Лион Фейхтвангер Братья Лаутензак


НазваниеЛион Фейхтвангер Братья Лаутензак
страница5/40
Дата публикации21.04.2013
Размер4.24 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   40


Гансйорг наслаждался ситуацией. Значит, опять допрыгался. Вот он, этот Оскар, талант, ясновидец, - сидит и не знает, как ему быть, ищет помощи у него, младшего брата, которого столько раз предавал!

Он был доволен, но и виду не подал.

- У меня есть идея в том же плане, - сказал Ганс. - Я тоже хотел тебе предложить - начни снова выступать. Но не в Варьете. Я считаю, что тебе следует отдать свой дар партии.

Так вот оно что! И все? Таков, значит, хваленый проект Гансйорга? Оскар не мог понять, чем тут можно особенно соблазниться. Он был разочарован.

Гансйорг тем временем развивал свою мысль. Он рассказывал о некой баронессе Хильдегард фон Третнов. Эта Третнов - одна из влиятельнейших берлинских дам, очень богатая, род древнее Гогенцоллернов; в ее доме бывает весь берлинский высший свет, она - из немногих аристократок, поддерживающих нацистскую партию. Кстати, именно эта Третнов и спасла Гансйорга: не будь ее, он бы никогда не выпутался из той злополучной истории.

- И знаешь, когда она в первый раз пришла ко мне в тюрьму, меня сразу же осенило: "Эта - прямо для Оскара!" - Он оживился. - Представь себе картину: ты сидишь в тюрьме, дело идет о жизни и смерти. И вот сейчас придет человек, о котором тебе сказали: это последний шанс. Если и тут не выгорит, тогда крышка. Ты стоишь за решеткой в ожидании посетителя, и оказывается, это женщина, и все зависит от того, как ты будешь говорить с ней, какое произведешь на нее впечатление. Что же делает при такой ситуации Гансйорг? Как только я ее увидел - аристократка, шикарная особа, хороша собой, черты чуть резкие, рыжеватые волосы, смелая линия носа, как только я увидел эти беспокойные шалые глаза, мне тут же, несмотря на угрозу смерти и на все мои беды, пришло в голову: "А ведь она клюнет на Оскара!" И это не пустяк, братишка, - похвастался он, - это доказывает мою любовь к тебе. "Господь бог ее прямо-таки создал для Оскара", - подумал я.

Оскар сидел в кресле; лицо его было неподвижно, он смотрел не отрываясь на раскрытую картонку. Он-то вообразил, что Ганс преподнесет ему какой-нибудь сверхъестественный проект, а он, оказывается, всего-навсего предлагает этот вздор. С уничтожающей вежливостью Оскар ответил:

- Очень любезно с твоей стороны, что ты в тюрьме вспомнил о брате. И ты, конечно, предлагаешь мне этот план из самых лучших побуждений. Но, должно быть, за время разлуки мой образ стерся в твоей памяти. Я, видишь ли, не способен - прости за откровенность - подходить к женщине с мыслью о том, много ли из нее можно выжать. Для меня коза - это коза, сколько бы молока она ни давала. Уж как хочешь!

Гансйорг с дружелюбным видом слушал излияния брата, на его тонких губах играла легкая улыбка. Затем он сказал:

- Ты в точности отец: он разглагольствовал так же высокопарно. И все-таки ныне покойный господин секретарь муниципального совета женился на нашей матери только потому, что у нее водились пети-мети, ради "молока", как ты изволил выразиться. Да, да, от этой дегенбургской респектабельности не скоро отделаешься. Ладно, - вдруг решительно прервал он себя. - Хватит об этом.

Казалось, Оскар сейчас ответит ему сочным словцом, но, видно, одумался и произнес почти просительно:

- Говори же.

Гансйорг подавил улыбку и подробно изложил свой план. Описал Хильдегард фон Третнов, эту сверхэлегантную даму, ее рыжеватые волосы, светлые, живые, шалые глаза; она деятельно стремится всегда что-то устроить, продвинуть. Описал ее дом, где бывают запросто все нацистские бонзы, и не только они, а все влиятельные люди. Если бы фрау фон Третнов устроила у себя его вечер, он мог бы продемонстрировать свое искусство перед теми, кто ему нужен, и это было бы началом наступления на Берлин, броском вперед. Такой вечер важнее, чем ангажемент в берлинскую "Scala".

И Оскар мысленно увидел эту незнакомую женщину - очень элегантную, древнейшего рода, увидел ее дом, полный влиятельных людей, и вот они, покоренные его искусством, в оцепенении смотрят на него. Он почувствовал, как властно влечет его этот соблазн. Вместе с тем он почуял и опасность. Увидел крупное, озабоченное лицо Тиршенройтши, услышал пискливый, иронический голосок профессора.

"Нет, нет, - предостерегал внутренний голос, - не делай этого". Но вслух он сказал:

- А почем ты знаешь, что твоя Третнов не только наобещает, но и действительно сделает что-то?

- Да она непременно попадется в твои сети, голову даю на отсечение, возразил Гансйорг. - Уж это я в женщине сразу чую. Она видела твою маску, и ей интересно познакомиться с оригиналом. Я наплел ей про тебя, что ты пророк, не от мира сего. Тебе ничего не надо делать. Только стой перед ней и многозначительно молчи.

- Ты окажешь мне большое одолжение, - с ледяной вежливостью остановил его Оскар, - если прекратишь свои дурацкие шутки. Скажи мне лучше ясно и понятно, что мне придется делать в доме твоей Третнов. Ты действительно полагаешь, что берлинский высший свет заинтересуется моими сеансами?

Гансйорг с мечтательным видом вынул рубашку из картонки, погладил рукой шелковую ткань, положил обратно.

- Небольшую сенсацию пришлось бы, конечно, заранее организовать, заметил он, - ну, там подпустить немножко спиритизма, немножко пророчеств...

Оскар сделал лицо Цезаря.

- Я больше не намерен выступать с шарлатанскими экспериментами, я уже говорил тебе об этом, - ответил он.

Гансйорг молчал. Оскар перестал позировать и многозначительно пояснил:

- Это вредно для моего дара. Я не имею права. - И так как Гансйорг все еще не проронил ни слова, добавил уже совсем всерьез, с надрывом: - Не могу я себе этого позволить, мне тогда крышка.

Гансйорг знал, что колебания брата - больше чем жеманная болтовня, и потому воздержался от иронических замечаний.

- Я не хочу тебя уговаривать делать то, что тебе не по нутру, - сказал он. - Но ты пойми, милый Оскар, второй такой случай, как эта Третнов, едва ли представится.

В душе Оскара шла жестокая борьба. Для его отца, секретаря муниципального совета, знакомство с именитыми людьми вроде бургомистра Обергубера или богатого хлеботорговца Эренталя было пределом желаний. Сам он, Оскар, в свои лучшие дни, во время войны и во время инфляции, бывал очень доволен, если приходилось иметь дело с человеком, которого можно было назвать "барон" или "ваше сиятельство", а тем более "ваше высочество". Конечно, он сознавал, что титулы - одна видимость, главное индивидуальность, интуиция, уменье читать мысли; все же это была весьма приятная видимость, и перед его духовным взором соблазнительно проплыл вожделенный гобелен, которым он со временем украсит пустую стену своей комнаты.

Его мечты нарушил звонкий голос брата; сейчас он звучал даже вкрадчиво.

- Видишь ли, милый Оскар, - обольщал его этот голос, - толпе ничего не втолкуешь без некоторой театральности, без рекламы, без обмана. Люди противятся всему, что отклоняется от привычной нормы. Думаешь, господь наш Иисус Христос чего-нибудь достиг бы, не пошли он своих апостолов создавать рекламу его чудесам? Даже фюрер и тот не пробился бы без некоторых вспомогательных приемов, без пышных слов, без того, что ты сейчас грубо назвал обманом. Прочти внимательно, что он говорит в своей книге о необходимости пропаганды, лжи, обмана. Сколько клятвопреступлений взял он на себя, как унижался! Превозмоги и ты себя, Оскар, Пойди на уступки. Ты просто обязан это сделать во имя своего дара.

Оскару было приятно слушать эти речи. Брат верил в то, что говорил. Он не играл, не притворялся, уж Оскар умел разбираться в этом, вдохновенный гимн Ганса мошенничеству соответствовал его глубочайшим убеждениям. И разве Гансйорг не прав? Когда публике предлагают нечто столь необычное и странное, как то, что мог предложить Оскар, нужна позолота, нужна приманка. Да, Оскар должен себя пересилить. Должен спутаться с этой аристократкой, спать с ней, должен предсказывать будущее, вызывать души умерших. Это попросту его обязанность. Во имя своего дара он должен все это взять на себя.

- Ты давно не был в Берлине, - продолжал брат. - За время твоего отсутствия город изменился до неузнаваемости. Теперешние берлинцы и слышать не хотят никаких ученых разглагольствований, они знать не желают ни логики, ни прочих умствований. Подавай им непостижимое, подавай чудо. А в этом твоя сила, Оскар, тут никто с тобой не сравнится. Говорю тебе более восприимчивой публики ты на всем земном шаре не сыщешь. Нынешний Берлин и ты - вы подходите друг к другу, как перчатка к руке. Берлин истерички Третнов - вот твоя среда. Он созрел для тебя. Не глупи, Оскар. Такой случай может представиться только раз в жизни, больше он не повторится.

Гансйорг сидел перед ним при ясном свете дня, но Оскару вдруг почудилось, будто Малыш опять лежит в постели в своей элегантной бледно-зеленой пижаме и будто волчьи глаза его горят в полутьме. Блестящее общество, богатство, все соблазны мира предлагал он старшему брату. Он был искусителем, этот младший брат.

Вот он подошел ближе. Так близко придвинул свое дерзкое, хитрое, плутовское лицо, что Оскар чуть не отпрянул.

- Видишь ли, - сказал Гансйорг, - ведь и мы, нацисты, добиваемся успеха потому, что обещаем людям чудо. Ты и наша партия - вы внутренне неотделимы. Я вижу здесь колоссальные возможности. Как все великие люди, фюрер очень восприимчив к мистике. Ты ему понравился, Оскар. Если умно взяться за дело, ты можешь стать одним из его советчиков. Главным советчиком.

В душе Оскара возникла невыразимо влекущая греза о власти и влиянии. Зазвучала музыка, неистовая вагнеровская музыка. Он уже видел вокруг себя множество людей, судьбами которых он управляет при помощи одного лишь слова, сказанного шепотом.

Эта греза была слишком прекрасна. Им вдруг овладело недоверие.

- А, собственно, чего ради партия будет помогать мне? - спросил он. Какая ей от этого польза?

- Я могу, например, себе представить, - возразил Гансйорг, - что влияние Проэля на фюрера может усилиться окольным путем, через тебя.

- Значит, это было бы выгодно для твоего Проэля? - размышлял Оскар вслух.

- Манфред Проэль - это и есть партия, - с неожиданной резкостью заявил Гансйорг.

Может быть, Оскара задела эта резкость, ибо взгляд его дерзких темно-синих глаз стал почти угрожающим.

- А какая выгода тебе, братишка, если я с партией пойду рука об руку? спросил он.

Гансйорг выдержал его взгляд.

- Ты совершенно прав, - спокойно ответил он. - Я делаю тебе это предложение не только из братской любви. Я сильно надеюсь, что если мы это дело сварганим, то и мне кое-что перепадет. И я убежден, - продолжал он, и в его голосе зазвучали теплые нотки, - что, объединившись, братья Лаутензак достигнут большего, чем каждый из них добьется порознь. Блеск одного отразится и на другом. Но если мы заключим союз, это будет выгодно, главным образом, для тебя. Твой дар редок. Именно поэтому нелегко заставить людей признать его. До сих пор еще никто не смог показать твои способности в нужном освещении. И помочь тебе могу только я. Утверждая это, я лишь констатирую факт.

"В этом что-то есть, - подумал Оскар. - Братья Лаутензак связаны друг с другом орфически, еще праматерями, еще водами глубин".

- Ты прав, - задумчиво сказал он. - Я не должен, не вправе зарывать свой талант. Я обязан показать его миру - это в моих и твоих интересах.

- Вот и хорошо, - одобрил Гансйорг, - хорошо, что ты наконец перестал глупить.

- Погоди-ка, - остановил его Оскар, - скоро такие дела не делаются.

- А что еще? - спросил Гансйорг.

- Пока твои берлинские планы что-нибудь дадут, пройдет немало времени. А я, к сожалению, не могу ждать. У меня нет денег, - отважился он признаться.

- Ах ты дуралей! - ласково отозвался Гансйорг. - У меня же есть деньги, а пока они есть у меня, будут и у тебя.

От этих простых и великодушных слов у Оскара потеплело на сердце.

- Хорошо, - сказал он, - договорились, - и протянул Гансйоргу руку.

Такие жесты не были приняты между братьями; Гансйорг, усмехаясь, вложил свою маленькую узкую руку в огромную, белую, грубую руку Оскара.

- Ну и тянул же ты с ответом! - сказал он. - Не скоро до тебя доходит. Значит, решено. Я думаю, - начал он излагать свои планы, - что дела задержат меня здесь еще недели на три. Затем мы вместе отправимся в Берлин, и я представлю тебя этой Третнов. - Он опять взялся за картонку, начал извлекать оттуда белье и укладывать в шкаф.

- Ну нет, милый мой, - решительно заявил Оскар. - Так дело не пойдет. Я должен ехать в Берлин? Я должен бегать за твоей Третнов? Это меня не устраивает, я уже говорил тебе. Не буду я предлагать себя твоей аристократке. - Он стоял перед братом с воинственным и величественным видом - актер Карл Бишоф порадовался бы, глядя на него. - Если ей что-нибудь угодно от меня, пусть явится ко мне сама.

Гансйорг положил на стол только что вынутую из картонки стопку белья. Он окинул Оскара выразительным взглядом.

- В голову бросилось? - добродушно заметил он. - Тут ты уж хватил через край!

Однако Оскар стоял на своем.

- Если это для нее так важно, как ты утверждаешь, - продолжал он тихо и упрямо, - то она явится. А нет, так и жалеть нечего. - Он отвернулся, сделал несколько шагов.

И тут с ним произошло нечто странное. Он вдруг остановился посреди комнаты. Его взгляд уловил какую-то точку на стене, или, вернее, - в воздухе, впился в нее, но ненадолго. Потом лицо его словно опустело, обмякло, красные губы раздвинулись, обнажив крепкие белые зубы. Он вернулся неверной походкой к своему креслу, упал в него и как будто оцепенел, погруженный в себя, к чему-то прислушиваясь с отсутствующим видом и растерянной, глуповатой улыбкой. Гансйорг понял: Оскар впал в транс.

Так оно и было. Оскар ощутил в голове или, быть может, в груди какой-то легчайший шорох, точно там едва слышно рвалась шелковая ткань. Окружающие его предметы исчезли. Он словно вышел за пределы самого себя, он "видел". Так сидел он несколько минут, весь расслабленный, безжизненный, как заводная кукла, с почти идиотским напряженным лицом. Затем, точно пробудившись от сна, он провел рукою по лбу и сказал, улыбаясь, очень уверенным, хоть и будничным тоном:

- Не беспокойся, она придет. Я это "видел".

Несмотря на весь скептицизм Гансйорга, прорицание брата произвело на него впечатление. И так бывало всегда. С одной стороны, Гансйорг смеялся над "видениями" брата, но что-то более сильное в нем верило в них.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   40

Похожие:

Лион Фейхтвангер Братья Лаутензак iconЛион Фейхтвангер Гойя, или Тяжкий путь познания
К концу восемнадцатого столетия почти повсюду в Западной Европе со средневековьем было уже покончено. На Иберийском же полуострове,...
Лион Фейхтвангер Братья Лаутензак iconСписок по истории кино Прибытие поезда Братья Люмьер 1895 Политый...

Лион Фейхтвангер Братья Лаутензак iconВремя Представители Характеристика Братья Веснины (1883-1952) (1882-1950) (1880-1933)
В 1923—1925 годах в советской архитектуре развивалось новое направление — конструктивизм и сплочение сторонников нового направления...
Лион Фейхтвангер Братья Лаутензак iconФедор Михайлович Достоевский Братья Карамазовы
Карамазовых автор повествует об извечной борьбе Божественного и дьявольского в человеческой душе. Один из самых глубоких в мировой...
Лион Фейхтвангер Братья Лаутензак iconФедор Михайлович Достоевский Братья Карамазовы Федор Михайлович Достоевский Братья Карамазовы
Самый сложный, самый многоуровневый и неоднозначный из романов Достоевского, который критики считали то «интеллектуальным детективом»,...
Лион Фейхтвангер Братья Лаутензак iconСказка» «страсбург­­-лион-барселона-марсель-турин-милан-мюнхен-прага»
Отъезд из Минска в 00. Транзит по территории рб. Пересечение границы. Транзит по территории Польши и Германии. Ночлег в транзитной...
Лион Фейхтвангер Братья Лаутензак iconБратья и сестры

Лион Фейхтвангер Братья Лаутензак iconАвстрия
Москва – Брест – Вена – Инсбрук – Вадуц Цюрих – Люцерн – Интерлакен – Берн – Женева – Лион отдых на Коста-Брава (5 ночей в отеле...
Лион Фейхтвангер Братья Лаутензак iconAl Solo («Белые Братья», «Bad Balance»)

Лион Фейхтвангер Братья Лаутензак iconФ. М. Достоевский: «Бедные люди», «Белые ночи», «Двойник», «Бесы»,...
Ф. М. Достоевский: «Бедные люди», «Белые ночи», «Двойник», «Бесы», «Идиот», «Братья Карамазовы», «Преступление и наказание», «Записки...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница