Бернард Шоу Первая пьеса Фанни


НазваниеБернард Шоу Первая пьеса Фанни
страница2/6
Дата публикации10.06.2013
Размер0.62 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6

человек, который будет говорить то, чего никто другой не скажет. Граф. Мне кажется, что в данном случае принцип разделения труда проведен

слишком основательно - как будто честность и прочие качества

несовместимы. А можно узнать. какова специальность мистера Гона? Сэвоярд. Гон - интеллигент. Граф. А разве не все они интеллигенты? Сэвоярд. Что вы! Боже сохрани! Вы должны быть осторожны в этом отношении. Я

бы не хотел, чтобы меня кто-нибудь назвал интеллигентом; и вряд ли это

придется по вкусу хоть одному англичанину! Интеллигенты, знаете ли, в

счет не идут, но тем не менее важно их залучить. Гон - из молодых

интеллигентов. Он сам пишет пьесы. Он полезен, потому что разносит

старых интеллигентов, которые ему мешают. Но можете мне поверить, что

ни один из этих трех молодчиков, в сущности, не имеет значения. Флонер

Банел - вот кто вам нужен. Банел - действительно представитель

английских зрителей. Если пьеса ему нравится, можно поручиться, что она

понравилась бы и сотне тысяч лондонцев, узнай они только о ней.

Вдобавок, Банел знаком с закулисной стороной театра. Мы его знаем, и он

нас знает. Он знает все входы и выходы, знает, чего хочет, знает, о чем

говорит. Граф (с легким вздохом). Должно быть, умудрен годами и опытом? Сэвоярд. Годами! Я бы ему дал двадцать лет, никак не больше. Но в конце

концов, это ведь работа не для стариков, не так ли? Быть может, Банел и

не задирает нос, как Тротер и прочие, но к нему я прислушиваюсь больше,

чем к кому бы то ни было в Лондоне. Он рядовой обыватель, - а это как

раз то, что вам нужно. Граф. Я готов пожалеть, что вы не удовлетворили требование этого

джентльмена. Я охотно заплатил бы пятьдесят гиней за здравое суждение.

Как бы он не подумал, что его обсчитали! Сэвоярд. Пусть думает. Это уже чересчур - запрашивать пятьдесят. В конце

концов, кто он такой? Всего-навсего газетчик. Это для него большая

удача - заработать десять гиней. Я уверен, что за такую же точно работу

он частенько брал полфунта.

Фанни О'Дауда стремительно выходит из-за занавеса; она

возбуждена и нервничает. Девятнадцатилетняя девушка в

платье той же эпохи, что и костюм отца.

Фанни. Папа, приехали критики! Один из них в треуголке и со шпагой, как...

(Замечает Сэвоярда.) Ах, простите! Граф. Это мистер Сэвоярд, твой импресарио, моя милая. Фанни (протягивая руку). Здравствуйте. Сэвоярд. Очень рад познакомиться с вами, мисс О'Дауда. Пусть треуголка вас

не пугает. Тротер - член нового Академического комитета. Он уговорил их

там ввести мундиры, как во Французской академии, а я попросил его

явиться в мундире. Лакей (докладывает). Мистер Тротер, мистер Воэн, мистер Гон, мистер Флонер

Банел.

Входят четыре критика. Тротер - в мундире, со шпагой и

треуголкой; ему лет пятьдесят. Воэну - сорок. Гону

тридцать. Флонеру Банелу - двадцать, и он резко

отличается от остальных: в тех можно с первого взгляда

узнать профессионалов, Банел - человек, не нашедший себе

применения в коммерции; он ухитряется зарабатывать на

жизнь благодаря своеобразному мужеству, которое делает

его беззаботным, веселым и дерзким, а этому мужеству

помогает некоторая способность к писательству, тогда как

удобное невежество и отсутствие интуиции скрывают от

него все опасности и унижения, страх перед которыми

сковывает людей более тонких. Граф радушно идет им

навстречу.

Сэвоярд. Граф О'Дауда, джентльмены. Мистер Тротер. Тротер (глядя на костюм графа). Я имею удовольствие приветствовать коллегу? Граф. Нет, сэр. У меня нет никаких прав на этот костюм, если не считать, что

любовь к прекрасному дает мне право одеваться красиво. Добро

пожаловать, мистер Тротер.

Тротер кланяется на французский манер.

Сэвоярд. Мистер Воэн. Граф. Как поживаете, мистер Воэн? Воэн. Прекрасно. Благодарю. Сэвоярд. Мистер Гон. Граф. Очень рад познакомиться с вами, мистер Гон. Гон. Очень приятно. Сэвоярд. Мистер Флонер Банел. Граф. Благодарю вас, что вы согласились прийти, мистер Банел. Банел. Не стоит благодарности. Граф. Джентльмены, это моя дочь.

Все кланяются.

Мы глубоко признательны вам, джентльмены, за то, что вы столь любезно

согласились потворствовать ее капризу.

Звонок - переодеваться к обеду. Граф смотрит на часы.

Переодеваться к обеду, джентльмены! Наш спектакль начнется в девять, и

я вынужден был немного передвинуть обеденный час. Разрешите проводить

вас в ваши комнаты?

Он выходит, за ним все мужчины, кроме Тротера, которого

задерживает Фанни.

Фанни. Мистер Тротер, я хочу кое-что сказать вам об этой пьесе. Тротер. Это не полагается. Вы не должны суфлировать критику... Фанни. О, у меня и в мыслях не было повлиять на вашу оценку... Тротер. Но вы это делаете, вы влияете на меня самым возмутительным образом!

Вы меня приглашаете в этот прекрасный дом, где я буду наслаждаться

прекрасным обедом, а перед самым обедом меня отводит в сторону

прекрасная молодая леди, чтобы потолковать о пьесе. Можно ли ждать

после этого, что я буду беспристрастен? Упаси меня бог выступить в роли

судьи или посягнуть на большее, чем простой отчет о своих впечатлениях!

Но и на мои впечатления можно влиять, - и в данном случае вы на них

влияете без зазрения совести. Фанни. Не пугайте меня, мистер Тротер, я и так нервничаю. Если бы вы знали,

каково мне! Тротер. Вполне понятно: это ваш первый прием, ваше первое выступление в

Англии в роли хозяйки. Но вы прекрасно справляетесь со своей ролью. Не

волнуйтесь. Все нюансы безупречны. Фанни. Как мило, что вы так говорите, мистер Тротер. Но не это меня

беспокоит. Дело в том, что мой отец будет ужасно шокирован пьесой. Тротер. С прискорбием должен сказать, что ничего необычайного в этом нет.

Добрая половина всех молодых леди в Лондоне занимается тем, что водит

своих отцов на спектакли, которые не подобает смотреть пожилым людям. Фанни. Ах, мне это неизвестно, но вы не понимаете, как это может повлиять на

папу. Вы не так невинны, как он. Тротер (протестуя). Дорогая леди... Фанни. Я говорю не о морали: всякий, кто читал ваши статьи, знает, что вы

невинны, как агнец. Тротер. Что?! Фанни. Ну конечно, мистер Тротер! Я неплохо узнала жизнь с тех пор, как

приехала в Англию, и могу вас уверить: вы сущий младенец, милый,

добрый, благонамеренный, остроумный, очаровательный, и все-таки

крошечный ягненок в мире волков. Кембридж уже не тот, каким он был при

моем отце. Тротер. Однако, скажу я вам! Фанни. Вот именно! Это одна из наших рубрик в Кембриджском фабианском

обществе. Тротер. Какие рубрики? Не понимаю. Фанни. Мы распределяем наших старых тетушек по категориям. И одна из

категорий называется "Однако, скажу я вам". Тротер. Я беру назад "однако, скажу я вам". Вместо этого я говорю: "Черт бы

побрал моих кошек!" Нет: "Черт бы побрал моих котят!" Заметьте, мисс

О'Дауда, - котят! Я готов повторить еще раз, наперекор всему

Кембриджскому фабианскому обществу, - котят! Дерзких маленьких котят!

Черт бы их побрал! Их надо отшлепать. Я догадываюсь, что лежит у вас на

совести. Вы заманили меня на одну из тех пьес, в которых члены

фабианских обществ обучают своих бабушек искусству доить уток. А теперь

вы боитесь, что ваш отец будет шокирован. Ну что ж, я надеюсь, так оно

и будет! И если он спросит моего мнения, я ему порекомендую отшлепать

вас хорошенько и отправить спать! Фанни. Это одна из ваших чудеснейших литературных поз, мистер Тротер, но на

меня она не действует. Я, видите ли, лучше вас знаю, что вы собой

представляете. Мы вас основательно проанализировали в Кембридже, а вы

себя никогда не анализировали, правда? Тротер. Я... Фанни. Ну конечно не анализировали. Стало быть, и нечего вам со мной

тротерствовать. Тротер. Тротерствовать! Фанни. Да, как это называется у нас в Кембридже. Тротер. Не будь это самым откровенным театральным штампом, я бы сказал: "К

черту Кембридж!" Но лучше уж я отправлю к черту своих котят. А теперь

разрешите вас предостеречь: если вы намерены быть очаровательной,

здоровой молодой англичанкой - я могу попасться на вашу удочку. Если же

вы намерены быть сварливой бесполой фабианкой - я буду обращаться с

вами, как с человеком, равным мне по уму, как обращался бы с мужчиной. Фанни (с обожанием). А как мало мужчин, равных вам по уму, мистер Тротер! Тротер. От этого мне не легче. Фанни. О нет! Почему вы так говорите? Тротер. Разрешите вам напомнить, что сейчас будет звонок к обеду. Фанни. Ну так что же? Мы оба готовы. А я вам еще не сказала, что мне от вас

нужно. Тротер. И не склонили меня исполнить вашу просьбу разве что из чистого

великодушия. Ну, в чем же дело? Фанни. Я нисколько не боюсь, что эта пьеса явится для моего отца моральным

шоком. Ему полезно получать моральные шоки. Единственное, что молодежь

может сделать для стариков, - это шокировать их и приближать к

современности. Но эта пьеса должна шокировать его как художника, вот

что меня пугает! Из-за моральных разногласий пропасть между нами не

разверзнется - рано или поздно он мне все простит; но в области

искусства он не пойдет на уступки. Я не смею признаться ему, что люблю

Бетховена и Вагнера. Что касается Штрауса, то, услышь он три такта из

"Электры" - и между нами все кончено! А вас я хочу попросить вот о чем:

если он очень рассердится, если будет возмущен пьесой - пьеса-то ведь

современная, - скажите ему, что это не моя вина, что и стиль ее, и

композиция, и все прочее считаются теперь самым высоким искусством.

Скажите, что автор написал ее так, как полагается писать для

репертуарных театров самого высокого разряда, - вы понимаете, какие

пьесы я имею в виду? Тротер (настойчиво). Я, кажется, понимаю, какого рода представления вы

имеете в виду. Но, пожалуйста, не называйте их пьесами. Я не считаю

себя непогрешимым, но, во всяком случае, я доказал, что эти

произведения, как их ни назови, конечно не пьесы. Фанни. Авторы и не называют их пьесами. Тротер (с жаром). Мне известно, что один автор - со стыдом признаюсь, это

мой личный друг - без стеснения прибегает к трусливой уловке: называет

их диалогами, дискуссиями и так далее, с явным намерением избегнуть

критики. Но меня такими фокусами не обезоружить! Я говорю, что это не

пьесы. Если хотите - диалоги, быть может, изображение характеров - в

особенности характера самого автора. Пожалуй - беллетристика, но с той

оговоркой, что здесь выводятся иногда реальные лица и, стало быть,

нарушается святость частной жизни. Но только не пьесы. Нет! Не пьесы!

Если вы с этим не согласны, я не могу продолжать наш разговор. Я к

этому отношусь серьезно. Это вопрос принципиальный. И прежде чем мы

продолжим наш разговор, я должен вас спросить, мисс О'Дауда, считаете

ли вы эти произведения пьесами? Фанни. Уверяю вас, не считаю. Тротер. Без всяких оговорок? Фанни. Без всяких оговорок. Я терпеть не могу пьес. Тротер (разочарованный). Это последнее замечание все дело портит. Вы

восхищаетесь этим... этим новым театральным жанром? Он вам нравится? Фанни. А вам? Тротер. Конечно нравится. Неужели вы меня за дурака принимаете? Думаете, что

я предпочитаю популярные мелодрамы? Да разве я не писал самых

похвальных рецензий? Но повторяю - это не пьесы. Не пьесы! Я ни секунды

не могу остаться в этом доме, если мне хотят подсунуть под видом пьесы

нечто, имеющее хотя бы отдаленное сходство с этими подделками. Фанни. Я вполне согласна с тем, что это не пьесы. Я только прошу вас сказать

моему отцу, что в наше время пьесы - это не пьесы. Во всяком случае, не

пьесы в том смысле, какой вы придаете этому слову. Тротер. А, вы опять о том же! Не в том смысле, какой я придаю этому слову!

Вы думаете, что моя критика - только субъективное впечатление, что... Фанни. Вы сами всегда это говорили. Тротер. Простите, не по этому поводу. Если бы вы получили классическое

образование... Фанни. Да я получила его! Тротер. Вздор! Это в Кембридже-то? Если бы вы учились в Оксфорде, вы бы

знали, что точное и научное определение пьесы существует уже две тысячи

двести шестьдесят лет. Когда я говорю, что такой вид увеселений - не

пьесы, я употребляю это слово в том смысле, какой был дан ему на все

времена бессмертным Стагиритом. Фанни. А кто такой Стагирит? Тротер (потрясенный). Вы не знаете, кто был Стагирит? Фанни. Простите! Никогда о нем не слыхала. Тротер. Вот оно - кембриджское образование! Ну-с, дорогая леди, я в

восторге, что есть вещи, которых вы не знаете. И я не намерен вас

портить, рассеивая невежество, каковое, по моему мнению, чрезвычайно

идет вашему возрасту и полу. Стало быть, мы на этом покончим. Фанни. Но вы обещаете сказать папе, что очень многие пишут такие же пьесы,

как эта, и мой выбор был продиктован не одной только жестокостью? Тротер. Решительно не знаю, что именно я скажу вашему отцу о пьесе, пока не

видел пьесы. Но могу вам сообщить, что я ему скажу о вас. Я скажу, что

вы глупенькая молодая девушка, что вы попали в сомнительную компанию и

что чем скорее он вас возьмет из Кембриджа и Фабианского общества, тем

лучше. Фанни. Как забавно, когда вы пытаетесь играть роль сурового отца! В

Кембридже мы вас считаем bel esprit, [Утонченным (франц.)] остряком,

безответственным, аморальным парижанином, tres chic.[Шикарным (франц.)] Тротер. Меня? Фанни. Есть даже Тротеровский кружок. Тротер. Да что вы говорите?! Фанни. Они увлекаются приключениями и называют вас Арамисом. Тротер. Да как они смеют! Фанни. Вы так чудесно высмеиваете серьезных людей. Ваша insouciance.

[Небрежная манера (франц.)] Тротер (вне себя). Не говорите со мной по-французски: это неподобающий язык

для молодой девушки. О боже! Как могло случиться, чтобы невинные шутки

были так ужасно истолкованы? Всю жизнь я старался быть простым,

искренним, скромным и добрым. Моя жизнь безупречна. Я поддерживал

цензуру, презирая насмешки и оскорбления. И вдруг мне говорят, что я

центр аморализма! Современного распутства! Высмеиваю самое святое!

Ницшеанец! Чего доброго, еще и шовианец!!! Фанни. Мистер Тротер, неужели вы хотите сказать, что вы действительно на

стороне серьезных людей? Тротер. Конечно, я на стороне серьезных людей. Как вы смеете задавать мне

такой вопрос? Фанни. Так почему же вы их не поддерживаете? Тротер. Я их поддерживаю, но, разумеется, стараюсь не попадать в смешное

положение. Фанни. Как! Вы не хотите даже ради великого дела оказаться в смешном

положении? О мистер Тротер, это vieux jeu. [Устарело (франц.)] Тротер (кричит на нее). Не говорите по-французски! Я этого не допущу! Фанни. Но боязнь показаться смешным ужасно устарела. Кембриджское Фабианское

общество... Тротер. Я вам запрещаю упоминать о Фабианском обществе. Фанни. Его девиз: "Ты не научишься кататься на коньках, если боишься быть

смешным". Тротер. На коньках! При чем тут коньки? Фанни. Я не кончила. А дальше так: "Лед жизни скользок". Тротер. Лед жизни! Скажите пожалуйста! Вы бы лучше ели мороженое и этим

развлекались. Больше ни слова не хочу слышать!
1   2   3   4   5   6

Похожие:

Бернард Шоу Первая пьеса Фанни iconБернард Шоу Ученик дьявола Бернард Шоу Ученик дьявола действие первое
В дверь стучат, но не настолько громко, чтобы разбудить спящих. Потом еще раз, погромче, и миссис Даджен слегка шевелится во сне....
Бернард Шоу Первая пьеса Фанни iconБернард Шоу Пигмалион (пер. Н. Рахмановой)
Как мы увидим дальше, «Пигмалион» нуждается не в предисловии, а в продолжении, которым я и снабдил пьесу в должном месте
Бернард Шоу Первая пьеса Фанни iconБернард Шоу Цезарь и Клеопатра
Слушайте меня вы, женщины, облекающиеся в соблазнительные одежды, вы, скрывающие мысли свои от мужчин, дабы они верили, что вы считаете...
Бернард Шоу Первая пьеса Фанни iconБернард Шоу Цезарь и Клеопатра
Слушайте меня вы, женщины, облекающиеся в соблазнительные одежды, вы, скрывающие мысли свои от мужчин, дабы они верили, что вы считаете...
Бернард Шоу Первая пьеса Фанни iconБернард Шоу Андрокл и лев
Мегера (внезапно кидая палку на землю). Я не сделаю больше ни шагу. Андрокл (с усталой мольбой). О, не начинай все снова, моя ненаглядная....
Бернард Шоу Первая пьеса Фанни iconБернард Шоу Человек и сверхчеловек
Посему Вы не можете сослаться на незнание силы, пущенной Вами в ход. Вы желали, чтобы я эпатировал буржуа, и недовольного мною буржуа...
Бернард Шоу Первая пьеса Фанни iconДжон Сеймор Введение в нейролингвистическое программирование. Новейшая...
Разумные люди приспосабливаются к окружающему миру. Неразумные люди приспосабливают мир к себе. Вот почему прогресс определяется...
Бернард Шоу Первая пьеса Фанни iconДжон Сеймор Введение в нейролингвистическое программирование. Новейшая...
Разумные люди приспосабливаются к окружающему миру. Неразумные люди приспосабливают мир к себе. Вот почему прогресс определяется...
Бернард Шоу Первая пьеса Фанни iconБольшой прайс на экскурсии и туристический сервис для путешествий из Паттайи
Тиффани-шоу – это оригинальное шоу-кабаре трансвеститов в Паттайе. Оно зародилось в канун Нового 1974 года как театр одного актера...
Бернард Шоу Первая пьеса Фанни iconБернард Шоу Аннаянска, сумасбродная великая княжна
Джонсон и создали "номер" для мюзик-холла "Колизей". Нет, мы не смотрели на театр-варьете сверху вниз и не считали его лилипутом...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница