Энн Райс Мемнох-дьявол Вампирские хроники


НазваниеЭнн Райс Мемнох-дьявол Вампирские хроники
страница31/33
Дата публикации08.03.2013
Размер5.66 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Философия > Документы
1   ...   25   26   27   28   29   30   31   32   33

ГЛАВА 24




Мы сидели на низкой стене, выходящей на Пятую авеню, на краю Сентрал-парка. И так три ночи подряд. Мы наблюдали.

Ибо насколько хватало глаз, со стороны жилых кварталов тянулась бесконечная очередь шириной пять-шесть футов: мужчины, женщины, дети - поющие, притоптывающие, чтобы согреться; взад-вперед вдоль очереди сновали монахини и священники, предлагая горячий шоколад и чай тем, кто замерз. На расстоянии нескольких футов друг от друга в больших железных барабанах горели костры. Насколько хватало глаз.

Очередь тянулась до деловой части города и двигалась дальше, мимо сверкающих витрин Бергдорфа Гудмана и Генри Бендела, меховых, ювелирных и книжных магазинов центра, пока не сворачивала к собору.

Скрестив ноги и сложив на груди руки, Дэвид стоял, прислонившись к каменной ограде парка. Я по-детски сидел, подогнув колени; опустошенное одноглазое лицо поднято, подбородок уперт в кулак, локоть на колене. Я прислушивался к толпе.

Далеко впереди послышались крики и визг. Наверное, кто-то в очередной раз приложился к реликвии чистой салфеткой и изображение снова перешло на салфетку! То же самое произойдет и завтрашней ночью, и послезавтрашней, и, возможно, повторится еще не однажды, и никто не знал, сколько это будет продолжаться, знали только, что сияние лика переносится от оттиска к оттиску, как пламя с фитиля на фитиль.

- Пойдем, - сказал Дэвид. - Мы здесь замерзнем Ну пойдем же.

Мы пошли.

- Зачем все это? - спросил я. - Торчать здесь, наверху, чтобы видеть то же самое, что мы видели прошлой и позапрошлой ночью? Чтобы я снова пытался добраться до нее, понимая, что любая демонстрация силы, любой сверхъестественный дар лишь подтвердят само чудо? Она никогда больше не захочет меня слушать. Ты ведь знаешь, что не захочет. А кто сейчас стоит на ступенях, кто принесет себя в жертву на рассвете, чтобы подтвердить это чудо?

- Там Маэл.

- Ах да, этот друид, когда-то бывший жрецом и до сих пор им оставшийся. Значит, сегодня утром именно он, подобно Люциферу, сгинет в огне.

Прошлой ночью это был какой-то оборванец бродяга и горький пьяница, явившийся невесть откуда и нам не известный. Он превратился на рассвете в сверхъестественный факел на глазах у многочисленных операторов с видеокамерами и газетных фоторепортеров. Газеты пестрели снимками этого чуда, как и фотографиями самого плата

- Подожди здесь, - сказал я.

Мы пришли в южную часть Сентрал-парка. Толпа дружно пела старый торжественный и воинственный гимн:

^ Святым Боже, мы восхваляем Имя Твое

Владыка всего сущего, мы склоняемся пред Тобой!

Я стоял, в изумлении не сводя с них глаз. Боль в левой глазнице, похоже, усилилась. Интересно, что могло там меняться и какие процессы происходили.

- Вы глупцы, все вы! - заорал я - Христианство - самая кровавая религия из тех, что существовали на свете. Могу засвидетельствовать это!

- Сейчас же замолчи и делай, что я скажу. - Прежде чем кто-либо успел обернуться и посмотреть на нас, Дэвид уже тащил меня за собой, и скоро мы растворились среди прохожих, идущих по ледяным тротуарам. Снова и снова сдерживал он меня на этом пути. Он устал это делать. Я не винил его.

Один раз я попал в руки полицейских.

Меня поймали и пытались вытолкать из собора за то, что я хотел поговорить с ней, но потом, когда меня выводили вон, все они медленно отстранились. Они почувствовали, что я не живой, - так, как это чувствуют смертные. Они это почувствовали и стали бормотать что-то про плат и чудо, и я был бессилен что-либо сделать.

Полицейские были повсюду. Они стояли на страже, чтобы оказать помощь, подать горячего чаю; то и дело они отходили погреть над костром белые, замерзшие руки.

Никто нас не замечал. Да и с какой стати? Мы были просто двумя неприметными мужчинами, частью толпы; наша сияющая кожа не бросалась в глаза среди этой слепящей снежной белизны, среди этих исступленных паломников, распевающих псалом за псалмом.

Витрины книжных магазинов были завалены всевозможными изданиями Библии, книгами по христологии. Высилась огромная пирамида книг в обложке цвета лаванды под названием «Вероника и ее плат» Эвы Курилюк. Рядом с ней лежала другая кипа: «Святые лики, тайные места» Яна Уилсона

Люди продавали на улице брошюры и даже раздавали их бесплатно. Я слышал говоры со всех Частей страны - Техаса, Флориды, Джорджии, Калифорнии.

Библии, Библии, Библии - распродаваемые и раздаваемые.

Группа монахинь раздавала изображения святой Вероники. Но самым ходовым товаром были цветные фото самого плата, сделанные в церкви и затем растиражированные в тысячах экземпляров.

- Чудесная милость, чудесная милость… - пели в унисон в одной из групп, раскачиваясь взад-вперед, занимая в шеренге свои места.

- Gloria, in excelsus deum! - разразился длиннобородый мужчина с простертыми руками.

Подходя ближе к церкви, мы увидели, как повсюду собираются небольшие группы людей. В гуще одной из них быстро, горячо говорил молодой человек:

- В четырнадцатом веке ее, Веронику, официально признали святой, и считалось, что плат был утерян во время Четвертого крестового похода, когда венецианцы штурмовали Лия-Софию. - Он остановился, чтобы поправить очки на носу, - Разумеется, Ватикан не преминет вынести официальное решение по этому поводу, как всегда это делает, но из оригинала плата уже получены семьдесят три копии, и это на глазах бесчисленных свидетелей, готовых дать показания перед папским престолом.

В другом месте собралось несколько одетых в темное мужчин, должно быть священников - не могу сказать точно, - в окружении слушателей, щурящихся на снег.

- Я не утверждаю, что иезуиты не могут прийти, - сказал один из мужчин. - Я сказал лишь, что они не придут сюда, чтобы взять управление в свои руки. Дора просила, чтобы хранителями плата стали францисканцы, если она покинет собор.

А позади нас две женщины сошлись на том, что уже были проведены экспертизы и что возраст плата не вызывает сомнений.

- Сейчас нигде в мире больше не выращивается этот сорт льна; невозможно найти новый кусок такой ткани; сама новизна и чистота этой ткани являют собой чудо.

- …Все телесные жидкости, каждая часть изображения, полученная из жидкостей человеческого тела. Не следовало портить плат, чтобы это обнаружить! Это… это…

- …Действие энзима. Но вы понимаете, как искажают подобные вещи…

- …Нет, не «Нью-Йорк Таймс». «Нью-Йорк Таймс» не собирается утверждать, что три археолога признали ее подлинной…

- Не подлинной, друг мой, а лишь не имеющей современного научного объяснения…

- Бог и дьявол - идиоты! - произнес я. Группа женщин повернулась ко мне в изумлении.

- Прими Иисуса как своего Спасителя, сын мой, - сказала одна из них. - Он умер за наши грехи.

Дэвид утащил меня прочь. Никто больше не обращал на нас внимания. Маленькие школы росли как грибы - группки философов и свидетелей или просто тех, кто поджидал очарованных, нетвердой походкой выходящих из церкви людей с лицами, залитыми слезами.

- …Я видел Его, я видел Его, это был Лик Христа.

И прилепившаяся к арке, подобно огромной паукообразной тени, фигура вампира Маэла, почти невидимая для них, ждала, чтобы вступить в свет утренней зари с руками, раскинутыми в форме креста.

Он бросил на нас хитрый взгляд.

- Ты тоже! - тихо сказал вампир своим сверхъестественным голосом, неслышным для прочих. - Иди, встреть солнце с распростертыми руками! Лес-тат, Бог выбрал тебя в качестве Своего посланника.

- Пойдем, - молвил Дэвид. - Мы достаточно повидали за эту ночь и за все предыдущие.

- И куда же мы пойдем? - спросил я. - Перестань, не надо тянуть меня за руку. Дэвид! Ты слышишь меня?

- Уже перестал, - вежливо откликнулся он, понижая голос и тем самым как бы советуя мне тоже говорить тише. Медленно падал снег. В ближней к нам железной жаровне потрескивал огонь.

- Книги! Что с книгами? Как же, во имя Бога, я мог позабыть про книги?!!

- Какие книги? - спросил он. Дэвид как раз подтолкнул меня, чтобы дать пройти прохожему, к витрине магазина, за стеклом которой виднелась кучка людей, наслаждающаяся теплом и глядящая в сторону церкви.

- Книги Винкена де Вайльда. Двенадцать книг Роджера! Что с ними стало?

- Они там, - сказал он. - Там наверху, в башне. Она оставила их тебе. Лестат, я это тебе объяснял. Она говорила с тобой прошлой ночью.

- В присутствии всех невозможно было говорить правду.

- Она сказала тебе, что эти реликвии теперь твои.

- Необходимо достать книги! - сказал я. О, каким же я был глупцом, что позабыл об этих прекрасных книгах.

- успокойся, Лестат, не переживай. Нельзя, чтобы на тебя обращали внимание. С квартирой ничего не случилось. Она никому о ней не рассказывала. Она оставила ее нам. Она не скажет никому, что мы там были. Она мне обещала. Она отдала документы, касающиеся приюта, тебе, Лестат, неужели не понимаешь? И порвала все связи с прежней жизнью. Ее старая религия мертва, отменена. Она родилась заново, став хранительницей плата.

- Мы этого не знаем! - рычал я. - И никогда не узнаем, А если мы не знаем и нам не дано знать, то как может это принять она?!

Он подтолкнул меня к стене.

- Я хочу вернуться и забрать книги, - сказал я.

- Разумеется, мы сделаем это, если ты хочешь. Как же я устал.

Люди на тротуарах пели:

- И Он идет со мной, и говорит со мной, и позволяет называть Его по имени.

Квартира была в порядке.

Насколько я понимал, Дора так и не возвращалась сюда. Ни один из нас не возвращался. Дэвид приходил проверить, и Дэвид говорил правду. Все оставалось на своих местах.

За исключением того, что в крошечной комнатенке, в которой я тогда спал, стоял только один сундук. Моя одежда и одеяло, на котором она лежала, покрытая грязью и сосновыми иглами из древнего леса, исчезли.

- Это ты убрал все?

- Нет, - сказал он. - Думаю, это она. Это все реликвии ангельского посланца. Насколько мне известно, их забрали чиновники из Ватикана.

Я рассмеялся.

- Они подвергнут анализу все эти вещи, включая кусочки лесной органики.

- Одежда посланца Господа - об этом уже писалось в газетах, - сказал он. - Лестат, пора приходить в себя. Невозможно ощупью продвигаться по миру смертных, как ты это делаешь. Ты рискуешь собой, рискуешь жизнями окружающих. Ты представляешь риск для всего вокруг. Необходимо сдерживать свою силу.

- Риск? После того, что я сделал, создав чудо вроде этого - новое вливание крови в ту религию, которую ненавидел Мемнох? О Господи!

- Ш-ш-ш. Тише, - сказал он. - Сундук, здесь. Книги в сундуке.

А- а, значит, книги были, в этой маленькой комнатке, где я спал. Я был утешен, абсолютно утешен. Я уселся там со скрещенными ногами, раскачиваясь взад-вперед и плача. Так странно было плакать одним глазом! Господи, а слезы выходят из левого глаза? Не думаю. Полагаю, он вырвал и каналы, что ты скажешь?

Я протянул руку и откинул крышку сундука. Он был сделан из дерева - китайский сундук, украшенный многофигурной резьбой. И там лежали двенадцать книг, каждая тщательно завернутая нами, все в сохранности, все сухие. Мне не надо было открывать их, чтобы удостовериться в этом.

- Я хочу, чтобы мы сейчас же ушли, - сказал Дэвид. - Если ты снова начнешь рыдать, если опять начнешь рассказывать людям…

- О, я знаю, как ты устал, друг мой, - ответил я. - Прости меня. Мне очень жаль. - Я вспомнил, как он силой отрывал меня от одной группы людей, от следующей, утаскивая прочь с глаз смертных.

Я снова подумал о тех полицейских. Я даже не сопротивлялся им. Просто они один за другим отступали назад, словно уходя от чего-то заразного, нездорового, как подсказывало им их телесное существо. Назад.

И она тоже говорила о посланце Господа. Дора говорила вполне определенно.

- Нам следует бросить все это сейчас же, - сказал он. - Довольно. Придут другие. Я не хочу видеть других. А ты? Ты хочешь отвечать на вопросы Сантино, или Пандоры, или Джесс, или кого угодно? Что еще мы можем сделать? Я хочу уйти.

- Ты считаешь, что я был его шутом, не так ли? - спросил я, поднимая на него глаза

- Чьим шутом - Господа или дьявола?

- В том-то и дело, - ответил я, - не знаю. Скажи, что ты думаешь.

- Я хочу уйти, - сказал он, - потому что если я сейчас не уйду, то примкну к ним этим утром на ступенях церкви - к Маэлу или кто там будет еще. И следом придут другие. Я их знаю. Я их вижу.

- Нет, ты не можешь этого сделать! Что, если каждая крупинка этого - ложь? Что, если Мемнох не был дьяволом, а Бог не был Богом и все это было какой-то отвратительной мистификацией, разыгранной перед нами монстрами, мало чем отличающимися от нас самих?! Даже и не думай о том, что примкнешь к ним на церковных ступенях! Земля - это то, что у нас есть! Прильни к ней! Ты не знаешь. Ты не знаешь о вихрях и аде. Не знаешь. Только Ему ведомы правила. Только Ему дано говорить правду! А Мемнох раз за разом описывал Его как сумасшедшего, нравственного идиота.

Дэвид медленно обернулся, на лице его заиграли блики света. Он тихо спросил:

- Его кровь, Лестат, неужели она и вправду может быть в тебе?

- Не вздумай верить в это! - сказал я. - Только не ты! Нет. Не верь. Я выхожу из игры. Я отказываюсь принимать чью-либо сторону! Я принес плат назад, чтобы ты и она поверили в мои слова - это все, что я сделал, - и вот случилось это… это безумие!

Я потерял сознание.

На мгновение я узрел свет небес, или мне это показалось. Я узрел Его, стоящего у балюстрады. Я учуял тот сильный ужасный запах, что так часто поднимался от земли, с полей брани, с полей ада.

Дэвид опустился рядом со мной на колени, взяв меня за руки.

- Взгляни на меня, не исчезай сейчас! - сказал он. - Я хочу, чтобы мы ушли отсюда, нам надо уйти. Понимаешь? Мы вернемся домой. И потом, я хочу, чтобы ты рассказал мне всю историю, продиктовал ее мне, слово за словом.

- Зачем?

- Мы отыщем, что в твоих словах правда. Подробности помогут нам разобраться в том, что кто сделал и для кого. Либо тебя использовал. Бог, либо Мемнох! Либо Мемнох все время лгал! Либо Бог…

- А-а, так вот отчего у тебя голова болит? Я не хочу, чтобы ты записывал. Если ты запишешь, то это будет лишь версия - версия, а версий и так слишком много. Что рассказала им Дора о своих ночных посетителях, о своих милостивых демонах, что принесли ей плат? Они забрали мою одежду! Что, если на этой одежде остались частицы: моей кожи?

- Пойдем, пойдем, возьми книги - вот - я помогу тебе. Здесь три мешка, но хватит двух; положи эту связку в свой, а я возьму этот.

Я повиновался его приказаниям. Мы уложили книги в два мешка. Теперь можно и отправляться.

- Почему вы оставили книги здесь, а все прочее отослали?

- Она хотела, чтобы их забрал ты, - сказал Дэвид. - Я же говорил тебе. Она просила меня проследить, чтобы они попали к тебе. И она отдала тебе все остальное. Она сожгла все мосты. Это религиозное движение, затрагивающее фундаменталистов и фанатиков, христиан Востока и Запада.

- Мне надо увидеться с ней.

- Нет. Невозможно. Пойдем. Сюда. У меня есть теплое пальто. Ты должен надеть его.

- Ты что, всегда теперь будешь моей нянькой? - спросил я.

- Может быть.

- Почему бы мне не пойти сейчас в церковь и не поджечь плат? Я мог бы это сделать. Я мог бы сделать это силой своего сознания - заставить плат загореться.

- Тогда почему же ты этого не делаешь?

Я вздрогнул.

- Я… я…

- Давай, давай. Тебе не надо даже в церковь ходить. Твоя энергия не зависит от расстояния. Возможно, ты сумеешь поджечь его. Интересно будет, если плат не загорится, а? Но допустим, загорится, допустим, он почернеет и сгорит, как дрова в камине, когда ты поджигаешь их телекинетической энергией своего сознания. Что тогда?

Я разрыдался. Я не смог бы сделать такой вещи. Не смог бы. Я не знал наверняка! Просто не знал. И если я стал жертвой обмана Бога, была в том Божья воля для всех нас или нет?

- Лестат! - Он свирепо уставился на меня или, я сказал бы, скорее, пригвоздил меня своим властным взглядом. - Послушай, что я тебе скажу. Не приближайся к ним больше! Не устраивай для них больше никаких чудес. Ты ничего более не в состоянии сделать. Пусть она рассказывает об ангельском посланце. Это уже вошло в историю.

- Я хочу поговорить с репортерами!

- Нет!

- В этот раз я обещаю говорить тихо - обещаю, и никого не испугаю, клянусь - не испугаю, Дэвид…

- Со временем, Лестат, если еще будет желание… со временем… - Он наклонился и пригладил мои волосы. - А теперь идем. Нам пора.


1   ...   25   26   27   28   29   30   31   32   33

Похожие:

Энн Райс Мемнох-дьявол Вампирские хроники iconЭнн Райс Гимн крови Вампирские хроники 10 Энн Райс Гимн крови Глава 1
Я хочу быть святым. Я хочу спасти миллионы душ. Я хочу творить добро повсюду. Я хочу сразиться со злом!
Энн Райс Мемнох-дьявол Вампирские хроники iconЭнн Райс Витторио-вампир Новые вампирские хроники
Посвящается Стэну, Кристоферу, Майклу и Говарду; Розарио и Патрисии; Памеле и Элейн; и Никколо
Энн Райс Мемнох-дьявол Вампирские хроники iconЭнн Райс История похитителя тел Вампирские хроники История похитителя тел пролог
Моим родителям, Говарду и Кэтрин О'Брайен. Ваша смелость и ваши мечты останутся со мной навсегда
Энн Райс Мемнох-дьявол Вампирские хроники iconЭнн Райс Вампир Лестат Вампирские хроники
Я – вампир Лестат. Я бессмертен. В определенной степени, конечно. Солнечный свет или сильный жар от огня вполне способны меня уничтожить....
Энн Райс Мемнох-дьявол Вампирские хроники iconЭнн Райс Вампир Арман Новые вампирские хроники
Иногда кто-то замечает ее призрак. Но никто из этих вампиров, в общем-то, призраков видеть не умел, во всяком случае, так, как я....
Энн Райс Мемнох-дьявол Вампирские хроники iconЭнн Райс Царица проклятых Вампирские хроники Царица проклятых
С любовью посвящаю эту книгу Стэну Райсу, Кристоферу Райсу и Джону Престону, а также памяти моих любимых издателей Джона Доддса и...
Энн Райс Мемнох-дьявол Вампирские хроники iconЭнн Райс Пандора Мистика Энн Райс Пандора Посвящается Стэну, Кристоферу и Мишель Райс
Ирландцам Нового Орлеана, которые в 1850-х годах построили на Констанс-стрит великолепную церковь Святого Альфонса и таким образом...
Энн Райс Мемнох-дьявол Вампирские хроники iconЭнн Райс Меррик Энн Райс Меррик Стэну Райсу, Кристоферу Райсу и Нэнси Райс Даймонд
Надеюсь, кто-то еще помнит, что я был когда-то Верховным главой Таламаски, ордена ученых и детективов-экстрасенсов, девиз которого:...
Энн Райс Мемнох-дьявол Вампирские хроники iconЭнн Райс (Anne Rice, род. 4 октября 1941) американская писательница,...
Энн Райс (Anne Rice, род. 4 октября 1941) — американская писательница, актриса, сценарист, продюсер
Энн Райс Мемнох-дьявол Вампирские хроники iconЭнн Райс Интервью с вампиром
Он стоял у окна, освещенный тусклым уличным светом. Глаза его собеседника, молодого человека, наконец привыкли к полутьме, и он смог...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница