Лоуренс Норфолк в обличье вепря


НазваниеЛоуренс Норфолк в обличье вепря
страница8/40
Дата публикации16.04.2013
Размер5.27 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Астрономия > Документы
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   40
* * *



Позади осталось озеро — и тростниковые заросли. Перед ними была расселина в скале, вход в каньон. Охотники протиснулись между стволами деревьев, заплетшими устье ущелья. Впереди лежало вырезанное в белом камне русло, вкрай затопленное ярким светом солнца. Посередине дно было выпуклым, и потому тамарисковая поросль и пучки травы расползлись ближе к стенам, где их корни могли найти опору в кучах голышей и галечника или уцепиться за трещины в камне.

Стены были гладкими на высоту человеческого роста; выше камень начинал идти трещинами. Еще выше нависали неровные скальные выступы — так, словно из тела горы выдрали широкую прядь сухожилия, оставив отверстую рану, которую солнце спекло в камень. Чуть дальше впереди ущелье уходило к северу, и западная стена окутывала камень плотным темным покрывалом, непроницаемым для них, напрочь ослепленных солнцем.

Так что первая струйка воды, которая пробилась сквозь тиль и невысокие груды гальки в тени западной стены ущелья, между протянутыми к ней жадными корнями деревьев и то сочилась по поверхности камня, то ныряла в трещины, оставалась незамеченной до тех пор, пока не начала журчать, окатывая более крупные камни, и звук этот не заставил их опуститься на колени и утолить жажду.

Аура лакала из проточной лужицы, образовавшейся возле высокого гладкого валуна; когда она склоняла набок голову, видны были желтые зубы и быстрый розовый язык. Тень была — как прохладный бальзам. Аталанта сложила ладони лодочкой и зачерпнула воды, которая тут же потекла по рукам и закапала с локтей. Кожа помнила куда более быстрые ручьи, пенные и холодные. Она подняла голову. Ближе всех к ней был Анкей, который скорчился чуть ниже по течению и наклонился вперед, чтобы окунуть лицо в воду. Все прочие — много дальше. Они отложили оружие в сторону и зачерпывали воду руками, все, кроме Терсита, который лежал ничком, и Линкея, который то приближался к ручейку, то снова отступал, шаг вперед, шаг назад, до тех пор, пока брат не нагнул ему голову и не плеснул воды в раскрытый рот. Собаки Мелеагра сидели и ждали команды хозяина, которая последовала только после того, как люди напились вдосталь, и они тут же подскочили к воде и начали жадно ее лакать.

Аталанта встала. Нестор и Феникс подняли Терсита, но в раскаленном послеполуденном мареве все трое показались ей единым целым, чудищем, которое не в состоянии сладить с массой собственного тела. Все остальные были тонкими, как сухие ветви, подрагивали и растворялись в воздухе. Затопивший узкое ущелье жар расплавил их и начал превращать одного в другого — всех, кроме нее самой.

Вокруг нее образовалось нечто вроде запретной зоны, которая ограждала ее и держала мужчин на расстоянии. Ее постоянное присутствие и исчезновение Меланиона были для охотников в равной степени необъяснимы, две части одной и той же тайны, которая связывала их двоих воедино. Она подумала о костяной структуре, которую животные носят в себе, заключив в клетку плоти: о сочленениях, изгибах и возможных формах. Юноша был — словно брешь в их рядах, и, какие бы деяния ни были ему предназначены, теперь вина за несвершенное ложилась на их плечи. Она же, напротив, превышала должную меру. Охотник может прикончить жертву одним-единственным ударом ножа, а потом, не в силах справиться с липким обаянием смерти, будет снова и снова всаживать лезвие в давно уже мертвую дичь. Мститель может взять лишнюю жизнь вдобавок к той, что причитается ему по праву, и превратить возмездие в кровную месть, а кровную месть — в войну. Они боялись тех смыслов, что могут за ней стоять.

Аталанта, в свою очередь, думала о том, чем может обернуться для нее этот их страх. Мелеагр, с отяжелевшей от жары гривой золотистых волос, двинулся вперед, и собаки цепочкой потрусили за ним следом, высоко подняв головы, потому что солнце выжгло всякий запах, который мог остаться на этих камнях. Рек и Хюлей ярились сверх всякой меры, надеясь, что она повернется и побежит от них, и тогда их копыта смогут сбить ее с ног, переломать ей кости и бросить ее, обездвиженную, лицом вниз на лесную подстилку. Но она не повернулась, а они, ошалевшие от неожиданности, превратились в легкую добычу. Она не знала, сможет ли справиться с Мелеагром, если тот возьмется за дело всерьез. И еще она не знала, сможет ли Мелеагр нарушить тот запрет, которым, как стеной, окружили ее все прочие — или же, поняв, что сам в той же степени принадлежит ей, как и она ему, окажется заперт с ней вместе.

Стены ущелья стали выше. Плоская вершина Аракинфа сейчас должна быть очень далеко, у них над головами слева. Со дна ущелья увидеть ее было невозможно. Ручей — он уже дорос до этого названия — журчал в своем русле, эхом отдаваясь от стен. Дно ущелья начало сужаться. Солнце клонилось к закату, и черная тень понемногу переползла на восточную стену и принялась карабкаться по ней вверх. Они шли по дну ручья, который теперь доходил им до лодыжек. Собаки прыгали с камня на камень, тяжело дышали и старались не отставать. Воздух стал прохладнее.

Они остановились, когда ущелье повернуло под неожиданным углом. Издалека им вообще показалось, что они зашли в тупик. Пелей и Акаст ушли вперед, посмотреть, что там дальше. Остальные сели и стали ждать разведчиков. Феникс и Нестор выбились из сил, неся Терсита по этому, куда более трудному для них маршруту; Тесей и Пирифой вернулись, чтобы помочь им. Ид и Линкей до сей поры так и не появились в поле зрения.

Вода в ручье поднялась еще выше.

Но среди тех, кто остался ждать у поворота: Евритион точит нож с коротким лезвием; Теламон стоит на страже возле оставленного Пелеем копья; Анкей сидит с ним рядом; Кеней лежит, подперевшись локтями обеих рук; Лаэрт сидит на корточках; Евритион лежит без сил; Кастор и Полидевк чертят линии на полоске мелкого гравия; Ясон что-то говорит Подаргу, а тот кивает в ответ; Адмет растянулся на нагретом солнцем валуне, раскинув руки вдоль невидимой оси, которая соединяет ничто с ничем, если только это не Мелеагр с Аталантой, оба одиночки, — а также среди тех, кто в авангарде и в тылу, никто не обратил на это внимания.

Вода обманчива по самой своей природе. Она просачивается между камнями и корнями, в каждую трещину, в каждую полость и принимает их форму. Она пропитывает их собой и ждет зимы, когда, став льдом, откалывает скальные выступы, и те обрушиваются с высоких горных склонов и несут с собой гром катящихся вниз валунов и смертоносный каменный дождь. А летом те же горы становятся причиной катастрофически обильных ливневых потоков, которые спекшаяся земля не в силах ни впитать, ни пропустить и которые собираются в неустойчивых временных водоемах, в обманчивых озерах с ненадежными берегами. Бесшумно, исподволь, без упреждения и срока едва просочившаяся влага начинает набухать каплями, потом течь тонкой струйкой, а потом — ровным и набухающим с каждой секундой потоком, который сносит все преграды и волочет обломки с собой. Даже камень плывет, когда его несет течением.

Аталанта смотрела, как крохотные, не больше оливковой косточки, кусочки камня сами собой укладываются под прозрачной водой в извилистые ложбинки и гребни. На дне ручья шла своя жизнь. Терсит и его помощники остановились чуть поодаль от основной группы охотников, чтобы перевести дыхание; Тесея и Пирифоя с ними не было. Она вспомнила об острых вершинах, которые видела с дальнего берега залива, и подумала о том решении, которое придется принимать, когда они доберутся туда. Потому что эта дорога наверняка выведет их в горы, где калека и бредящий на ходу брат Ида будут куда заметнее мешать им идти вперед, если вообще не вынудят остановиться. Она окинула взглядом неприступные стены ущелья, и ей стало не по себе.

Мужчины зевали и потягивались. По ущелью теперь тянул ветерок и плыли тени. Собаки Мелеагра что-то вынюхивали у самых его ног. Краем глаза она смотрела, как он потянулся, чтобы перевязать ремешки сандалий, переплетя их лесенкой. На руках набухли мышцы. Все прочие отныне будут играть подчиненные роли. Но только не она. И не Меланион. Она макнула в воду кончик большого пальца нош. Кожу кольнуло холодом. Зарычал и выругался Терсит, и она услышала его, несмотря на расстояние, — Нестор и Феникс снова взялись поднимать его на ноги; а потом далеко позади этой троицы показался наконец Линкей.

Ид, Тесей и Пирифой сомкнулись вокруг него так, что поначалу она вообще не могла взять в толк, чем они таким заняты. Они двигались неровными зигзагами, и складывалось впечатление, что все четверо едва стоят на ногах. Потом она разглядела, что они связаны между собой. Они привязали две веревки к запястьям Линкея, а еще одну набросили ему на шею. Рот у него был открыт, но звуков он не издавал — по крайней мере таких, которые могли бы долететь до Аталанты. Голова его дергалась вверх-вниз, он то и дело натягивал руками путы, но движения эти не были направленными и систематическими, они скорее выражали какую-то внутреннюю муку, чем были направлены против сопровождающих. И они волокли его за собой, как животное. Когда он запинался и падал, они рывком вздергивали его обратно на ноги и продолжали свой путь.

Пока она за ними наблюдала, вода опять коснулась ее ноги. Она посмотрела вниз. Ручей, который только что был кристально чист, замутился грязью. Когда это успело произойти? В нем появились раздельные, самостоятельные течения самого разного свойства, подкрашенные окислами и аргиллитом, и, пока она смотрела на их неспешные коллизии, цвет набухал, становясь все насыщеннее и краснее, так что мысли ее перекинулись на гаснущий факел солнца и как он опускается за неровную линию леса, щетиной вздыбившегося на загривке Эриманфа, или на его розовеющий утренний отзвук, звучащий над горой Килленой, яркие ядовитые ягоды и ржавого цвета лишайники, осенние листья в средней части склонов и пестрые шкуры лукавых оленей, цокающих сквозь листопад, почти неразличимых на общем фоне в своих собственных осенних цветах. Аркадский алый, аркадский бурый, аркадский красный.

Но здесь перед ней был тот красный цвет, который поджидал ее в самом конце каждой удачной охоты, когда ее рука взлетала и падала по четко выверенной дуге, в конечной точке которой находилась подрагивающая шея жертвы. Потом шла кровь. Ручьи Аркадии тоже потекли красным, когда ей в добычу достались Хюлей и Рек, так что некий человек, стоящий ниже по течению, тоже, наверное, мог заметить алый язык, который пятнает воду и скользит мимо его ног, и удивиться, и начать прикидывать, чья это смерть плывет мимо, — точно так же, как прикидывает сейчас она сама. С той разницей, что здесь и сейчас никакой загадки нет, ибо жизни, расплывающиеся у нее на глазах красной взвесью, принадлежать могли только тем двоим, что ушли вперед: Пелею и Акасту. Вепрь должен быть совсем рядом, сообразила она. Она вскочила на ноги и крикнула бы, если бы крик не застыл у нее в горле.

По ущелью катился глухой слитный грохот. Он эхом отразился от стен, и на какое-то мгновение показалось, что замер. Но потом он опять стал громче, на новой, басовой ноте, и двинулся в их сторону, и ошарашенная Аталанта успела понять только одно: что это не зверь, на которого они охотятся. Подобного звука она никогда раньше не слышала.

Водяной холм вырвался из-за поворота, ударился о стену, разбился и опал. На долю секунды он словно застыл, потом собрался и покатился в их сторону. Она увидела, как Мелеагр встал, не веря своим глазам, и застыл в нерешительности, пока ее высокий крик не вывел его из транса. Собственный голос показался ей чужим. Прочие тоже начали подниматься, хватаясь за оружие, кто-то побежал вниз по ущелью, кто-то попытался забраться на стену. Аура стояла на всех четырех. Аталанта подхватила свой лук и отскочила от ручья подальше, выискивая, за что уцепиться, — а по руслу уже неслась мутная волна. Она глотнула воздуха и плотно прижалась к скале, напрягшись изо всех сил в ожидании удара.

Но удара не последовало. Она почувствовала, как самая верхняя часть волны окатила ей щиколотки и схлынула. Поток сник. Она увидела, как далеко позади откашливаются и отплевываются Нестор, Феникс и Терсит. Линкей и его свита поднимались на ноги, вымокшие, но невредимые. Она обернулась. Анкей вытирал секиру, а Теламон — копье своего брата. Или — своего мертвого брата. Все прочие выжимали воду из хитонов, на лицах озадаченность и облегчение — на всех, кроме одного. Мелеагр смотрел прямо на нее, но лицо его ровным счетом ничего не выражало. Судя по всему, он не видел ни ее, ни кого бы то ни было другого. Он слушал.

И тут она тоже услышала тот же звук, что и прежде. На сей раз он гудел на еще более низкой ноте, и исходил этот звук из пасти, чьи зубы пережевывают камни, а распухший язык молотит оземь и гонит перед собой мощную воздушную волну. Аталанта учуяла запах речных водорослей, земли и глины. Она подняла голову вверх, прикидывая, как высоко ей нужно забраться, чтобы ее не накрыло волной. Аура прижалась к ее ногам и зарычала. Шум приближающегося потока звучал все басовитее и громче, потом вдруг взлетел на ноту выше.

В нижней части ущелья Феникс бросил Терсита и бежал к стене. Нестор остался на месте и пытался взвалить раненого себе на плечи. Или, может быть, это раненый не хотел его отпускать? Они боролись, цепляясь друг за друга. Тесей и Пирифой остались возле двоих братьев, но Ид отчаянными жестами гнал их прочь. Звук резонансом отозвался в ее костях, атака началась. Она прыгнула вверх и почувствовала, как рука зацепилась за что-то. В голове не осталось ничего, кроме грохота надвигающегося потока, который навалится на них сплошной стеной жидкой грязи, ощетинившись стволами деревьев, катя перед собой валуны, сметая все на своем пути. Она отвернулась и прижалась щекой к камню. Услышала тупой удар, когда волна прошла поворот. Увидела, как Тесей и Пирифой отказались от своей безнадежной задачи и бросились к стене, размахивая на бегу оружием. Сделала глубокий вдох. Потом увидела, как Ид устраивает понадежнее ноги, подхватывает Линкея и поднимает его над головой, будто надеется таким образом вынести его из беды. Он стоял, придавленный к земле телом брата, — одинокая колонна, которая осталась поддерживать фронтон немыслимого храма; он отказывался бежать, хотя из презрения ли к судьбе или из приятия оной, она не поняла, и понять это ей было уже не суждено, потому что в этот самый момент на нее обрушилась волна и больше она ничего не видела.


1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   40

Похожие:

Лоуренс Норфолк в обличье вепря iconСергей Полотовский, Роман Козак Пелевин и поколение пустоты
«тридцать – мало, сорок – много». На черно-белом фото знаменитого американского фотографа Ричарда Аведона были представлены Марсель...
Лоуренс Норфолк в обличье вепря iconДэвид Герберт Лоуренс Любовник леди Чаттерли
Запрет действовал более 30 лет, и лишь в 1960 году после громкого судебного процесса, всколыхнувшего всю Англию, роман был реабилитирован...
Лоуренс Норфолк в обличье вепря iconДональд Уэйстлейк Джойс Кэрол Оутс Энн Перри Стивен Кинг Лоуренс Блок Уолтер Мосли
ДональдУэйстлейкДжойсКэролОутсЭннПерриСтивенКингЛоуренсБлокУолтерМослиШэринМаккрамбЭдМакбейнДжонФаррисДжеффриДиверВне закона
Лоуренс Норфолк в обличье вепря icon-
Китае и Индии. Меньше всего в подобное верят в Бельгии, Швеции и Нидерландах (8%). А в общем результат составил 20% – немало. Сколько...
Лоуренс Норфолк в обличье вепря iconДуглас Коупленд Эй, Нострадамус!
Даже те из нас, кто пытается вести праведную и благочестивую жизнь, так же далеки от благодати Господней, как Хиллсайдский душитель...
Лоуренс Норфолк в обличье вепря iconТерминатор Судный день Рэндел Фрейкс,Вильям Вишер
Но благодаря своему лидеру Джону Коннору у сопротивления появляется шанс победить. Не имея возможности убить Джона в реальном времени,...
Лоуренс Норфолк в обличье вепря iconДевятый вал мерзости
«свободная» пресса даже «А» не сказала, не то что «Б». И даже эти «кое-кто» вовсю стараются впредь такие события не допускать. Но...
Лоуренс Норфолк в обличье вепря iconЛоуренс Дж. Питер, Реймонд Халл Принцип Питера, или Почему дела всегда идут вкривь и вкось
Оригинал: Peter, Laurence J; Hull, Raymond (1969). The Peter Principle: Why Things Always Go Wrong. New York: William Morrow and...
Лоуренс Норфолк в обличье вепря iconЕго доклада — «Влияет ли культура на экономическое развитие?». Этот...
Одни культурные особенности благоприятствуют модернизации, другие же, наоборот, тормозят экономическое развитие страны, уверен директор...
Лоуренс Норфолк в обличье вепря iconСлучай это обличье, которое принимает Бог, чтобы остаться инкогнито
Лукас посмотрел на отчаянно мигающий диод своего пейджера. Он закрыл книгу и положил ее рядом. Книга его порадовала. В третий раз...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница