Джон Сэндфорд Ночной убийца Лукас Дэвенпорт 6 Джон Сэндфорд Ночной убийца Посвящается Эстер Ньюберг


НазваниеДжон Сэндфорд Ночной убийца Лукас Дэвенпорт 6 Джон Сэндфорд Ночной убийца Посвящается Эстер Ньюберг
страница4/29
Дата публикации15.04.2013
Размер4.89 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29

Глава 04
Лукас работал в крошечном кабинете размером в пятнадцать квадратных футов, без окон, с дверью, открывающейся прямо в коридор. Там стояли деревянный стол и кресло, три стула для посетителей, два картотечных шкафа, книжный стеллаж, компьютер и телефон с тремя кнопками. Карта округа Миннеаполиса и Сент Пола закрывала большую часть одной из стен, на другой расположилась пробковая доска. Лукас повесил куртку на деревянную вешалку и пристроил ее на крючок на стене, сел, пальцами ноги открыл нижний ящик стола, положил на него ноги, взял телефонную трубку и набрал номер. Ему ответила женщина.

– Уэзер Каркиннен, пожалуйста.

Он еще не узнавал голоса медсестер.

– Доктор Каркиннен сейчас в операционной… Это Лукас?

– Да. Вы не могли бы сказать ей, что я звонил? Возможно, сегодня я приду домой поздно, но постараюсь связаться с ней.

Он набрал другой номер, и ему ответила секретарь.

– Это Лукас Дэвенпорт. Не могли бы вы пригласить сестру Мэри Джозеф?

– Лукас, она сейчас в Риме. Я думала, вы знаете.

– Черт! О боже, прошу простить меня.

Секретарь была послушницей.

– Лукас… – Она изобразила возмущение.

– Я забыл. А когда она вернется?

– Через две недели. Сестра Мэри Джозеф поехала туда по исследовательским делам.

– Проклятье… О господи, извините.

Сестру Мэри Джозеф в миру звали Элли Крюгер. Когда то они вместе ходили в начальную школу. Мэри Джозеф была старым другом Лукаса и психотерапевтом. Преступления, особенно убийства, также интересовали ее, и она помогала Лукасу в расследовании других дел. Рим… Лукас покачал головой и открыл папку, принесенную Коннел.

На первой странице он увидел список имен и дат. На следующих восьми страницах были собраны фотографии посмертного исследования тел убитых. Лукас обратил внимание на характер повреждений. Они не показались ему абсолютно одинаковыми, но во всех имелись несомненные общие признаки.

Затем следовали снимки с мест преступлений. Тела нашли в самых разных местах, какие то в городе, другие – нет. Два обнаружили в придорожных кюветах, одно на пороге дома, и еще одно – под мостом. Один из трупов убийца оставил под фургоном в жилом районе. Судя по всему, он не особенно пытался прятать тела. На нескольких снимках Лукас разглядел на заднем плане обрывки пластиковых мусорных мешков.

Изучая отчеты и сверяя их с фотографиями, Лукас обнаружил нечто общее, связывающее жертвы. С женщинами обращались как с мусором. Их выбрасывали, точно использованные бумажные платки. В действиях преступника не было отчаяния или чувства вины, он вел себя так, будто старался соблюдать аккуратность, потому что боялся быть обвиненным в неряшливости.

В отчетах по вскрытию тоже нашлись различия.

Слово «выпотрошены» выглядело несколько субъективным описанием. Некоторые раны скорее походили на следы яростных ударов ножом, чем на вспарывание живота. Одни женщины были избиты, другие – нет. И тем не менее, если собрать все вместе, убийства связывало некое единое ощущение, порожденное почти в такой же степени отсутствием фактов, как и их наличием.

Никто не видел женщин в момент, когда преступник захватывал их. Впрочем, и сам убийца, и его машина смогли остаться незамеченными, хотя вокруг наверняка находились люди. Не удалось обнаружить отпечатков пальцев, вагинальные мазки не показали наличия спермы, хотя ее следы были найдены на одежде одной из жертв. Очевидно, их оказалось недостаточно для определения группы крови или ДНК, поскольку записей на этот счет не было.

Лукас закончил изучать отчеты и снова быстро пролистал их, обращая внимание на мелочи. Он подумал, что придется все неоднократно перечитать. Деталей оказалось слишком много для одного, двух или даже трех раз. Но по опыту раскрытых убийств Лукас знал, что собранные сведения нередко указывают на преступника задолго до того, как он оказывается в руках закона. Правда содержится в деталях.

В дверь постучали.

– Да, войдите.

Коннел вошла в кабинет, возбужденная, но по прежнему бледная как привидение.

– Я была в городе и решила зайти, вместо того чтобы звонить.

– Проходи и садись, – сказал Лукас.

Слишком короткая стрижка Коннел выводила его из равновесия: она делала женщину похожей на панка. У нее было строгое широкое лицо с тяжелым подбородком и маленьким ирландским носом. На синем костюме, в котором Лукас видел ее утром, появилось темное пятно, судя по всему грязь из мусорного контейнера. На ремне висела огромная кобура из черной кожи, казавшаяся неуместной. Впрочем, эта женщина вполне могла справиться с большим пистолетом: пожимая протянутую ему ладонь, Лукас обратил внимание на то, какая она большая.

Он подумал, что Меган старается выглядеть доброжелательной. Впрочем, ее рука казалась ледяной.

– Я читал твое досье. Ты отличный работник.

– Обладание вагиной еще не говорит об отсутствии мозгов, – заявила Коннел, продолжая стоять.

– Расслабься, это комплимент, – слегка нахмурившись, сказал Лукас и сел.

– Просто я хочу, чтобы мы с самого начала понимали друг друга, – сдержанно ответила она, посмотрела на пустой стул, но садиться не стала, – Как по твоему, в этих убийствах есть что то общее?

Лукас еще пару мгновений пристально смотрел на нее, но она не смутилась и не села. Глядя ей в глаза, он ответил:

– Думаю, да. Дела слишком… не то чтобы похожи, но возникает ощущение, что речь идет об одном и том же преступнике.

– Есть еще кое что, – сказала Коннел, – В отчетах этого нет, но после бесед с людьми, знавшими убитых женщин, это сразу становится ясно.

– И что же?

– Они все одинаковые.

– Хм. Объясни, что ты имеешь в виду, и, ради бога, сядь.

Меган неохотно опустилась на стул, словно сдавала выгодную позицию.

– Одна жертва здесь, в Городах близнецах, одна в Дулуте, и теперь Уонамейкер, если это его рук дело. Еще одна в Мэдисоне, в Тандер Бее, потом в Де Мойне и в Су Фоллзе. Все одинокие, от тридцати до сорока лет, довольно робкие, интеллектуалки, немного религиозные. Или, по крайней мере, не чуждые духовной жизни. Они ходили в книжные магазины, галереи, на концерты или в театры, как другие по вечерам заглядывают в бары. Все жертвы были такими. А потом этих робких, тихих женщин нашли с распоротыми животами.

– Отвратительное слово, – спокойно сказал Лукас, – «Распоротые».

Коннел передернуло, и ее бледное лицо стало белым, как бумага.

– Мне снится женщина из «Карлос Эвери». Там мне было еще хуже, чем сегодня. Я поехала туда, посмотрела на нее, и меня начало рвать прямо на мой приемник, я его весь перепачкала.

– Ну, в первый раз так бывает, – сказал Лукас.

– Нет, я видела множество трупов, – возразила Коннел, сжав кулаки и наклонившись вперед на стуле, – Джоан Смите – особый случай. Она требует отмщения. Или справедливости. Я слышу, как она обращается ко мне с того света. Знаю, это похоже на шизофрению, но я слышу ее слова и чувствую других. Всех до единой. В свободное время я побывала на местах преступлений, разговаривала со свидетелями и полицейскими. Их убил один и тот же человек, и он настоящий дьявол.

Ее глаза и голос наполняла твердая, фанатичная уверенность в собственной правоте, с некоторым намеком на навязчивую идею. Лукас отвел взгляд.

– В таком случае как насчет последовательности совершения преступлений? – спросил он, пытаясь направить разговор в спокойное русло, – Большинство убийств разделяет год. Потом были перерывы: один раз – на двадцать один месяц, и второй – на двадцать три. Думаешь, мы просто не знаем о тех, кого он убил в промежутках?

– Если только преступник полностью изменил свой образ действий, – ответила Меган, – Например, застрелил их. Я сосредоточилась на поисках случаев, когда жертвы были зарезаны. Но возможно, он постарался хорошо спрятать их, и тела не нашли. Впрочем, для него такое поведение нетипично. С другой стороны, в стране пропадает такое количество людей, что мы ничего не можем знать наверняка.

– Не исключено, что он куда то уезжал, например в Лос Анджелес или Майами. И трупы никто не нашел.

Она пожала плечами.

– Не думаю. Он старается держаться ближе к дому. Мне кажется, что он добирается до места преступления на машине. Сначала выбирает его, а потом едет туда. Я составила схему, на ней обозначены точки, где пропали женщины, и, кроме одного случая в Тандер Бее, они исчезали в районе десяти минут от автострады, соединяющей штаты и проходящей через Города близнецы. А та, что погибла в Тандер Бее, находилась неподалеку от Шестьдесят первого шоссе. Так что, может, он и поехал в Лос Анджелес, но мне это кажется маловероятным.

– Насколько я понял, ты считаешь, что убийца работает в полиции?

Коннел снова наклонилась вперед, и Лукас почувствовал, как она напряглась.

– Необходимо выяснить еще пару деталей, но полицейский – это единственный подходящий подозреваемый, который у нас есть: одна из жертв разговаривала по телефону с дочерью…

– Я читал твои отчеты, – перебил ее Лукас.

– Хорошо. И обратил внимание на деталь, касающуюся «РРР»?

– Нет, не помню.

– Это один из старых полицейских допросов некоего Прайса, обвиненного в убийстве женщины в Мэдисоне.

– Да, я видел протокол, но не успел прочесть его.

– Прайс говорит, что не убивал ее, и я верю в это. Я собираюсь поехать туда и побеседовать с ним, если не всплывет ничего другого. Он был в книжном магазине, из которого пропала жертва, и утверждает, что заметил там бородатого мужчину с татуировкой «РРР» между указательным и большим пальцами.

– Значит, будем искать копа с татуировкой «РРР»?

– Не знаю. Ее никто больше не видел, и нам не удалось найти человека с такими буквами на руке. Компьютерный поиск не выявил связи этого знака с чем либо. Но дело в том, что Прайс уже сидел раньше, и он говорит, что это тюремная татуировка. Из тех, что делают с помощью пасты для шариковых ручек и иголки.

– Ну, уже кое что, – сказал Лукас.

– Но не так чтобы много, – без энтузиазма заметила Коннел.

– До тех пор, пока мы не поймаем убийцу, – тогда это поможет нам идентифицировать его, – Лукас взял папку и стал искать список преступлений и дат, когда они были совершены, – У тебя есть какие нибудь мысли насчет того, почему он убивает их в разных местах?

– Я попыталась выявить систему, – ответила она, – Не знаю…

– До тела, найденного прошлой зимой, он не совершал убийства в одном и том же штате. Самое первое, о котором тут говорится, произошло почти девять лет назад.

– Да, совершенно верно.

Лукас закрыл папку и бросил на стол.

– Все места преступлений находятся в разной юрисдикции. В Айове не знают, чем занимаемся мы, Висконсину неизвестно, что происходит в Айове, никто не имеет ни малейшего понятия, какие дела расследуют в Южной Дакоте. А Канаде и вовсе ни до чего нет дела.

– Хочешь сказать, что он учел это? – подхватила Меган, – Тогда получается, что он действительно полицейский.

– Не исключено, – не стал спорить Лукас, – Или сидел в тюрьме и хорошо соображает. Может быть, причина двух интервалов, которые выпадают из общей схемы, в том, что он отбывал не слишком большой срок. Например, его посадили за наркотики или ограбление и он на время вышел из обращения.

Коннел откинулась на спинку стула и серьезно посмотрела на Лукаса.

– Когда сегодня утром ты забрался в мусорный контейнер, ты был совершенно спокоен. У меня так не получается. Я бы ни за что не заметила на теле жертвы табак.

– Я привык к таким вещам, – сказал Лукас.

– Нет нет, это произвело на меня сильное впечатление, – возразила Коннел, – Мне бы хотелось так же уметь дистанцироваться. Когда я сказала, что у нас есть только одна стоящая зацепка – предположение, что он коп, я ошиблась. Тебе удалось обнаружить множество улик: он сильный человек, курит…

– «Кэмел» без фильтра, – добавил Лукас.

– Вот как? Интересно. А теперь эти твои предположения… Я еще ни разу не встречала полицейского, у которого столько идей. Ты позволишь мне работать с тобой?

– Если хочешь, – кивнув, ответил Лукас.

– А мы поладим?

– Может, поладим, а может, и нет, – сказал он, – Разве это важно?

Коннел серьезно посмотрела на него.

– Я тоже так считаю, – согласилась она, – Итак, что будем делать?

– Проверять книжные магазины.

Меган окинула взглядом свой пиджак.

– Мне нужно переодеться. У меня в машине есть другой костюм.
Когда она ушла, Лукас позвонил Андерсону, чтобы получить предварительные данные, собранные отделом убийств по делу Уонамейкер.

– Мы только начали, – сказал Андерсон, – Пару минут назад звонил Скураг. Он поговорил с подругой Уонамейкер, и та уверена, что погибшая собиралась в книжный магазин. Но в заявлении о ее исчезновении упоминается, что кто то другой предположил, будто она могла пойти в галерею на Пятой авеню.

– Мы займемся книжными магазинами, а вы возьмите на себя галереи.

– Если у нас будет время. Парни Лестера носятся по городу, как будто им поджаривают пятки, – ответил Андерсон, – Да, насчет Мусорщика Дуга. Про него тут много всего, но последний раз его имя всплывало три года назад. Тогда он жил в ночлежке на Франклин авеню. Шансы, что он все еще там, ничтожно малы. Вполне возможно, что он уехал из города.

– Давай адрес, – сказал Лукас.
Закончив разговор с Андерсоном, он взял телефонную книгу, вышел в коридор и скопировал весь раздел «Желтых страниц» под заголовком «Книги». Затем он вернулся в кабинет за курткой, которую действительно купил в Нью Йорке. Эта мысль почему то слегка смутила его. Он одевался, когда в дверь постучали.

– Да?

На пороге показался толстый розовощекий мужчина лет тридцати с небольшим, в свободном зеленом костюме и с напомаженными светлыми волосами. Улыбаясь, словно образцовый продавец, он сказал:

– Привет, Дэвенпорт. Я Боб Грив. Меня откомандировали в твое распоряжение.

– Я тебя помню, – сказал Лукас, пожимая ему руку.

– По программе «Офицер Френдли»?6

Грив был жизнерадостным и слегка взъерошенным, но его зеленые глаза слишком безупречно гармонировали с костюмом итальянского покроя, а лицо украшала модная двухдневная щетина.

– Да, в детском саду моей дочери висел плакат, – сказал Лукас.

– Точно, это я, – ухмыльнувшись, подтвердил Грив.

– Отличный прыжок: оттуда – и прямо в убойный, – заметил Лукас.

– Да уж, черт возьми, – Улыбка Грива погасла, он плюхнулся на стул, на котором до него сидела Коннел, и посмотрел на Лукаса, – Думаю, ты слышал обо мне.

– Я не… ну…

– Грив неумеха? Ненужно, Дэвенпорт, – Грив минуту изучал его, а затем продолжил: – Меня ведь именно так называют, Гривнеумеха, в одно слово. И держат в убойном только по одной причине: я женат на племяннице мэра. Моей жене надоело, что я работаю в программе «Офицер Френд ли». Слишком скучно. Не о чем сплетничать с подругами.

– Ну…

– Теперь я занимаюсь тем, в чем совсем не разбираюсь, да еще оказался между двух огней – моей старушкой и коллегами.

– От меня то ты чего хочешь?

– Совета.

Лукас развел руками и пожал плечами.

– Если тебе нравилось быть Офицером Френдли…

Грив отмахнулся от его слов.

– Не такой совет. Я не могу вернуться к Офицеру Френдли, моя старушка оборвет мне уши. Ей с самого начала не нравилось, что я коп. А «убойный отдел» звучит немного лучше. Еще она заставляет меня носить поганые итальянские костюмы идиотского цвета и разрешает бриться только по средам и субботам.

– Похоже, тебе пора подумать о ваших отношениях, – сказал Лукас.

– Я люблю ее.

– Тогда у тебя серьезные проблемы, – ухмыльнувшись, подвел итог Лукас.

– Точно, – Грив потер щетину на подбородке, – Парни в убойном только и делают, что поносят меня. Они считают, что я плохо работаю, и я с согласен с этим. Всякий раз, когда появляется какое нибудь дерьмовое дело, оно попадает ко мне. Вот и сейчас то же самое. В отделе все смеются надо мной. Поэтому мне нужен твой совет.

– А что случилось?

– Я не знаю, – ответил Грив, – Я считаю, что это убийство, и мне известно, кто преступник, но неясно, как он это сделал.

– Никогда не слышал ничего подобного.

– Конечно слышал, – возразил Грив, – И слышишь каждый день.

– Что? – удивился Лукас.

– Дело из серии проклятых загадок запертой комнаты, вроде тех, что раскрывают старые английские дамы. Это сводит меня с ума.

В этот момент в комнату влетела Коннел. Она была в синем костюме, туфлях того же цвета на низком каблуке, белой блузке и белом галстуке. В руках она держала огромную сумку. Коннел посмотрела на Грива, потом на Лукаса.

– Я готова.

– Боб Грив, Меган Коннел, – представил их друг другу Лукас.

– Да, мы в некотором роде уже встречались, – сказал Грив, – Пару недель назад.

В комнате возникло легкое напряжение. Лукас взял со стола папку Коннел и протянул Гриву.

– Мы с Меган прокатимся по книжным магазинам, а ты почитай отчеты. Поговорим завтра утром.

– Во сколько?

– Не слишком рано. Давай здесь, часов в одиннадцать?

– А что насчет моего дела? – спросил Грив.

– Обсудим его завтра, – сказал Лукас.

Когда Лукас и Коннел вышли из здания, она бросила:

– Грив настоящий придурок. У него щетина на лице, будто он из Голливуда, и костюмы как в «Полиции Майами», но он не сможет найти ботинки в собственном шкафу.

Лукас раздраженно покачал головой.

– Может, стоит немного притормозить? Ты не настолько хорошо его знаешь.

– Некоторые люди как открытая книга, – фыркнула Меган, – Он просто клоун.
Коннел раздражала его: у них были совершенно разные стили работы. Лукас любил медленно входить в разговор, поболтать немного, вспомнить общих друзей. Коннел действовала как образцовый следователь: факты и больше ничего.

Впрочем, результат все равно был одинаков: никто в полудюжине книжных магазинов, где они побывали, не узнал Уонамейкер. Они напали на ее след в загородном магазине «Умные книги».

– Она несколько раз приходила на встречи с авторами, – сказал владелец, покусав губу, и внимательно посмотрел на фотографию, – Почти ничего не покупала… Мы приглашаем писателей, проезжающих через наш город, подаем вино и сыр. Так вот, она побывала на половине подобных мероприятий. Может, даже больше.

– В прошлую пятницу у вас не было такой встречи?

– Нет, но в других книжных магазинах были.

– Где?

– Понятия не имею, – Он развел руками, – Проклятые авторы похожи на тараканов. Их сотни. И они постоянно участвуют в каких нибудь чтениях. Особенно в конце недели.

– И как мне узнать, где проходили такие чтения?

– Позвоните в «Стар трибьюн». Там кто нибудь обязательно ответит на ваш вопрос.
Лукас позвонил из телефона на углу, набрав по памяти еще один номер.

– Мне было интересно, позвонишь ли ты, – приглушенным голосом сказала женщина, – Ты возрождаешь свою сеть?

– Именно этим я сейчас занимаюсь. Но в ней образовалось множество дыр.

– Я с тобой.

– Спасибо, я очень ценю это. Меня интересуют встречи с писателями.

– В «Испуганном журавле» читали стихи, в «Сейнт» – что то под названием «Женщины прерий», не знаю, почему я это пропустила. «Гностик» в издательстве «Дикая лилия» и «Столп мужественности» в «Кросби». На последнее приглашали только мужчин. Если бы ты позвонил на прошлой неделе, я, возможно, смогла бы провести тебя туда.

– Поздно, – ответил Лукас, – Мой барабан сломан.

– Проклятье. У тебя был отличный барабан.

– Мм, спасибо, Ширлин, – поблагодарил Лукас и, повернувшись к Коннел, сказал: – Можем вычеркнуть «Кросби» из списка.
Владелец «Испуганного журавля» ухмыльнулся, увидев Лукаса.

– Вот это да… Как поживаешь, приятель?

Они пожали руки, и хозяин магазина кивнул Коннел, которая смотрела на него, точно змея на птичку.

– Неплохо, Нед, – ответил Лукас, – Как твоя старушка?

Брови хозяина магазина поползли вверх.

– Снова в положении. Достаточно махнуть в ее сторону рукой, и она попалась.

– Такое впечатление, что сейчас все в положении. Жена одного моего друга тоже ждет ребенка. Сколько ты уже настрогал? Шесть?

– Семь. А что привело вас ко мне?

Коннел, слушавшая их болтовню едва скрывая нетерпение, сунула ему под нос фотографии.

– Она была здесь в пятницу вечером?

– Мы пытаемся понять, что делала в последние дни своей жизни женщина, которую убили на прошлой неделе, – немного мягче объяснил Лукас, – Мы подумали, что она могла присутствовать на поэтическом вечере в твоем магазине.

Нед перебрал снимки.

– Да, я ее знаю. Гарриет… фамилию не помню. Так? Не думаю, что она была тут. На вечер пришли человек двадцать, но, мне кажется, ее я не видел.

– Но она заходила сюда?

– Да, время от времени. Я смотрел по телевизору «День» и подумал, что это, возможно, она.

– Поспрашиваешь про нее?

– Конечно.

– А что такое «День»? – спросила Меган.

– Дневные новости на канале «ТВ 3», – пояснил Нед и добавил: – В пятницу вечером я ее здесь определенно не видел. Впрочем, меня не удивит, если окажется, что она побывала на чтениях в каком нибудь другом месте.

– Спасибо, Нед.

– Не за что. Заходи. Я сейчас пополняю отдел поэзии.

Когда они вышли на улицу, Коннел спросила:

– У тебя много знакомых среди владельцев книжных магазинов?

– Кое кто имеется, – ответил Лукас, – Нед приторговывал травкой. Я прижал его, и он это дело бросил.

– Хм, – протянула она, обдумывая его слова, – А почему он сказал тебе о поэзии?

– Я люблю стихи, – ответил Лукас.

– Чушь это.

Лукас пожал плечами и направился к машине.

– Прочитай стих.

– Отвали, Меган, – сказал Лукас.

– Ну ладно тебе, – Она догнала его и преградила путь, – Прочитай стихотворение.

Он задумался на мгновение и продекламировал:
Что Сердцу? – Радость дай –

Потом – уйти от Мук –

Потом – лекарство проглотить –

Чтоб утолило боль –

А там – уснуть скорей –

А там – когда исход

Сам Инквизитор утвердит –

Свободу умереть7.
Коннел, и без того бледная, побелела еще больше, и Лукас, неожиданно вспомнив, что говорил ему Слоун, выругался про себя.

– Кто это написал?

– Эмили Дикинсон.

– Рукс сказала, что у меня рак?

– Да, но я не думал об этом…

Коннел внимательно посмотрела на него и неожиданно улыбнулась.

– А я надеялась, что как раз подумал. Решила: «Господи, какая оплеуха!»

– Ну…

– В «Дикую лилию» на западном берегу?

Лукас покачал головой.

– Сомневаюсь. Это феминистский магазин. Убийца слишком бросался бы в глаза.

– Тогда в «Сейнт», в Сент Пол.
По дороге Меган сказала:

– Я очень тороплюсь раскрыть это дело, Дэвенпорт. Я умру через три или четыре месяца, шесть в лучшем случае. Сейчас у меня ремиссия, и я чувствую себя неплохо. Доктора даже на время отменили химиотерапию, ко мне начали возвращаться силы. Но это ненадолго. Две три недели, и болезнь снова набросится на меня. Я хочу поймать его до того, как умру.

– Мы постараемся.

– И даже больше, – сказала она, – Я в долгу перед несколькими людьми.

– Ладно.

– Я не хотела тебя пугать, – добавила она.

– Но ты меня все равно пугаешь.
Владелец «Сейнта» сразу же узнал Уонамейкер.

– Да, она была здесь.

Его голос прозвучал тихо и немного сдержанно. Он посмотрел на Лукаса поверх очков в позолоченной оправе, похожих на те, что носил Джон Леннон.

– Ее убили? Господи, она была не из тех, кого убивают.

– А какой она была?

– Ну, знаете… – Она махнул рукой, – Робкой. Не из тех, кто пользуется успехом у мужчин. Она даже задала вопрос, когда Маргарет закончила читать свои стихи, но, думаю, потому, что никто ничего не спрашивал и Уонамейкер стало неловко. Вот такой она была.

– Она ушла одна или с кем то?

– Одна. Я помню, потому что это произошло довольно неожиданно. Во время большинства встреч с авторами она уходила последней, словно ей было совсем нечего делать. Но я видел, как она шла к выходу минут через пятнадцать после окончания чтений. В магазине еще оставалось несколько человек. Я тогда подумал, что ей, наверное, не понравилась Маргарет.

– Она спешила?

Владелец магазина почесал в затылке и выглянул в окно на улицу.

– Да. Когда вы спросили… Она выглядела так, будто направлялась в какое то определенное место.

Лукас взглянул на Коннел, на щеках которой появился легкий румянец.

Хозяин «Сейнта» нахмурился.

– Знаете, я вот сейчас вспоминаю… Вопрос, который она задала, был каким то надуманным, притянутым за уши. Я даже глаза закатил, мысленно, конечно. А потом она поспешно ушла.

– Так, будто что то произошло, пока она находилась в магазине? – подсказала ему Меган.

– Боюсь ошибиться, но думаю, вы правы.

– Интересно, – сказал Лукас, – Нам нужен список тех, кто тогда присутствовал, кого вы знаете.

Владелец магазина «Сейнта» смущенно отвернулся.

– Я думаю, многие мои покупатели сочтут это вторжением в их личную жизнь.

– Хотите взглянуть на фотографии Уонамейкер? – мягко спросил Лукас, – Убийца распорол ей живот, и внутренности вывалились наружу. Мы думаем, что он ловит свои жертвы в книжных магазинах.

Хозяин «Сейнта» мгновение смотрел на него, а потом кивнул.

– Я составлю список.
Из магазина Лукас позвонил Андерсону и рассказал, что удалось узнать.

– Она ушла отсюда в девять часов.

– Пятнадцать минут назад мы нашли ее автомобиль, – сообщил Андерсон, – Он находился на штрафной стоянке, его привезли из центра Сент Пола. Подожди ка… – Андерсон с кем то переговорил и вернулся, – Его доставили со склона холма на Шестой. Мне сказали, что это рядом с Дейтоном.

– Значит, она куда то собиралась.

– Если только не была где то, откуда пешком пришла в магазин.

– Не думаю. Ей пришлось бы пройти восемь или десять кварталов. Возле магазина полно мест для парковки. Она приехала на машине.

– Что происходит в Дейтоне в девять? Кстати, магазин еще работал?

– Там есть бар, «У Харпа», на углу. Мы с Меган зайдем туда.

– Давайте. Ребята из Сент Пола займутся машиной, – сказал Андерсон, – Я передам, что вам удалось выяснить в книжном. Вы попросили список имен?

– Да, но не думаю, что это нам много даст.

– Сообщи их мне, я проверю.

Лукас повесил трубку. Коннел направлялась к нему из задней части магазина, куда ушел владелец, чтобы переговорить с одним из продавцов про участников той встречи.

– Один из тех, кто здесь был тогда, коп, – с напором сказала она, – Патрульный из Сент Пола. Его зовут Карл Эрдрих.

– Проклятье, – сердито выругался Лукас, снял трубку, снова позвонил Андерсону и продиктовал имя.

– Что дальше? – спросила Коннел, когда он закончил разговор.

– Давай проверим бар, – сказал Лукас, – Прежде чем заняться Эрдрихом, нужно кое что обсудить.

Меган резко развернулась и встала перед Лукасом.

– Что, черт побери, происходит? – спросила она.

– Это называется Обычное Дерьмо, – ответил он, – И прошу тебя, успокойся. Речь идет о часе или двух, а не о целой вечности.

Но она разозлилась и по пути к «порше» Лукаса громко стучала каблуками.

– Почему ты ездишь на этой развалине? Тебе следует купить что нибудь приличное, – громко заявила она.

– Заткни свой поганый рот, – ответил Лукас.

– Что? – Она вытаращила глаза.

– Я сказал, заткни свой поганый рот. Если ты не замолчишь, можешь отправляться в Миннеаполис на автобусе.
Продолжая кипеть от ярости, Коннел вошла вслед за Лукасом в бар «У Харпа».

– О господи, – пробормотала она, когда увидела барменшу.

За стойкой стояла темноволосая женщина, похожая на эльфа, с огромными черными глазами и пухлой нижней губой. Макияж выглядел слишком ярким.

Барменша была в узкой шелковой блузке с глубоким вырезом, без бюстгальтера, но с черным галстуком ленточкой, скрепленным черепаховой брошью у самого горла.

– Копы? – спросила она с улыбкой.

– Точно, – кивнул Лукас. Он тоже улыбнулся и попытался поймать ее взгляд, – Нам нужно поговорить с тем, кто работал здесь в пятницу вечером.

– Это я.

Она положила на стойку локти и наклонилась к Лукасу, мимоходом взглянув на Меган. От барменши едва уловимо пахло корицей, и этот легкий запах напоминал сон. А еще у нее была нежная кожа с веснушками.

– А что вы хотите?

Лукас показал ей фотографию Уонамейкер.

– Она была здесь?

Барменша внимательно посмотрела ему в глаза, довольная произведенным впечатлением, взяла фотографию и принялась изучать ее.

– Она так выглядит?

– Очень похоже, – ответил Лукас, не сводя с нее глаз.

– А что она натворила? – спросила барменша.

– Она была здесь? – повторил он вопрос.

– Плохой мальчик, не хочет мне говорить, – пожурила его барменша, потом нахмурилась, выпятила нижнюю губу, еще раз посмотрела на снимок и покачала головой, – Мне кажется, ее тут не было. Нет, если она так одевается, я просто уверена. Наши посетители предпочитают черный цвет. Черные рубашки, черные брюки, платья, шляпы и армейские ботинки. Я обратила бы на нее внимание.

– Народу было много?

– В Сент Поле? – Барменша взяла тряпку и принялась тереть какое то пятно на стойке.

– Ладно…

Полицейские направились к выходу. Барменша окликнула их.

– Все таки что она сделала?

– С ней сделали, – сказала Коннел, заговорив в первый раз с тех пор, как они вошли в бар, и ее слова прозвучали точно упрек.

– Да?

– Ее убили.

Барменша вздрогнула.

– Неужели убили? И как?

– Идем отсюда, – сказал Дэвенпорт, прикоснувшись к рукаву Коннел.

– Ножом, – ответила Меган.

– Пошли, – повторил Лукас.

– Не стоит ждать Страшного суда, он наступает каждый день, – торжественно продекламировала барменша, будто кого то цитировала.

Лукас замер на месте.

– Это кто сказал? – спросил он.

– Какой то придурок француз. Он уже умер, – ответила барменша.

– Какая мерзость! – Коннел кипела от возмущения.

– В смысле?

– То, как она перед тобой выделывалась.

– Что?

– Сам знаешь что.

Лукас оглянулся на бар, потом посмотрел на Коннел, и на его лице появилось выражение полнейшего недоумения.

– Тебе показалось, что она заигрывала со мной?

– Поцелуй меня в зад, Дэвенпорт, – ответила она и зашагала в сторону машины.

Лукас снова позвонил Андерсону.

– Рукс все еще разговаривает с Сент Полом, – ответил тот, – Она хочет, чтобы ты вернулся сюда, причем как можно быстрее.

– Зачем?

– Понятия не имею. Но она требует, чтобы ты приехал.
Коннел ворчала всю обратную дорогу. Она твердила, что им удалось напасть на след и потому в книжном магазине надо было узнать больше. Лукас, уставший от ее претензий, предложил высадить ее у полицейского управления Сент Пола. Она отказалась, объяснив, что ей надо поговорить с шефом. Когда они вошли в приемную, худощавая секретарша показала пальцем на дверь в кабинет, и они вошли.

Рукс, которая отчаянно дымила, взглянула на Меган и кивнула.

– Думаю, тебе лучше остаться и послушать.

– Что случилось? – спросил Лукас.

Рукс пожала плечами.

– Мы находимся в Миннеаполисе, вот что случилось. А тут не совершено никакого преступления. Ты только что доказал это. Уонамейкер была в книжном магазине в Сент Поле, ее тело нашли в Хадсоне. Вот пусть там и ищут убийцу.

– Минутку! – возмутилась Коннел.

Рукс покачала головой.

– Меган, я обещала помочь тебе и сдержала слово. Но у нас сейчас масса проблем, а преступление совершено в Сент Поле. Труп из «Карлоса Эвери», который так интересует тебя, относится к юрисдикции либо округа Анока, либо Дулута. Так что это не наши дела. Мы выпустим пресс релиз, где сообщим, что убийство имело место не здесь, но мы готовы оказывать всевозможную помощь в расследовании, и так далее.

– Проклятье, подожди минуту! – завопила Меган, – Ты хочешь сказать, что мы не будем заниматься этим делом?

– Мы не будем, – Рукс начала дружелюбно, но в следующее мгновение ее голос зазвучал резче, – Но у тебя есть кое какие возможности. Мы передадим все, что тебе удалось выяснить, в Сент Пол, и я попрошу их позволить тебе принять участие в расследовании. Либо можешь продолжить разбираться с убийством Смите самостоятельно. Я понятия не имею, что происходит в Дулуте.

Коннел повернулась к Лукасу.

– А ты что думаешь?

Он сделал шаг назад.

– Это интересное дело, но она права. Убийство совершено в Сент Поле.

Лицо Коннел окаменело, она мгновение смотрела на Лукаса, потом взглянула на Рукс и, не говоря ни слова, развернулась и вышла из кабинета, хлопнув дверью.

– Ты могла бы сделать это как то иначе, – сказал Лукас.

– Наверное, – не стала спорить начальник полиции, глядя вслед Коннел, – Но я не знала, что она придет с тобой, и была очень довольна тем, что нам не нужно заниматься этим маньяком. Господи, Дэвенпорт, тебе удалось всего за четыре часа спасти меня. Ты нашел тот книжный магазин, и мы вышли из игры.

– И что теперь?

Рукс махнула рукой.

– Делай что хочешь, – Она сделала затяжку, вынула сигарету изо рта и посмотрела на нее, – Господи, иногда я жалею, что я не мужчина.

– Почему?

Ее возбуждение развеселило Лукаса.

– Потому что тогда я могла бы взять громадную кубинскую сигару и курить ее в свое удовольствие.

– Ты и так можешь.

– Да, но тогда те, кто еще не считает меня лесбиянкой, обязательно поменяют свое мнение. Кроме того, от сигар меня тошнит.
Лукас коротко переговорил с Андерсоном и Лестером о том, как они будут закрывать дело.

– Сент– Пол наверняка захочет побеседовать с тобой, – сказал Лестер.

– Ну и что? Оставь мой номер телефона, пусть позвонят. Я поговорю, – ответил Лукас.

– Коннел считает, что мы поступаем подло, отдавая это дело.

– И она права, – сказал Лукас.

– Какая жалость, – ответил Лестер, – Знаешь, если тебе нечего делать, так у нас трупов хоть отбавляй. Грив рассказал, чем он занимается?

– Он что то говорил, но мне это дело не показалось таким уж интересным.

В комнату, держа руки в карманах, вошел Слоун. Он кивнул им, зевнул, потянулся и спросил, обращаясь к Лестеру:

– У тебя есть кока кола или что нибудь в этом роде? Я хочу пить.

– Я что, похож на чертов автомат по продаже напитков? – спросил Лестер.

– Что произошло, Слоун? – спросил Лукас, заметив выражение его лица.

Слоун снова зевнул.

– Маленький уродец студент по имени Лэнни Брайсон сбросил Хизер Тэттен с моста.

– Что? – На лице Лестера расцвела улыбка, словно взошло солнце.

– Все записано на пленку, – продолжал Слоун, демонстративно изучая свои ногти, – Тэттен по совместительству работала проституткой. Переспала с ним разок, но отказалась во второй, даже за деньги. Они шли по мосту и ругались, он пытался успокоить ее, но она ударила его кулаком прямо в нос. Парню было больно, он рассвирепел, врезал ей по затылку учебником по экономике и перебросил через ограждение. Тэттен отчаянно сопротивлялась и расцарапала ему все руки.

– Ты что, тыкал в него стрекалом? – спросил Лукас.

– Он сам все рассказал, причем одним длинным предложением, – ответил Слоун, – Мы дважды зачитали ему правило Миранды8, все записано на пленку. Сняли на «Полароид» его руки; чуть позже проведем тест ДНК. Сейчас он арестован и ждет общественного защитника.

Лукас, Андерсон и Лестер переглянулись, затем дружно посмотрели на Слоуна. Лестер подошел к нему, взял за руку и спросил:

– Могу я поцеловать тебя в губы?

– Лучше не стоит, – ответил Слоун, – Когда придет время очередного продвижения по выслуге лет, ребята могут подумать, что я твой любимчик.

Принесли пиццу, слишком большую для одного человека, поэтому они купили в автомате, стоящем в подвале, кока колу и устроили небольшую вечеринку, подтрунивая над Слоуном.

Лукас улыбался. Слоун был его другом, возможно самым близким. Но сейчас он чувствовал… Лукас пытался найти подходящее слово. Раздражение? Да, Слоун одержал победу, но где то у них под носом бродит настоящее чудовище.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29

Похожие:

Джон Сэндфорд Ночной убийца Лукас Дэвенпорт 6 Джон Сэндфорд Ночной убийца Посвящается Эстер Ньюберг iconАссасины террористы-самоубийцы Средневековья
Несмотря на многочисленную охрану и высокие неприступные стены, королей убивали прямо на их тронах, имамы, шейхи и султаны находили...
Джон Сэндфорд Ночной убийца Лукас Дэвенпорт 6 Джон Сэндфорд Ночной убийца Посвящается Эстер Ньюберг iconЖенщина не стоящая внимания
Сэр Джон и леди Кэролайн Понтефракт, мисс Эстер Уэрсли на стульях под большим тиссом
Джон Сэндфорд Ночной убийца Лукас Дэвенпорт 6 Джон Сэндфорд Ночной убийца Посвящается Эстер Ньюберг iconСергей Васильевич Лукьяненко Ночной Дозор
Но по следу «ночных охотников» веками следуют охотники другие – Ночной Дозор. Они сражаются с порождениями мрака и побеждают их,...
Джон Сэндфорд Ночной убийца Лукас Дэвенпорт 6 Джон Сэндфорд Ночной убийца Посвящается Эстер Ньюберг iconАссасины члены тайной религиозной шиитской секты исмаилитов. В европе...
Несмотря на многочисленную охрану и высокие неприступные стены, королей убивали прямо на их тронах, имамы, шейхи и султаны находили...
Джон Сэндфорд Ночной убийца Лукас Дэвенпорт 6 Джон Сэндфорд Ночной убийца Посвящается Эстер Ньюберг iconАссасины члены тайной религиозной шиитской секты исмаилитов. В европе...
Несмотря на многочисленную охрану и высокие неприступные стены, королей убивали прямо на их тронах, имамы, шейхи и султаны находили...
Джон Сэндфорд Ночной убийца Лукас Дэвенпорт 6 Джон Сэндфорд Ночной убийца Посвящается Эстер Ньюберг iconДжон Фаулз Волхв Джон Фаулз Волхв предисловие
Мне не давала покоя мысль о том, что повышенным спросом пользуется произведение, к которому и у меня, и у рецензентов накопилось...
Джон Сэндфорд Ночной убийца Лукас Дэвенпорт 6 Джон Сэндфорд Ночной убийца Посвящается Эстер Ньюберг iconДжон Перкинс Психонавигация. Путешествия во времени
Эта книга посвящается Рут и Джейсону Перкинсам, которые первыми познакомили меня с другими культурами
Джон Сэндфорд Ночной убийца Лукас Дэвенпорт 6 Джон Сэндфорд Ночной убийца Посвящается Эстер Ньюберг iconИздание с дополнительными материалами
«Живая и милая самоирония… Джон Грин изобразил Аляску, как Джон Ноулз — Финея в своем романе «Сепаратный мир»: с любовью к этой мрачной...
Джон Сэндфорд Ночной убийца Лукас Дэвенпорт 6 Джон Сэндфорд Ночной убийца Посвящается Эстер Ньюберг iconДжон Стейнбек Благостный четверг Джон Стейнбек Благостный четверг Элизабет с любовью посвящаю
Как то вечером вытянулся Мак вольготно на своей постели в Королевской ночлежке и говорит
Джон Сэндфорд Ночной убийца Лукас Дэвенпорт 6 Джон Сэндфорд Ночной убийца Посвящается Эстер Ньюберг iconДжон У. Оллер-мл., Джон Л. Омдал Глава 7 из сборника (под ред. Дж. П. Морлэнда)
Из сборника (под ред. Дж. П. Морлэнда) «The Creation Hypothesis: Scientific Evidence for an Intelligent Designer»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница