камни, в перекате уходя от атаки сразу двух сварглов.

Твари действовали довольно слаженно. Несколько атаковали в высоких прыжках с воздуха, другие кружили рядом, выжидая удобный момент, чтобы накинуться на добычу сзади.

Еще одна очередь – и еще один хищник испускает дух, корчась на камнях.

Падая, Макс подхватил угловатый камень. Вскочив на одно колено, метнул его в ближайшего сваргла. Тот как раз разворачивался после неудачной атаки. С силой брошенный снаряд угодил твари в район виска. Приглушенный писк – и хищник рухнул, словно подкошенный.

Внутренний зверь ликовал. Наконец-то он получил желаемое. Забыта усталость, забыты раны и сомнения. Вот что ему нужно! Возврата к прошлой жизни нет и не будет. Ни к чему бежать от себя.

Чувство опасности заставило развернуться. Уйти он уже не успеет – оскаленная пасть у самого лица. Отклониться назад, выбросить скрещенные руки перед собой. Тяжелое тело врезалось в искривленные зазубренные шипы, расположенные вдоль предплечий. Макс подхватил опешившую от боли тварь, моментально вскочил и со всей силы обрушил ее о камни. Всего раз.

Длинная очередь, еще одна. Невнятный окрик. Сварглы изменили приоритеты. Решили, что справиться с более мелкой добычей будет проще. Короткими стремительными прыжками они приближались к стоящей под каменным козырьком Сади. Девушка пыталась отстреливаться, но не могла уследить за хаотичными движениями хищников, то и дело бросающимися в стороны.

Макс зарычал, метнулся вслед за тварями. Три штуки – всех ему не перехватить. К тому же еще пара маячит по бокам. Пока выжидают.

Из груди рвался крик. Глупо, но Макс чувствовал ответственность за жизнь доктора. Если бы он не поддался на ее уговоры, то, скорее всего, она бы уже давно вернулась в свой исследовательский центр. Вернулась живой и здоровой. А что теперь? Ее размажут по стене, а он не сумеет помешать.

Вместо крика по расщелине прокатился рев взбешенного зверя. Но Эванс вряд ли его услышала. Вряд ли она сейчас вообще что-то слышала. Лицо бледное, глаза расширены, винтовка ходит из стороны в сторону. Отрывистые очереди вспарывают каменистую землю, не причиняя чудовищным охотникам никакого вреда. Слишком сильно стемнело – похоже, она просто не видит тех, по кому стреляет.

- Беги! – заорал Макс.

Эванс не шелохнулась.

Шаг, еще… мышцы готовы разорваться от напряжения. И все равно не успеть. Не хватит каких-нибудь пары шагов.

Кожи коснулся порыв теплого ветра, толкнул в грудь, заструился по венам. Зверь внутри действовал быстрее, чем Макс сумел сообразить, что происходит. Рука сжалась в кулак, ударила в сторону ближайшего сваргла. Отрывисто вспыхнуло голубым - и в бок твари словно врезался таран. Изломанное тело отбросило на стену. Руку тут же пронзила острая боль, пальцы онемели.

И в этот момент охотники прыгнули. Сади пронзительно закричала, но ее крик тут же заглушил грохот длинной очереди.

Макс видел, как миниатюрное тело Эванс буквально снесло тушами хищников. В три шага он оказался возле рычащей кучи. Один сваргл похоронил под собой девушку, но сам не двигался – в его спине зияли пулевые отверстия. Второй же ожесточенно крутился рядом, пытался достать добычу из-под неподвижного тела собрата. Макс схватил его за шкирку и отбросил в сторону. Тварь тут же вскочила на лапы, снова бросилась в атаку. На этот раз на обидчика. Сильные лапы ударили в грудь, повалили на землю. Макс ухватился за раскрытую пасть, силящуюся вцепиться в горло. В нос ударило спертое зловоние, словно в желудке сваргла до сих пор перегнивали все его жертвы. Макс со злорадством отметил, как когтистые лапы бессильно скользят по костяной броне.

- Сдохни… - процедил он и резко рванул челюсти хищника. В лицо брызнуло кровью. Тварь задергалась, уже не в силах проронить ни звука.

Макс сбросил с себя все еще дергающуюся тушу, встал и поспешно стащил мертвого сваргла с Сади. Он боялся увидеть истерзанное, окровавленное тело, но девушка оказалась жива и вроде бы здорова. Она крепко прижимала к груди винтовку, взгляд оставался осмысленным, хотя и очень напуганным.

- Спасибо, - прошептала она, тяжело опираясь на локти.

Ее голос дрожал.

Макс молча повернулся в сторону последних охотников, отчего-то так и не присоединившихся к остальной стае в последним рывке.

- Не хотите продолжить? – прорычал он, с трудом гася в себе желание броситься на тварей и тут же разорвать их на части. Они могут попытаться сбежать, но смогут ли?

Макс поднес к глазам онемевшую руку, пошевелил пальцами. Чувствительность возвращалась, а значит, он снова сможет бить на расстоянии. Губы исказились в оскале. Кровь сваргла заливала лицо, ощущалась на губах, будоражила внутреннего зверя.

Твари заурчали, попятились.

- Они смогут привести подмогу? – прорычал, обращаясь к Сади.

- Нет, они не живут большими группами, - отозвалась девушка.

- И это была небольшая группа? – съязвил Макс, медленно двигаясь в сторону недавних охотников.

- Да, не более десяти особей.

Сварглы продолжали пятиться. Они не убегали, не рвались с места. Просто отступали, словно давая возможность странному существу самостоятельно выбрать – каким именно образом завершится их неудавшаяся охота.

- Тогда пусть валят!

Зверь внутри забился в тисках человеческой воли, гасящей ярость.

- Пошли вон!

Макс словно выплюнул слова. Странное дело, но сварглы будто все поняли: развернулись и двинулись прочь, вверх по ручью. Они шли рядом – ни дать ни взять – супружеская пара. Пара, которая привела выводок на охоту.

Все еще чувствуя вкус теплой крови, Макс думал, что на самом деле он ближе к этим уходящим хищникам, чем к людям. Черт возьми! Он помнил вкус крови из той, прошлой жизни, когда еще был обычным человеком, но никогда прежде он не казался ему столь сладким и дразнящим!

1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   27

Похожие:

Пролог iconOverview пролог 1-2 финала финал Sheet 1: пролог

Пролог iconПролог первый. История названия пролог второй глава заговор коржакова
Извечный чеченский конфликт глава операция "преемник" в поисках русского пиночета
Пролог iconПролог Глава Хвала ключ к победе Глава Бог живет среди славословия...
Талсе, где мы каждый год проводим конференции. В этом видении мы с Иису­сом были под потолком здания и смотрели на то, как проходит...
Пролог iconПролог
Мы уезжали из места, которое называли своим домом, но именно 3 дня назад он был разрушен
Пролог iconПролог
Мы уезжали из места, которое называли своим домом, но именно 3 дня назад он был разрушен
Пролог iconАндрей Ливадный Смертельный контакт Пролог 
Многокилометровая уплощенная конструкция плыла над серо-голубым полумесяцем Земли
Пролог iconГость из пекла пролог
Холодная рука выскользнула из ее ладони, и женщина рухнула на четвереньки, разбивая колени о заледеневший асфальт
Пролог iconПролог
Эдик был не из таких: он скромно вошел в дверь. Он даже предварительно постучал, но у меня не было времени ответить
Пролог iconКнига воина света" Пролог "
К востоку от деревни, на берегу моря стоит исполинский храм с множеством колоколов, промолвила женщина
Пролог iconПролог 1
Маргарет БрентонПрологГлава ПерваяГлава ВтораяГлава ТретьяГлава ЧетвертаяГлава ПятаяГлава ШестаяГлава СедьмаяГлава ВосьмаяГлава ДевятаяГлава...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница