Духовная антропология содержание духовная антропология духовная антропология в историческом становлении


НазваниеДуховная антропология содержание духовная антропология духовная антропология в историческом становлении
страница2/6
Дата публикации16.04.2013
Размер0.68 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6
дух+душа+тело РАЗУМ Единого. . Дыб. /
^ АНТРОПОЛОГИЯ И КРИЗИС ДУХОВНОСТИ
Несмотря на то, что почти повсеместно нынче говорят о возрождении духовности, о духовном воспитании, сам смысл духовности остается непроясненным. Одни связывают духовность исключительно с религиозностью, другие напоминают о недавних устремлениях к коммунистической духовности, третьи отождествляют духовность с образованностью, истолковываемой опять-таки разнообразно: как приобщение к цивилизационному прогрессу, как просвещенность, как информированность и т. д.
Духовная антропология - это не изобретенное словосочетание, хотя тщетно было бы искать специальные труды о духовной антропологии. Писали и пишут о христианской, религиозной антропологии, которая имеет глубинные корни, тем не менее духовная антропология, хотя и питается через эти корни, но имеет широко раскинувшиеся ветви, крону в культуре, в семейных традициях, в национальной психологии, в образовании, и потому необходимо внимательно выявить возможности духовной антропологии в современном образовании.
Образование в России было неотделимо от духовного формирования личности - это относится и к христианской педагогике дореволюционных эпох, и к советской эпохе. Не случайно Зеньковский усматривал б6льшую близость религиозной педагогики к советской педагогике, чем к позитивизму и кантианским увлечениям, например Гессена.
Разумеется, русскую школу, как всякую другую школу, занимали и вопросы творчества, и методики развития интеллекта (рацио), но я выделяю доминанту духовности как стержень образования в русской школе. Духовность - это проявление устремленности к совершенному, идеальному, целостному. Духовность преодолевает утилитаризм, чисто практическое, точнее - прагматическое, бытие человека. Духовность рассматривалась в русской религиозной философии как метафизическое ядро человека.
Самое существенное в духовной жизни - искание Бесконечного, Абсолютного, Идеального. Напомню, что Вл. Соловьев объяснял любовь как способность открыть в себе и в другом высоту неба, способность боготворить. Известно, сколь глубоки мысли русских мыслителей об идеале, о Богочеловечестве (что равносильно поискам идеала).
Какие бы понятия не употребляла русская философия (кстати, и в советском обличье, в атеистической даже риторике) -она неустанно искала идеальные основания бытия человека в мире. Отсюда - всегдашний утопизм русского сознания и самосознания, запечатленный в философских текстах. Достоинство это или недостаток - может быть оценено по-разному, но это безусловно особенность нашей философской и педагогической антропологии. Существенно то, что духовность в русской философии личностна. Причем распространенная иллюзия о том, что христианское истолкование духовности накрепко дуалистично в своем отвержении телесности, - плод жульничества или, в лучшем случае, неадекватного прочтения подлинных текстов как патристики, так и религиознофилософских работ. Напомню хотя бы о классическом творении Григория Нисского "Об устроении человека", философско-антропологической книге Виктора Несмелова "Наука о человеке", богословских книгах Киприана (Керна), Иоанна Мейендорфа -антропологических по сути19. Может возникнуть вопрос: а была ли вообще духовная антропология в христианском обличье, если смысл религиозности - в Богообщении, и богословие не могло ставить задачи создания специального учения о человеке? Не гуманисты ли впервые всерьез заговорили о человеке и создали учение о нем? Духовность - не есть отвержение телесности, речь идет лишь о возвышении одного над другим, об иерархичности, о подчинении жизни человека физиологизму или духовности. Задачи религии, философии и образования в этих заботах неразрывны, как неразрывны эти задачи в нашей практической деятельности. Прерванная двадцатым веком традиция христианского воспитания и образования ныне восстанавливается скорее в форме постулирования, но не вдумчивого изучения этой традиции. Философская и педагогическая антропология пока обходится вовсе без обращения к опыту христианской антропологии, поэтому весьма своевременно напомнить о глубоких основаниях образования, заложенных в святоотеческой традиции. Смысл религиозности - обращаться к Богу, говорить о Боге, стремиться к идеалу. Поэтому богословие и учение Отцов Церкви не ставило специальной задачи создать учение о человеке, свою антропологию, это была бы ересь. Но это не значит, что о человеке заговорили лишь гуманисты эпохи Ренессанса, а тем более те, кто вознесли человекобожеское выше Богочеловеческого. Христианская антропология все же была, и ее проблемы обнаруживаются в святоотеческой литературе, где обсуждались темы происхождения человека, его назначения, свободы человека, творчества, ответственности, богоподобия, связи человека с Церковью и соотношения с миром падшим и ангельским. Наконец, христологическая проблема - это тоже отчасти проблема антропологическая. Христологическая тема побуждает размышлять о человеке по-особому, имея в виду личность Христа, в коей человечество связано с Богом. Это позволяет говорить о теоцентрической антропологии и изучать теологию антропоцентрически. С православной точки зрения, разъяснял Киприан (Керн), ересью является обезличенное рассмотрение человека как раба государства, класса, нации. Это ересь бесчеловечности. Философа и богослова интересует не то, что человек - это высшее животное, а его надприродность, его подлинная суть - богоподобие, его изначальная "усия". Древнегреческая философия не дала божественного обоснования личности, там было величие человека, но без Бога. До христианства не было понятия личности. Христианство никогда не идеализировало человека. Каждый человек - клубок противоречий и трагических конфликтов. Киприан (Керн) отмечал: "Христианская проповедь абсолютной ценности человеческой личности перед судом Божиим ведет к признанию тайны о человеке ... человек-амфибия, именно в силу своей человечности, раскрывается в муках противоречия: личность и мир, господство и рабство, свобода и благодать, творчество и эсхатология и др."20. Христианство самой сутью своего учения провозглашает свободу и неприкосновенность человеческой личности, в своей заповеди нравственного совершенства зовет к наивысшему осуществлению индивидуальности. Монашество и является максимальным стремлением к идеалу святости, то есть земного воплощения высших человеческих качеств, приближающих его к богоподобию (вспомним хотя бы "Образ Христа как проверка совести" Вл. Соловьева). В самом православии, а тем более в сторонних мнениях о православии, исторически не раз возникал соблазн разделить дух и тело до антиномичности, зачарованность духовностью приводила к абстрактному видению человека. Это выразилось классически в ереси монофизитства, основанной константинопольским архимандритом Ефтихием и осужденной Четвертым Вселенским собором (Халкидонским) в 451 году. Киприан (Керн) сожалел, что у людей, далеких от полного знания святоотеческих текстов, создается впечатление чего-то нерадостного, монашеский идеал там представлен искаженно, а тем более идеал мирянина. Это вина, считал он, не Отцов Церкви, а составителей "Добротолюбия". Аскетика верит в человека, любит его и чтит. Монахи никогда не отворачивались от человека и природы, они отмаливали греховный мир, заботились о гармонии мира. В монашестве действительно возникало монофизитство с отрицанием жизни, но это не было подлинным аскетизмом. Монахи, как известно, создали богослужебные книги, полные поэзии, составляли чины венчания, крещения, писали летописи, их литургическое пение прославляет Бога и человека (история монашества дала нам немало писателей и поэтов: в числе современных монахов-поэтов известны о. Николай (Гурьянов) и иеромонах Роман). Монахи всегда писали и говорили о высоком назначении человека. Святой Григорий Богослов - отшельник и поэт говорил: "Если ты будешь думать низко о себе, то напомню тебе, что ты создан Богом". Григорий Палама подчеркивал превосходство человеческой природы над ангельской. Это превосходство в телесности человека, позволяющей ему осуществлять власть над миром. Христианская антропология не ставит задачу превращения человека в ангела. Обвинения христианства в дуализме души и тела нелепы. Даже обычай предавать умершее тело земле говорит о значимости мощей, то есть телесной формы, о неразделимости тела и души. Тело может жить в согласии с высокими стремлениями души, быть достойным души. Григорий Палама писал: "Сие сопряженное с нами тело было привязано к нам Богом, чтобы стать нашим сотрудником, или, скорее, оно было дано нам в подчинение; значит, мы оттолкнем его, если оно взбунтуется, и примем его, если оно будет вести себя как подобает"21. Киприан (Керн) отмечал: "Аскеза есть борьба не с природой, а с противоестественностью; не стремление упразднить тело, а только лишь убить грех и тем содействовать прославлению плоти"22. Вера в человека - основа православной антропологии. И. А. Ильин предостерегал нас от беспечности в оценке глубины духовного кризиса, в который мы погрузились. Обновление, предстоящее нам, считал он, "должно составить целую эпоху в истории. Ибо старые дороги исхожены и прежнее строение акта, творившего культуру, привело нас к ужасным, чудовищным проявлениям внутренней жестокости и внешней техники. И близится время, когда мы все будем помышлять только о внутреннем обновлении и будем искать Божьей помощи и спасения"23. Или в мире необходимой станет духовность, или силы хаоса, распада, деградации превратят человечество в клоаку, которая наскоро обретет какое-то подобие почвы, способной на новую жизнь культуры, или трясина утопит здоровую жизнь, а останется кривое, утлое имитаторство культуры. Духовная антропология не может быть чисто теоретической областью, будь то сфера богословских или метафизических разработок. Духовное становление человека во всех его проявлениях - это не только предмет теории, но практики родительского и школьного воспитания. Теоретическое искание идеала тем или иным мыслителем может вовсе не совпадать с его жизненными устремлениями и воплощениями. В принципе полное совпадение жизни реальной с духовными идеалами неосуществимо, хотя такого совпадения пытались достигнуть монахи, и все же всякий составитель житий святых монахов невольно выделял именно духовную компоненту их подвижничества, а не приземленно бытийную. Разлад, раздвоенность духовной и практической жизни человека прозорливо почувствовали русские мыслители и писатели еще в XIX веке, особенно Достоевский, но уроки нигилизма и обездушенного существования стали осмысливаться после революционных потрясений начала ХХ века и вакханалий атеистического варварства.
В наших сегодняшних поисках путей преодоления духовного кризиса поучительны мысли богослова и педагога Киприана (Керна), изложенные в рукописи "Бытовое исповедничество", которую мне удалось отыскать в неразобранном еще архивном шкафу Православного богословского института в Париже. В связи с обсуждаемой исследовательской темой, обращусь лишь к некоторым идеям этой рукописи, которую буду цитировать по страницам текста, написанного Киприаном Керном в Иерусалиме в 1930-1932 годах.
Киприан Керн беспощадно констатирует, что "результатом многих исторических и других причин явилось У нас такое раздвоение духа, отделение и отдаление жизни от Бога", при котором религиозное бытие несопоставимо даже с временами первохристианства, когда жизнь человека была еще пронизана язычеством. Полагаю, что вдумчивый современный читатель не нуждается в обоснованиях относительно деградации религиозного сознания за почти полный век господства атеистической идеологии, поэтому не стану отвлекаться на сопоставление констатации Киприана Керна с возможными констатациями о состоянии духовно-религиозной жизни современного человека, особенно находящегося в школьной поре.
Автор заостренно обсуждает проблему свободы, ибо для безрелигиозного сознания всякое ограничение и всякое поклонение авторитетам, святыням выглядит покушением на личную свободу. "Христианская свобода есть то качество духа, которое может развиваться только в Церкви. .. Вне ее ограды свобода становится самостью и вольностью. Высшее проявление свободы в Церкви есть соборность. Но соборность опять не похожа на парламентизм, соборное постановление есть прежде всего проявление глубокого смирения" (С. 10-11).
Религия всегда несет догматы и каноны, выраженные древними святыми и оттого религиозность консервативна, она не может поспевать за переменами каждого века. Возникает вопрос: что к чему приспосабливать? Переменчивую жизнь к устойчивым нормам духовности или духовность К подвижной социальной реальности? В сущности, это подобно выражаемым иногда в школе мнениям о сложности Достоевского или Гете, о необходимости адаптировать язык классики к современному восприятию, особенно молодых людей (пожалуй, еще нагляднее такой мотив звучит в отношении музыкальной классики, то и дело аранжируемой джазом, рок-группами). "Да, христианство отстало от современной жизни! - Что-то к чему-то надо приблизить ... Но что же?" (С. 18). Разумеется, вопрос риторический, но он без всякого обсуждения решается то и дело в пользу веяний времени, в пользу мимолетности, бренности.
В историческом разделении церквей Киприан Керн видит духовное разделение: византийская церковь упрочила созерцательно-подвижническое углубление в сокровенный смысл православия, в противоположность Западу, увлекшемуся чисто римским юридизмом, В том числе в построении церковной иерархии. Византия чутко реагировала на всякие нарушения святоотеческих предписаний, церковных канонов духовно-нравственной жизни. Насильное пострижение императором Константином VI его жены Марии (795 год) и его повторный брак вызвали бурное негодование общества, и спор о браке царя не иссякал семнадцать лет. "Даже церковная корона и порфира не освобождают от обязанности жить так, как это предписывает Церковь для своих чад. Не согласные с Церковью не могли в ней оставаться" (С. 20). Крепость и цветение Византии Киприан Керн связывает с благочестием, верностью церковным заветам, традициям. Протопоп Аввакум, ясно сознавая духовную миссию России после крушения Византии, прямо в глаза византийским святителям, приехавшим на собор в Москву, бросает: "У вас православие пестро стало от насилия турского Магмета, немощии ести стали. И впредь приезжайте к нам учиться!"
Отступая от прямого комментария работы Киприана Керна, замечу, что духовные устои в мире последних трех столетий размывались столь мощными потоками, что, несмотря на все потрясения, случившиеся с Россией, в ней до сих пор видят надежду на спасение материка, именуемого духовностью, ибо не иссякли в ней и святоотеческий дух (духовное подвижничество Серафима Саровского, Иоанна Кронштадтского, Ксении Петербургской, митрополита Петербургского и Ладожского Иоанна), и особая духовная направленность литературы, музыки (Достоевский, Распутин, иеромонах Роман, Рахманинов, Свиридов, десятки писателей, мыслителей, композиторов, художников).
Обычно в исторических хрониках принято выделять эпохи экономического подъема, укрепления военной и материальной базы государства. Россия как государственный организм никогда не была обездушенным телом. Напротив, начатки государственности, крепость народа неотъемлемо связаны со становлением Святой Руси как духовного целого. "Белые стены обителей и голубые главки церквей приучили русских к тихому и ровному мерцанию православной лампады, к глубокому земному поклону, к долгой молитве, к аромату нашего благочестия. Из них шла культура и растекалась по всей земле" (С.23). "Редкий государь, по свидетельству Ключевского, умирал не постригшись, хотя бы перед смертью. Напрасно иронизирует он над таким предсмертным уходом из мира, гадая: ,,зачтется ли это?" ... Это был естественный конец всякого русского человека, цель и завершение его благочестия и стремления к спасению" (С.26).
Духовная жизнь, если она и может быть количественно измерена, определяется напряженностью искания идеала, верным внутренним компасом, постоянно вздрагивающим при греховном поступке и направленном к полюсу добра, любви, святости. Черствые, бездуховные люди не ведают подчас меры своего одичания и высокомерно посмеиваются над совестливыми терзаниями окружающих, оценивая их как неумение жить. Их мелочный прагматизм рано или поздно обнаруживает тупиковость, бесцельность жизненного пути, их вещную зависимость, принимаемую ими опять-таки до поры до времени за свободу и способность устроиться в жизни. Только духовность дает истинную свободу.
1   2   3   4   5   6

Похожие:

Духовная антропология содержание духовная антропология духовная антропология в историческом становлении iconПолитическая антропология
Физическая антропология. Сферы приложения физической антропологии. Культурная антропология (этнолингвистика, доисторическая археология,...
Духовная антропология содержание духовная антропология духовная антропология в историческом становлении iconСтруктурная антропология ббк87 л 36
...
Духовная антропология содержание духовная антропология духовная антропология в историческом становлении icon«Христианская антропология»
Конспект лекций по дисциплине «Христианская антропология» для студентов всех специальностей дневной формы обучения / Е. В. Шестун,...
Духовная антропология содержание духовная антропология духовная антропология в историческом становлении iconСтив Ротер – Духовная психология
Духовная психология: Двенадцать Основных Жизненных Уроков / Перев с англ. — М.: Ооо издательский дом «София», 2006. — 256 с
Духовная антропология содержание духовная антропология духовная антропология в историческом становлении iconПрограмма по дисциплине опд. Ф. 05 Психолого-педагогическая антропология
Курс «Психолого-педагогическая антропология» разработан для студентов очного отделения Куйбышевского филиала нгпу, обучающихся по...
Духовная антропология содержание духовная антропология духовная антропология в историческом становлении iconЭкзаменационные вопросы по дисциплине «Философская антропология»
Экзаменационные вопросы по дисциплине «Философская антропология» для студентов 5 курса факультета философии и психологии
Духовная антропология содержание духовная антропология духовная антропология в историческом становлении iconТемы планов по разделу «Духовная культура»  
Вам поручено подготовить развернутый ответ по теме «Духовная культура и ее роль в жизни общества». Составьте план, в соответствии...
Духовная антропология содержание духовная антропология духовная антропология в историческом становлении iconПункт 12. Религиозная (духовная) Практика Духовная практика: йога,...
Духовная практика: йога, исихазм, суфизм — практика индивидуального самосовершенствования
Духовная антропология содержание духовная антропология духовная антропология в историческом становлении iconДжавад Нурбахш Духовная нищета в суфизме Великий демон Иблис Нурбахш, Джавад
Духовная нищета в суфизме. Великий демон Иблис. – М: Оптимус Лайт, 2000, – 266 с. Isbn 5–93759–001–5
Духовная антропология содержание духовная антропология духовная антропология в историческом становлении iconПсихолого-педагогическая антропология

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница