Tales of psychotherapy basic books


НазваниеTales of psychotherapy basic books
страница10/14
Дата публикации07.06.2013
Размер2.84 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Философия > Документы
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14
ГЛАВА 5

^ ДВОЙНОЕ РАЗОБЛАЧЕНИЕ

И поэтому, доктор Лэш, я чувствую, что сдаюсь. Во­круг меня нет мужчин. А если они еще не женаты в свои сорок, то с ними, очевидно, что-то не так — их от­вергли или они больны — какая-то другая женщина уже отвергла их. И обчистила. У последних трех мужчин, с которыми я встречалась, не было пенсии. Кто их будет уважать? Вы будете? Я думаю, вы достаточно отклады­ваете на свою пенсию, а? Но не беспокойтесь, я знаю, что вы не собираетесь отвечать. Мне тридцать пять. Я просыпаюсь с мыслью, что это много. Почти полпути пройдено. Чем больше я думаю о своем прошлом, тем больше понимаю, что оно убило меня. Загублено десять лет моей жизни — самые важные десять лет. Десять лет — подумать страшно. Это похоже на дурной сон, а когда он уходит, я просыпаюсь, оглядываюсь вокруг — мне тридцать пять, мне осталось жить не так уж много, и все порядочные мужчины уже разобраны. (Несколько минут молчания.)

— О чем ты думаешь, Мирна?

— Я думаю о том, что попала в ловушку, думаю о по­ездке на Аляску, где отношения между мужчиной и жен­щиной гораздо лучше. Или о бизнес-школе — там тоже хорошие отношения.

— Останься здесь, со мной, в этой комнате, Мирна. На что похоже твое сегодняшнее пребывание здесь?

— Что ты имеешь в виду?

— То же, что и всегда. Попытайся поговорить о том, что происходит здесь, между нами.

— Разочарование! Еще сто пятьдесят долларов уплыли, а я нисколько не чувствую себя лучше.

— Значит, сегодня я опять не оправдал ожиданий. Взял твои деньги и не помог. Скажи-ка мне, Мирна, что, если, например...

Резко затормозив, Мирна уклонилась от грузовика, выехавшего на ее полосу. Она прибавила скорость, обо­гнала его и прокричала: “Осел!”

Выключив кассету, она сделала несколько глубоких вдохов. Несколько месяцев назад ее новый терапевт, доктор Эрнст Лэш, к которому она сейчас ехала, начал записывать их беседы, а затем давал ей прослушать до следующей недели, когда она придет на очередную встречу. Каждую неделю она возвращала кассету и он делал новую запись поверх старой. Хорошая возмож­ность, сказал он, использовать время в пути от Лос-Альтоса до Сан-Франциско. Но она не была в этом уверена. Эти встречи сами по себе были разочарованием, и про­ходить через это вторично было еще большим разочаро­ванием. Грузовик нагнал ее и ослепил светом фар. Ее машину вынесло с полосы, и она крепко обругала води­теля. Может быть, это случилось из-за того, что она от­влеклась, слушая кассету? Могла бы она предъявить иск своему психотерапевту? Притащить его задницу в суд? Эта мысль вызвала улыбку на ее лице. Наклонясь, она промотала кассету немного назад и снова включила за­пись.

“— То же, что и всегда. Попытайся поговорить о том, что происходит здесь, между нами.

— Разочарование! Еще сто пятьдесят долларов уплы­ли, а я нисколько не чувствую себя лучше.

— Значит, сегодня я опять не оправдал ожиданий. Взял твои деньги и не помог. Скажи-ка мне, Мирна, что, если, например, мы могли бы вернуться на час назад и перед тобой стоял вопрос: что я могу сегодня сделать?

— Откуда я знаю. И за это ты получил плату, не прав­да ли? И к тому же хорошую плату.

— Я понимаю, Мирна, — ты не знаешь, но попробуй пофантазировать. Как бы я мог помочь тебе сегодня?

— Ты мог бы познакомить меня с кем-то из своих одиноких богатых пациентов.

— Ты видишь на моей майке надпись “Бюро зна­комств?”

— Ах ты, ублюдок, — пробормотала она, останавли­вая кассету. — Я плачу тебе сто пятьдесят в час за это хитрожопое дерьмо. Она опять перемотала назад и про­слушала их обмен репликами.

“— ... Как бы я мог помочь тебе сегодня?

— Ты мог бы познакомить меня с кем-то из своих одиноких богатых пациентов.

— Ты видишь на моей майке надпись “Бюро зна­комств”?

— Не смешно, доктор.

— Ты права. Извини. Я хотел сказать, что ты нахо­дишься далеко от меня — далеко от того, чтобы сказать, что ты чувствуешь в отношении меня.

— Ты, ты, ты. Почему у меня должны быть чувства только к тебе? Ты не предмет беседы. Я не собираюсь идти с тобой на свидание — хотя из этого я могла бы из­влечь больше, чем из того, что мы делаем сейчас.

— Давай еще раз обсудим это, Мирна. Ты пришла сюда, ко мне, сказав, что хочешь изменить что-то в своих отношениях с мужчинами. На самой первой встрече я сказал тебе, что смогу лучше изучить твои от­ношения с другими, сосредоточившись на наших отношениях здесь, в этом офисе. Это пространство в моем кабинете является, или должно являться, безопасным местом, где, я надеюсь, ты можешь говорить свободнее, чем где бы то ни было еще. И в этом защищенном месте мы сможем изучить способ отношения друг к другу. Не­ужели это трудно понять? Итак, давай еще раз взглянем на твое отношение ко мне.

— Я уже сказала — разочарование.

— Постарайся сделать это более личным, Мирна.

— Разочарование и есть личное.

— Да, по сути это личное, это говорит мне о твоем внутреннем состоянии. У тебя голова идет кругом, я знаю. Когда ты здесь, все вокруг тоже перемешивается. С тобой и у меня голова начинает кружиться. И я чувст­вую твое разочарование. Но слово разочарование ничего не говорит мне о нас. Подумай о пространстве здесь, между нами. Постарайся остаться в нем хотя бы на ми­нуту или на две. Каково сегодня это пространство? Не­сколько минут назад ты сказала, что больше получила бы от свиданий со мной, чем от психотерапии, — рас­скажи об этом.

— Я уже все сказала, между нами нет ничего. Пустое пространство. Сплошное разочарование.

— Это то, что происходит сейчас, в данный мо­мент —- как раз то, что я имею в виду, говоря, что ты из­бегаешь контакта со мной.

— Я сбита с толку, запуталась.

— Наше время почти закончилось, Мирна, но поста­райся сказать что-нибудь, прежде чем мы остановим­ся, — об этом же я просил тебя пару недель назад. Ми­нуту-две подумай о том, что мы могли бы делать вместе. Закрой глаза; позволь возникнуть какому-нибудь обра­зу, любому. Опиши, что происходит.

(Тишина.)

— Что ты видишь?

— Ничего.

— Постарайся. Сделай так, чтобы что-нибудь случи­лось.

— Ладно, ладно. Я вижу, как мы идем вместе. Разго­вариваем. Радуемся друг другу. Какая-то улица в Сан-Франциско, может быть, Честнат. Я беру тебя за руку и веду в один бар. Ты не хочешь, но все же идешь со мной. Ты хочешь увидеть это... увидеть это место... увидеть своими глазами, что там нет ни одного подходящего мужчины. Это то ли бары для встреч, то ли служба зна­комств по Интернету, о которой ты упоминал на про­шлой неделе. Интернет хуже, чем бары. Обезличенность! Я поверить не могу, что ты действительно посоветовал мне это. Ты ждал, что я построю взаимоотношения, глядя на экран монитора, даже не видя другого челове­ка... даже не...

— Вернись обратно в свою фантазию. Что ты еще ви­дишь?

— Все почернело — исчезло.

— Так быстро! Что остановило тебя от продолжения?

— Не знаю. Почувствовала холод и одиночество.

— Ты была со мной. Ты держала меня за руку. Какие чувства возникли у тебя?

— Ничего нового, по-прежнему одиночество.

— Мы заканчиваем, Мирна. Последний вопрос. От­личались ли последние минуты нашей встречи от ее на­чала?

— Нет, все было таким же. Разочарование.

— Я почувствовал, что пространство между нами со­кратилось. Ты почувствовала что-нибудь подобное?

— Может быть. Я не уверена. Но мне до сих пор не­понятна цель того, что мы делаем.

— Почему-то мне кажется, что в тебе что-то проти­вится разглядеть цель. Итак, в четверг, в то же время?

Мирна услышала звук отодвигаемых стульев, свои шаги через комнату, звук закрываемой двери... Она свернула на шоссе. Лишняя трата денег и времени, думала она. Психиатры. Он такой же, как и все остальные. Ну конечно не совсем. По крайней мере, он разговари­вает со мной. На минуту она представила себе его лицо: он улыбается, протягивает к ней свои руки, приглашает ее подойти. Правда в том, что мне нравится доктор Лэш. Он всегда со мной — кажется, он заботится обо мне и он деятельный: по крайней мере, он пытается заставить меня расшевелиться и почти добивается своего, он не оставляет меня сидеть в тишине, как два предыдущих те­рапевта. Она быстро отогнала от себя эти мысли. Он всегда требовал, чтобы она отслеживала свои дневные мысли, особенно по дороге на терапию и оттуда, но она не собиралась рассказывать ему эти банальные вещи. Вдруг она снова услышала его голос на кассете.

“Привет. Это звонит Эрнст Лэш. Жаль, что не встре­тились, Десмонд. Пожалуйста, постарайся найти меня по телефону 767-1735 между восьмью и десятью вечера сегодня или в моем офисе завтра утром”.

Что это? Она была заинтригована. В памяти всплыло, что, покинув его офис по окончании встречи и проехав полпути, она вспомнила, что он забыл дать ей кассету, и вернулась за ней. Вторично припарковавшись напротив дома в викторианском стиле, она поднялась по лестнице на второй этаж, где располагался его офис. Зная, что в тот день ее встреча была последней, она не боялась по­беспокоить другого пациента. Дверь была приоткрыта, и она, зайдя, увидела доктора Лэша, наговаривающего что-то на диктофон. Когда она сказала ему, зачем верну­лась, он вытащил кассету из магнитофона на столе около стула пациента и протянул ей.

— Увидимся на следующей неделе, — сказал он. Ясно, что он забыл выключить магнитофон, когда она в первый раз вышла из офиса, и запись продолжа­лась некоторое время, пока не закончилась пленка. Увеличив громкость, Мирна услышала слабый шум: возможно, звяканье кофейных чашек, убираемых со стола. Потом его голос, когда он звонил кому-то, чтобы договориться о встрече. Шаги, скрип стула. А затем кое-что поинтереснее, намного интереснее!

— Это доктор Лэш. Заметки к семинару по контр­переносу. Запись о Мирне, четверг, 28 марта.

Запись обо мне? Не могу поверить. Напряженно вслушиваясь, с волнением и любопытством, она при­двинулась вперед, поближе к динамику. Внезапно ма­шину занесло, и она чуть не потеряла контроль.

Свернув на обочину, она торопливо вытащила кассе­ту, достала плеер из бардачка, вставила ее туда, перемо­тала, надела наушники, выехала на шоссе и прибавила громкость.

— Это доктор Лэш. Заметки к семинару по контр­переносу. Запись о Мирне, четверг, 28 марта. Обыкно­венный, предсказуемый, фрустрирующий час. Она, как обычно, провела большую часть сессии, скуля о нехват­ке подходящих одиноких мужчин. Я становлюсь все более и более нетерпеливым... раздражительным — на какой-то момент я забылся и позволил себе неуместную реплику: “Ты видишь на моей майке надпись “Бюро зна­комств”?” Очень злобно — на меня не похоже — даже не могу припомнить, когда я так неуважительно относился к пациенту. Может, я стараюсь оттолкнуть ее? Я никогда не говорю ей ничего в качестве поддержки или одобре­ния. Я пытаюсь, но она делает это почти невозможным. Она приходит ко мне... такая скучная, недовольная, глу­пая, ограниченная. Все, о чем она думает, — это как бы заработать два миллиона на акциях и найти мужчину. Ничего больше... глупая и ограниченная... ни снов, ни фантазий, никакого воображения. Никакой глубины. Прочитала ли она хоть одну хорошую книгу? Рассуждала ли когда-нибудь о чем-нибудь прекрасном? Или инте­ресном... хоть одна интересная мысль? Господи, я хотел бы увидеть ее пишущей стихотворение — или пытаю­щейся написать. Итак, вот что могло бы быть терапев­тическим изменением. Она высасывает все из меня. Я чувствую себя большой титькой. Снова и снова одно и то же. Снова и снова она изводит меня по поводу опла­ты. Неделю за неделей я заканчиваю одинаково — я на­скучил сам себе.

Сегодня, как всегда, я убеждал ее подумать, какова ее роль в сложившейся проблемной ситуации, что она сама делает для своего одиночества? Это не так трудно, но с таким же успехом я мог бы говорить на арамейском языке. Она просто не в состоянии понять. Вместо этого она обвиняет меня в непонимании того, что одиночест­во вредно для женщины. А потом, как обычно, она бро­сает фразу о желании встречаться со мной. Но когда я пытаюсь сосредоточить свое внимание на этом, а имен­но на том, что она чувствует по отношению ко мне или как она может чувствовать себя одинокой в этой комна­те со мной, все становится еще хуже. Она отказывается понимать это; она не собирается взаимодействовать со мной и понимать это — она утверждает, что это неумест­но. Не может же она быть такой тупой. Выпускница пре­стижного колледжа, специалист высокого уровня по компьютерной графике, высокая зарплата, черт, намно­го выше моей — половина компаний в Силиконовой Долине бьются за нее, — но у меня впечатление, что я разговариваю с немым. Сколько же, черт побери, раз я объяснял ей, как это важно — рассмотреть наши взаимоотношения? А вся эта трескотня по поводу выброшенных на ветер денег — я чувствую себя униженным. Она вульгарна. Делает все возможное, чтобы устранить малейший намек на близость между нами. Все, что я делаю, недостаточно хорошо для нее...

Проезжавшая мимо машина просигналила, предуп­редив, что ее машину заносит. Сердце у нее колотилось. Это было опасно. Она выключила плеер и несколько минут ехала до своего поворота. Свернув в переулок, она остановила машину, перемотала назад и начала слушать:

— ...я чувствую себя униженным. Она вульгарна. Де­лает все возможное, чтобы устранить малейший намек на близость между нами. Все, что я делаю, недостаточно хорошо для нее. Каждый раз, когда я спрашиваю ее о наших взаимоотношениях, она смотрит на меня с такой опаской, будто я собираюсь наброситься на нее. Может, так и есть? Проверяя свои чувства, я не вижу ни намека на это. Был бы я способен на это, если бы она не была моей пациенткой? Она хорошо выглядит — мне нравят­ся ее волосы, их блеск — видно, что она следит за собой. Прекрасная грудь — это, конечно же, плюс. Я боюсь ус­тавиться на эту грудь, но стараюсь не думать об этом — спасибо Элис! Однажды в старшей школе я разговаривал с девочкой по имени Элис и даже не заметил, что уста­вился на ее грудь. Вдруг она взяла меня за подбородок, подняла мою голову и сказала: “Эй-эй, я здесь!” Никог­да этого не забуду. Эта девочка сделала хорошее дело.

Руки у Мирны большие; это не очень красиво. Но мне нравится приятный, сексуальный шелест ее колго­ток, когда она кладет ногу на ногу. Ото, мне кажется, У меня есть к ней какие-то сексуальные чувства. Если бы я встретился с ней, когда был одинок, понравилась бы она мне? Думаю, что да, я бы мог увлечься ее внешностью, до тех пор пока она не открыла бы рот и не начала жаловаться или что-нибудь требовать. Тогда бы мне захоте­лось сбежать от нее подальше. Я не чувствую к ней ни­какой нежности, никакого тепла. Она слишком много думает о себе, сплошные острые углы — локти, колени, не получившая...

(Щелчок, кассета закончилась.)

Ошеломленная, Мирна завела машину, проехала не­сколько минут и свернула на нужную улицу. Осталось всего несколько домов до офиса доктора Лэша. Она за­метила с удивлением, что дрожит. Что же делать? Что ему сказать? Быстрее, быстрее — всего несколько минут до того, как его дурацкие часы начнут отмерять этот сто-пятидесятидолларовый час.

В одном я уверена, говорила она сама себе, я не со­бираюсь отдавать ему кассету, как делала обычно. Мне нужно прослушать ее еще раз. Я совру, скажу, что забы­ла ее дома. Тогда я смогу переписать его замечания на другую кассету, а эту верну ему на следующей неделе. Или скажу, что просто потеряла ее. Ему это не понра­вится — вот дерьмо!

Чем больше она думала об этом, тем увереннее ста­новилась в том, что не скажет ему об услышанном. Зачем выдавать себя? Может быть, она скажет ему об этом когда-нибудь потом. А может быть, никогда. Ублю-Док! Она вошла в его офис. Время общения.

— Проходи, пожалуйста, Мирна. — Эрнст всегда на­зывал ее “Мирна”, а она его “доктор Лэш”, даже когда он отмечал неравнозначность обращений и просил на­зывать его по имени. В этот день, как всегда, на нем были синяя куртка и белый свитер. Неужели у него нет другой одежды — удивлялась она. А его ботинки? Разве он никогда не слышал о том, что ботинки чистят? А его корсет вокруг талии, который даже куртка не может скрыть. Если бы мы играли в теннис, я бы тебя до смер­ти загоняла. Я бы выкачала из тебя этот свиной жир.

— Не проблема, — сказал он приветливо, когда она призналась, что забыла кассету дома. — Привезешь ее в следующий раз. У меня есть другая. — Он достал новую кассету и вставил ее в магнитофон.

После этого наступило обычное молчание. Мирна вздохнула.

— Ты выглядишь взволнованной, — сказал Эрнст.

— Нет-нет, — стала отрицать Мирна. “Фальшивка! — думала она при этом. — Какой же лицемер! Притворяет­ся заинтересованным. Тебе же все равно, даже если я взволнована. Тебе это до лампочки. Я же знаю, что ты на самом деле обо мне думаешь”.

Снова молчание.

— Меня очень беспокоит дистанция между нами, — отметил Эрнст. — Ты тоже это чувствуешь? Мирна пожала плечами.

— Я не знаю.

— Я все вспоминаю. Мирна, прошлую неделю. Тебе передалось мое сильное чувство с прошлой встречи?

— Ничего необычного.

У меня все козыри на руках, подумала Мирна, и я за­ставлю его сегодня отработать свои деньги. Пусть попо­теет. Она выдержала паузу, а затем спросила:

— А должно было?

—Что?

1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14

Похожие:

Tales of psychotherapy basic books iconIi. Программирование на Visual Basic – первый уровень 24
Перенос вашего проекта на другие компьютеры 22 Часть II. Программирование на Visual Basic первый уровень 24
Tales of psychotherapy basic books iconСесил Паттерсон, Эдвард Уоткинс Теории психотерапии
Сecil Н. Patterson and С. Edward Watkins, Jr. "Theories of Psychotherapy", 5th ed., 1997
Tales of psychotherapy basic books iconПадежные окончания имен существительных
Дай таких доз числом 6 в таблетках- dentur tales doses  №6                                               in tabulett-is
Tales of psychotherapy basic books iconДисциплина “Компьютерные информационные технологии”
Среда программирования Visual Basic. Создание интерфейса пользователя. Основные окна
Tales of psychotherapy basic books iconЛабораторная работа №1 4 «Система проектирования Visual Basic 0»
«Экономика и организация производства», 1-37 01 08 «Оценочная деятельность на автомобильном транспорте» и 1-27 02 01 «Транспортная...
Tales of psychotherapy basic books iconOther Books by C. S. Lewis

Tales of psychotherapy basic books icon To my daughter Katherine, who is finally old enough to read one of my books!

Tales of psychotherapy basic books iconМетод процессуальной провокации в психотерапии
«weak points» of client et cetera. In spite of obvious antiprovocative orientation of the person-centred approach (pca) one of students...
Tales of psychotherapy basic books iconЖенский мозг — мужской мозг
Парижской гештальтной школы, президента Международной федерации организаций по гештальтной подготовке (forge), Генерального секретаря...
Tales of psychotherapy basic books iconProse contemporarySetterfieldThirteenth TaleThirteenth Tale by Diane...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница