Эрл Стенли Гарднер Дело о коте привратника Перри Мейсон 7


НазваниеЭрл Стенли Гарднер Дело о коте привратника Перри Мейсон 7
страница14/15
Дата публикации09.06.2013
Размер2.63 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Банк > Документы
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15

Глава 18
Зрители с шумом проталкивались в зал суда, заполняя его до отказа. Дик Траслов, один из самых надежных помощников Гамильтона Бергера, улыбнулся через стол Перри Мейсону.

Шастер собирается объединиться с вами в этом деле? – спросил он.

Он постарается выплевать побольше слюны до того, как мы закончим, – сказал Мейсон. – Я видел его дня два назад: было яркое солнце – так у него вокруг рта прямо радуга светилась.

Траслов рассмеялся, потом понизил голос:

Вот бы вы на Гамильтона Бергера поглядели – это было зрелище!

А в чем дело?

Конечно, – подмигнул ему Траслов, – я не хочу сплетничать, но шеф из себя выходит из за вашего дурацкого спора, что у нас любой может послать телеграмму под чужим именем, если только знает адрес и телефон того лица, от которого действует.

Мейсону удалось изобразить невинность.

Так что кто то, – хмыкнул Траслов, – послал телеграмму экономке вдове из дома Лекстеров и подписался именем Бергера.

И что там было? – спросил Мейсон, глядя ему в глаза.

Не оглядывайтесь, – предупредил Траслов, – она смотрит сюда. Минутку… Ну вот, взгляните через левое плечо. Вон она стоит с телеграммой. Видите, как она жеманно улыбается? Она то не сомневается, что это не что иное, как предложение руки и сердца.

А как считает окружной прокурор? – спросил Мейсон.

Не могу вам сказать – разве что вы уши ватой заткнете.

А не изменило ли это вашего убеждения относительно подлинности той телеграммы от Уинифред Лекстер? – улыбнулся Мейсон.

Ну, у меня не было инструкций делать выводы, но боюсь, что на этот раз я вас поймал, Перри. Слишком много косвенных улик. Вы же не собираетесь ограничивать обвинение?

Думаю, да, – ответил Мейсон.

Десять против одного, что вы ничего не достигнете. Вы могли бы одурачить присяжных, но вам не удастся пройти через предварительное слушание.

Мейсон закурил, но тотчас бросил сигарету в плевательницу, потому что в зал суда вошел судья Пеннимейкер и занял свое место.

Ваша честь, предварительное прослушивание имеет целью определить, – поднялся Дик Траслов, после того как всех призвали к порядку, – имеются ли основания для обвинения Дугласа Кина в убийстве, а именно в убийстве некой Эдит де Во. Но для того чтобы найти мотив этого убийства, нам необходимо представить следственные материалы касательно убийства некоего Чарльза Эштона. Однако следует учесть, что любое доказательство, связанное со смертью Эштона, должно быть ограничено тем, чтобы сосредоточить внимание на мотивах убийства Эдит де Во, и мы не будем прибегать к этому расследованию для других целей.

Есть возражения против такого порядка заседания? – спросил судья Пеннимейкер.

Мы выскажем свои возражения в надлежащее время, – заметил Мейсон, – по мере поступления вопросов.

Я не собираюсь ограничивать обсуждение, – сказал Траслов. – Я только хочу объяснить суду нашу позицию. Я считаю, что мог бы предупредить некоторые возражения защиты этим объяснением.

Перейдем к делу, – заявил Пеннимейкер. – Обвиняемый в суде?

Сейчас его приведут, ваша честь, – сказал Траслов.

Бейлиф ввел в зал суда Дугласа Кина. Он выглядел бледным, но вошел, откинув голову назад и подняв подбородок. Мейсон прошел к нему через зал, пожал ему руку и одобрительно сказал:

Садитесь и держите хвост трубой. Недолго осталось ждать, чтобы все выяснилось.

Первый свидетель обвинения, – объявил Траслов, – Том Глассмен.

Том Глассмен выступил вперед, принес присягу и дал показания, что он, помощник окружного прокурора, вечером двадцать третьего числа приехал в квартиру Эдит де Во, что в этой квартире на полу лежала женщина и на голове у нее были раны, а рядом лежала дубинка и на этой дубинке были пятна крови.

Вот фотография, – сказал Траслов. – Узнаете ли вы на ней ту молодую женщину, которую видели тогда лежащей на полу?

Да.

Потом мы опять предъявим эту фотографию, – пояснил Траслов. – Сейчас она нам служит только для опознания.

Он задал несколько предварительных вопросов, потом предложил Перри Мейсону:

Можете начинать перекрестный допрос.

Были ли отпечатки пальцев на той дубинке, которую вы обнаружили возле тела женщины? – спросил Мейсон. – Или их не было?

Отпечаток был.

Вы его сфотографировали?

Да.

Вы взяли отпечатки пальцев обвиняемого?

Да.

Был ли тот отпечаток оставлен обвиняемым?

Нет.

Был ли это отпечаток Сэма Лекстера, Фрэнка Оуфли или кого то из слуг дома Лекстеров?

Нет.

Вы пытались опознать этот отпечаток?

Естественно.

И вы не смогли этого сделать?

Совершенно верно.

Раньше, в тот же вечер, вы были у Лекстеров, не так ли?

Да, был.

Вы там обнаружили тело Чарльза Эштона, привратника?

Да.

Тело лежало на постели в комнате Эштона?

Да.

Эштон был мертв, так? И смерть произошла в результате удушения веревкой, наброшенной ему на шею и крепко стянутой?

Совершенно верно.

И на кровати были видны кошачьи следы?

Да, сэр.

Попытались ли вы установить, оставлены эти следы до или после смерти Чарльза Эштона?

Да.

Когда же они были оставлены – до или после?

На лице Траслова появилось выражение удивления.

После, – ответил Том Глассмен.

Я думал, – сказал Траслов с нервным смешком, – у нас тут чуть ли не драка будет, но теперь вижу, что все в порядке. Строго говоря, это не совсем перекрестный допрос, но у меня, конечно, нет возражений.

Я хочу собрать все факты, – сказал Перри Мейсон. Он повернулся к свидетелю: – Когда вы приехали в дом Лекстеров, Сэмюэля Лекстера там не было?

Не было.

Он появился позже?

Совершенно верно.

Его машина была повреждена, а правая рука ранена?

Правильно.

Но Фрэнк Оуфли был дома?

Да, сэр.

Где он находился, когда вы подъехали?

Я не знаю, где он был тогда, потому что мы подъехали к гаражу, чтобы осмотреть машины. Но когда мы подъехали к основной террасе, на которой расположен дом, мы увидели, что какой то человек копается в земле возле угла дома. Мы осветили его фонариками, и это оказался мистер Оуфли.

Я закончил перекрестный допрос, – объявил Мейсон.

Думаю, мы окончательно установим корпус деликти, ваша честь.

Траслов выглядел несколько сбитым с толку.

Мейсон откинулся на стуле с видом человека, которого совершенно не интересует дальнейшая процедура. Он не задавал вопросов, когда Траслов вызвал патологоанатома, а потом допросил свидетелей, которые опознали убитую и подтвердили, что они убеждены: предъявленная Трасловом дубинка – часть костыля Эштона или, по крайней мере, отпилена от точно такого же костыля. Траслов вызвал Бэбсона, краснодеревщика, который определенно опознал кусок костыля по нескольким царапинам и показал, что Эштон просил его проделать в костыле отверстие и обить замшей. Потом, через других свидетелей, Траслов выяснил ценность колтсдорфских бриллиантов и тот факт, что Питер Лекстер очень любил их и никогда с ними не расставался.

Вызовите Сэмюэля Лекстера, – объявил наконец Траслов.

Свидетельское место занял Сэм Лекстер.

Ваше имя Сэмюэль Лекстер, вы проживаете в резиденции Лекстеров?

Совершенно верно.

Вы внук покойного Питера Лекстера? Вы жили в загородном доме несколько месяцев до того, как он сгорел, а после того переехали в городской дом?

Да, это так.

Вы были знакомы с Эдит де Во?

Да, сэр.

Вы видели ее тело в морге?

Да, сэр.

Это тело было то же самое, которое сфотографировано на снимке номер один?

Да.

И это была Эдит де Во?

Совершенно верно.

Где вы были вечером двадцать третьего числа от девяти до одиннадцати?

Я отказываюсь отвечать.

Вы не можете отказаться отвечать, – улыбнулся Траслов, – иначе вы или виновны, или не уважаете суд. Версия насчет какой то таинственной женщины тут не пройдет, Лекстер. Вы находитесь в суде – и вы обязаны отвечать.

Вперед пробился Нат Шастер.

С позволения суда, – сказал он, – это выглядит как попытка оклеветать данного свидетеля путем посторонних вопросов. Он не обвиняется в убийстве, а потому никакой разницы не составляет, где он был, поскольку его не было на месте преступления.

Вы представляете интересы мистера Лекстера? – спросил судья.

Да, ваша честь.

Я против этого вопроса не возражаю, – заметил Мейсон.

Я настаиваю, чтобы свидетель ответил на данный вопрос, – сказал судья Пеннимейкер.

Я отказываюсь отвечать…

Лицо судьи Пеннимейкера омрачилось.

Дальше, – склонился Шастер, – скажите остальное.

– …на том основании, что ответ может послужить к тому, чтобы обвинить меня. – Сэм сказал это так, словно вытвердил наизусть.

Шастер улыбнулся и повернулся к судье.

Я хочу, чтобы суд понял, – сказал он, – что ответ вовсе не послужит к обвинению его в данном преступлении, но имеется одно постановление муниципалитета, которое, возможно, нарушил данный свидетель, а потому я проинструктировал своего клиента, как защитить репутацию молодой женщины, вовлеченной в дело.

Все это чепуха! – заявил Перри Мейсон.

Судья Пеннимейкер стукнул по столу молотком.

Достаточно, господин адвокат! – предостерег он. – Вы не имеете права делать подобные заявления.

Верно, ваша честь, – кивнул Перри Мейсон. – Но, с другой стороны, и адвокат мистера Лекстера не имеет права делать подобные заявления, раз они могут попасть в печать.

Шастер замахал руками:

Ваша честь, я отклоняю это обвинение!

Голос Траслова прервал начало истерики адвоката:

Ваша честь, я согласен с мистером Мейсоном. Однако все это несущественно. Предлагаю освободить данного свидетеля от ответственности за любое преступление, кроме убийства, и снова повторяю вопрос.

Я снова отказываюсь, – упрямо повторил Лекстер, – на том основании, что ответ послужит поводом для моего обвинения.

Вы не были в доме Лекстеров в то время, когда был убит Чарльз Эштон? – спросил Траслов.

Нет, не был.

Где вы были?

Я был в конторе Натэниэла Шастера. Я пришел туда незадолго до десяти, а ушел после одиннадцати.

Кто нибудь был там с вами?

Натэниэл Шастер.

Еще кто?

Джим Брэндон.

Кто такой Джим Брэндон?

Он работает шофером и дворецким.

Принимал ли он участие в вашем разговоре с Шастером?

Нет, он сидел в приемной.

Когда он ушел?

Без десяти одиннадцать. Я сказал, что он может ехать домой. Ему больше незачем было ждать.

Что вы делали потом?

Я оставался в конторе Шастера еще несколько минут.

Куда вы потом отправились?

Отказываюсь отвечать на том же основании – ответ послужит поводом для моего обвинения.

Каким образом? И в каком преступлении?

Я отказываюсь отвечать.

Думаю, это все, – сказал Траслов неприязненно. – Я буду просить высокий суд расследовать это дело.

Лекстер уже повернулся, чтобы покинуть свидетельское место. Победоносная улыбка Ната Шастера обнажала все его зубы.

Минутку, – сказал Перри Мейсон. – У меня, кажется, есть право задать вопросы этому свидетелю.

Но это ни к чему не приведет, – возразил Шастер.

Сядьте, адвокат Шастер, – приказал судья Пеннимейкер. – Защитник Мейсон имеет право уточнить любое показание, данное свидетелем.

Мейсон повернулся к Сэму Лекстеру:

Вы приехали в контору Шастера с Джимом Брэндоном?

Так и есть. Да, сэр.

И вы ехали в зеленом «Паккарде»?

Точно так.

Вы знаете, где живет Дуглас Кин?

Да.

И вы знали об этом вечером двадцать третьего?

Не припомню… Может, и знал.

Разве вы к нему не приезжали до двадцать третьего?

Наверное… возможно… да.

После того как вы уехали из конторы Шастера, вы не отправились к Эдит де Во?

Я отказываюсь отвечать.

А не стоял ли в то время «Шевроле», в котором обычно ездил привратник Чарльз Эштон, возле дома, где жила Эдит де Во?

Шастер беспокойно дернулся и как будто собрался что то сказать.

Я отказываюсь отвечать, – монотонно повторил Лекстер.

Тогда скажите, – настаивал Мейсон, – вошли ли вы в квартиру Эдит де Во? Разве вы не обнаружили ее лежащей на полу без сознания? Разве вы не знали, что она недавно сделала заявление, из за которого вас могли обвинить в убийстве вашего деда? Разве не по этой причине вы выскочили из комнаты, где она лежала, сели в «Шевроле», помчались к дому Кина, позвонили Шастеру, объяснили ему, что случилось и что вы боитесь, как бы вас не обвинили в убийстве? Разве не для того, чтобы объяснить ранение руки, вы наехали на фонарный столб по пути домой?

Шастер вскочил, размахивая руками.

Ложь, ваша честь! – закричал он. – Нагромождение лжи! Попытка очернить моего клиента!

Мейсон продолжал созерцать побледневшее лицо свидетеля.

Если ответ на этот вопрос может послужить основанием для обвинения, так и скажите.

Напряженная тишина повисла над залом. Капельки пота выступили на лбу Лекстера. Он дважды прочистил горло и пробормотал:

Я отказываюсь отвечать.

На каком основании? – взревел Перри Мейсон громовым голосом.

На том основании, что ответ может послужить причиной моего привлечения к обвинению.

Достаточно, – Мейсон сделал резкое движение рукой.

Траслов наклонился к нему и шепнул:

Ради всего святого, Мейсон, есть какая то вероятность, что парень натворил то, что вы говорите, или вы просто хотите расположить суд в пользу вашего клиента?

Продолжайте вести дело, Траслов, – улыбнулся ему Мейсон. – Думаю, скоро истина восторжествует.

Вызовите Фрэнка Оуфли, – сказал Траслов.

Оуфли занял свидетельское место, поспешно подтвердил свое имя, место жительства и отношение к покойному Питеру Лекстеру.

Вечером двадцать третьего, – спросил Траслов, – вы копались в саду дома Лекстеров?

Да.

С какой целью? – спросил Мейсон.

Протестую! – выкрикнул Шастер.

Перри Мейсон любезно улыбнулся и сказал:

Ваша честь, я представляю в этом деле обвиняемого. Мистер Шастер в суде представительства не имеет. Если я своим вопросом не противоречу вопросу обвинения, свидетель обязан на этот вопрос ответить.

Это так, – согласился судья Пеннимейкер. – Отвечайте на вопрос.

Я искал большую сумму денег, которой не хватало после смерти моего деда, искал и другую собственность.

Почему же вы искали?

Потому что я получил телеграмму.

Представляем эту телеграмму в качестве вещественного доказательства, – сказал Траслов, глядя на Перри Мейсона с таким видом, словно ждал, что тот будет возражать.

Возражений нет, – сказал Мейсон. – Представьте ее в качестве вещественного доказательства.

Траслов развернул телеграмму и прочел вслух:
«КОЛТСДОРФСКИЕ БРИЛЛИАНТЫ СПРЯТАНЫ В КОСТЫЛЕ ЭШТОНА ТЧК БОЛЬШЕ ПОЛОВИНЫ ДЕДОВСКИХ ДЕНЕГ ЗАРЫТЫ ПОД ОКНОМ БИБЛИОТЕКИ ГДЕ РОЗОВЫЙ КУСТ ВЬЕТСЯ ПО РЕШЕТКЕ ТЧК МЕСТО ОТМЕЧЕНО ПАЛОЧКОЙ ВОТКНУТОЙ В ЗЕМЛЮ ТЧК ОНИ НЕГЛУБОКО ТЧК НЕ ДАЛЬШЕ НЕСКОЛЬКИХ ДЮЙМОВ».
– Нужно выяснить, – сказал Траслов, – была ли эта телеграмма отправлена по телефону и был ли это телефон Уинифред Лекстер, невесты обвиняемого.

Мейсон промолчал.

Вы рыли в том самом месте? – спросил Траслов.

Да.

Вы были знакомы с Эдит де Во?

Был.

В каких отношениях вы были с ней, когда она умерла?

Она была моей женой, – с усилием произнес свидетель.

А теперь спросите его, – сказал Мейсон Траслову, – что говорила ему Эдит де Во насчет смерти его деда.

Траслов удивился, но сразу повернулся к свидетелю.

Эдит де Во говорила вам о чем нибудь, связанном со смертью вашего деда, о каких то подозрительных обстоятельствах, которые она заметила в вечер пожара?

Ваша честь! – вскочил Нат Шастер. – Ваша честь! Ваша честь! Вопрос отводится! Это основано на слухах! Лишено основания…

Судья Пеннимейкер стукнул своим молотком.

Сядьте, господин адвокат, – приказал он. – Вы нарушаете порядок: вы не имеете в этом деле представительства, разве только вы выступите защитником Сэма Лекстера.

Я отвожу вопрос как раз в интересах Сэма Лекстера.

Сэмюэль Лекстер не является какой либо из сторон в этом деле. Адвокат Мейсон, и только он, имеет право отводить вопросы. Я уже сообщал вам об этом.

Но это грубое нарушение! Моего клиента обвиняют в убийстве, не давая ему возможности защищаться! Ну и ловчат эти два юриста! Начинают с того, что привлекают за убийство совсем другого человека, а потом обвиняют моего клиента, а я ничего не могу поделать, потому что они не отводят вопросы!

Судья Пеннимейкер помимо воли улыбнулся.

Ситуация ироническая, господин адвокат, – сказал он, – но, бесспорно, в рамках законности. Сядьте и воздержитесь от того, чтобы прерывать ведение цела.

Но он не должен отвечать. Иначе у него будут неприятности. Я ему советую не…

На этот раз судья не улыбался.

Сядьте, – сказал он, – и успокойтесь, иначе вас выведут из зала и оштрафуют за неуважение к суду. Ну?

Нат Шастер медленно сел.

Сидите и молчите, – приказал судья Пеннимейкер. Потом повернулся к свидетелю: – Отвечайте на вопрос. Разумеется, если нет возражений со стороны защиты. Если есть возражения, я поддержу мнение о том, что данное свидетельство основано на одних слухах.

Вопрос ни в коем случае не отводится, – изысканно вежливо заявил Мейсон.

Шастер приподнялся, потом снова сел с неприятной гримасой.

Фрэнк Оуфли медленно сказал:

Моя жена мне говорила, что вечером того дня, когда был пожар, она шла мимо гаража. Она видела, что Сэм Лекстер сидел в машине, выхлопная труба была соединена с радиатором отопления при помощи шланга – через радиатор нагревалась спальня моего деда.

Мотор работал? – спросил Траслов.

Она говорила, что работал.

Она вам говорила, кому еще она об этом рассказывала?

Да.

Кому же?

Перри Мейсону, адвокату, и Дугласу Кину, обвиняемому.

Достаточно, – сказал Траслов. – Спрашивайте вы, господин защитник.

Перри Мейсон почти светским тоном заметил:

Мистер Оуфли, вы, кажется, были с Эдит де Во перед тем, как она обнаружила Сэмюэля Лекстера в машине в ночь пожара?

Это так. Мы с ней гуляли и… строили планы на будущее… – Свидетель внезапно осекся, отвел глаза, его лицо перекосила гримаса. Он с трудом овладел собой, потом посмотрел в глаза Перри Мейсону и сказал хриплым от волнения голосом: – Я боялся, что дед не одобрит этого брака. Наши встречи были тайными, но мы собирались пожениться, как только будет возможность.

Она была абсолютно уверена, что в машине сидел именно Сэмюэль Лекстер? – задал следующий вопрос Перри Мейсон.

По моему, да, – сказал Оуфли. – Хотя она говорила, что не рассмотрела его лица. У Сэма Лекстера заметная шляпа, ее то она ясно видела.

Он с ней говорил?

Да, говорил, и ей показалось, что это был голос Сэма Лекстера. Хотя, когда я ее расспрашивал, она припомнила, что голос звучал приглушенно из за того, что человек наклонился над рулем.

Известны ли вам какие либо мотивы, по которым Сэм Лекстер хотел бы убить своего деда?

Ну конечно. Завещание.

Известны ли вам какие либо мотивы, по которым он хотел бы убить Чарльза Эштона?

Нат Шастер изобразил на своей физиономии целую пантомиму, выражающую протест, но, вспомнив предупреждение судьи, остался на месте и промолчал.

Нет, неизвестны, – ответил Оуфли.

Знаете ли вы, где был Сэм Лекстер, когда убили Эштона?

Нет, не знаю.

А вы где были в это время?

Я был у Эдит де Во.

Совершали свадебный обряд? – спросил Мейсон.

Свидетелю было явно неприятно отвечать на этот вопрос.

Кажется, его убили вскоре после нашего обряда, – сказал он.

Простите, что я потревожил вашу рану, – мягко сказал Мейсон. – У меня все.

У меня тоже все, – объявил Траслов.

Шастер с надеждой взглянул на членов суда, судья Пеннимейкер отвернулся от него и повторил:

Это все.

Траслов дружески подмигнул Мейсону и попросил:

Вызовите Тельму Пиксли.

Вошла Тельма Пиксли и принесла присягу.

Вам известен обвиняемый?

Очень хорошо известен.

Вы его видели двадцать третьего – в тот вечер, когда убили Чарльза Эштона?

Видела.

Что он делал? Заявляю членам суда и присяжным, что это выясняется исключительно для того, чтобы установить мотив следующего убийства. Думаю, тот факт, что костыль привратника был найден в квартире Эдит де Во, указывает…

Возражений нет, – прервал его Перри Мейсон. – Свидетельница может отвечать на этот вопрос.

Отвечайте на вопрос, – сказал судья Пеннимейкер.

Я видела, как к дому подъехала машина обвиняемого. Он объехал дом вокруг, потом остановился за гаражом. Я ждала, что он позвонит, и собиралась впустить его, но у него был ключ от черного хода. Я видела, как он вошел. Я еще подумала: что это он там делает, даже подошла к своей двери и прислушалась. Он спустился по лестнице, и я услышала, как он открывает дверь Эштона.

Вам известно, как долго он там оставался?

Я видела, как он уходил.

Во сколько он приехал?

Незадолго до десяти.

А когда уехал?

После одиннадцати.

Минут пять двенадцатого?

Нет, наверное. Часы только одиннадцать пробили. Может, минуты две прошло – и я увидела, что он идет.

Он что нибудь нес?

Кота.

Вы могли ясно разглядеть этого кота?

Да, это был Клинкер.

То есть кот привратника?

Да.

Вы бы узнали этого кота, если бы его увидели?

Конечно.

Траслов повернулся к приставу, который, очевидно, ждал сигнала. Пристав вышел в соседнее помещение и вернулся с персидским котом, на шее которого был укреплен ярлычок.

Это тот самый кот?

Да, это Клинкер.

Ваша честь. – Траслов улыбнулся Перри Мейсону, – свидетельница опознала персидского кота, на шее которого укреплен ярлычок с надписью «Клинкер» и инициалами «Г.Б.» – написано почерком Гамильтона Бергера.

Судья Пеннимейкер кивнул. Траслов повернулся к Мейсону и предложил:

Переходите к перекрестному допросу, господин защитник.

Вы достаточно хорошо видели кота, чтобы узнать его? – спросил Перри Мейсон.

Да, – огрызнулась свидетельница. – Я бы Клинкера узнала где угодно, даже если бы кота подменили. Я бы Клинкера из…

Судья Пеннимейкер стукнул молотком. Зал разразился смехом.

Последнее замечание можно не записывать, – сказал судья.

Мейсон кивнул. Он, казалось, потерял интерес к заседанию.

Вопросов больше нет, – сказал он.

Вызовите Джима Брэндона, – предложил Траслов.

Вошел Джим Брэндон. Лицо его казалось язвительным из за шрама. Он принес присягу.

Вы служите у Сэмюэля Лекстера? – спросил Траслов.

И у мистера Оуфли, – добавил Брэндон. – Я служу шофером и дворецким.

Вы были на службе вечером двадцать третьего?

Да.

В тот вечер вы видели ответчика?

Да.

Где?

Возле гаража дома Лекстеров.

Вы видели, что там стояла его машина?

Она стояла ярдах в двадцати от дороги.

Что делал обвиняемый, когда вы его увидели?

Шел от дома с котом в руках.

Вы узнали кота?

Да, это был Клинкер.

Кот с табличкой «Клинкер», который сейчас в зале?

Да, это тот самый.

Который был час?

Около одиннадцати, может, чуть больше.

Где вы были перед тем, как увидели обвиняемого?

Я был в конторе мистера Шастера. Мистер Сэм Лекстер меня попросил отвезти его туда. Я приехал в контору незадолго до десяти и оставался там почти до одиннадцати, пока мистер Лекстер не сказал мне, что я могу ехать домой. Я и поехал, поставил машину, вошел в дом и оставался там.

Мистер Оуфли был дома, когда вы приехали?

Нет, сэр, он приехал минут через десять пятнадцать.

Обвиняемый нес костыль, когда вы его увидели?

Нет, сэр.

Вы уверены, что он нес именно Клинкера?

Да, сэр, я его ясно разглядел при свете фар.

Он что, вернулся потом в дом?

Не знаю, думаю, что да.

Почему вы это утверждаете? – спросил Мейсон.

Я услышал, что по дорожке едет машина и что она остановилась против окна Эштона. Я подумал, что это машина ответчика, но не посмотрел. То есть звук мотора был похож на звук мотора машины обвиняемого.

Долго там была эта машина?

Две три минуты. Достаточно долго, чтобы обвиняемый мог взять костыль и положить его в машину.

В зале послышались смешки.

Так, – сказал Мейсон. – Если он вернулся, чтобы взять костыль, почему же сначала он захватил кота? Какой был смысл нести кота в руках, если он собирался вернуться на машине позже?

Не знаю, – сказал свидетель, поколебавшись.

Уверен, что не знаете. – Мейсон встал. – У вас ведь был собственный интерес к Эштону, правда?

У меня, сэр?

Да, у вас.

Да нет же, вовсе нет.

Мейсон пристально посмотрел на свидетеля, и Брэндон, неловко завертевшись на стуле, отвел глаза.

Вы знаете, когда Эштон обратился ко мне насчет кота?

Не могу сказать, – отвечал свидетель.

Мейсон, холодно глядя на него, напомнил:

Вы под присягой, не забывайте. Когда Эштон приходил в мою контору, вы за ним следили, так ведь?

Нет, сэр.

У вас был зеленый «Паккард», – сказал Мейсон. – Вы его поставили перед моей конторой. Вы ждали, пока Эштон не вышел, и медленно поехали за ним, разве не так?

Свидетель облизнул губы и промолчал. Судья Пеннимейкер наклонился вперед, его лицо выражало интерес. Траслов, казалось, ничего не понимал.

Ну, – сказал Мейсон, – отвечайте на вопрос.

Да, сэр, – сказал наконец свидетель. – Это было так.

И вы поехали к Бэбсону, столяру, и расспросили его насчет костыля Эштона?

Поколебавшись еще, Брэндон ответил:

Да, сэр.

Зачем вы это делали?

Мне так велели.

Кто?

Фрэнк Оуфли.

Он вам сказал, зачем ему это нужно?

Нет, сэр. Он мне велел следить за Эштоном всякий раз, когда тот уедет из дому. Он просил узнавать, куда Эштон ходит, с кем видится и сколько денег тратит. Особенно его интересовали деньги.

Когда он вам это велел?

Двадцатого.

А когда он сказал, что больше следить не нужно?

Двадцать третьего, во время обеда.

Перри Мейсон вернулся на свое место и улыбнулся через стол Траслову.

Это все, – сказал он.

Траслов поколебался, потом произнес:

Я думаю – достаточно. Пусть войдет Роберт Джейсон.

Вошел доктор Роберт Джейсон, под присягой подтвердил факт, что тело Питера Лекстера было эксгумировано, что он произвел тщательный осмотр тела, имеющий целью определить, произошли ожоги до смерти или же после нее.

К какому выводу вы пришли? – спросил Траслов.

Тело почти превратилось в уголь, однако в нескольких местах его защищала одежда. Если смерть наступает от сгорания, там, где одежда плотно прикрывает тело, повреждений меньше – это установленный факт. Я смог осмотреть эти участки и сделал свои выводы.

Каково же было ваше заключение?

Что смерть наступила до пожара.

Спрашивайте, – разрешил Траслов Мейсону.

Каково ваше заключение – наступила ли смерть от ожогов или от удушения угарным газом? – спросил Мейсон.

Угарный газ обычно присутствует при любом сгорании.

Значит, практически невозможно определить, умер ли человек от удушья из за того, что к нему в комнату накачали угарного газа из выхлопной трубы автомобиля, или он задохнулся и сгорел во время пожара? Это так?

Приблизительно так. Да, сэр.

Вы делали рентген скелета?

Нет. Зачем?

Интересно было бы знать, есть ли признаки того, что правая нога покойного была сломана.

Доктор Джейсон нахмурился, а Траслов спросил:

Какое это имеет значение?

Я бы просто хотел, чтобы сделали такую проверку, – сказал Мейсон. – Нужно бы это знать, не говоря уже о том, есть ли налицо признаки отравления угарным газом.

Но свидетель только что показал, – вставил судья Пеннимейкер, – что такое вещественное доказательство присутствует в любом случае, от чего бы ни умер этот человек.

Он этого не говорил, – настаивал Мейсон. – Он лишь показал, что такое доказательство должно быть налицо, если смерть наступила от сгорания или от удушения угарным газом. Я хотел бы, чтобы данный свидетель немедленно установил эти два факта и вернулся в зал суда.

Я могу позвонить в клинику и попросить своего ассистента произвести исследование, – предложил доктор Джейсон.

Вполне достаточно, – согласился Перри Мейсон.

Это будет нарушением, – напомнил судья Пеннимейкер.

Знаю, ваша честь, но час поздний, а мне хотелось бы прояснить дело сегодня. Ведь это не окончательное заседание. Цель сегодняшнего разбирательства – установить, совершено ли преступление и есть ли основания обвинять ответчика.

Хорошо, – согласился судья, – можете это сделать, доктор.

Доктор Джейсон покинул свидетельское место.

К решетке, отделяющей членов коллегии от публики, протолкалась Делла Стрит и подошла поближе к Мейсону.

Минутку, извините меня. – Перри Мейсон подошел к решетке.

Я звонила в страховую компанию, – шепнула ему Делла. – Они сообщили, что полиция в Санта Фе, Нью Мексико, обнаружила мою машину. Ее вел человек, который клянется, что он Уотсон Кламмерт, но не может этого доказать иначе как при помощи квитанций, удостоверяющих, что он купил эту машину и заплатил за нее как Уотсон Кламмерт. Прелестная подробность – они считают его грабителем банка, потому что в машине нашли чемодан, в котором миллион долларов наличными.

Что ж, – вздохнул Мейсон. – Значит, мы кое чего добились.

Вызывается свидетельница Уинифред Лекстер, – объявил Траслов. Чуть понизив голос, он обратился к судье: – Суд, без сомнения, согласится с нами, что эта свидетельница настроена иначе, чем другие, и возьмет на себя основной допрос?

Можете допрашивать свидетельницу, – разрешил судья Пеннимейкер. – Если будет необходимость, мы изменим порядок.

Уинифред Лекстер вышла с таким видом, с каким принцесса подошла бы к палачу. Она подняла правую руку, принесла присягу и заняла свидетельское кресло.

Ваше имя Уинифред Лекстер и вы помолвлены с обвиняемым?

Да.

Вы были знакомы с Чарльзом Эштоном?

Была.

Вам известен кот, находящийся в суде, с табличкой «Клинкер»?

Уинифред Лекстер прикусила губу и сказала:

Мне знаком кот привратника.

Это и есть кот привратника, о котором вы говорите?

Уинифред Лекстер вопросительно взглянула на Перри Мейсона, но Перри Мейсон молчал. Она глубоко вздохнула, поколебалась, уже готова была отрицательно качнуть головой, но кот с утробным мяуканьем соскочил со стола, перебежал через зал, прыгнул к ней на колени и уютно свернулся клубочком. В публике послышались смешки. Судья стукнул молотком. Девушка снова взглянула на Мейсона.

Отвечайте, Уинифред, – сказал адвокат. – И говорите правду.

Да, – сказала она. – Это Клинкер.

Клинкер был у вас в ту ночь, когда убили привратника?

Отвечайте, – сказал Мейсон, потому что она снова беспомощно взглянула на него.

Не буду я отвечать!

Отвечайте на вопрос, Уинифред, – повторил Мейсон.

Да, он был у меня. – Она покосилась на Мейсона.

Кто дал вам кота?

Мой друг отдал мне кота, а я его отдала Перри Мейсону. – Теперь она говорила резко. – То есть Перри Мейсон взял его с собой. Он сказал, что полиция не должна найти кота у меня.

Публика беспокойно зашевелилась.

Этим другом был Дуглас Кин? – спросил Траслов.

Я отказываюсь отвечать.

Отвечайте, – приказал Мейсон.

Да, – сказала она.

Можете задавать вопросы, – предложил Мейсону Траслов.

У меня нет вопросов, – сказал Мейсон.

Поднялся Траслов и заговорил – холодно и официально:

Ваша честь! Мне жаль, что приходится это признать, но выясняется, что убийство Эдит де Во связано с убийством Чарльза Эштона. Убийца, скорее всего, взял костыль из комнаты Эштона и принес его туда, где была убита Эдит де Во. Он, вероятно, распилил костыль, взял бриллианты и использовал кусок костыля как дубинку, нанеся им роковую рану Эдит де Во. Значит, необходимо доказать, что Эштон был убит до того, как из дома Лекстеров взяли кота, и что после убийства кот не возвращался в дом Лекстеров. Таким образом, я считаю, что сторона, предъявляющая иск, обязана выяснить судьбу кота с момента, когда он попал во владение обвиняемого, и до того времени, когда его обнаружила полиция. А потому я попрошу занять свидетельское место Деллу Стрит.

От удивления Делла Стрит перевела дыхание.

Давай, Делла, – сказал Перри Мейсон.

Делла Стрит выступила вперед и принесла присягу.

Ваше имя Делла Стрит, и вы секретарь Перри Мейсона, являющегося в данном деле защитником обвиняемого. Приехал ли к вам на квартиру двадцать третьего Перри Мейсон и привез ли кота по кличке Клинкер, который сейчас находится в зале суда?

Не знаю, – вызывающе ответила она.

Не знаете? – переспросил Траслов. – Что вы хотите сказать?

Хочу сказать, что не знаю.

Почему же вы не знаете?

Потому что не знаю, тот ли это кот, который принадлежал привратнику.

Но Уинифред Лекстер говорит, что тот.

Я не отвечаю за показания Уинифред Лекстер, я даю свои показания под присягой.

Но этот кот явно знаком с Уинифред Лекстер.

Я не отвечаю за круг знакомых этого кота, – ледяным тоном ответила Делла Траслову.

Публика захохотала. Судья Пеннимейкер улыбнулся, но призвал всех к порядку.

Но вы признаете, что Перри Мейсон принес вам какого то кота?

Ничего подобного я не признаю. Вопрос неуместен, если он не имеет отношения к убийству, а он не имеет с ним ничего общего, если только это не кот привратника, а я об этом понятия не имею. Думаю, что вам лучше задать этот вопрос мистеру Мейсону.

Мейсон улыбнулся, а Траслов заявил:

Вызываю в качестве свидетеля Перри Мейсона. Я понимаю: это несколько необычно, но ведь не совсем обычно и принимать столь активное участие в делах своих клиентов, как это делает Перри Мейсон. Я не собираюсь расспрашивать его о каких то конфиденциальных секретах его клиентов, я хочу только спросить, что он сделал, чтобы скрыть преступление.

Прекрасно, – скомандовал судья Пеннимейкер. – Перри Мейсон, займите свидетельское место.

Мейсон повиновался, произнес присягу и сел. Судья Пеннимейкер посмотрел на него с сочувствием, потом сказал Траслову:

В конце концов, господин обвинитель, хотя вы и отмечаете, что методы мистера Мейсона вести дела клиентов нуждаются в оправдании, факт остается фактом: адвокат Мейсон является квалифицированным юристом. Никто не ограничивает круг его клиентов. По моим подозрениям может оказаться, что он также представляет интересы Уинифред Лекстер, тогда суд должен отнестись как к уважаемой им тайне ко всему, что Уинифред Лекстер могла ему сказать. Как вы метко заявили, методы адвоката Мейсона, возможно, не совсем обычны, но вы должны согласиться, что его история – длинная цепь успехов, которые достигнуты не путем защиты виновных, но благодаря поразительно оригинальным методам доказательства невиновности его клиентов.

Я о прошлом не говорю, – мрачно сказал Траслов. – Я говорю о настоящем.

Благодарю за поддержку, ваша честь, – улыбнулся Мейсон. – Но я полагаю, что она вряд ли будет необходимой.

Ваше имя Перри Мейсон? – спросил Траслов. – Вы адвокат?

Это так, господин обвинитель.

Вы защитник Дугласа Кина?

Да.

Вы приезжали ночью двадцать третьего в закусочную, принадлежащую Уинифред Лекстер?

Приезжал.

Вы взяли оттуда кота?

Взял.

Что вы потом с ним сделали?

Я скажу даже больше того, что вы спрашиваете, мистер Траслов, – улыбнулся Перри Мейсон. – Мне дали кота с уверением, что это Клинкер, кот привратника, и Уинифред Лекстер заявила мне, что кот находится у нее с начала двенадцатого, когда его доставил к ней Дуглас Кин, ответчик по этому делу. Я сказал мисс Лекстер, что очень важно, чтобы полиция не нашла у нее кота, взял его и отвез к моей секретарше.

Зачем вы так поступили? – спросил Траслов.

Затем, – сказал Перри Мейсон, – чтобы кот не смог убежать и вернуться в дом Лекстеров.

Целая минута прошла, пока Траслов понял значение сказанного Мейсоном. Он нахмурился и переспросил:

Что?

Чтобы кот не смог вернуться в дом Лекстеров.

Не понимаю, – сказал Траслов.

Другими словами, – спокойно объяснил Перри Мейсон, – я хотел доказать, что кошачьи следы, покрывавшие постель, в которой Чарльз Эштон был найден мертвым, были оставлены после того, как Дуглас Кин покинул этот дом.

Траслов нахмурился. Он даже забыл, что должен допрашивать, – он пытался понять логику Мейсона.

Но это не дает преимуществ вашему клиенту, – сказал он.

Дает до некоторой степени, – отвечал Мейсон. – Это проясняет ситуацию и дает возможность найти настоящего убийцу.

Траслов больше не спрашивал, он стоял с растерянным лицом, ожидая, когда Мейсон продолжит, а судья Пеннимейкер даже наклонился вперед, боясь пропустить хоть слово.

Я действовал в убеждении, – сказал Мейсон, – что Кин невиновен. Я не мог доказать его невиновность иначе, как доказав виновность кого то другого. Полиция пришла к выводу, что Кин лжет. Эштон, несомненно, был убит в десять тридцать. Кин, несомненно, в десять тридцать был в комнате Эштона, где впоследствии было найдено тело. На покрывале были кошачьи следы. Полиция пришла к выводу, что следы оставлены Клинкером. Но Кин сказал, что ушел из дома после одиннадцати, взяв с собой Клинкера, и что в то время, когда он уходил, тела Эштона в комнате не было. Вместо того чтобы принять точку зрения полиции, я решил действовать исходя из того, что Кин говорит правду. Тогда следы на постели не мог оставить Клинкер, в таком случае в десять тридцать Эштон не мог быть на том месте, где позже нашли его тело. Да, но, так как он определенно был убит в десять тридцать, становится очевидным, что он был убит в каком то другом месте. В этом случае следы должны быть оставлены другим котом или кошкой, не Клинкером. Додумавшись до этого, я вдруг понял, как важно знать о каждой минуте Клинкера, начиная с того момента, когда Кин взял его из дома. Я не мог придумать ничего лучшего, чем взять кота себе и держать там, где убийца не сможет его найти.

Почему, – спросил Траслов, – вы хотите доказать, что именно этого кота, Клинкера, взял из дому ваш клиент?

Потому что, – сказал Мейсон, – Клинкер – единственный кот в округе. Более того, Клинкер разгонял других котов по соседству. Поэтому, если Кин говорит правду, тело Эштона должны были привезти в дом после того, как он был убит. Для того чтобы подумали, будто Эштона убили в постели, и чтобы возбудить подозрение против Дугласа Кина, кто то должен был выйти ночью, найти кота, принести его в дом, посадить этого кота в кровать, где лежало тело Эштона – кстати, чувствительный нос кота должен был различить там запах Клинкера, – и заставить кота наследить на покрывале. Если так и было, любой, кто знаком с кошачьими повадками, поймет, что кот должен был сопротивляться и что в результате такого сопротивления на руках убийцы остались глубокие царапины. А потому я осмотрел всех подозреваемых, чтобы найти, у кого оцарапаны руки. Когда я обнаружил этого человека, я узнал, что он решил скрыть эти царапины, добавив к ним новые при обстоятельствах, которые объяснили бы наличие царапин на руках. Скажем, раскопки вокруг розового куста, очевидно, в попытке разыскать сокровища. Это сделано явно не для того, чтобы найти состояние в миллион долларов. Вот я и пришел к выводу, что раскопки делались единственно с целью оправдать царапины на руках, уверяя, что это из за шипов розы.

Глаза Траслова почти выскочили из орбит.

Вы думаете – Фрэнк Оуфли? Но Фрэнк Оуфли был с Эдит де Во в то время, когда убили Чарльза Эштона.

Да, – сказал Мейсон. – Я не прерывал допроса только потому, что хотел услышать это утверждение из его собственных уст. Эштон был убит вовсе не в своей постели, а в квартире Эдит де Во. Это единственное возможное объяснение фактам дела. Вспомните: Эштон был хилым и высохшим стариком, а дорожка для машин проходит прямо у окна над его кроватью. Сильный человек легко мог бы опустить тело Эштона в окно.

Минутку, – Траслов вдруг осознал происходящее. – Ведь вы находитесь на свидетельском месте, а начинаете объяснять дело.

Вызванный как свидетель обвинения, – любезно пояснил Мейсон, – я пытаюсь ответить на ваш вопрос и объяснить, зачем я взял кота из закусочной Уинифред Лекстер и спрятал там, где ни одна из сторон не могла его найти, пока его не взяла полиция. А для того чтобы полиция его сохранила, я заставил полицию поверить, будто, захватив кота, они могут нанести ущерб моему клиенту и, возможно, помешать моей деятельности как адвоката.

Судья Пеннимейкер сказал с улыбкой:

Я думаю, адвокат Мейсон дает спорный ответ, но суд, безусловно, выслушает его. Продолжайте объяснение, мистер Мейсон.

Я был уверен, – Перри Мейсон повернулся к суду, – что Питер Лекстер не умер.

Судья Пеннимейкер тряхнул головой, приводя свои чувства в порядок.

Уверены в чем? – переспросил он.

В том, что Питер Лекстер не умер. Все указывало на то, что Эдит де Во и Фрэнк Оуфли замышляли лишить его жизни, напустив угарного газа в его спальню. Расследование показывает, что Чарльз Эштон, привратник, бывший преданным слугой, получил от Питера Лекстера большую сумму денег и знаменитые колтсдорфские бриллианты, отданные ему на сохранение. Причиной было то, что Питер Лекстер заранее знал: его дом сгорит. Иными словами – или Питер Лекстер, или Чарльз Эштон знали о том, что кто то предпримет попытку убийства. Эдит де Во говорила мне, что это сделал Сэм Лекстер, но я склонен полагать, что это была часть заранее продуманного плана, по которому она и Фрэнк Оуфли сговорились убить Питера Лекстера, а затем, обвинив в убийстве Сэма, лишить его доли наследства, оставив единственным наследником Фрэнка Оуфли. Питер Лекстер решил предоставить заговорщикам возможность осуществить их план. Он решил исчезнуть, но у него были и другие причины к этому. Возможно, одной из причин было желание показать Уинифред Лекстер, как будут себя вести два претендента на ее любовь, если она окажется лишенной наследства. И вот Эштон, привратник, доверенное лицо Питера Лекстера, отправился в благотворительную больницу. Он нашел там некоего Уотсона Кламмерта, умирающего, человека без родственников и без собственности. Эштон предоставил этому человеку лучшую медицинскую помощь, заранее зная, что случай безнадежный. Он таким образом заставил врачей поверить в родство с больным, так что не возникло никаких вопросов, когда Эштон впоследствии взял тело. Без сомнения, заговорщики ждали удобного случая для выполнения своего плана, а Питер Лекстер лишал их такой возможности, пока не закончил свои приготовления – достал тело и взял капитал наличными, чтобы мнимые наследники не захватили наследство. Уотсон Кламмерт имел водительские права и документы, так что Питеру Лекстеру было легче принять имя Уотсона Кламмерта, нежели совсем новое. Когда все было готово, он дал заговорщикам сжечь загородный дом. Напустив в спальню угарного газа, они устроили пожар, потом предъявили завещание, а Питер Лекстер смотрел на них со стороны и смеялся над ними. Вы понимаете, ваша честь, что я сейчас привожу доводы, которые не имеют отношения к моим действиям. Все это допущения, но допущения разумные. Поскольку Оуфли не присутствовал там, где нашли тело Эштона, в то время, когда Эштон был убит, у него есть алиби. На самом же деле ничто не говорит о том, что Эштон был убит в том самом месте, где нашли его тело. Думаю, что его убили в квартире Эдит де Во. Полагаю, что он туда поехал или же его заманили заговорщики, когда они поняли, что Эштону известно об их заговоре. Думаю, что они оба поверили в смерть Питера Лекстера. Считаю, что они убили Эштона, распилили костыль, взяли бриллианты и положили тело в стоящую под окном машину Оуфли. Затем Фрэнк Оуфли поехал в дом Лекстеров – через некоторое время после того, как оттуда уехал обвиняемый с котом, – и опустил тело в окно, которое обычно оставлялось открытым для кота. Убийца знал, что Клинкер спит на кровати. Он хотел, чтобы все выглядело как всегда. Он поискал Клинкера и выяснил, что несколько минут назад кота увез Дуглас Кин. Он тотчас сообразил, какое обвинение он может сфабриковать против Кина, если на постели найдут кошачьи следы. Он нашел кота и заставил его оставить следы на кровати – правда, кот исцарапал ему все руки. Теперь нужно было правдоподобно объяснить царапины. Оуфли отправил себе телеграмму, а чтобы все выглядело убедительным, он послал ее от имени Уинифред Лекстер. Затем Оуфли покопался вокруг розового куста и якобы оцарапал руки шипами. Теперь, ваша честь, мы подошли к той части данного дела, которая требует размышлений. Как только я понял, что некий Уотсон Кламмерт имел доступ к банковскому сейфу Эштона, я догадался, что Питер Лекстер взял имя Уотсона Кламмерта, возможно, чтобы пользоваться его водительскими правами, не получая новые. Я не знаю, что именно произошло в квартире Эдит де Во вскоре после одиннадцати, но могу предположить. Оуфли помог ей убить привратника. Потом он увез тело, оставив костыль в квартире. Костыль они распилили и намеревались сжечь, взяв оттуда бриллианты. Сэм Лекстер отправился в контору своего адвоката в зеленом «Паккарде». Домой он вернулся в «Шевроле» привратника. Стало быть, он обнаружил, что «Шевроле» стоит в каком то месте, которое он посетил, уехав из конторы Шастера. Он бы не взял машину, если бы не знал, что привратник мертв, или если бы не был охвачен паникой. Я убежден, что они с Шастером обсуждали козни Эдит де Во против него. Думаю, Шастеру стало известно, что происходит, по каким то замечаниям Оуфли. Думаю, что Сэм Лекстер отправился к Эдит де Во с ведома или без ведома Ната Шастера. Сэм Лекстер вошел в квартиру и увидел, что Эдит умирает. Он в панике убежал, и вполне естественно предположить, что он позвонил своему адвокату. Не буду вдаваться в то, что он сказал Шастеру и что Шастер сказал ему, но остается факт, что была сделана попытка свалить все на Дугласа Кина. Ввиду заявлений, сделанных ранее Эдит де Во против Сэма Лекстера, Сэм понял: если узнают, что он был в ее квартире в то время, когда происходило убийство, он будет привлечен к ответственности. Возникает вопрос: кто же убил Эдит де Во? Не знаю. Но я знаю, что Питер Лекстер под именем Уотсона Кламмерта купил новый «Бьюик» седан, знаю, что свидетели видели новый «Бьюик» седан – он остановился за «Шевроле» привратника перед домом, где жила Эдит де Во. Это было около одиннадцати – или чуть позже. Версия такова. Питер Лекстер отправился туда, чтобы дождаться, когда выйдет Эштон. Немного выждав, Питер Лекстер отправился в квартиру Эдит де Во. Он увидел странные вещи: костыль привратника распилен и его пытаются сжечь в камине; возможно, бриллианты открыто лежали на столе. Не думаю, что Лекстер намеренно ударил Эдит де Во дубинкой. Не следует забывать, что Лекстер – пожилой человек, а Эдит де Во была здоровая, сильная и хитрая. Не исключено, что это она напала на него. Лекстер схватил то оружие, которое подвернулось под руку: он выхватил из камина кусок горящего костыля. Мы можем предполагать, что костыль только что загорелся, потому что за несколько минут до того Эдит де Во заходила в соседнюю комнату попросить спички. Я думаю, что полиция обнаружит: отпечатки пальца оставил на дубинке Питер Лекстер, он же Уотсон Кламмерт.

Перри Мейсон умолк и улыбнулся удивленному заместителю прокурора. Через зал протискивался доктор Джейсон. Он был крайне взволнован.

Тот человек не сгорел, – сказал он, – и не погиб от угарного газа. Он умер естественной смертью, а правая нога вовсе не была сломана. Это не тело Питера Лекстера.

Через боковую дверь в зал ворвался окружной прокурор Гамильтон Бергер.

Ваша честь, – провозгласил он, – немедленно прекратите это судебное расследование. Человек по имени Уотсон Кламмерт, арестованный за угон машины, прислал в окружную прокуратуру телеграмму, утверждающую, что он на самом деле Питер Лекстер и что он знает: Чарльза Эштона убили Фрэнк Оуфли и Эдит де Во и что он, Питер Лекстер, ворвавшись в квартиру Эдит де Во, дабы удостовериться в этом убийстве, нанес удар, которым убил Эдит де Во. Охваченный паникой, он убежал. Теперь он хочет вернуться и держать ответ.

В зале началось кромешное столпотворение.

Уинифред Лекстер с радостным криком устремилась к Дугласу Кину, который был готов принять ее в свои объятия. Перри Мейсон улыбнулся потрясенному судье Пеннимейкеру, протянул руку и запустил пальцы в шерсть коту.

Так то, Клинкер, – сказал он.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15

Похожие:

Эрл Стенли Гарднер Дело о коте привратника Перри Мейсон 7 iconЭрл Стенли Гарднер Дело о ленивом любовнике Перри Мейсон 30
Придя за полчаса до официального открытия конторы, Делла Стрит, личный секретарь Перри Мейсона, ловко просовывала нож для разрезания...
Эрл Стенли Гарднер Дело о коте привратника Перри Мейсон 7 iconБиография Мэттью Перри
Канады Пьера Трюдо. К сожалению, родители разошлись и у них появились новые семьи. Новым папой Мэтью стал диктор из Канады Кейт Моррисон,...
Эрл Стенли Гарднер Дело о коте привратника Перри Мейсон 7 icon1 Какие изменения, выявляемые при осмотре и перкуссии живота, наиболее...
Живот увеличен в размерах, куполообразно вздут, участвует в дыхании пупок втянут перкуторно – громкий тимпанит
Эрл Стенли Гарднер Дело о коте привратника Перри Мейсон 7 iconДональд Уэйстлейк Джойс Кэрол Оутс Энн Перри Стивен Кинг Лоуренс Блок Уолтер Мосли
ДональдУэйстлейкДжойсКэролОутсЭннПерриСтивенКингЛоуренсБлокУолтерМослиШэринМаккрамбЭдМакбейнДжонФаррисДжеффриДиверВне закона
Эрл Стенли Гарднер Дело о коте привратника Перри Мейсон 7 iconЗадание для подготовки к семинару Исторические и современные воззрения на теорию организации
Организация как система центров принятия решений Герберт Саймон, Джеймс Гарднер Марч, Ричард Майкл Сайерт
Эрл Стенли Гарднер Дело о коте привратника Перри Мейсон 7 icon7 стратегий для достижения богатства и счастья
Когда мне только что исполнилось двадцать пять лет, я встретил человека по имени Эрл Шоафф. Как мало я догадывался тогда, насколько...
Эрл Стенли Гарднер Дело о коте привратника Перри Мейсон 7 iconДень, который перевернул всю мою жизнь
Когда мне исполнилось двадцать пять лет, я встретил человека по имени Эрл Шоафф. Как мало я догадывался тогда, насколько эта встреча...
Эрл Стенли Гарднер Дело о коте привратника Перри Мейсон 7 icon© Мейсон Роберт, перевод: Ламтюгов Андрей Александрович (hornett-)
Эти воспоминания американского военного вертолетчика о войне во Вьетнаме мгновенно стали национальным бестселлером в сша, но, насколько...
Эрл Стенли Гарднер Дело о коте привратника Перри Мейсон 7 iconМетодические указания для самостоятельной работы студентов Курс 5...
Факультет: Медицинский (специальность «Лечебное дело», «Педиатрия», «Медико-профилактическое дело»)
Эрл Стенли Гарднер Дело о коте привратника Перри Мейсон 7 iconМетодическая разработка для преподавателей к практическому занятию...
Факультет: Медицинский (специальность «Лечебное дело», «Педиатрия», «Медико-профилактическое дело»)
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница