Экскурс I: Диалог Жизни и Смерти (вариации на темы древнерусских текстов) Часть 2 Древняя Русь и Великая Смерть


НазваниеЭкскурс I: Диалог Жизни и Смерти (вариации на темы древнерусских текстов) Часть 2 Древняя Русь и Великая Смерть
страница7/7
Дата публикации16.05.2013
Размер1.17 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7

Прелюдия
Песня о смерти... Почему бы Смерти и не быть поэмою? - Оттого и поется, что тяжело.
Не проходит моя смертная тоска и не пройдет, а - придет, сильнейшею, невыносимою. Не безумею от нее, не умираю,- и не умру: обречен человек на бессмертие. Смерть сама придет, если только... придет.

Внутри себя самой недвижима я, как моя каменная могила. Тесно мне от нее: распирает она мою душу. Веет от нее холодом... Труп этот во мне как что-то неотмененное, как мое тело. В самом деле, не есть ли тело лишь застывшая, умершая душа? Человек есть существо умирающее. Смерть его - он сам как собственное тление. Общаясь с другими, он может лишь заражать их трупным ядом. Ибо и они все так же умирают и тлеют. Вот это - только внешний вид нашей общей смерти. Умирание - распадение.

Окончательная смерть - полный распад. Но дело-то в том, что все мы только распадаемся, только умираем, а не распались и не умерли... Какие-то тоненькие-тоненькие ниточки связывают всех нас, и живых и мертвых, весь мир,- они становятся все тоньше, а не рвутся,- не ниточки - тоненькие жилки, по которым бежит наша общая кровь. Не рвутся слабые ниточки, а страшно, что вот-вот порвутся. Такие они тоненькие, что их даже не видно. Кажется, точно и совсем их нет... А боится человек одиноко умирать,-не берет примера с подыхающей собаки. Хочет, чтобы кто-нибудь его пожалел, да и сам иногда пожалеет.

Умирание мое, смертная моя тоска - умирание и тоска всех, мира смертная мука. Мое "я" - маска мира...

 

Спор с разумом рождает чудовищ

Долго смотрю на зимнее, свинцовое, снежное небо. Мелькают какие-то блестящие точки. Точек этих множество. Они внезапно появляются, не торопясь, но неотвратимо проплывают по кривой и - неизвестно, куда и как, - пропадают. А солнца нет. И ни одна из них не станет солнцем.

В темной, холодной душе все время возникают желания, утомительно мелькают. Но все равно бессильны. Ни одному не удается увлечь душу. Ни одно не осуществляется. И слишком их много, и слишком все они противоречивы.

Не разум ли это развращает жизнь? В царстве разума все распадается, рассеивается, и он один, холодный, скользит, как змей, в облаке праха. Ему недоступно живое: все он должен сначала умертвить. Он питается прахом, древо жизни делает древом познания и смерти.

Давным-давно была моя душа раем. Зеленело там древо жизни. Было там все, что должно быть в раю. Солнце заходило и восходило,- ночь сменялась днем, зиму сменяла весна, а на смену осени приходило лето. Зимою все умирало и наступала тишина. Зато весною все воскресало к новой, хотя и той же жизни, так что и была смерть, и не была, почему и была блаженною жизнь. Но без ярости и без радости в любой рай рано или поздно вползает змей-разум, равнодушно и как бы безжизненно умерщвляет и разлагает он всякое желание и высмеивает всякую цель. В его призрачном, зеркальном царстве все распадается и рассеивается колючею ледяною пылью. Уныние, тление, которому нет конца, не жизнь и не смерть, а - вечно живущая смерть. В самом деле, как может умереть живущая смерть, раз вечное умирание и есть ее жизнь? Невозможно представить себе ее конец или начало.

"Есть вечная, бессмертная жизнь", - раздвоенный язычок разума небрежно капнул ядом.
- Что же это за жизнь, если в ней нет умирания? В такой "жизни" ничего не исчезает и, стало быть, ничего и не возникает. Любви в ней нет, ибо нечего отдать, нечем пожертвовать: все стоит на месте, неотъемлемое, неизменное. Это не жизнь без смерти, а смерть без жизни: то, чего нет. Все убивает и погибает, но из смерти рождается новая жизнь. Не сияющий ли космос восстает из темного хаоса? Да и в самом хаосе, в разрушении и смерти не бьет ли ключом все та же безумно щедрая жизнь?

"Неужели тебе еще не приелись все эти светлые космосы и темные хаосы? Не в них тишина и покой. Вечная тишина и неизменность в тебе. Она- твоя бессмертная душа, пока плененная умирающим телом. Войди внутрь себя, в свою сокровенную келью", - в змеином шипении разума мне чудится ледяное тление соблазна.

- Не надо мне твоего "вечного покоя", твоей смерти, прикинувшейся бессмертием! Слышу Божественную тишину мирозданья, лишь потому, что меня оглушает его неистовый вопль. Это - вечный покой вечного движения.

"Но есть же все-таки бесплотная душа", - ленивый разум чуть отступил, свернулся кольцами, готовый вдруг признать существованье своей противницы исконной - души.

- Чем же она смотрит, если нет у нее глаз? Чем слышит, дышит? Как без тела чувствует и мыслит? Нет, не существует души, которая бы вместе с тем не была и вечно умирающим телом. В другом мире и в другой плоти не может быть этой моей души. Только из этого тела сознаю я этот мир; только в этом теле он так сознает себя и страдает. В нетленном теле нет изменения.

"Но как же ты тогда сочетаешь отрицание бесплотной души с верой в своей бессмертие?" - на мгновение вновь мне почудился раздвоенный язычок разума. - "Ты не можешь представить себе, что умрешь. Никто не может себе этого представить. Тем не менее, все умирают".

- Я вовсе не утверждаю, что не умру тою смертью, которой умирают все люди. Такую смерть я легко могу вообразить. Не могу лишь представить себе, чтобы при этом не было меня. Конечно, и я умру, как все. Но это еще неполная, неокончательная смерть. "Значит, остается душа", - капнул ядом разум.

- Нет, не душа, а замирающая и беспредельно мучительная жизнь моего тела, сначала неодолимо неподвижного, потом неудержимо разлагающегося. Разгорается огонь тления. Не могу его остановить, не могу пошевельнуться, но все чувствую. Земная жизнь была только чистилищем.

"Кончается жизнь тела на земле. Кончатся и посмертные муки. Преходит образ мира сего", - змей мой, разум, постепенно терял весь свой интерес ко мне.

- В том-то и дело, что ничто не кончается. Того, что было и есть, сам Бог не сделает небывшим, ибо Им все живет. Конечно, тело мое распадется, даже кости мои обратятся в прах. Но и останется вместе с тем мое тело, останется всякое мгновение его жизни. Сохранится мое сознательное средоточие мира, из него охвачу еще и весь мир как мою телесность. Рассеется мое нынешнее тело во всем мире, перемешается, срастворится с другими телами, будет в них жить новыми жизнями.

Будет оно без конца дробиться. Но, распятое, разъятое, рассеянное во всем мире, останется оно и моим. То, что было моим телом, не перестает быть "моим". То, что еще будет моим телом, - уже "мое". Умру, и будет все как-то сразу.- и прожитая уже жизнь, и та, которую изживаю, и та, которую еще проживу, и весь мой телесный процесс, и тление моего тела в земле, и весь мир как мое страдающее тело. Не то что не будет времени: время останется, но вместе с тем все будет здесь и сразу. И как настоящее, и как прошлое, и как будущее. В смерти все умершее оживает, но как бы только для того, чтобы не исчезло мое сознание, чтобы всецело и подлинно переживала я вечное умирание в бесконечном умирании мира.

^ Антимедитация на кресте
Всякое страдание связано с разъятием или распадом. Оно немного уже и смерть. Совершенно напрасно люди воображают, что они хотят только жить, а умирать вовсе не хотят. Вне всякого сомнения, хотят люди жизни чрез смерть, но только сами не знают, чего хотят. Разделилися они с Богом, разделили Его и потому все уже разделяют. Одного и того же - Божьей Жизни Чрез Смерть - сразу и хотят они, и не хотят, внутренне разделяясь. И вместо того, чтобы подойти к Богобытию с другого конца: со стороны страданий и смерти, - измышляют они, будто не по доброй воле страдают и умирают, а кто-то их мучает и умерщвляет, Бог или дьявол. Впрочем, как же человеку и понять нелепость своего существования? - Подслеповатый разум его жалко пресмыкается, а на небо даже не смотрит. Обломал и потерял он свои звенящие крылья, угасил пламень свой влажным прахом земли.

Одна и та же жизнь распылилась во множестве как бы и отдельных жизней, как бы и самостоятельных мирков. Всякая тварь живет как бы сама по себе. Как бы не хочет распределяющая себя Жизнь жертвенно умирать. Но эта же жизнь хочет наслаждаться и жить, как бы забыв о муках и смерти. Ценою страданий и смерти покупает себе мир жизнь, но не стоит эта жизнь и тридцати серебренников. Ибо лишь в ничтожной мере мир причастен Божественной Жизни, в коей все становится всем. Не сознает мир своего зла ни в бесчувственном камне, ни в рабствующем тлению звере и как бы безвинен. И боль-то в позвоночнике ощущает для того, чтобы как-нибудь собой не пожертвовать.

Пред самой собой виновата я. Недостаточно хочу умереть - недостаточно живу; мало страдаю - мало и наслаждаюсь. Умру ли Божьею Смертью, если даже Богу запрещаю ею умереть, и Бог меня слушается?
Ну, что же, Бог мой, Христос мой? - Будем вместе жить этою несовершенною жизнью, вечно томиться. Ты не оставишь меня. Конечно, я-то буду от Тебя уходить; снова и снова буду грешить. Но ведь Ты уже все мне простил. Не разгневаешься Ты, когда я от Тебя отойду: будешь молча ждать, пока не вернусь к Тебе с опустошенной душою и, рыдая, не припаду к Твоим прободенным ногам. Ты благословляешь и расслабленно-умиленное терпенье, зная, что приходит оно от долгой муки и нелепых метаний.

Но зовешь Ты к безмерному усилию - так, как один Ты умеешь звать: не принуждая. И вот, буду я с Тобою не только терпеть, а и жить, - жить всею жизнью, на какую только способен немощный наш мир. Пусть Любовь Твоя, творящая меня, сделает меня Богом на Твое место. Тогда всю себя отдам Тебе и, сама возвратясь в небытие, своею смертью верну Тебя из небытия. Без Твоей Любви совсем бы меня не было,- Ты же и без меня - Бог высшей жиз"ни и смерти. Все приму от Тебя и, раз Ты хочешь, сравняюсь с Тобой.

С Креста, что в пылающем сердце Божьем, сама же я - совершенная себя - несовершенную призываю и за всю себя Богу говорю, хотя и несовершенными словами. Сораспятая Иисусу, всю себя приношу в ответную жертву.

Долог еще не крестный мой путь, а мой путь ко Кресту,- но - так ли уже безотраден?
Зло не дает умереть. Зло и есть не-хотение умереть. Она все та же, эта бедная моя жизнь. Ничего в ней не забываю и ничего не могу вспомнить. Обрекаю в ней себя на бессмертие - вечно тлею.

 

Маленькое, но важное заключение

Я не собиралась писать книгу-пособие для начинающих плакальщиц, мне хотелось убежать от канонов пустых ритуалов и еще более пустых советов.

Каждый волен выбирать из тысячелетнего опыта лишь то, что подходит ему лично.
Моей мечтой было вернуться к чувствам и их выражению. К чувствам Смерти.
Но во время написания сей книги мне пришлось - вот ведь поразительные парадоксы судьбы! - побывать на похоронах моего дальнего родственника.

И тут я с горечью убедилась, что от нас, нынешних, окончательно ушла культура Смерти. Да-да, именно культура, ибо смерть есть начало и сердцевина культуры.

И я, нелюбитель каких-либо советов, все-таки вынуждена заняться таким неблагодарным делом хотя бы напоследок.

o Не следует навязывать окружающим свое собственное понимание горя. Горе всегда сугубо личное и индивидуальное понятие.

o У каждого из нас есть право выражать себя в горе так, как мы лично можем и хотим выразить эту самую печаль и боль утраты.

o Если ваших близких постигло горе последней утраты, вам не следует делать и говорить нечто особенное.
Просто будьте рядом.

o Будьте терпеливы, дайте громкой боли перейти во все принимающее молчание.
Просто откройте свое сердце рвущимся в него чувствам, и вам станет легче.

Понимаю, бывает очень больно, бешено больно. Но позвольте себе даже после самой страшной утраты найти обратную дорогу в жизнь. Ибо Жизнь была, есть и остается самым бесценным подарком, какой только может преподнести нам Великая Богиня Начала и Конца - Смерть.
1   2   3   4   5   6   7

Похожие:

Экскурс I: Диалог Жизни и Смерти (вариации на темы древнерусских текстов) Часть 2 Древняя Русь и Великая Смерть iconДревняя Русь «Асов А. Атлантида и Древняя Русь»
Древняя история и предыстория Руси, Атлантида и античная история Европы, ведическая религия славян и Гиперборея…
Экскурс I: Диалог Жизни и Смерти (вариации на темы древнерусских текстов) Часть 2 Древняя Русь и Великая Смерть iconДревняя Русь: город, замок, село. М., 1985. Карпов А. Владимир Святой. М., 1997. Карпов А
Фроянов И. Древняя Русь: Опыт исследования социальной и политической борьбы. М.; Спб., 1995
Экскурс I: Диалог Жизни и Смерти (вариации на темы древнерусских текстов) Часть 2 Древняя Русь и Великая Смерть iconДревняя Русь в IX начале XII в.: возникновение государства, киевские князья и их деятельность
Древняя Русь в IX – начале XII в.: возникновение государства, киевские князья и их деятельность
Экскурс I: Диалог Жизни и Смерти (вариации на темы древнерусских текстов) Часть 2 Древняя Русь и Великая Смерть iconДревняя Русь в IX начале XII вв.: возникновение государства, древнерусские...
Древняя Русь в IX – начале XII вв.: возникновение государства, древнерусские князья и их деятельность
Экскурс I: Диалог Жизни и Смерти (вариации на темы древнерусских текстов) Часть 2 Древняя Русь и Великая Смерть iconСмерть. Признаки клинической и биологической смерти. Методы оживления организма
Смерть – необратимое прекращение жизнедеятельности организма; неизбежная конечная стадия индивидуального существования ююбой биологической...
Экскурс I: Диалог Жизни и Смерти (вариации на темы древнерусских текстов) Часть 2 Древняя Русь и Великая Смерть icon-
Древняя Ведическая Русь. Основа Сущего.(Фрагменты из истинной начальной истории Славян)
Экскурс I: Диалог Жизни и Смерти (вариации на темы древнерусских текстов) Часть 2 Древняя Русь и Великая Смерть iconНачну свою работу с таких слов. Что есть Смерть?
Тема смерти и умирания зачаровывала человека с незапамятных времен, едва ли не с того самого момента, как его интеллект развился...
Экскурс I: Диалог Жизни и Смерти (вариации на темы древнерусских текстов) Часть 2 Древняя Русь и Великая Смерть icon-
Ершов сергей алексеевич. Великая русь. Народонаселение и войны I xx в. В. 2009-06-24 20
Экскурс I: Диалог Жизни и Смерти (вариации на темы древнерусских текстов) Часть 2 Древняя Русь и Великая Смерть iconЭкзаменационные билеты по истории Отечества за курс средней школы
Древняя Русь в IX – начале XII в.: возникновение государства, киевские князья и их деятельность
Экскурс I: Диалог Жизни и Смерти (вариации на темы древнерусских текстов) Часть 2 Древняя Русь и Великая Смерть iconДжим Моррисон после смерти
Смерть – это конец? Увы, нет! Смерть – это только начало. И в этом Джиму Моррисону придётся убедиться на собственной шкуре
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница