Лао Шэ. Записки о Кошачьем городе


НазваниеЛао Шэ. Записки о Кошачьем городе
страница8/16
Дата публикации31.07.2013
Размер1.62 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Астрономия > Документы
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   16

коту с тыквенной головой: он, по крайней мере, не боялся сильных, даже

презирал их. Презрение, наверное, проистекало от невежества, но мне он все

равно показался благороднее Большого Скорпиона.

Тут меня отозвало в сторону какое-то молодое существо, а Большой

Скорпион, воспользовавшись случаем, улизнул за стену.

Молодой человек-кошка был сыном Большого Скорпиона. Я очень обрадовался

этой встрече: теперь я знаком сразу с тремя поколениями. Хотя старшие

поколения еще живы и, по-видимому, сохраняют значительную силу, они

все-таки принадлежат прошлому. Пульс Кошачьего государства надо щупать на

молодежи.

- Ты издалека? - спросил меня Маленький Скорпион.

На самом деле у него было свое имя, но для простоты я буду называть его

так.

- Издалека! - воскликнул я. - Скажи, этот старик - твой дедушка?

- Да. Он считает, что все беды происходят от иностранцев, поэтому очень

боится их.

- Он тоже ест дурманные листья?

- Представь себе, ест, хотя они и завезены из-за границы. Он думает,

будто позорит этим иностранцев.

Вокруг уже толпилось немало прохожих, которые смотрели на меня, разинув

рты и округлив глаза, словно на чудище.

- Нельзя ли нам найти для беседы местечко поспокойнее?

- Куда мы ни пойдем, они двинутся за нами, так что давай говорить

здесь. Они совсем не слушают нас, только глазеют на тебя.

Прямота Маленького Скорпиона мне очень нравилась.

- Ладно, останемся здесь. Расскажи о своем отце.

- Он прогрессивная личность, по крайней мере был ним до двадцати лет.

Тогда он выступал против дурманных листьев, но потом унаследовал дедовскую

рощу. Еще он ратовал за свободу для женщин, а сейчас не пускает тебя к

нам, потому что у него в доме женщины. Дед часто говорит, будто я тоже

таким стану: в зрелые годы все вспоминают заветы предков. Дед, кроме

заветов, ничего не знает. Отец - тот немного другой. В молодости он даже

подражал иностранцам, а сейчас использует свои знания, чтобы на всем

наживаться. Когда надо применить новинку, он ее применит ради выгоды, но в

главном они с дедом одинаковы.

Рассказ собеседника ошеломил меня, и я зажмурил глаза. Мне показалось,

будто он нарисовал картину общественного круговорота. Вне круга что-то

мерцает, но внутри царит кромешная, все сгущающаяся тьма. Развеется ли

когда-нибудь тьма - это целиком зависит от таких, как Маленький Скорпион,

думал я, хотя еще не знал ни его подлинных взглядов, ни его возможностей.

- А ты ешь дурманные листья? - вдруг спросил я, точно в этих листьях

крылись истоки всех бед.

- Ем, - ответил Маленький Скорпион.

Картина общественного круговорота еще больше затуманилась.

- Почему? Извини за бесцеремонность.

- Потому что без них нельзя бороться.

- Бороться? Может быть, приспосабливаться?

Маленький Скорпион долго молчал.

- Да, пожалуй, приспосабливаться... - ответил он наконец. - Я был за

границей, повидал мир, но среди народа, который ничего не желает делать,

можно только приспосабливаться, иначе не проживешь.

- А сам ты разве не способен действовать?

- Бесполезно! Что значу я один против глупой, наивной, жалкой и

переменчивой в своих настроениях толпы; против солдат, которые умеют

только махать дубинками, грабить дурманные рощи да насиловать женщин;

против многомудрых, корыстолюбивых, близоруких и бесстыдных политиканов? В

конце концов, своя голова дороже...

- И так думает большинство молодежи?

- Что? Молодежи? У нас такой нет. Вернее, она определяется только

возрастом, а вслед за ней идут старые... - Он, наверное, выругался, но я

не понял. - Наши молодые иногда древнее стариков, похуже моего папаши...

- Надо помнить о влиянии дурной среды, - попытался я его смягчить. - Не

будем чересчур строги.

- Дурная обстановка, конечно, мешает, но ведь она способна и

пробуждать! Молодежь должна быть живой, а мои сверстники с самого рождения

какие-то полумертвые. Они всем недовольны, однако стоит им почуять

малейшую выгоду для себя, как их сердца черствеют...

Теперь я уже встревожился.

- Ты, наверное, преувеличиваешь. Не обижайся на мои слова, но стоит ли

превращаться в рассудочного пессимиста, которому не хватает смелости? Свое

неумение действовать ты объясняешь чужими грехами, поэтому в видишь все в

мрачном свете. Оглянись вокруг, мир не покажется тебе таким уж

безнадежным.

- Возможно, - усмехнулся Маленький Скорпион. - Но эту исследовательскую

работу я предоставляю тебе. Ты прибыл издалека и, наверное, увидишь все

яснее меня.

Окружавшие нас зеваки, в свою очередь, уже изучили, как я моргаю и

открываю рот. Теперь их любопытство сосредоточилось на моих штанах. У меня

была еще масса вопросов к Маленькому Скорпиону, но вокруг не осталось ни

глотка свежего воздуха. Я попросил собеседника найти мне какое-нибудь

пристанище. Он сначала тоже посоветовал идти в иностранный квартал, причем

его доводы были более вескими, чем у кошачьих иностранцев. Наконец он

сказал:

- Я не думаю, чтобы ты всерьез занялся изучением нашей жизни, твоя

горячность скоро испарится. Но если ты в самом деле решил жить здесь, я

могу подыскать тебе место. Правда, оно хорошо лишь тем, что в том доме не

едят дурманных листьев.

- Главное, чтобы было место, а остальное пустяки! - воскликнул я,

стараясь отогнать от себя мысль об иностранном квартале.


14


Я поселился в доме посланника. Сам хозяин давно умер, а его вдова имела

одну особенность (помимо того, что съездила за границу): не ела дурманных

листьев и твердила об этом раз сто на дню. Как бы там ни было, я наконец

обрел пристанище и с гордостью молодого котенка полез на стену, чтобы

увидеть внутренность городского дома.

Когда я прикоснулся к этой стене, мое сердце слегка екнуло: мне

показалось, что стена качается и осыпается под моими руками. Вообще стена

походила на сыроватую глиняную лепешку, в чем я окончательно убедился,

добравшись до верха.

Крыши не было никакой. Что же они делают во время дождя? Любопытство

еще больше укрепило меня в намерении пожить здесь. Аршинах в пяти от стены

начинался деревянный помост с дырой, из которой выглядывала вдова

посланника.

Ее широкое лицо и пронзительный взгляд меня не удивили. Но сквозь

толстый слой пудры у нее пробивались серые волоски, как у тыквы,

подернутой инеем. Это немного смущало.

- Вещи можешь класть на помост, весь верх твой, а вниз не спускайся.

Кормлю два раза - на рассвете и в сумерках, не опаздывай. Дурманных

листьев мы не едим, плату вперед! - Посланница знала толк в

дипломатических переговорах.

Я отсчитал деньги - из тех пятисот национальных престижей, которые еще

в деревне получил с Большого Скорпиона. Весь мой багаж был на мне, это

следовало считать преимуществом, потому что как-то глупо везти мебель в

дом, состоящий из помоста и четырех стен. Хорошо бы мне не свалиться в

дыру на этом помосте, и все будет в порядке. Правда, кроме дыры, на

помосте был еще слой глины, запах которой совсем не вязался с моим

представлением о посольской резиденции. Сверху будет припекать, снизу

смердить... В общем, я понял, почему люди-кошки весь день толкутся на

улице.

Не успел я последовать их примеру, как из дыры снова показалась мадам,

а вслед за ней - восемь кошек помоложе. Нерешительно озираясь на меня, они

попрыгали на стену. Вдова тоже оглянулась, уже со стены.

- Мы уходим, до свиданья! - сообщила она. - Ничего не поделаешь, после

смерти мужа все эти дуры свалились на мои плечи. Ни денег, ни мужа, а

только восемь молоденьких тварей, за которыми я должна присматривать.

Дурманных листьев мы не едим. Муж был посланником, я - его женой, и вот

теперь я должна с утра до вечера следить за этими распутницами!

После этой тирады оставалось только убраться, иначе у нее просто не

хватило бы бранных слов. К счастью, она оказалась сообразительной и тотчас

исчезла.

Я терялся в догадках. Кто эти молодые женщины? Дочери посланника,

сестры или наложницы? Конечно, наложницы! Они, наверное, есть и у Большого

Скорпиона, поэтому он и не пустил меня к себе. Представляю, что за грязь,

неразбериха и вонь царят там, под помостом, где старая кошка стережет

восьмерых "распутниц", как она выражается. Напрасно я поселился в таком

доме... Но деньги уже уплачены, и мне надо взглянуть, что делается внизу.

Может быть, воспользоваться отсутствием хозяев? Нет, пожалуй, неловко.

Пока я колебался, над стеной опять показалась голова посланницы:

- Скорее выходи из дома, а то знаю вас: подсматривать полезешь!

Смущенно повинуясь, я перелез через стену. Куда же идти? Поговорить

можно только с Маленьким Скорпионом, хотя он и скептик. Но где его сейчас

найдешь! Дома его, конечно, нет, а искать на улице все равно что искать

иголку в море. Я протискивался сквозь толпу и видел вдали дома, которые,

наверное, принадлежали аристократии или правительственным учреждениям,

потому что они были гораздо выше остальных. Чем дальше от центра, тем

меньше и хуже строения - по-видимому, лавки да обиталища бедноты.

Сообразив это, в Кошачьем городе очень легко ориентироваться.

Из толпы выбросило стайку женщин-кошек (они обычно светлолицы), которые

направились прямо ко мне. Я снова смутился: Большой Скорпион и посланница

дали мне понять, что местные женщины очень забиты, а эти бродят где хотят,

- должно быть, легкого поведения. Новичку лучше вести себя осторожнее. Но

не успел я ретироваться, как услышал голос Маленького Скорпиона:

- Уже приступил к изучению?

Оказалось, что женщин ко мне вел он. В одно мгновение я был окружен.

- Ну как, подарить одну? - смеялся Маленький Скорпион, поглядывая на

своих спутниц. - Это Цветок, это Дурман - почище дурманных листьев, - это

Звездочка...

Он назвал всех, но я не запомнил всех имен. Дурман подмигнула мне, и я

растерялся. Если это женщины легкого поведения, то мне не мешает подумать

о своей репутации, а если порядочные, то как бы их не обидеть. Говоря

откровенно, я не очень люблю женщин. Их привычка мазаться, по-моему,

свидетельствует о фальши и неискренности. Конечно, некоторые женщины не

мажутся, но они тоже притворщицы. В общем, я старался держаться от женщин

подальше и уважать их на расстоянии.

Маленький Скорпион, видимо, понял меня и стая шутя отталкивать девушек:

- Идите, идите! Дайте нам пофилософствовать!

Девушки засмеялись, втиснулись в толпу, а я по-прежнему стоял

растерянный.

- Старые деятели предпочитают брать наложниц, новые деятели - жениться,

а мы, пресыщенные старым и ненавидящие новое, не любим ни наложниц, ни

жен, - задумчиво сказал Маленький Скорпион. - Лучше уж просто веселиться.

Приспособленчество. Но кто устоит от приспособленчества к женщинам?

- Твои спутницы похожи на... - Я не знал, как лучше выразиться.

- Они похожи на всех женщин. Их можно и притеснять, в любить, и

уважать, и кормить - кто как хочет. Сами женщины никогда не меняются. Еще

моя прабабушка пудрилась, то же делают и бабушка, и мать, и сестры, и эти

девушки, да и внучки этих девушек будут пудриться. Запри их в комнату, они

станут пудриться, выпусти на улицу - то же самое.

- Вот именно! - воскликнул я.

- Ну и что же? Признавая их слабости, мы как раз и проявляем уважение к

женщинам. Ради них мужчины врут без передышки, превращаются то в святых,

то в зверей. А женщины всегда чисты, всегда задорны и пудрятся, если не

очень красивы от природы. Если бы мужчины чувствовали, что их собственные

лица недостаточно красивы, они бы тоже пудрились.

Я задумался, не понимая, верит ли он сам в свою забавную теорию. А

Маленький Скорпион продолжал:

- Сейчас ты видел так называемых новых женщин, смертельных врагов

посланницы и моего отца. Это совсем не значит, что отец готов подраться с

ними; он просто ненавидит их за то, что не может продать их как

собственных дочерей, либо запереть в доме, как наложниц. И нельзя сказать,

чтобы они были умнее или сильнее посланницы или моей матери. Нет, они

истинные женщины, они еще ленивее, еще меньше склонны к размышлениям, зато

пудрятся лучше. Они очень милы: даже такой мизантроп, как я, не может не

увлечься ими.

- Их что, воспитали в новом духе?

- Воспитали?! - вскричал Маленький Скорпион в каком-то странном

возбуждении. - У нас _всюду_ воспитывают, кроме школ. Дед бранится -

воспитание, отец торгует дурманными листьями - воспитание, посланница

заживо хоронит восьмерых наложниц мужа - воспитание, вонючая канава на

улице - воспитание. Этому служат и солдаты, бьющие людей по головам, и те

женщины, которые умеют пудриться лучше других. Когда мне говорят о

воспитании, я съедаю лишний десяток дурманных листьев, иначе меня тошнит.

- А здесь много школ?

- Много. Ты разве не видел?

- Нет.

- Надо посмотреть. У нас тут всюду культурные учреждения. Имеют ли они

отношение к культуре, это еще вопрос, а учреждения есть, - усмехнулся

Маленький Скорпион и вдруг вскинул голову. - Плохо дело, дождь собирается!

Туч на небе было еще мало, но ветер дул все сильнее.

- Пора домой! - сказал Маленький Скорпион, явно побаиваясь дождя. -

Когда прояснится, встретимся здесь.

Людской поток понесся словно подхваченный ураганом. Я тоже бежал, хотя

понимал, что в доме без крыши все равно промокну. Мне просто хотелось тоже

бежать и смотреть, как весь город словно безумный карабкается на стены.

Ударил порыв ветра, небо сразу потемнело, огромная красная молния

долетела до самой земли и скрестилась с линией домов. Грянул гром, а за

ним посыпались крупные, как куриные яйца, капли дождя. Вдалеке что-то

зашелестело, дождь на мгновение утих, небо немного прояснилось - и вдруг

опять ветер, новый удар молнии, дождевые капли слились в мощные струи.

Небо исчезло. Затем струи дождя внезапно изогнулись, задрожали в тоже

пропали. Исчезло все, кроме вспышек молнии.

Но я был уже мокрым насквозь и, главное, не мог понять, где мой дом.

Отступив от какой-то стены, я ждал новых молний. Мне казалось, что в небе

поблескивает глазами гигантский черный дьявол - неудивительно, что этот

блеск не помог мне. А, все равно чей дом, полезу, там видно будет! Уже на

стене по знакомому шатанию я почувствовал, что случайно попал к дому

посланника. Но в этот миг вспыхнула особенно яркая молния, гром обрушился

прямо на меня, стена накренилась, и я, зажмурив глаза, полетел неведомо

куда.

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   16

Похожие:

Лао Шэ. Записки о Кошачьем городе iconСказка о кошачьем рае
Ошибки человека становятся для животного источником страданий. И человек, утирая слезы, несет дряхлое животное усыплять. Но ни на...
Лао Шэ. Записки о Кошачьем городе iconНиколай Амосов Записки из будущего «Записки из будущего»: Знание; 1967
Крупный учёный, медик, болен лейкозом. Единственная надежда — лечь в анабиоз и дождаться, пока наука сумеет справиться с этим заболеванием....
Лао Шэ. Записки о Кошачьем городе iconКонстантин Серафимов Армения записки спасателя Серафимов Константин Армения записки спасателя
Аварийно-спасательный отряд в сборе, подана по телефону заявка в Обком партии на вылет в район землетрясения. Уточняем детали снаряжения...
Лао Шэ. Записки о Кошачьем городе iconНиколай Борисович Лопатин Секреты успеха (Записки рыболова) Chernovol
«Лопатин Н. Секреты успеха: Записки рыболова.»: © Издательство «Ураджай»; Минск; 1980
Лао Шэ. Записки о Кошачьем городе iconFlibusta net
Действие в Городе Падших Ангелов происходит спустя два месяца после событий, описанных в Городе Стекла
Лао Шэ. Записки о Кошачьем городе iconНиколай Николаевич Носов Незнайка в Солнечном городе Приключения Незнайки 2 Николай Носов
Зелёном городе и городе Змеёвке, о том, что они увидели и чему научились. Вернувшись из путешествия, Знайка и его друзья взялись...
Лао Шэ. Записки о Кошачьем городе iconВикентий Викентьевич Вересаев 9a6ee002-2a93-102a-9ac3-800cba805322 Записки врача
Викентьевича Вересаева «Записки врача». Она имела сенсационный успех. Переживания начинающего свою деятельность врача, трудности,...
Лао Шэ. Записки о Кошачьем городе iconЗиновий Михайлович Черниловский Записки командира роты Черниловский...
Боевые будни, очень живо написанные, представляют интерес для поколений, в войне не участвовавших. Не менее привлекают внимание и...
Лао Шэ. Записки о Кошачьем городе iconРегламент 3-й открытый Кубок Мэра города Омска по картингу без шипов
Администрация Ленинского административного округа города Омска (далее лао г. Омска)
Лао Шэ. Записки о Кошачьем городе icon"Когда народ много знает, им трудно управлять"(Лао-Цзы)
Высшая ценность в обществе постмодернизма быть свободным от политической системы, быть индивидуальностью: свободно творить, выражать...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница