Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф


НазваниеПеревод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф
страница1/18
Дата публикации23.06.2013
Размер2.36 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Биология > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18
home_pets prose_contemporary adv_animal Вики Майрон Дьюи. Кот из библиотеки, который потряс весь мир
Какие переживания может вынести животное? Сколько жизней у кошки? Как получилось, что несчастный котенок-подкидыш сделал маленькую библиотеку местом встречи окрестных жителей и центром притяжения для туристов, а провинциальный американский городок — известным во всем мире? В самом ли деле мы спасаем бесприютных животных, принимая в свой дом, или, наоборот, эти бессловесные существа становятся для нас опорой в преодолении житейских невзгод и трудностей? Об этом и многом другом в потрясающей книге Вики Майрон, которая сумела тронуть душу миллионов читателей во всех уголках планеты.
ru И. Е. Полоцк
home_pets Vicki Myron Bret Witter DEWEY. The Small-Town Library Cat Who Touched World en TaKir
Fiction Book Designer, FB Editor v2.0
10.12.2009 Сканирование, распознавание, вычитка — Глюк Файнридера E1D04A-C9E1-9540-0BBC-A457-B64B-74BED7 1.01
version 1.0 — создание документа — TaKir, 2009

version 1.01

Вики Майрон. Дьюи. Кот из библиотеки, который потряс весь мир
Центрполиграф
Москва 2009 978-5-9524-4292-4
Майрон Вики Дьюи. Кот из библиотеки, который потряс весь мир / Пер. с англ. И.Е. Полоцка. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2009. — 255 с. Vicki Myron with Bret Witter DEWEY. The Small-Town Library Cat Who Touched World © Перевод, ЗАО «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, ЗАО «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф УДК 821.111(73) ББК 84(7Сое) М14 Фотографии на обложке Рика Кребсбаха и Марка Янкуса Майрон Вики ISBN 978-5-9524-4292-4 Ответственный редактор Л. И. Глебовская Художественный редактор И.Л. Озеров Технический редактор Н.Н. Должикова Корректор Т.В. Соловьева Подписано в печать с готовых диапозитивов 17.06.2009. Формат 84х108 1 / 32. Бумага типографская. Гарнитура «CharterC». Печать офсетная. Усл. печ. л. 13,44. Уч. — изд. л. 12,93. Доп. тираж 5 000 экз. Заказ № 4208 ЗАО «Центрполиграф» 111024, Москва, 1-я ул. Энтузиастов, 15 E-MAIL: CNPOL@DOL.RU WWW.CENTRPOLIGRAF.RU Отпечатано с готовых файлов заказчика в ОАО «ИПК «Ульяновский Дом печати» 432980, г. Ульяновск, ул. Гончарова, 14
<br />Вики Майрон<br /><br />Дьюи<br /><br />Кот из библиотеки, который потряс весь мир<br />
Бабушке, маме и Джоди — трем удивительным женщинам, которые любили Дьюи почти так же крепко, как и я
<br />Вступление<br /><br />Добро пожаловать в Айову<br />
В центре Соединенных Штатов, ограниченное Миссисипи с востока и пустынями с запада, тянется тысячемильное ровное пространство. Оно покрыто пологими холмами, но гор здесь нет. Его пересекают многочисленные реки и ручьи, но больших озер всего несколько. Ветра век за веком шлифовали скальные выходы, превращая их сначала в пыль, потом в грязь, потом в землю, которая наконец стала прекрасной плодородной почвой. Повсюду проложены прямые дороги, которые ровными линиями уходят за горизонт. Они практически не делают резких поворотов, только порой встречаются едва заметные изгибы. Эта земля создана для фермерства, а изгибы лишь уточняют линию обзора. Почти через каждую милю дороги эти пересекаются такими же прямыми трассами. Между ними лежат квадратные мили фермерских хозяйств. Возьмите миллион таких квадратных миль, соедините их — и вы получите один из самых значительных сельскохозяйственных районов в мире. Великие долины, хлебная корзина. Отечество. Или, как многие считают, место, которое вы обязательно пересечете, куда бы ни направлялся ваш самолет. Пусть у других будут океаны и горы, пляжи и горнолыжные курорты. Я всему этому предпочту Айову.

Зимой в северо-западной Айове небо буквально лежит на крышах фермерских домов. В холодный день темные облака, которые несутся над равнинами, кажется, готовы вспахать землю. Весной окрестности становятся пустыми и плоскими, покрытые коричневой грязью и увядшими стеблями, в ожидании, чтобы их запахали; небо и земля сливаются воедино, уравновешивая друг друга. Но если вы приедете сюда поздним летом, то не усомнитесь, что земля поднялась и едва не касается неба. Кукурузные стебли достигают высоты девяти футов, а ярко-зеленые их листья увенчаны золотыми кисточками. Почти все время вы находитесь в их окружении, затерянные среди кукурузных стен, но, поднявшись на небольшой, всего в несколько футов, пригорок у дороги, увидите над зеленью бесконечное пространство золотых початков, шелковые нити которых искрятся на солнце. Эти нити — органы размножения кукурузы, в течение месяца они ловят летящую золотисто-желтую пыльцу, после чего медленно высыхают и темнеют под горячим летним солнцем.

Вот за это я и люблю северо-западную Айову — она постоянно меняется. Не так, как пригороды, где одна цепь ресторанов сменяет другую, и не так, как города, где здания громоздятся друг на друге, взбираясь все выше, а так, как свойственно сельской местности, которая, кажется, топчется на месте, но тем не менее все время продвигается вперед, никогда не ускоряя движения. Вдоль дорог вы не встретите здесь много деловых учреждений. Нет мастерских. Нет фермерских рынков. У дорог лишь фермерские дома, которых с каждым годом становится все меньше. Внезапно вдруг вырастает городок, о появлении которого возвещает щит: «АЛМАЗ В КОРОНЕ АЙОВЫ» или «ЗОЛОТАЯ ПРЯЖКА В КУКУРУЗНОМ ПОЯСЕ» — и столь же быстро исчезнет. Две минуты — и его уже не видно. Промелькнет зерновой элеватор или перерабатывающая фабрика, может, полоска деловой части города с круглосуточным магазином, место, где можно перекусить. Через каждые десять миль или около того возникает придорожное кладбище — маленькие невзрачные надгробия за низкими каменными стенками. Это оставили по себе следы первопоселенцы, которые упокоились на больших семейных участках, — и те в конце концов превратились в городские кладбища. Никто не хотел быть погребенным вдалеке от дома, и никто не хотел, чтобы под захоронения отводилось много земли. Пользуйся тем, что у тебя есть. Попроще. И под боком.

А затем, когда вы уезжаете и душа полна блаженства от зрелища рядов кукурузы, которые тянутся по другую сторону подъема, дорога расширяется, и вы минуете ряд магазинчиков: «Мебель Матта», отель «Айрон Хорс», ресторан «Прайм Риб», а также «Уол-Март», «Макдоналдс» и мотель № 6. На светофоре поворачиваете к северу — это первый поворот за пятьдесят миль, в каком бы направлении вы ни ехали, не говоря уж о том, что это первый светофор, — и через минуту вы оставляете за собой этот набор городских учреждений и пересекаете красивый низкий мост через реку Литл-Сиукс, что приводит вас в самое сердце Спенсера, городка в Айове, который почти не изменился с 1931 года.

Даунтаун Спенсера — это красочная почтовая открытка с видом маленького американского городка: ряды магазинных витрин в стоящих бок о бок двух- и трехэтажных зданиях, рядом с которыми люди оставляют свои машины на обочине дороги, выходят из них и прогуливаются. «Уайт Драг», мужская одежда Эдди Квина и «Мебель» Стиффена десятилетиями в своем бизнесе. «Хен-Хаус» продает декоративные безделушки фермерским женам и случайным туристам, которые направляются в озерный край Айовы, что в двадцати милях к северу. Тут есть и магазин товаров для досуга, специализирующийся на моделях аэропланов, и магазин карт, и магазин, который сдает в аренду кислородные баллоны и инвалидные кресла. Магазин пылесосов. «Высокое искусство». Старенький кинотеатр по-прежнему работает, хотя здесь показывают картины только вторым экраном, потому что к югу от моста открылся синеплекс с семью экранами.

В конце даунтауна, в восьми кварталах от моста, стоит «Отель». Именно «Отель». Это его собственное имя. В конце 1920-х годов он был известен как «Тагни» и считался лучшей гостиницей в округе — с гаражом для автобусов, железнодорожной станцией и единственным рестораном. Но к концу Великой депрессии он стал простой ночлежкой и, как гласит легенда, городским борделем. Пятиэтажное здание красного кирпича было в конце концов восстановлено в 1970-х годах, но на самом деле центр переместился на пять кварталов вниз по Гранд-авеню к «Сестерс-Мейн-стрит кафе», где подают простые, без изысков обеды за пластмассовыми столиками, где капает кофеварка и есть ниши для курящих. Каждое утро тут собираются три группы людей: старые, еще старше и воистину старики. Именно они все вместе управляют Спенсером на протяжении последних шестидесяти лет.

За углом этого кафе, напротив маленькой автостоянки и всего в полуквартале от Гранд-авеню, стоит низкое серое бетонное здание. Это Публичная библиотека Спенсера. Меня зовут Вики Майрон, и я работаю в ней двадцать пять лет, двадцать из которых — директором. Я видела появление первых компьютеров и пристройку читального зала. Я видела, как дети растут и покидают библиотеку затем только, чтобы десять лет спустя войти в эти же двери уже со своими детьми. Публичная библиотека Спенсера не бросается в глаза, по крайней мере с первого взгляда, но она — центр, средоточие, суть и смысл истории родины. Все, что я рассказываю вам о Спенсере, об окружающих его фермах, соседних озерах, католической церкви в Хартли, о школе «Монета», упаковочной фабрике и о восхитительном старом белом чертовом колесе в Арнольд-парке — все в конечном счете возвращается к этому маленькому серому зданию и к коту, который живет в нем вот уже более девятнадцати лет.

Какие переживания может вынести животное? Сколько жизней у кошки? Как получилось, что несчастный котенок-подкидыш сделал маленькую библиотеку местом встречи местных жителей и центром притяжения для туристов, одухотворил классический американский городок и стал известен во всем мире? Вам не стоит даже пытаться отвечать на эти вопросы, пока вы не узнаете историю о книгах, которые читал Дьюи, обожаемый библиотечный кот из Спенсера, штат Айова.
<br />Глава 1<br /><br />Ледяное утро<br />
В понедельник 18 января 1988 года в Айове стоял жуткий холод. Накануне ночью температура упала до минус пятнадцати градусов — и это при ледяном ветре, который пробивался сквозь пальто, пробирая до костей, и так обжигал, что было трудно дышать. Мы жили на совершенно ровной местности, чем, как известно, отличается Айова, и ничто не могло помешать разгулу непогоды. Ледяной шквал летел из Канады, пересекал Дакоту и врывался прямехонько в Спенсер. Первый мост в Спенсере через Литл-Сиукс, построенный в конце 1800-х годов, был закрыт, потому что река была настолько забита льдом, что все опасались, как бы не рухнули опоры. Когда в 1893 году сгорела городская водонапорная башня — солома, которой были утеплены трубы, загорелась, а все пять пожарных гидрантов по соседству намертво замерзли, — круг льда диаметром десять футов и толщиной два фунта рухнул с верха цистерны, разгромил городской центр отдыха и разлетелся осколками по всей Гранд-авеню. Теперь вы имеете представление, что такое зима в Спенсере.

Я никогда не была «жаворонком», особенно в темные и облачные январские дни, но всегда истово относилась к своим обязанностям. Проезжая десять кварталов до работы, я встретила на дороге всего несколько машин, и, как обычно, моя оказалась первой на парковке. Создавалось впечатление, что Публичная библиотека Спенсера по другую сторону дороги мертва — ни проблеска света, ни малейшего движения или звука, — пока я не щелкнула выключателем и она не ожила. Калорифер по ночам включался автоматически, но все же по утрам в библиотеке было как в холодильнике. Кому пришла в голову идея строить в северной Айове здание из стекла и бетона?

Я нуждалась в чашке кофе и немедленно направилась в служебную комнату — всего лишь кухоньку с микроволновкой, раковиной и холодильником, в котором царил хаос, созданный общими усилиями, с несколькими стульями и телефоном для личных разговоров, — повесила пальто и заварила кофе. Затем стала просматривать газету. Во многих местных изданиях идет или может идти речь о библиотеке. Местная газета «Спенсер дейли репортер» не выходила в воскресенье, а то и в понедельник, так что этот номер старался выложить все, что произошло за уик-энд.

— Доброе утро, Вики, — сказала Джин Холлис Кларк, помощник директора библиотеки, разматывая шарф и стягивая перчатки. — Снаружи творится что-то ужасное.

— Доброе утро, Джин, — отложила я газету.

У задней стенки служебной комнаты стоял металлический ящик с откидной крышкой, четыре шириной и высотой два фута, то есть размерами примерно с кухонный столик на два человека, и если вы поджимали ноги, то у него можно было устроиться. Из ящика в стену уходил металлический желоб. На другой стороне, в аллее за зданием, он выходил широкой щелью, через которую можно было возвращать книги в библиотеку, в то время когда она не работала.

В таком библиотечном ящике вы могли найти все, что угодно, — мусор, камни, снежки, банки из-под тоника.

Библиотекари не распространялись на эту тему, чтобы не подкидывать шалунам идеи, но все библиотеки сталкивались с этой проблемой. Скорее всего, и видеомагазины. Прорежь щель в стене — и ты обеспечишь себе неприятности, особенно если, как у нас, она выходит на улицу, по другую сторону которой стоит городская средняя школа. Не раз в середине дня вздрагивали от громких хлопков из ящика и находили внутри петарду.

После уик-энда ящик возврата полон книг, так что каждый понедельник я выгружала их на одну из наших тележек, чтобы сотрудницы в течение дня могли развезти их и расставить по полкам. Когда в это обычное утро понедельника я вернулась с тележкой, Джин безмолвно и недвижимо стояла посредине комнаты.

— Я слышала какой-то звук.

— Какого рода?

— Из ящика. Думаю, там какое-то животное.

— Что?

— Животное. Мне кажется, в ящике возврата какое-то животное.

Вот тогда и я услышала тихие звуки из-под металлической крышки. И напоминали они не животное, а скорее старания пожилого человека откашляться. Но вряд ли туда забрался какой-то старик. Верхняя часть желоба была всего несколько дюймов шириной, так что человеку протиснуться в него было невозможно. Я почти не сомневалась, что там находится животное, — но какое? Я встала на колени, приподняла крышку и приготовилась схватить бурундука.

Первое, что я почувствовала, было дуновение морозного воздуха. Кто-то, возвращая книгу, заклинил заслонку, и она оставалась открытой. В ящике было так же холодно, как и снаружи, поскольку он был обшит металлом. В нем можно было держать мясо, как в морозильнике. У меня перехватило дыхание, когда я увидела котенка.

Он сжался в комочек в переднем левом углу ящика, опустив голову на лапки; бедняга старался стать как можно меньше. Книги беспорядочно громоздились посредине ящика, частично скрывая котенка. Я осторожно приподняла одну, чтобы лучше его рассмотреть. Котенок печально пискнул. Он не пытался ни обороняться, ни прятаться. Я думаю, что он даже не был испуган. Просто надеялся, что его спасут.

Я знаю, что выражение «растаять» — расхожий штамп, но именно это со мной и случилось. Я не сентиментальный человек, но тут совершенно размякла. Я мать-одиночка и фермерская девочка, в жизни которой были тяжелые времена, но это было так… так неожиданно.

Я вынула котенка из ящика. Он поместился у меня на ладони. Позже мы выяснили, что ему не больше восьми недель от роду. Он был такой худенький, что я видела каждое его ребрышко, чувствовала, как бьется его сердце, как работают легкие. Бедный котенок был так слаб, что едва мог приподнять голову, его сотрясала неудержимая дрожь. Он открыл рот, и звук, который появился спустя две секунды, был слабым и хриплым.

И какой же котенок был холодный! Это я запомнила больше всего, ибо не могла поверить, что живое существо может так окоченеть. Казалось, в нем не остаюсь ни капли тепла. И я прижала котенка к себе, прикрыв руками, чтобы поделиться своим теплом. Он не сопротивлялся. Вместо этого уткнулся мне в грудь и положил головку на сердце.

— Ну и ну! — сказала Джин. — Обалдеть!

— Бедный малыш. — Я плотнее прижала его.

— Он очарователен.

Какое-то время ни одна из нас не произносила ни слова. Мы просто смотрели на котенка. Наконец Джин спросила:

— Как, по-твоему, он попал внутрь?

Я не подумала о прошедшей ночи. Эта мысль только сейчас пришла мне в голову. Вызывать ветеринара было слишком рано; он появился бы лишь через час. Но котенок так окоченел! Даже согревая его руками, я чувствовала, как он дрожит.

— Мы должны что-то предпринять, — сказала я.

Джин схватила полотенце, и мы обернули крохотное создание так, что наружу торчал только носик.

— Давай сделаем ему горячую ванну, — предложила я. — Может, тогда он перестанет дрожать.

Я наполнила раковину горячей водой, попробовала ее локтем, опустила котенка. Он плюхнулся в воду, как кусок льда. Джин нашла в шкафчике немного шампуня, и я медленно и любовно, едва ли не лаская, стала растирать малыша. По мере того как вода становилась все грязнее, неудержимая дрожь котенка сменилась тихим мурлыканьем. Я улыбнулась. Котенок был здоровым, но таким маленьким! Огромные глаза и большие уши, маленькая головка и крохотное тельце. Мокрый, беспомощный, он тихо пищал в поисках матери.

Мы высушили его феном, который использовали, когда подклеивали книги. Через тридцать секунд я держала в руках прекрасного полосатого котенка с густой рыжей шерстью. Котенок был так грязен, что вначале показался мне серым.

К тому времени пришли Дорис и Ким, и теперь над котенком ворковали мы все вчетвером. Его одновременно гладили восемь рук.

— Откуда он появился?

— Из ящика сдачи.

— Не может быть!

— Это мальчик или девочка?

Я подняла глаза. Все смотрели на меня.

— Мальчик.

— Да он красавец!

— Сколько ему?

— Как он попал в ящик?

Я не отвечала, неотрывно глядя на котенка.

— Как холодно.

— Жутко холодно.

— Самое холодное утро в году.

Пауза, а затем:

— Должно быть, кто-то сунул его в ящик.

— Это ужасно.

— Может, они пытались спасти его от холода.

— Не знаю… он такой беспомощный.

— И такой маленький.

— А какой красавец! Ох, у меня просто сердце разрывается.

Я опустила котенка на стол. Бедняга едва стоял. Подушечки на всех четырех его лапках были отморожены, и на следующей неделе кожа их побелела и сошла. Тем не менее котенку удалось сделать нечто удивительное. Утвердившись на столе, он стал медленно переводить взгляд с одного лица на другое. Когда кто-то гладил его, он подставлял головку под руку и мурлыкал. Он забыл все ужасные события своей маленькой жизни. Забыл жестоких мучителей, которые сунули его в приемный ящик библиотеки. Казалось, он хочет поблагодарить всех, кто, встретив его, спас ему жизнь.

Прошло уже двадцать минут после того, как я вытащила его из ящика, и настало время подумать о других вещах — как содержать в библиотеке кота, где раздобыть мисочки, еду и песок. Котенок пригрелся у меня на груди, и по выражению его мордочки было видно, как он мне доверяет. Так что я была полностью готова к ответу, когда кто-то наконец спросил:

— Так что нам с ним делать?

— Что ж, — сказала я, словно эта мысль только сейчас пришла мне в голову, — может, нам удастся воспитать его.
<br /></image></section>
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18

Похожие:

Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф iconПеревод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао...
И. Е. Полоцк home pets Vicki Myron Bret Witter dewey. The Small-Town Library Cat Who Touched World en TaKir
Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф iconЛитагент «Центрполиграф» a8b439f2-3900-11e0-8c7e-ec5afce481d9 Дорогой...
В центре романа «Укротитель диких» – противостояние индейского колдуна Большого Коня и врачевателя Рори Мичела
Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф iconВеликие моголы
Великие Моголы. Потомки Чингисхана и Та­мерлана / Пер с англ. Л. И. Лебедевой. — М.: Зао центрполиграф, 2003. — 271 с. — (Загадки...
Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф icon«Кермит Маккензи. Коминтерн и мировая революция. 1919 1943»: Центрполиграф;...
«Кермит Маккензи. Коминтерн и мировая революция. 1919 – 1943»: Центрполиграф; Москва; 2008
Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф icon«Хельмут Грайнер. Военные кампании вермахта. Победы и поражения....
«Хельмут Грайнер. Военные кампании вермахта. Победы и поражения. 1939 – 1943»: Центрполиграф; Москва; 2011
Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф icon«Эрнст фон Вайцзеккер. Посол Третьего рейха. Воспоминания немецкого...
«Эрнст фон Вайцзеккер. Посол Третьего рейха. Воспоминания немецкого дипломата. 1932 – 1945»: Центрполиграф; Москва; 2007
Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф iconИгорь Ермолов Русское государство в немецком тылу Центрполиграф; 2009 isbn 978-5-9524-4487-6
Великой Отечественной воины: созданию и функционированию особого государственного образования на оккупированной немцами советской...
Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф iconДанилин А. Г. Lsd. Галлюциногены, психоделия и феномен зависимости
Данилин А. Г. Lsd. Галлюциногены, психоделия и феномен зависимости – М.: Зао изд-во Центрполиграф, 2001. 521 с
Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф iconИгорь Геннадьевич Ермолов Три года без Сталина. Оккупация: советские...
«Ермолов И. Три года без Сталина. Оккупация: советские граждане между нацистами и большевиками. 1941–1944. (На линии фронта. Правда...
Перевод, зао «Центрполиграф», 2009 © Художественное оформление, зао «Центрполиграф», 2009 Москва Центрполиграф icon«Абель Поссе «Путешествие в Агарту», серия «Overdrive»»: Центрполиграф; Ультра. Культура; 2004

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница