Лиза Джейн Смит Тьма наступает Серия: Дневники вампира: Возвращение 1 Перевод: Евгений Кулешов


НазваниеЛиза Джейн Смит Тьма наступает Серия: Дневники вампира: Возвращение 1 Перевод: Евгений Кулешов
страница9/39
Дата публикации01.05.2013
Размер4.31 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Астрономия > Документы
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   39

8



Стрелки старомодных часов показывали три ночи, когда Мередит неожиданно проснулась от беспокойного сна.

И тут же закусила губу, чтобы не заорать. Над ней склонилось перевернутое лицо. Последнее, что Мередит помнила перед тем, как уснуть, – как она лежала на спине в спальном мешке и разговаривала с Бонни про Алариха.

И вот теперь Бонни нависала над ней, только лицо ее было перевернуто, а глаза закрыты. Она стояла на коленях у подушки Мередит, и их носы едва не соприкасались. Добавим к этому странную бледность ее щек и быстрое теплое дыхание, щекотавшее лоб Мередит, – и любой – любой, настойчиво твердила себе Мередит, – был бы обречен на то, чтобы вскрикнуть.

Мередит глядела в полумраке на эти жуткие закрытые глаза и ждала, когда Бонни что-нибудь скажет.

Но Бонни села, потом встала, а потом, двигаясь спиной вперед, идеально ловко дошла до стола, где заряжался мобильник Мередит, и взяла его в руки. Видимо она включила встроенную видеокамеру – по крайней мере, она открыла рот и стала жестикулировать и что-то говорить.

Это было невыносимо жутко. Не было никаких сомнений в том, что доносится из уст Бонни. Это была речь, звучащая задом наперед. Непонятные звуки, то гортанные, то высокие, складывались в ритмический рисунок, который все знают по фильмам ужасов. Но говорить так специально... никто, никакой человеческий разум на это не способен. У Мередит появилось странное ощущение, что это какое-то существо пытается дотянуться до них своим сознанием, докричаться сквозь невообразимые измерения.

«Может быть, оно и живет задом наперед, – думала Мередит, пытаясь отвлечься, пока путающие звуки все лились и лились, – и ему кажется, что задом наперед живем мы. Может быть, мы с ним просто... не пересекаемся...»

Она поняла, что ее силы на исходе. Ей уже стало казаться, что она понимает смысл этих слов и даже целых фраз, произнесенных в обратном порядке, и там не было ничего приятного. Пожалуйста, ну пусть это прекратится, и прекратится немедленно.

Завывания, бормотания...

Лязгнув зубами, Бонни закрыла рот. Звуки оборвались. А потом, словно на видеозаписи, прокрученной задом наперед на замедленной скорости, она, пятясь, дошла до спального мешка, присела на корточки, заползла в мешок, положила голову на подушку – и за все это время ни разу не открыла глаз.

Мередит никогда не видела и не слышала ничего более страшного – а уж страшного Мередит видала и слышала немало.

И еще. Оставить запись до утра Мередит просто не могла, как не могла она, скажем, взлететь. По крайней мере, без посторонней помощи.

Она встала, на цыпочках дошла до стола, взяла мобильник и вышла в соседнюю комнату. Там она подключила телефон к своему компьютеру, чтобы прослушать это записанное задом наперед сообщение по-нормальному.

Она послушала его один раз, второй и приняла решение: Бонни вообще не должна его слышать. Она перепугается до одури, и тогда друзья Елены лишатся возможности взаимодействовать с паранормальным миром.

Помимо неестественно звучащего голоса, там были еще и звериные завывания... а уж сам голос ни в коем случае не был голосом Бонни. Это вообще не был человеческий голос. Когда запись воспроизводилась в нормальном направлении, он звучал едва ли не страшнее, чем в обратном, – и, возможно, это означало, что, кем бы ни было это существо, для него было естественно говорить задом наперед.

Сквозь завывания, искаженный смех и звериные звуки, словно бы доносившиеся прямо из саванны, Мередит сумела разобрать и человеческие голоса. И хотя от такой работы волоски у нее на коже встали торчком, будто на морозе, она постаралась вычленить из этой какофонии слова. Мередит стала соединять слова, и вот что у нее получилось:

«Прара... бушшш... денннйе... бу-у-удет... ф-ф-ф-ф... не... запиыммммм и с-с-с-с... тражжжж... иым. МЫЫЫЫЫЫЫ с та.... БОЙЙЙЙЙ... да-а-ал жныыыыыы бытьрядомммммм.... ка-а-а... гда-а-а-а... она пра-а-а будитц-ц-ц-ца. ПОТОМ... назззззззз... („ней"? или это было просто завывание?) ужжжжжене… буууудет. ЭТОРРРРРР... абоута... длядруууу... гих-х-х-х-х… рукхххх...»
Вооружившись бумагой и ручкой, она записала:
Пробуждение будет внезапным и страшным.

Мы с тобой должны быть рядом, когда она пробудится. Потом нас (с ней?) уже не будет. Это работа для других рук.
Мередит аккуратно положила ручку рядом с расшифрованным сообщением.

Потом она вернулась в комнату, опять залезла в спальный мешок и, свернувшись калачиком, некоторое время пристально смотрела на неподвижную Бонни, как кошка на мышиную нору, пока, наконец, вожделенная усталость не унесла ее в черноту.
– Что я сказала? – Утром Бонни была искренне ошарашена. Она вела себя как образцовая хозяйка – выжимала грейпфрутовый сок, размешивала злаковые хлопья; впрочем, яичницу готовила Мередит.

– Я рассказала уже три раза. Думаешь, на четвертый что-то изменится?

– Ладно, – моментально переключилась Бонни. – Пробуждаться будет Елена. Во-первых, мы с тобой должны быть рядом, а во-вторых, если кто и нуждается в том, чтобы пробудиться, так это она.

– Именно, – ответила Мередит.

– И вспомнить, кем она была.

– Точно, – ответила Мередит.

– А мы должны помочь ей вспомнить!

– Нет! – воскликнула Мередит, яростно орудуя лопаткой. – Нет, Бонни, ты сказала совсем не это, да я и сомневаюсь, что мы это сможем. В лучшем случае мы сможем научить ее делать какие-то штуки, как Стефан. Завязывать ботинки. Укладывать волосы. Но ты сказала, что пробуждение будет внезапным и ужасным, – и ни словом не обмолвилась о том, что пробуждать ее будем мы. Ты сказала только, что мы должны быть рядом, потому что потом нас уже не будет.

Бонни задумалась. Повисла нехорошая пауза.

– Не будет? – выговорила она наконец. – В смысле рядом с Еленой? Или... я даже не знаю, как лучше сказать... Не будет вообще?

Мередит посмотрела на приготовленный завтрак и почувствовала, что у нее вдруг пропал аппетит.

– Не знаю, – призналась она.

– Стефан звал нас и сегодня, – настойчиво сказала Бонни.

– Стефан будет вести себя вежливо, даже если его проткнут осиновым колом.

– Я придумала, – неожиданно сказала Бонни. – Давай позвоним Мэтту. Можем заехать к Кэролайн... в смысле, если она нас примет. Посмотрим, не изменилась ли она за ночь. Потом подождем до обеда, и вот тогда позвоним Стефану и спросим, можно ли сегодня зайти повидаться с Еленой.

Когда они добрались до дома Кэролайн, ее мать сообщила, что Кэролайн больна и лежит в постели. Пришлось им втроем – Мэтту, Мередит и Бонни – ехать к Мередит без Кэролайн, но, пока они шли, Бонни, кусая губу, время от времени оборачивалась и смотрела на улицу, где жила Кэролайн. У ее матери тоже был нездоровый вид, а под глазами – синяки. В этом доме царило какое-то напряжение, ощущение грядущей бури, которая вот-вот расплющит его в лепешку.

Когда они добрались до Мередит, Мэтт стал возиться со своей машиной, которая все время требовала ремонта, а Бонни и Мередит пошли искать в гардеробе вещи, которые могли бы пригодиться Елене. Они будут ей великоваты, но это лучше, чем одежда Бонни, которая на несколько размеров мала.

В четыре часа они позвонили Стефану. Да, он с нетерпением их ждет. Они спустились и подобрали Мэтта.

Когда они доехали до общежития, Елена – к явному разочарованию Мэтта – не стала повторять вчерашний ритуал с поцелуями. А вот новой одежде она обрадовалась, хотя и не так, как обрадовалась бы прежняя Елена. Взмыв в воздух на метр от пола, она прижала одежду к лицу, шумно и глубоко задышала со счастливым видом, а потом, сияя, посмотрела на Мередит. Бонни взяла футболку и тоже понюхала ее, но не почувствовала ничего, кроме запаха кондиционера для ткани. Не пахло даже пляжным одеколоном Мередит.

– Прошу нас извинить, – беспомощно сказал Стефан, когда Елена, держа небесно-голубую кофточку так, словно это котенок, внезапно расчихалась. Но на его лице была написана нежность, и Мередит, хотя и выглядела несколько обескураженной, тут, же заверила его, что ничего страшного, – наоборот, приятно, когда тебя так ценят.

– Она умеет определять, где сделана одежда, – объяснил Стефан. – Она не надевает ничего, что было произведено в потогонных мастерских.

– Я покупаю одежду только в тех местах, которые упоминаются в списке на сайте «Свободно от потогонок», – просто сказала Мередит, – Мы с Бонни должны тебе кое-что рассказать, – добавила она. Она начала рассказывать Стефану о ночном пророчестве, а Бонни тем временем увела Елену в ванную и помогла переодеться в шорты (они пришлись впору) и небесно-голубую кофточку (она оказалась чуть-чуть великовата).

Этот цвет идеально оттенил цвет ее волос – спутанных, но по-прежнему великолепных, однако, когда Бонни поднесла ей захваченное с собой зеркальце – все осколки старых зеркал уже были выметены, – Елена была озадачена, словно щенок, которого заставляют посмотреть на свое отражение. Бонни держала зеркало у нее перед лицом, а Елена то и дело выглядывала то с одной стороны зеркальца, то с другой, как играющий в прятки ребенок. Бонни смогла только расчесать спутанную золотую массу, ведь Стефан совершенно явно не знал, что с ней делать. Когда волосы Елены наконец стали гладкими и шелковистыми, Бонни с гордостью вывела ее из ванной, чтобы продемонстрировать остальным.

О чем тут же пожалела. Остальные были погружены в явно невеселый разговор. Бонни нехотя отпустила руку Елены, которая тут же вспорхнула – в буквальном смысле слова – на колени к Стефану и присоединилась к остальным.

– Разумеется, мы все это понимаем, – говорила Мередит. – Даже до того, как у Кэролайн поехала крыша, какие еще, по большому счету, были варианты? Но ведь...

– О каких вариантах речь? – спросила Бонни, усаживаясь на кровать рядом со Стефаном. – Вы о чем?

После долгой паузы Мередит встала, подошла к Бонни и приобняла ее.

Мы говорили, почему Стефану с Еленой надо уезжать из Феллс-Черч, причем как можно дальше.

В первую секунду Бонни не отреагировала никак; умом она понимала, что должна что-то почувствовать, но была слишком сильно потрясена, чтобы разобрать, что именно. Когда к ней вернулся дар речи, она, как будто со стороны, услышала собственный голос, который тупо произнес:

– Уезжать? Почему?

– Ты сама видела, почему. Вчера, – сказала Мередит, темные глаза которой были наполнены болью, а лицо – редкий случай – выражало нестерпимую муку. Но на данный момент Бонни не интересовала никакая мука, кроме ее собственной.

И теперь эта мука накрыла ее, как снежная лавина, и утопила в раскаленном снегу. В обжигающем льду. Каким-то образом ей удалось просопротивляться достаточно долго для того, чтобы сказать:

– Кэролайн ничего не сделает. Она подписала клятву. Она знает, что нарушить ее – особенно после того, как... кое-кто другой тоже ее подписал...

По-видимому, Мередит рассказала Стефану о вороне, потому что он вздохнул и покачал головой, деликатно отстранившись от Елены, которая пыталась заглянуть ему в лицо. Она явно чувствовала, что случилась какая-то беда, но не могла, попять, в чем дело.

– Меньше всего я хотел бы видеть рядом с Кэролайн своего брата, – Стефан нервно откинул темные волосы от глаз, как будто они напоминали ему о том, как они с Дамоном похожи друг на друга. – И не думаю, что угроза Мередит насчет соседок по общежитию поможет. Она слишком глубоко зашла во тьму.

Бонни внутренне содрогнулась. Во тьму. Эти слова пробуждали в ней мысли, которые были ей очень не по душе.

– Но подожди... – начал Мэтт, и Бонни поняла, что он испытывает те же чувства, что и она, – он ошеломлен, и его подташнивает, как будто они только что слезли с какой-то дешевой карусели.

– Послушай меня, – сказала Стефан. – Есть и другая причина, по которой нам нельзя здесь оставаться.

– Какая другая причина? – медленно спросил Мэтт.

Бонни была слишком подавлена, чтобы говорить. У нее были свои мысли на этот счет, но они таились где-то в глубинах подсознания. Каждый раз, когда они пытались выползти на поверхность, она запихивала их вглубь.

– По-моему, Бонни уже поняла. – Стефан посмотрел на нее. Она посмотрела на него в ответ затуманившимися от слез глазами. – Феллс-Черч, – мягко и грустно объяснил Стефан, – был основан на пересечении энергетических линий. Линии грубой Силы в земле, помните? Кто-нибудь знает, участвовали ли Смоллвуды в выборе места для города?

Никто не знал. В старом дневнике Онории Фелл ничего не говорилось о том, чтобы семейство оборотней выбирало место расположения города.

– Что ж, если это случайность, то крайне неприятная. Город – или, лучше сказать, городское кладбище – был основан именно на том месте, где сходится множество энергетических линий. Из-за этого город и стал маяком для сверхъестественных существ, злых... или не совсем злых, – тут он сконфузился, и Бонни поняла, что он имеет в виду себя. – Меня сюда что-то притянуло. Других вампиров, как вы знаете, тоже. И каждый раз, когда здесь появляется новое существо, обладающее Силой, маяк начинает светить еще сильнее. Ярче. Привлекательнее для других существ, обладающих Силой. Получается дурной замкнутый круг.

И рано или поздно кто-нибудь из них захочет познакомиться с Еленой, – закончила. Мередит. – Не забывай, Бонни, мы говорим о таких, как Стефан, только не таких благородных. И если они ее увидят...

От этой мысли Бонни едва не разрыдалась. У нее перед глазами возникли трепещущие белые перья, каждое из которых, медленно кружась, падало на землю.

– Но ведь... когда она только очнулась, она не была такой, – сказал Мэтт медленно и упрямо. – Она разговаривала. Она обладала разумом. И она не летала.

– Разговаривает она или нет, летает или ходит – все равно у нее есть Сила, – сказал Стефан. – Этого хватит для того, чтобы обычный вампир спятил. Спятил настолько, чтобы ему захотелось причинить ей вред, лишь бы заполучит эту Силу. А она не может никого убить или причинить вред. По крайней мере, я не могу себе этого представить. И у меня одна надежда, – сказал он, и его лицо потемнело, – отвезти ее куда-нибудь, где она будет... под защитой.

– Но ее нельзя увозить, – сказала Бонни и услышала, что в ее голосе, против ее воли, зазвучали умоляющие нотки. – Разве Мередит не сказала тебе, о чем говорила я? Она должна очнуться. И мы с Мередит в этот момент должны оказаться рядом.

Потому что потом нас с ней уже не будет. Неожиданно все встало на свои места. И хотя эта мысль была не такой уж и страшной по сравнению с мыслью о том, что их вообще нигде не будет, хорошего в ней тоже было мало.

– Я не собирался ее увозить, пока она не научится хотя бы ходить, – сказал Стефан и, к удивлению Бонни, коротким движением приобнял ее за плечи. Обнял так же, как это делала Мередит, – как сестру, но только объятие было крепче и короче. – И ты даже не представляешь себе, как я рад, что ей предстоит пробудиться. И что вы окажетесь рядом, чтобы ей помочь.

– Но...

«Но в Феллс-Черч время от времени будут появляться разные страшилища, – подумала Бонни. – А ты уедешь, и не будет никого, кто бы нас защитил».

Она подняла глаза и по выражению лица Мередит поняла, что та знает, о чем она думает.

– Вот что я скажу, – произнесла Мередит с самой осторожной и сдержанной своей интонацией. – Стефан и Елена уже отработали свое по части подвигов на благо этого города.

О да. Против этого возразить было нечего. Да и спорить со Стефаном, похоже, тоже было бессмысленно. Он уже принял решение.

И все равно они проговорили до темноты – обсуждали всевозможные варианты и сценарии и обдумывали пророчество Бонни. К окончательному выводу так и не пришли, но по крайней мере проработали несколько возможных планов. Бонни настаивала на том, чтобы у них была возможность связаться со Стефаном, и уже была готова потребовать его кровь и волосы, если понадобится совершить заклятие вызова, но тот деликатно напомнил ей, что сейчас в их распоряжении есть мобильные телефоны.

Наконец пришло время уезжать. Люди проголодались – и Бонни предположила, что и Стефан тоже. Когда он сидел с Еленой на коленях, он выглядел очень бледным.

Когда они стояли наверху у лестницы и прощались, Бонни старательно напоминала себе обещание Стефана, что Елена будет здесь, чтобы Бонни и Мередит могли ей помочь. Он ни за что не увезет ее, не предупредив их.

Но ведь они еще не прощаются.

А почему тогда всем казалось, что прощаются?

1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   39

Похожие:

Лиза Джейн Смит Тьма наступает Серия: Дневники вампира: Возвращение 1 Перевод: Евгений Кулешов iconЛиза Джейн Смит Возвращение: Тень души Серия: Дневники вампира 6
Перевод: Aleana Svetyska Vampylife Ledi boo lenairk Button4ik Mylovedontletmeg nns55 s hero knoppka dilara19 milli roseone
Лиза Джейн Смит Тьма наступает Серия: Дневники вампира: Возвращение 1 Перевод: Евгений Кулешов iconЛиза Джейн Смит Дневники Вампира 7: Возвращение. Полночь
И тогда я отвечу "Деймона". Ты не поверишь, если не видел нас всего пару дней назад
Лиза Джейн Смит Тьма наступает Серия: Дневники вампира: Возвращение 1 Перевод: Евгений Кулешов iconЛиза Джейн Смит Дневники Вампира 7: Возвращение. Полночь
И тогда я отвечу "Деймона". Ты не поверишь, если не видел нас всего пару дней назад
Лиза Джейн Смит Тьма наступает Серия: Дневники вампира: Возвращение 1 Перевод: Евгений Кулешов iconЛиза Джейн Смит Ярость Дневники вампира 3 Лиза Джейн Смит Ярость Глава 1
Она шла по жидкой грязи, в которой замерзали лохмотья осенних листьев. Наступали сумерки, и, хотя ветер утих, в лесу становилось...
Лиза Джейн Смит Тьма наступает Серия: Дневники вампира: Возвращение 1 Перевод: Евгений Кулешов iconЛиза Джейн Смит Возвращение: Тень души Дневники вампира 6 Глава 1
Дорогой Дневник, — прошептала Елена, — это — истерика? Я оставила тебя в багажнике «Ягуара», и это — в два часа ночи
Лиза Джейн Смит Тьма наступает Серия: Дневники вампира: Возвращение 1 Перевод: Евгений Кулешов iconЛиза Джейн Смит Возвращение: Тень души Серия: Дневники вампира 6
Елены Гилберт, вампир Стефан Сальваторе, был схвачен демоническими духами – китцунами, бесчинствующими в Феллс Чёрч. Они хитростью...
Лиза Джейн Смит Тьма наступает Серия: Дневники вампира: Возвращение 1 Перевод: Евгений Кулешов iconЛиза Джейн Смит Дневники вампира Возвращение: Наступление ночи Пролог
Стефан. – Добивался он, опершись на локоть и смотря теми глазами, которые каждый раз заставляли ее практически забыть все то, что...
Лиза Джейн Смит Тьма наступает Серия: Дневники вампира: Возвращение 1 Перевод: Евгений Кулешов iconЛиза Джейн Смит Возвращение: Темные души / The Return: Shadow Souls...
«Замарал свою душу чтением чужих дневников…мы смеялись над одними и теми же шутками…и ты был нежным…по-настоящему милым…разговаривали...
Лиза Джейн Смит Тьма наступает Серия: Дневники вампира: Возвращение 1 Перевод: Евгений Кулешов iconЛиза Джейн Смит Темное воссоединение Дневники вампира 4
Елена — «золотая» девочка, она привыкла, что мальчики стоят перед ней на коленях
Лиза Джейн Смит Тьма наступает Серия: Дневники вампира: Возвращение 1 Перевод: Евгений Кулешов iconДжейн Смит «Дневники Вампира. Возвращение: Полночь»
И тогда я отвечу "Деймона". Ты не поверишь, если не видел нас всего пару дней назад
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница