Дэниел Мартин «Дэниел Мартин»


Скачать 11.59 Mb.
НазваниеДэниел Мартин «Дэниел Мартин»
страница8/128
Дата публикации15.05.2013
Размер11.59 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Астрономия > Документы
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   128


Вечером из Нью-Йорка вернулся Билл, и они втроём — Билл с женой и Дэн — повели меня обедать. Намечено было познакомить меня со Стивом, но он так и не появился, хотя предполагалось, что он прилетит тем же самолётом, что и Билл. Билл извинялся за него, даже малость переборщил с извинениями. А Стив был очень занят: баб трахал, разумеется (это он сам поспешил объяснить мне, как только мы с ним встретились на следующий день). Всё в том же стиле, как и райские птички, что он прислал мне в номер с запиской («В восторге от возможности поработать с Вами. Стив»). Они ждали там моего приезда вместе с целым цветочным магазином: от отеля, от Билла, от этого Голда, от студии… а от Дэна, между прочим, — нет. Все карточки надписаны одной и той же рукой. Когда я поблагодарила Стива за цветы и записку, он лишь руками развёл — отвратительное актёрство, игра — хуже не придумаешь. Вроде он и не знает, о чём это я толкую.

Но я к тому времени уже всякого о нём понаслушалась. В тот вечер, за обедом, Билл и Дэн выпили достаточно, чтобы языки у них развязались, и говорили открыто и резко. Я впервые услыхала, что Стив вовсе не ими выбран, это Голд им его навязал — ради кассового успеха.

— У Стива есть кое-какие пунктики, — сказал Билл.

— Да хмырь он самовлюблённый, и всё тут, — сказал Дэн.

— Я его обуздаю, — сказал Билл. — А так-то у него всё на месте.

И тут Дэн мне улыбнулся и еле заметно подмигнул, отчасти из-за этого неловкого «всё на месте», но было в улыбке ещё что-то, очень милое. Нежное и грустно-ироническое одновременно, и что-то такое очень простое и очень английское вдруг установилось между нами в этой отвратительной, безвкусно роскошной едальне. Союз. И эта улыбка говорила, что он решил для себя: я ему нравлюсь и мы сумеем найти способ справиться с этим Хмырём. Не сумели. Но дело не в этом.

И началось: знакомство с Хмырём, стычки из-за костюмов, кошмар прослушиваний, бесконечные перезаписи, споры, ссоры. Попытки заставить этого X. понять, что я пока ещё не готова дать ему прямо тут, на площадке, но всё равно спасибо большое. Провела с ним, как положено, один кошмарный вечер наедине — с ним и его «пунктиками», о Господи; ну, как Дэн сказал бы, «с антропологической точки зрения» это было даже интересно, все эти «пунктики» у него кажутся хорошо продуманными, вполне вписываются в образ, да ещё к тому же он до смешного рядится в политически правильные одёжки, по поводу Вьетнама и всего остального — сплошь о'кей. А я была ужасно строга, типичная англичанка, возмущалась всякими его грязными клише. Из него получился бы прекрасный жиголо или пляжный соблазнитель. И это ещё пытается сойти за мыслящего актёра. С неотразимым пенисом в придачу. Позволила ему меня поцеловать на прощанье. Убила в зародыше все его попытки поработать руками. И надежду на повторение.

Всё происходившее шло на противоестественном (для меня, во всяком случае) фоне штата Калифорния.

Разумеется, я прекрасно понимала, что моя будущая карьера (хоть и покрыта тайной неизвестности) вовсе не целиком зависит от этого фильма — Дэну ни к чему было мне это объяснять, но что-то вроде культурного шока я тогда всё-таки пережила. Я не смогла сказать X., что я на самом деле о нём думаю, как сделала бы дома, в Англии. Надо было заставить его помогать мне — хотя бы немного — в любовных сценах, которые нам предстояло снимать. И ещё этот невыносимый синтетический глянец на всех, кого я встречала в этом новом для меня мире (не забудь: я тогда ещё не познакомилась с Эйбом и Милдред), постоянные махинации, сплетни, стремление что-то уцепить, что-то организовать… хочешь жить — умей вертеться… словно множество крохотных зубчатых колёсиков в пластиковых настольных часах, которые всё равно не способны показывать реальное время. Будто здесь ничто никогда не останавливается, надо всё время что-то делать, что-то планировать, что-то «значительное» произносить. Это было как иностранный язык, говорить на котором я не умею (я не имею в виду американский английский, даже не кинобизнесный его вариант, принятый на студии), но должна постоянно прислушиваться, потому что улавливаю смысл. Все эти занудные вечера с людьми, встречаться с которыми не захочешь больше никогда в жизни. Это даже хуже, чем встречи со зрителями. Чувствуешь, что тебя затягивает в этот повсеместный глянец, в синтетику, в мелочное осознание собственной значительности… из-за этого мне так хотелось домой, в Англию, к людям, которые делают своё дело спокойно и естественно, а не из желания «быть в струе» — казаться знатоками новейших тенденций и моды. Хотелось неспешных бесед, где можно плыть по течению, проводить целые часы, перескакивая с одного на другое, где разговор вдруг затухает и наступает молчание; где можно не верить сказанному и не ждать, что обязательно поверят тебе, ибо всё это — игра. Словом, всё, что ты потом объяснил мне про то, как использовали язык раньше и как — теперь. О том, как выдают — и предают — человека попытки казаться «значительным».

Пардон. Это Дэн всё мне объяснил.

Из-за этого я с таким нетерпением ждала вечера в его обществе (мне в большей степени нужна была беседа, чем сам Дэн). Он очень осторожно предложил встретиться — устроить вечер англичан-изгоев, — только он и я, больше никого. Контакт между нами несколько нарушился после того первого дня. Дэн присутствовал на читках сценария, и профессионально он меня просто восхищал. X. вечно вылезал с «лучшими» (более короткими) вариантами реплик или предлагал снять реплику вообще, так как он сможет передать смысл каким-нибудь невероятным трюком под-под Брандо34 (ох ты Боже мой!), только у него это никак не получалось, а объяснить он и подавно ничего не мог. Должно быть, Билл с Дэном заранее сговорились, как с этим справляться. Билл выслушивал сочувственно, с интересом, а Дэн под конец сбивал с него спесь. Думаю, они были правы, с ним иначе нельзя. Но времени это требовало уйму. В результате X. настроился против Дэна и против сценария вообще и попробовал заручиться моей поддержкой. А я сидела тихо как мышка, пока они пары пускали, и думала, насколько проще со всей этой чёртовой петрушкой обходятся у нас дома.

Итак, наш вечер. Мы поехали назад, за холмы, в долину Санфернандо, в какой-то бредовый русский ресторанчик, где еду подавали крохотными порциями, с немыслимыми паузами, и вроде бы вовсе не то, что, как нам казалось, мы заказывали, но всё было замечательно вкусно. Я незаметно выкачивала из него информацию о его прошлом. Узнала, что он разведён; одна дочь — всего-то на три года моложе меня, и — стоп: дальше посторонним вход воспрещён. Но о его карьере, о пьесах, о том, почему он их больше не пишет, о кино, об Америке… он говорил много, я отвечала тем же — и он слушал, даже тогда, когда я принялась выкладывать ему собственные наивные соображения о Калифорнии. И я поняла — мы работаем на одной волне, раньше я в этом сомневалась. Он поднялся ко мне — выпить рюмочку на ночь; через десять минут поцеловал меня в щёчку — как клюнул — и исчез. А я и хотела, чтобы он ушёл. Я вовсе не хочу сказать, что вечер не удался: всё было замечательно, и мне стало намного легче.

Начались съёмки, выезды на места, и я с ним почти не встречалась. Время от времени он возникал то там, то тут — очень редко: он уже начал работу над сценарием о Китченере35. А потом он появился надолго, когда снимали серию сцен в Малибу, и между съёмками мы с ним поговорили. Я уже пускала пары от злости: им всем столько времени требовалось, чтобы всё установить как следует, и Билл никак не мог успокоиться, пока не снимет на три дубля больше, чем надо. После съёмок меня обычно отвозили прямо домой, и я уже никуда не выходила, отправлялась в постель в одиннадцать, а то и в десять: образцовая молодая актриса. Но по сравнению с необходимостью одеваться к выходу, становиться объектом сексуальных притязаний и при этом испытывать смертельную скуку… я стала отказываться от всех и всяческих приглашений. Билл с женой — как положено по протоколу — пригласили меня пообедать с ними, вот, кажется, и всё за целую неделю. Странно, но мне это нравилось. Готовила то немногое, что успевала (запиской) поручить Марте купить, когда та приходила убирать квартиру. А то — иногда — попрошу шофёра студийной машины остановиться у магазина вкусной и здоровой пищи или у деликатесов. Немножко повожусь на кухне, посмотрю идиотскую программу по ТВ. Почитаю. Напишу домой — словно школьница. Это всё Дэн виноват. Слишком усердно пыталась доказать себе, что нереальна Калифорния, а не я.

Кое-что из этого (кроме последнего кусочка) я неожиданно поведала Дэну между съёмками в Малибу. Мы шлёпали босиком по воде, как пожилые отдыхающие в Саутенде36. Фотограф съёмочной группы сделал снимок, я его сохранила. Мы оба смотрим на море у наших ног. Думаю, я пыталась убедить его, что моя англо-шотландская сущность сильнее этой чуждой мне культуры. И что — честно-честно — я совсем не чувствую себя здесь одинокой. Разумеется, я ему позвоню, если… и вдруг до меня дошло, что я таки чувствую себя одинокой. Вот тут и рассыпалась на куски иллюзия гастрольных меблирашек, да и в квартире со мной не было ещё одной актрисы, с кем не просто можно, а надо было бы хоть словом перекинуться. Меня словно закупорили в полном одиночестве, вот отчего я писала так много писем. Мне просто необходимо было с кем-то разговаривать, не более того. С мужиками я завязала и прекрасно чувствовала себя в (кратковременной) роли монашенки.

Говорю ему:

— Обнаружила потрясающий магазин вкусной и здоровой пищи.

Он посмотрел искоса:

— Дженни? Это что — приглашение?

А я и не думала вовсе его приглашать. Но вдруг подумала.

— Прямо сегодня? Если пообещаю уйти ровно в десять?

Сказав «да», я уже понимала, что должна кое-что решить для себя…

Всё это было так сдержанно, так непреднамеренно, оставлено пространство для отступления — с обеих сторон. Но я знала — «проверочка» обязательно будет. Я много думала над этим, то есть над той его чертой, которой я ещё не касалась. Ведь Дэн довольно знаменит. С другой стороны, он прекрасно понимает, что — по высшему счёту — он так и не добился успеха, что пьесы его на самом деле довольно плоски и что в театральном мире нового — моего — поколения есть с десяток писателей гораздо интереснее для нас, гораздо ближе «духовно», чем он… он это и сам знает, хотя данная тема всегда была для нас с ним табу. Он заключил, что я презираю его деятельность «на театре» или в лучшем случае проявляю всего лишь терпимость. А я, видимо, слишком поспешно заключила, что ему это безразлично. Ну и ещё одно: то, что я (по-глупому) всегда довольно наплевательски относилась к газетной славе моих возлюбленных. Считала — довольно долго, — что это не очень-то полезно. Вроде бы достаточно и того, что я отдаю им своё восхитительное тело и столь же восхитительную душу в придачу, а тут ещё вырезки из газет надо собирать.

Конечно, без тщеславия здесь не обошлось. Дарила им привилегию — спать с Дженни Макнил — в обмен на привилегию презирать их за то, что они-то не добились успеха; именно это Тимоти и сказал мне однажды. И страшно меня возмутил, ведь я была совершенно уверена в собственной демократичности: разве то, что я с ним живу, этого не доказывает?.. И ведь я прекрасно вижу, чего стоит вся эта шумиха; может, я и восходящая звезда, но мои ноги прочно стоят на земле. Ну, конечно, был ещё и страх: боялась, как маленькая девчонка, что в одно прекрасное утро всё это лопнет словно мыльный пузырь, так что лучше уж не очень рисковать. Но это, другое, тоже очень важно. Я чувствовала себя спокойнее, если было в моих возлюбленных что-то такое, за что я могла их презирать. Не могу сказать, что тут имелся политический оттенок, и оправдать себя тем, что разделяю идеи «Движения за освобождение женщин». Корни гораздо глубже, произрастают из отвратительно мелочной эгоцентрической боязни лишнего беспокойства, необходимости принять чей-то вызов, соревноваться. Низводила до равноправия.

Я часто думала над этим после приезда в Калифорнию. Может, Дэну будет неприятно, но это сыграло свою роль. Он не был слишком знаменит и не так уж сильно нравился мне как писатель. Просто достаточно знаменит и уважаем, и, следовательно, я всё-таки могла слегка его презирать, в то же время сознавая, что он весьма далёк от того, чтобы вовсе ничего не значить. Вполне возможно, он уже начинал терять высоту, в то время как я только начинала её набирать, но в тот момент его успех, опытность, всеобщее уважение в профессиональных кругах да и всё остальное весьма значительно перетягивали чашу весов на его сторону. Если у меня и были преимущества, так только физические.

Всё это звучит слишком расчётливо. Я всё время меняла своё решение на его счёт. (Или — насчёт этого.) Весь тот день. Работала, а думала об этом. Но, если честно, были ещё и другие, более простые вещи. Хотелось узнать его получше; думалось и о том, что вот, мол, натяну Хмырю нос; была возбуждена — физически и эмоционально. Думаю, Дэн для меня и был чем-то вроде вызова. Помню, принимая душ перед его приходом, внимательно разглядывала себя — нагую — в зеркале. Странное было чувство. Что я — не знаю. Раньше я всегда знала.

Потом, уже гораздо позже, в тот же вечер — после одиннадцати, мне так хотелось, чтобы он сделал первый шаг. Он выкачивал из меня информацию о моём прошлом гораздо успешнее, чем это делала я в тот наш с ним «русский» вечер. Думаю, «Кошки»37 правы: человеку нужно регулярно исповедоваться. Это как менструация. Он к тому же вытянул из меня всё, что я на самом деле думаю о фильме, о Билле, о Хмыре (мы оба в тот вечер решили так Стива и называть). Ну, словом, всё. И про то, что я никогда толком не знаю, чего Билл действительно от меня хочет, или какие идиотские импровизации X. предпримет в следующей сцене, и почему Билл вечно ему это спускает. Дэн был ужасно мил: говорил о «потоках»38, которые мне не разрешалось просматривать, о том, что всё у меня прекрасно получается. Даже этот вечный пессимист Голд доволен. Но больше всего меня вдохновило то, что — как я поняла — я и перед самим Дэном экзамен выдержала.

Наконец беседа стала иссякать; вроде бы я намекала, что ему пора уйти, но так получалось просто потому, что я не знала, как дать ему понять, что этого делать не надо.

И настала фантастическая тишина. Казалось, она тянется уже целую вечность. Он лежал на диване, положив ноги на валик и уставившись в потолок. Я сидела спиной к стене на коврике рядом с местом, где горели поленья — «камин» слишком старое и милое сердцу слово, чтобы это можно было так назвать, — и разглядывала пальцы собственных босых ног. На мне была длинная юбка, простая блузка и никакого бюстгальтера. Никакого грима. А он пришёл в блейзере, с фуляровым шейным платком — такой старательно неофициальный, как принарядившийся анджелино39. Но блейзер он снял. Голубая рубашка в цветочек.

Он говорит:

— Если бы это был сценарий, я заставил бы мужчину встать и уйти. Или женщину встать и подойти к нему. Мы зря тратим плёнку.

Повернул голову, не поднимаясь с дивана, и посмотрел на меня.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   128

Похожие:

Дэниел Мартин «Дэниел Мартин» iconДэниел Брайан Реальное имя: Брайан Дэниелсон Имена на ринге
Брайан Дэниелсон (англ. Bryan Danielson, род. 22 мая 1981 года) — американский профессиональный рестлер. В настоящее время выступает...
Дэниел Мартин «Дэниел Мартин» iconУвлекательное путешествие в мозг современного потребителя. Мартин...
Вы удивитесь тому, как много из того, что, как вам казалось, вы знали наверняка относительно принятия решений о покупке, окажется...
Дэниел Мартин «Дэниел Мартин» iconУвлекательное путешествие в мозг современного потребителя. Мартин...
Вы удивитесь тому, как много из того, что, как вам казалось, вы знали наверняка относительно принятия ре­шений о покупке, окажется...
Дэниел Мартин «Дэниел Мартин» iconТом Мартин Крыло Люцифера Том Мартин Крыло Люцифера Джей Пролог
Мачу-Пикчу, вытянувшихся в ста ярдах внизу по краю высокогорной долины Анд. Каких-то десять минут назад он крепко спал в теплой постели...
Дэниел Мартин «Дэниел Мартин» iconМартин Бедфорд Работа над ошибками Мартин Бедфорд Работа над ошибками Посвящается Дамарис
«in» означает «в», а основа «trudo» означает «я пихаю». Метод мисс Маккей – напихать в голову ученика как можно больше информации;...
Дэниел Мартин «Дэниел Мартин» iconДэниел Зиглер Теории личности
Результаты пересмотра психодинамического направления: Альфред Адлер и Карл Густав Юнг
Дэниел Мартин «Дэниел Мартин» iconСреди тех, кто был призван вывести церковь из мрака папства к свету...
Мартин Лютер. Ревностный, пламенный и преданный, не знающий другого страха, кроме Божьего, не признающий иного основания для веры,...
Дэниел Мартин «Дэниел Мартин» iconТипы обществ (по Дэниел Беллу, Элвин Тоффлер)
Общественные науки: экономика, философия, социология, политология, этика (о морали), эстетика (о прекрасном)
Дэниел Мартин «Дэниел Мартин» iconАндрея Бабицкого.  Главные антиклерикалы современности Кристофер...
Главные антиклерикалы современности Кристофер Хитченс, Дэниел Деннет, Сэм Харрис и Ричард Докинз собрались вместе, чтобы раз и навсегда...
Дэниел Мартин «Дэниел Мартин» iconДомашнее задание
Реформация, индульгенция, протестант, пастор, Мартин Лютер, Карл V, 1517 г., 1555 г
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница