Введение в языковедение


НазваниеВведение в языковедение
страница1/82
Дата публикации21.03.2013
Размер6.89 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Биология > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   82


А. А. РЕФОРМАТСКИЙ
ВВЕДЕНИЕ В ЯЗЫКОВЕДЕНИЕ

Рекомендовано Министерством образования

Российской Федерации

в качестве учебника для студентов

филологических специальностей

высших педагогических

учебных заведений


АСПЕКТ ПРЕСС

Москва 1996


ББК81

Р45


Научный редактор

В.А. Виноградов

Реформатский А. А.
Р 45 Введение в языковедение/Под ред. В.А. Виноградова. - М.: Аспект Пресс, 1996.- 536 с.- ISBN 5-7567-0046-3
Предлагаемая книга - пятое уточненное издание известного учеб­ника (Реформатский А.А. Введение в языковедение. М., 1967), соответ­ствующего стандартной программе курса “Введение в языкознание”. Книга содержит развернутые сведения по всем основным разделам язы­кознания и может служить не только стандартным учебником, но и ценным справочником по вопросам общего языкознания.


ББК81

4602000000-014 06И(03)-96 Безобъявл.

ISBN 5-7567-0046-3

Аспект Пресс”, 1996

^

АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ РЕФОРМАТСКИЙ

И ЕГО КНИГА




В 1947 г. на прилавках книжных магазинов появилась небольшая по объему книга в мягком бежевом переплете, изданная “Учпедгизом” при­личным по тому времени тиражом в 55 тыс. экз., но, тем не менее, бы­стро разошедшаяся и столь же быстро ставшая знаменитой среди пре­подавателей и студентов. На титульном листе значилось: «А.А. Рефор­матский. Введение в языковедение». Пособие для учительских институ­тов”. Скромное определение жанра и предназначения книги не могло заслонить очевидного факта - ее выход был знаменательным событи­ем не только в сфере преподавания общего языкознания, но и в сфере отечественной науки о языке.

Педагогическая значимость этой книги 47-летнего ученого состояла в том, что она являла собой первый учебник нового типа, содержавший современное изложение одного из важнейших филологических курсов и полностью соответствующий нормативной программе. Но это было не то новое слово, которое строится на отрицании предшествующей тради­ции; для А. А. преемственность развития научной мысли была не рито­рической абстракцией, а живо ощущавшейся им духовной связанностью ученых разных поколений. Он сам полушутя, полусерьезно называл себя внуком Ф. Ф. Фортунатова - основателя Московской лингвистической школы и одного из наиболее крупных языковедов России.

Секрет такого “родственного” самоопределения помогает раскрыть посвящение, помещенное на обороте титульного листа учебника: “Па­мяти автора „Краткого введения в науку о языке”, моего дорогого учи­теля Д. Н. Ушакова посвящаю свой труд”. Д. Н. Ушаков, обессмертив­ший свое имя редактированием “Толкового словаря русского языка” (в обиходе именуемого “ушаковским”), был для А. А. больше, чем препо­давателем по университету и руководителем по аспирантуре, - А. А. считал его своим “научным отцом”, а поскольку Дмитрий Николаевич (“отец”) был воспитанником (“сыном”) Фортунатова, то из этого сле­довало, что А. А., любимый ученик Ушакова, приходится Филиппу Фе­доровичу “внуком” в науке!. А. дорожил и гордился своим научным “родством”, но верность учителям никогда не становилась для него основанием чураться нового, и в своих лекциях, из которых вырос учебник, он стремился сочетать классику российского и мирового языковедения с сегодняшним видением основных проблем языка, в том числе и со своими собственными пред­ставлениями. Преподавательской деятельности в разных московских ву­зах - от МГУ до Литературного института - он отдал 20 лет жизни (1939-1959), в дальнейшем его педагогическое дарование находило во­площение в работе с аспирантами.

О его лекциях шла молва по Москве, а иногородние ученики разно­сили славу о них по всей стране. Он стал легендарным лектором благо­даря умению пленять слушателей отточенностью формулировки, логи­ческой ясностью аргументации, неизбитостью языка, неожиданностью ассоциаций, огромной общей эрудицией; ему в полной мере был при­сущ, говоря словами Андрея Белого, “редчайший дар - увидеть научный ландшафт как феномен культуры”1. Эти слова относятся к отцу А. А. - профессору химии А. Н. Реформатскому, но сын в данном случае счас­тливо унаследовал дарование отца, и, может быть, наибольшую привле­кательность его лекциям придавал именно широкий Культурный фон, превращавший узкоспециальную и ожидаемо суховатую лекцию в увле­кательное речевое произведение. И, наконец, далеко не последнюю роль играл в этом его природный артистизм, отшлифованный в молодые годы занятиями в студии В. Э. Мейерхольда и бесконечными хождениями по обожаемым театрам.

Стоит ли удивляться, что учебник прославленного лектора был на­расхват и популярность его не уменьшалась, а скорее возрастала в ре­зультате разнузданной “критики”, развернувшейся после выхода книги. Это было в духе того времени, в ход шли привычные ярлыки - “поли­тическая неграмотность”, “низкопоклонство перед реакционной бур­жуазной наукой”, “сознательная фальсификация” и т. п. В те годы по­добная травля легко могла поставить точку не только в научной карье­ре, но и в самой жизни человека. К счастью, времена меняются, беда обошла и учебник, и его автора.

А затем последовали еще три издания (1955, 1960, 1967), объем книги увеличивался, и в последнем издании она уже втрое превосходила учеб­ник 1947 г. По учебнику Реформатского учились несколько поколений филологов, многие среди них сами стали известными учеными. Вышед­шее в издательстве “Просвещение” (редактор - Г. В. Карпюк), “Введение в языковедение” 1967 г. стало самым полным и последовательным изло­жением основ лингвистических знаний, поистине образцовым в этом жанре научно-учебных изданий. И на всех вариантах учебника лежит яркий от­печаток личности автора - глубокого ученого и мастера научной прозы.

Именно то обстоятельство, что книга написана не просто блиста­тельным педагогом, но одним из виднейших отечественных языковедов, сразу сделало ее чем-то большим, чем просто учебником для начи­нающих филологов. К ней часто и охотно обращались вполне зрелые ученые разных лингвистических (и не только) специальностей, когда им требовалась ссылка на авторитетное мнение общего языковеда, особен­но в области фонологии, в развитии которой А. А. Реформатский сыграл выдающуюся роль как один из создателей и теоретиков Московской фо­нологической школы2.

И вот прошло почти 50 лет после выхода и более 30 лет с момента последней авторской переработки книги, которую А. А. считал главным делом своей жизни. Книга давно стала недоступной не только в прода­же, но и во многих библиотеках. Потребность в таком учебнике ощуща­ется все острее, и когда издательство “Аспект Пресс” выступило с ини­циативой его переиздания, это явилось более чем своевременным начи­нанием. Само собой разумелось, что в основу нового издания кладется последнее издание учебника, и мне было предложено просмотреть и подготовить текст с учетом сегодняшних научных и иных реалий, но при этом было высказано пожелание ограничиться минимальной правкой в интересах оперативности издания.

С такими напутствиями я приступил к работе и сразу же столкнулся с немалыми трудностями жанрово-технического и этического порядка. Как перед всяким научным редактором, готовящим к переизданию труд покойного ученого (а в данном случае еще и близкого учителя), передо мной был выбор из нескольких возможностей.

Можно было, ничего не меняя, удовлетвориться косметическими поправками (главным образом, по линии политико-административной номенклатуры), относясь к тексту Реформатского как к музейной рели­квии и надеясь на то, что читатель в своем восприятии сам сделает скид­ку на тридцатилетие, отделяющее нас сегодняшних от тех лет.

Это путь заведомо самый простой и при этом не самый плохой, если иметь в виду читателей, помнящих то время. Но ведь главным потреби­телем учебника является сегодняшний студент-первокурсник, чья живая историческая память не простирается далее пяти-шести лет, так что даже период горбачевской перестройки находится для него почти за гранью сознательной жизни. Тем более странными покажутся в контексте ны­нешней политической жизни насквозь идеологизированные пассажи о торжестве ленинской национальной политики в СССР, осуществляю­щем переход к коммунизму. Многие люди, родившиеся после 1970 г., могут и не знать, что наличие такой “идеологической выдержанности” было условием “проходимости” книги, особенно когда речь шла об учеб­никах по общественным наукам, к каковым традиционно относится языкознание. Это были условия игры, которые автор вынужденно принимал в интересах главной цели - выхода книги. Нет никаких сомнений в том, что, будь А. А. жив, он непременно при новой переработке текста поста­рался бы освободить его от ритуальной идеологизации.

Таким образом, стало очевидно, что обеспечить музейную непри­косновенность текста невозможно, и тогда был рассмотрен другой путь, предполагающий внесение в текст неизбежных поправок и редактор­ских примечаний (например, в виде петитных врезок). Основания для такого подхода как будто имелись, причем не только политико-идеоло­гического, но и научного свойства, так как во всех областях лингвисти­ки за 30 лет появилось, конечно, много нового. Однако этот путь, такой естественный по отношению к собственному тексту, ставит непреодо­лимый этический барьер, когда дело касается столь оригинального, кон­цептуально и стилистически цельного произведения, как “Введение” Реформатского. Боязнь нарушить очарование его идиостиля охлаждает желание править “по живому” и внедрять в этот текст свои замечания. Так что же, все-таки остается музейное благоговение? Но возможен (по крайней мере, теоретически) еще и третий путь.

Можно было бы избрать компромиссное решение, допускающее не­который минимум текстуально незначительных поправок в корпусе книги, но зато предполагающее обширные попараграфные комментарии в при­ложении, имеющие целью отразить все изменения во взглядах и все ак­туальные для затрагиваемых вопросов дискуссии, имевшие место в оте­чественной (а по возможности и в мировой) лингвистике за прошедшие 30 лет. В известном смысле такой путь был бы идеальным, это испытан­ный путь академических изданий типа “Литературных памятников” или “Памятников исторической мысли”. Но в нашем случае этот путь был неприемлем по двум причинам.

Во-первых, несмотря на серийный гриф “Классический учебник”, книга Реформатского - не почитаемый памятник лингвистического про­шлого, а вполне актуальный, “читаемый” учебный и научно-справочный труд, и его переиздание проникнуто не мемориальным или историогра­фическим пафосом, а стремлением дать новым поколениям студентов действующий учебник. К учебникам же требования совершенно иные, нежели к академическим изданиям памятников научной мысли. Учеб­ник должен отличаться ясным построением и изложением, не допуска­ющим внутренних противоречий и разночтении, а комментарии это ус­ловие нарушают. И отсюда резонный вопрос: стоит ли вообще издавать учебник, нуждающийся в значительных оговорках и комментариях? По какому тексту должен учиться первокурсник - по тексту учебника или по комментариям? Надеяться же на то, что рядовой студент, вчерашний школьник, с одинаковым рвением одолеет и то, и другое, по меньшей мере наивно. Кроме того, нежелательно еще больше увеличивать объем учебника, и без того не страдающего “худобой”.

Во-вторых, и это причина скорее техническая, но от этого не менее веская, - составление комментариев к такой объемной книге требует немало времени, измеряемого не неделями, а месяцами, но такого срока не было у редактора, поскольку его не было у издательства. Самый же главный аргумент против комментирования - неустарелость учебника в целом, его содержательная самодостаточность.

И вот, по сопоставлении всех приведенных соображений, был вы­бран путь, представляющийся наиболее приемлемым в данных услови­ях - путь осторожного редактирования отдельных фрагментов текста в сочетании с последовательным устранением опечаток (к сожалению, до­вольно многочисленных) и некоторых фактических неточностей в при­мерах из разных языков. В результате изменения свелись к следующему.

1) В связи с упомянутой выше идеологизированностью в некоторых параграфах были сглажены политические трафареты, и в этом плане наибольшего редактирования потребовал заключительный параграф кни­ги - “Язык в социалистическом обществе”. Поскольку здесь речь шла только об СССР, я счел возможным сузить заголовок (“Языковые про­блемы в СССР и Российской Федерации”) и частично переработать текст (кстати, почти лишенный в этом фрагменте обычной “реформатской” индивидуальности), приблизив его к реалиям сегодняшней жизни. Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что никакой правке не подвергались те части текста, где цитирование Маркса, Энгельса, Ленина органично впле­тено в канву повествования; не будем забывать, что эта книга - детище своего времени, а автор обращался к таким произведениям отнюдь не из раболепного конформизма. Лишь в двух-трех местах были опущены ссыл­ки, уже встречавшиеся несколькими страницами раньше или не казав­шиеся в этом месте содержательно необходимыми.

2) Почти никакого вмешательства редактора не потребовалось в ос­новной части книги, посвященной структурным уровням языка (фоне­тика и фонология, лексикология, грамматика), равно как и в более об­щих разделах, а также в главе “Письмо”. Единственный параграф в этой части, не избежавший редактирования - это параграф о методах экспе­риментальной фонетики, где пришлось обновить некоторые иллюстра­ции (в частности, спектрограммы) и добавить краткие сведения о новых компьютерных программах фонетического анализа, которые произвели подлинную революцию в экспериментальной фонетике.

3) Наибольшей правки потребовали страницы, содержащие генеало­гическую классификацию языков (глава VI, § 78), которая приведена в соответствие с современными представлениями об их генетических груп­пировках. Эта классификация (по замыслу самого А. А. Реформатского) носит обобщенный и упрощенный характер, без детализации внутрен­них подразделений, которые для ряда семей к тому же весьма спорны и изменчивы. В отличие от предыдущего издания, однако, здесь по техни­ческим причинам пришлось отказаться от точной цветовой карты языков мира, отдав предпочтение общей схеме размещения языковых семей и метагенетических объединений и поместив ее не на вкладке, а на фор­заце (идея схемы была заимствована из книги М. Рулена - см. ниже). Были уточнены и упрощены также сведения о численности народов мира по языковым семьям. Уточнение классификации проводилось с опорой на следующие источники: Народы мира. Историко-этнографический справоч­ник/ Под ред. Ю.В. Бромлея. М., “Советская энциклопедия”, 1988 (эта же книга была источником демографических уточнений); Лингвистический эн­циклопедический словарь / Под ред. В.Н. Ярцевой. М., Советская энцик­лопедия”, 1990; Ruhlen M. A Guide to the World's Languages. Vol.1: Classifica­tion. Stanford, 1987; The Niger-Congo Languages: A Classification and Descrip­tion of Africa's Largest Language Family / Ed. by J. Bendor-Samuel. Lanham; New York; London, “University Press of America”, 1989.

4) По всей книге были уточнены библиографические данные с уче­том новых изданий ряда известных научных трудов, но при этом в по­страничных сносках не делалась переадресация на страницы этих новых изданий, так как в книге зачастую приводятся точные цитаты из преж­них изданий, текстуально не совпадающих с новыми. Так, в 1984 г. был заново переведен неоднократно цитируемый (по переводу прошлого века) труд В. фон Гумбольдта “О различии строения человеческих языков и его влиянии на духовное развитие человечества”, а при переиздании книг Ф. де Соссюра (1977 г.) и Э. Сепира (1993 г.) было проведено ощутимое редактирование прежних переводов. Библиографические уточнения про­явились также в виде дополнений к спискам основной литературы по главам, причем необходимо было, с одной стороны, соблюсти принцип самого автора - указать только работы на русском языке, а с другой - не переступить грань разумного минимума и не превращать эти списки в библиографические указатели.

Считаю своим приятным долгом отметить, что в процессе подготов­ки этого издания я пользовался советами и помощью ряда моих коллег и друзей. Общие принципы подготовки текста обсуждались с М. А. Ре­форматской и Г. Г. Поспеловым; при работе над главой “Письмо” по­мощь в замене некоторых технически некачественных иллюстраций при­шла со стороны А. А. Королева, а при редактировании главы “Фонети­ка” аналогичную помощь мне оказали М. В. Порхомовский и Г. А. Чер­касова. В течение всей работы я пользовался разнообразной помощью Н. В. Васильевой. Особо хотелось бы упомянуть о сотрудниках Лабора­тории экспериментальной фонетики Института русского языка РАН Р. Ф. Касаткиной, С. В. Кодзасове, А. М. Красовицком и Е. В. Щигель, к чьей помощи и консультациям мне пришлось прибегать не один раз. Всем названным лицам - моя самая искренняя благодарность.

В. А. Виноградов

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   82

Похожие:

Введение в языковедение iconА. А. Реформатский "Введение в языковедение"
Учебники и сборники упражнений по грамматике английского языка / А. А. Реформатский "Введение в языковедение"
Введение в языковедение iconКак писать сочинение на лингвистическую тему?
Лингвистика (языкознание, языковедение; от лат lingua — язык) — наука, изучающая языки
Введение в языковедение iconАртур Шопенгауэр Введение в философию «Введение в философию»: Белорусский...
«Новые паралипомены», «Об интересном», а также «Введение в философию», представляющее собой краткий набросок университетского курса лекций, в...
Введение в языковедение iconКонспекты лекций по физиологии. Введение
Введение. Жизнь – сложная открытая саморегулирующаяся, самовоспроизводящаяся система, постоянно обменивающаяся с окружающей средой...
Введение в языковедение iconВведение Во «Введение…»
Вам войти в этот мир — такой, каким мы его видим, прикоснуться к необычной профессии, которую Вы, быть может, для себя избрали или,...
Введение в языковедение iconВведение к уложению государственных законов
Введение сие содержит в себе два отделения. В первом излагается план и распределение предметов, входящих в состав государственного...
Введение в языковедение iconТемы контрольных работ по дисциплине «Введение в рекламу и связи...
Объем – 15 страниц. Титульный лист, введение, содержание, текст, заключение, список литературы
Введение в языковедение iconКодекс корпоративного поведения 5 апреля 2002 года введение "Корпоративное поведение"
Одним из способов такого совершенствования может стать введение определенных стандартов, установленных на основе анализа наилучшей...
Введение в языковедение iconСамарская государственная экономическая академия введение в специальность
Введение в специальность "Бухгалтерский учет, анализ и аудит": Учеб справ пособие / Кол авт сост.; Отв ред. В. П. Фомин, А. З. Москалева....
Введение в языковедение iconОсновные направления деятельности
Указ о Единонаследии позволил увеличить приток офицеров в армию и прекратил дробление имений дворянства. Уничтожение патриаршества,...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница