Христианский смысл страдания франсуа Деларю


Скачать 327.32 Kb.
НазваниеХристианский смысл страдания франсуа Деларю
страница1/3
Дата публикации09.04.2013
Размер327.32 Kb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Философия > Документы
  1   2   3


ХРИСТИАНСКИЙ СМЫСЛ СТРАДАНИЯ

Франсуа Деларю, январь 2006

Введение

Отсутствие страдания это - привилегия. Страдание это - реальность, которой человек, рано или поздно, не может избежать. Оно есть измерение жизни. От рождения до смерти, мы его встречаем в различных проявлениях: физическая боль, грусть, разочарования, утрата иллюзий, одиночество, отчуждение, страдание материальное, общественное, политическое, метафизическое вопрошание, экзистенциальный кризис, эсхатологическая тревога. « То, что мы выражаем словом страдание, кажется особенно свойственно природе человека. Смысл его столь же глубок, как и сам человек (..) страдание, кажется, принадлежат трансцендентности человека, это один из пунктов, на которых человек "предназначен" в определённом смысле превзойти самого себя» (1). Через страдание, человек осознает свою смертность и ищет смысл своей жизни и своего конца.

С незапамятных времен, мы спрашиваем себя о драмах условия человеческого существования, о причинах страдания и зла, об их смысле. «Я искал, откуда происходит зло и я не находил решения» (2) говорит нам святой Августин, который добавляет «судьба человека не решается на этой земле, и не заключена в пределах его плотской жизни».

И ответ ускользает от разума. «Страдание абсурдно» говорил Vercors. Страдание – скандал (соблазн). «Страдание столь скандально в себе самом, что если бы кто-то попытался бы выявить в нём смысл, он окажется одобряющим его» (3). Для Иисуса также, Страсть - скандал и Он молится, чтобы «эта чаша миновала» Его. Как понять, например страдание, агонию ребенка, жизнь так преждевременно разбитую? И возражение Ивана Карамазова остаётся, для многих, самым большим препятствием вере в Бога любви. Если Бог благ, как Он может допустить страдание невинных? «Я не отказываюсь допустить Бога, но очень уважительно, я возвращаю Ему мой билет» (4). Альбер Камю также восклицает: «Если бы Бог существовал, как Он смог бы допустить умереть таким образом этому невинному» (5). Но, допускать, что страдания ребенка особенно несправедливы, значило бы допустить, что есть справедливые страдания, искупительные, или что Бог и не благ и не милосерден. И перед бесчисленными человеческими бедствиями и особенно перед страданиями «невинных», мы спрашиваем себя, даже мы верующие, действительно ли Бог нас любит, нам помогает и нас направляет или не существует ли, возможно, непредвиденная судьба, которую Сам Бог не может изменить.

Страдание не имеет никакой внутренне присущей ценности. Оно разрушает и обесчеловечивает. Поэтому, для нашего современного мира, который видит прогресс лишь через материальный комфорт и общественное благосостояние, технологическую эффективность и выгоду, мира, «отмеченного судорожным поиском обладания, власти и удовольствия (...), присутствие страдания представляет собой невыносимое унижение» (6). Мы наблюдаем в нашем обществе невротическое утаивание смерти, страдания, старости и, более обобщено, любого стеснения, любого претерпеваемого зла. Создаётся иллюзия, что любое страдание должно и может быть упразднено. Таким образом, «мы беззащитны (...) так как мы поставили выше всего индивидуум, его свободу выбора, его автономию. Идея, согласно которой мы не были бы хозяевами нашей судьбы, представляется идеей другого века» (7). Человек XXI-ого века не знает больше, ни что он есть, ни откуда он приходит, ни куда он идёт. Став блуждающим, он забывает, что свобода, через Искупление, укореняется в истине воплощенного Слова. Он сделал из своей свободы абсолют. Но свобода, испорченная прометеевской гордыней, становится распущенностью. И эта распущенность заставляет тонуть человеческие общества в смертоносной анархии. Атеистический гуманизм не дает никакого объяснения страданию и не может предложить другого решения, кроме медицинского ухода, анестезии сознания транквилизаторами или наркотиками и, когда всё кажется потерянным, эвтаназии...

Страдание, привязанное к нашему условию человеческого существования, напоминает нам, что человек, который пытается подчинять природу, не может претендовать на господство над ней, так как, напоминает Иоанн Павел II: «Земля принадлежит Богу и только Ему одному», то, что нам говорит также книга Левит с большей резкостью: «Земля Мне принадлежит, а вы являетесь для Меня только пришельцами и поселенцами (гостями)» (Лев 25, 23).

Страдание, непреодолимый скандал для разума, может стать путём очищения, внутреннего освобождения, обогащения души, когда человек превосходит себя, не позволив себе заключить себя в эгоизм и гедонизм, когда "внутренний человек", говорил святой Павел «укрепляется, даже если внешний человек ухудшается (тлеет)». Страдание приглашает победить тщеславие, грех и интенсивнее довериться Богу, Который «не пришел отменить страдание; Он не пришел даже его объяснить, но Он пришел его наполнить Своим присутствием» (8). «Бог не является вкладчиком в страдании, но компаньоном в испытании» (9).

Наше размышление будет усеяно многочисленными мыслями Иоанна Павла II и прежде всего его восхитительным Апостольским Посланием "Salvifici Doloris", опубликованным в 1984. На протяжении своего понтификата, он напоминал о спасительной ценности страдания и высказывал внимательную заботу о «раненых жизнью». И, до конца, своей собственной болезнью, он дал последнее поучение, молчаливое и наставительное, жертвенного страдания Богу, Церкви и миру.

^ Что такое страдание?

Можем ли мы, когда мы находимся в хорошем состоянии, понимать страдание и говорить о нём? Кардинал Veuillot восклицал: «Не говорите о страдании, пока вы его не пережили. Перед тем, кто страдает, сумейте замолчать, есть слова, которые причиняют боль». Иов также говорит: «Кто таким образом вам навяжет молчание, единственную мудрость, которая бы соответствовала?» (О, если бы вы только молчали! это было бы /вменено/ вам в мудрость) (Иов 13, 4/5/).

Одним из наиболее непосредственных результатов страдания является уход в себя, чтобы не сказать замыкание на себе. «^ Боль запирает висячим замком» (10) и «понемногу, внутренние силы делаются более слабыми, активность ослабляется. В нас возникает искушение отчаяния, делающее мало по малу жизнь тяжелой (…) обещания самой религии кажутся пустыми» (11). Кюре д' Амбрикур, узнав, что он заболел раком, также уступает отчаянию: «Что бы я ни делал, я хорошо знаю, что я не сумею никогда понять, каким ужасным чудом я смог, в подобном положении, забыть даже имя Бога. Я был один, невыразимо один» (12). Чтобы закончить, добавляет Гюстав Тибон: «У нас выбор только между открытой болью креста и закрытой болью ада» (13). Но мы созданы для жизни, а не для отчаяния. И наша боль соответствует нашей надежде. «Христианство провозглашает, что существование - фундаментально благо, что то, что существует, есть благо (…). Человек страдает из-за зла, которое является некоторым отсутствием, ограничением или повреждением добра. Человек страдает по причине добра, в котором он не принимает участие, которого он в определённом смысле лишён, или которого он лишил себя сам». (14)

Есть в человеческом страдании нечто от животного. Как животные, человек борется за своё выживание, в тревоге и в страхе, в неуверенности в завтрашнем дне. Рано или поздно, он доходит до того, что уступает врагу, болезни, одиночеству, старости и смерти. Но, повторим слово Паскаля, «человек - не только мешок с мясом и костями», и, в противоположность животному, он - единственный, кто осознаёт это страдание, кто умеет его предвидеть и, иногда, его сублимировать (возвышать), располагая нравственными и духовными ценностями, которые превосходят природу. «Эта антропологическая реальность составляет существенную долю христианской мысли, которая прямо отвечает на попытки уничтожить различие между гуманитарными и естественными науками, часто выдвигаемые в нашем обществе"»(15) "Только человек, страдая, знает, что он страдает, и спрашивает себя, по какой причине; и он страдает по-человечески ещё более глубоко, если он не находит удовлетворительного ответа» (16). Объяснение бросает вызов разуму. Страдание, в прямом смысле слова, бессмысленно.

Страдание универсально: «Мир страдания обладает чем-то вроде солидарности, которая ему присуща. Люди, которые страдают, делаются подобными друг другу из-за аналогии их положения, испытания их судьбы, или из-за потребности понимания и внимания и возможно главным образом, из-за постоянной проблемы смысла страдания» (17). Страдание коллективно, когда оно является результатом катаклизмов, эпидемий, бедствий голода, войн или человеческих опустошений окружающей среды; угнетения и эксплуатации слабых; маргинализации стариков или инвалидов.

Но любое страдание уникально, когда оно следует из невыносимой физической боли, из упадка сил, из утраты своих способностей, из зависимости, из одиночества, из тревоги или из унижения. У каждого индивида свой уникальный способ испытывать страдание и брать его на себя, согласно своей индивидуальности, своему жизненному опыту, своему возрасту, своей культуре: «Страдание делает из каждого человека остров. Когда мы видим, как страдает любимое существо, самое горестное состоит в том, что мы констатируем наше собственное бессилие почувствовать то, что он испытывает, проникнуть в ужасную боль, которая его гнетёт» (18). Во всяком случае, «умрём мы наедине с собой» добавляет Паскаль. И Король Беренжер размышляет: «Любой человек есть первый, кто умирает» (19). Любое страдание единственное и любое страдание общее. «Надо мне повторять вторую истину, когда я страдаю, и первую, когда я вижу, как страдают другие» (20).

^ Страх страдания, страх смерти

Страх закончить свою жизнь в крайних страданиях или в состоянии невыносимого упадка сил. Страдание - иностранец, который навязывается и который пробуждает предчувствие смерти. Для многих наших современников страх не является больше страхом загробной жизни, но страхом конца жизни, покинутости: ад в том, что предшествует смерти, а не в том, что может прийти потом!

Однако именно лицом к лицу со смертью загадка условия человеческого существования достигает своей вершины: «Каждый хочет узнать правду о своём конце, хочет знать, прекращает ли смерть полностью наше существование или в нас есть нечто, что превосходит смерть; можно ли ему надеяться на жизнь после смерти или нет. Симптоматично, что философская мысль получила после смерти Сократа решающий импульс, который определил её направление на более чем две тысячи лет» (21).

^ Боль, непонимание, мятеж

Боль людей - всегда испытание для того образа, который они имеют о Боге. Зло и страдание затемняют образ существования Бога, Его мудрости, Его доброты, Его всемогущества и ведут к чувству абсурдности существования или к мятежу, обнаруживающему в Боге высший скандал: «Бог плутует» (22). И Иов ведёт настоящую тяжбу с Богом: «Я осмеливаюсь сказать: Он губит и честного человека и злого (и непорочного и виновного) (…) Он посмевается над бедствием невиновных» (Иов 9, 22-24). Древний вопрос, уже поднятый в античности, возобновлён святым Фомой Aквинским: «Если бы Бог был всемогущим, он смог бы помешать злу; если Он этого не делает, то значит, что Он не благ? Или же, если Бог - всякая благость, то, так как зло всегда есть, Бог не всемогущ?» (23). Нельзя ли говорить о некотором роде божественного бессилия? Однако дилемма обманчива и не принимает в расчёт ответственность человека в своем собственном несчастье: тщеславие, эгоизм, несправедливость, насилие, нарушение естественного закона. Зло связано с грехом, и грех ведёт к злу. Одно есть продукт другого. Но Бог не может хотеть зла. "Бог смерти не сотворил и не получает удовольствия от погибели живущих» (Прем 1,13). Зло не принадлежало плану творения. Зло настигло творение в саду Эдема, или в ходе происшествия в Вавилоне, или еще в Содоме и в Гоморре. Зло не является возражением против Бога. Скорее именно Бог - возражающий и противник зла. Да, Бог «бессилен» по отношению к человеческой свободе, свободе, которая позволяет человеку Его судить и даже до того, чтобы отрицать Его существование. Но «осуждение Бога человеком не основано на истине, но на превышении власти и на подлом заговоре. (…) Бог всегда в лагере тех, кто страдает» (24). Тогда, Бог дисквалифицируется за Его слабость, Его бездеятельность или Его молчание. Иисус Сам, «на пути от Гефсимании до Голгофы», столкнулся с глубиной молчания Бога. Его бедствие достигает высшей точки в призыве: «Боже Мой, Боже Мой, почему Ты Меня оставил?» В то же самое время, этот крик есть «призыв, провозглашающий присутствие Того, Кто кажется отсутствующим. Связь продолжает существовать, даже если Бог, кажется, игнорирует Иисуса» (25). Тогда, надо сделать своей молитву Кьеркегора: "Господи, не дай нам никогда забыть, чтобы Ты говоришь также и тогда, когда Ты молчишь".

^ Почему? Страдание - искупление?

Упорно возникает вечный вопрос: Почему? Какой смысл любого страдания в мире? И «почему я?». Как примирить страдание справедливого и невиновного человека с благостью и всемогуществом Бога, которого называем Отцом? «Первородный грех - не только нарушение категорической воли Бога но, более глубоко, отрицание доброжелательного намерения, которое вдохновляет эту волю. Он ставит под сомнение истину, что Бог есть любовь и оставляет только сознание отношения хозяин-раб» (26). Если, справедливо, что страдание может быть выражением наказания, когда оно связано с грехом, нарушением божественного закона, не верно противоположное, что любое страдание будет последствием греха и имеет характер наказания. И, в первом случае, наказание имеет ценность испытания и воспитательную ценность: оно имеет целью только заставить осознать его автору его ошибку, дать ему понять, что, в его бедствии, Бог - его единственное прибежище: "Вот ты разрушен, Израиль, во Мне - опора твоя» (Ос 13,9).

Долго преобладала идея, что несчастья являются только испытаниями и наказаниями. Для святого Августина, они - инструменты педагогики, любое страдание есть справедливое наказание серьёзных грехов и должно быть случаем покаяния и аскезы. Паскаль вместе с янсенистами идёт в том же направлении: «Мой Бог, дайте мне хорошо уразуметь, что болезни тела являются не чем иным, как наказанием и образом всех болезней души». Таким образом, стремясь к боли, верующий думает увеличить свои заслуги и теснее приблизиться к фигуре страдающего Раба. Это долористское отношение теперь устарело и даже питает горькое воспоминание многих современников. И понятие греха оказалось размытым, верование в ад или в идею страшного суда понемногу обрушилась; даже у наиболее верных, эти идеи стали несовместимыми с видением «Бога-любви», которое стало господствующим образом божественного в наших обществах. «Имеется, конечно, официальное учение Церкви но, справедливо или нет, оно представляется многим размытым и тёмным, в известных случаях противоречивым в своих различных утверждениях и чуждым научной культуре, в которую погружены нынешние люди. Его интеллектуальный язык разочаровывает всегда сильную потребность представлять себе загробную жизнь» (27).

Во всяком случае, страдание не может свестись к искуплению. Такая логика правосудия, так называемого правосудия, не является логикой Бога милосердия: «Если ваша праведность не превзойдёт праведности книжников и фарисеев, вы не войдете в Царство Небесное» (Мф 5, 20). Ответ на зло не находится в порядке оправдания. В евангелии от Иоанна, ученики задают Иисусу этот вопрос: «Равви, кто согрешил, он или его родители, что он родился слепым?» Иисус отвечает: «Ни он, ни его родители, но (это для) (того), чтобы на нём явились дела Божии» (Ин 9, 2-3).

Хотеть объяснить страдание, это - хотеть объяснить всё. Если бы мы могли объяснить страдание, мы смогли бы также объяснить Бога. Но Бог, в своем суверенитете, установил предел нашему человечеству, нашему знанию, нашему разуму. И, «боль - часто неизмеримая тайна для разума. Она является частью тайны человеческой личности, который проясняется только в Иисусе Христе, Который открывает человеку его идентичность» (28).
  1   2   3

Похожие:

Христианский смысл страдания франсуа Деларю iconВиктор Франкл Психотерапия на практике
Книга, всемирно известного психолога, психотерапевта, посвящена самым актуальным проблемам нашей жизни: смысл любви; страх человека...
Христианский смысл страдания франсуа Деларю iconПредисловие переводчика к книге Франсуа Федье «Голос друга»
Франсуа Федье любит издавать небольшие книги, состоящие из одного трактата, одной лекции, одной глоссы к какому-то пассажу, строке,...
Христианский смысл страдания франсуа Деларю iconВеличие Сатурна Целительный миф под редакцией Роберта Свободы
Сатурн известен в астрологии как планета, приносящая страдания и несчастья. Однако, не следует избегать Сатурна, — лучше отдаться...
Христианский смысл страдания франсуа Деларю iconКнига известного австрийского психиатра и психотерапевта В. Франкла...
Книга, всемирно известного психолога, психотерапевта, посвящена самым актуальным проблемам нашей жизни: смысл любви; страх человека...
Христианский смысл страдания франсуа Деларю iconФрансуа Рабле Гаргантюа и Пантагрюэль «Гаргантюа и Пантагрюэль»:...
Роман великого французского писателя Франсуа Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль» – крупнейший памятник эпохи французского Ренессанса....
Христианский смысл страдания франсуа Деларю icon-
Является ли христианский бог Богом Истинным?
Христианский смысл страдания франсуа Деларю iconНормальный христианский работник
Серия проповедей Вочмана Ни, предложенных группе проповедников сотрудников в 1948 году
Христианский смысл страдания франсуа Деларю iconМосква 2006 смысл academ'a
В276 Когнитивная наука : Основы психологии познания : в 2 т. — Т. 2 / Борис М. Величковский. — М. Смысл : Издательский центр «Ака­демия»,...
Христианский смысл страдания франсуа Деларю icon354-430) христианский богослов и философ-мистик. Его мировоззрение...
Августин Блаженный — (354-430) — христианский богослов и философ-мистик. Его мировоззрение подчиняется принципу «Без веры нет знания,...
Христианский смысл страдания франсуа Деларю iconОрдена
Тип Католический религиозный орден ( с 1192 по 1929 Христианский военный орден)
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница