Возникновение отсталости и пути развития издательство «наука» главная редакция восточной литературы москва 1974 Под редакцией


НазваниеВозникновение отсталости и пути развития издательство «наука» главная редакция восточной литературы москва 1974 Под редакцией
страница11/39
Дата публикации16.03.2013
Размер7.46 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Экономика > Документы
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   39
к а а), распространенных в земледельческих районах Соме пи. Члены джамаа по очереди сообща обрабатывают учь; стки друг друга и сообща собирают урожай, десятая

117




часть которого выделяется вождю джамаа на рёЛйгйОЗ* ные нужды общины ([292, стр. 28; 361, стр. 145].

В Западном Судане такого рода производственные коллективы ровесников распространены почти повсеместно. У сонгаев они называются к о, у марка — с а к о г о, у бамбара — флантон, у малинке — кари, у дого- нов — т у м о и т. д. Каждый мужчина и каждая женщина в течение всей своей жизни принадлежат к одному из таких объединений, члены которого считаются братьями или сестрами. Каждый из них всегда может рассчитывать па помощь коллектива ровесников, в который он входит. Особенно нуждаются в этой помощи те, кто собираются жениться. В таких случаях коллектив выступает ;в качестве организации трудовой взаимопомощи, построенной на основе простой кооперации его членов. «По указанию руководителя флантона одни его члены обрабатывали поле будущего тестя своего товарища, другие — помогали молодоженам построить хижину», — рассказывает А. Б. Летнев, изучавший такого рода организацию в Мали [171, стр. 40]. По мнению М. Форже, производственная кооперация — основная функция таких коллективов у марка, сомоно и других народов Западного Судана [323, стр. 195 и сл.]. Сходные мнения высказывались и относительно «молодежных бригад взаимопомощи» и подобных им коллективов ровесников у народов Берега Слоновой Кости и других стран побережья Гвинейского залива, да и иных регионов Африканского континента.

Внутри таких коллективов существовали зачатки разделения труда. Так, у ряда пилотских народов отмечены примитивные формы разделения и кооперации труда в скотоводстве между отдельными семьями, а следовательно, пастухами — представителями одной и той же возрастной группы [287, стр. 38]. У фульбе разделение труда между юношами-пастухами, принадлежащими к одной возрастной группе, является основой организации скотоводства во время перекочевок в саванне. Деревенское стадо у фульбе разделяется на части, каждая из которых поручается четверке пастухов. Трое из них образуют охрану стада, а четвертый методично обходит окружающий район в поисках лучших пастбищ и особенно источников воды. Когда пастбище, на котором расположилось стадо, истощается, этот разведчик са-

118




ванных угодий приводит стадо на новое место, найденное им накануне [322, стр. 83—84].

Определенное сходство с этими ассоциациями имеет традиционное объединение мужчин-земледельцев у гу- раге и соседних с ними народов Эфиопии для посадки бесплодного банана ensete.

Однако оно отражает несколько более высокую ступень развития мелкоиатуральпого производства, чем та, которой достигли земледельцы Сомали, нилотских стран, области консо или стран Гвинейского залива.

Три характерные черты отличают все перечисленные выше разновидности ЯУКП: постоянный характер; примерно одинаковый размер: 30+10 человек,— видимо, наиболее рациональный в условиях тропического мотыжного земледелия (хотя он в три-пять раз превышает установленный социологами максимальный размер неформальной группы); поочередная обработка полей членов ассоциации лишь за харчи (обязательное предоставление пищи и пива сохраняется не только в помочах более позднего времени, например в русской общине, но и при проведении крупных государственных работ, как в древнем Египте и пр., или барщинных работ, как в Эстонии, Латвии нового времени .и пр.).

Традиции такой организации коллективных работ прослеживаются во многих феодальных африканских обществах. Так, например, ;в Руанде крестьянин, приходя на барщину или принося оброк, получал в доме феодала сосуд бананового вина. По типу барщины строился обычай кубака инкике — «починки ограды». Раз в год вассал должен был являться к своему сюзерену для починки ограды его резиденции. Личное присутствие вассала при этом считалось обязательным даже в том случае, если ограда не нуждалась в ремонте и если он мог прислать вместо себя на работу своих слуг, клиентов или подвластных ему крестьян-общинников. Каждый вассал имел «свой» участок ограды, который он должен был поддерживать в порядке и который чинил сам или его люди. При этом сюзерен угощал их всех банановым вином [328, стр. 329—330; 371, стр. 20 и сл.].

В Бурунди существовали те же феодальные повинности, что и в Руаиде, но были организованы несколько лучше и отправлялись более строго. Возможно, это являлось следствием традиционной кооперации крестьян

119




для работ по ирригации. Ранние формы такой кооперации мы встречаем у паранилотских народов Северо-Западной Кении: элгейо, горных сук, эндо, мараквет и др. У них участие в ирригационных работах обязательно для всех мужчин-общинпиков, пользующихся данной оросительной системой. В случае болезни крестьянина вместо него должна выйти на работу его сестра, в случае отказа или неявки на работу он должен уплатить штраф в размере одной козы [350, Стр. 72, 82, 91]. Несомненно, перед нами специфический тип ЯУКП, соответствующий соседской общине на ирригационно-земледельческой основе.

^ СИСТЕМЫ ВОСПРОИЗВОДСТВА

По необходимости здесь мы должны ограничиться лишь постановкой этого вопроса. Как бы ни была велика натуральность общественного хозяйства в эпоху мелкого натурального производства и автаркия его ячеек, они группируются в системы. Далеко не всегда можно провести грань между ЯУКП и -системой производства, или, вернее, воспроизводства, системой производственных связей, распределения произведенного продукта и его потребления.

Община выступает как ЯУКП на массовых общественных работах и во взаимоотношениях с внешним миром; в то же время с точки зрения связей между , отдельными ЯМНП (хозяйствами земледельцев, пастухов, рыбаков, ремесленников) — это система воспроизводства, объединенная общественным комбинированием труда (см. ниже). Точно так же поместье, или феодальное хозяйство, можно рассматривать и как ЯУКП, и как систему воспроизводства.

Ячейки воспроизводства объединяются в системы воспроизводства на основе всего цикла воспроизводства: комбинирования труда, обмена деятельностью, распределения и потребления общественного продукта, осуществляемых как через посредство товарно-денежных отношений, так и без них; последнее, как известно, особенно характерно для мелкого натурального производства. Системы воспроизводства, построенные в основном па нетоварных связях, можно обозначить как системы натурального воспроизводства (СНВ).

120




СНВ весьма разнообразны, Однако все их можно разделить на три основных типа. Для одного из них, более обычного, характерна чрезвычайная слабость ЯУКП по сравнению с ЯМНП, на которых первая базируется; для другого, наоборот, относительно большое значение ЯУКП. СНВ последнего типа, по-видимому, были известны в древнем Египте, фараоновском и эллинистическом, римской Италии и азиатских странах, хотя едва ли они преобладали в какой-либо цивилизации в течение сколько-нибудь длительного исторического периода. Нет никаких доказательств того, что храмовые хозяйства древней Нубии можно классифицировать как СНВ последнего типа, тем более как ячейки крупного рабовладельческого производства. Вообще для истории доколониальной Тропической Африки такой тип СНВ не характерен: там, где существовали собственные хозяйства крупных общин (кроме большесемейных) и феодалов, они в основном базировались на ЯМНП, лишь частично их дополняя.

Третий тип СНВ объединяет одни лишь ЯМНП при отсутствии ЯУКП; так объединяются хозяйства крестьян и ремесленников в деревенской общине на основе работы последних на заказ и вознаграждения их за работу натуральным довольствием или ответными услугами. Другое проявление этого типа: аграрные распорядки в деревенской общине (система землепользования или система перемены полей).

Системы воспроизводства смешанного натурально-товарного типа и тем более системы, связанные через посредство рынка, были распространены в доколониальной Африке гораздо менее, чем СНВ, даже вблизи городов и основных караванных путей. В этом выражалась взаимосвязь систем воспроизводства и форм разделения труда (см. ниже). Наконец, что весьма важно, и размеры систем воспроизводства были в Тропической Африке сравнительно невелики (узость экономических связей).

^ СФЕРЫ И ТИПЫ ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ И ХОЗЯЙСТВЕННО-КУЛЬТУРНЫЕ ТИПЫ (ХКТ)

Типы систем воспроизводства не следует смешивать со сферами хозяйствования, являющимися основой хозяйственно-культурных типов. Если типы систем вос-

121


Производства различаются по форм&М и способам doe- динения ячеек производства в хозяйственные системы, то сферы и типы хозяйствования различаются по качественному составу производительных сил в ячейках производства.

Сферы хозяйствования выделяются уже на ранних этапах производства, в основном в рамках присваивающего хозяйства, внутри которого выделяются сферы собирательства, охоты, рыболовства. Ранние формы производства также разделяются на сферы изготовления орудий, строительства жилищ, добычи и поддержания огня, приготовления пищи и пр. Из них первые (присваивающие) сферы хозяйствования являются основными, так как состоят в непосредственном добывании пиши (почему и хозяйство на этой стадии в целом характеризуется как присваивающее), вторые же являются дополнительными.

С зарождением земледелия и скотоводства появляются и новые сферы хозяйствования (производства), которые со временем становятся основными и сохраняют это значение вплоть до промышленной эпохи, когда промышленность становится еще одной из основных сфер хозяйствования. В эпоху мелкого натурального производства количество сфер хозяйствования увеличивается по сравнению с эпохой присваивающего хозяйства. Не только земледелие и скотоводство являются разными сферами хозяйствования, но внутри первого выделяются огородничество, садоводство, виноградарство, выращивание пальм, полеводство, лесоводство и пр. В животноводстве выделяются в особые сферы и подсферы разведение крупного и мелкого рогатого скота, свиноводство, коневодство, верблюдоводство, птицеводство, разведение рыбы, вивер, пчеловодство и пр. Еще больше сфер и подсфер производства выделяется в ремеслах и промыслах. Ремесла и промыслы (соляной, горнорудный, лесной, добывание благовонных смол, мускуса, ловля жемчуга и пр.) остаются на положении дополнительных сфер хозяйствования.

Уже на поздних стадиях присваивающего хозяйства отдельные сферы хозяйствования развиваются неравномерно. В итоге из древнейшего типа хозяйствования — бродячего охотничье-собирательского — выделяются более прогрессивные оседлые (или полуоседлые) типы:

122




рыболовецко-охотничий, собирательско-охотничий и т. п. На этой ступени присваивающее хозяйство уже обнаруживает отдельные черты натурального производящего, одной из которых и является многообразие типов хозяйствования.

Развитие мелкого натурального производства ведет к увеличению этого многообразия как в силу неравномерного развития отдельных элементов производства в разных человеческих обществах, так и благодаря неравномерности темпов общественного развития в целом. На этот процесс оказывает влияние и развитие ремесел, и рост контактов с иными, более передовыми обществами, т. е. зачатки международного разделения труда 9, и прогрессирующее влияние производства на природу (см. выше). В итоге человечество, разделившись та общества весьма разных типов хозяйствования, могло даже в условиях господства мелкого натурального производства сравнительно густо заселить и хозяйственно освоить почти все биотопы земли.

В силу взаимосвязи хозяйственной деятельности людей с надстройкой общества определенным типам хозяйства соответствуют определенные черты материальной и духовной культуры. Вместе с типом хозяйствования они составляют хозяйственно-культурный тип (ХКТ)10.

Определенные типы хозяйствования позволяют развиваться различным по своему характеру производственным отношениям (см. ниже). Однако лишь в известных пределах, поэтому по своей исторической перспективе ХКТ делятся на стадиально ранние и поздние, исторически прогрессивные и тупиковые. Типы хозяйствования бродячих охотников-собирателей тропических лесов и открытых пространств оказываются тупиковыми уже на поздней ступени присваивающего хозяйства, тип номадов— лишь в эпоху крупного товарного производства.

Детальное описание различных ХКТ Африки в це

9 Так же развивались народы, в хозяйстве которых особое значение имела добыча руд, их плавка и первичная обработка сырого металла не только для удовлетворения собственных потребностей, но и на обмен; так же развивались общества, занятые товарными лесными (охотничьими и собирательскими) промыслами, верблюдоводством, связанным с вождением караванов, мореходством и пр.

10 Это понятие, впервые сформулированное С. П. Толстовым в 1923 г., детально разработано М. Г. Левиным и Н, И. Чебоксаро- вым [235; 236; 169; 170; 249, стр. 71].

123




лом — тема больших специальных работ. Здесь же мы в качестве примера попытаемся выделить основные ХКТ Северо-Восточной Африки и дать им самую краткую характеристику.

В Северо-Восточной Африке представлены почти все основные типы хозяйствования и ХКТ материка. Наиболее примитивные мы можем наблюдать у бродячих охотников-собирателей горных лесов, болот и савапи (пигмеи Бахр-эль-Газаля, манджо Каффы, часть иденич, майна и банна Южной Эфиопии, часть вабоии и другие в Сомали и пр.). Тип хозяйствования пигмеев — обитателей гилеи отличается от стадиально близкого ему типа хозяйствования бушменов — обитателей полупустынь; тиндига и родственные им вахи принадлежат к несколько отличному от бушменов подтипу хозяйствования, иденич, манна, банна, вабони и немади — к другому подтипу, причем три последних подтипа группируются в тип хозяйствования охотников-собирателей открытых пространств. Подтипы же хозяйствования «болотных» пигмеев Бахр-эль-Газаля и обитателей горных лесов — манджо группируются вместе с подтипом хозяйствования пигмеев гилеи в общий тип охотников-собирателей тропических лесов.

В эпоху палеолита эти типы хозяйствования и соответствующие им ХКТ господствовали на всей территории материка, представленные, как и теперь, отдельными подтипами гилеи, листопадных и горных лесов, побережий, саванн и полупустынь и пр. Античные авторы упоминают группы «саранчеедов», «слоноедов», «страу- соедов», наиболее примитивные группы «рыбоедов» и других обитавших на территории Судана и Северной Эфиопии и относившихся, по-видимому, к этому же ХКТ. Есть аналогичные известия и средневековых источников [136]. Более высокий тип полуоседлых рыбо- ловов-собирателей в настоящее время редко встречается в Африке. К ним принадлежат имрагены и шмагла — бродячие рыболовы, разводящие ослов, в Мавритании и Рио-де-Оро; они совершают сезонные перекочевки за косяками рыбы к Атлантическому побережью и за питьевой водой в глубь страны. В средней дельте Нигера нолуоседлыми рыболовами являются бозо и сорко, на оз. Рудольф — островитяне-эльмоло. Некоторые группы рыболовов-охотников, как войто на оз. Тана, вату, ха-

124




руро и др. на озерах Звай, Маргарита, Чамо и т. д. в Эфиопии, сомоно в средней > дельте Нигера, аматва на севере Замбии, йен на юге Замбии, таннекве или ксане-кве болот Окованго на севере Ботсваны и др., дополнили свои прежние занятия земледелием и скотоводством. Точно так же еще в древности часть нильских «рыбоедов» превратилась в «пастухов», как это произошло, например, в Дельте с итху эпохи фараонов. Античные авторы описывают многие группы «рыбоедов» и «черепахоедов» на Ниле южнее первого порога (Геродот), на берегах Красного моря и Аденского залива (Агафархид, Артемидор, Диодор, Страбон, Плиний, Псевдоарриан, Нониос). Археологически этот ХКТ почти не исследован, может быть за исключением Хартумской мезолитической культуры на Ниле, открытой Дж. А. Аркеллом [267], и ранних этапов чадских культур [297]. На оз. Чад к этому ХКТ и теперь еще принадлежат будума, язык которых относится к группе хауса — котоко; в прошлом, до расцвета культуры с а о, этот ХКТ был распространен здесь гораздо шире. Современные рыбаки Сомали, как и рыбаки Атлантического побережья и среднего Нигера, в прошлом, несомненно, принадлежавшие к ХКТ рыболовов-охотников, в настоящее время включены (через товарные, а ранее также и рентные отношения) в более развитые общества.

Этот ХКТ — исторически тупиковый, так как рыбоводство и разведение водоплавающих животных (котиков, крокодилов) возникает в условиях ииых ХКТ, а рентализация и товаризация хозяйства ведут к исчезновению самих обществ данного ХКТ, к их превращению в касты и профессиональные группы внутри иных обществ. Тип хозяйствования рыболовов-охотников — тупиковый, так как не может самостоятельно породить иного, более высокого типа хозяйствования и соответствующего ему ХКТ ".

В противоположность ему ХКТ оседлых собирателей урожая дикорастущих растений (дополнительно занимающихся также охотой), так называемых harvesting peoples или Erntevolker Юлиуса Липса 1363] и дру

11 Сравнительно высокий уровень общественной организации и и культуры индейцев-рыболовов северной части Тихоокеанского побережья Америки — уникальный пример, нуждающийся в дополнительном изучение..

125




гих западных авторов, является исторически переходным к земледелию и скотоводству. В Африке нового времени он не представлен и может быть реконструирован лишь гипотетически. Античные авторы сообщают о различных народах «корнеедов» и «семеноедов» в Северо-Восточной Африке, но нет уверенности, что эти народы не знали скотоводства и земледелия. Например, сезонное выкапывание корней водяной лилии, описанное античными авторами, практикуется и современными нуэ- рами ([287, стр. 36]. Регулярное сезонное собирательство корней и ягод занимает важное место лишь в хозяйстве нилотов ланго [287, стр. 36] (на северном берегу оз. Кьога) и некоторых озерных групп Эфиопии.

Что касается ланго, то они занимаются кроме сезонного собирательства мотыжным земледелием и охотой, причем земледелию принадлежит первое место, в отличие от хозяйствования части рыболовов-охотников побережья Индийского океана и озер Эфиопии, а также африканской Атлантики, которые знают земледелие и скотоводство (разведение коз), и рыболовов Атлантического побережья Мавритании и Рио-де-Оро, которые разводят ослов, но лишь в качестве дополнительных занятий к традиционным присваивающим формам хозяйствования.

При выделении подтипов хозяйствования следует учесть то исключительно важное значение, которое имело для Западной Африки (включая запад региона банту) собирание урожая диких и полудиких плодов масличных пальм, а также других дикорастущих растений. Однако в Африке давно уже нет ни одного народа, в жизни которого сезонное собирательство играло бы пер- востепенно-важную роль 12.

Уже в течение тысячелетий производящие формы хозяйства — земледелие и скотоводство — заняли в хозяйствовании большинства африканцев более важное место, чем собирательство. Как указывалось выше, с появлением и развитием производящих форм хозяйства производительные силы общества вступают в стадию мелкого натурального производства. Однако даже внутри этой стадии земледелие и скотоводство прошли путь долгой

12 Точно так же следует учесть относительно важное значение рыболовства в хозяйствовании нуэров Верхнего Нила, многих земледельческих народов экваториального пояса, дельты Нигера и др.

126




эволюций от более примитивных к более прогрессивным формам. Экстенсивное подсечно-огневое переложное земледелие с применением простейших орудий, описанных выше,—это примитивная форма. Точно так же, как и экстенсивное, малопродуктивное скотоводство.

По относительной роли в общественном хозяйстве той и другой формы производства в Тропической Африке можно выделить типы хозяйствования: примитивных земледельцев-скотоводов, скотоводов-земледельцев, зем- ледельцев-рыболовов и др. К первым относятся в Северо-Восточной и Восточной Африке бурун, берта, ануак, малые народы Суданской Гезиры и Южного Кордофана, джолуо (джур), луо, ланго, алуры, горные сук, мао, менаджир, шуро, часть иденич, бако в Эфиопии, земледельцы Дарфура и Вадаи, вагоша и джиберти Сомали, акамба и др. Они держат мало скота, и в основном это козы и овцы. У народов северной окраины экваториального леса, таких, как запде, мади, маигбету и др., существует только птицеводство в виде разведения малопродуктивных кур; эти народы ведут хозяйство еще более примитивного типа (или подтипа). Вообще же, как указывалось выше, экстенсивное мотыжное земледелие в Тропической Африке преобладает, и этот тип хозяйствования (с подтипами) составляет основу большинства африканских обществ.

Тип хозяйствования примитивных скотоводов-земледельцев представлен в Северо-Восточной и Южной Африке. В первом из этих регионов его представляют многие наиболее известные нилотские и паранилотские народы: динка, иуэр, шиллук, равнинные сук, туркана, а также часть беджа и галла, ираку, бурунге, мбулу, в недавнем прошлом также нанди, кипсигис, масаи и др. Нанди после прихода англичан перешли к основному занятию мотыжным земледелием, масаи, наоборот, еще до XIX в. совершенно отказались от земледелия и возвращаются к занятию им в настоящее время, большинство галла перешли от примитивного скотоводческо-земледельческого хозяйства к более интенсивному, распространенному на территории Эфиопского нагорья.

В весьма отдаленном прошлом описанный выше тип хозяйствования был более широко распространен в Северо-Восточной Африке и на севере материка. Наскальные изображения Сахары IV—III тысячелетий до н. э.

127




рисуют сцены из Жизни народов, разводивших крупный рогатый скот и овец и занимавшихся также мотыжным земледелием (здесь находился один из очагов культивации проса). В Нубии примитивные скотоводы-земле- дельцы составляли основное население в III тысячелетии до н. э. (народы групп В и С). Этот вид хозяйствования, очевидно, вели и народы Пунта III—II тысячелетий до и. э., к которым совершали плавания древние египтяне. Вероятно, предки тиббу, туарегов и фульбе также были примитивными скотоводами-земледельцами. Однако те современные представители этих народов (например, туареги-юлеммиден и др.), которые снова вернулись к смешанной скотоводческо-земледельческой экономике, прошли через стадию специализированного кочевого скотоводства; кроме того, их земледелие, каким бы примитивным оно пи являлось, было заимствовано в упрощенном виде у соседних земледельческих народов. Однако несомненно, что в определенных условиях происходило более или менее частичное восстановление древнего типа хозяйствования. Его характерной особенностью является полукочевой годичный цикл, диктуемый необходимостью передвигаться со скотом на сезонные пастбища и сезонностью самого примитивного земледелия (одна-две культуры).

Cattle complex 13 является частью того ХКТ, который в основном порожден этим типом хозяйствования. Впрочем, наиболее яркие, доведенные до крайности черты cattle complex’a наблюдаются у сук, туркана, масаев, ва- тутси и некоторых других народов, фактически превратившихся или начавших превращаться в касты среди земледельческого населения. Характерно также, что это население занималось экстенсивным мотыжным земледелием, столь же примитивным, как и скотоводство перечисленных выше народов. В сходном положении находились фульбе-скотоводы Западной Африки и сакалава Мадагаскара. Этот тип хозяйствования и соответствующий ему ХКТ являются исторически переходными не только к своеобразному кастовому строю, о котором будет сказано ниже, но и к типу хозяйствования и ХКТ номадов — специализированных кочевых скотоводов.

13 Этот термин был введен в западную этнографию М. Дж. Хер- сковицем.

128


К последним относятся кроме ряда народов Азии, где этот тип хозяйствования появился во II тысячелетии до и. э., многие арабские и берберские племена Сахары и Судана,i часть тиббу, часть беджа, данакиль и сомали. Нет резких граней между этими ХКТ и ХКТ примитивных скотоводов-земледельцев, существует лишь целая гамма переходов. Однако для номадов характерно большее разнообразие домашних животных, меньшее, даже минимальное, значение растительной пищи, еще большее презрение к земледелию и земледельцам, более подвижный образ жизни и т. д. Исторически можно проследить, как вытесняемые в пустыню племена полукочевых скотоводов-земледельцев становились номадами (в Северной Африке, например). То же происходило и в результате наступления пустынь на саванны и степи Средиземноморья. Наоборот, как указывалось выше, переселение номадов в пригодные для земледелия районы могло привести либо к частичному восстановлению типа хозяйствования полукочевых скотоводов-земледельцев (часть туарегов, фульбе, беджа, сомалийцев и др.), либо к превращению их в касты.

Это свидетельствует о том, что ХКГ номадов — исторически тупиковый. Однако он ценен тем, что позволил в эпоху мелкого натурального производства освоить обширные аридные зоны, непригодные для земледелия.

Параллельно с интенсификацией скотоводства в аридных зонах происходила интенсификация земледелия в более благоприятных для сельского хозяйства областях. В Тропической Африке мы можем наблюдать все стадии этого процесса. Выше говорилось о разных элементах интенсификации африканского мотыжного земледелия, начиная от употребления золы и навоза на удобрение, изгородей, земледельческих террас, орошения и пр., а также разнообразных ручных орудий. На известном этапе примитивное полукочевое, мотыжное, переложное, подсечно-огневое земледелие превращается в более интенсивное, постоянное, с применением искусственного орошения в сочетании с разведением крупного и мелкого рогатого скота (только на молоко и мясо). Это более высокий тип хозяйствования, которому соответствует ХКТ ирригационного мотыжного земледелия и оседлого скотоводства с постоянными, сравнительно крупными поселениями, сравнительно развитым ремеслом, строитель

9 Зак. 942

129




ной техникой, развитой деревенской территориальной общиной, характерными земледельческими культурами и пр. Выше перечислялись народы Африки, ведущие хозяйство подобного типа; наиболее характерные из них — коисо и бурджи в Южной Эфиопии, сонгаи на Среднем Нигере, баротсе в полосе южных саванн и др.

Еще более высокий тип хозяйствования — ирригационное плужное земледелие (следовательно, в сочетании с оседлым разведением скота на тягло, а также на мясо, молоко, для перевозок и пр.). Выше уже говорилось, где и с каких пор этот вид земледелия (и тип хозяйствования) распространен в Тропической Африке. Соответствующий ему ХКТ был наиболее широко представлен в Евразии — Северной Африке исторического периода вплоть до расцвета промышленной эпохи и особенно механизации сельского хозяйства.

Рассмотренные выше типы хозяйствования, кроме самых первоначальных, исходных, и современного ХКТ, характерны для мелкого натурального производства в его становлении и развитии. Они не что иное, как ступени внутри этой стадии развития производительных сил.

ХКТ имеет некоторые общие черты с социальным укладом, который тоже представляет собой ступень в развитии производительных сил общества вместе с определенными элементами культуры. Однако в ХКГ отсутствует такой важный признак социального уклада, как производственные отношения и связанные с ними явления политической и идеологической надстройки. Совпадения ХКТ с социальным укладом весьма относительны. Внутри социального уклада могут различаться несколько ХКТ; например, как будет показано ниже, патриархально-феодальный, а также раннефеодальный, патриархально-рабовладельческий уклады в Тропической Африке и других исторических регионах связаны с хозяйственно-культурными типами экстенсивных мотыжных земледельцев-скотоводов, примитивных скотоводов- земледельцев, бродячих земледельцев-рыболовов лесной зоны, интенсивных оседлых мотыжных земледельцев- скотоводов, номадов и др. В то же время некоторые ХКТ могут соответствовать двум или нескольким социальным укладам. Так, ХКТ экстенсивных мотыжных земледельцев-скотоводов, выделившись в поздней первобытнообщинной формации, пережил в Африке все ран-

130




иие этапы формирования феодализма. То же самое относится и к ХКТ примитивных скотоводов-земледельцев, и к ХКТ номадов, причем последний, хотя и является исторически тупиковым, частично соответствует более высоким ступеням развития феодализма, чем предшествующий. Мы находим у номадов элементы патриархального феодализма, раннего, развитого и позднего феодализма (у арабов-бедуинов Северной Африки, Сирийской пустыни, Палестины и др.), а также рабовладельческие уклады и пр. Государственность в Африке рождается кое-где уже при господстве экстенсивного подсечно-огневого мотыжного земледелия, тогда как такие искусные земледельцы, практикующие ирригацию, как пари 1 Южного Судана, консо, бурджи и их соседи в Южной Эфиопии, некоторые группы Западной Африки, не имели государственности при значительном уже развитии | эксплуатации, отношений владения, общественных форм. Полукочевые скотоводы-земледельцы не создали классовых обществ и государственности. Полуоседлые земледельцы-скотоводы также нигде не создавали своих государств, хотя некоторые наиболее развитые из них, такие, как шиллуки на Белом Ниле, уже находились в начальной стадии этого процесса. Казалось бы, у номадов не может быть городских цивилизаций. Однако развитие кочевых государств и их связь с соседними «городскими» народами с течением времени всегда приводили к возникновению городских центров у кочевого населения либо к превращению в города немногих земледельческих оазисов (характерный тип города-оазиса). При этом население городов этнически в большей или меньшей степени отличалось от кочевого населения пустыни, образуя особые этносы. Харатины — это не туареги, хотя и говорят в большинстве своем на том же языке. На севере Сахары население городов-оазисов (мзабиты и др.) сохранило берберские диалекты, исчезнувшие в пустыне, и многие элементы древней культуры. В области Африканского Рога свои особые языки и культуру среди кушитского населения сохранили жители городов Харар (в Эфиопии) и Кисимайо (в Сомали).

ХКТ номадов, как тупиковый, консервирует родо- илеменные связи, которые, однако, при этом развиваются в сложные, разветвленные структуры, сочетающиеся с кастово-сословными градациями и даже крепостничест-

131




вом. Впрочем, развитие последнего, как это было у монголов, имеет тенденцию к подрыву самой родо-племен- ной структуры. В Африке даже наиболее развитые скотоводческие народы, как туареги, тиббу, арабы-бедуины и другие, знали эксплуатацию, сословия, товарно-денежные отношения, но легко обходились без государственной организации, функции которой несла разветвленная ро- до-племенная структура. Государственная же организация, когда она складывалась, имела обычно характерную исламско-теократическую форму от раннего государства марабутов (Альморавидов) в Мавритании до сомалийского государства Мухаммеда ибн Абдаллаха Хасана в начале XX в.

Что касается интенсивного ирригационно-плужного земледельческо-скотоводческого хозяйства, то в Северо- Восточной Африке оно исторически связано было как с относительно ранними (Мероэ, Аксум, Каффа), так и с развитыми формами феодализма (Нубия начиная с IX—X вв., Северная Эфиопия начиная с XV в.). В империи Сонгай и стране хауса, а также в Межозерье переход к развитому феодализму не потребовал иной производственной базы, кроме более или менее интенсивного мотыжного земледелия в сочетании со скотоводством. Однако производственные возможности весьма развитого переложного мотыжного земледелия (у большинства сонгаев и хауса, а также у баганда и баньоро) и поливного мотыжного земледелия (у части сонгаев и хауса и у хуту) потенциально были менее значительны, чем при ирригационно-плужном земледельческо-скотоводческом хозяйстве. Поэтому более глубокий прогресс африканского общества до эпохи колонизации мог произойти лишь при переходе к этому последнему типу хозяйствования и соответствующему ХКТ. Таким образом, несомненно существующая связь между ХКТ и уровнем общественного развития отнюдь не является прямой. Она опосредствована формами разделения и кооперации труда и производительностью труда.

^ РАЗДЕЛЕНИЕ ТРУДА

Типы хозяйствования исторически связаны с разделением труда, но отнюдь не тождественны последнему. Это — разные категории, хотя в основе как того, так

132




и другого лежат производительные силы. Тип хозяйствования — категория классификационная, умозрительная, в .то время как разделение труда экономически функционирует внутри обществ и между ними.

Разделение и кооперация общественного труда — это способ распределения людей между существующими видами труда и соединение их с последними, распределение и организация людей для общественнополезной деятельности. Подобно ячейке и системам производства (воспроизводства) разделение труда является фактором производительных сил и в то же время их непосредственной формой. Вместе с тем это отношение, производственное отношение. Таким образом, оно имеет двойную природу, принадлежа и к категории производительных сил, и к категории производственных отношений. Двойственная природа разделения труда проявляется в том, что оно имеет технический и социальный аспекты. С точки зрения первого из них разделение труда выражается в распределении производительных сил между различными сферами деятельности и в степени разделения труда внутри каждой из них, а также внутри ячеек и систем производства (воспроизводства); с точки зрения второго аспекта в разделении труда различаются социальная основа (совпадающая со способом кооперации), а также степень отделения общественной функции, созданной разделением труда, от личности ее носителя.

С разделением труда неразрывно связана его кооперация, связанная также с объединением ЯМНП в ЯУКП (простая кооперация мелких производителей). Кооперация труда — общественное отношение, но в качестве простой кооперации, подобно разделению труда, она выступает в двойственной роли фактора производительных сил и производственных отношений14. В сумме разделение труда и кооперация составляют комбинирование труда.

I,J К. Маркс неоднократно говорил о роли кооперации труда как производственного отношения. Ему принадлежит также определение простой кооперации как производительной силы особого рода: «Дело идет не только о пдвышении путем кооперации индивидуальной производительной силы, но и о создании новой производительной силы, которая по самой своей сущности есть массовая сила» [2, стр. 337].

133




Рассмотрим все эти аспекты разделения и кооперации труда, как они проявляются в традиционных африканских обществах.

^ ТЕХНИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ РАЗДЕЛЕНИЯ ТРУДА В ТРАДИЦИОННЫХ АФРИКАНСКИХ ОБЩЕСТВАХ

В эпоху мелкого натурального производства основной сферой деятельности людей являлось занятие сельским хозяйством, преимущественно земледелием и скотоводством. Наряду с ними существовали различные ремесла, а также военное дело и еще более специализированные интеллектуальные и организаторские виды деятельности. Выше говорилось о том, что в традиционных африканских обществах из этих двух главных -сфер (или подсфер) деятельности были более распространены то земледелие, то скотоводство, то обе одновременно, иными словами, существовали территориальные различия в сферах деятельности и, следовательно, в типах хозяйствования и ХКТ. Нередко народы, ведущие хозяйствование разного типа, соседствовали друг с другом.

Само по себе территориально близкое -существование разных типов хозяйствования отнюдь не говорит о появлении разделения труда, и далеко не всегда отделение земледелия от скотоводства ведет к развитию обмена услугами или товарами. Пока сохраняется господствующая тенденция к натуральности, скотоводческое хозяйство (как и земледельческо-скотоводческое) стремится к автаркии. По содержанию белков, витаминов и фосфора свежие продукты животноводства намного превосходят диету земледельцев; скотоводы эпохи мелкого натурального производства приобретают пищу растительного происхождения лишь в случае угрозы голода. Участь скотоводов выглядит более заманчивой, чем земледельцев, лишь бы было достаточно скота для снабжения натуральными продуктами.

Даже в том случае, когда разные типы хозяйствования и ХКТ сосуществуют у разных групп одного и того же народа, они не всегда отражают общественное разделение труда. Например, у ряда народов Сибири имеются кочевые охотничье-оленеводческие группы и группы оседлых рыболовов и охотников на морского зверя, либо скотоводы (оленеводы и коневоды) и рыболовы-

134




охотники близко соседствуют, принадлежа к разным на-* родам. Однако в прошлом каждая община здесь вела натуральное хозяйство, и между оленеводами и рыболовами не происходило сколько-нибудь регулярного товарообмена. Сходные примеры мы находим и в Тропической Африке, притом даже в сравнительно экономически развитых зонах. Так, у сонгаев земледельцы и рыбаки составляли два сравнительно изолированных ХКТ, между которыми не было интенсивного обмена продуктами. Лишь государственная власть экономически объединила тех и других, а также племена номадов различного происхождения (фульбе, туарегов, арабов) верховной защитой воспроизводства, общей уплатой ренты и общей исторической судьбой.

У паранилотов сук на западном берегу оз. Рудольф (Кения) весь народ делится на скотоводов равнин и мотыжных земледельцев-скотоводов холмистой части страны. Ыа острове посреди озера живет также небольшой этиос (эльмоло) оседлых рыболовов-охотников. Между этими тремя ХКТ практически не существует обмена продуктами их хозяйства. Равнинные сук питаются лишь молочными продуктами и мясом и презрительно называют горных сук «людьми зерна» (pi-pa-pagh) за то, что их пищу кроме продуктов скотоводства составляют каша и пиво — продукты их собственного зернового земледелия. Эти две части народа сук не замкнутые касты. Как только горному сук удавалось разбогатеть и обзавестись достаточным для кочевания стадом коров и овец, он забрасывал свое поле и присоединялся к скотоводам равнин. И наоборот, утрата скота и обеднение заставляли равнинного сук искать пропитание в занятии земледелием и расчищать для обработки участок земли на склоне холма [277, стр. 4 и сл.]. Соседями сук являются нилотские и паранилотские народы ачоли, джийе, туркана и др. Ачоли зовут джийе lango dyang — «народ скота», «скотоводы»; в свою очередь, джийе и туркана называют ачоли ngkatap — «народ каши». Обмена сельскохозяйственными продуктами между ними не существовало [287, стр. 6 и др.]. Аналогичные отношения сложились и в более северных районах — между мотыжными земледельцами-скотоводами джур (джолуо) и полукочевыми скотоводами-земледель- цами динка; начавшееся у них размежевание типов хо-

135


5яйствования й сложение разных ХКТ не сопровождалось установлением регулярного обмена. Лишь на крайнем юге этого субрегиона, хде паранилотские народы вошли в непосредственное соприкосновение с банту, мы находим дальнейшее развитие того типа отношений, который начал складываться между динка и джур — в отношениях паранилотского народа масаев с их соседями.

Подлинное разделение труда есть общественное отношение, т. е. предполагает не только историческую (генетическую), но и экономическую связь (кооперацию) между производителями. Эта черта характерна и для всех других сторон разделения труда даже в его техническом аспекте.

Степень разделения труда внутри сфер деятельности, внутри ячеек производства и систем воспроизводства варьировали в разных традиционных африканских обществах, но в основном в пределах, типичных для господства натурального производства, т. е. были сравнительно невелики. В деревнях доколониальной Африки, как правило, все домохозяйства (ЯМНП) данной деревни, данного ХКТ выращивали одни и те же виды и сорта культурных растений, разводили одни и те же виды и породы домашних животных. Исключения зависели от следующих причин: 1) выделения таких сфер деятельности, как ремесла, интеллектуальные сферы деятельности, военное дело и управление; 2) монополии господствующих групп на разведение определенных пород скота (в основном крупного рогатого скота, отчасти лошадей) в некоторых районах Африки (см. ниже);

  1. введения в отдельных, прежде всего зажиточных, или «господских», хозяйствах новых сортов растений и пород животных. Обмен трудом в форме обмена услуг или обмена продуктов труда между людьми охватывал лишь сравнительно малую часть прямого или овеществленного труда, играл сравнительно незначительную роль в жизни африканцев. Это зависело от неразвитости форм разделения труда.

Естественная форма разделения труда

Как известно, древнейшая форма разделения труда — половозрастная, естественно возникающая из различия природных способностей людей разного пола и

136




возраста в занятии физическим трудом. Такое разделение труда появляется уже на самых ранних ступенях развития производства, еще в рамках присваивающего хозяйства. У охотников-собирателей Африки (пигмеев, бушменов, тиндига и др.) взрослые мужчины занимаются охотой, а женщины и дети — собирательством; кроме того, при облавных охотах последние выполняют вспомогательные функции загонщиков. Постройка хижины — женское дело, а производство орудий и некоторые виды охоты — занятия стариков.

Уже на этой стадии на разделение труда влияет различие индивидуальных способностей; например, у пигмеев далеко не каждый мужчина способен стать охотником на слонов или знахарем. Вместе с тем выделяются функции управления обществом, отправление которых определяется полом (мужским у всех групп африканских охотников-собирателей), возрастом (пожилым) и личными способностями.

Естественная форма разделения труда сохраняется и в эпоху мелкого натурального производства. Она в той или иной степени характерна для всех без исключения традиционных африканских обществ, всех ХКТ.

При экстенсивном скотоводческо-земледельческом и земледельческо-скотоводческом хозяйстве пастьба скота, его убой, разделка туш составляют обязанность и привилегию мужчин, «мужское дело». У некоторых народов, как, например, у шиллуков [445, стр. XXIX], женщины не имеют права даже прикасаться к скоту. Мужчины здесь, как и у бродячих охотников-собирателей, занимаются охотой и рыбной ловлей, в которых женщины могут лишь помогать им. Они, в отличие от пигмеев, строят хижины, загоны для скота, амбары и пр. В земледелии мужчины выполняют лишь наиболее тяжелые виды работ на стадии подготовки почвы к мотыжению: валят деревья, очищают почву от кустарников и травы, сжигают горючий материал, иногда поднимают целину кольями. Большая часть земледельческих работ, прежде всего весь дальнейший уход за посевами и уборка урожая,— обязанность женщин. Поэтому обрабатываемые участки земли и урожай находятся в трудовом владении последних. Характерно, что в полигамных африканских семьях муж по очереди готовит к мотыжению учат стки двоих жен.

137




Разделение сельскохозяйственных работ на «мужские» и «женские» является исторически обусловленным и поэтому довольно точно отражает не только ХКТ данного народа, но и историю развития в его хозяйстве отдельных сфер и элементов производства. Так, у доро- бо, лишь недавно начавших заниматься земледелием и скотоводством, эти две сферы хозяйства — почти исключительно женское дело, тогда как у всех соседних с ними народов скотоводством занимаются преимущественно или даже исключительно мужчины. Вместе с тем женщины доробо по традиции не только ведут домашнее хозяйство, но и строят хижины, которые устраиваются на деревьях; у соседних же народов строительство хижин — мужское дело. Однако рубка деревьев, добывание огня, пчеловодство и охота — привилегии мужчин, которые относятся к этим занятиям почти как к отправлению культа [351, стр. 608—609, 613—614; 350, стр. 611. У пёджулу Южного Судана, сравнительно недавно занимавшихся в основном скотоводством, а теперь главным образом земледелием, разделение труда в сельском хозяйстве между полами почти не отличается от такового у соседних земледельческо-скотоводческих народов, однако такие новые для них культуры, как батат и кас- сава, от начала до конца возделываются исключительно мужчинами '[349, стр. 68]. Добыча рыбы копьем и стрелами — всегда мужское занятие, как в большинстве случаев и рыбная ловля с помощью запруд. Однако сетями и корзинами рыбу ловят не только мужчины. У лотуко рыбная ловля сетью — специфически женское занятие [349, стр. 80].

Кроме основных земледельческих работ женщины заняты превращением натуральных продуктов в пищу: они мелют зерно, обрабатывают земляные орехи, плоды пальм, корне- и клубнеплоды, варят еду и напитки, доставляют для этого воду и дрова. Отчасти им помогают дети. Так, у мондари в Южном Судане мальчики прибирают сор в поселке, собирают навоз, разводят на ночь костры и т. д., а кроме того, пасут телят, коз и овец [349, стр. 60].

У ряда народов дети также доят скот. У шиллуков коров доят мальчики [411, стр. 73], у динка, бейр, мондари, доробо, нанди и других — мальчики и девочки [409, стр. 656; 338, стр. 28; 365, стр. 240, 243—244; 351,

138




стр. 60; 350, стр. 61; 345, стр. 25]; по другим сведениям, у нанди доением скота занимаются также взрослые мужчины и женщины |[350, стр. 23]. У лотуко также коров обычно доят мальчики и девочки, реже — взрослые мужчины [349, стр. 79], у лулуба — только мальчики, у пёджулу — юноши, а у родственных им каква — только мужчины [349, стр. 53, 68, 74]. У сук доением скота занимаются мальчики, девочки и женщины [277, стр. 9; 350, стр. 81], у нуэров — они же плюс впавшие в бессилие старики, и лишь на войне это делали мужчины [287, стр. 37]. У бари коров, коз и овец доят, по одним сведениям, мужчины, по другим — мужчины и женщины, хотя пасут его мальчики. То же самое сообщают о кип- сигис [349, стр. 23; 350, стр. 42]. У масаев доением коров занимаются девочки и женщины, а у элгейо, кони (са- баот) и сапей — только женщины [350, стр. 71, 76, 109]. У парапилотов ланго (не смешивать с нилотами ланго!) коров доят взрослые юноши, прошедшие инициацию, а коз — мальчики [349, стр. 95].

Очень своеобразное разделение труда у сомалийцев. У них верблюдиц пасут и доят мужчины, коров — мальчики, которым иногда помогают девочки, а коз и овец— девочки и женщины [[361, стр. 76]. У данакиль «скотину доят женщины» [361, стр. 162], то же у паранилотов бар а баи г в Кении [350, стр. 93], а у м а шона— мужчины, которые вообще занимаются всеми работами, связанными со скотом [162].

У народов ХКТ экстенсивных мотыжных земледельцев степень половозрастного разделения труда в общем меньше, чем у скотоводов-земледельцев. Сферы мужского и женского труда у них не так четко определены, хотя и здесь на плечи женщины ложится основная тяжесть земледельческих работ, имеющих особенно большое значение в жизни этих народов. Очевидно, этим объясняется такое своеобразное явление, как непосредственное участие женщин-воинов в боевых действиях, характерное для ряда народов области Гвинейского залива. У народов с более развитым половозрастным разделением труда мы не находим воинов-амазонок, хотя и здесь женщины часто отличаются воинственностью и сопровождают своих мужей в походах. Так, например, в Эфиопии XVIII—XX вв. солдатские жены участвовали в походах, составляли обоз армии. В бою они подбад-

139


рйваЛй бонной криками й подНосйлй им пйво, но не сражались.

С интенсификацией земледелия мужчины уделяют все большее внимание этой сфере производства, особенно на той стадии, когда женского труда уже недостаточно для выполнения увеличивающихся и усложняющихся полевых работ. Мужчины помогают своим женам в мотыжении земли, при пахотном земледелии — пашут поле. У ряда народов, занимающихся интенсивным мотыжным земледелием (у йоруба, хауса, сонгаев, бам- бара, малинке и др. в Западной Африке, у консо, бурд- жи и др. в Южной Эфиопии и пр.) основные труженики в земледелии — мужчины. У йоруба, в противоположность ибо, мужчины выполняют больший объем земледельческих работ, чем женщины. У хауса мужчины готовят грядки для посева, делают мотыгой сунгумми ямки, в которые женщины и дети, следуя за ними, бросают посевное зерно. Там, где применяется искусственное орошение с помощью шадуфов, его также производят мужчины \[222, стр. 50 и сл.]. У пахарей Эфиопии весь деревенский скот пасут мальчики, а вышки с укрытиями от непогоды сооружают для них мужчины [210, стр. 54—59].

Дальнейшее развитие общественного разделения труда, классов и эксплуатации, каст и паразитизма встречало на своем пути естественное разделение труда и, взаимодействуя с ним, принимало порой весьма необычные формы. Так, у заиде рост паразитизма в среде правящего (княжеского) рода Вонгара мало затронул женщин, за исключением главных княжеских жен. Более того, у обедневших членов этого рода, разорившихся аристократов, жены и дочери должны были работать часто еще больше, чем простые крестьянки, тогда как их «благородные» мужья и отцы вели праздный образ жизни, нисколько не помогая женщинам в сельскохозяйственных или домашних работах ([353, стр. 105 и сл., 124 и сл.]. Ведь в недалеком прошлом занде были типичным народом примитивных земледельцев лесной зоны, где почти все работы по культивации растений выполняли женщины, мужчины же стали уделять большее внимание полевым работам сравнительно недавно. Напротив, при переходе к оседлости кочевых скотоводческих народов, превращающихся в привилегированные

140


tfactbt, растет паразитизм МетЦйн. Нерёходй от кочевого скотоводства к оседлому земледелию в сочетании с отгонным скотоводством, фульбе восприняли земледельческий комплекс у сравнительно развитых народов Западного Судана, у которых мужчины и женщины почти в одинаковой мере трудились на полях. Однако фульбе не стали такими же усердными земледельцами, как эти народы, и уделяли полевым работам гораздо меньше времени. Истинными кормильцами семей у них являются молодые люди, которые пасут стада в саванне и на лугах по берегам рек и озер, а в страдную пору принимают активное участие в земледельческих работах. Меньше всего у фульбе работают женщины [323, стр. 114 и сл.]. У масаев единственные занятия женщин — доение скота и несложные домашние работы, но и этим больше занимаются девочки, чем взрослые девушки и женщины. Мальчики пасут скот, юноши и взрослые мужчины занимались в прошлом лишь военным делом, спортом и танцами [350, стр. 109]. У тутси и хума Южного Межозерья женщины работают намного меньше, чем у земледельцев хуту и херу. Изредка в Руанде бедняк тутси, желая поднять свое хозяйство, женился на дочери хуту. Это было ему выгодно вдвойне: в таком случае брачный выкуп за девушку снижался в несколько раз, а, став женой разорившегося аристократа, работящая крестьянка содержала его своим трудом. Но для него такой брак был чреват потерей престижа. У хуту и херу женщина работала в поле и дома. У тутси и хума, если они были бедны, домашних работ было обычно немного, так как сами владельцы дома подолгу жили при дворах своих патронов-вождей; у богатых же феодалов для домашней работы имелось множество слуг и бар- щинников. Женщины тутси порой не знали, как убить время. Для развлечения они плели небольшие декоративные ширмы и корзиночки, не находящие применения в хозяйстве [328, стр. 327; 371, стр. 66, 67]. В сходном положении находились и женщины аристократической касты у туарегов. В этой связи нельзя не отметить расцвет спорта, искусств и гедонизма (прежде всего эротизма) у названных выше этносоциальных групп. Иной круг проблем ставит паразитизм женщин у горожан мусульманской Африки благодаря распространению среди них затворничества ([222].

141




Таким образом, в условиях мелкого натурального производства естественное разделение труда продолжает сохраняться и даже развиваться, но относительное значение его в общем развитии производительных сил не возрастает; наоборот, прогресс производства сопровождается проникновением женского труда в такую прежде «мужскую» сферу, как скотоводство, связанное по происхождению с охотой, и мужского труда в «женские» сферы производства (земледелие, постройка домов).

Зато появляются и развиваются более высокие формы разделения труда: рентная и товарная.

Рентная форма разделемн» труда

Этим предлагаемым нами термином мы называем особую форму разделения труда, весьма распространенную в докапиталистических обществах, отличную как от естественной, так и от товарной. У классиков марксизма-ленинизма мы не находим специальных исследований этой докапиталистической формы разделения труда, однако целый ряд оставленных ими указаний свидетельствует о том, что они учитывали ее историческое существование, противопоставляя как товарной форме, господствующей при капитализме, так и естественной, половозрастной.

В «Капитале» мы находим указание на «деревенское патриархальное производство крестьянской семьи, которая производит для собственного потребления хлеб, скот, пряжу, холст, предметы одежды и т. д. Эти различные вещи противостоят такой семье как различные продукты ее семейного труда, но не противостоят друг другу как товары. Различные работы, создающие эти продукты: обработка пашни, уход за скотом, прядение, ткачество, портняжество и т. д., являются общественными функциями в своей натуральной форме, потому что это функции семьи, которая обладает, подобно товарному производству, своим собственным, естественно выросшим разделением труда... затрата индивидуальных рабочих сил, измеряемая временем... выступает здесь как общественное определение самих работ, так как индивидуальные рабочие силы с самого начала функциони

142


руют здесь лишь как органы совокупной рабочей силы семьи» [2, стр. 88].

Отмеченные выше черты, характерные для естественной формы разделения труда, сохраняются и в рентной форме, хотя можно найти и некоторые различия между ними.

В обоих случаях происходит обмен деятельностью между членами общества нетоварным путем. Однако если при естественной форме разделения труда рамки обмена деятельностью в основном узки (кооперация внутри ЯМ.НП), то более высокая рентная форма разделения труда допускает более широкие рамки обмена деятельности внутри ЯУКП и СНВ.

Рентная форма разделения труда — это такая его форма, при которой происходит регулярный обмен деятельностью (услугами, трудом), как производительной, так и непроизводительной, между членами общества нетоварным путем и вне рамок естественного разделения труда между полами и возрастами внутри ячеек производства. Обмен услугами в этом случае перерастает рамки первичных общностей — семьи и общины — и приобретает характер дани, повинности, ренты. Регулярный характер этих отношений в условиях мелкого натурального производства находит свое наивысшее выражение в строгом наследовании функций, которые, не отделяясь от личностей их носителей, придают разделению труда смешанный личностно-экономический характер (см. ниже) и кастовость. К. Маркс указывал, что разделение труда в индийской общине фиксировалось в функциях отдельных индивидов, приобретавших наследственный характер [2, стр. 369—370]. Как известно, классики марксизма-ленинизма клали именно разделение труда в основу классовых отношений, которые при феодализме имеют форму сословно-классовой структуры.

В доколониальной Африке и отчасти в сохранившихся до настоящего времени традиционных африканских обществах мы находим все основные виды разделения труда в рентной форме: между мелкими производителями разных сфер производства и между мелкими производителями, с одной стороны, и руководителями общества, профессиональными воинами, носителями религиозных и научных знаний и людьми искусства—с другой.

143




Так, например, у воинственных скотоводов-масаев система разделения труда с соседями-земледельцами складывалась в рентной форме.

В XVIII—XIX вв. этот народ совершенно забросил земледелие. Огромные стада коров, которыми владели масаи, с избытком снабжали их молочными продуктами, мясом, шкурами, рогами для поделок. Их богатство в большой степени было создано и поддерживалось набегами на соседние народы, у которых угонялся крупный рогатый скот. В хозяйстве последних все большее значение приобретало земледелие, а также разведение мелкого рогатого скота, рыболовство, мясная охота. У ма- саев же единственными занятиями стали скотоводство, спортивная охота и война.

Воипы-масаи питались только молочными продуктами и отчасти мясом домашних животных, однако женщины и не прошедшие инициации мальчики ели также все виды растительной пищи. Так как сами масаи продуктов земледелия не производили, то ими снабжали их соседи-земледельцы, получая взамен гарантии «покровительства» [346, стр. 7—81. Земледельцы чагга, паре и др. должны были снабжать масаев продуктами земледелия (для изготовления пива), оказывать им услуги в качестве кузнецов и землекопов (при сооружении колодцев). Более того, уведенные в плен и поселенные в глубине страны масаев (в районе Аруши), они образовали общины крепостных земледельцев-аруша (вааруша, иль-аруша), находившихся на положении неполноправной и эксплуатируемой этнокастовой группы [350, стр. 111, 112]. Столь резкое размежевание типов хозяйствования не привело к установлению товарообмена и складыванию на его основе разделения труда.

Хозяйство как масаев, так и их соседей оставалось вполне натуральным, так как у них не существовало потребности в обмене товарами, а все необходимое для жизни они получали частью от своих стад, частью — через обмен от соседей — земледельцев и кузнецов — в виде дани.

Устойчивый обмен услугами, напоминающий отношения, сложившиеся между негроидами и пигмеями в лесной зоне, существовал в Центральной Танзании между охотииками-собирателями тиндига и земледельцами- кузнецами иссанзу. Кузнецы иссанзу обслуживали бо/ц?-

144




шинство локальных групп тиндига. Иногда в разгар сухого сезона голодные тиндига обращались за помощью к вождю иссанзу и получали от него зерно и несколько коров. Со своей стороны, тиндига дарили вождю иссанзу слоновую кость, рога носорогов и шкуры зверей. Случалось и так, что в голодное время целые общины иссанзу приходили к тиндига и кормились у них продуктами охоты и собирательства (съедобные корни мтус- си). Отмечен случай, когда в неурожайный год община иссанзу целый месяц жила на иждивении тиндига [356, стр. 142 и сл.; 183, стр. 108—112].

Вождь иссанзу пользуется большим авторитетом у тиндига и выступает в их фольклоре как высшее существо, защитник от стихийных сил. В районе деревни Мангола образовалась смешанная иссанзу-тиндигская группа, члены которой занимаются как охотой и собирательством, так и земледелием и скотоводством, а также ремеслами и торговлей, служа посредниками между тиндига и иссанзу. По-видимому, перед нами один из начальных этапов образования касты.

В XIX в. западная часть территории тиндига была подчинена государством Сукума, и охотиики-собиратели были обложены данью. Такая же участь ожидала восточную часть тиндига, на территорию которых вторгались Ираку, мбулу и масаи. Возможно, со временем масаи создали бы государство и превратились в касту; Земледельцы, кузнецы и охотники-собиратели составили бы подчиненные касты в этом обществе. Однако до прихода колонизаторов такая структура не была создана, и на рассматриваемой территории в конечном счете установилось колониальное общество. В новых условиях часть масаев начала переходить к земледелию; их тип хозяйствования дифференцировался от типа хозяйствования остальной части этого народа и приблизился к типу хозяйствования соседей.

Путь исторического развития, который в определенных условиях могли бы пройти народы центральной части Восточной Африки, был действительно до европейской колонизации пройден народами Межозерья. Здесь с XIX в. существовали государства, в которые вошли народы грех различных ХКТ: 1) пигмеи-батва, бродячие охотники-собиратели, горшечники и «скоморохи»; 2) мотыжные земледельцы-бахуту (вахуту), б аиру, или

}0 Зак.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   39

Похожие:

Возникновение отсталости и пути развития издательство «наука» главная редакция восточной литературы москва 1974 Под редакцией icon"наука" главная редакция восточной литературы научно-издательский центр "ладомир"
«Законы Ману» (manavadharma sastra) самый известный широкому кругу читателей и наиболее часто используемый специалистами-индологами...
Возникновение отсталости и пути развития издательство «наука» главная редакция восточной литературы москва 1974 Под редакцией iconМ. Мид культура и мир детства
Институт этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая ан СССР и Главная редакция восточной литературы издательства «Наука» начиная с 1983...
Возникновение отсталости и пути развития издательство «наука» главная редакция восточной литературы москва 1974 Под редакцией icon"наука" главная редакция восточной литературы научно-издательский центр "ладомир"
Этот сборник пользовался большим авторитетом у индийцев в древности и в средние века. Традиция, нашедшая отражение и в самом памятнике,...
Возникновение отсталости и пути развития издательство «наука» главная редакция восточной литературы москва 1974 Под редакцией iconКраткое предуведомление
Вашему вниманию книга вышла в 1995 году в издательстве "Восточная литература" (бывш. Главная Редакция Восточной литературы издательства...
Возникновение отсталости и пути развития издательство «наука» главная редакция восточной литературы москва 1974 Под редакцией iconДиалектика • Санкт-Петербург • Киев Москва' ббк (Ю)88. 6 Б75
...
Возникновение отсталости и пути развития издательство «наука» главная редакция восточной литературы москва 1974 Под редакцией iconСодержание
Литературы, том 9 (c) Издательство "Художественная литература", Москва, 1975. Перевод с древнеисланлского А. Корсуна Редакция перевода...
Возникновение отсталости и пути развития издательство «наука» главная редакция восточной литературы москва 1974 Под редакцией iconЛ. С. Барютин и др под редакцией Казанцева,Миндели,2-е издание переработ...
Список рекомендуемой литературы по дисциплине: «Управление инновационными процессами»
Возникновение отсталости и пути развития издательство «наука» главная редакция восточной литературы москва 1974 Под редакцией iconМоскра издательство досааф 1974
Подготовка автомобильных двигателей к со­ревнованиям. М. Изд-во досааф, 1974 160 с с ил
Возникновение отсталости и пути развития издательство «наука» главная редакция восточной литературы москва 1974 Под редакцией iconСписок литературы под редакцией И. И. Елисеевой Эконометрика, М,: Финансы и статистика, -2001 г
Под редакцией И. И. Елисеевой Практикум по эконометрике, М,: Финансы и статистика, -2001 г
Возникновение отсталости и пути развития издательство «наука» главная редакция восточной литературы москва 1974 Под редакцией iconО. И. Чистякова Издательство бек москва, 1998
Под редакцией доктора юридических наук, профессора, члена-корреспондента Академии естественных наук Российской Федерации, лауреата...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница