Призрак Харри Холе 9 ю несбё Призрак часть I глава 1


НазваниеПризрак Харри Холе 9 ю несбё Призрак часть I глава 1
страница14/35
Дата публикации17.03.2013
Размер6.57 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Астрономия > Документы
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   35

Глава 18
– Ты купил «скрипку»?

Беата Лённ с недоверием смотрела на Харри, сидевшего в углу ее кабинета. Он отодвинулся в тень, подальше от яркого утреннего света, и обхватил руками кружку кофе, которую ему дала Беата. Его лицо было покрыто тонкой пленкой пота, пиджак он повесил на спинку стула.

– Ты ведь не…

– Ты что, сбрендила? – Харри залил в себя горяченный кофе. – Алкаши этим не занимаются.

– Хорошо, потому что иначе я бы подумала, что это был классический холостой выстрел, – сказала она, указывая на его руку.

Харри взглянул на локоть. Помимо костюма из одежды у него имелись трое трусов, смена носков и две рубашки с короткими рукавами. Он намеревался купить все необходимое в Осло, но до сих пор у него не было на это времени. А сегодня утром он проснулся в состоянии, невероятно походившем на похмелье, и он, скорее по старой привычке, проблевался в туалете. В результате укола в мясо на руке появилось пятно, формой и цветом напоминающее Соединенные Штаты времен перевыборов Рейгана.

– Хочу, чтобы ты провела для меня анализ этого, – сказал Харри.

– Зачем?

– Из за одной фотографии с места преступления, на которой запечатлен пакетик, найденный у Олега.

– И?

– У вас появились замечательные друзья. На фотографии порошок совершенно белый. Посмотри сюда: в этом порошке имеются коричневые вкрапления. Я хочу знать, что это такое.

Беата достала из ящика лупу и склонилась над порошком, который Харри высыпал на обложку «Судебного вестника».

– Ты прав, – признала она. – Материал, который мы получили для анализа, был совершенно белым, но в последние месяцы не было практически ни одной конфискации наркотиков, так что это становится интересным. Особенно после звонка инспектора полиции из аэропорта Осло, который рассказал нечто похожее.

– И что же?

– Они нашли пакет с порошком в ручной клади одного из пилотов. И инспектор интересовался, как мы поняли, что это чистая картофельная мука, ведь он собственными глазами видел в порошке коричневые частицы.

– Он хотел сказать, что пилот ввозил «скрипку»?

– На самом деле до сих пор на границе «скрипку» задерживали всего один раз, поэтому инспектор наверняка не видел раньше этого наркотика. Героин редко бывает белым, большинство поставок имеет коричневый цвет, поэтому инспектор сначала подумал, что наткнулся на смесь двух партий. К тому же пилот не въезжал в Норвегию, он собирался ее покинуть.

– Покинуть?

– Да.

– И куда он собирался?

– В Бангкок.

– Он вез с собой в Бангкок картофельную муку?

– Наверное, для норвежцев, которым не из чего было приготовить белый соус для своих рыбных котлеток. – Она улыбнулась, сделав попытку пошутить, и тут же покраснела.

– Ммм. Здесь что то другое. Я только что читал о внедренном агенте, найденном убитым в порту Гётеборга. Ходили слухи, что он сжигатель. А не было ли таких слухов об агенте, убитом в Осло?

Беата уверенно покачала головой:

– Нет. Наоборот, он отличался чрезмерным рвением к поимке бандитов. Незадолго до убийства он говорил, что подцепил на крючок крупную рыбу и что сам выберет леску.

– Сам, значит.

– Он не хотел рассказывать дальше, утверждал, что никому, кроме себя, не доверяет. Тебе он, случайно, никого не напоминает, Харри?

Он натужно улыбнулся, встал и натянул пиджак.

– Ты куда?

– Навещу старого друга.

– Не знала, что у тебя есть друзья.

– Просто так выразился. Я звонил начальнику Крипоса.

– Хеймену?

– Да. Я спросил, может ли он дать мне список людей, с которыми Густо разговаривал по мобильному телефону незадолго до смерти. Он ответил, что, во первых, дело было настолько очевидным, что они не составляли никакого списка. А во вторых, если бы они это и сделали, то ни за что не отдали бы его… постой ка… – Харри закрыл глаза и стал загибать пальцы, – «отставному легавому, алкашу и предателю вроде тебя».

– Как я уже говорила, я не знала, что у тебя есть старые друзья.

– Поэтому теперь мне придется попытать счастья в других местах.

– Хорошо. Я в любом случае проведу анализ этого порошка сегодня же.

В дверях Харри остановился:

– Ты говорила, что совсем недавно «скрипка» появилась в Гётеборге и Копенгагене. Значит, там она всплыла уже после того, как появилась в Осло?

– Да.

– А разве обычно бывает не наоборот? Новые наркотики появляются в Копенгагене, а потом распространяются на север.

– Возможно, в этом ты прав. А что?

– Точно пока не знаю. Как, ты сказала, зовут того пилота?

– Я не говорила. Шульц. Турд Шульц. Еще что нибудь?

– Ты не задумывалась о том, что агент мог быть прав?

– Прав?

– Что молчал и никому не доверял. Вероятно, он догадался, что где то рыскает сжигатель.
Харри осмотрел большую, полную воздуха, похожую на собор приемную компании «Теленор», расположившуюся в районе Форнебю. В десяти метрах от него стояли двое посетителей, ожидающих своей очереди. Он увидел, что им выдали беджи, а у турникетов их встретили люди, к которым они шли. «Теленор» определенно ужесточил правила, значит, его план неожиданно ворваться в кабинет Клауса Туркильсена оказался не слишком хорош.

Харри оценил ситуацию.

Туркильсен наверняка не обрадуется его визиту. По той простой причине, что давным давно он был осужден за эксгибиционизм и держал это в тайне от работодателя, и Харри несколько лет заставлял его давать им доступ к информации, порой в гораздо больших масштабах, чем телефонная компания обязана была делать по закону. В любом случае без полномочий, предоставляемых полицейским удостоверением, Туркильсен наверняка даже разговаривать с ним не станет.

Справа от четырех турникетов, преграждающих путь к лифтам, был открыт широкий проход, через который двигалась большая группа посетителей. Харри принял мгновенное решение. Он быстрыми шагами подошел к группе, протиснулся в гущу людей, медленно идущих мимо сотрудника компании, державшего проход открытым. Харри обратился к идущему рядом маленькому человеку с китайскими чертами лица:

– Нинь хао.

– Простите?

Харри прочитал имя на бедже: Юки Наказава.

– Oh, Japanese,32 – засмеялся он и похлопал маленького человека по плечу, как будто они были старыми друзьями.

Юки Наказава нерешительно улыбнулся ему.

– Nice day,33 – сказал Харри, не убирая руку с плеча своего собеседника.

– Yes, – ответил Юки. – Which company are you?34

– «ТелиаСонера», – ответил Харри.

– Very, very good.35

Они прошли мимо сотрудника «Теленора», и краешком глаза Харри заметил, что тот направляется к ним. Он приблизительно представлял, что тот скажет. Все верно:

– Простите, сэр, я не могу пропустить вас без беджа.

Юки Наказава удивленно уставился на служащего.
Туркильсену выделили новый кабинет. Пройдя с километр по открытому офисному пространству, Харри увидел наконец большую, хорошо знакомую фигуру в одной из стеклянных будок.

Харри вошел прямо к нему.

Хозяин кабинета сидел спиной к входу, прижав к уху телефонную трубку. Харри видел, как фонтан слюны рисует узоры на оконном стекле.

– Да, черт возьми, заберите уже этот сервер SW два и проваливайте!

Харри кашлянул.

Стул развернулся. Клаус Туркильсен стал еще жирнее. На удивление элегантный, сшитый на заказ костюм частично скрывал жировые складки, но ничто не могло скрыть выражения чистого животного страха на его примечательном лице. Примечательным было то, что, имея в своем распоряжении такую огромную площадь, глаза, нос и рот сгрудились на маленьком островке в океане его лица. Взгляд его скользнул на лацкан пиджака Харри.

– Юки… Наказава?

– Клаус. – Харри широко улыбнулся и развел руки в стороны, словно собираясь обнять собеседника.

– Какого черта ты здесь делаешь? – прошептал Клаус Туркильсен.

Харри опустил руки вниз.

– Я тоже рад видеть тебя.

Он присел на край письменного стола. На то самое место, где всегда сидел. Ворваться и занять более высокое место. Простой и эффективный метод руководства. Туркильсен сглотнул, и Харри увидел, как на его лбу выступили большие чистые капли пота.

– Мобильная сеть в Тронхейме, – проворчал Туркильсен, кивая на телефон. – Должны были починить сервер еще на прошлой неделе. На людей больше нельзя полагаться, черт возьми. У меня мало времени. Что тебе надо?

– Список входящих и исходящих звонков на телефон Густо Ханссена, начиная с мая.

Харри взял ручку и записал имя на желтой липучей бумажке.

– Я теперь на руководящей должности, я больше не занимаюсь эксплуатацией сетей.

– Нет, но ты по прежнему можешь добыть для меня эти номера.

– А у тебя есть авторизация?

– Тогда я бы сразу пошел к ответственному за связь с полицией, а не к тебе.

– Почему же прокурор не дал тебе авторизацию?

Прежний Туркильсен не позволил бы себе задать подобный вопрос. Он стал круче. Увереннее в себе. И все благодаря новой должности? Или чему то еще?

Харри увидел заднюю сторону рамочки, стоящей у него на столе. Для личной фотографии, которую помещают туда, чтобы не забыть, что у человека кто то есть. Так что если на этой фотографии изображена не собака, то там наверняка женщина. Возможно, даже молодая. Кто бы мог подумать? Старый эксгибиционист завел себе бабу.

– Я больше не работаю в полиции, – признался Харри.

Туркильсен убрал улыбку с лица.

– И тем не менее хочешь получить информацию о телефонных разговорах?

– Мне много не надо. Только этот номер.

– Какая мне польза тебе помогать? Если вскроется, что я предоставил информацию подобного рода частному лицу, меня вышвырнут. А выяснить, что я заходил в систему и искал эту информацию, несложно.

Харри не ответил. Туркильсен засмеялся с горечью в голосе:

– Я понимаю. Это все старый добрый шантаж. Если я не дам тебе информацию в обход существующих правил, ты сделаешь так, что мои коллеги узнают о том приговоре.

– Нет, – сказал Харри. – Нет, я не буду трепаться. Я просто прошу тебя об услуге, Клаус. Это личное дело. Сынишка моей бывшей девушки рискует быть несправедливо осужденным на пожизненное.

Харри увидел, как двойной подбородок Туркильсена дернулся и по горлу побежала волна, превратившаяся в рябь и исчезнувшая в его огромных телесах. Харри никогда раньше не называл Клауса Туркильсена по имени. Он посмотрел на Харри. Моргнул. Сосредоточился. На лбу заблестели капли пота, и Харри увидел, как его мозговой калькулятор складывает, вычитает и в конце концов приходит к решению. Туркильсен всплеснул руками и откинулся на спинку стула, скрипнувшего под весом его тела:

– Прости, Харри. Я бы с удовольствием помог тебе. Но в настоящее время я не могу себе позволить проявлять такое сочувствие. Надеюсь, ты понимаешь.

– Конечно, – сказал Харри, почесывая подбородок. – Это очень даже понятно.

– Спасибо, – ответил Туркильсен с видимым облегчением и заерзал на стуле, пытаясь встать, наверняка для того, чтобы выпроводить Харри из стеклянной клетки и из своей жизни.

– Так что, – продолжал Харри, – если ты не достанешь мне номера, то о твоем эксгибиционизме узнают не только коллеги, но и твоя жена. Дети то есть уже? Да? Один, двое?

Туркильсен снова осел на стуле, недоверчиво глядя на Харри.

Старый, дрожащий Клаус Туркильсен.

– Ты… ты сказал, что не станешь…

Харри пожал плечами.

– Прости. Но в настоящее время я не могу себе позволить проявлять такое сочувствие.
Вечером в десять минут десятого ресторан «Шрёдер» был полупуст.

– Я не хотела, чтобы ты приходил ко мне на работу, – проговорила Беата. – Хеймен звонил и сказал, что ты интересовался списками телефонов и что он слышал, ты заходил ко мне. Он предупредил, чтобы я не лезла в дело Густо.

– Ну что ж, – ответил Харри, – хорошо, что ты смогла прийти сюда.

Он поймал взгляд Нины, разливавшей пиво в поллитровые кружки на другом конце зала, и поднял вверх два пальца. Она кивнула. Прошло три года с тех пор, как он в последний раз был здесь, но она по прежнему понимала язык жестов своего постоянного посетителя: пиво собеседнику, кофе алкоголику.

– Твой товарищ помог добыть список телефонов тех, с кем созванивался Густо?

– Еще как помог.

– И что ты выяснил?

– Что в конце жизни у Густо было плохо с деньгами, его номер несколько дней был отключен. Он звонил не часто, но у него было несколько коротких разговоров с Олегом. Он перезванивался со своей неродной сестрой Иреной, но эти разговоры внезапно прекратились за несколько недель до его смерти. Остальные звонки в основном в «Экспресс пиццу». Я потом заеду к Ракели и поищу остальные имена в Интернете. Что скажешь про анализ?

– Купленное тобой вещество почти полностью идентично пробам «скрипки», которые мы анализировали раньше. Но имеется одно небольшое отличие в химическом составе. И еще эти коричневые фрагменты.

– Да?

– Это не какое то активное фармацевтическое вещество. Это оболочка, которой покрывают таблетки. Ну, знаешь, чтобы их было легче глотать или чтобы улучшить их вкус.

– А можно отследить производителя этой оболочки?

– Теоретически да. Но я проверила. Оказывается, производители лекарственных средств обычно сами делают оболочку для своих таблеток, то есть в глобальном масштабе существует несколько тысяч производителей.

– Значит, этим путем мы далеко не уйдем?

– Одной оболочки недостаточно, – сказала Беата. – Но с внутренней стороны некоторых фрагментов оболочки остались частицы таблетки. Это метадон.

Нина принесла кофе и пиво. Харри поблагодарил, и она исчезла.

– Я думал, что метадон жидкий и продается в пузырьках.

– Метадон, используемый при так называемой медикаментозной реабилитации наркоманов, разливают по пузырькам. Я позвонила в больницу Святого Улава. Там занимаются исследованиями опиоидов и опиатов. Они сказали, что таблетки метадона используются как обезболивающее.

– А в «скрипке»?

– По их словам, вполне вероятно, что какой то модифицированный вариант метадона может использоваться в ее производстве.

– Это означает только, что «скрипку» делают не с нуля, но как это нам поможет?

– Это может нам помочь, – сказала Беата, обхватив бокал с пивом. – Потому что существует мизерное количество компаний, производящих метадон в таблетках. И одна из них находится здесь, в Осло.

– «АВ»? «Никомед»?

– Онкологический центр. У них есть собственный исследовательский отдел, производивший метадон в таблетках, его применяли против очень сильных болей.

– Рак.

Беата кивнула. Одной рукой она поднесла ко рту бокал, а второй достала что то и положила на стол перед Харри.

– Из Онкологического центра?

Беата снова кивнула.

Харри взял таблетку в руки. Она была круглая, маленькая, с выдавленной на коричневой оболочке буквой О.

– Знаешь, что я думаю, Беата?

– Нет.

– Я думаю, у Норвегии появилась новая экспортная статья.
– Ты хочешь сказать, что кто то производит «скрипку» в Норвегии и экспортирует ее? – спросила Ракель.

Сложив на груди руки, она прислонилась к косяку двери в комнате Олега.

– На это указывают несколько факторов, – сказал Харри, набирая в поисковике очередное имя из списка Туркильсена. – Во первых, Осло находится в эпицентре, из которого по миру расходятся круги. Никто в Интерполе не видел «скрипку» и не слышал о ней, пока она не появилась в Осло, и только теперь ее стало можно купить на улицах Швеции и Дании. Во вторых, в наркотике содержатся измельченные таблетки метадона, которые, готов поспорить, производятся в Норвегии. – Харри нажал кнопку поиска. – В третьих, недавно в аэропорту Осло задержали пилота с веществом, которое могло быть «скрипкой», но которое позже подменили.

– Подменили?

– Для таких случаев в системе есть сжигатель. Дело в том, что этот пилот собирался покинуть Норвегию, он должен был лететь в Бангкок.

Харри почувствовал запах ее духов и понял, что она переместилась от дверей к нему за спину и склонилась над его плечом. Монитор был единственным источником света в темной мальчишеской комнате.

– Какая сексуальная. Кто это? – Ее голос звучал прямо у его уха.

– Исабелла Скёйен. Секретарь члена городского совета. Одна из тех, кому звонил Густо.

– Футболочка донора ей ведь на размер маловата?

– В задачу политиков входит агитация за сдачу крови.

– А разве ты можешь считаться политиком, если работаешь всего навсего секретарем у члена городского совета?

– Как бы то ни было, эта дамочка утверждает, что у нее четвертая группа крови и отрицательный резус фактор, а с такой кровью ты просто обязан быть донором.

– Да, редкая кровь. Ты потому так долго разглядываешь эту фотографию?

Харри улыбнулся:

– На нее много ссылок. Разведение лошадей. «Уборщица улиц»?

– Говорят, что именно она отправила за решетку все наркобанды.

– Как видно, не все. Вот интересно, о чем она могла разговаривать с таким типом, как Густо?

– Н да. Она руководила работой городского совета по противодействию наркотикам, может, использовала его для сбора информации общего характера?

– В полвторого ночи?

– Ух ты!

– Придется задать ей вопрос.

– Ну да, заметно, что тебе этого очень хочется.

Он повернулся к ней. Лицо Ракели было так близко, что черты его расплывались у него перед глазами.

– Это то, о чем я думаю, дорогая?

Она тихо засмеялась:

– О нет. Уж слишком у нее дешевый вид.

Харри сделал глубокий вдох. Она не отодвинулась.

– А что заставляет тебя думать, что мне не нравятся дешевки? – спросил он.

– А почему ты разговариваешь шепотом?

Ее губы почти касались его, и он ощущал, как из них льются слова.

На протяжении двух долгих секунд в комнате был слышен только шум компьютерного вентилятора. Внезапно Ракель резко выпрямилась. Посмотрела на Харри отрешенным взглядом, как будто переместилась на тысячу метров от него, и схватилась за щеки, словно пытаясь остудить их. Потом развернулась и вышла из комнаты.

Харри откинул голову назад, закрыл глаза и тихо выругался. Услышал, как она возится на кухне. Два раза глубоко вдохнул. Решил для себя: того, что только что произошло, не было. Попытался собраться с мыслями. И продолжил.

Он прогуглил остальные имена. Некоторые из них всплыли в списках победителей лыжных гонок десятилетней давности или в отчетах о семейных встречах, на другие вообще ничего не было. Эти люди больше не существовали, исключенные из почти вездесущего света прожекторов современного общества, не способного высветить темные углы, забившись в которые они ждали новой дозы, и все.

Харри сидел и смотрел на стену, на мужика с перьями на голове. На плакате было написано: «Йонси». У Харри появилось слабое предположение, что мужик имеет какое то отношение к исландской группе «Sigur Ros». «Неземное» звучание и пение фальцетом. Совсем не похоже на «Megadeath» или «Slayer». Но у Олега, конечно, мог измениться вкус. Возможно, под чьим то влиянием. Харри заложил руки за голову.

Ирена Ханссен.

Он сообразил, что в списках телефонных номеров его кое что удивило. Густо и Ирена разговаривали по телефону почти ежедневно, до самого последнего звонка. А после последней беседы он даже не пытался набрать ее номер. Как будто они рассорились. Или же Густо знал, что Ирену после этого дня нельзя будет застать по телефону. Но вот утром того дня, когда Густо застрелили, он позвонил на домашний телефон семьи Ирены. И ему ответили. Разговор длился минуту двенадцать секунд. Почему это показалось ему странным? Харри попытался собраться и вернуться в рассуждениях к тому моменту, когда у него появилась эта мысль. Но ничего не получилось. Он набрал этот номер. Ему никто не ответил. Он набрал номер мобильного телефона Ирены. Чужой голос ответил ему, что номер временно отключен. Неоплаченные счета.

Деньги.

Все началось и все кончилось ими. С наркотиками всегда так. Харри задумался. Попробовал вспомнить имя, названное Беатой. Имя летчика, которого взяли с порошком в ручной клади. Память полицейского ему не изменила. Он набрал имя «Турд Шульц» в абонентской базе.

На мониторе появился номер мобильного телефона.

Харри открыл ящик письменного стола Олега в поисках ручки. Он поднял номер журнала «Мастерфул мэгэзин», и взгляд его упал на вырезку из газеты, убранную в пластиковую папку Харри сразу узнал свое собственное, хотя и более молодое лицо. Он достал папку и пролистал вырезки. Все они были о делах, с которыми работал Харри, во всех имелись либо упоминания о Харри, либо его фотографии. Он нашел старое интервью в журнале о психологии, в котором он отвечал – не без некоего раздражения, насколько он помнил, – на вопросы о серийных убийствах. Харри закрыл ящик. Огляделся. У него появилось желание что нибудь сломать. Он выключил компьютер, собрал свой маленький чемодан, вышел в коридор и надел льняной пиджак. Появилась Ракель. Она смахнула невидимую пылинку с его рукава.

– Так странно, – произнесла она. – Я так давно тебя не видела, мои попытки забыть тебя только недавно стали приносить результаты, а ты снова здесь.

– Да, – сказал он. – Это хорошо?

По ее губам скользнула быстрая улыбка.

– Не знаю. Это и хорошо, и плохо. Понимаешь?

Харри кивнул и прижал ее к себе.

– Ты – это худшее из всего, что со мной случилось, – произнесла она. – И лучшее. Даже сейчас ты можешь заставить забыть меня обо всем одним своим присутствием. Нет, не знаю, хорошо ли это.

– Я знаю.

– Что это? – спросила она, заметив чемодан.

– Я снова поселюсь в «Леоне».

– Но…

– Поговорим завтра. Спокойной ночи, Ракель.

Харри поцеловал ее в лоб, открыл дверь и шагнул в теплый осенний вечер.
Парень за стойкой в «Леоне» сказал, что ему не надо снова заполнять анкету для заселения, и предложил Харри занять тот же номер, что и в прошлый раз, 301 й. Харри согласился при условии, что сломанный карниз будет отремонтирован.

– Опять сломался? – спросил парень. – Это все прошлый постоялец. У него, бедняги, случались приступы ярости. – Парень протянул Харри ключ от номера. – Он тоже был полицейским.

– Постоялец?

– Да, один из постоянных клиентов. Агент. Под прикрытием, как вы говорите.

– Ммм. Ну, скорее, над прикрытием, раз ты знаешь, что он был агентом.

Парень улыбнулся.

– Пойду ка я посмотрю, есть ли у меня в подсобке карниз.

Он исчез.

– Кепарик был очень на тебя похож, – произнес низкий голос.

Харри повернулся.

Като сидел на стуле в помещении, которое при очень большом желании можно было назвать вестибюлем. Он выглядел усталым и качал головой.

– Очень похож на тебя, Харри. Очень страстный. Очень терпеливый. Очень упрямый. К сожалению. Не такой высокий, как ты, конечно, и с серыми глазами. Но такой же полицейский взгляд и такое же одиночество. Надо было тебе уехать, Харри. Надо было тебе сесть на самолет.

Он делал какие то непонятные жесты длинными пальцами. Взгляд его источал такую грусть, что Харри на секунду показалось, что старик вот вот заплачет. Он начал подниматься на ноги, и Харри повернулся к парню за стойкой.

– Он говорит правду?

– Кто? – спросил парень.

– Он, – ответил Харри и повернулся, чтобы показать на Като.

Но того уже не было. Наверное, быстро скрылся в темноте у лестницы.

– Тот агент умер здесь, в моем номере?

Парень посмотрел на Харри долгим взглядом, а потом ответил:

– Нет, он исчез. Его прибило к берегу у здания Оперы. Послушайте, я не нашел карниза, но как насчет нейлоновой веревки? Ее можно продеть в штору и примотать к креплениям карниза.

Харри задумчиво кивнул.

Стрелка часов миновала два часа ночи, а Харри все еще не спал. Он прикурил свою последнюю сигарету. На полу лежали шторы и тонкая нейлоновая веревка. Он видел женщину в окне напротив, она танцевала беззвучный вальс без партнера. Харри прислушался к звукам города и посмотрел на дым, поднимавшийся к потолку. Проследил за его извилистым путем, за случайными фигурами, которые дым рисовал в воздухе, и попытался найти в них закономерность.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   35

Похожие:

Призрак Харри Холе 9 ю несбё Призрак часть I глава 1 iconТараканы Харри Холе 2 ю несбё
В министерстве иностранных дел слухи не подтвердились, и труп был кремирован на следующий же день, причем от официального вскрытия...
Призрак Харри Холе 9 ю несбё Призрак часть I глава 1 iconКоммунистической партии
Призрак бродит по Европе призрак коммунизма. Все силы старой Европы объединились для священной травли этого призрака: папа и царь,...
Призрак Харри Холе 9 ю несбё Призрак часть I глава 1 iconМанифест коммунистической партии
Призрак бродит по Европе – призрак коммунизма. Все силы старой Европы объединились для священной травли этого призрака: папа и царь,...
Призрак Харри Холе 9 ю несбё Призрак часть I глава 1 iconМанифест Коммунистической партии
Призрак бродит по Европе – призрак коммунизма. Все силы старой Европы объединились для священной травли этого призрака: папа и царь,...
Призрак Харри Холе 9 ю несбё Призрак часть I глава 1 iconМанифест коммунистической партии
Призрак бродит по Европе призрак коммунизма. Все силы старой Европы объединились для священной травли этого призрака: папа и царь,...
Призрак Харри Холе 9 ю несбё Призрак часть I глава 1 iconПрайм-еврознак
Реан А. А. Часть I: глава 14; в частях IV, V, VIII: глава Реан А. А., Петанова Е. И. Часть V: глава Розум С. И. В частях II, IV-VIII:...
Призрак Харри Холе 9 ю несбё Призрак часть I глава 1 iconПризрак толпы / Карл Ясперс, Жан Бодрийар. М.: Алгоритм, 2007. 272 с. Философский
Призрак толпы / Карл Ясперс, Жан Бодрийар. — М.: Алгоритм, 2007. — 272 с. — Философский
Призрак Харри Холе 9 ю несбё Призрак часть I глава 1 iconУилл Эллиот «Пилигримы»
Призрак  – конгломерат пяти личностей, обитающих в зеркале Ву (и иных стеклянных поверхностях)
Призрак Харри Холе 9 ю несбё Призрак часть I глава 1 iconВозмездие
Призрак сидел в своем кресле, устремив взгляд в огромный иллюминатор, занимавший целую стену в его личном кабинете
Призрак Харри Холе 9 ю несбё Призрак часть I глава 1 iconШирли Джексон Призрак дома на холме Леонарду Брауну 1 Ни один живой...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница