Лиза Джейн Смит Тьма наступает Серия: Дневники вампира: Возвращение 1 Перевод: Евгений Кулешов


НазваниеЛиза Джейн Смит Тьма наступает Серия: Дневники вампира: Возвращение 1 Перевод: Евгений Кулешов
страница32/39
Дата публикации01.05.2013
Размер4.31 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Астрономия > Документы
1   ...   28   29   30   31   32   33   34   35   ...   39

31



«Окажи нам милость – позволь выйти из твоей ловушки своим ходом – или, может быть, правильнее сказать, с помощью твоего ключа», – мысленно сказал он, обращаясь к Шиничи. Елене же он сказал так:

– Да, мы искали этого, как его там. Но ты упала и ушиблась. Я бы хотел – хотел бы попросить тебя – побыть здесь и отдохнуть, а я тем временем пойду его искать.

– Так ты знаешь, где Мэтт?

Вот к чему свелся для нее смысл всей его тирады. Вот что она услышала.

– Да.

– Тогда встали и пошли.

– Меня одного ты не отпустишь?

– Нет, – просто сказала Елена. – Я должна его найти. Я просто не смогу заснуть, если ты пойдешь один. Прошу тебя. Давай встанем и пойдем.

Дамон вздохнул.

– Хорошо. Тут в шкафу есть...

...сейчас будет...

–...кое-какая одежда, которая тебе подойдет. Джинсы и так далее. Сейчас я принесу, – сказал он. – Коли только мне совсем, совсем никак не удастся уговорить тебя прилечь и отдохнуть, пока я его ищу.

– Со мной все в порядке, – заверила его Елена. – А если ты уйдешь один, я выпрыгну в окно и пойду с тобой.

Она не шутила. Он пошел и принес ей обещанную кучу одежды, а потом повернулся спиной, пока Елена надевала точно такие джинсы и рубашку-нэпдлтоп, которые были на ней перед этим, только целые и без пятен крови. Потом они вышли из дома. Елена усердно причесывала волосы и оборачивалась каждые пару шагов.

– Что ты делаешь? – спросил Дамой, когда решил, что понесет ее на руках.

– Жду, когда дом исчезнет, – сказала она; Дамон сделал лицо, которое должно было означать: «вообще не понимаю, о чем ты», и Елена добавила: – Джинсы «Армани» идеально подходят по размеру. Блузки «Лапетра» – то же самое. Рубашки «Пэндлтон», на два размера больше, точь-в-точь как та, что была на мне. Либо в этом доме торговый склад, либо он волшебный. Ставлю на то, что он волшебный.

Дамон взял ее на руки – это был способ сделать так, чтобы она замолчала, – и подошел к пассажирской двери «феррари». Он задумался, где они сейчас – в реальном мире или в каком-то из шариков Шиничи.

– Ну что, исчез? – спросил он.

– Угу.

«Жалко», – подумал Дамон. Он был бы не против оставить его за собой.

Можно попробовать пересмотреть условия сделки с Шиничи. Впрочем, сейчас у него были другие заботы, намного важнее. Он слегка прижал Елену к себе, думая при этом – намного, намного важнее.

Оказавшись в машине, он обратил внимание на три мелочи. Во-первых, щелчок, который он автоматически опознал как звук застежки, означал, что Елена пристегнулась. Во-вторых, двери были закрыты, и открыть их мог только он. И, в-третьих, он поехал очень медленно. У него не было оснований думать, что кто-либо, похожий на Елену, в ближайшем будущем собирается снова выпрыгнуть из его машины, но он все-таки решил перестраховаться.

Он не имел ни малейшего понятия, сколько еще будут действовать чары. Рано или поздно к Елене вернется память. По логике, иначе и быть не может – ведь к нему память стала возвращаться, а он бодрствовал на много дольше, чем она. Довольно скоро она вспомнит... Что вспомнит? Что он посадил ее в «феррари» протии ее воли (это плохо, но извинительно – он же не знал, что она выпрыгнет)? Что он дразнил ее и этого... Майка или Митча на поляне? У него у самого об этом были какие-то смутные воспоминания – или это был еще один сон?

Как же он хотел знать правду! Когда он сам вспомнит все? Если он вспомнит, у него будут намного более; сильные позиции, чтобы заключать сделку.

Вдобавок маловероятно, что с Майком посреди лета вдруг случится переохлаждение во время снежного бурана – даже если он так до сих пор лежит и на этой поляне. Ночь была прохладной, но максимум, что этот парень почувствует, – это легкий приступ ревматизма. Ближе к восьмидесяти годам.

Сейчас жизненно важно, чтобы они не нашли его. Что, если он расскажет какие-нибудь неприятные факты?

Дамон увидел, что Елена сделала то же самое движение. Дотронулась пальцами до шеи, состроила гримаску, глубоко вздохнула.

– Тебя укачивает в машине?

– Нет, я... – В лунном свете он заметил, как на ее щеках появился румянец и снова исчез, а детекторы, расположенные на его лице, засекли исходящий от нее жар. Потом она покраснела. – Я уже говорила тебе, – сказала она, – про это ощущение. Ощущение переполненности. Вот оно у меня сейчас.

И что в такой ситуации мог сделать вампир?

Сказать – извини, но до Лунного пика я завязал?

Сказать – извини, утром ты сама меня возненавидишь?

Сказать – плевать, что будет утром; это кресло можно опустить на пару дюймов?

А что, если они сейчас доедут до этой поляны, и окажется, что с этим Матом-Шматом действительно что-то произошло? Дамон будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь – все двадцать секунд. Елена вызовет несколько батальонов небесных духов, и они с ним разберутся. Пусть никто уже не верит в то, что она на это способна, но Дамон в это верил.

Он услышал собственный голос, который говорил так же мягко, как говорил с Пейдж или Дамарис:

– Ты мне поверишь?

– Что?

– Ты мне поверишь, если я пообещаю, что минут через пятнадцать – двадцать мы поедем именно туда, где, насколько я помню, лежит парень, которого как-то там зовут? Если он и правда там лежит – ставлю на то, что ты больше никогда в жизни не захочешь меня видеть,– и тогда я избавлю тебя от долгих поисков. Если его там нет – и машины тоже нет – значит, мне повезло, а Мут получил выигрыш, который дается лишь раз в жизни, – и значит, мы пойдем искать дальше.

Елена пристально смотрела на него:

– Дамон, ты знаешь, где Мэтт?

– Нет. – Что ж, то, что он сказал, было в достаточной степени правдой. Но она была... чаровница, она была чистая дева, ясная дева, а кроме того – она еще и умна...

Дамон прервал свои поэтические размышления об уме Елены. С какой стати он перешел на образы из народной поэзии? Он что, действительно сходит с ума? Он уже, кажется, спрашивал себя об этом. Кстати, если ты задаешься вопросом, не сошел ли ты с ума, доказывает ли это, что ты не сошел с ума? Настоящие психи всегда уверены в том, что они нормальны, правильно? Правильно. Или все-таки не уверены? И, кроме того, разговаривать с самим собой не полезно ни для кого.

Merda.

– Тогда ладно. Я тебе поверю.

Дамон выдохнул, в чем yе было необходимости, и поехал в сторону поляны.

Шла одна из самых увлекательных игр в его жизни. Ставка с одной стороны – его жизнь. Елена найдет способ убить его, если он убил Марка, в этом Дамон не сомневался. Ставка с другой стороны – вкус рая. Елена, которая сама хочет, Елена, которая страстно жаждет, Елена, которая позволяет делать с собой... он сглотнул. Он понял, что творит то, что больше похоже на молитву, чем все остальное, чем он занимался последние полтысячелетия.

Когда они на изгибе дороги свернули на маленькую дорожку, он следил за тем, чтобы быть начеку и чтобы двигатель автомобиля ровно гудел. Дамон надеялся, что ночной воздух сможет дать органам чувств вампира всю необходимую информацию. Он полностью отдавал себе отчет в том, что там его может ждать западня. Но дорожка была пуста, и он резко нажал на газ. Когда впереди показалась маленькая поляна, Дамой убедился, что на ней – совсем, абсолютно, блаженно – нет ни машин, ни юношей студенческого возраста с именами, начинающимися на букву «М».

Он облегченно откинулся на спинку.

Елена не сводила с него глаз.

– Ты думал, что он здесь?

– Да.

А теперь пришла пора задать серьезный вопрос. Без этого вопроса все, что он делал, стало бы враньем и мошенничеством.

– Ты помнишь это место?

Она огляделась.

– Нет. Я должна его помнить?

Дамон улыбнулся.

Впрочем, решив перестраховаться, он проехал еще триста ярдов, до следующей поляны, – на тот случай, если к ней вдруг ни с того ни с сего вернется память.

– Там были малахи, – небрежно объяснил он. – А здесь гарантированно нет никаких чудовищ. – «Ух какой я враль, враль, враль»,– радостно подумал он. Пока все идет нормально? Или нет?

Дело в том, что с того момента, когда Елена вернулась с Другой Стороны, Дамону было... не по себе. Но если в ту первую ночь он сдурел настолько, что в буквальном смысле слова отдал ей свою последнюю рубаху... все, нет таких слов, которые могли бы описать, что он чувствовал, когда она стояла перед ним, только что воскресшая, с кожей, которая светилась на темной поляне, обнаженная и не стыдящаяся этого, и не знающая, что такое стыд. И еще – когда он делал ей массаж, когда вены прорезали голубым огнем кометы перевернутое небо, Дамон ощутил то, чего не чувствовал последние пятьсот лет.

Вожделение.

Человеческое вожделение. Вампирам оно несвойственно. У вампиров оно уходит в жажду крови, одной только крови...

Но Дамон его ощутил.

И он понимал, в чем тут дело. В ее ауре. В ее крови. Елене дали в придачу кое-что посущественней, чем крылья. Крылья отсохли, а этот дар, похоже, остался при ней навсегда.

Дамон подумал: он так давно ее испытывал вожделения, что сейчас может ошибаться. И все-таки он считал, что не ошибается. Аура Елены заставит даже самых дряхлых вампиров приосаниться и снова стать цветущими мужественными юношами.

Дамон откинулся настолько, насколько позволяло тесное пространство машины.

– Елена, я кое-что хочу тебе сказать.

– Про Мэтта? – Она внимательно посмотрела на него в упор.

– Нет, не про Мэтта. Про тебя. Я знаю, что ты удивилась, когда узнала, что Стефан оставил тебя на попечение типа вроде меня.

В «феррари» было мало места, и он уже впитывал тепло ее тела.

– Да, удивилась, – просто сказала она.

– Может быть, это потому, что...

– Может быть, это потому, что мы решили, что моя аура может вставить даже старым вампирам. И теперь мне нужна очень серьезная защита. Так сказал Стефан.

Дамон не очень понял, что такое «вставить», но он был готов канонизировать это «вставить» за то, что оно помогло ему объясниться с дамой по такому щекотливому поводу.

– Я думал, – сказал он, тщательно подбирая слова, – что для Стефана было важнее всего обезопасить тебя от всякой нечисти, которую тянет сюда со всего земного шара, – а еще больше – от того, чтобы тебя никто не заставил... э-э-э... вставить, если ты сама этого не захочешь.

– А теперь он ушел от меня, как самовлюбленный, тупой идиот-мечтатель. Естественно, размышляя обо всех людях в мире, которым вставляет моя аура.

– Согласен, – сказал Дамон, стараясь не затрагивать деликатный вопрос о добровольности ухода Стефана. – И я дал обещание защищать тебя настолько, насколько это в моих силах. Елена, я действительно сделаю все возможное, чтобы никто даже близко к тебе не подошел.

– Да, – сказала Елена, – а если вдруг появляется что-нибудь такое, – она сделала рукой жест, который, видимо, должен был обозначать Шиничи и все проблемы, которые вызвало его появление,– и никто не понимает, что с этим делать?

– Это верно, – сказал Дамой. Ему приходилось время от времени встряхиваться и напоминать себе, зачем он на самом деле здесь оказался. А оказался он здесь затем, чтобы... В общем, он был не на стороне святого Стефана. И вся штука в том, что это было очень легко...

– И она была здесь, она расчесывала волосы... прекрасная дева расчесывает свои волосы цвета пшеницы... и ее щеки схожи с цветущими розами... Дамон встряхнул себя как следует. С каких это пор он стал говорить идиотским языком английских народных песен? Что с ним творится?

Он спросил – просто для того, чтобы сказать что нибудь:

– Как ты себя чувствуешь? – И получилось так, что именно в этот миг она поднесла руку к горлу.

Елена состроила гримаску.

– Ничего себе.

И тогда они посмотрели друг на друга. Елена улыбнулась, и ему пришлось улыбнуться в ответ – сперва быстрым движением взметнулись копчики губ, но потом он заулыбался во весь рот.

В ней было... черт возьми, в ней было все. Остроумие, очарование, смелость, мудрость... и красота. И он понимал, что сейчас говорит ей все это своими глазами, – а она не отвернулась.

– Может, мы... немножко погуляем, – сказал он, и зазвенели колокольчики, и оркестр заиграл туш, и сверху посыпались конфетти, и полетели выпущенные голуби...

Иными словами, она ответила:

– Давай.

Они пошли по узкой тропинке, ведущей от поляны, – тропинке довольно удобной, по мнению Дамона, чей взгляд – взгляд вампира – был приучен к темноте. Дамон не хотел, чтобы Елена много ходила. Он знал, что она еще как следует не оправилась, знал, что ей не хотелось, чтобы он понимал это и опекал ее. Внутренний голос сказал ему: «Подожди, пока она скажет, что устала, и тогда помоги ей сесть».

А потом, когда Елена в первый раз чуть-чуть покачнулась, нечто внутри него, нечто, над которым у него не было власти, развернулось, как пружина. И тогда Дамон взял Елену на руки, принося извинения на десятке языков и вообще ведя себя по-идиотски, и усадил ее на изящную деревянную скамью со спинкой, и укутал ноги дорожным пледом. Все это время он приговаривал: «Скажи, ты чего-нибудь – чего угодно – еще хочешь?» Он случайно послал ей обрывок своих мыслей со списком возможных пожеланий, в котором оказались стакан воды, он сам, сидящий рядом с ней, и маленький слоненок. Когда-то он прочитал в ее сознании, что ей очень нравятся слонята.

– Мне очень жаль, но, боюсь, слонят я не делаю, – сказал он, стоя перед ней на коленях, пристраивая поудобнее скамеечку для ног, и ухватил одну из ее мыслей – на самом деле он не так уж и отличается от Стефана».

Никакое другое имя не заставило бы Дамона сделать то, что он сделал после этого. Никакое другое слово не оказало бы на него такого эффекта. В мгновение ока плед был сброшен на землю, скамеечка для ног исчезла, Дамон держал Елену в объятиях, запрокинув ее голову, так что ее нежная шея оказалась полностью обнажена.

– Мое отличие от моего братца, – сказал он ей, – состоит в том, что он все еще надеется через какой-нибудь черный ход пролезть на небеса. А я не нытик, не идиот и воспринимаю свою грядущую судьбу иначе. Я знаю, куда я попаду. И мне, – он улыбнулся, оскалив клыки, – глубоко на это плевать.

Елена смотрела на него расширившимися глазами – она не ожидала такого. И от неожиданности она, сама того не желая, ответила ему искренне. Ее мысли полетели прямо к нему, и их было легко прочитать.

Я знаю. Я сама такая. Если я чего-то хочу – я это получу. Яне такая хорошая, как Стефан. И я не знаю...

Он был заворожен.

Чего ты не знаешь, солнышко?

Но она закрыла глаза и молча покачала головой.

Чтобы выйти из затруднительной ситуации, он зашептал ей на ухо:

– А что ты об этом думаешь:
^ Когда ты говоришь, что я тщеславный,

Ты меры правоты своей не знаешь,

Ты утверждаешь, что я злой и наглый;

О, как права ты! Ты не представляешь...

Пусть только позволят эринии мне

Елену лобзать наяву, не во сне.
Ее глаза широко распахнулись:

– Нет-нет! Прошу тебя, Дамон, – она говорила шепотом. – Пожалуйста!, Пожалуйста, не сейчас! – Она с несчастным видом сглотнула. – Кстати, ты спрашивал, хочу ли я пить, – а все питье вдруг исчезло. Я не против того, чтобы самой стать питьем, если ты этого хочешь, но сначала... Я ужасно хочу пить – примерно так же, как, наверное, ты.

И она снова легонько постучала пальцами под подбородком.

У Дамона внутри все растаяло.

Он вытянул руку в сторону, и его пальцы сомкнулись вокруг ножки изящного хрустального бокала. Он с видом знатока попробовал букет – весьма изыскан но – и покатал по языку. Это было настоящее питье. Вино «Черная магия» из винограда Черная магия Кларион-Лесс. Это был единственный сорт вина, который пило большинство вампиров, – и среди них ходили легенды о том, как оно помогает продержаться, если нет других способов утолить жажду.

Елена пила из своего бокала, и ее голубые глаза были широко раскрыты над темно-сиреневым вином, пока он рассказывал ей кое-что из истории этого вина. Ему нравилось смотреть на нее в таком состоянии – когда она узнавала что-то новое, и все ее чувства были напряжены. Дамой закрыл глаза и стал вспоминать некоторые эпизоды из прошлого. Когда он открыл их снова, то увидел, что Елена, как ребенок, который хочет пить, жадно глотает...

– Это уже второй?.. – Первый кубок стоял у ее ног. – Елена, где ты его взяла?

– Сделала то же, что и ты. Вытянула руку. Это ведь но очень крепко, правда? По вкусу похоже на виноградный сок, а я умирала от жажды.

Неужели она на самом деле так наивна? Это правда, вино «Черная магия» не обладает резким запахом и вкусом большинства алкогольных напитков. Его тонкий вкус был специально создан для чувствительного нёба вампиров. Дамой знал, что этот виноград выращивается в специальной почве – лессе, – которая остается после того, как измельчаются находившиеся на ней ледники. Разумеется, заниматься этим могли только вампиры-долгожители, ведь для того, чтобы образовалось нужное количество лесса, требовалось несколько столетий. Когда почва была готова, на ней выращивали виноград и обрабатывали его, начиная с подвоя и заканчивая изготовлением сусла, – его отжимали босыми ногами в чанах из железного дерева, и все это без единого луча солнца. Благодаря этому достигался черный, бархатистый, утонченный вкус. И вот...

У Елены появились виноградные «усы». Дамону страшно захотелось стереть их поцелуями.

– Ну что ж. Когда-нибудь ты будешь рассказывать, что выпила два стакана «Черной магии» меньше чем за минуту. Успех тебе обеспечен, – сказал он.

А она постукивала пальцем под подбородком.

– Елена, ты хочешь, чтобы я забрал у тебя часть крови?

– Да! – Она сказала это голосом, похожим на звон колокольчика, как человек, которому наконец-то задали дельный вопрос.

Она была пьяна.

Она отвела руки назад и облокотилась на спинку скамейки, которая была устроена так, чтобы реагировать на каждое ее движение. Теперь скамейка превратилась в диван с обивкой из черной замши и высокой спинкой, и тонкая шея Елены покоилась на самой высокой точке спинки, а ее горло было открыто воздуху. Дамон с тихим стоном отвернулся. Он хотел доставить Елену в цивилизацию. Он тревожился о ее здоровье, он помнил, что надо бы побеспокоиться о состоянии.. Мутта, и вот... он не мог получить ничего из того, что хотел. Он и кровь-то у нее толком не мог выпить, пока она пьяна.

Елена издала какой-то другой звук – кажется, произнесла его имя. «Д'м'н?» – пробормотала она. Ее глаза были полны слез.

Дамон сделал для Елены все, что только могла сделать сиделка для пациента. Но, кажется, она просто не хотела извергать из себя два стакана «Черной магии» у него на глазах.

– Маггг...– выговорила Елена, с трудом тревожно икнув. Она схватила Дамона за запястье.

– Да, это вино нельзя пить залпом. Подожди – сядь прямо, и я попробую...

Может быть, именно потому, что он произнес эти слова не задумавшись – не заботясь о том, чтобы они не прозвучали грубо и не выглядели как манипуляция, – все и получилось. Елена послушалась его, а он приложил пальцы к ее вискам и слегка надавил. На долю секунды ему показалось, что сейчас случится катастрофа, но потом Елена задышала спокойно и ровно. Действие вина еще не закончилось, но пьяной Елена уже не была.

Итак, время настало. Он должен наконец рассказать ей правду.

Но сначала ему надо было проснуться.

– Тройной эспрессо, пожалуйста, – сказал он, вытянув руку. Кофе появился моментально, ароматный и черный, как его душа. – Шиничи говорит, что одного эспрессо достаточно, чтобы оправдать существование человеческого рода.

– Не знаю, что это за Шиничи, но я с ним согласна. Или с ней. Тройной эспрессо, пожалуйста, – сказала Елена, обращаясь к магическим силам, которые и составляли этот лес, этот снежный шарик, эту вселенную. Ничего не случилось.

– Может быть, сейчас он отрегулирован так, что реагирует только на мой голос, – сказал Дамон, улыбнулся ободряющей улыбкой – и плавным движением руки преподнес ей эспрессо.

К его удивлению, Елена хмурилась.

– Ты сказал «Шиничи». Кто это?

Меньше всего на свете Дамону хотелось, чтобы Елена встречалась с китсунэ, но он понимал: когда он расскажет ей все (а он собирался это сделать), встречи не избежать.

– Это китсунэ, лис-демон, – сказал он. – И тот, это дал мне адрес сайта, из-за которого Стефан умчался невесть куда.

Лицо Елены стало каменным.

– Вообще-то, – сказал Дамон, – перед тем как делать следующий ход, я хочу отвезти тебя домой.

Елена возвела раздраженный взгляд к небесам, но не протестовала, когда он взял ее на руки и отнес к машине.

Только сейчас он сообразил, в каком месте лучше всего будет ей рассказать.

Им повезло, что у них не было насущной потребности выбираться из Старого леса. Не было ни одной дороги, которая бы не вела в тупик, на маленькую полянку или к дереву. И когда они выехали на дорожку, ведущую к их маленькому, но идеально обустроенному домику, Елена не выразила никакого удивления, так что он не сказал ни слова, когда они зашли в дом, и Дамон прошелся по нему, выясняя, что находится в их распоряжении.

В доме была одна спальня с огромной роскошной кроватью. Кухня. Гостиная. Но каждая из этих комнат могла превращаться в любую другую комнату, какую пожелаешь, – достаточно было просто мысленно произнести, чего ты хочешь, перед тем как открыть дверь. Более того, там были ключи – Дамон сообразил, что их оставил изрядно напуганный Шиничи, – которые давали дверям еще больше возможностей. Вставь ключ в дверь, скажи, куда ты хочешь попасть, – и ты попадешь туда. Похоже, так происходило, даже если загаданное место было в точке пространства и времени, находящейся за пределами владений Шиничи. Иными словами, похоже, что они имели выход в реальный мир, – но в этом Дамон не был окончательно уверен. Действительно ли это реальный мир – или просто очередная ловушка Шиничи?

Сейчас в доме появилась длинная винтовая лестница, которая вела на крышу с окруженной перильцами площадкой – точь-в-точь как на здании общежития. Там даже была комната, в точности такая же, как комната Стефана. Дамон заметил это, пока нес Елену по ступенькам.

– Мы идем на самый верх? – В голосе Елены звучало недоумение.

– На самый верх.

– И что мы будем делать здесь, наверху? – спросила Елена, когда он, поднявшись на крышу, усадил ее в кресло, подставил под ноги скамеечку и укутал их легким пледом.

Дамон сел в кресло-качалку и какое-то время раскачивался, обхватав руками колено и задрав голову к небу.

Он качнулся последний раз, потом остановился и повернулся к ней.

– Думаю, мы пришли сюда, – сказал он тоном насмешки над самим собой, который означал, что он настроен предельно серьезно, – чтобы я рассказал тебе правду, всю правду и ничего, кроме правды.

1   ...   28   29   30   31   32   33   34   35   ...   39

Похожие:

Лиза Джейн Смит Тьма наступает Серия: Дневники вампира: Возвращение 1 Перевод: Евгений Кулешов iconЛиза Джейн Смит Возвращение: Тень души Серия: Дневники вампира 6
Перевод: Aleana Svetyska Vampylife Ledi boo lenairk Button4ik Mylovedontletmeg nns55 s hero knoppka dilara19 milli roseone
Лиза Джейн Смит Тьма наступает Серия: Дневники вампира: Возвращение 1 Перевод: Евгений Кулешов iconЛиза Джейн Смит Дневники Вампира 7: Возвращение. Полночь
И тогда я отвечу "Деймона". Ты не поверишь, если не видел нас всего пару дней назад
Лиза Джейн Смит Тьма наступает Серия: Дневники вампира: Возвращение 1 Перевод: Евгений Кулешов iconЛиза Джейн Смит Дневники Вампира 7: Возвращение. Полночь
И тогда я отвечу "Деймона". Ты не поверишь, если не видел нас всего пару дней назад
Лиза Джейн Смит Тьма наступает Серия: Дневники вампира: Возвращение 1 Перевод: Евгений Кулешов iconЛиза Джейн Смит Ярость Дневники вампира 3 Лиза Джейн Смит Ярость Глава 1
Она шла по жидкой грязи, в которой замерзали лохмотья осенних листьев. Наступали сумерки, и, хотя ветер утих, в лесу становилось...
Лиза Джейн Смит Тьма наступает Серия: Дневники вампира: Возвращение 1 Перевод: Евгений Кулешов iconЛиза Джейн Смит Возвращение: Тень души Дневники вампира 6 Глава 1
Дорогой Дневник, — прошептала Елена, — это — истерика? Я оставила тебя в багажнике «Ягуара», и это — в два часа ночи
Лиза Джейн Смит Тьма наступает Серия: Дневники вампира: Возвращение 1 Перевод: Евгений Кулешов iconЛиза Джейн Смит Возвращение: Тень души Серия: Дневники вампира 6
Елены Гилберт, вампир Стефан Сальваторе, был схвачен демоническими духами – китцунами, бесчинствующими в Феллс Чёрч. Они хитростью...
Лиза Джейн Смит Тьма наступает Серия: Дневники вампира: Возвращение 1 Перевод: Евгений Кулешов iconЛиза Джейн Смит Дневники вампира Возвращение: Наступление ночи Пролог
Стефан. – Добивался он, опершись на локоть и смотря теми глазами, которые каждый раз заставляли ее практически забыть все то, что...
Лиза Джейн Смит Тьма наступает Серия: Дневники вампира: Возвращение 1 Перевод: Евгений Кулешов iconЛиза Джейн Смит Возвращение: Темные души / The Return: Shadow Souls...
«Замарал свою душу чтением чужих дневников…мы смеялись над одними и теми же шутками…и ты был нежным…по-настоящему милым…разговаривали...
Лиза Джейн Смит Тьма наступает Серия: Дневники вампира: Возвращение 1 Перевод: Евгений Кулешов iconЛиза Джейн Смит Темное воссоединение Дневники вампира 4
Елена — «золотая» девочка, она привыкла, что мальчики стоят перед ней на коленях
Лиза Джейн Смит Тьма наступает Серия: Дневники вампира: Возвращение 1 Перевод: Евгений Кулешов iconДжейн Смит «Дневники Вампира. Возвращение: Полночь»
И тогда я отвечу "Деймона". Ты не поверишь, если не видел нас всего пару дней назад
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница