Ингмар Бергман. «Картины»


НазваниеИнгмар Бергман. «Картины»
страница1/19
Дата публикации04.04.2013
Размер3 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Философия > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19

Ингмар Бергман. «Картины» http://zmier.info/

http://zmier.info/

Начало формы
Конец формы

Ингмар Бергман. Картины



МУЗЕЙ КИНО Aleksandra Москва-Таллинн 1997

Это издание осуществлено при поддержке Шведского Института и Посольства

Швеции в России

Перевод со шведского А. Афиногеновой

Предисловие В. Гульченко

Редактор и автор комментариев В. Забродин

Обложка и верстка Д. Лавровой

© CINEMATOGRAPH AB 1990 NORSTEDTS FORLAG AB, STOCKHOLM

GRAFISK FORMGIVNING BJORN BERGSTROM SATTNING YTTERLIDS

TRYCKT HOS ABM TRYCK, AVESTA 1990

© А. Афиногенова, перевод на русский язык, 1997

© В. Гульченко, предисловие, 1997 © Музей кино, 1997

ISBN 9985-827-27-9

^ САМОПОЗНАНИЕ БЕРГМАНА
Прошлое - слишком серьезная вещь, чтобы с ним можно было не считаться,

в отличие от будущего, в котором мы, как нам по нашему легкомыслию кажется,

совершенно свободны. Но прошлое не угнетает своей завершенностью, напротив,

оно позволяет по мере отдаления от него окидывать его новым "взрослеющим"

взором. Прошлое возбуждает фантазию. Оно ведь существует в нас, в нашем

сознании, стало быть, мы и заведуем собственным прошлым, мы вправе и

переиначивать его, если это потребуется.

С годами в Бергмане все сильнее растет "желание проникнуть в тайны,

кроющиеся за стенами действительности", усиливается любопытство к прошлому,

которое по непосредственности его проявлений впору назвать детским или, что

правильней, здоровым.

Для чего он пишет книги, где вспоминает о своей работе в кино и театре?

Да он просто тем самым удовлетворяет свое любопытство к прошлому - и только.

Как все и все меняясь во времени, он был готов вслед за вышедшей книгой

"Бергман о Бергмане" (она издана на русском языке в 1985 г.) приняться за

такую же, с тем же названием, но по своему содержанию уже другую.

В искусстве быть другим, оставаясь собой, Бергман, пожалуй, превзошел

многих своих современников. Он продолжает писать книги, как продолжает жить

в искусстве, не раз объявляя о своем уходе из театра, как когда-то объявлял

об уходе из кинематографа. Вот и сейчас Бергман вновь вернулся в свой

"Драматен" и намерен выпустить в феврале 1998 года премьеру пьесы Пера

Энквиста "Художники". Между прочим, квартет действующих в этой пьесе лиц

составляют знаменитые соотечественники Бергмана: писательница Сельма

Лагерлеф, кинорежиссер Виктор Шестрем, актриса Тора Тейе и оператор Юлиус

Янссон. Время действия - 1920-й год. Вышедший именно в том году фильм В.

Шестрема "Возница" оказал на Бергмана огромное влияние. "В сущности, я все

время живу во снах, а в действительность наношу лишь визиты", - напишет он в

"Картинах". Это очень важное признание Бергмана помогает понять ход мыслей

автора, свободный полет фантазии его недремлющей памяти. Да, да, именно так:

в книге "Картины" мы имеем дело с фантазией памяти. Ее написал человек, для

которого вымышленная жизнь очень часто бывает подлинней и ближе жизни

реальной. Виктор Шестрем сыграл в "Земляничной поляне" Исаака Борга, внешне

напоминающего отца Бергмана, но внутренне похожего и на него самого. В этом

фильме Бергман "взывал к родителям: увидьте меня, поймите и - если можете -

простите". Память о "Земляничной поляне" продолжает свою работу, продуцируя

все новые воспоминания, вызывая все новые ассоциации и даже ощущения. Фильм

продолжает жить в Бергмане, равно как и он продолжает оставаться в своем

фильме - уже на страницах книги достраивая, шлифуя и подчас переосмысливая

его. Этот процесс продолжается, в частности, и сейчас, когда он выводит

Шестрема на сцену "Драматена" в качестве одного из героев нового спектакля.

Вот один из многих примеров того, как безостановочно работает фантазия его

памяти.

Вслед за Бергманом мы относимся к его книгам о творчестве как к

продолжению (дополнению, комментарию, полемике) самого этого творчества, как

к одной из дарованных ему Богом возможностей самопознания. Фильм как

данность никогда не удовлетворял любопытства Бергмана. Для него всегда

существовал фильм как процесс и существует и поныне - когда он уже давно не

выходит на съемочную площадку.

Жизнь как процесс, фильм как процесс, не говоря уже о театре, который

только и возможен, когда он процесс, - в этом одновременном многостороннем

движении весь Бергман. Весь Бергман - это то, что подарил уходящему веку и

следующим поколениям один из беззаветных тружеников искусства.

Нет ничего удивительного, что, вспоминая в разные годы, в разных

статьях или книгах о собственных постановках на экране или на сцене, Бергман

взглядывает на предмет своего творчества с разных сторон и нередко

по-разному толкует одно и то же. Незастылость, многоракурсность, "текучесть"

взглядов Бергмана общеизвестна, и предъявлять ему за это какие-либо

претензии все равно, что лишить, например, фильм японского его коллеги

Куросавы "Расемон" версионного развития сюжета.

Так построена и эта его книга "Картины", вышедшая в Швеции в 1990-м

году. Надо ли говорить, что и за прошедшие с момента ее издания годы мысль

Бергмана тоже не стояла на месте.

Но есть вопросы, на которые Бергман до сих пор не знает ответа. Ну,

например, вот этот, который задавали Юхан в "Часе волка" и Петер в картине

"Из жизни марионеток": "Зеркало разбито, но что отражают осколки?". Повторяя

в настоящей книге данный вопрос, Бергман, очевидно, все больше проникается

осознанием того, что незнание - тоже сила. Незнание не есть невежество.

Человек, переживающий свое незнание, неминуемо движется к знанию.

О зеркале нам известно много больше, чем об осколках зеркала. В каждой

новой книге Бергмана число подобных "осколков" не уменьшается. Обладающий

способностью "запрягать демонов в танк", он и по отношению к себе бывает

деспотичен. Собственно, не проявляй он этого максимализма, не о чем было бы

уже и писать, как нечего было бы и ставить на театральной сцене.

Любопытен, в связи с этим, один биографический штрих, касающийся

детства Бергмана. Будучи мальчишкой, он покупал в магазине использованную

кинопленку, погружал ее на полчаса в крепкий раствор соды и смывал

изображение. Пленка становилась прозрачной и таким примитивным образом как

бы предоставляла пытливому ребенку возможность делать кино с "чистого

листа".

Оценка и переоценка того, что попало впоследствии на этот "чистый

лист", неотрывна у Бергмана от оценки и переоценки собственной его жизни.

Как ни банально это звучит, но он растворен в своих фильмах, спектаклях,

книгах весь без остатка, подобно эмульсии вышеупомянутой старой пленки в

растворе соды.

Достигший зрелого возраста, он предъявит в 1968-м году моральный счет

престарелому своему отцу, обвинив его в бессердечии и эгоизме (отец, спустя

полтора года умрет), а юный Ингмар и молодой отец его Эрик станут героями

автобиографического романа "Воскресный ребенок" (1993). Если прибавить сюда

предшествующий роман "Благие намерения" (1991) и "Латерну Магику" (1987), то

нетрудно заметить, что и взаимоотношения Бергмана с родителями, в

особенности, с отцом, вынесенные на страницы его книг, тоже являются одним

из важнейших объектов его самопознания.

Кризисы индивидуальные порой совпадали с кризисами общественными,

например, с потрясшим всю Европу 1968-ым, когда "специфическая бацилла года"

добралась и до съемочной группы на Форе, где шла работа над фильмом

"Страсть". Очевидно, эта же "бацилла", в частности, и поспешествовала бунту

Бергмана против отца.

И все в том же 1968-м, 30 сентября, после премьеры "Стыда", Бергман

запишет в своем дневнике: "Разумеется, хочется, чтобы и критики, и зрители

хвалили тебя постоянно. Но как давно этого уже не было. У меня такое

чувство, будто меня отодвинули в сторону. Что вокруг меня установилась

вежливая тишина. Трудно дышать. Как я смогу продолжать работать?"

И, наконец, уже выпустив фильм "Фанни и Александр" (1982) и работая над

телефильмом "После репетиции", Бергман вдруг начнет злиться на Ингрид Тулин,

которая на съемках одного кадра во всех дублях плакала после слов: "Ты

считаешь, что мой инструмент испорчен навсегда?". Актриса играла актрису и

как бы примеряла эту реплику на себя. Бергман потому и злился, что

переадресовал данный вопрос себе. И переадресовал, как известно, не

случайно: с тех пор он не работает в кино.

Бергман предпочитал делать "относительно искренние и бесстыдно личные

фильмы". И эта собственная его характеристика относится не только к "Вечеру

шутов". "Я создал плохие фильмы, близкие моему сердцу, - напишет он в своей

книге. - И объективно хорошие фильмы, которые мне безразличны. Некоторые

ленты до смешного подчинены изменчивости моих собственных взглядов. Бывает,

услышу благожелательный отзыв о какой-нибудь из моих картин и тут же с

радостью соглашаюсь - да, мне она тоже нравится". Чего он всегда стремился

избегать, так это делать "бергмановские" фильмы, как, например, Бунюэль,

который, по его мнению, в основном только "бунюэлевские" фильмы и делал; или

как Феллини, который в конце своего творчества тоже не избежал

"феллиниевских" картин. Наверное, Бергман потому и объявлял время от времени

о своем уходе из кино, что боялся сделать "бергмановский" фильм.

Подобные опасения могут казаться неуместными, когда опыт прожитых лет и

накопленное мастерство вроде бы должны надежно страховать от самоповторов и

канонизации себя, но именно они-то, как правило, и усыпляют

первооткрывательскую бдительность, тормозят движение вперед.

С момента "молчания" самого Бергмана-кинорежиссера в кинематографе

выросла целая "семья Бергмана", прежде всего, из числа прямых его

соратников, детей соратников, а также тех, кто экранизирует его прозу.

"Благие намерения" перенес на экран датчанин Билле Август, "Воскресного

ребенка" - сын Бергмана Даниэль. Сын бергмановского оператора Свена Нюквиста

Карл-Густав поставил фильм "Женщина на крыше". А вот послужной список

старших членов "семьи Бергманов", попробовавших себя в режиссуре: "Бык"

Свена Нюквиста, "Катинка" Макса фон Сюдова, "Софи" и "Исповедальные беседы"

Лив Ульман, два фильма Эрланда Юсефсона и т.д.

Легче всего отнестись к перечисленным работам снисходительно, отдав

должное способностям их создателей, но и намекнув при этом на неизбежное

якобы их эпигонство. Да, разные по своим художественным достоинствам, все

это, несомненно, бергмановские фильмы, в той или иной степени наследуя

открытия великого мастера, явно не портят общей картины мирового кино.

Продолжение Бергмана неизбежно. Как неизбежно продолжение Стриндберга или

продолжение Чехова. Впрочем, это уже фантазии будущего, а мы вели речь о

фантазиях прошлого, фантазиях памяти, запечатленных в книге Бергмана

"Картины".

Виктор Гульченко

СОДЕРЖАНИЕ
^ СНЫ. СНОВИДЕЦ
"Земляничная поляна"
"Час волка"
"Персона"
"Лицом к лицу"
"Шепоты и крики"
"Молчание"

ПЕРВЫЕ ФИЛЬМЫ
"Травля" - "Портовый город"
"Тюрьма"
"Жажда"

^ ШУТОВСТВО. ШУТЫ
"Лицо"
"Ритуал"
"Вечер шутов"
"Змеиное яйцо"
"Из жизни марионеток"
"После репетиции"

НЕВЕРИЕ. ДОВЕРИЕ
"Седьмая печать"
"Как в зеркале"
"Причастие"

^ ДРУГИЕ ФИЛЬМЫ
"К радости" - "Лето с Моникой"
"Стыд"
"Страсть"
"На пороге жизни"
"Осенняя соната"

КОМЕДИИ. ЗАБАВЫ
Комическое - "Улыбки летней ночи"
"Волшебная флейта"
"Фанни и Александр"


===========================================

Моя пьеса начинается с того, что актер, спустившись в зал, душит

критика и по черной книжечке зачитывает все занесенные в нее унижения. Затем

окатывает зрителей блевотиной. После чего выходит и пускает себе пулю в лоб.

Из рабочего дневника, 19 июля 1964 года

===========================================
Глава 1
^ СНЫ. СНОВИДЕЦ
"Земляничная поляна"
"Час волка"
"Персона"
"Лицом к лицу"
"Шепоты и крики"
"Молчание"
===========================================
^ СНЫ. СНОВИДЕЦ
На имеющихся фотографиях мы аккуратно причесаны и вежливо улыбаемся

друг другу. Мы, все четверо, полностью поглощены проектом, который будет

называться "Бергман о Бергмане". Замысел состоял в том, чтобы три молодых

всезнающих журналиста расспрашивали меня о моих фильмах. Это происходило в

1968 году, я только закончил "Стыд". Перелистывая эту книгу сегодня, я

нахожу ее лживой. Лживой? Разумеется. Мои молодые собеседники воплощали в

себе носителей единственно верного политического мировоззрения. К тому же

они твердо знали, что мое время миновало, что новая, молодая эстетика

оставила меня далеко позади. Несмотря на это, у меня ни разу не было повода

пожаловаться на отсутствие вежливости или внимания с их стороны. Чего я не

понимал во время интервью, так это того, что они осторожно реконструировали

динозавра с любезного соизволения самого Чудища. Я произвожу впечатление

человека не слишком искреннего, постоянно пребывающего начеку и

довольно-таки боязливого. Даже на вопросы, носящие весьма

непритязательно-провокационный характер, отвечаю как-то вкрадчиво. Стараюсь

вызвать симпатию. Взываю к пониманию, которого никоим образом быть не могло.

Стиг Бьеркман в определенной степени представляет собой исключение. Он сам в

начале своей карьеры был талантливым кинорежиссером.

Мы говорили о конкретных вещах, и основой нам служила наша общая

профессия. Помимо этого если книга и заслуживает хоть одного доброго слова,

так именно благодаря Бьеркману - это он подобрал и изысканно смонтировал

весь богатейший иллюстративный материал.

===========================================

Мы, все четверо, полностью поглощены проектом. - Речь идет о книге (в

форме интервью) "Бергман о Бергмане", написанной авторским коллективом в

следующем составе: Стиг Бьеркман, Турстен Маннс, Иунас Сима. Русский перевод

(в сокращении) опубликован в издании "Бергман о Бергмане. Ингмар Бергман в

театре и кино" (М., "Радуга", 1985, с. 125 - 271).

Бьеркман Стиг (р. 1938) - шведский кинокритик и режиссер. В 1964 - 1972

гг. - главный редактор журнала "Чаплин". В 1972 г. поставил документальный

фильм "Мир Ингмара Бергмана".

===========================================

Я не обвиняю своих собеседников в странности достигнутого результата. С

детским тщеславием и восторгом ждал я наших встреч. Представлял, с каким

наслаждением и законной гордостью разверну перед ними дело моей жизни.

Осознав же - чересчур поздно, - что цель-то у них совсем иная, начал

притворяться и, как я уже говорил, бояться, праздновать труса.

После "Стыда" в 1968 году прошло, несмотря ни на что, много лет, было

снято много фильмов. А потом я решил отложить камеру в сторону. Это

произошло в 83-м. Я получил возможность обозреть сделанное и заметил, что

охотно рассказываю о былом. Слушали меня вроде бы с интересом, и не только

из вежливости или чтобы прищучить - поскольку я отошел от дел, опасности я

уж точно не представлял.

Время от времени мы с моим другом Лассе Бергстремом обсуждали

возможность создания новой книги "Бергман о Бергмане", но на этот раз более

честной, более объективной. Бергстрем будет задавать вопросы, а я

рассказывать - в этом заключалось единственное сходство с предыдущей. Так,

подначивая друг друга, мы внезапно сели за работу. Я не мог предвидеть лишь

одного: что подобное копание в прошлом окажется довольно-таки кровавым

занятием. Кровавое занятие - звучит кроваво, но я не нахожу других слов:

занятие было действительно кровавое.

По какой-то причине, о которой я раньше не задумывался, я упорно

избегал просматривать собственные фильмы. Те немногие разы, когда в том

появлялась нужда или же меня одолевало любопытство, я всегда, без единого

исключения, независимо от того, что это была за картина, впадал в дикое

возбуждение, ("Земляничная поляна": "Лицо Виктора Шестрема, его глаза...")

ощущал неотложную потребность помочиться, опорожнить кишечник, трепетал от

страха, был готов разразиться слезами, гневался, боялся, чувствовал себя

несчастным, испытывал ностальгию, становился сентиментальным и так далее.

Таким образом, из-за этого не вмещавшегося ни в какие планы урагана чувств я

свои фильмы не смотрел. Вспоминал же о них вполне доброжелательно, даже о

плохих: я сделал все, что мог, и в тот раз было по-настоящему интересно. Ты

только послушай, до чего интересно было именно в тот раз! И какое-то время я

бродил по залитой мягким светом улице в кулисах памяти.

И вот, столкнувшись с необходимостью пересмотреть свои картины, я

подумал: теперь-то, когда прошло уже столько времени - теперь-то я способен

принять этот эмоциональный вызов. Некоторые опусы я сразу же отбросил. Их

Лассе Бергстрем посмотрит в одиночестве. Он же как-никак кинокритик, человек

закаленный, но непрожженный.

Созерцать результаты сорокалетней деятельности в течение целого года

неожиданно оказалось работой на износ, порой невыносимой. Я пришел к

безжалостному и решительному выводу, что чаще всего мои фильмы зарождались

во внутренностях души, в моем сердце, мозгу, нервах, половых органах и, в

последнюю очередь, в кишках. Картины были вызваны к жизни не имеющим имени

желанием. Другое желание, которое можно назвать "радостью ремесленника",

облекло их в образы чувственного мира.

Итак, мне предстояло указать источники и вытащить на свет божий

расплывчатые рентгеновские снимки души. И сделать это, опираясь на записи,

рабочие дневники, возвращенные воспоминания и, конечно же, на мудрый взгляд

и объективное отношение семидесятилетнего человека к болезненным и

наполовину стершимся переживаниям.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19

Похожие:

Ингмар Бергман. «Картины» iconMen’s fashion: Our exclusive interview with Alexander Skarsgard
Скарсгарду фан-базу Комик-кон культуры, ему не привыкать к высокому искусству. Когда его спросили о нынешней популярности всего скандинавского...
Ингмар Бергман. «Картины» iconЧто есть философия / Картины мира. Вопросы №4
Характерной особенностью картины мира, предложенной И. Ньютоном, является то, что …
Ингмар Бергман. «Картины» iconНаучная картина мира Лист
Научная картина мира рассматривается как одна из важнейших ценностей культуры техногенной цивилизации. Проанализирована структура...
Ингмар Бергман. «Картины» iconМетодические рекомендации: при изучении данной темы важно усвоить...
Логико-методологические и философские установки научной механистической картины мира: атомизм, континуальность материи, сохранение...
Ингмар Бергман. «Картины» icon1. Предмет философии. Религиозная, научная и философская картины мира
Она догматична и мало меняется со временем. Научная картина мира основана на опыте, доказательстве. Она постоянно меняется. Философская...
Ингмар Бергман. «Картины» iconУл. Б. Почтовая, д. 55/59, офис 6
Цель исследования Реакция на проведенное лечение. Сравнение радиологической картины с обследованием ст от 08. 2012
Ингмар Бергман. «Картины» iconЛекция №27
Цель лекции: Дать основы клинической картины и дифференциальной диагностики предраковых заболеваний кожи и слизистых
Ингмар Бергман. «Картины» iconViii республиканский фестиваль белорусских фильмов
В основе картины актуальный для многих студентов и учащихся сюжет (распределение по специальности)
Ингмар Бергман. «Картины» icon3. Создание первой естественно-научной картины мира в древнегреческой культуре
Формирование непосредственных предпосылок классической механики — первой фундаментальной естественнонаучной теории
Ингмар Бергман. «Картины» iconПредставляем нашим посетителям лекции из цикла «Теории развития»
А также для всех, стремящихся к более глубоким гуманитарным знаниям, к построению целостной картины психического мира человека
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница