Рэй Дуглас Брэдбери Давайте все убьем Констанцию Рэй Брэдбери Давайте все убьем Констанцию


НазваниеРэй Дуглас Брэдбери Давайте все убьем Констанцию Рэй Брэдбери Давайте все убьем Констанцию
страница10/36
Дата публикации18.04.2013
Размер1.89 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > Астрономия > Книга
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   36

ГЛАВА 13



Мы сошли по крутым бетонным ступеням, и у машины, при бледном лунном свете, Крамли посмотрел мне в лицо.

— Что это у тебя с физиономией?

— Только что я присоединился к церкви!

— Влезай, бога ради!

Дрожа всем телом, я сел в автомобиль.

— Куда?

— В собор Святой Вибианы.

— Ну и ну!

Он включил зажигание.

— Нет, — выдохнул я. — Еще одной очной ставки мне не выдержать. Домой, Джеймс, душ, три пива и на боковую. Констанцию словим утром.

На неспешном ходу мы миновали Каллахана и Ортегу. Крамли выглядел почти счастливым.

Перед душем, пивом и постелью я наклеил на стену у изголовья семь или восемь первых газетных полос — вдруг проснусь ночью и захочется напрячь мозги.

Все фамилии, фотографии, крупные и мелкие заголовки, сохраненные по загадочным и не столь загадочным причинам.

— Чтоб мне провалиться! — фыркнул у меня за спиной Крамли. — Собрался ломать голову над новостями, которые превратились в пшик, едва успев выйти из печати?

— Где-нибудь к утру они не иначе как отвалятся от стены, скользнут мне под веки и засядут в вязком, творческом отделе мозга.

— Творческий отдел! Японское бусидо! Американская мура! Думаешь, когда это старье съедет, как твоя крыша, оно куда-то двинется?

— Почему бы и нет? Если хочешь выдать, сначала нужно в себя вобрать.

— Подожди, пока я это прикончу. — Крамли выпил пиво. — Ляжешь с дикобразами, встанешь с пандами? — Он кивнул в сторону многочисленных фотоснимков, фамилий, жизней. — Констанция там где-нибудь есть?

— Не на виду.

— Отправляйся в душ. Я посторожу некрологи. Если они шевельнутся, я заору. А не хлебнуть ли нам напоследок «Маргариты»26?

— Я уж не ждал, что ты предложишь.

ГЛАВА 14



Нас ждал собор Святой Вибианы. В центре Лос-Анджелеса. Скид-роу.27В полдень мы двинулись на восток, избегая главных проспектов.

— Видел когда-нибудь У. К. Филдза28в «Если бы у меня был миллион»? Купил несколько покореженных «фордиков», чтобы бодать лихачей. Супер, — проговорил Крамли. — Вот почему я терпеть не могу магистрали. Хочется кого-нибудь расколошматить. Ты слушаешь?

— Раттиган, — сказал я. — Думал, я ее знаю.

— Черт. — Крамли улыбнулся краешком губ. — Да никого ты не знаешь. Ты поросенка от ваксы не отличишь, куда тебе написать великий американский роман. Навоображаешь личность, где ее и близко не лежало, вот и прут из-под пера волшебные принцы и добродетельные молочницы. Правда, большинство писателей и этого не умеет, так что твоя тягомотина сходит на безрыбье. А собачье дерьмо пусть реалисты подбирают.

Я молчал.

— Знаешь, в чем твоя беда? — рявкнул Крамли, но тут же смягчил тон. — Ты любишь людей, которые этого не заслуживают.

— Вроде тебя, Крам?

Он задумался.

— Нет, я ничего, — признал он. — Дырок во мне, что в твоем решете, но содержимое осталось. Поберегись! — Крамли стукнул по тормозам — Поповский домашний очаг!

Я бросил взгляд в окошко: собор Святой Вибианы стоял на давно заброшенной Скид-роу, где жизнь протекала замедленным темпом.

— Боже, вот где нужно было в свое время поселиться. Пойдешь внутрь?

— Гром и молния, нет! — отказался Крамли. — Меня в двенадцать лет выставили с исповеди: не с теми женщинами знался.

— Будешь еще когда-нибудь причащаться?

— Перед смертью. Ну, выпрыгивай, красавчик. От Царицы Калифии к царице ангелов.

Я выбрался наружу.

— Прочти за меня «Аве Мария», — проговорил мне в спину Крамли.

ГЛАВА 15



В соборе, сразу после полудня, было пусто, явившийся священник застал около исповедальни одну-единственную кающуюся, которую знаком пригласил войти.

Увидев его лицо, я понял, что попал по адресу.

Когда женщина вышла, я, потеряв от смущения дар речи, нырнул в противоположную кабинку.

В зарешеченном оконце двигалась тень.

— Да, сын мой?

— Простите, отец, — выпалил я. — Калифия.

Послышалось проклятие, вторая дверь исповедальни со стуком распахнулась. Я приоткрыл свою дверь. Священник отшатнулся, словно от выстрела.

Раттиган, дежа вю. Но не гибкая женщина, девяносто пять фунтов загорелой, коричневой, как тюленья шкура, плоти, а ее подобие — ходячий скелет, вешалка, флорентийский священник эпохи Ренессанса. Внутри прятались кости Констанции, но плоть, их облачавшая, была бледней черепа, уста священника алкали спасения, не скоромного стола с ночлегом. Тут был Савонарола,29моливший Господа простить его неистовые речи, и Господь безмолвный, с духом Констанции, горящим в очах и взирающим из черепа.

Расколотый надвое отец Раттиган убедился, что, помимо произнесенного мною слова, другой опасности от меня не исходит, мотнул головой в сторону ризницы, впустил меня внутрь и закрыл дверь.

— Вы ее друг?

— Нет, сэр.

— Хорошо! — Он запнулся. — Садитесь. У вас пять минут. Меня ждет кардинал.

— Тогда вам нужно идти.

— Пять минут, — произнесла Констанция под маской своего близнеца. — Ну?

— Я только что побывал у…

— Калифии. — В голосе отца Раттигана послышалось подавленное отчаяние. — Царица. Посылает сюда людей, которым не сумела помочь. У нее своя вера, от моей отличная.

— Констанция опять исчезла, отче.

— Опять.

— Так сказала Царица, то есть Калифия.

Я протянул отцу Раттигану Книгу мертвых. Он перелистал ее.

— Откуда она у вас?

— От Констанции. Сказала, кто-то ей прислал. Чтобы напугать, навредить — бог знает для чего. То есть только ей известно, вправду ли это так страшно.

— Подозреваете, она прячется просто из вредности? — Он задумался. — У меня самого в мозгу двоится. Но были же такие, кто тогда сжег Савонаролу, а теперь прославляет. Странное дело: святость и греховность в одном лице.

— Но ведь подобное бывает, отче? — осмелился я заметить. — Немало грешников сделались святыми, да?

— Что вам известно о Флоренции тысяча четыреста девяносто второго года, когда Савонарола заставил Боттичелли сжечь свои картины?

— Мне известен единственный век, сэр… отче. Тогда Савонарола, теперь Констанция…

— Если бы Савонарола был с ней знаком, он бы покончил с собой. Нет, нет, дайте подумать. У меня с рассвета ничего не было во рту. Тут есть хлеб и вино. Давайте заморим червячка, а то я свалюсь.

Отец-благодетель извлек из стенного шкафа каравай и кувшин, и мы сели за стол. Священник преломил хлеб и налил себе малую толику, а мне побольше, каковую я принял с радостью.

— Баптист?

— Как вы догадались?

— Об этом я лучше промолчу.

Я осушил стакан.

— Вы мне поможете с Констанцией, отче?

— Нет. О господи, господи, может быть.

Он налил мне еще вина.

— Вчера ночью… ^ Возможно ли? Я припозднился в исповедальне. Словно бы ждал кого-то. Но вот, к полуночи, вошла женщина и долго молчала. Наконец, как Иисус, воззвавший к Лазарю, я настоял, и она расплакалась. Высказала все. Грехи возами и тележками, грехи за последний год, десять, тридцать лет; остановиться не могла, дальше и дальше, от ночи к ночи страшнее, потом она замолкла, и я уж собрался дать наставление, пусть читает «Аве Мария», но слышу, она убегает. Сунулся в кабинку, но там только запах остался. Боже мой, боже.

— Духи вашей сестры?

— Констанции? — Отец Раттиган откинулся на спинку стула. — Тысячу раз проклятые, эти духи.

Вчера ночью, подумал я. Наступали на пятки. Что ж мы вчера-то не поехали.

— Вам, наверное, пора идти, отче, — заметил я.

— Кардинал подождет.

— Ну хорошо, вы мне позвоните, если она вернется?

— Нет. Священник что адвокат, сведения о клиентах должен держать в секрете. Вас это так расстроило?

— Да. — Я рассеянно стал крутить на пальце обручальное кольцо.

Отец Раттиган это заметил.

— Ваша жена обо всем этом знает?

— В общих чертах.

— Похоже на гедонистическую мораль.

— Моя жена мне доверяет.

— Для жен это характерно, благослови их Господь. Вы считаете, моя сестра достойна спасения?

— А вы так не считаете?

— Бог мой, я оставил всякую надежду, когда сестра назвала искусственное дыхание рот в рот позицией из Камасутры.

— Констанция! И все же, отче, если она снова появится, не могли бы вы набрать мой номер и повесить трубку? Я пойму, что вы мне даете знак.

— В такте вам не откажешь. Дайте мне ваш телефон. Я вижу в вас не столько баптиста, сколько порядочного христианина.

Я дал ему два номера, и свой, и Крамли.

— Всего один звонок, отче.

Священник всмотрелся в наши номера.

— Все мы живем на откосе. Но некоторые чудом пускают корни. Не ждите. Вдруг телефон не зазвонит. Но я дам ваш номер и своей помощнице, Бетти Келли, на всякий случай. Почему вы это делаете?

— Она катится в пропасть.

— Смотрите, как бы она не увлекла за собою и вас. Мне стыдно это говорить. В детстве она выкатилась на роликах на середину улицы и остановилась среди машин — ради смеха.

Он уставил на меня пристальный, светящийся взгляд.

— Только почему я вам об этом рассказываю?

— Это мое лицо.

— Что-что?

— Лицо. Я гляделся в зеркало, но поймать себя не сумел. Выражение непрерывно меняется, не уловишь. Прямо-таки смесь младенца Иисуса и Чингисхана. У друзей ум за разум заходит.

Это помогло священнику немного расслабиться.

— ^ Idiot savant ,30так можно сказать?

— Почти что. У школьных задир от одного моего вида чесались кулаки. Но вы что-то говорили?

— Разве? Ах, да если та крикунья была Констанцией — голос как будто был не ее, — она отдала мне распоряжения. Представляете, священнику — распоряжения! Назначила срок. Сказала, что вернется через двадцать четыре часа. Я должен буду простить ей все прегрешения, безвозвратно и окончательно. Словно в моей власти выдать такое оптовое отпущение. Я сказал, она должна простить себя сама и просить других о прощении. Бог любит тебя. Ничего подобного, ответила она. И сгинула.

— Она и вправду вернется?

— С двумя голубками на плечах или с громом и молнией.

Отец Раттиган проводил меня к порталу собора.

— А как она выглядит?

— Как сирена, что заманивает в пучину обреченных мореходов.

— А вы — бедный обреченный мореход?

— Нет, я просто человек, который пишет о жителях Марса, отче.

— Надеюсь, они счастливее, чем мы. Погодите! Бог мой, она еще кое-что сказала. Что вступает в новую церковь. И может, больше не станет мне докучать.

— Что за церковь, отче?

— Китайская. Китайская и Граумана. Церковь , ну да!31

— Для многих это и есть церковь. Вы там бывали?

— Смотрел «Царя царей».32Внешний двор произвел на меня большее впечатление, чем фильм. Судя по виду, вам не терпится сорваться с места и бежать.

— В новую церковь, отче. Китайскую. Граумана.

— Избегайте следов на зыбучем песке. Там немало грешников. Какой фильм сейчас крутят?

— Эббота и Костелло в «Джеке и бобовом стебле»?33

— Плачевно.

— Плачевно. — Я рванул к выходу.

— Не забудьте о зыбучем песке! — Крик отца Раттигана достиг меня уже за дверью.

1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   36

Похожие:

Рэй Дуглас Брэдбери Давайте все убьем Констанцию Рэй Брэдбери Давайте все убьем Констанцию iconРэй Дуглас Брэдбери : Марсианские хроники Рэй Дуглас Брэдбери Марсианские хроники Рэй Брэдбери
Только что была огайская зима: двери заперты, окна закрыты, стекла незрячие от изморози, все крыши оторочены сосульками, дети мчатся...
Рэй Дуглас Брэдбери Давайте все убьем Констанцию Рэй Брэдбери Давайте все убьем Констанцию iconРэй Дуглас Брэдбери : Вино из одуванчиков Рэй Дуглас Брэдбери Вино из одуванчиков Рэй Брэдбери
Уолтеру А. Брэдбери, не дядюшке и не двоюродному брату, но, вне всякого сомнения, издателю и другу
Рэй Дуглас Брэдбери Давайте все убьем Констанцию Рэй Брэдбери Давайте все убьем Констанцию iconРэй Дуглас Брэдбери : 451 градус по Фаренгейту Рэй Дуглас Брэдбери...
Уокигане (штат Иллинойс). А летними месяцами вряд ли был день, когда меня нельзя было найти там, прячущимся за полками, вдыхающим...
Рэй Дуглас Брэдбери Давайте все убьем Констанцию Рэй Брэдбери Давайте все убьем Констанцию iconРэй Дуглас Брэдбери Вино из одуванчиков Рэй Брэдбери Вино из одуванчиков
Уолтеру А. Брэдбери, не дядюшке и не двоюродному брату, но, вне всякого сомнения, издателю и другу
Рэй Дуглас Брэдбери Давайте все убьем Констанцию Рэй Брэдбери Давайте все убьем Констанцию iconРэй Дуглас Брэдбери : и грянул гром Рэй Дуглас Брэдбери и грянул гром
Объявление на стене расплылось, словно его затянуло пленкой скользящей теплой воды; Экельс почувствовал, как веки, смыкаясь, на долю...
Рэй Дуглас Брэдбери Давайте все убьем Констанцию Рэй Брэдбери Давайте все убьем Констанцию iconРэй Дуглас Брэдбери Марсианские хроники Рэй Брэдбери Марсианские хроники
«Великое дело — способность удивляться, — сказал философ. — Космические полеты снова сделали всех нас детьми»
Рэй Дуглас Брэдбери Давайте все убьем Констанцию Рэй Брэдбери Давайте все убьем Констанцию iconРэй Дуглас Брэдбери Вино из одуванчиков
Уолтеру А. Брэдбери, не дядюшке и не двоюродному брату, но, вне всякого сомнения, издателю и другу
Рэй Дуглас Брэдбери Давайте все убьем Констанцию Рэй Брэдбери Давайте все убьем Констанцию iconРэй Дуглас Брэдбери 451 градус по Фаренгейту Рэй Брэдбери 451 градус по Фаренгейту
Уокигане (штат Иллинойс). А летними месяцами вряд ли был день, когда меня нельзя было найти там, прячущимся за полками, вдыхающим...
Рэй Дуглас Брэдбери Давайте все убьем Констанцию Рэй Брэдбери Давайте все убьем Констанцию iconРэй Дуглас Брэдбери Канун всех святых Рэй Брэдбери Канун всех святых
С любовью — мадам манья гарро-домбаль, которую я встретил двадцать семь лет назад на кладбище в полночь на острове Жаницио, что на...
Рэй Дуглас Брэдбери Давайте все убьем Констанцию Рэй Брэдбери Давайте все убьем Констанцию iconРэй Дуглас Брэдбери d386609a-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
Пожарные, которые разжигают пожары, книги, которые запрещено читать, и люди, которые уже почти перестали быть людьми… Роман Рэя Брэдбери...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница