П. Д. Успенский Tertium Organum


НазваниеП. Д. Успенский Tertium Organum
страница1/26
Дата публикации09.03.2013
Размер4.05 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Философия > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26

www.koob.ru

П.Д. Успенский

Tertium Organum

Ключ к загадкам мира




Книги, книги, книги... Я читаю, нахожу, теряю, опять нахожу и снова теряю. Наконец в моем уме формируется некое целое. Я вижу непрерывность линии мысли и зна­ния; она тянется из века в век, из эпохи в эпоху, из одной страны в другую, из одной расы в другую. Эта линия скрыта глубоко под слоями религии и философских сис­тем, которые представляют собой лишь искажения и лже­толкования идей, принадлежащих основной линии. Я об­наруживаю обширную и исполненную глубокого смысла литературу, которая до недавних пор была мне совершен­но незнакомой, а сейчас становится понятной, питает из­вестную нам философию, хотя сама в учебниках по исто­рии философии почти не упоминается. И теперь я удивля­юсь тому, что не знал ее раньше, что так мало людей слы­шали о ней. Кто знает, например, что простая колода карт содержит в себе глубокую и гармоничную философскую систему? Ее так основательно забыли, что она кажется почти новой.

Я решаюсь написать книгу, рассказать обо всем, что на­шел. Вместе с тем я вижу, что вполне возможно согласо­вать идеи этого сокровенного знания с данными точной науки; и мне становится понятным, что четвертое измере­ние» и есть тот мост, который связывает старое и новое знания. Я нахожу идеи четвертого измерения в древней символике, в картах Таро, в образах индийских божеств, в ветвях дерева, в линиях человеческого тела.

И вот я собираю материал, подбираю цитаты, формули­рую выводы, надеясь показать очевидную мне теперь внутреннюю связь между методами мышления, которые обычно кажутся обособленными и независимыми. Но в самый разгар работы, когда все уже готово и приняло определенную форму, я внезапно чувствую, как мне .в душу заползает холодок сомнения и усталости. Ну хоро­шо, будет написана еще одна книга. Но уже сейчас, когда я только принимаюсь за нее, я заранее знаю, чем кончится дело. Я угадываю границу, за пределы которой выйти не­возможно. Работа моя стоит; я не могу заставить себя пи­сать о безграничности познания, когда вижу уже его преде­лы. Старые методы не годятся, необходимы какие-то дру­гие. Люди, рассчитывающие достичь чего-то своими соб­ственными способами, так же слепы, как и те, кто вообще не подозревает о возможностях нового знания.

Работа над книгой заброшена. Проходят месяцы, я с го­ловой окунулся в необычные эксперименты, которые выво­дят меня далеко за пределы познаваемого и возможного.

Устрашающее и захватывающее чувство! Все становится живым! Нет ничего мертвого, нет ничего неодушевленного. Я улавливаю удары пульса жизни. Я «вижу» Бесконеч­ность. Затем все исчезает. Но всякий раз после этого я го­ворю себе, что это было; а значит, существуют явления, отличные от обычных. В памяти остается совсем немного; я так смутно припоминаю свои переживания, что могу пере­сказать лишь крохотную часть того, что со мной происходило. К тому же я не способен ничего контролировать, ни­чего направлять. Иногда «это» приходит, иногда нет; иног­да возникает только чувство ужаса, иногда же — ослепи­тельный свет. Порой в памяти остается самая малость, а то и вовсе ничего. Временами многое становится мне понятно, открываются новые горизонты; но длится это всего лишь мгновение. И мгновения эти оказываются столь краткими, что никогда нельзя быть уверенным в том, что я нечто уви­дел. Свет вспыхивает и гаснет, прежде чем я успеваю рас­сказать себе, что я видел. С каждым днем, с каждым разом пробудить этот свет становится все труднее. Нередко мне кажется, что уже первый опыт дал мне все, а последующие опыты были лишь повторением одних и тех же явлений в моем сознании, лишь повторением. Я понимаю, что это не так, что всякий раз я приобретаю что-то новое, но от этой мысли очень трудно избавиться. Она усугубляет то ощуще­ние беспомощности, которое возникает у меня словно при виде стены: через нее можно бросить беглый взгляд, но настолько кратковременный, что я не в состоянии даже осознать то, что вижу. Дальнейшие эксперименты лишь подчеркивают мою неспособность овладеть тайной. Мысль не может ухватить и передать то, что порой ясно угадыва­ется, ибо она слишком медленна, слишком коротка. Нет слов, нет форм, чтобы передать то, что мы видим и сознаем в такие мгновения. Задержать их, приостановить, удли­нить, подчинить воле — невозможно. Мы не способны при­помнить найденное и впоследствии пересказать его. Все исчезает, как исчезают сны. Быть может, и сами эти пере­живания — не более чем сон.

И все-таки это не так. Я знаю, что это не сон. Во всех моих экспериментах и переживаниях есть привкус реально­сти, который невозможно подделать; здесь ошибиться нельзя. Я знаю, что все это есть, я в этом убедился. Един­ство существует. Я знаю, что оно упорядочение, бесконеч­но, обладает одушевленностью и сознанием. Но как связать «то, что вверху» с «тем, что внизу»?

Я понимаю, что необходим какой-то метод. Должно су­ществовать нечто такое, что человек обязан знать прежде, чем начинать опыты. Все чаще и чаще я думаю, что такой метод могут дать мне восточные школы йогинов и суфиев, о которых я читал и слышал, если такие школы вообще существуют, если туда можно проникнуть. Моя мысль со­средоточена на этом. Вопрос школы и метода приобретает для меня первостепенное значение, хотя сама идея школы еще не совсем ясна и связана со слишком многими фанта­зиями и очень сомнительными теориями. Но одно мне оче­видно: в одиночку я не смогу сделать ничего.

И вот я решаюсь отправиться в далекое путешествие, на поиски этих школ или людей, которые могли бы указать мне путь к ним.

Мой путь лежит на Восток. Предыдущие путешествия убедили меня в том, что на Востоке до сих пор остается много такого, чего в Европе давно не существует. Вместе с тем у меня вовсе не было уверенности, что я найду именно то, что хочу найти. Более того, я не мог с уверенностью сказать, что именно мне нужно искать. Вопрос о школах (я имею в виду эзотерические, или оккультные, школы) по-прежнему оставался неясным. Я не сомневался, что эти школы существуют, но не мог сказать, насколько необходи­мо их физическое существование на земле. Иногда мне казалось, что подлинные школы могут существовать толь­ко на другом плане, что мы способны приблизиться к ним только в особых состояниях сознания, не меняя при этом места и условий нашего существования. В таком случае мое путешествие оказывалось бесцельным. Однако мне ка­залось, что на Востоке могли сохраниться традиционные методы приближения к эзотеризму.

Вопрос о школах совпадал для меня с вопросом об эзо­терической преемственности. Иногда я допускал непре­рывную историческую преемственность; в другое же время мне казалось, что возможна только «мистическая» преем­ственность, линия которой на земле обрывается и исчеза­ет из нашего зрения. Остаются лишь ее следы: произве­дения искусства, литературные памятники, мифы, рели­гии. Возможно, лишь через продолжительное время те же самые причины, которые породили когда-то эзотери­ческую мысль, снова начинают работу — и возобновляется процесс собирания знаний, создаются школы, а древнее учение выступает из своих скрытых форм. В этом случае в промежуточный период может не быть полных или пра­вильно организованных школ, а разве что подражатель­ные школы или школы, хранящие букву древнего закона' в окаменевших формах.

Однако это не отталкивало меня; я был готов принять все, что надеялся найти.

Имелся еще один вопрос, который занимал меня до пу­тешествия и в его начале.

Можно ли пытаться делать что-то здесь и сейчас, с явно недостаточным знанием методов, путей и возможных ре­зультатов?

Задавая себе этот вопрос, я имел в виду разнообразные методики дыхания, диеты, поста, упражнений на внимание и воображение, прежде всего, методы преодоления себя в минуты пассивности или лености.

В ответ на этот вопрос внутри меня раздавались два го­лоса:

— Не важно, что делать, — говорил один из них, — важно хотя бы что-то делать. Не следует сидеть и ждать, пока что-то само придет к тебе.

— Все дело как раз в том, чтобы воздержаться от дей­ствий, — возражал другой голос, — пока не узнаешь навер­няка и с определенностью, что именно нужно делать для достижения поставленной цели. Если начинать что-то, не зная точно, что необходимо для достижения поставленной цели, знание никогда не придет. Результатом будет «работа над собой» различных оккультных и теософских книжек, т. е. самообман.

Прислушиваясь к этим двум голосам во мне, я не мог решить, какой из них прав.

Пытаться или ждать? Я понимал, что во многих случаях пытаться бесполезно. Как можно пытаться написать карти­ну? Или читать по-китайски? Сначала надо учиться, чтобы уметь что-то сделать. Я сознавал, что в этих доводах немало желания избежать трудностей или, по крайней мере, отсро­чить их, но боязнь любительских попыток «работы над со­бой» перевесила все остальное. Я заявил себе, что в том на­правлении, в котором я хочу идти, двигаться вслепую невоз­можно. К тому же я вовсе не хотел каких-либо изменений в самом себе. Я отправлялся в поиски; и если бы посреди это­го поиска я стал меняться, я бы, пожалуй, от него отказал­ся. Тогда я думал, что именно это часто происходит с людь­ми на пути «оккультных» исканий: они испытывают на себе разные методы, вкладывают в свои попытки много ожида­ний, труда, усилий, но в конце концов принимают свои субъективные старания за результат поиска. Я хотел любой ценой избежать этого.

Но с первых же месяцев моего путешествия стала выри­совываться и совершенно новая, почти неожиданная цель.

Чуть ли не во всех местах, куда я приезжал, и даже во время самих поездок я встретил немало людей, которые интересовались теми же самыми идеями, что и я, которые говорили на том же языке, что и я, и с которыми у меня немедленно устанавливалось полное и отчетливое взаимопо­нимание.

Конечно, в то время я не мог сказать, как велико это взаимопонимание и далеко ли оно зашло, но в тех услови­ях и с тем идейным материалом, которым я располагал, тогда даже оно казалось почти чудесным. Некоторые из этих людей знали друг друга, некоторые — нет; я чувство­вал, что устанавливаю между ними связь, как бы протяги­ваю нить, которая, по первоначальному замыслу моего пу­тешествия, должна обойти вокруг всего земного шара. В этих встречах было нечто возбуждающее, исполненное зна­чения. Каждому новому человеку, которого я встречал, я рассказывал о тех, кого встретил раньше; иногда я уже заранее знал, с кем мне предстоит встретиться. Петербург, Лондон, Париж, Генуя, Каир, Коломбо, Галле, Мадрас, Бенарес, Калькутта были связаны незримыми нитями общих надежд и ожиданий. И чем больше людей я встречал, тем больше захватывала меня эта сторона путешествия. Из него как бы выросло некое тайное общество, не имеющее ни названия, ни устройства, ни устава, членов которого, одна­ко, тесно связывала общность идей и языка. Я нередко размышлял о том, что сам написал в «Tertium Organum» о людях «новой расы», и мне казалось, что я был недалек от истины, что происходит процесс формирования если не но­вой расы, то, по крайней мере, новой категории людей, для которых имеются иные ценности, чем существующие для всех.

1914—1930 годы.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26

Похожие:

П. Д. Успенский Tertium Organum iconП. Д. Успенский tertium organum
Что мы действительно знаем? – Существование сознания в нас и мира вне нас. – Дуализм или монизм? – Субъективное и объективное познание....
П. Д. Успенский Tertium Organum iconБ. Успенский проблема универсалии в языкознании
См в этой связи: Б. А. Успенский, Структурная типология языков, М., 1965, стр. 61
П. Д. Успенский Tertium Organum iconСчитается, что открытие Богом зданных пещер произошло в 1392 году,...
Псково-Печерский Свято-Успенский монастырь, объявлен 1473 год. Именно в это время была освящена Успенская церковь, которую выкопал...
П. Д. Успенский Tertium Organum iconДекабрь 2012- экскурсии
Трассовая экскурсия, в Старой Ладоге: Крепость, музей в Воротной башне, краеведческая экспозиция, археологическая выставка, дом купца...
П. Д. Успенский Tertium Organum iconЛев Успенский. Слово о словах
Собираться рассеянным народам в общежития, созидать грады, строить храмы и корабли, ополчаться против неприятеля и другие нужные,...
П. Д. Успенский Tertium Organum iconЭдуард Николаевич Успенский Крокодил Гена и его друзья Серия: Крокодил...
«Общее собрание героев повестей, рассказов, стихотворений и пьес в десяти томах. Том 4-й»: Торгово-издательское товарищество «Комета»;...
П. Д. Успенский Tertium Organum iconАндрей Геннадьевич Лазарчук ef249c20-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7...
АндрейГеннадьевичЛазарчукef249c20-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7МихаилГлебовичУспенскийef2472dd-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7Посмотри...
П. Д. Успенский Tertium Organum iconТест 1 «В языке есть… слова. В языке есть… грамматика. Это те способы,...
«В языке есть… слова. В языке есть… грамматика. Это – те способы, которыми язык пользуется, чтобы строить предложения». 
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница