Учителю и другу теофилю готье


НазваниеУчителю и другу теофилю готье
страница2/13
Дата публикации09.04.2013
Размер1.37 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

Мой дух возносится к мирам необозримым;

Восторгом схваченный ничем не выразимым,

Безбрежность бороздит он из конца в конец!
Покинь земной туман нечистый, ядовитый;

Эфиром горних стран очищен и согрет,

Как нектар огненный, впивай небесный свет,

В пространствах без конца таинственно разлитый
Отягощенную туманом бытия,

Страну уныния и скорби необъятной

Покинь, чтоб взмахом крыл умчаться безвозвратно

В поля блаженные, в небесные края!..
Блажен лишь тот, чья мысль, окрылена зарею,

Свободной птицею стремится в небеса, -

Кто внял цветов и трав немые голоса,

Чей дух возносится высоко над землею!

^ IV. СООТВЕТСТВИЯ
Природа - строгий храм, где строй живых колонн

Порой чуть внятный звук украдкою уронит;

Лесами символов бредет, в их чащах тонет

Смущенный человек, их взглядом умилен.
Как эхо отзвуков в один аккорд неясный,

Где все едино, свет и ночи темнота,

Благоухания и звуки и цвета

В ней сочетаются в гармонии согласной.
Есть запах девственный; как луг, он чист и свят,

Как тело детское, высокий звук гобоя;

И есть торжественный, развратный аромат -
Слиянье ладана и амбры и бензоя:

В нем бесконечное доступно вдруг для нас,

В нем высших дум восторг и лучших чувств экстаз!

V

Люблю тот век нагой, когда, теплом богатый,

Луч Феба золотил холодный мрамор статуй,

Мужчины, женщины, проворны и легки,

Ни лжи не ведали в те годы, ни тоски.

Лаская наготу, горячий луч небесный

Облагораживал их механизм телесный,

И в тягость не были земле ее сыны,

Средь изобилия Кибелой взращены -

Волчицей ласковой, равно, без разделенья,

Из бронзовых сосцов поившей все творенья.

Мужчина, крепок, смел и опытен во всем,

Гордился женщиной и был ее царем,

Любя в ней свежий плод без пятен и без гнили,

Который жаждет сам, чтоб мы его вкусили.
А в наши дни, поэт, когда захочешь ты

Узреть природное величье наготы

Там, где является она без облаченья,

Ты в ужасе глядишь, исполнясь отвращенья,

На чудищ без одежд. О мерзости предел!

О неприкрытое уродство голых тел!

Те скрючены, а те раздуты или плоски.

Горою животы, а груди словно доски.

Как будто их детьми, расчетлив и жесток,

Железом пеленал корыстный Пользы бог.

А бледность этих жен, что вскормлены развратом

И высосаны им в стяжательстве проклятом

А девы, что, впитав наследственный порок

Торопят зрелости и размноженья срок!
Но, впрочем, в племени, уродливом телесно,

Есть красота у нас, что древним неизвестна,

Есть лица, что хранят сердечных язв печать, -

Я красотой тоски готов ее назвать.

Но это - наших муз ущербных откровенье.

Оно в болезненном и дряхлом поколенье

Не погасит восторг пред юностью святой,

Перед ее теплом, весельем, прямотой,

Глазами, ясными, как влага ключевая, -

Пред ней, кто, все свои богатства раздавая,

Как небо, всем дарит, как птицы, как цветы,

Свой аромат и песнь и прелесть чистоты.
^ VI. МАЯКИ
Река забвения, сад лени, плоть живая, -

О Рубенс, - страстная подушка бренных нег,

Где кровь, биясь, бежит, бессменно приливая,

Как воздух, как в морях морей подводных бег!
О Винчи, - зеркало, в чем омуте бездонном

Мерцают ангелы, улыбчиво-нежны,

Лучом безгласных тайн, в затворе, огражденном

Зубцами горных льдов и сумрачной сосны!
Больница скорбная, исполненная стоном, -

Распятье на стене страдальческой тюрьмы, -

Рембрандт!.. Там молятся на гноище зловонном,

Во мгле, пронизанной косым лучом зимы...
О Анджело, - предел, где в сумерках смесились

Гераклы и Христы!.. Там, облик гробовой

Стряхая, сонмы тел подъемлются, вонзились

Перстами цепкими в раздранный саван свой...
Бойцов кулачных злость, сатира позыв дикий, -

Ты, знавший красоту в их зверском мятеже,

О сердце гордое, больной и бледноликий

Царь каторги, скотства и похоти - Пюже!
Ватто, - вихрь легких душ, в забвенье карнавальном

Блуждающих, горя, как мотыльковый рой, -

Зал свежесть светлая, - блеск люстр, - в круженье бальном

Мир, околдованный порхающей игрой!..
На гнусном шабаше то люди или духи

Варят исторгнутых из матери детей?

Твой, Гойя, тот кошмар, - те с зеркалом старухи,

Те сборы девочек нагих на бал чертей!..
Вот крови озеро; его взлюбили бесы,

К нему склонила ель зеленый сон ресниц:

Делакруа!.. Мрачны небесные завесы;

Отгулом меди в них не отзвучал Фрейшиц...
Весь сей экстаз молитв, хвалений и веселий,

Проклятий, ропота, богохулений, слез -

Жив эхом в тысяче глубоких подземелий;

Он сердцу смертного божественный наркоз!
Тысячекратный зов, на сменах повторенный;

Сигнал, рассыпанный из тысячи рожков:

Над тысячью твердынь маяк воспламененный;

Из пущи темной клич потерянных ловцов!
Поистине, Господь, вот за твои созданья

Порука верная от царственных людей:

Сии горящие, немолчные рыданья

Веков, дробящихся у вечности твоей!
^ VII. БОЛЬНАЯ МУЗА
О муза бедная! В рассветной, тусклой мгле

В твоих зрачках кишат полночные виденья;

Безгласность ужаса, безумий дуновенья

Свой след означили на мертвенном челе.
Иль розовый лютен, суккуб зеленоватый

Излили в грудь твою и страсть и страх из урн?

Иль мощною рукой в таинственный Минтурн

Насильно погрузил твой дух кошмар проклятый?
Пускай же грудь твоя питает мыслей рой,

Здоровья аромат вдыхая в упоенье;

Пусть кровь твоя бежит ритмической стру"й,
Как метров эллинских стозвучное теченье,

Где царствует то Феб, владыка песнопенья,

То сам великий Пан, владыка нив святой.
^ VIII. ПРОДАЖНАЯ МУЗА
Любовница дворцов, о, муза горьких строк!

Когда метет метель, тоскою черной вея,

Когда свистит январь, с цепи спустив Борея,

Для зябких ног твоих где взять хоть уголек?
Когда в лучах луны дрожишь ты, плечи грея,

Как для тебя достать хотя б вина глоток, -

Найти лазурный мир, где в жалкий кошелек

Кладет нам золото неведомая фея.
Чтоб раздобыть на хлеб, урвав часы от сна,

Не веруя, псалмы ты петь принуждена,

Как служка маленький, размахивать кадилом,
Иль акробаткой быть и, обнажась при всех,

Из слез невидимых вымучивая смех,

Служить забавою журнальным воротилам.
^ IX. ДУРНОЙ МОНАХ
На сумрачных стенах обителей святых,

Бывало, Истина в картинах представала

Очам отшельников, и лед сердец людских,

Убитых подвигом, искусство умеряло.
Цвели тогда, цвели Христовы семена!

Немало иноков, прославленных молвою,

Смиренно возложив свой крест на рамена,

Умели славить Смерть с великой простотою.
Мой дух - могильный склеп, где, пОслушник дурной,

Я должен вечно жить, не видя ни одной

Картины на стенах обители постылой...
- О, нерадивый раб! Когда сберусь я с силой

Из зрелища моих несчастий и скорбей

Труд сделать рук моих, любовь моих очей?
X. ВРАГ
Моя весна была зловещим ураганом,

Пронзенным кое-где сверкающим лучом;

В саду разрушенном не быть плодам румяным -

В нем льет осенний дождь и не смолкает гром.
Душа исполнена осенних созерцаний;

Лопатой, граблями я, не жалея сил,

Спешу собрать земли размоченные ткани,

Где воды жадные изрыли ряд могил.
О новые цветы, невиданные грезы,

В земле размоченной и рыхлой, как песок,

Вам не дано впитать животворящий сок!
Все внятней Времени смертельные угрозы:

О горе! впившись в грудь, вливая в сердце мрак

Высасывая кровь, растет и крепнет Враг.
^ XI. НЕУДАЧА
О если б в грудь мою проник,

Сизиф, твой дух в работе смелый,

Я б труд свершил рукой умелой!

Искусство - вечность, Время - миг.
К гробам покинутым, печальным,

Гробниц великих бросив стан,

Мой дух, гремя как барабан,

Несется с маршем погребальным.
Вдали от лота и лопат,

В холодном сумраке забвенья

Сокровищ чудных груды спят;
В глухом безлюдье льют растенья

Томительный, как сожаленья,

Как тайна, сладкий аромат.

^ XII. ПРЕДСУЩЕСТВОВАНИЕ
Моей обителью был царственный затвор.

Как грот базальтовый, толпился лес великий

Столпов, по чьим стволам живые сеял блики

Сверкающих морей победный кругозор.
В катящихся валах, всех слав вечерних лики

Ко мне влачил прибой и пел, как мощный хор;

Сливались радуги, слепившие мой взор,

С великолепием таинственной музыки.
Там годы долгие я в негах изнывал, -

Лазури солнц и волн на повседневном пире.

И сонм невольников нагих, омытых в мирре,
Вай легким веяньем чело мне овевал, -

И разгадать не мог той тайны, коей жало

Сжигало мысль мою и плоть уничтожало.

ЦЫГАНЫ
Вчера клан ведунов с горящими зрачками

Стан тронул кочевой, взяв на спину детей

Иль простерев сосцы отвиснувших грудей

Их властной жадности. Мужья со стариками
Идут, увешаны блестящими клинками,

Вокруг обоза жен, в раздолии степей,

Купая в небе грусть провидящих очей,

Разочарованно бродящих с облаками.
Завидя табор их, из глубины щелей

Цикада знойная скрежещет веселей;

Кибела множит им избыток сочный злака,
Изводит ключ из скал, в песках растит оаз -

Перед скитальцами, чей невозбранно глаз

Читает таинства родной годины Мрака.

^ XIV. ЧЕЛОВЕК И МОРЕ
Как зеркало своей заповедной тоски,

Свободный Человек, любить ты будешь Море,

Своей безбрежностью хмелеть в родном просторе,

Чьи бездны, как твой дух безудержный, - горьки;
Свой темный лик ловить под отсветом зыбей

Пустым объятием и сердца ропот гневный

С весельем узнавать в их злобе многозевной,

В неукротимости немолкнущих скорбей.
Вы оба замкнуты, и скрытны, и темны.

Кто тайное твое, о Человек, поведал?

Кто клады влажных недр исчислил и разведал,

О Море?.. Жадные ревнивцы глубины!
Что ж долгие века без устали, скупцы,

Вы в распре яростной так оба беспощадны,

Так алчно пагубны, так люто кровожадны,

О братья-вороги, о вечные борцы!
XV. ДОН ЖУАН В АДУ
Лишь только дон Жуан, сойдя к реке загробной

И свой обол швырнув, перешагнул в челнок, -

Спесив, как Антисфен, на весла нищий злобный

Всей силой мстительных, могучих рук налег.
За лодкой женщины в волнах темно-зеленых,

Влача обвислые нагие телеса,

Протяжным ревом жертв, закланью обреченных,

Будили черные, как уголь, небеса.
Смеялся Сганарель и требовал уплаты;

А мертвецам, к реке спешившим из долин,

Дрожащий дон Луис лишь показал трикраты,

Что дерзкий грешник здесь, его безбожный сын.
Озябнув, куталась в свою мантилью вдовью

Эльвира тощая, и гордый взор молил,

Чтоб вероломный муж, как первою любовью,

Ее улыбкою последней одарил.
И рыцарь каменный, как прежде, гнева полный,

Взрезал речную гладь рулем, а близ него,

На шпагу опершись, герой глядел на волны,

Не удостаивая взглядом никого.
^ XVI. ВОЗДАЯНИЕ ГОРДОСТИ
В те дни чудесные, когда у Богословья

Была и молодость и сила полнокровья,

Один из докторов - как видно по всему,

Высокий ум, в сердцах рассеивавший тьму,

Их бездны черные будивший словом жгучим,

К небесным истинам карабкаясь по кручам,

Где он и сам не знал ни тропок, ни дорог,

Где только чистый Дух еще пройти бы мог, -

Так дико возопил в диавольской гордыне,

Как будто страх в него вселился на вершине:

"Христос! Ничтожество! Я сам тебя вознес!

Открой я людям все, в чем ты не прав, Христос,

На смену похвалам посыплются хуленья,

Тебя, как выкидыш, забудут поколенья".
Сказал и замолчал, и впрямь сошел с ума,

Как будто наползла на это солнце тьма.

Рассудок хаосом затмился. В гордом храме,

Блиставшем некогда богатыми дарами,

Где жизнь гармонии была подчинена,

Все поглотила ночь, настала тишина,

Как в запертом на ключ, заброшенном подвале.

Уже не различал он, лето ли, зим

На пса бродячего похожий, рыскал он,

Не видя ничего, оборван, изможден,

Посмешище детей, ненужный и зловещий,

Подобный брошенной и отслужившей вещи.
^ XVII. КРАСОТА
О смертный! как мечта из камня, я прекрасна!

И грудь моя, что всех погубит чередой,

Сердца художников томит любовью властно,

Подобной веществу, предвечной и немой.
В лазури царствую я сфинксом непостижным;

Как лебедь, я бела, и холодна, как снег;

Презрев движение, любуюсь неподвижным;

Вовек я не смеюсь, не плачу я вовек.
Я - строгий образец для гордых изваяний,

И, с тщетной жаждою насытить глад мечтаний,

Поэты предо мной склоняются во прах.
Но их ко мне влечет, покорных и влюбленных,

Сиянье вечности в моих глазах бессонных,

Где все прекраснее, как в чистых зеркалах.

^ XVIII. ИДЕАЛ
Нет, ни красотками с зализанных картинок -

Столетья пошлого разлитый всюду яд! -

Ни ножкой, втиснутой в шнурованный ботинок,

Ни ручкой с веером меня не соблазнят.
Пускай восторженно поет свои хлорозы,

Больничной красотой прельщаясь, Гаварни -

Противны мне его чахоточные розы;

Мой красный идеал никак им не сродни!
Нет, сердцу моему, повисшему над бездной,

Лишь, леди Макбет, вы близки душой железной,

Вы, воплощенная Эсхилова мечта,
Да ты, о Ночь, пленить еще способна взор мой,

Дочь Микеланджело, обязанная формой

Титанам, лишь тобой насытившим уста!
^ XIX. ВЕЛИКАНША
В века, когда, горя огнем, Природы грудь

Детей чудовищных рождала сонм несчетный,

Жить с великаншею я стал бы, беззаботный,

И к ней, как страстный кот к ногам царевны, льнуть.
Я б созерцал восторг ее забав ужасных,

Ее расцветший дух, ее возросший стан,

В ее немых глазах блуждающий туман

И пламя темное восторгов сладострастных.
Я стал бы бешено карабкаться по ней,

Взбираться на ее громадные колени;

Когда же в жалящей истоме летних дней
Она ложилась бы в полях под властью лени,

Я мирно стал бы спать в тени ее грудей,

Как у подошвы гор спят хижины селений.
^ XX. МАСКА

Аллегорическая статуя в духе Ренессанса

Эрнесту Кристофу,

скульптору

Смотри: как статуя из флорентийской виллы,

Вся мускулистая, но женственно-нежна,

Творенье двух сестер - Изящества и Силы -

Как чудо в мраморе, возникла здесь она.

Божественная мощь в девичьи-стройном теле,

Как будто созданном для чувственных утех -

Для папской, может быть, иль княжеской постели.
- А этот сдержанный и сладострастный смех,

Едва скрываемое Самоупоенье,
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

Похожие:

Учителю и другу теофилю готье iconЯ хочу выразить свою глубокую благодарность мо­ему духовному наставнику,...
С. Максвеллу Кэйду. Без его поддержки моя работа была бы невозможной. Его жена Изабелл Кэйд также оказала мне неоценимую помощь,...
Учителю и другу теофилю готье icon"Пророчество Богатого Папы" Выдающемуся учителю
Индианаполисе, штат Индиана. Причина, по которой мы посвятили эту книгу школьному учителю в том, что корни проблем, обсуждаемых в...
Учителю и другу теофилю готье icon"Пророчество Богатого Папы" Выдающемуся учителю
Индианаполисе, штат Индиана. Причина, по которой мы посвятили эту книгу школьному учителю в том, что корни проблем, обсуждаемых в...
Учителю и другу теофилю готье iconПророчество Богатого Папы Выдающемуся учителю
Индианаполисе, штат Индиана. Причина, по которой мы посвятили эту книгу школьному учителю в том, что корни проблем, обсуждаемых в...
Учителю и другу теофилю готье icon"Пророчество Богатого Папы" Выдающемуся учителю
Индианаполисе, штат Индиана. Причина, по которой мы посвятили эту книгу школьному учителю в том, что корни проблем, обсуждаемых в...
Учителю и другу теофилю готье icon"Пророчество Богатого Папы" Выдающемуся учителю
Индианаполисе, штат Индиана. Причина, по которой мы посвятили эту книгу школьному учителю в том, что корни проблем, обсуждаемых в...
Учителю и другу теофилю готье iconКатехизис русского народа
Русский русскому брат. Помогайте друг другу. Помогайте друг другу, даже если вы ненавидите друг друга!
Учителю и другу теофилю готье iconМетодические рекомендации учителю -логопеду по обследованию голоса...
Методические рекомендации учителю -логопеду по обследованию голоса у детей дошкольного возраста
Учителю и другу теофилю готье iconМанифест и Катехизис Россиян для выживания в России!
Россияне! Любите друг друга, помогайте друг другу. Помогайте друг другу, даже если ненавидите друг друга!
Учителю и другу теофилю готье icon-
Евреи! Любите друг друга, помогайте друг другу. Помогайте друг другу, даже если ненавидите друг друга!
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница