Элис Хоффман Дом черного дрозда Элис Хоффман Дом черного дрозда


НазваниеЭлис Хоффман Дом черного дрозда Элис Хоффман Дом черного дрозда
страница13/13
Дата публикации10.03.2013
Размер2.13 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Астрономия > Документы
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13


Эмма согласилась, поблагодарила Сигги и потом накупила всего больше, чем нужно, – чисто из вежливости. К лосьону от ожогов она добавила еще одну бутылку вина и, чтобы выказать добрососедские чувства, купила еще и сливовый пирог, который пекла Элизабет, невестка Сигги.

А ведь я помню, какая ты была очаровашка, когда впервые вошла сюда, – сказала Сигги, когда Эмма уже готова была уходить. – Волосы у тебя как раз начали отрастать.

Должно быть, я выглядела просто ужасно. Прямо как бильярдный шар, – смущенно рассмеялась Эмма.

Вот уж нет. Хорошенькая–прехорошенькая. Поэтому я до сих пор тебя помню. Такие впечатления не забываются.

«Какие такие впечатления?» – думала Эмма, возвращаясь домой. Она выбрала длинную дорогу вдоль бухты.

Пахло жарой и солью. Морская трава отсвечивала на солнце, по песку ползало великое множество маленьких крабиков. Царил самый длинный день в году, и, как ни странно, Эмма этому радовалась. Ей хотелось, чтобы день длился и длился.

Она съехала на обочину, закрыла глаза и попыталась представить себе, как входила в магазин в возрасте семи лет, со всклокоченными волосиками, простая и раскованная. Радовалась ли она тогда, что живет? Говорила ли она спасибо Сигги Магуайр за шоколадный батончик «Милки вей», который та давала ей бесплатно, просто за то, что она была такая премиленькая в тот летний день? Просто за то, что она выжила?

Эмма вышла из машины. Она слышала стрекотание цикад. Она хотела немного пробежаться, но вместо этого больше часа стремительно носилась по заливчикам. Когда она вернулась домой, в кроссовках у нее был песок. Кожа блестела от пота и соли.

Слава богу, ты пришла, – вместо приветствия сказала Коли.

Измученная зудом, она ждала Эмму у входной двери. Руки у нее были покрыты волдырями от ядовитого плюща, несмотря на то что она вымылась кусочком дешевенького темного туалетного мыла, обнаруженного в ванной. Эмма смочила ватный кружочек лосьоном и стала наблюдать, как Коли протирает кожу в местах, покрытых сыпью.

Да это место просто отвратительное! – заявила Коли. – Я тут прилегла и сразу же услышала, как подо мной что–то копошится. Мне, конечно, не нужно было бы смотреть, но я посмотрела. И там, под кроватью, была мышь. Я завизжала, а она убежала. И тогда я тоже убежала, и вот так и стою тут, жду тебя.

Эмма, убирая закупленную провизию в кладовку, рассмеялась.

Совсем даже и не смешно. Ты была права насчет этого дома. Действительно, совершеннейшая развалина. Здесь даже горячей воды нет, ты знала об этом? А все эти продукты, что ты напокупала? Что ж, желаю тебе с ними удачи, потому что холодильник не работает.

Эмма подошла к холодильнику, отодвинула его от стены, повозилась со штепселем и потом отрегулировала температуру.

Вуаля, – сказала она. – Такова современная жизнь.

На Коли это не произвело большого впечатления.

Пойду прилягу. Если эта мышь вернется, я ее прибью. Клянусь, так я и сделаю. И ты знаешь, правду говорят, этот день и в самом деле бесконечен.

Самый длинный день в году считается языческим Ивановым днем или кануном Дня моряка. Его всегда считали подходящим для исполнения самых страстных человеческих желаний. Этот день отмечал середину плавания, а морякам больше всего хотелось вернуться домой. Они хотели снова увидеть дубы и ивы, ощутить вкус пресной свежей воды, которая утолит жажду, услышать голос женщины, и неважно, что и в каком тоне она скажет.

Когда Коли пошла к себе, Эмма отправилась посмотреть свежим взглядом, какие еще разрушения она пропустила. Завтра она попросит Сигги дать ей надежного риелтора, а сейчас она просто наслаждалась тишиной и покоем. Пруд зарос тиной, но там сохранились египетские лотосы, всегда так нравившиеся Эмме. Будто лучи солнца тронули темно–зеленую поверхность воды то тут, то там. Лужицы и кусочки золота.

Она пошла дальше, взглянуть, как обстоят дела на поле душистого горошка. Да тут трактор понадобится, чтобы избавиться от него. Эмма шла краем поля. Она спугнула мелких пташек, кормившихся на пурпурных чашечках репейника. В высокой траве слышалась суетливая беготня – скорее всего, полевки, крошечные мышки, которые под землей добираются до самых нежных ростков в огороде. На середине поля Эмма споткнулась обо что–то – то ли ком земли, то ли взгорок.

Она наклонилась и обнаружила нечто странное – там рос рядочек мелких репок. Эмма встала на колени и выкопала парочку. Она отнесла их в дом, вытащила старую кулинарную книгу, и, когда Коли, подремав, сошла вниз, на плите исходил паром бульон.

Ням–ням, – промурлыкала Коли.

Но, проглотив первую ложку супчика, она разрыдалась.

Я скучаю по своей семье, – призналась она. – Ты можешь в это поверить? Должно быть, я просто психованная.

Эмма попробовала бульон с репой – всего лишь ложечку, – и ее глаза тоже увлажнились. Бульон, от которого плачешь, бульон, от которого начинаешь говорить правду, сладкий, но все–таки есть его почему–то было непросто. Эмма подумала: если проглотит еще ложку, то подпадет под какие–то чары.

Может, нам суждено есть одну лишь пиццу.

Эмма вылила суп в раковину, и подружки отправились в местный бар, заказали пиццу с моллюсками и по большой кружке пива и вскоре почувствовали себя гораздо лучше. Когда они ехали обратно на ферму, небо было все еще светлым. На розовом раскаленном фоне протянулись бледно–голубые ленты. Казалось, небеса объяты пожаром.

Вот и наша ночь равноденствия, – задумчиво проговорила Коли. – Ночь, когда становишься тем, кто ты есть на самом деле.

Когда они свернули на дорогу к дому, наплывающая тьма начала заполняться светлячками. Они вбежали в дом и пошарили вокруг в поисках стеклянных банок, потом вернулись на лужайку, пытаясь поймать в темноте мерцающие шарики света. Девушки принесли банки в дом и пили красное вино в кухне, освещенной только светлячками. Они сняли с полки старые книги, принадлежавшие Уокеру, когда он был совсем мальчишкой, и стали читать сказания индейцев о черепахах, которые были островами в океане, и о викинге по имени Торвальд, который, по слухам, был похоронен на пляже где–то поблизости вместе с балластом со своего судна.

Они читали о китах, столетиями ходивших одним и тем же маршрутом. Даже тогда, когда менялся ландшафт, когда заливы затягивало землей, и там, где раньше была вода, строились дамбы, для них карта оставалась такой же, как прежде.

В полночь Эмма и Коли снова вышли на лужайку и вынесли светлячков. Они отпустили их на свободу, открутив крышки с банок и позаботившись о том, чтобы не попасть в ядовитый плющ.

Эмма закружилась по лугу, свет отражался от ее кожи. И если это была ночь, когда самое сокровенное в душе человека раскрывалось, то что же было в душе у Эммы, когда она кружила по полю, а в воздухе стоял аромат сосны и соли? Больше всего на свете она хотела быть самой собой, той, какой она была бы, если бы никогда не болела, тем человеком, каким могла бы стать, если бы судьба ее вдруг не остановила, если бы она не остановила сама себя. Она смотрела на свои руки в свете светлячков и думала, что ее муж был прав: ее здесь не было.

На следующее утро, пока Кол и спала, Эмма снова отправилась в магазин. Она купила «Бостон глоб» и блинной муки, а потом, в последний момент – ведерко белой краски. Вот уж действительно глупость. Полная ерунда. Она никогда не воспользуется ею. Она и комнату–то никогда не красила, не говоря уж о доме. На кассе она спросила Сигги, не знает ли та хорошего риелтора.

Моя кузина Линда. Она будет только счастлива прийти посмотреть на ваш дом, если вы этого хотите.

Сигги написала номер телефона.

Я позвонила Кросби. Он заедет, чтобы убрать развалины сарая и упавшие деревья. Останешься ты или уедешь, нехорошо, что у тебя дрова валяются по всему участку.

Эмма вернулась домой и замесила тесто на блины, добавив туда клубнику, из–за которой возникло столько неприятностей. И поскольку Коли все еще спала, она позвонила матери во Флориду.

Не могу поверить, что вы подарили мне этот дом. Мне ведь дома никогда не нравились, – сказала Эмма. – Я девушка городская.

Этот дом ты всегда любила, – отозвалась Кэтрин. – Когда ты его увидела в самый первый раз, ты сказала, что это самое красивое место, пусть даже и на краю света и мы можем оттуда свалиться. Ты была очень храброй девочкой.

Помнишь Сигги Магуайр? Она просила передать тебе привет. И она по–прежнему собирает твою чернику.

Как–то раз я покупала там продукты, а Сигги побежала за нами на парковку. Она сказала мне, что ты совершенно необыкновенный ребенок.

Что да, то да, я была необыкновенным ребенком. Наполовину лысая и худая как палка. Помнишь, какое–то время у меня начали расти черные волосы. Я была ведьмой, мама.

Сигги вовсе не это хотела сказать. У нее были слезы на глазах.

Не знаю, захочу ли я его оставить, – сказала Эмма. – Я имею в виду дом.

Мы купили его спонтанно, может быть, и продать его тоже нужно спонтанно, – сказала Кэтрин. – Как бы я хотела быть сейчас с тобой.

А из репы делают заготовки? – спросила Эмма, прежде чем повесить трубку. – Я тут нашла в поле целую грядку.

Чатни13, – предложила мать. – Попробуй чатни. Я тогда планировала сделать, но мы так и не успели.

Когда Коли проснулась, обнаружилось, что ожоги от плюща чешутся еще сильнее. Волдыри на руках вздулись, как от пчелиных укусов. Она даже не проявила интереса к блинчикам с клубникой. Да и какой там интерес? Она решила вернуться домой.

Мне очень жаль, что я так поступаю с тобой, – сказала она Эмме. – Очень не хочется уезжать раньше времени, но мне ужасно плохо.

Они сложили вещи в машину, но в самый последний момент Эмма вынула свои сумки и оставила их в прихожей.

Я с тобой не поеду. Я не хочу, чтобы из–за меня ты делала крюк. Будет быстрее, если ты сразу поедешь в Нью–Йорк, а я спокойно сяду на автобус. Он останавливается на углу, прямо около магазина.

Нет, – заявила Коли. – Так уж я совсем буду чувствовать себя предателем.

Да ничего страшного. Плюс к тому, я собираюсь делать чатни из репы. Вот, посмотри.

На кухонном столе рядком лежали репки.

Видишь, мне нужно остаться. И я обещаю – тебе немного тоже пришлю.

Зелье для плача? Нет, спасибо. Мне репа не особо нравится.

Эмма вышла к дороге и помахала вслед. Она совсем забыла, как здесь тихо. Только шум ветра. Она пошла в поле и нашла еще двенадцать репин, все розовато–коричневые, по краям тронутые белым и фиолетовым. Даже заброшенные и позабытые, они росли, казалось, аккуратным рядком.

Эмме нравился их земляной запах. Она сварила корнеплоды в кухне, потом порезала их вместе с луком и сушеным розмарином. Банки под заготовки стояли под раковиной, она помыла их и прокипятила в старой кастрюле для лобстеров.

Окна в доме запотели, через них ничего не было видно. Эмма вновь подумала, какой она была до того, как заболела, и кем стала. И не видела между этими двумя личностями ничего общего. Кем была та девочка, за которой люди бежали до самой парковки? Кто вызывал слезы на глазах у незнакомых людей? Кем она могла бы стать, если бы не проснулась однажды утром с опухолью под мышкой? Кого она бы полюбила?

Эмма заметила что–то за окном. И по ее спине пробежал холодок, несмотря на то что в кухне было жарко. Когда берешься за заготовки, температура все растет и растет. Всю жизнь так было. Эмма с мамой всегда варили варенье в старом полуразрушенном сарае, и никогда здесь, на кухне. Теперь Эмма знала почему. В помещении стало ужасно душно. Почти невыносимо. Все окна запотели, и капли стекали по стеклам, как слезы.

На пол упала тень – темный отблеск в золотом свете дня. Увидела ли Эмма что–то за окном? Она ладошкой протерла стекло – получился чистый от пара круг. Там были койоты, припомнила она, и это движение, такое стремительное и проворное, было как раз характерно для них. Жили на участке и дрозды, но мимо окна мелькнуло нечто очень быстрое, порхнуло и пропало.

Выглянув во двор, Эмма ровным счетом ничего не увидела, но оставила банки кипятиться дальше, а сама пошла взглянуть получше. Там совершенно точно никого не могло быть.

Широким шагом она обошла двор, уверенная, что тень ей просто почудилась. Она была убеждена в этом и поэтому почти натолкнулась на него – на светловолосого мальчика лет десяти. Шустрого, как койот. Осторожного, как дрозд. Но достаточно нахального, чтобы наблюдать за ней через окно. И даже на чужой территории, это–то очевидно. Вот ведь маленький нарушитель границ.

Прошу прощения, – сказала Эмма язвительно.

Вам вовсе незачем это делать – Лицо у мальчика было серьезным и деловитым – Это же ваш дом.

И правда. Я знаю, что мой. Я Эмма. Я приезжала сюда на лето и жила здесь.

Она вспомнила, что местные жители подшучивали над тем, что в их лесу обитали привидения, что чьи–то фигуры мелькали в лесной тени. Брат Эммы, Уокер, теперь полностью поглощенный фактами и статистикой, тогда верил в подобные вещи. «То, что ты не видишь привидение, – сказал он как–то Эмме, – вовсе не означает, что его там нет».

У мальчика, стоявшего во дворе у Эммы, руки были все в царапинах оттого, что он прыгал и скакал в колючих кустах ежевики. Он вытащил шнурки из кроссовок, и от этого щиколотки выглядели шаткими, как у жеребенка. Наверное, он быстро бегал. Наверное, он мог назвать любое созвездие в небе.

А что вы там делаете?

Он смотрел мимо Эммы, за дверь. Даже оттуда, где они стояли, было слышно, как булькала вода в большой кастрюле на плите, а в ней позвякивали банки.

Чатни из репы. Похоже на джем.

Мальчик сморщил нос.

Фу. Репа ни на что не годится.

Думаю, тебя ждет сюрприз, – отпарировала Эмма. – Но ты ведь так и не сказал, кто ты такой.

Я все время прихожу сюда и ловлю рыбу, – сказал мальчик. – Не говорите никому, а то мне влетит.

От мамы?

Сейчас она увидела, что глаза у него были карие, такие, которые кажутся зелеными, или серыми, или карими в зависимости от его настроения. И в этих глазах она увидела нечто такое, что, бывало, чувствовала она сама, но начисто забыла вплоть до этого момента.

Она умерла, – ответил мальчик.

Эмма отступила назад.

Ты тот самый мальчик Кросби, которого Сигги прислала убрать мусор на месте сарая?

Мальчик посмотрел на Эмму так, как будто ясно видел, кто она есть на самом деле – дура, которая даже не может быть благодарной за то, что живет.

Мне десять лет, – сказал он. – Я не работаю. Это мой отец.

Он показал головой, и Эмма увидела, что и в самом деле на поле заехал грузовик, прямо туда, где она нашла репу. Отец мальчика собирал истлевшие и рассыпающиеся дубовые доски, дранку с крыши, гвозди. Кузов грузовика уже был заполнен деревом, старыми ветками, сгнившими досками пола. И все это ни на что не годилось, а может, могло еще сгодиться на что–нибудь, трудно было сказать.

Вчера вечером я поймала сто светлячков, – сказала Эмма. – Я читала книгу при их свете.

Вот уж нет.

Мальчик подбоченился. Он хотел ей поверить, но не знал, стоит ли ему это делать.

Заходи, – сказала ему Эмма. – Я покажу тебе, как делать чатни из репы. Посмотрим, получится ли у нас что–нибудь.


1 Кейп–Код – полуостров на северо–востоке США, самая восточная точка штата Массачусетс. (Здесь и далее прим. перев.)

2 Иона – библейский пророк, автор книги пророка Ионы.

3 Кардинал – птица, названа так из–за своего красного оперения (сходно с красной одеждой католических кардиналов).

4 «Черны кудри моего любимого» – старая народная песня о неразделенной любви.

5 Violet (англ.) – фиалка.

6 Swan (англ.) – лебедь.

7 Lion (англ.) – лев.

8 Кембридж – город в штате Массачусетс в США, известен Гарвардским университетом и Массачусетским технологическим институтом.

9 «Родстер MG» – открытый двухместный автомобиль производства британской фирмы «Morris Garage».

10 Мумтаз–Махал – жена императора Шах–Джахана, умершая при родах. В память о ней император Великих Моголов построил мавзолей–мечеть Тадж–Махал в Агре, Индия.

11 Колледж Смита – частный элитарный женский колледж в Нортгемптоне, Массачусетс.

12 Брауновский университет – один из старейших университетов США, входит в элитную «Лигу плюща», находится в Провиденсе, Род–Айленд.

13 Чатни – кисло–сладкая индийская приправа из фруктов или овощей, в основном к мясу.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13

Похожие:

Элис Хоффман Дом черного дрозда Элис Хоффман Дом черного дрозда iconЭлис Э. Бэйли посвящение человеческое и солнечное
Опубликование настоящей книги патронировано Тибетским Книжным Фондом, основанным с целью непрерывно распространять учение Тибетца...
Элис Хоффман Дом черного дрозда Элис Хоффман Дом черного дрозда iconРоберт Джеймс Хоффман III (англ. Robert James Hoffman III, род. 21...
Чейза Коллинза в фильме «Шаг вперёд 2: Улицы» вместе с Брайаной Эвиган. Хоффман демонстрирует свой талант на сайте Punchrobert com,...
Элис Хоффман Дом черного дрозда Элис Хоффман Дом черного дрозда iconМирзакарим Санакулович Норбеков Опыт дурака, или Ключ к прозрению
Института самовосстановления человека, обладатель черного пояса по Сам-Чон-До и черного пояса по Кёкуcинкай (3 дан), автор нескольких...
Элис Хоффман Дом черного дрозда Элис Хоффман Дом черного дрозда iconОлег Юрьевич Рой Улыбка черного кота Олег Рой Улыбка черного кота
«Я пытаюсь писать так, чтобы читатель не мог закрыть мои книги…» Подобное можно сказать о писательском кредо Олега Роя. Увлекательнейшие...
Элис Хоффман Дом черного дрозда Элис Хоффман Дом черного дрозда iconГрейгь О. И. Маги на службе Красной империи и Черного рейха / Оль-га Грейгъ
Маги на службе Красной империи и Черного рейха / Оль-га Грейгъ. — М.: Эксмо: Алгоритм-Издат, 2010. — 400 с. —
Элис Хоффман Дом черного дрозда Элис Хоффман Дом черного дрозда iconНичто не нарушало спокойствия Киры в тот летний день, кроме огромного...
Через огромные солнцезащитные очки видно тех, кто стал переходить дорогу, не дождавшись зеленого света, поймав момент, пока не было...
Элис Хоффман Дом черного дрозда Элис Хоффман Дом черного дрозда icon-
Канун Рождества. Деревенский дом. В сенях первый морозец покрыл инеем дверь. Бык, овца и петух жмутся ближе к входу в дом, пытаясь...
Элис Хоффман Дом черного дрозда Элис Хоффман Дом черного дрозда iconСкрипящие лестницей качели
Старая женщина сдаст небольшой черный дом в городе К. тому, кто пожелает разобраться в себе. Прекрасная обстановка, милый загородный...
Элис Хоффман Дом черного дрозда Элис Хоффман Дом черного дрозда iconЭлис Сиболд Милые кости
И мы смотрели, как пингвина укутывают снежинки. А мне не давало покоя: пингвин там один-одинешенек, жалко его. Поделившись этой мыслью...
Элис Хоффман Дом черного дрозда Элис Хоффман Дом черного дрозда iconМаурин Ли Лэйси из Ливерпуля
Элис Лэйси, мужеством и жизнелюбием которой читатель не устает восхищаться. Пройдя через многие испытания, узнав любовь и предательство,...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница