Джон Сэндфорд Ночной убийца Лукас Дэвенпорт 6 Джон Сэндфорд Ночной убийца Посвящается Эстер Ньюберг


НазваниеДжон Сэндфорд Ночной убийца Лукас Дэвенпорт 6 Джон Сэндфорд Ночной убийца Посвящается Эстер Ньюберг
страница6/29
Дата публикации15.04.2013
Размер4.89 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29

Глава 06
Уэзер не оказалось дома, и Лукас с трудом подавил беспокойство. Она должна была вернуться час назад. Он снял телефонную трубку, но не обнаружил на голосовой почте никаких сообщений.

Лукас вернулся в спальню, на ходу снимая галстук. Там витал едва уловимый аромат ее духов «Шанель № 5» и немного пахло полиролью. Уэзер купила новый мебельный гарнитур для спальни, простой, но элегантный, в стиле начала двадцатого века. Лукас фыркнул и вздохнул. Его старая мебель казалась ему вполне приличной, хотя простояла много лет. Но Уэзер даже слышать не хотела о том, чтобы оставить ее.

– У тебя огромная кровать, которой лет двадцать, и она выглядит так, будто ее затерли до дыр чужие женщины – учти, я не собираюсь тебя спрашивать о них, – а кроме того, у нее нет спинки и она похожа на трамплин. Разве ты не читаешь в постели? Скажи еще, что ничего не слышал про лампочки, встроенные в изголовье. Неужели тебе не хочется поменять подушки на новые?

Возможно, если это сделает кто то другой.

А еще Уэзер считала, что старый комод выглядит так, будто попал к Лукасу в дом прямо из Армии спасения.

Он не стал ничего говорить, но вообще то так оно и было.

Впрочем, Уэзер не сказала ни единого слова о его любимом кресле, хотя оно было старше кровати. Лукас купил его на распродаже невостребованных вещей умершего профессора из Сент Томаса. Оно было массивным, очень удобным, с сиденьем из искусственной кожи. Но Уэзер выбросила другое, которым Лукас практически не пользовался, с пятном на подлокотнике – он не помнил, от чего оно, только то, что пятно появилось во время матча между «Викингами» и «Пэкерами». На его место Уэзер поставила уютный диванчик на двоих.

– Если ты собираешься смотреть телевизор в старости, мы должны сидеть рядом, – сказала она, – Первое, что мужчины делают, когда покупают телевизор, – это ставят перед ним два кресла, а между ними столик, на который водружают банки с пивом и пиццу. Клянусь богом, я такого не допущу.

– Да да, я согласен, только не трогай мое кресло, – ответил Лукас беспечно, хотя его несколько беспокоила судьба любимого предмета мебели.

Она прекрасно поняла его.

– Ему ничто не угрожает. Хоть оно и уродливое, но в полной безопасности.

– Уродливое? Это настоящий… перчаточный материал.

– Правда? С каких пор перчатки делают из мешков для мусора?
Уэзер Каркиннен работала хирургом. Она была миниатюрной, под сорок, со светлыми волосами, в которых начала появляться седина, с темно голубыми глазами, высокими скулами и крупным ртом. Лукас считал, что она немного похожа на славянку. Несмотря на невысокий рост, природа наградила ее широкими плечами и сильными мышцами. Уэзер великолепно играла в сквош и умела управлять любыми лодками. Лукас обожал наблюдать за тем, как она двигается и как отдыхает, размышляя над какой нибудь проблемой. Он даже любил смотреть, как она спит, потому что во сне она была такой трогательной и напоминала котенка.

Когда Лукас думал о ней, а это происходило почти все время, перед глазами у него вставала одна и та же картинка: Уэзер поворачивается, чтобы взглянуть на него через плечо, над которым покачивается простая сережка с жемчужинкой.

Он думал, что они поженятся, но она сказала:

– Пока не говори об этом.

– Почему? Ты откажешься выйти за меня?

Она ткнула его в живот пальцем.

– Нет, я скажу «да». Но пока не нужно ничего говорить. Подожди немного.

– Сколько?

– Ты поймешь.

Он и не делал ей предложения и где то в глубине души боялся и испытывал облегчение. Неужели он не хочет на ней жениться? Лукас еще ни разу в жизни ни с кем не был так близок. Здесь совсем другое. Все это могло быть… Ему было страшно.
Лукас успел раздеться до трусов, когда на кухне зазвонил телефон. Он взял трубку в спальне и сказал:

– Слушаю?

– Шеф Дэвенпорт? – спросила Меган напряженным голосом.

– Меган, ты можешь называть меня Лукасом.

– Хорошо. Я только хотела сказать, чтобы ты не выбрасывал папку с бумагами. По тому делу.

Где то на заднем плане раздался странный стук. Лукас слышал его и раньше, но не мог понять, что это такое.

– Что?

– Я сказала, не выбрасывай папку с отчетами по делу, которым мы занимались.

– Меган, о чем ты?

– Увидимся завтра.

– Меган…

Но она отключилась. Лукас посмотрел на телефон, нахмурился, покачал головой и повесил трубку. Он покопался в новом комоде и достал спортивные шорты, потом взял футболку без рукавов, начал ее натягивать и остановился на полпути. Стук во время их разговора с Коннел – это стук клавиш. Где бы она ни находилась, неподалеку от нее три или четыре человека что то печатали. Возможно, она в своем офисе, хотя сейчас довольно поздно.

Или в редакции газеты.

А может, на телевидении.
Его размышления прервал звук поднимающейся гаражной двери. Приехала Уэзер. Лукас почувствовал, что тугой комок у него в груди начал таять. Он натянул через голову футболку, взял носки и кроссовки и босиком прошел в кухню.

– Привет.

Уэзер достала банку «Спрайта» из холодильника.

Он поцеловал ее в щеку.

– Сделала сегодня что нибудь хорошее?

– Наблюдала, как Гаррисон и Макринни пришивали пластический лоскут мальчику с параличом Белла, – ответила она, открыв крышку банки.

– Интересно было?

Уэзер положила сумочку на кухонный стол и повернулась к Лукасу лицом, немного асимметричным, как будто до того, как стать врачом, она занималась спортом. Лукас обожал ее лицо; он помнил, как отреагировал на него, когда в первый раз разговаривал с Уэзер в Висконсине на месте преступления, где было совершено несколько жутких убийств и поджог. «Не красавица, но невероятно привлекательная», – подумал он тогда. А чуть позже Уэзер разрезала ему горло складным ножом.

– Я не смогла увидеть некоторых принципиально важных вещей, – ответила она, – В основном как они убирали огромное количество жира, а это очень не просто. Они работали с двойным операционным микроскопом, и я могла наблюдать только за действиями Гаррисона. Он завязал пять узлов по краю артерии не толще соломинки.

– А ты могла бы такое сделать?

– Возможно, – серьезно ответила она. Лукас многое знал о хирургах и о духе соперничества, который окружал их работу. И о том, как раззадорить ее, – Рано или поздно, но… Ты меня дразнишь!

– Немного.

Уэзер ничего не ответила, сделала шаг назад и посмотрела на него, уловив новую интонацию в его голосе.

– Что то случилось?

Лукас пожал плечами.

– Сегодня днем, примерно в течение пятнадцати минут, я занимался интересным делом. Его забрали… Впрочем, не знаю.

– Оно действительно интересное?

– Да. Одна женщина из Бюро по борьбе с преступностью думает, что у нас появился серийный убийца. Она немного не в себе, но, возможно, она права.

Уэзер сразу забеспокоилась и подошла к нему ближе.

– Я не хочу, чтобы ты снова связался с маньяком и опять пострадал.

– Думаю, мне ничего не грозит. Дело забрали.

– Забрали?

Лукас объяснил, что произошло, включая странный звонок Коннел. Уэзер внимательно слушала его и пила «Спрайт».

– Думаешь, Коннел что то замышляет? – спросила она, когда он закончил.

– Да, мне так показалось. Надеюсь, ее не сожгут за это заживо. Идем, пора немножко побегать.

– А потом мы можем пойти в «Гранд» и поесть мороженого?

– Придется пробежать четыре мили.

– Господи, какой ты жестокий.
Вечером, после пробежки и мороженого, Уэзер села просматривать свои записи, чтобы подготовиться к завтрашней операции. Лукаса поражало, как много она работает. Его представление о хирургии сложилось под влиянием телевизионных фильмов, в которых операция являлась кризисной ситуацией, ее делали после тщательного изучения всех сопутствующих обстоятельств, всегда сражаясь с самыми разными опасностями. Для Уэзер это была рутина. Она оперировала почти каждый день, иногда по три или четыре раза за дежурство. «Если хочешь быть настоящим хирургом, нужно много оперировать», – говорила она. Уэзер ложилась спать в десять и вставала в половине шестого.

Какое то время Лукас занимался делами, потом бродил по комнатам и в конце концов спустился в подвал, где взял маленький пистолет, который хранил дома, засунул его за ремень брюк и прикрыл сверху рубашкой.

– Пойду пройдусь немного.

– Кажется, ты говорил, что дело у вас забрали, – заметила Уэзер, взглянув на него с кровати.

– Да, но мне нужно найти одного человека.

– Отдохни, – сказала она.

В зубах Уэзер держала желтый карандаш и говорила, не выпуская его изо рта. Выглядела она просто замечательно, но Лукас заметил у нее в глазах едва различимую искорку страха.

– Не волнуйся. Если возникнут проблемы, я тебе сразу же скажу, – с улыбкой ответил он.

– Хорошо.

Дом Лукаса стоял на восточном берегу Миссисипи, в тихом районе, где росли высокие старые вязы и дубы, постепенно вытесняемые молодыми кленами, гинкго и ясенями. По вечерам улицы заполняли любители пробежек, представители среднего класса, разминающие мышцы после долгого рабочего дня, проведенного в офисах, и парочки, которые прогуливались по тускло освещенным тротуарам, держась за руки. Когда Лукас остановился, чтобы переключить передачу, он услышал невдалеке женский смех и чуть не вернулся к Уэзер.

Но он взял себя в руки и поехал к мосту Маршал лейк, перебрался на другой берег Миссисипи и через милю оказался на Лейк стрит. Лукас катил мимо баров, где подавали коктейли, мимо порномагазинов, лавочек подержанных вещей, бюро проката мебели, заведений, в которых обналичивали чеки, и низкопробных кафе быстрого питания. Все вместе они создавали уродливую картину, освещаемую дешевыми вывесками. Дети болтались на улицах в любое время суток среди наркоманов, приехавших из пригородов, чтобы разжиться здесь кокаином, дилеров, алкоголиков, потрепанных торговцев страховками и парочки заблудших душ из Сент Пола, отчаянно пытающихся найти короткую дорогу домой. На светофоре остановилась патрульная машина, и полицейские принялись разглядывать его «порше», подумав, что он торговец наркотиками. Лукас открыл окно, водитель ухмыльнулся и что то сказал, а его напарник опустил стекло со своей стороны и спросил:

– Дэвенпорт?

– Угу.

– Отличная у тебя машина, приятель.

Тот, что сидел за рулем, крикнул через голову своего коллеги:

– Эй, у тебя есть доза? Мне бы не помешало немного подкрепиться.
Франклин авеню была такой же отвратительной, как и Лейк стрит, только темнее. Лукас достал из кармана листок бумаги, включил в машине свет, проверил адрес Мусорщика Дуга и поехал дальше. На половине домов не оказалось номеров, но он все таки нашел нужный и увидел в окне свет, а на крыльце около полудюжины человек.

Он припарковал машину, и разговор тут же смолк. Лукас сделал несколько шагов по разбитому тротуару и остановился.

– Здесь живет парень по имени Мусорщик Дуг?

Полная индианка поднялась с садового кресла.

– Больше нет. Теперь тут живет моя семья.

– А вы его знаете?

– Нет, не знаю, мистер Полиция, – Она держалась вежливо, – Мы переехали четыре месяца назад, но ничего не слышали о нем.

Лукас кивнул. Он ей поверил.

– Хорошо.

Лукас начал объезжать бары, где разговаривал с хозяевами и посетителями, но он некоторое время не работал на улицах, и игроки поменялись. Время от времени кто то узнавал его, называл по имени, махал рукой. В памяти всплывали имена и лица, но никакой полезной информации получить не удалось.

Он собрался домой, когда увидел на боковой улице бар «Голубой бык» и решил сделать последнюю остановку. Несколько машин стояли на крошечной парковке под необычными углами, словно владельцы побросали их, спасаясь от бомбежки. Сквозь тонированные стекла в окнах посетители видели, кто входит в бар, но самих их разглядеть было невозможно. Лукас оставил свой «порше» около пожарного гидранта, вдохнул ночной воздух, пропитанный креозотом и смолой, и вошел внутрь.

Владелец бара постоянно повторял, что в «Голубом быке» подают только дешевые напитки, поскольку следует избегать лишних затрат. Хозяин добился этого благодаря тому, что никогда ничего не чинил. На столе для пула образовались такие глубокие борозды, что шар мог прокатиться под углом в тридцать градусов, а потом свалиться в лузу. Вентиляторы на потолке перестали работать еще в шестидесятых. Музыкальный автомат сломался на середине песни Гая Ломбардо9 и с тех пор не сдвинулся ни на миллиметр.

Внутри тоже ничего не изменилось: стены «украшали» все те же обои из красного флока, совсем как в борделе, с патиной от пива и табачного дыма. А вот толстого бармена Лукас не знал. Он уселся на табурет, и бармен вытер перед ним стойку.

– Слушаю?

– Карл Стапелла еще работает? – спросил Лукас.

Бармен закашлялся, прежде чем ответить. Он отвернулся, но рот прикрывать не стал, и слюна забрызгала стойку.

– Карл умер, – сказал он, когда перестал кашлять.

– Умер?

– Точно. Подавился сосисками на игре «Твинс».

– Ты что, издеваешься?

Толстяк пожал плечами, хотел было улыбнуться, но передумал и снова пожал плечами. Опять закашлялся.

– Его время пришло, – набожным голосом проговорил он и принялся водить тряпкой по кругу, – А вы его друг?

– Боже праведный, нет, конечно. Я ищу другого человека. Карл его знал.

– Карл был настоящей задницей, – философски изрек бармен и поставил на стойку один локоть, – Вы коп?

– Да.

Толстяк огляделся по сторонам. В баре находилось семеро посетителей. Пять из них сидели поодиночке, двое других, придвинув головы, шептались о чем то.

– Кого вы ищете?

– Рэндольфа Лески. Он бывал здесь.

Бармен бросил мимолетный взгляд на конец стойки и обернулся к Лукасу. Наклонившись вперед, он заговорил очень тихо:

– А это дело приносит деньги?

– Иногда. Если попадешь в список…

– Рэнди сидит примерно в восьми табуретах отсюда, – прошептал он, – За теми двумя парнями.

Лукас кивнул, отклонился на несколько дюймов назад, посмотрел направо, снова взглянул на бармена.

– Тот, кого я ищу, такой же крупный, как ты.

– Хотите сказать, толстый, – поправил его бармен.

– Мощный.

Мужчина склонил голову набок.

– У Рэнди опухоль. Она сожрала большую часть его желудка. Он больше не может поддерживать прежний вес. Говорят, он съедает свиную отбивную и из него выходят сосиски. Ничего не переваривается.

Лукас снова посмотрел вдоль стойки бара и сказал:

– Дай мне что нибудь, все равно что.

Бармен кивнул и сделал шаг назад. Лукас достал из кармана визитку, вытащил двадцатку и протянул бармену.

– Спасибо. Тебя как звать?

– Эрл. Стапелла.

– Ты…

– Брат Карла.

– Вдруг услышишь что нибудь интересное – позвони мне, – сказал Лукас, – Сдачу оставь себе.
Он взял кружку с пивом и медленно пошел вдоль стойки. Когда он остановился и сделал большой глоток, сидящий на табурете тощий мужчина повернул голову. Складки кожи висели на его лице и шее совсем как у бассета. Из них выглядывали злобные свиные глазки Рэнди Лески.

– Рэнди, неужели это ты? – воскликнул Лукас.

Лески тряхнул головой, словно прогоняя надоедливую муху, залетевшую на кухню. Он проворачивал аферы с ремонтом и специализировался на пожилых людях. Лукас сделал его своим осведомителем.

– Уходи. Пожалуйста.

– Слушай, мы же с тобой старые друзья, – сказал Лукас и широко развел руки в стороны. Все разговоры в баре смолкли, – Ты отлично выглядишь. Сидел на диете?

– Отвали, Дэвенпорт. У меня нет того, что тебе нужно, что бы это ни было.

– Я ищу Мусорщика Дуга.

Лески сел немного прямее.

– Мусорщика? Он кого то порезал?

– Мне нужно поговорить с ним.

Неожиданно Лески захихикал.

– Боже мой, старина Мусорщик, – Он сделал вид, будто вытирает слезу, – Вот что я тебе скажу: когда я слышал о нем в последний раз, он работал на свалке в Дакоте.

– На свалке?

– Вот именно. Не знаю на какой, просто слышал от парней. Подумать только, он родился на помойке, потом его отправили в дурку. А когда вышвырнули оттуда, он снова вернулся назад. Некоторым людям исключительно везет в жизни.

Рэнди засмеялся, издавая свистящие звуки.

Лукас какое то время смотрел на него, дожидаясь, когда он успокоится, затем кивнул.

– Я слышал, ты вернулся, – сказал Лески.

– Да.

Рэнди сделал глоток пива, поморщился, посмотрел в кружку и продолжил:

– Прошлой зимой, когда тебя подстрелили, я впервые с тех пор, как был ребенком, отправился в католическую церковь.

– В церковь?

– Я молил всех святых, чтобы ты сдох, но сначала хорошенько помучился.

– Спасибо, что думал обо мне, – сказал Лукас, – Продолжаешь обманывать стариков?

– Иди в задницу.

– Разговор с тобой, Рэнди, как глоток свежего воздуха. Слушай… – В старой спортивной куртке Лески Лукас заметил необычную выпуклость и прикоснулся к его боку, – Пистолет?

– Ты оставишь меня в покое, Дэвенпорт?

Рэнди Лески никогда не носил с собой оружия. Это было чем то вроде постулата его религии.

– Что, черт подери, происходит?

Лески был преступником. Наличие пистолета могло стать причиной ареста. Он посмотрел на свое пиво.

– Ты видел мой район?

– В последнее время нет.

– Плохие новости, очень плохие, Дэвенпорт. Я рад, что моя мамаша не дожила до этого. Какой нибудь малолетний придурок может пристрелить тебя только за то, что ты нечаянно толкнул его, – Рэнди посмотрел на Лукаса своими водянистыми глазами, – Клянусь богом, вчера вечером я зашел в «Пэнси», так там какой то молокосос начал вязаться к одной девчонке. Ее парень – сын Билла Макгуэйна – встал и говорит: «Идем отсюда». И они ушли. Когда я встретил Билла и рассказал ему эту историю, он ответил: «Я велел моему парнишке не ввязываться в драки. Он совсем не трус, но никакая драка не стоит того, чтобы рисковать жизнью». И он совершенно прав, Дэвенпорт. Сейчас нельзя пройти по улице, не опасаясь, что тебе проломят голову. Просто так. Без всякого повода. Раньше, если кто то искал тебя, всегда имелась причина, и это было понятно. Теперь же тебя могут прикончить на ровном месте, ни за что.

– Ладно, успокойся.

– Ага.

Лески снова повернулся к стойке, и Лукас сделал шаг назад, собираясь уйти. Но Лески неожиданно захихикал, и складки кожи у него на лице заколыхались.

– Мусорщик Дуг, – фыркнул он и снова засмеялся.

Выйдя на улицу, Лукас огляделся по сторонам, раздумывая, что делать дальше. Где то вдалеке завыли сирены, но он не смог определить где. Лукас хотел было позвонить и выяснить, что случилось, но сирен было так много, что, скорее всего, где то начался пожар или произошла автомобильная авария. Он почувствовал, как он устал, и, вздохнув, направился к своей машине.
Уэзер спала. Она поднимется в шесть и будет ходить очень тихо, стараясь не разбудить его, а в семь войдет в операционную. После ее ухода Лукас проспит еще три часа. Он разделся в большой ванной комнате, расположенной в конце коридора, рядом со спальней, быстро принял душ, чтобы смыть дым, которым пропах в барах, и скользнул в постель. Он подкатился к Уэзер под бок и почувствовал гладкую кожу ее ноги. Она спала в старомодной мужской футболке и трусиках бикини, оставляющих кое что – но не слишком много – воображению.

Лукас лежал на спине и представлял, как она двигается по спальне в футболке и трусиках. Иногда, если она не оперировала утром, перед глазами у него возникал тот же образ, который Лукас никак не мог прогнать, и тогда он осторожно забирался рукой под футболку.

Но только не сегодня. Слишком поздно. Лукас повернул голову, поцеловал Уэзер и мысленно пожелал спокойной ночи. Уэзер сказала ему, что он должен всегда так делать, а подсознание ей сообщит об этом.
Лукасу показалось, что прошло довольно много времени, когда он проснулся, почувствовав, что она коснулась его. В комнате царил полумрак, дневной свет вливался внутрь сквозь занавески. Уэзер сидела на кровати полностью одетая. Она еще раз сжала пальцы.

– Хорошо, что у мужчин есть штучки, за которые можно ухватиться, – сказала она, – Они помогают разбудить их.

– Что? – Лукас плохо понимал, что происходит.

– Встань и включи телевизор, – сказала она, убирая руку, – В программе «Утро» говорят про тебя.

– Про меня?

Он с трудом сел.

– Как звучит эта странная фраза, которую употребляете вы, полицейские? «Дерьмо попало в вентилятор»? Похоже, это тот самый случай.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29

Похожие:

Джон Сэндфорд Ночной убийца Лукас Дэвенпорт 6 Джон Сэндфорд Ночной убийца Посвящается Эстер Ньюберг iconАссасины террористы-самоубийцы Средневековья
Несмотря на многочисленную охрану и высокие неприступные стены, королей убивали прямо на их тронах, имамы, шейхи и султаны находили...
Джон Сэндфорд Ночной убийца Лукас Дэвенпорт 6 Джон Сэндфорд Ночной убийца Посвящается Эстер Ньюберг iconЖенщина не стоящая внимания
Сэр Джон и леди Кэролайн Понтефракт, мисс Эстер Уэрсли на стульях под большим тиссом
Джон Сэндфорд Ночной убийца Лукас Дэвенпорт 6 Джон Сэндфорд Ночной убийца Посвящается Эстер Ньюберг iconСергей Васильевич Лукьяненко Ночной Дозор
Но по следу «ночных охотников» веками следуют охотники другие – Ночной Дозор. Они сражаются с порождениями мрака и побеждают их,...
Джон Сэндфорд Ночной убийца Лукас Дэвенпорт 6 Джон Сэндфорд Ночной убийца Посвящается Эстер Ньюберг iconАссасины члены тайной религиозной шиитской секты исмаилитов. В европе...
Несмотря на многочисленную охрану и высокие неприступные стены, королей убивали прямо на их тронах, имамы, шейхи и султаны находили...
Джон Сэндфорд Ночной убийца Лукас Дэвенпорт 6 Джон Сэндфорд Ночной убийца Посвящается Эстер Ньюберг iconАссасины члены тайной религиозной шиитской секты исмаилитов. В европе...
Несмотря на многочисленную охрану и высокие неприступные стены, королей убивали прямо на их тронах, имамы, шейхи и султаны находили...
Джон Сэндфорд Ночной убийца Лукас Дэвенпорт 6 Джон Сэндфорд Ночной убийца Посвящается Эстер Ньюберг iconДжон Фаулз Волхв Джон Фаулз Волхв предисловие
Мне не давала покоя мысль о том, что повышенным спросом пользуется произведение, к которому и у меня, и у рецензентов накопилось...
Джон Сэндфорд Ночной убийца Лукас Дэвенпорт 6 Джон Сэндфорд Ночной убийца Посвящается Эстер Ньюберг iconДжон Перкинс Психонавигация. Путешествия во времени
Эта книга посвящается Рут и Джейсону Перкинсам, которые первыми познакомили меня с другими культурами
Джон Сэндфорд Ночной убийца Лукас Дэвенпорт 6 Джон Сэндфорд Ночной убийца Посвящается Эстер Ньюберг iconИздание с дополнительными материалами
«Живая и милая самоирония… Джон Грин изобразил Аляску, как Джон Ноулз — Финея в своем романе «Сепаратный мир»: с любовью к этой мрачной...
Джон Сэндфорд Ночной убийца Лукас Дэвенпорт 6 Джон Сэндфорд Ночной убийца Посвящается Эстер Ньюберг iconДжон Стейнбек Благостный четверг Джон Стейнбек Благостный четверг Элизабет с любовью посвящаю
Как то вечером вытянулся Мак вольготно на своей постели в Королевской ночлежке и говорит
Джон Сэндфорд Ночной убийца Лукас Дэвенпорт 6 Джон Сэндфорд Ночной убийца Посвящается Эстер Ньюберг iconДжон У. Оллер-мл., Джон Л. Омдал Глава 7 из сборника (под ред. Дж. П. Морлэнда)
Из сборника (под ред. Дж. П. Морлэнда) «The Creation Hypothesis: Scientific Evidence for an Intelligent Designer»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница