Лоуренс Норфолк в обличье вепря


НазваниеЛоуренс Норфолк в обличье вепря
страница5/40
Дата публикации16.04.2013
Размер5.27 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   40
* * *



Они вошли в город через южные ворота и нашли пустые улицы, беспросветный лабиринт. Город, обещанный им, скрывал внутри себя другой город, опустошенный и разграбленный. Они двигались по улицам Калидона, вслушиваясь и вглядываясь в окружающую темноту, и тени, которые набухали вне пределов их зрения, тоже подслушивали и подглядывали за ними. Их страхи были — страхи охотников, которые молча идут по следу или ждут в засаде, взяв оружие на изготовку; в последний момент перед решающим ударом они видят собственное отражение в зрачках жертвы и в следующий миг чувствуют, как ее страх дрожью передается по древку копья. Герои шли бесшумно, и каждый слушал, как собираются вокруг темные твари. Они уже опознали еще одну из возможных будущих судеб. Ничего охотник не боится так, как охоты на самого себя.


* * *



Мерцающие красные точки дрейфовали в темноте у них над головами, перемигиваясь, исчезая и появляясь снова, сопровождая их молчаливое шествие к святилищу, которое стояло на высоком месте в северной части города. Войдя в узкий, огороженный высокими стенами проулок, собаки Мелеагра начали лаять. Герои ускорили шаг. Теперь они шли слишком тесно, так что от оружия при случае не будет никакого толку, и предощущение того, что вот-вот должно случиться, охватило их, заставив колебаться между желанием двигаться вперед и желанием отступить. Куда? Аталанта посмотрела вверх. За глазами набухли тела, выстроившись вдоль крыш и справа и слева. Те, кто шел впереди колонны, развернулись и начали протискиваться назад между теми, кто шел следом. Те, кто пытался по-прежнему идти вперед, напирали. Кто-то крикнул, призывая к порядку, а секундой позже началась атака, сверху, с обеих сторон.

Беспорядок, хаос, бессмысленная свалка. Крик первой жертвы, и следом — паника. В этом месте одержать победу охотники не могли и потому рассыпались, обессиленные первым же натиском, попытались снова собраться, не сумели. Одна группа продолжила пробиваться к святилищу. Остальные рассеялись.

Аталанта, Меланион, Анкей и киммериец обнаружили, что бегут вместе. Что-то скользнуло по ее лицу, сверху вниз. Она ударила влет. Потом — запнулась обо что-то. Она потеряла равновесие — и упала бы и осталась лежать. Рука подхватила ее под локоть и дернула вперед и вверх. И снова их четверо, и они бегут.

Город воздвиг вокруг них стены тьмы, и тяжелые тела мужчин бились друг о друга, покуда бег их не замедлился и кровь не застучала в висках. Улица стала шире и уперлась в небольшой дворик с каменной гермой в центре.

Тут Анкей пробормотал, что все они аркадяне, не обращая внимания на киммерийца, и выругал Мелеагра, предводителя, который завел своих людей в засаду.

Они встали вокруг святилища, каждый — лицом к своей четверти окружившей их непроглядной тьмы. Она понятия не имела, сколько им пришлось ждать, прежде чем послышался скрежет когтей о черепицу — враг подходил по крышам. Она смотрела, как зажигаются вокруг раскаленные булавочные головки глаз. Шесть, восемь, десять, двенадцать. Она нацепила напалечник и потянулась за первой стрелой.

Киммериец пускал стрелу за стрелой, пока ни одной не осталось, потом снял с лука тетиву и соорудил удавку. На него они и набросились. Меланион рванулся было к нему на подмогу, и она услышала, как ее собственный голос смешался с голосом Анкея — двойной лающий окрик, чтобы стоял, где стоит. Два резких крика боли, потом киммерийца не стало — и краткая передышка для троих оставшихся, пока запах свежей крови оттянул на себя всю стаю. Она дралась, зажав между зубами нож, и Аура стрелой вылетала у нее из-под ног, чтобы прикончить тех, кого она сама добить не дотянулась. Анкей размахивал секирой по бесконечной спирали: влево, вправо и опять влево, перекидывая ее с руки на руку, и ноги вросли в землю намертво, как два дуба. Она чувствовала, как кровь его жертв брызжет ей на плечи и на спину. Меланион делал копьем выпад за выпадом, рыча от усилия, но основными волноломами, о которые разбивалась атака, были Анкей и она. Ибо звери накатывали волнами — она сбилась со счета, сколько было этих волн; странная усталость плащом укутала шею, монотонная музыка, которая жужжала и нашептывала ей в уши голосом на удивление знакомым, вот только чьим, она никак не могла вспомнить. Она всякий раз ждала до последнего, прежде чем спустить с тетивы очередную стрелу: глаза ищут цель, рука оттянута назад, пальцы чувствуют стрелу и выгибают лук, а сердце замедляет ход и держит паузу. Потом — ожидание, зияющий интервал, в который врываются еле слышные крики людей в отдаленных частях города, выдохи мужчин, оберегающих ее со спины, скрежет когтей, который совместим скорее с землей и травой, чем с гладкими камнями Калидона. Кажется, что эти интервалы растягивают мгновенья во времена года; неимоверное количество времени на то, чтобы пустить стрелу. Тела падали прямо ей под ноги, и, когда наступала смерть, она перехватывала стрелу возле самого наконечника, чтобы протянуть ее сквозь труп и снова наложить на тетиву.

Когда занялась заря, они оглянулись друг на друга, оскверненные убийством так, словно это не их оружие, а они сами проницали склизскую плоть жертв, резали жилы и чувствовали, как чавкает нутряной жир, когда тебя тянут обратно. Вот только трофеев от этой победы взять им было не суждено. Битва не оставила по себе следа. Трупы их жертв словно растворились, и киммериец тоже исчез, как не было его.

Трое оставшихся в живых сняли кровавую пену с воды в емкости, пристроенной к дальней стене дворика, и вымылись. Аталанта понаблюдала за двумя мужчинами, наблюдающими за тем, как с ее кожи сходит корка подсыхающей крови, а потом целиком отдалась ощущению холодной воды, омывающей тело. Хохот Анкея заставил ее вздернуть голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как возбудился, глядя на нее, Меланион. Она почувствовала, что краснеет. Юноша отвернулся, и она вновь погрузила голову в воду и держала так, пока кожа под волосами не побежала иголочками от холода.

Те, кто выжил этой ночью, собрались возле западной стены города, снаружи, с лицами, серыми от измождения. Мелеагр ходил вдоль стены, выкликая отсутствующих. К полудню, когда солнце прогнало их к ручью, текущему с одного из отрогов Аракинфа, на выкрикнутые имена уже никто не отзывался. Аталанта вспомнила дробный шорох, с которым ночью уволокли тело киммерийца: звук тупой и мягкий. Голос Меланиона, когда тот делал очередной выпад, звучал выше, чем у Анкея, и скорее был похож на громкий выдох. Он стал мужчиной совсем недавно и еще не успел привыкнуть к этой роли. Рука, которая помогла ей подняться на ноги там, на улице, на ощупь казалась гладкой, даже тогда, когда пальцы впились во впадину у нее под мышкой, в спутанные завитки волос: прикосновение мужчины. Похожая на кошмарный сон монотонность ночных атак откатывалась вспять и вдаль, как уходящая гроза.

Или как затухающий грохот колонн, выломанных прошлой ночью из воздушного храма, который они воздвигли на дальнем берегу залива из собственных, вынесенных к небу криком имен, подумала она, пока Мелеагр эхом откликался на собственный речитатив, в последний раз выкликая тех, кого не досчитался, уже не ожидая ответа, и каталог звучал как поминальный список: Агелай, Дриас, Панопей, Еврит и Ктеат, Амфиарай, Панопей…

И сыновья Гиппокоонта, и еще дюжина сверх того, сосчитала она. Она окинула взглядом Аракинф, который вздымался над головами выживших охотников, резкий абрис, заполнивший полнеба. И похоронить как следует их здесь не удастся.

Те, кто остался в живых, приготовились идти дальше. Внизу, в долине, остались пустые загоны для скота, и — ни следа от обездоленных граждан Калидона. Храм тоже был пуст. При свете дня он словно съежился и казался хижиной привратника у входа в куда более величественное здание, покинутое много лет назад. Огонь оставил на камнях террасы длинную черную подпалину. Мелеагр ходил среди сидящих на земле охотников. Чем меньше их останется, чтобы разделить между собой славу победы, тем величественнее будет эта слава. Тем ярче она будет светить, тем дольше будет жить в веках. Он указал рукой на дорогу, которая вела обратно в долину, к морю и далее вдоль берега между кромкой воды и подножием Аракинфа. Его собаки поднялись на ноги.

У Терсита ступня была рассечена надвое, как будто гигантский коготь пронзил ее, а потом человек дернулся в панике и коготь прошел через плоть, распластав ее по всей длине вдоль. Акает и Пелей вели и поддерживали его с двух сторон. Сыновья Фестия сомкнулись вокруг своего раненого брата, Комета, словно для того, чтобы оградить его от стороннего любопытства; они соорудили грубые носилки из древков копий и несли его на плечах. Подарг хромал. У Линкея одна рука висела на перевязи. Прочих смерть пометила порезами и открытыми ранами, которые начали пульсировать и набухать болью, как только солнце подсушило их. Ноги их влеклись в пыли, и та вскоре покрыла их сплошь и забила им глотки. Аталанта и Аура шли своей собственной дорогой, взяв от остальных влево.

В нижней части долины дорога свернула к западу. Еще ниже, слева от них, проблескивала соленая топь, сквозь которую они вчера выбирались на сушу; солнце отражалось от прогорклой тамошней воды, а ветерок с залива перебирал прибрежный камыш и тростник. У них над головами вершины Аракинфа казались грудой неимоверно огромных булыжников, которые тысячу лет тому назад скатились с горы и угнездились там, где случайное стечение обстоятельств прервало бег каждого. Они вздымались беспорядочной, лишенной перспективы группой, которая превращала поросшую кустарником пустошь в эфемерный лес, овраги в долины, песок в каменистую осыпь. Когда-то здесь резвились великаны, а потом превратились в измученных смертных, которые бредут неровной цепочкой вдоль развалин своей давнишней игровой площадки. Впереди Мелеагр. Аталанта ощущала присутствие свое в его мыслях, мимолетный росчерк на самом краю поля зрения. Он не заговаривал с ней и не подходил к ней с того самого момента, как появился у нее за спиной, на высоком речном берегу.

Рана у нее на руке сочилась прозрачной жидкостью, которая к заходу солнца превратится в струп. Она не чувствовала, как зазубрины протыкают ей кожу, когда вынимала стрелы из тел своих жертв, не чувствовала, как с каждым повторным движением рана становится глубже. Пальцы начали застывать. Она согнула их и подняла голову, услышав, как вскрикнул от боли Терсит. Его как раз передавали с рук на руки Нестору и Меланиону, который старался не встречаться с ней взглядом. Что заставляет этого парня именно сейчас держаться от нее подальше? Мелеагр? Присутствие прочих?

Большая часть дня ушла у них на то, чтобы добраться до последнего из отрогов Аракинфа. За ним показалась дальняя часть лагуны. Место вчерашней высадки осталось далеко за спиной. Солнце окрасило воду в красный цвет, как прошлым вечером. Воздух попробовал сумерки на вкус, и ему понравилось. Линия небольших островков, вытянувшаяся, словно цепочка часовых, между ближней лагуной и заливом, который откровенно пытался ее поглотить, разноцветила воду и отбрасывала удлиняющиеся тени: маленькие озерца тьмы, которых, как на буксире, тянули за собой эти бесформенные, с гладкими спинами морские чудища — и уплывали вслед за огненным шаром, медленно нисходящим в воды западного моря. Обильнее, чем где бы то ни было, они сгруппировались у дальнего берега — обильнее, чем она помнила по вчерашнему дню, хотя кому из них было дело до точного числа этих островков, когда вчера они смотрели поверх здешних вод, когда их крики возвели дворец из звуков, в котором они разложили свои имена, одно за другим, — как убежище от тяготеющих над ними приговоров, в которых заранее досказан до финальной точки сюжет каждого?

Никому.

Но этих маленьких островков стало больше — теперь она отчетливо это видела, — и они двигались. Они были куда меньше и ближе, чем ей показалось поначалу. Они появились из устья Ликорма, в количестве двух или трех десятков. Флотилия крохотных суденышек пересекала залив, осторожно пробираясь за отмелями, которым каждое из них старательно подражало и которые неподвижностью своей выдавали их, и в каждом сидело по существу, которое было создано, чтобы стать мужчиной, и шевелило теперь веслами. Сперва она подумала о горожанах, пропавших утром, забросив свое безумное жертвоприношение. Но тех были сотни, может быть, даже тысячи. Она тряхнула головой и повернулась, чтобы крикнуть о своем открытии.

Перед ней стоял Мелеагр, пустота в форме мужчины, на фоне закатного солнца. Он тоже видел ползущие по воде чешуйки тьмы или знал, что они там будут, но держал язык на привязи — точно так же, как сейчас одним взглядом сковал язык ей. Серая тень сумерек соскользнула на залив и смешала его воды со всем тем, что двигалось по ним. Она тоже держала его: своим молчаливым согласием, которое наполовину шло от готовности подчиниться мужчине, что стоял над ней на берегу реки, но так и не осмелился подойти, наполовину от готовности подарить ему то, чего он хотел от нее сейчас, в тени Аракинфа, и здесь, в окружении мужчин, которых вел на верную смерть: дар, который принял форму ее молчания.

Меланион мог выследить зверя, которого они искали; Мелеагр мог его убить. Но не оба сразу. Попытка выбрать между ними сделает ее слабой, подумала она, когда настанет время выбирать.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   40

Похожие:

Лоуренс Норфолк в обличье вепря iconСергей Полотовский, Роман Козак Пелевин и поколение пустоты
«тридцать – мало, сорок – много». На черно-белом фото знаменитого американского фотографа Ричарда Аведона были представлены Марсель...
Лоуренс Норфолк в обличье вепря iconДэвид Герберт Лоуренс Любовник леди Чаттерли
Запрет действовал более 30 лет, и лишь в 1960 году после громкого судебного процесса, всколыхнувшего всю Англию, роман был реабилитирован...
Лоуренс Норфолк в обличье вепря iconДональд Уэйстлейк Джойс Кэрол Оутс Энн Перри Стивен Кинг Лоуренс Блок Уолтер Мосли
ДональдУэйстлейкДжойсКэролОутсЭннПерриСтивенКингЛоуренсБлокУолтерМослиШэринМаккрамбЭдМакбейнДжонФаррисДжеффриДиверВне закона
Лоуренс Норфолк в обличье вепря icon-
Китае и Индии. Меньше всего в подобное верят в Бельгии, Швеции и Нидерландах (8%). А в общем результат составил 20% – немало. Сколько...
Лоуренс Норфолк в обличье вепря iconДуглас Коупленд Эй, Нострадамус!
Даже те из нас, кто пытается вести праведную и благочестивую жизнь, так же далеки от благодати Господней, как Хиллсайдский душитель...
Лоуренс Норфолк в обличье вепря iconТерминатор Судный день Рэндел Фрейкс,Вильям Вишер
Но благодаря своему лидеру Джону Коннору у сопротивления появляется шанс победить. Не имея возможности убить Джона в реальном времени,...
Лоуренс Норфолк в обличье вепря iconДевятый вал мерзости
«свободная» пресса даже «А» не сказала, не то что «Б». И даже эти «кое-кто» вовсю стараются впредь такие события не допускать. Но...
Лоуренс Норфолк в обличье вепря iconЛоуренс Дж. Питер, Реймонд Халл Принцип Питера, или Почему дела всегда идут вкривь и вкось
Оригинал: Peter, Laurence J; Hull, Raymond (1969). The Peter Principle: Why Things Always Go Wrong. New York: William Morrow and...
Лоуренс Норфолк в обличье вепря iconЕго доклада — «Влияет ли культура на экономическое развитие?». Этот...
Одни культурные особенности благоприятствуют модернизации, другие же, наоборот, тормозят экономическое развитие страны, уверен директор...
Лоуренс Норфолк в обличье вепря iconСлучай это обличье, которое принимает Бог, чтобы остаться инкогнито
Лукас посмотрел на отчаянно мигающий диод своего пейджера. Он закрыл книгу и положил ее рядом. Книга его порадовала. В третий раз...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница