Возникновение отсталости и пути развития издательство «наука» главная редакция восточной литературы москва 1974 Под редакцией


НазваниеВозникновение отсталости и пути развития издательство «наука» главная редакция восточной литературы москва 1974 Под редакцией
страница3/39
Дата публикации16.03.2013
Размер7.46 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Экономика > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   39
И ВАРВАРСТВА

Характерное для доколониальной Африки сосуществование в пределах одних и тех же регионов стадиально разных хозяйственно-культурных типов можно рассматривать как близкое соседство цивилизации и «варварства». Неравномерность исторического развития всегда и везде выражалась не только в отставании одних регионов по сравнению с другими, но и в отставании одних народов по отношению к другим внутри одного и

26




того же региона. Помимо влияния более развитых народов на менее развитые, благотворного для последних,, соседство цивилизации и варварства могло иметь катастрофические последствия для цивилизованных народов..

В периоды ослабления политической и военной мощи, африканских государств их территория подвергалась нашествиям отсталых племен, при которых уничтожалась- масса производительных сил и порой происходила замена социально более развитого населения менее развитым.

По нашему убеждению, варварские нашествия имели в основном отрицательное значение для истории чело- вечества. Ни в одном случае они не привели к прогрессивной смене общественно-исторических формаций, зато всегда сопровождались бессмысленным уничтожением производительных сил, культурных центров, еще слабых ростков наиболее прогрессивных общественных отношений. Одновременно в развитые общества вносился отсталый общественный элемент, на ассимиляцию которого требовались иногда многие века. Характерный пример — великое переселение народов в Северо-Восточной Африке в конце средних веков (особенно значительны его волны на протяжении XVI в.). Нельзя забывать о том, что варварские нашествия начинались обычно вслед за ослаблением африканских государств в борьбе с цивилизованными иноземцами (например,, Нубии с арабами и мамлюками, Эфиопии с Адалом и турками, Адала и цивилизаций южных саванн: Конго,. Мономотапы с португальцами и т. д.).

АФ Р И ^ КА—ЖЕРТВА ПЕРВОНАЧАЛЬНОГО НАКОПЛЕНИЯ КАПИТАЛА

Еще более катастрофические последствия, как известно, имело проникновение европейцев в эпоху великих географических открытий, которая становится в тоже время эпохой первоначального накопления капитала, когда европейцы, прежде всего португальцы и испанцы,, распространяют свои владения на большую часть мира.

Принято считать, что конкистадоры и работорговцы эпохи первоначального накопления были носителями сравнительно прогрессивных раннекапиталистических

2?


отношений. Их деятельность приносила известные выгоды Европе, так как «морские приключения», дальние плавания и завоевательные походы, особенно же работорговля, были важными элементами мировой торговли эпохи первоначального накопления. Богатства, награбленные за океанами, строительство военных и торговых судов, доставлявших эти богатства, производство снаряжения для них и специальных товаров для продажи в колониях и для обмена их на рабов в Африке — все это ■способствовало процветанию многих городов Европы. Еще большее значение имела работорговля для некоторых стран Северной и Южной Америки, богатство которых было более чем наполовину создано трудом нег- ров-рабов. Хлопок, столь необходимый для текстильного производства, Азия, Африка и доколумбова Америка выращивали руками крестьян-общинпиков, мелких производителей, ведших натуральное в основном хозяйство. В этих странах развивалась кустарная промышленность, и Европа вывозила из Индии, Мексики, Гватемалы и Перу, а также из стран Северной и Западной Африки не хлопок-сырец, а готовые ткани, созданные от начала до конца деревенскими ткачами и полученные колонизаторами без какой-либо затраты средств, в качестве натурального оброка. Но капиталистическая промышленность Европы не желала обходиться только шерстью, шелком и льном, она требовала более дешевого сырья, чем то, которое давало ее собственное сельское хозяйство. И вот. на атлантическом берегу Северной Америки появились хлопковые плантации, где «белое золото» для мануфактур выращивали чернокожие рабы. Чтобы добыть рабочие руки для американских плантаций, работорговцы разоряли целые области Тропической Африки. Затем дешевый хлопок Америки, созданный рабским трудом, перерабатывался на мануфактурах Европы, превращаясь в необычно дешевые ткани. Часть их потреблял капиталистический (европейский и восточноамериканский) рынок, но другая часть вывозилась в старые хлопководческие страны от Японии и Цейлона до Африки и Центральной Америки. Здесь благодаря своей .дешевизне (но не качеству!) европейские ткани успешно конкурировали с местными, кустарными, что вело к разорению «цветных» ткачей. Товарность хозяйства африканских, азиатских, южноамериканских крестьян, кото-

28




рые выращивали хлопок, пряли его и ткали, не увеличивалась, а уменьшалась. Точно так же вымирала туземная металлургия. Деревенские ремесла гибли, вместо того чтобы стать основой капиталистического товарного производства, тогда как в Европе гибель кустарной промышленности компенсировалась развитием капиталистических мануфактур и фабрик.

Таким образом, для Западной Европы эпоха первоначального накопления представляла несомненный прогресс; в Восточной Европе она подготовила «второе издание крепостничества» и падение роли городов; в Азии она привела к уничтожению местного мореходства, мануфактур и отчасти ремесел, к экономическому и культурному застою; в Америке она прежде всего знаменовала разгром древних индейских цивилизаций, уничтожение большей части населения, позднее — плантационное рабство и рабовладельческие плантации; в Африку все эти бедствия пришли вместе.

Итак, для стран с неевропейским по происхождению населением эпоха навязанного извне первоначального накопления отнюдь не означала прогресса. Разве можно назвать «прогрессом» уничтожение целых цивилизаций, истребление миллионов людей, деморализацию целых обществ? Латинская Америка более чем наполовину сменила свое население и перешла от раннего феодализма (а кое-где и первобытного общества) в поздний феодализм энкомьенд, асьенд и пеонажа. Но разве с дальнейшим развитием капитализма она стала от этого «прогрессивнее» Азии? Кто знает, как много потеряло человечество в целом, не в XVI в., а в широкой исторической перспективе, от гибели самобытных цивилизаций доколумбовой Америки? Такая же участь грозила африканским цивилизациям, и если она миновала их в XVI—XVIII вв., то лишь благодаря силе сопротивления африканцев колонизации.

Напротив, мирные контакты оказывались чрезвычайно благотворными, и расцвет африканских цивилизаций в X—XV вв. несомненно связан с их контактами с арабским миром.

Завоевание со стороны неафриканской державы или \ колонизация ею районов Тропической Африки до XIX в. | редко служили формообразующими факторами развития, чаще же являлись причиной застоя и упадка.

29


^ ПРОСТРАНСТВО, ВРЕМЯ И ДОПУСТИМОСТЬ СОПОСТАВЛЕНИЙ

При мирных контактах либо военных столкновениях обществ неодинакового уровня развития сама историческая практика сравнивает не только их пространственные отношения (географическое положение одного из них в отношении другого, а также удаленность каждого из них от центра контактов), но и отношения времени, выражающиеся в уровнях развития одного из обществ относительно другого. От путешественника, оказавшегося в той или иной, в частности африканской, стране, можно слышать более или менее обоснованное мнение о том, что он попал из XX в. (или XIX в.) в средневековье, и т. п. При этом имеется в виду средневековье не данной африканской страны, а страны, из которой происходит путешественник, либо некий общеисторический эталон, а именно западноевропейский. Таким образом, здесь подразумевается сравнение двух обществ, различных во времени и пространстве, вполне допустимое, поскольку оба они находятся примерно на одном уровне развития. Сравнение возможно и тогда, когда уровень развития этих двух обществ принципиально различен, так как только таким путем мы можем выявить их стадиальные особенности. Можно сравнивать как два конкретных общества, так и любое из них с абстрактной, по необходимости, упрощенной моделью, содержащей в себе основные отличительные черты обществ данного уровня развития, данного места и времени и пр. Это не избавляет нас от ошибок, если мы пользуемся для сравнения недоброкачественными исходными данными либо игнорируем процесс развития. Характерный пример последнего рода — софистический тезис А. Тойнби о том, что вся история человечества занимает настолько незначительный отрезок времени по сравнению с естественной историей вселенной, что ,все исторически существовавшие цивилизации можно рассматривать в одной временной плоскости, как современные. Здесь недопустимым является игнорирование такой «ничтожно малой» для вселенной, но огромной для нас временной величины, как общественный прогресс с последовательной сменой общественно-исторических формаций. Процесс развития — необходимое условие допустимости сравнений. Только анализируя законы раз

30




вития африканских и неафрикаиских обществ, мы можем и установить соотношение уровней их развития и судить об относительном отставании одних от других. Важно уточнить, в какой временной плоскости мы сравниваем традиционные африканские общества, существовавшие в разные века и даже разные тысячелетия, но все же по определенным признакам принадлежащие к одной и той же эпохе либо находящиеся где-то на грани двух великих эпох. Поэтому уточним, какое понимание времени присутствует в употребляемых нами определениях «первобытные», «традиционные», или «доколониальные», и «колониальные» и «постколопиальные» общества Африки.

^ СТРУКТУРА ИСТОРИЧЕСКОГО ВРЕМЕНИ

Жизнь человечества отмеряют разные системы времени: природные — космическая, геологическая, биологическая и другие, а также социальная, историческое время в собственном смысле слова. Каждой системе соответствует определенный вид материи: космической — вся материя, начиная с неживой, геологической — Земля и ее обитатели из растительного и животного мира, биологической — живая материя, исторической системе времени — только общество. В целом космическая, геологическая, биологическая и другие подобные системы времени по отношению к исторической могут выступать как единая природная система времени [261, стр. 149 и ел.].

Историческое, или социальное, время имеет много точек соприкосновения с космическим (отсчет времени, построенный на смене дня и ночи, солнечном или лунном годе, смене сезонов и т. д.) и геологическим (ледниковые периоды и т. д.), в то время как понятие о возрастах и поколениях специально объединяет социальное время с биологическим. Но, сверх того, социальное время имеет ярко выраженную специфику.

Оно в высшей степени относительно и особенно зависит от пространства (по-видимому, это общий закон временной системы). Любое историческое явление, будь оно из области материальной или духовной культуры ■или же из области экономики, политики, идеологии,

31




возникает в одном обществе или одновременно в нескольких обществах, а затем распространяется на другие.

Отдельные явления вместе с тем знаменуют новый час в жизни общества — для археологов они как бы «меченые атомы» истории. Каждому такому часу археолог или историк волен присвоить любое наименование: «периода», «эпохи», «эры». Есть эпоха меди, эпоха бронзы, эпоха железа; эпоха эллинизма, эпоха христианства» ислама, Возрождения (специально для западноевропейского Ренессанса, влияние которого достигло и Эфиопии в XV—XVI вв., тогда как Возрождение в Китае, Японии, Иране или в Закавказье происходило в иных хронологических рамках) [155, стр. 119 и сл., 201 и сл.; 240 и сл.1; «эпоха пара» и «эра электричества» и т. д.

Однако наиболее общие, таксономические эпохи — это общественно-экономические формации, учение о которых составляет главное научное открытие Карла Маркса в исторической науке. Общественно-экономические формации — это стадии развития общественного производства, прежде всего производственных отношений, обусловленных развитием производительных сил общества

и, в свою очередь, вызывающих к жизни определенную надстройку над экономическим базисом общества. Вместе с тем в развитии производительных сил марксизм признает особые стадиальные градации, равно как и тесную связь их с формациями.

^ ТИПЫ ОБЩЕСТВЕННОГО ХОЗЯЙСТВА—СТАДИИ В РАЗВИТИИ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ СИЛ

В понятие «производительные силы общества» мы включаем наряду с прочими элементами также и ячейки производства, оформляющие элементы производительных сил в производственные единицы. Кроме того, ниже будет показано, что общественное разделение труда может рассматриваться как фактор развития производительных сил.

Нельзя недооценивать значение человеческого фактора производительных сил. А. Ф. Анисимов в специальном разделе своей работы, озаглавленном «Забытые аспекты проблемы исторического изучения производи

32




тельных сил», указывает на огромную роль на ранних стадиях развития общества производственных навыков, опыта, физической тренировки и способности к сверхусилию в определенные моменты [71, стр. 199—211]. Л. Н. Гумилеву принадлежит важное наблюдение о способности этнического коллектива в известный период его существования производить экстраординарные усилия, преобразуя ландшафт. Героическая способность к сверхнапряжению стимулирует массовый творческий процесс [103, стр. 104 и сл.]. Несомненно, и этот момент должен учитываться в истории производительных сил общества.

Представление о том, что последние в своем развитии проходят определенные стадии, было введено в науку основоположниками диалектического и исторического материализма. Ф. Энгельс в «Происхождении семьи, частной собственности и государства» подчеркивает стадиальное отличие присваивающего хозяйства от производящего [12, стр. 28—33, 159—161]. К. Маркс в «Капитале» неоднократно указывал на не менее важное стадиальное различие между мелким натуральным производством и крупным товарным индустриальным производством, причем даже мануфактуру не считал вполне относящейся к последней стадии, а лишь переходной формой [2, стр. 379—381]. Таким образом, Маркс и Энгельс выделяли следующие основные стадии в развитии производительных сил общества: 1) присваивающее хозяйство, 2) мелкое натуральное производство и

  1. крупное товарное производство, не считая переходных этапов. Чтобы не смешивать эти стадии с общественно- историческими формациями, их можно условно обозначить как «типы общественного хозяйства».

Как следует из наименования этих стадий в «Капитале», важными отличительными чертами каждой из них являются особый тип ячейки производства (мелкий, крупный) и преобладающий тип связей между ячейками (натуральность либо товарность, т. е. связь через посредство рынка).

Прогресс производительных сил общества в пределах одной и той лее стадии их развития осуществляется путем накопления количественных изменений как эволюционного характера (рост народонаселения, совершенствование производственных навыков, расширение площади культурных земель, рост поголовья скота и улуч

3 Зак. 942

33




шение его породы, рост ячеек, очагов и центров производства и пр.), так и скачкообразного (появление новых форм и методов земледелия, новых видов и сортов культурных растений, видов и пород домашних животных, новых ремесел, промыслов, научно-технических знаний, инструментов и машин, использование новых источников и видов энергии и пр.). Однако на известном этапе прогресс производительных сил приобретает качественно новый характер, вызывая качественные изменения в типе оформляющей их ячейки производства и в способе соединения рабочей силы со средствами производства.

Исторически элементы производительных сил появляются не одновременно и, постепенно возникая и развиваясь, изменяют заключающую их форму — ячейку производства, или хозяйствования (см. ниже).

Первые элементы производительных сил (орудия и навыки труда), являющиеся вместе с тем первыми элементами производства, возникают с рождением человеческого общества и становлением самого человека на ранних этапах аитропосоциогенеза. Однако только с качественным преобладанием элементов производства над элементами простого присвоения естественных продуктов природы, с рождением и развитием сельского хозяйства в собственном смысле слова, земледелия и скотоводства, связано превращение общественного хозяйства из присваивающего в производящее. Потребовалось много столетий, прежде чем земледелие и скотоводство в сочетании с ремеслом заняли ведущее место в общественном производстве, знаменуя начало новой эры, новой стадии в развитии производительных сил общества. Переход от присваивающего хозяйства к производящему составляет сущность представления Гордона Чайлда о «неолитической революции», принятого современной археологией.

Присваивающее хозяйство, основанное на охоте и собирательстве,— единственная стадия в развитии общественного производства, которую прошли все без исключения народы мира либо их предки. В Африке на этой стадии находятся пигмеи, бушмены, тиндига (хадзапи) и вахи Танзании, вабони Кении и Сомали, манджо, вату и манна в Южной Эфиопии, немади в Мавритании и некоторые другие. На высшей ступени присваивающего хозяйства сравнительно недавно находились народы

34




Старого и Нового Света, перешедшие к относительной оседлости и занимающиеся регулярным собиранием урожая дикорастущих растений, охотой и рыбной ловлей (Ernetevolker, harvesting peoples Юлиуса Липса) 13631, а также оседлые рыболовы-охотники.

Представление о коренном стадиальном различии между охотой и собирательством, с одной стороны, и земледелием и скотоводством — с другой, давно принято археологами и этнографами. Большинство из них называют первую из этих стадий «присваивающим хозяйством»4. Совершенно прав В. М. Бахта, когда замечает: «Подлинный секрет доземледельческой революции заключался в том, что земледелие — ив этом-то его всемирно-историческое значение — дало в руки человека новое, могущественное средство производства — землю. В земледельческой практике человечество столкнулось с необходимостью искусственного изготовления совершенно нового средства труда, ничем не похожего на прежде известные. Даже у весьма специализированных групп собирателей вроде „рубщиков саго“ — племени маринд-аиим из Новой Гвинеи или североамериканских индейцев — собирателей болотного риса—земля выступает в качестве естественного, данного им прежде природой средства производства. И наоборот, у самых примитивных земледельцев почва как средство труда создана человеком с помощью целого комплекса других средств труда, прежде всего различных механических орудий труда и огня» [77, стр. 275]. К этому следует лишь добавить, что свое качество естественно данного природой средства производства земля не вполне утрачивает и при земледельческом хозяйстве (до появления гидропонного метода и пр.), но ее исторически новое качество продукта труда тем значительнее, чем выше земледельческая техника в данном обществе.

Самое появление земледелия и животноводства не обязательно означает победу производящих форм хо-

4 В. М. Массон предпочитает именовать ее «присвояющим хозяйством» [92, стр. 5—99] и «архаичной экономикой» {175, стр. 151 и сл.]; один из авторов этой книги, Е. П. Дятел, специально исследуя производительные силы общества на этой стадии их развития, показывает, что представление о «простом присвоении готовых продуктов природы» бушменами, пигмеями, тиндига и другими стадиально близкими им народами чрезмерно упрощает действительность.

3*

35




зяйства; длительное время они сосуществуют с охотой, рыболовством и собирательством. Порой лишь развитие поливного земледелия или отгонного скотоводства знаменовало окончательный переход к сельскому хозяйству, тогда как на более ранних стадиях элементы примитивного кочевого земледелия были еще слишком похожи на сезонное собирательство. Приручение собаки лишь усилило производящий элемент в охотничьем хозяйстве народов, находящихся в делом на стадии присваивающего хозяйства.

Безусловно, существуют немалые различия между жизнью, скажем, высокоразвитых земледельцев Египта, особенно в последние четыре тысячелетия, и кочующих лесных земледельцев Экваториальной Африки; однако в смысле господствующего типа общественного хозяйства и те и другие — крестьяне эпохи господства мелконатурального производства, сельские мелконатуральные производители.

Всякое значительное изменение в состоянии производительных сил общества вызывает соответствующее ему изменение в области производственных отношений, которое влечет за собой революцию в жизни всего общества.

Какой же качественный скачок в развитии человеческого общества может соответствовать указанному выше скачку в развитии производства? М. В. Колганов считал, что переходу от присваивающего хозяйства к производящему соответствует переход от пользования к владению в сфере собственности и от «дородового» общества к «родовому» (первобытнообщинному) строю в сфере общественной организации. Различая три типа общин: родовую матриархальную, родовую патриархальную и сельскую, он не признавал общиной локальную группу, что, по нашему мнению, неверно. Именно локальная группа, где господствует наибольшее в истории человечества экономическое и правовое равенство, где, несмотря на крайнюю примитивность общественного разделения труда, организации производства и общественного управления, уже есть элементы всех этих форм социальной организации, представляет собой исходный и основной тип первобытной общины. Большесемейная община и развитый родо-племенной строй появляются на позднем этапе первобытного, доклассового

36




общества; они становятся старшими современниками классового общества и государства 5.

Этих же взглядов придерживается Н. А. Бутинов, с одной чрезвычайно важной поправкой. Считая локальную группу первобытной общиной (кровной, или первобытнокоммунистической), он видит в ней, в полном согласии с накопленным в настоящее время этнографическим материалом, исходный и основной тип, последующим развитием которого является родовая община, безразлично — матриархальная или патриархальная. То общество, которое М. (В. Колганов и Н. А. Бутинов называют дородовым, по нашему мнению, является первобытнообщинным в наиболее чистом виде. С развитием производства кровная община перерождается в родовую, затем — в гетерогенную. М. В. Колганов и И. А. Бутинов вполне справедливо связывают такое перерождение общины с переходом от присваивающего хозяйства к производящему, т. е. сельскому хозяйству в собственном смысле слова6. Таким образом, родовое общество — первый этап перехода от первобытнообщинного строя к раннеклассовому, этап, еще целиком остающийся в пределах первобытнообщинной формации.

В таком случае, может быть, становлению мелкого натурального производства соответствует переход от раннего к позднему первобытнообщинному строю? Однако в основном характер общественных отношений при этом последнем переходе не изменился так радикально, как характер производительных сил при переходе от присваивающего к производящему хозяйству. Радикальная перемена в производственных отношениях, а затем и в общественной надстройке, произошла лишь с началом разделения общества на классы, с зарождением и развитием эксплуатации, государства, цивилизации.

Отсюда явствует, в каком отношении находятся типы общественного хозяйства к основным таксономическим

6 Ср. [146, стр. 37, 122 и сл.]. На стадии дородового общества, nq мнению М. В. Колганова, находятся тасманийцы, австралийские аборигены, бушмены, семанги, ботокуды, эскимосы (см. там же, стр. 30 и сл.).

6 Ср. [146, стр. 114, 117, 134]. Переход к земледелию и скотоводству, т. е. к сельскому хозяйству, по М. В. Колганову, составляет рубеж между периодами «дикости» и «варварства» [146, стр. 89

и сл.].

37




стадиям в истории человеческого общества — общественно-историческим формациям. Присваивающему хозяйству соответствует первобытнообщинная формация; крупному товарному производству — капитализм. Относительно стадии мелконатурального производства мнения расходятся, так как споры вызывает вопрос о количестве и характере формаций, существовавших между первобытнообщинной и капиталистической. Историческое существование этих двух формаций, равно как и феодальной, не вызывает сомнений. Часть историков признают существование рабовладельческой формации, многие — «азиатского» способа производства 7, выделялись концепции «варварского» или «раннеклассового» (в специальном смысле) общества и др. Однако .никто не отрицает значения мелкого натурального производства при феодализме, поэтому мы имеем право исследовать законы развития мелкого натурального производства (воспроизводства мелконатурального хозяйства) в связи с воспроизводством феодальных отношений, не дискутируя здесь спорного вопроса об историческом существовании тех или иных докапиталистических формаций (кроме феодальной и первобытнообщинной).

В Тропической Африке, где даже первые элементы капиталистических отношений появились лишь вместе с европейской колонизацией, все доколониальные общества — докапиталистические, их история полностью принадлежит докапиталистическим эпохам. Традиции доколониальной Африки, постепенно деградируя, отчасти сохраняются в современных традиционных обществах этого континента, которые, однако, входят как важная, но подчиненная составная часть в колониальные и пост- колониальные общества. Как будет показано ниже, большинство традиционных африканских обществ находилось до колонизации (и продолжало оставаться в колониальный период) на разных ступенях перехода от первобытнообщинной формации к феодальной; лишь наиболее передовые из них вступили на стадию развитого феодализма. Поэтому история традиционных африканских обществ относится к эпохе феодальной формации от ее зарождения до расцвета.

7 Взгляды автора по этому вопросу см. в кратком изложении доклада [138, стр. 42—47].

38




'Но подобно тому, как внутри колониальных обществ Африки существовали традиционные, так и внутри последних кое-где сохранялись островки первобытнообщинного строя, прежде всего у народов, находившихся на стадии присваивающего хозяйства. Первые письменные сведения о них относятся к глубочайшей древности (древнеегипетские, древнегреческие и римские известия

о пигмеях области истоков Нила и других стадиально близких им народах Северо-Восточной Африки) либо к эпохе великих географических открытий (сообщения португальцев и итальянцев о бушменах Южной Африки и пигмеях бассейна Конго), однако сколько-нибудь подробные социологические описания этих народов появились лишь в XIX—XX вв. К этому времени все эти «первобытные» общества уже испытали многовековое влияние соседних народов, находившихся на разных ступенях перехода к классовому обществу, и порой были экономически, социально и политически подчинены последним (см. ниже). Разумеется, называть их «первобытными» молено лишь в том смысле, что они продолжали постепенно деградирующую традицию первобытнообщинного строя.

Сказанное выше в какой-то мере иллюстрирует относительность исторического времени, о которой шла речь выше.

«МЕСТНОЕ»
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   39

Похожие:

Возникновение отсталости и пути развития издательство «наука» главная редакция восточной литературы москва 1974 Под редакцией icon"наука" главная редакция восточной литературы научно-издательский центр "ладомир"
«Законы Ману» (manavadharma sastra) самый известный широкому кругу читателей и наиболее часто используемый специалистами-индологами...
Возникновение отсталости и пути развития издательство «наука» главная редакция восточной литературы москва 1974 Под редакцией iconМ. Мид культура и мир детства
Институт этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая ан СССР и Главная редакция восточной литературы издательства «Наука» начиная с 1983...
Возникновение отсталости и пути развития издательство «наука» главная редакция восточной литературы москва 1974 Под редакцией icon"наука" главная редакция восточной литературы научно-издательский центр "ладомир"
Этот сборник пользовался большим авторитетом у индийцев в древности и в средние века. Традиция, нашедшая отражение и в самом памятнике,...
Возникновение отсталости и пути развития издательство «наука» главная редакция восточной литературы москва 1974 Под редакцией iconКраткое предуведомление
Вашему вниманию книга вышла в 1995 году в издательстве "Восточная литература" (бывш. Главная Редакция Восточной литературы издательства...
Возникновение отсталости и пути развития издательство «наука» главная редакция восточной литературы москва 1974 Под редакцией iconДиалектика • Санкт-Петербург • Киев Москва' ббк (Ю)88. 6 Б75
...
Возникновение отсталости и пути развития издательство «наука» главная редакция восточной литературы москва 1974 Под редакцией iconСодержание
Литературы, том 9 (c) Издательство "Художественная литература", Москва, 1975. Перевод с древнеисланлского А. Корсуна Редакция перевода...
Возникновение отсталости и пути развития издательство «наука» главная редакция восточной литературы москва 1974 Под редакцией iconЛ. С. Барютин и др под редакцией Казанцева,Миндели,2-е издание переработ...
Список рекомендуемой литературы по дисциплине: «Управление инновационными процессами»
Возникновение отсталости и пути развития издательство «наука» главная редакция восточной литературы москва 1974 Под редакцией iconМоскра издательство досааф 1974
Подготовка автомобильных двигателей к со­ревнованиям. М. Изд-во досааф, 1974 160 с с ил
Возникновение отсталости и пути развития издательство «наука» главная редакция восточной литературы москва 1974 Под редакцией iconСписок литературы под редакцией И. И. Елисеевой Эконометрика, М,: Финансы и статистика, -2001 г
Под редакцией И. И. Елисеевой Практикум по эконометрике, М,: Финансы и статистика, -2001 г
Возникновение отсталости и пути развития издательство «наука» главная редакция восточной литературы москва 1974 Под редакцией iconО. И. Чистякова Издательство бек москва, 1998
Под редакцией доктора юридических наук, профессора, члена-корреспондента Академии естественных наук Российской Федерации, лауреата...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница