Злой ветер


НазваниеЗлой ветер
страница7/29
Дата публикации09.05.2013
Размер3.37 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   29
замка – с крепостными стенами, знаменами и узкими бойницами. Ничего удивительного: Пол всегда был рыцарем – в старинном, кроваво-воинственным смысле, с мечом и булавой. А его Сектор представлял собой не что иное, как ленное владение. Пол Джанкарло жил в черно-белом мире, и это было очень плохо для меня, чья палитра в последнее время менялась от серого до густо-серого.

В тот момент, когда я вышла из астрала и снова вернулась к дорическим колоннам и тюльпанам, входная дверь открылась. Пол вышел меня встречать. В обычной жизни он воплощал собой тип итальянского жеребца… сильный, мускулистый, строением напоминавший молодого бога. Он по-прежнему носил легкую артистическую бородку, которая, как я выяснила давным-давно, на самом деле являлась неизменной небритостью. Пару лет назад Пол разменял пятый десяток, но все еще сохранил свою неугомонность и, черт побери, мужское великолепие.

К несчастью, в данный момент он был вне себя от злости. На меня.

– Выходи из машины, – рявкнул он, вперив в меня свой указующий перст.

Я вручную опустила стекло у машины и произнесла:

– Пока остерегусь.

Пол набычился:

– Какого черта – «пока»? Ты что, мне не доверяешь?

– Посмотри на мою дверцу, – парировала я. Там до сих пор сохранялись черные отметины от удара молнии, так как у меня не было времени на автомастерскую. – В последний раз, когда я покидала машину, кто-то пытался поджарить меня. Я не желаю дважды наступать на одни грабли.

При взгляде на неопровержимые улики его гнев частично улетучился. Но Пол не был бы Полом, если б выразил свое удивление или ударился в сочувственные вопросы. Констатировал только:

– Ты напугана.

– Еще бы. Ты тоже напугался бы.

– Что? Думаешь, я не сумею справиться с какой-то поганой молнией?

– Скажем так: я предпочитаю, чтоб, когда она ударит, между мной и нею были бы четыре резиновые покрышки. Да ладно тебе, Пол. Залезай внутрь и поговорим. Удобные виниловые сиденья…

– Ты не хуже меня знаешь, – проворчал он, – что резиновые покрышки не спасут тебя от тока в пятьсот килоампер.

– Да, но у моего автомобиля стальной корпус. Он по крайне мере не расплавится, как тот пластмассовый драндулет, на котором ты катаешься, – и я мотнула подбородком в сторону его «порша» последней модели.

– Не смей хаять мою Кристин, – чуть оскорблено произнес Пол. – Она способна за пять секунд разогнаться до сотни, а у твоей от такой скорости дверцы снесет, – на лице его появилась улыбка, которая для меня была слаще праздничного салюта. В прошлом мы с Полом бессчетное число раз обсуждали автомобили, тонкости их ремонта, а также спорили, кто бы выиграл гипотетические гонки. – Господи, Джо, как я рад тебя видеть, несмотря на все неприятности! Слушай, пошли в дом, я гарантирую твою безопасность.

– Не обижайся, Пол, но согласись, я не могу на сто процентов доверять тебе. Ты занимаешь слишком высокое положение в нашей структуре, чтоб не знать о приказе задержать меня для допроса.

– Ну да, я получил докладную записку, – кивнул он. – И был бы рад выслушать твои объяснения на сей счет.

– К сожалению, так рассуждаешь только ты.

– Далеко не я один, детка. Ты, может быть, считаешь, что все отвернулись от тебя. Так вот, это неправда. У тебя много друзей, и сейчас настало время рассчитывать на них. Тебе следует больше доверять нашей системе.

Хотела бы я… О боже, как бы я хотела! Если б дело ограничивалось одной только смертью Боба, меня б не испугали вопросы. Но наличие Метки Демона все меняло.

– Ну ладно, если гора не идет к Магомету, то… – вздохнув, сдался Пол, – открывай.

Я распахнула дверцу с правой стороны. Он обошел кругом мой «мустанг» и залез внутрь, пружины застонали под его весом. Пол – не маленький мужчина, он с трудом втиснулся на пассажирское сиденье, и какое-то время нам пришлось потратить на то, чтоб он сумел более или менее устроиться рядом со мной.

Салон тут же заполнился знакомым запахом – теплым, волнующим. Я принюхалась и многозначительно подняла брови. Пол покраснел.

– Ради бога, Джо. Всего-навсего немного лосьона после бритья. У меня сегодня свидание… За ланчем.

– Счастливица, – вздохнула я, но тут же спросила: – Итак, кто пытался меня убить?

– Если б все было так просто, – ответил Пол и заерзал на сиденье. – Господи, неужели ты не можешь поменять сиденья? В них пружин больше, чем набивки.

– Конечно, твой жирный зад привык к немецкой роскоши, – поддела я, хотя понимала, что нервничает мой друг отнюдь не из-за пружин. – Хватит юлить, Пол, у тебя должны иметься какие-то предположения!

– Видишь ли, у Плохого Боба осталась куча родственников, которые любили его. По мне, так он был попросту огромной занозой в заднице, но мое мнение не единственное. В конце концов, он все же являлся чертовым Хранителем. – Пол пожал плечами и бросил взгляд на свои большие, сильные руки. – Я знаю, вы не очень-то хорошо ладили.

На этот счет я многое могла бы сказать – и отчаянно хотела это сделать! – но всему свое время и место. Я не была уверена, что Пол в состоянии меня понять. В его черно-белом мире все вещи выглядели простыми и однозначными. Хотела бы я жить в нем!

– Ты должна рассказать мне, что произошло в тот день, – настаивал он в ответ на мое молчание. – Это очень важно. Во всяком случае если ты собираешься обсуждать вопрос о своей виновности, тебе надо попытаться выстроить линию защиты. И тут я способен тебе помочь. Я хочу тебе помочь.

– Не могу.

– Джо, – он развернулся на своем сиденье (пружины снова заскрипели) и посмотрел мне прямо в глаза. Теперь в них не было никакой мягкости – только прямое предостережение, которое ни с чем нельзя спутать. – Ты обязана. Я говорю это не как твой друг, а как Хранитель. Когда они придут за тобой – а это неизбежно, – я призываю тебя не сдаваться, а рассказывать свою историю. Ты же понимаешь, что долго бегать от них не сможешь. Ведь умер один из самых могущественных людей в мире.

– Ты собираешься позвать Хранителей-Силовиков? – это была «домашняя» шутка… Отделение Мэрион Медвежье Сердце не имело специального названия в Ассоциации, но они вершили правосудие в нашем запутанном мире. В их функции входило по-тихому устранять проблемы. При необходимости без ажиотажа распределять вознаграждение. Никаких арестов, никаких судейских жюри, только мягкий и окончательный приговор палачей.

Пол не отводил взгляда.

– Этого и не требуется, ты же знаешь. Подручные Мэрион найдут тебя – они уже взяли след.

У меня мелькнула страшная догадка.

– Ты думаешь, эта молния?..

– Думаю, это было предупреждение. И не важно, от кого оно исходило. Ты вляпалась в серьезные дела, Джо, и теперь так просто не отшутишься. Не в этот раз.

Он потянулся и прикоснулся к моей руке. Но даже в этом мягком прикосновении сквозило столько силы, что я почувствовала: он может смять мою руку так же легко, как листок бумаги. Если Пол и хотел задержать меня, то не вкладывал в это вызова – по крайней мере, если я не решу сражаться в небесных сферах. Такой ход рассуждений снова навеял мысли о Плохом Бобе, и на меня вновь накатила волна дурноты. Когда она прошла, я почувствовала, что дрожу.

– Оставайся у меня, – предложил Пол.

– У тебя же свидание.

– Оно может подождать, – он снова внимательно посмотрел на меня. Его взгляд сквозь опущенные ресницы заставлял бурлить мою кровь из-за переизбытка гормонов.

И, что было хуже всего, Пол знал об этом. Если я останусь, не миновать мне беды – так или иначе.

– Лично я не считаю тебя виновной, – произнес он, – Плохой Боб заслужил свое имя не просто так. А ты просто потеряла контроль над ситуацией, да?

– Не могу принять твое приглашение, – сказала я, высвобождая руку.

Нахмурившись, Пол продолжал смотреть на меня своими темными оценивающими глазами. От запаха лосьона меня снова охватило желание поцеловать его, поэтому поглубже вжалась в сиденье, стараясь справиться с искушением. Стараясь не замечать, как солнечные лучи мягко обрисовывают линию его скул, окрашивают кожу в золото. Господи, я так нуждалась в утешении. Мне хотелось, чтоб кто-то все это… исправил.

Но знала также наверняка, что никто, кроме меня, этого не сделает.

– Тебе нужна моя помощь, чтобы стабилизировать систему? – спросила я. Удар молнии, даже незаметный невооруженным глазом, способен разнести в клочья все точно выверенные манипуляции Пола. Он покачал головой:

– У меня уже трое над этим трудятся. Чем меньше будешь работать в небе, тем лучше, – отрезал он. – И не советую соваться в астрал. Особенно если ты собираешься продолжать игру. Черт побери, Джо, ты светишься как раскаленная лампочка.

– У меня нет выбора, Пол. Я вынуждена продолжать.

– Ты знаешь, что я мог бы остановить тебя.

– Знаю.

Я потянулась и поцеловала его. Очевидно, он никак этого не ожидал. Прошло несколько секунд, прежде чем его полные чувственные губы сдались и раскрылись под моими. Сколь ни приятны были мечты, действительность превзошла все мои ожидания. Когда я наконец оторвалась от него, карие глаза Пола смотрели совершенно ошарашенно. Но тут он моргнул и вернул ясность взора. Н-да, это называется: я умею морочить голову мужчинам…

– О Господи, – выдохнул Пол.

– Брось, это было не настолько хорошо, – возразила я. Но похоже, Пол не шутил. Он смотрел на меня расширившимися от удивления глазами. И видел.

– С тобой что-то не так? – спросил он. – Не могу понять, в чем дело, но твоя аура стала другого цвета. Теперь в ней преобладают кровавые оттенки. Ты знаешь, что это означает, Джо…

Я осмотрела себя и… увидела уродливую черную отметину на груди, прямо напротив сердца. Метка Демона медленно опускалась. Собрав все силы, я на время воспрепятствовала ее продвижению. Но долго так удерживать ее я не смогу. Когда я снова подняла глаза на Пола, то оказалось, что он перешел в астрал – прямо передо мной светились зеленые, золотые и голубые слои, прекрасные в своем совершенстве. Сейчас он увидит Метку. Он должен увидеть ее на мне.

Но, вернувшись в реальный мир, Пол только произнес:

– Ты нездорова?

Мне хотелось рассказать ему. Не знаю, почему он не заметил эту штуку, но я просто мечтала, чтоб он узнал и помог – снял с меня Метку. Меня просто трясло от желания все ему рассказать.

Но я не могла себе позволить такой роскоши. Это была как раз та вещь, которую Пол не может принять по определению.

– Да, нездорова, – наконец согласилась я.

– Позволь помочь тебе. Пожалуйста, давай я вызову Мэрион. Она сможет…

– Нет! – вырвалось у меня. Я столько силы вложила в свой протест, что слова подействовали как удар – Пол отпрянул. Я постаралась справиться со своим голосом, сказала: – Она не сможет. И никто не может. Понимаешь?

Пол не сводил с меня испытующего взгляда. Мне казалось, он видит всю меня сквозь одежду – до самой мерзкой отметины. О господи, я не могла так рисковать.

– Пора ехать, – сказала я. – Или собираешься меня сдать?

В машине стало так тихо, что я слышала, как работает система охлаждения двигателя, слышала каждый удар своего сердца. Где-то в отдалении прогремел гром. Пол протянул руку и ласково провел по моей щеке, затем снова отодвинулся и сел так, будто хотел быть от меня подальше.

– Я не буду сразу звонить. Это все, что я могу для тебя сделать, Джо. Но мы оба знаем: люди Мэрион отыщут тебя. Если же этого не случится, Совет откроет охоту. А я получу приглашение присоединиться и буду вынужден принять его. Ты же знаешь, дорогая, у меня нет выбора, – он тяжело вздохнул. – И, может, это будет к лучшему. Потому что если ты действительно больна…

– Я знаю, – мне больше не хотелось смотреть на Пола, поэтому я сосредоточилась на своих руках с обломанными ногтями. На одном из пальцев у основания ногтя виднелась крошечная алая капелька. Я поднесла руку к губам и ощутила теплый медный вкус крови.

– У тебя пять часов на то, чтоб выбраться из моего Сектора, – сказал Пол. – Попытаешься снова появиться здесь, будешь иметь дело с моим джинном. До тех пор пока все это не закончится, ты не имеешь права ступать на мою территорию. Понимаешь, Джоанн?

– Да, – с трудом произнесла я. Боже, как больно! Хотя я все это предвидела, мне все равно было невыносимо тяжело.

Пол взял мои руки в свои. Его кожа была теплой и, против ожидания, огрубевшей.

Ну да, вспомнила я, он же работал этими руками. Чинил машину.

– Скажи, куда ты направляешься, – попросил Пол. – Клянусь, я никому не скажу, но мне надо знать.

– Не могу, – я и впрямь колебалась. Но затем глубоко вздохнула и выпалила: – Я ищу Льюиса.

– Льюиса? – он выглядел обескураженным. Даже встревоженным.

– Льюиса Оруэлла.

– Мне известно, черт побери, кто такой Льюис. Это всем известно. Но почему именно его?

– Потому что у него три джинна. Одного из них я видела у него дома, следовательно, двух из них Льюис держит при себе. Я хочу попросить одного.

– У него дома? – недоверчиво повторил Пол. Его нелегко было удивить, однако сейчас у него глаза буквально лезли на лоб. – Что это значит – дома? Откуда ты знаешь, где живет Льюис?

– Он сам сказал мне, – это прозвучало несколько хвастливо, ну и пусть… Я достаточно долго хранила тайну. Теперь могла щегольнуть своей крутизной. Особенно перед таким парнем, как Пол. – Давным-давно.

Он наградил меня заинтригованным взглядом.

– Я даже не спрашиваю, каким образом ты раздобыла эту информацию.

– Что уж поделать, если я неотразима, – теперь в моем голосе прозвучало совершенно бессовестное самодовольство. Меня это в общем-то не смущало. – Теперь ты понимаешь, почему Льюис должен помочь мне и дать своего джинна?

Пол смотрел на меня во все глаза:

– Ты точно ненормальная! Какого черта Льюису это делать?

– Да потому, – вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать, – что он был влюблен в меня!

Пол покачал головой и молча вылез из машины. Прежде чем уйти, наклонился к открытому окошку. Восточный ветер ерошил его волосы – ураган был на подходе.

– Господи, Джо… не он один, – сказал Пол и побрел обратно к своему замку.
Из Олбани я выезжала в расстроенных чувствах. Я любила Пола. Всегда любила. Именно Пол дал мне рекомендацию для поступления на принстонскую Программу. Благодаря ему я получила ученую степень и приступила к тренировкам, чтоб стать настоящим Хранителем.

И Пол был человеком, который спас меня от участи бессмысленного «овоща», пускающего слюни в психушке. Потому что я знала: при всем профессионализме Мэрион я не смогла бы прожить без своих способностей. Попросту чокнулась бы… Именно Пол помешал этому.

Все лучшее в моей жизни исходило от него.

А все худшее – от Плохого Боба.

В большом помещении главного офиса Хранителей на стены обычно вывешивали памятные таблички с именами выдающихся работников. Так вот, имя Плохого Боба встречалось там чаще других. Будучи одним из самых талантливых Хранителей, которые когда-либо работали в команде, он также являлся и самой одиозной личностью.

Блестящий, темпераментный подросток, каковым пришел сюда Боб, со временем превратился в не менее яркого взрослого с отвратительным характером: он презирал окружающих и легко выходил из себя. Люди боялись Плохого Боба, никто из них по своей воле не согласился бы иметь такого начальника. Даже те, кто находился выше его на иерархической лестнице, внутренне сжимались, когда Боб входил в комнату.

Он стал моим боссом.

Мне доводилось слышать все истории про него: как Плохой Боб кинул стакан с выпивкой в лицо президенту Соединенных Штатов, и понадобились усилия всей Ассоциации, чтобы вызволить его из объятий Секретной службы. Кроме того, Плохой Боб заявился на прощальную вечеринку уходящего на пенсию Национального Хранителя из Англии и вылакал целую бутылку шампанского «Кристалл». И это при том, что он даже не хотел пить… Просто чтоб позлить юбиляра. Боб являлся своего рода легендой – его боялись и уважали. Иметь в своем активе стычку с ним считалось почетно, после этого вы могли месяцами пережевывать впечатления.

Хранители Погоды подчас больше напоминали компанию «кистоуновских полицейских»,16 чем действующую профессиональную организацию. А все потому, что невозможно по-настоящему организовать кучу отъявленных индивидуалистов, наделенных сверхсилами. Каким-то образом – хаотично, шапкозакидательски – нам удавалось процентов на восемьдесят ограждать человечество от того дерьма, которое швыряла в него Мать Природа.

Но никто из нас не взялся бы остановить ураган по имени «Эндрю».

Он зародился в зоне ураганов и поначалу ничем не отличался от своих многочисленных предшественников, которые, самое большее, вызывали незначительные изменения давления. Никто из сотрудников офиса во Флориде поначалу не придал «Эндрю» значения. Они даже не сочли нужным проинформировать Плохого Боба, который уже тогда являлся Хранителем Сектора. Он же сам не занимался частными вопросами, в его задачу входило отслеживать крупные события и поддерживать стабильную обстановку в Секторе.

Но так случилось, что «Эндрю» вышел из-под контроля. Сначала с ним работали двое штатных сотрудников, затем – пятеро, потом к ним на помощь пришли другие Хранители. В итоге в Сектор стянули буквально сотни работников, пытавшихся обезопасить эту бомбу замедленного действия.

Даже Хранителям следует сохранять осторожность при работе с ураганом подобной силы. «Эндрю» продемонстрировал это в полной мере. В борьбе с ним погибло более двадцати человек, еще по меньшей мере десять лишились сил. К тому моменту, когда Плохой Боб вышел на сцену, ураган уже достиг Флориды и начал свой неистовый разрушительный марш.

Я тогда была еще слишком молодой, чтоб участвовать в этой войне, но слышала рассказы, ходившие по школе.

Плохой Боб вошел в центр урагана и остановил его. В одиночку.

Конечно, не обошлось без разрушений – это ведь был самый сильный ураган, обрушившийся на побережье за последнее столетие. Но даже озирая опустошенный край, мы понимали, насколько страшнее могли быть последствия. Этот ураган обладал способностью мыслить. Он накопил достаточно энергии, чтоб сохранять форму и продолжать свой смертоносный путь на расстоянии тысячи миль, если не больше. «Эндрю» был злобным и голодным, как немногие сущности на нашей планете. И тем не менее Плохой Боб сумел подавить его и подчинить своей воле.

После этой истории даже те, кто раньше называл Боба придурком и ничтожеством, стремились попасть в его команду. Почитали за честь. Служба там (несмотря на кошмарного начальника) считалась признаком непревзойденной смелости.

В то время, к началу две тысячи второго, я уже четыре года работала Хранителем на Атлантическом побережье. Формально я была сотрудником Плохого Боба во Флориде, но сталкиваться с ним мне не приходилось. Подобно главным администраторам крупных корпораций, он обнаруживал свое присутствие лишь путем телефонных звонков высокопоставленным сотрудникам (достаточно далеким от меня) или в виде закорючек на служебных записках. Моим непосредственным начальником являлся Региональный Хранитель по имени Джон Фостер. Это был опытный джентльмен с вальяжными манерами и непреодолимой склонностью к трубкам и твидовым пиджакам. Помнится, я ожидала услышать из его уст аффектированную, хорошо поставленную речь с оксфордским акцентом и была очень удивлена протяжному, медлительному говору уроженца Северной Каролины. Мы занимались рутинной работой: немного прибавить дождя здесь, убавить там, сгладить тропический ураган и превратить его в обычный шквалистый ветер, отвести грозу от густо населенной местности. Ничего драматического. Ничего особо важного. Пару раз мне случилось напортачить – со всеми бывает – и получить по телефону нагоняй от Плохого Боба. Ничего личного. Каждый член нашей команды мог насчитать в своем багаже пару-тройку головомоек при условии, что он не вылетел в первую же неделю.

А затем в начале августа объявился тропический ураган «Сэмюэль». Немного рановато для сезона ураганов, но, по моему опыту, все самое худшее имеет обыкновение случаться либо слишком рано, либо слишком поздно. «Сэмюэль» отличался совершенно необычным рисунком, имевшим сходство с пресловутым «Эндрю». Тогда на самом высшем уровне (понимай, во Всемирном Совете) было принято решение остановить ураган, прежде чем он приблизится к нашим берегам и начнет представлять реальную угрозу. Самодовольная беспечность осталась в прошлом.

До сих пор не понимаю, почему на это дело поставили меня. Наверное, все объяснялось незначительными вначале размерами урагана и моей надежной репутацией укротительницы южных ветров. Несомненно, Джон Фостер хотел дать мне возможность потренироваться. Работать мне предстояло в паре с другим Хранителем, находившимся на том конце Атлантике. Это была Тамара Матумба из Мавритании. Я уже участвовала в парных манипуляциях, но лишь на лекциях и лабораторных работах. Конечно же, это сильно отличалось от полевых условий, где нам предстояло иметь дело с полновесным чудовищем, зародившимся в гнезде ураганов по имени «Бермудский Треугольник».

Национальная Служба Погоды владела несколькими отличными офисами в городе Корал-Гэйблз,17 штат Флорида. Здания восстановили после того, как ураган «Эндрю» разнес их в щепки. В то утро я приехала сюда в спокойном и умиротворенном настроении. За предстоящую работу во Флориде я пообещала сама себе вознаграждение в виде красивого загара и нового «бикини». Я была уверена в успешном результате и в том, что хоть одна-то из этих радостей жизни от меня не уйдет. На переднем сиденье Далилы валялся пакет из супермаркета, а в нем – авансом купленный купальник. Шесть квадратных дюймов спандекса18 цвета морской волны – по пятнадцать долларов за каждый дюйм. Моя награда за работу, которую мне предстояло выполнить. Я собиралась по-быстрому освободить мир от тропического гостя, а затем переодеться в «бикини» и рвануть на пляж на весь остаток дня.

Мой визит в НСП являлся обычным делом. Мы – Штатные Хранители, так же как и Региональные Хранители, – делали это постоянно. Наши визитки гласили: «ПОСЕТИТЕЛЬ ИЛИ ИССЛЕДОВАТЕЛЬ», и наши соседи по зданию не задавали лишних вопросов. Хотя, очевидно, подозревали многое. Об этом свидетельствовали многозначительные взгляды и выдаваемая бесплатно кока-кола.

Этим утром я отметилась на входе, прикрепила бирку на свою белую свободную блузку, которой позже на пляже предстояло превратиться в халат, и немного поболтала с регистратором – великолепной афроамериканкой по имени Мона. Мы обсудили проблему купальников, а потом я случайно бросила взгляд на список посетителей и похолодела.

Роберт Бирингейнин.

– Плохой Боб здесь? – спросила я упавшим голосом.

Она опасливо оглянулась и, наклонившись поближе, прошептала:

– С кем-то встречается. С кем, не спросила.

– Не знаю уж, какому божеству пожертвовать ягненка, чтоб оно уберегло меня от подобной встречи.

– Милочка, я готова пожертвовала гораздо большим, только бы быть уверенной, что меня эта встреча не коснется, – округлила глаза Мона. – Готова поклясться, этот человек – пожиратель собственных детей.

– Уж детей своих подчиненных он точно готов сожрать. А также и самих подчиненных, – я бросила взгляд на часы и убедилась, что до начала акции осталось пять минут. – Лучше поспешу. Увидимся позже?

– Давай, – согласилась Мона. – Позавтракаем кубинскими сандвичами. Через шесть кварталов отсюда отличная забегаловка, встретимся там.

Я помахала ей, прошла сквозь автоматические двери и поспешила сквозь высокотехнологичную зону небольших застекленных конференц-залов, оснащенных новейшими компьютерами. Несколько аналитиков и метеорологов, сидевших там, подняли голову при моем появлении, но ничего не сказали. Все знали, куда я направлялась.

Служебная комната «Б» формально называлась «Центром по управлению второстепенными кризисами», но редко использовалась по назначению. Большую часть времени она служила неофициальным местом встречи Хранителей. Мне случалось бывать там пять-шесть раз, поэтому, открывая дверь, я была готова к тому, что увижу.

Если не считать присутствия Боба Бирингейнина.

Он сидел у окна, за которым виднелось безоблачное небо, – ноги задраны на стол, в руке стакан с минералкой. Я не встречалась с Бобом со времени моего ужасного вступительного собеседования, и сейчас при виде его вновь почувствовала себя ничтожно маленькой и слабой. Особенно когда его голубые глаза просветили меня насквозь и отвергли, как нечто малоценное.

– Насколько понимаю, Джоанн Болдуин? – произнес своим мягким тенором Боб. Тон был нейтральным с оттенком безразличия.

– Да, сэр.

– Я пришел просто посмотреть, – кивнул он.

Посмотреть. Хуже и придумать нельзя. Работать, когда тебе в спину дышит Плохой Боб, – это заставило бы нервничать и самых опытных Хранителей. Я же, при всей своей самоуверенности, далеко не считала себя самой. Пока нет.

Тем не менее я проглотила это и уселась просматривать данные: карты систем атмосферного давления, только что отпечатанные спутниковые снимки нарастающего в своем круговом движении тропического урагана «Сэмюэль». Моя коллега ожидала в мавританском порту с названием Нуакшот. Телефонная линия была настроена на быструю связь с ней. Дело в том, что в астральном поле голоса не проходят на большие расстояния, приходится пользоваться земными коммуникациями.

– Ну что, начнешь, пока я еще не устал? – подал голос Плохой Боб. Он сидел, все так же откинувшись, и любовался видом из окна. Смешно называть видом прямоугольник чистого неба, на котором ничего не было видно – ни единого облачка. Мы оба наблюдали за сценой действия безграничных и бесконечных возможностей. Я почувствовала, что в горле у меня пересохло. На столе стоял графин с водой – жемчужные капельки на запотевших стенках, – но мне отчаянно не хотелось демонстрировать свое волнение перед начальником. Я вытерла вспотевшие ладони о джинсы и бодро ответила:

– Конечно. Без проблем.

Набрала номер Нуакшота – Тамара Матумба подняла трубку после второго гудка. Мы несколько нервно обменялись с ней шутливым приветствиями. Плохой Боб сидел, нетерпеливо барабаня кончиками пальцев по столу, и я поторопилась перейти к первой фазе операции, которая заключалась в обсуждении рамок предстоящих действий.

Всегда полезно, приступая к подобной работе, иметь четкое представление о том, как ты собираешься ее заканчивать.

Мы решили подорвать силы «Сэмюэля», с тем чтобы превратить его в обычный шквал. Нет смысла пытаться полностью уничтожить ураган – это только приведет к перемещению его энергии куда-то в другое место и может послужить причиной еще худших последствий. По ходу разговора я делала трясущейся рукой заметки. Это налагает дополнительную ответственность – когда знаешь, что все твои действия отражаются на бумаге.

– Ну что, приступаем? – спросила я, и Тамара поспешила подтвердить свою готовность. Хотя, бьюсь об заклад, ни у меня, ни у нее не было такой уверенности.

Я глубоко вздохнула – вперед! – и выплыла из своего тела в астрал. Комната сразу погрузилась в серый туман, в котором Плохой Боб светился подобно неоновой лампе, раскаленной до такой степени, что было больно смотреть. Преобладали ярко-красные цвета. Я мельком подумала, не болен ли он, но мне некогда было интересоваться здоровьем босса. Не время. Я отвернулась и сконцентрировалась на мощном потоке энергии, поднимавшемся над морской поверхностью. Отдалась на волю этого потока, позволив ему нести себя дальше и выше. Беззвучно и не встречая никакого сопротивления, поднималась все выше в той невидимой жидкости, которую мы называем воздухом. Облака на этом плане не просматривались, зато хорошо была видна красная пелена энергии над океаном. Соответственно под мезосферой простиралась такая же белая пелена. В реальности она соответствует скоплению облаков и, как следствие, обильному дождю, самое позднее через сутки. Попеременно нагревающийся и охлаждающийся воздух над океаном представлял собой генератор невообразимой мощности, который приводил в движение механизм жизни. Прикосновение к этой энергии прямо здесь, на побережье, давало невероятно острые и волнующие впечатления.

Я парила над водной гладью. Путешествуя на астральном плане, вы покрываете гигантские расстояния за достаточно короткие промежутки времени. И тем не менее мне показалось, что я летела довольно долго, прежде чем узрела тот крутящийся, извивающийся организм, который мы называли ураганом «Сэмюэль». Он уже миновал младенческую фазу и превратился в достаточно крупного мальчугана, который вот-вот войдет в пору отрочества. Не за горами момент, когда бунтующий подросток превратится во взрослого и опасного хулигана. Перед лицом такого мощного природного катаклизма особо остро чувствуешь свою незначительность. И даже не так – кажешься себе не просто маленьким, а исчезающе ничтожным. Силы, формирующие и двигающие этот ураган, затмевали все, что я могла в ответ обнаружить в себе.

Мне пришлось переместить какую-то часть своего сознания обратно в тело, чтоб поговорить по телефону с Тамарой и выяснить, есть ли у нее джинн.

– Ну да, – ответила она. – А у тебя нет?

– Должна получить где-то через полгода.

– Ты хочешь использовать подпитку?

– Да, пожалуйста.

– Никаких проблем.

Собственно, для предстоящей работы мне полагалось использовать энергию джинна… Хранитель, который ближе всего находится к урагану, несет за него ответственность. Использование же джинна равносильно введению сверхпроводника в электрическую цепь – он расширял и увеличивал силы Хранителя, а также помогал точно их направлять. Тот факт, что меня бросили на борьбу с «Сэмюэлем», не снабдив подобным источником, был не случайной ошибкой, а попыткой проверить мои силы.

Контроль осуществлял Плохой Боб. Да уж… Никакого давления.

Я справилась с нервной дрожью и приступила к делу. Прошло примерно тридцать секунд, и передо мной в астральном поле начала вырисовываться какая-то фигура – это была Тамара. Высокая, светлая, с необычайно яркими цветами ауры и четкой белой энергетической связью, тянущейся к ее родной Мавритании. На моих глазах по этой линии потекла, нарастая, энергия, которую на том конце обеспечивал джинн.

Я потянулась к Тамаре, и наши эфирные тела соприкоснулись. Переполнявшая ее энергия так резко хлынула в меня, что я едва смогла с ней справиться. Прежде мне не доводилось использовать силу джинна на таких уровнях. Это одновременно напоминало и головокружение, и сильное опьянение, и любовное безумие. Приобщившись к такой мощи, я получила возможность ощущать движение каждой молекулы в воздухе, каждый малейший перепад температуры между ними. Это было как…

…Как вдруг стать Богом.

А где-то вдалеке за мной наблюдал Плохой Боб. Эта мысль разом вышибла из меня всю божественность и вернула к работе. Как и ожидалось, впереди урагана следовала граница высокого давления. На астральном плане это удивительно походило на стоп-кадр взрыва: нулевое давление в эпицентре и радиально распространяющаяся волна энергии. Да уж, такую махину не остановить.

Остается только как-то ослабить силу, прущую на тебя.

Мы с Тамарой принялись быстро и, я бы сказала, эффективно трудиться над тем, чтобы сгладить перепады температур в поверхностном слое. Требовалось отсечь прилив энергии в нашего подопечного монстра, а затем снизить температуру в верхней точке и создать более короткую волну давления. Так постепенно, шаг за шагом мы изменяли картину, постоянно анализируя полученные результаты. Крохотный шажок и снова возвращение к источнику нашей энергии… затем снова к океану… для следующего маленького изменения.

Потребовалось немногим больше получаса, и тропический ураган «Сэмюэль» уменьшился до размеров обычного юго-восточного ветра, несущего с собой густые дождевые облака. С неохотой я оторвалась от Тамары и тут же почувствовала, как из меня утекает вся энергия.

Возвращение в свое тело было пугающим – оно больше походило на внезапное падение. Сразу же стало ясно, насколько я устала. Странно, обычно я контролирую ситуацию. Интересно, вызывает ли привыкание использование такого источника энергии? И если да – то насколько жалко я буду себя чувствовать после сегодняшнего эксперимента?

Тамара – уже в реальном мире, по обычному телефону – произнесла несколько комплиментов на прощание. Я, с трудом припомнив, как надо двигать губами, поблагодарила ее.

Плохой Боб потянулся и нажал на кнопку, прервав наш разговор.

– Ну что ж, отлично, Джоанн Болдуин, – произнес он. – Ты знаешь, я голосовал против тебя. Тогда, на вступительном собеседовании.

Еще бы я забыла!

У меня не осталось сил даже на то, чтоб испугаться его предстоящего суждения. Я сейчас съем любое дерьмо, которое он выложит передо мной на блюдечке. И буду лишь стараться не тосковать по тому божественному ощущению всемогущества… Потому что было бы так здорово словить хорошенький разряд молнии и шмякнуть прямо ему в жирный зад! Хоть раз проявить свою силу в его присутствии.

Плохой Боб тем временем положил свою ладонь на мое плечо, придавив его, затем пару раз похлопал.

– Что ж, возможно я был тогда не прав, – продолжал он. – Ты далеко не так плоха, Болдуин. Море грубой, чистой силы – от этого, черт побери, никуда не денешься. Сказать по правде, я такого раньше не видел. Полагаю, с таким количеством энергии ты в состоянии нанести немало вреда.

Я не вполне была уверена, что правильно расслышала его. Сидела и моргала, пытаясь заставить свой бедный утомленный мозг осмыслить сказанное.

– Какой вред? Что я сделала не так?

– О нет, как раз наоборот. Сегодня ты добилась успеха!

Теперь он стоял, опустив обе руки мне на плечи. На какой-то безумный миг у меня зародилась спасительная мысль, что Бобом овладело внезапное чувство. В конце концов, все в нашем мире подвержены сексуальному раздражению. И возможно, мужчины, обладающие энергией для разрушения целых стран, имеют большую склонность к этому. Я даже начала прикидывать, как мне с наименьшими потерями выбраться из сложившейся ситуации.

Но затем осознала, что прикосновения Боба вовсе не носят двусмысленного характера. Скорее он пытался удержать меня в кресле.

– Ну хорошо, – медленно произнесла я. – Я в самом деле должна…

– Вред будет иметь место, когда ты выйдешь из-под контроля, Болдуин, – перебил меня Боб. – Я видел сотни таких детишек, как ты. Самонадеянные выскочки, маленькие девочки и мальчики, понятия не имеющие, сколько надо платить за подобную мощь. И не ведающие ни малейшего уважения.

– Сэр, я полна уважения. Уверяю вас…

– Нет. Пока еще нет. Тебе это только предстоит, – он не давал мне и слова вставить. – Ты, наверное, скажешь, что ничего не понимаешь, не так ли?

Мне не хотелось соглашаться с ним, но Боб, похоже, и не слушал меня.

– Господи, такая силища, – говорил он, пожирая меня своими безжалостными глазами. – И вся тратится понапрасну! Тебе не нужен джинн. Тебе вообще ничего не нужно. Я помню, что это такое – быть молодым и глупым. Знаешь, что происходит дальше, малышка? Сила уходит. Рано или поздно ты стареешь, теряешь скорость и остроту. И вот тогда это случается – люди трахают тебя.

Я боялась раскрыть рот. Боб говорил не со мной, вовсе нет. На моих глазах происходило что-то потаенное. И очень мерзкое. Его пальцы впились в мои плечи как железные шипы.

– Ты собираешься меня трахнуть, малышка? – он по-звериному оскалился. – Я имею в виду в переносном смысле.

– Нет, сэр, – прошептала я.

– Черта с два нет!

Я почти физически ощущала присутствие чего-то в этой комнате: большого, темного и злобного. Чего-то жестокого. Ему что-то от меня надо.

Казалось, Плохой Боб тоже почувствовал это. Он моргнул, отпрянул и убрал руки с моих плеч. Я чувствовала, как онемели мышцы, и знала: завтра там появятся синяки.

– Убирайся, – рявкнул он. – Прочь с моих глаз.

Полагаю, я вышла из комнаты, проследовала мимо метеорологов, через секретную дверь, расписалась на выходе, забрала у Моны свою сумку. Наверное, даже сказала что-то на прощание. Но я ничего этого не помню. Очнулась, только сидя в машине – задыхаясь и стараясь не расплакаться.

Вряд ли я взялась бы точно определить, насколько близко оказалась к смерти в тот день, но то, что это было, – я чувствовала. На каком-то уровне даже знала.

Чтоб хоть немного успокоиться, я поехала в бар на пляже. По зрелому размышлению, не лучший способ справиться со стрессом. Но в такой ситуации люди обычно следуют своим инстинктам. Просто мои были… такими дурными.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   29

Похожие:

Злой ветер iconКанадские волшебные сказки и легенды
Канада принадлежала французам; to be owned by — принадлежать; to own — владеть) there lived on the banks of a great river a wicked...
Злой ветер iconКогда дует ветер
Словом "ветер" в переводе переданы греческое и древнееврейское слова, означающие "дыхание", "дышать", "дуть"
Злой ветер iconЛеонид каюм «убей в себе мага»
«переведенную» с китайского как «ветер и вода», реальное имя которой «ветер с кладбища», ибо она учила, где
Злой ветер iconЮрий Балуевский-Реформы по кругу или деньги на ветер
«Реформы по кругу или деньги на ветер». Авторский коллектив возглавил генерал-полковник в отставке В. В. Воробьев, руководитель финансовой...
Злой ветер iconНа небольшом плацу «показушной» элитной воинской части, расквартированной...
Он протирает изнутри мокрую от пота форменную фуражку с высоченной тульей и, не скрывая раздражения, говорит другому упарившемуся...
Злой ветер iconИзобразительно-выразительные средства языка
Антонимы — разные слова, относящиеся к одной ча­сти речи, но противоположные по значению (добрый — злой, могучая — бессильная). Противопоставление...
Злой ветер iconЧлены предложения Вопросы Подлежащее
Холодный предутренний ветер, прогнавший остатки ночного тумана, растрепал нашу палатку
Злой ветер iconКнига дежурного тяжелые сердца
И мне нравилась эта жизнь – и ветер, и снег, и холодные руки безумия за шиворотом
Злой ветер iconЕсли в первый момент идея не кажется абсурдной, она безнадежна.(Альберт Эйнштейн)
Сел я как-то, получается, в автобус. Злой по натуре, или может быть, притворявшийся кондуктор заметил сразу моё, пусть хоть и славное,...
Злой ветер iconКлайв Стейплз Льюис Племянник чародея Хроники Нарнии 6
Дядя Дигроя, Эндрю, обманом вовлекает Дигроя и Полли в рискованный эксперимент. В процессе его они касаются волшебных колец Эндрю...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница