«Здравствуйте, мистер Бог, это Анна»


Название«Здравствуйте, мистер Бог, это Анна»
страница6/11
Дата публикации16.03.2013
Размер1.9 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
Глава шестая
Планы мы строили за чашкой чаю. Сразу после нашего открытия мы ре­шили отправиться на рынок и купить целую кучу зер­кал от Вулворта (Американская сеть дешевых универмагов, основанная в 1912 году и названная по имени своего владельца Фрэнка Вулворта (1852—1919).).

Когда мы явились на рыночную площадь, оказа­лось, что торговля еще не начата. Продавцы только раскладывали товар по прилавкам в неровном свете карбидных ламп. Над улицей порхали добродушные оскорбления, практические указания и глубокомыс­ленные замечания на тему, не пойдет ли дождь. Но­гами топали так, будто холод был противным насекомым, которое надо было раздавить. На кирпичах стояли большие железные бочки, в которых горел огонь; на нем подогревалась вода для чая. Из дверей кофейни по всему рынку разносился дразнящий аро­мат кофе и горячих колбасок.

— Чашку кофею, пару капель крепкого и добавь чизкейк, папаша, — сказал таксист.

— А мне тоже чашку и сосисок пару, — добавил его напарник.

— А тебе чего, шеф? — это подошла моя очередь.

— Две чашки чаю и четыре колбаски.

Я шлепнул на прилавок мелочь и забрал сдачу, которая, конечно, оказалась мокрой, потому что ле­жала в луже кофе. Анна вцепилась в свою кружку обеими руками и даже зарылась в нее носом. Над кра­ем кружки виднелись одни глаза, жадно и весело впи­тывавшие все, что творилось вокруг. И чай, и кол­баски сразу у нее в руках не помещались, поэтому я зажал их между пальцами левой руки, чтобы она мог­ла вытащить их оттуда, когда понадобится. За сосед­ней стойкой обнаружилось свободное место, так что мне удалось даже поставить кружку и попытаться одной рукой прикурить сигарету. Я попробовал за­жечь спичку, чиркнув ее большим пальцем. Этот трюк мне никогда не удавался. Лучший результат, которо­го я смог добиться, — это когда спичечная головка отлетала и намертво застревала у меня под ногтем. После чего совершенно необъяснимым образом вос­пламенялась, хотя этого от нее никто не ожидал. На этот раз обошлось. Анна подняла ногу, я зажег спич­ку и прикурил. Мы даже как-то согрелись.

— Паберегись, пжалста! Паберегись!

Словно волна от проходящего судна, мы схлыну­ли сначала на тротуар, потом обратно, пропуская зап­ряженную лошадью телегу, прокладывавшую себе путь через толпу. Из ноздрей лошади вырывались клубы пара, серебрившиеся в морозном утреннем воздухе.

— Эрни! — заорала леди в кожаном фартуке. — Куды, к чертовой матери, ты девал эту сраную ка­пусту?

И добавила для тех, кому это могло быть инте­ресно:

— Он меня в могилу сведет и в гроб загонит.

— Ни хрена у него не выйдет, — резонно возра­зил кто-то.

Тут явился человек, одетый в два рекламных щита, сообщавших всем и каждому, что «Конец бли­зок!», и попросил чашку чаю.

— Чтоб мне провалиться! А вот и наш трубный ангел!

— Здорово, Джо. Хватани с нами горячего-мок­рого.

Это был водила такси.

— Спсибо, папаша, — ответствовал трубный ангел.

— Отдрочи, Джо. Чего хорошего скажешь?

— Конец близок! — простонал в ответ Джо.

— Кончай меня грузить на хрен.

— А на той неделе было что?

— Приготовься встретить судию!

— Ты откудова все это узнал?

— Не иначе телеграмму получил от святого Петра. С того конца стойки раздался глас, подобный рас­кату грома над головами всей честной компании:

— Кто из вас, говнюки, спер мои сосиски?

— Они под твоим сраным локтем.

— Арри, придержи свой гребаный язык, тут ре­бенок!

Арри отошел от прилавка с полной тарелкой со­сисок в одной руке и пинтовой кружкой в другой (Пинта примерно равняется 0,5 литра). В его руке последняя выглядела яичной скорлупкой.

— Здорово, мелочь. Как тебя зовут? — спросил Арри.

— Анна. А тебя?

— Арри. Ты тут одна?

— Нет. С ним, — она кивнула головой в мою сторону.

— Шо вы тут делаете в такую рань?

— Мы ждем, когда откроется Вулли, — объяс­нила Анна.

— А чево вы будете покупать в Вулферте?

— Зеркала.

— Эт круто, — одобрил Арри.

— Нам надо их десять.

— А нашо вам десять-то?

— Чтобы смотреть разные миры, — пояснила Анна.

— Ух, — сказал мудрый Арри, — ты там поос­торожнее, да?

Анна улыбнулась.

— Хочешь плитку шоколада? Анна посмотрела на меня, я кивнул. .— Да, мистер.

— Арри, — поправил Арри, слегка помахав у нее под носом двухфунтовым указательным пальцем.

— Да, Арри.

— Хозяин, — рявкнул Арри через плечо, кинь нам сюда пару плиток шоколада.

Хозяин действительно кинул, а Арри поймал.

— Вот тебе, Анна, шоколад.

— Спасибо, — вежливо сказала Анна.

— Спасибо, чего? — голос Арри громыхнул воп­росительной интонацией.

— Спасибо, Арри.

Она развернула одну из плиток и протянула ему.

Возьми кусочек, Арри.

— Спсибо, Анна, пжалуй, возьму.

Пара древесных стволов, заканчивавшихся несла­быми окороками, протянулись вперед. Окорока оказа­лись огромными связками бананов, при помощи кото­рых Арри отломал достойный себя кусман шоколада.

— Тебе лошади как, Анна? — осведомился Арри.

Поразмыслив, Анна пришла к выводу, что очень даже.

— Тогда пошли, посмотришь на моего Нобби, пригласил Арри.

Мы свернули за угол в маленький переулок и об­наружили там Нобби — поистине огромного тяже­ловоза, в роскошной сбруе, со шкурой, сверкавшей почти так же ярко, как начищенные медные бляхи на уздечке. Нобби чем-то бодро хрустел, опустив морду в то, что я назвал бы двухсотфунтовым меш­ком для угля, привешенным ему на шею. При приближении Арри Нобби приветливо фыркнул себе в кормушку, так что нас обдало душем из отрубей и соломенной трухи. Арри разинул пасть, и оттуда вырвался целый торнадо смеха и ласковой воркот­ни. Пять минут назад Арри был готов намазать чьи-нибудь мозги на свои сосиски, и, полагаю, ему ничего не стоило бы управиться с пятью-шестью взрослыми мужиками. Теперь же он у меня на гла­зах превратился в доброго сказочного великана, ко­торый привел маленькую девочку знакомиться с лошадью. Анна получила целую пригоршню сахара для Нобби.

— Он тебя не тронет, Анна. Он и мухи не оби­дит, нет, — уверял ее Арри.

«Как и ты, Арри, добрая дубина, — подумал я, — как и ты».

Губы Нобби задрались, обнажая что-то, похожее на ровный ряд желтых надгробных памятников, потом аккуратно навернулись на куски сахара. Ладош­ка Анны опустела. После нескольких минут востор­женного бульканья Арри заявил:

— Вот шо, Анна, ты садись на Нобби и потолкуй с ним, а я покамест разгружу эту хренову телегу. А по­том мы отвезем тебя в Вулферт в наилутшем виде.

Анна взлетела в воздух и благополучно приземли­лась на спину Нобби при помощи одной из гигантс­ких банановых связок Арри. Принцесса села на свое­го скакуна. Арри тем временем занялся разгрузкой. Мешки и сундуки порхали, будто в них не было ниче­го, кроме перьев. Закончив, Арри водрузил Анну на скамейку кучера, сам сел рядом, а я примостился на откидном борту. Анне были торжественно вручены поводья. После парочки «Н-но, лошадка!» мы тро­нулись. Не думаю, что Нобби нужно было как-то уп­равлять: дорогу он знал, как свои... четыре копыта. Через рынок мы не поехали, ибо телега обладала теми же впечатляющими пропорциями, что Нобби и Арри, и была похожа, скорее, на королевский галеон, зачем-то поставленный на колеса. Остановились мы на углу.

— Остановка «Вулферт», — объявил Арри и спорхнул вниз с грацией мАдам Павловой. — Вот он, Вулферт, Анна.

— Спасибо, Арри, — сказала Анна.

— Тебе спсибо, Анна, — осклабился гигант. — Увидимся! — прокричал он, заворачивая за угол.

Мы еще не раз встречали Арри и его коня Нобби.

Леди за прилавком в Вулворте пришлось долго убеждать, что да, мы хотим именно десять зеркал но в конце концов она принесла нам их, буркнув на­последок: «Вот ведь воображают о себе!»

Мы понеслись домой с добычей и быстренько расчистили кухонный стол. С помощью клея и лос­кутков мне удалось соединить два зеркала наподо­бие книжной обложки. Анна вытащила тот самый лист картона, на котором была нарисована жирная черная линия, и положила его на стол. Зеркальную книжку открыли и поместили на картон, так, чтобы нижние края зеркал слегка пересекали линию, а мес­то стыка максимально отстояло от нее. Уставившись в получившийся угол, я слегка подправил его так, чтобы нарисованная линия и две отраженные обра­зовали равносторонний треугольник. Анна тоже вни­мательно уставилась туда. Я слегка сузил угол, ли­нии перестроились, и получился квадрат. Анна продолжала неотрывно глядеть в зеркальную книгу.

— Еще немного, — скомандовала она. Я еще прикрыл книгу.

— Раз, два, три, четыре, пять. Теперь у него пять сторон.

И через секунду:

— Как это называется?

— Пятиугольник, — ответил я.

Дальше я последовательно представил ей шести­угольник, семиугольник и восьмиугольник. Умных названий типа «октагон» или «декагон» я избегал, поэтому мы просто считали углы и называли фигуры «семнадцатиугольник» или «тридцатишестиугольник». Анна решила, что у нас получилась очень странная и чудесная книга. Чем больше ее закрыва­ешь, тем сложнее становятся фигуры, что само по себе необычно, если не сказать больше. Еще необыч­нее было то, что книга представляла собой просто пару зеркал. Если бы для каждого видимого «-уголь­ника» имелась отдельная страница, тогда в книге было бы миллион, нет, целый сквиллион страниц. Да, это была волшебная книга. Вы когда-нибудь слыхали о книге, в которой сквиллион картинок и СОВСЕМ НЕТ СТРАНИЦ?

По мере закрытия книги мы столкнулись с нео­жиданными трудностями. Зеркала были приоткры­ты где-то на дюйм, и мы уже не могли разглядеть, что происходит внутри. Пришлось снова начать сна­чала. Дойдя до очередного многоугольника, мы сно­ва пришли к выводу, что дальше ничего не видно. Что же делать?

— Когда мы дойдем до сквиллионоугольника, это получится круг.

Но как же все-таки залезть внутрь? По некото­ром размышлении проблема была решена, хотя для этого пришлось отвергнуть ряд неудачных стратегий. Мы соскребли немного серебряного покрытия с об­ратной стороны зеркал, так что в каждом получилось по кружочку чистого стекла размером с пенни. Эда­кий глазок, через который можно было заглянуть внутрь. Именно так и обстояло дело — сквиллионоу гольник стремился к кругу. Понять, что перед нами пока не круг, было уже довольно сложно.

Потом возникла следующая трудность: закрывая книгу, мы ограничивали доступ света внутрь и опять переставали видеть, что там происходит. Анна же­лала знать, что бы мы увидели, если бы имели возможность заглянуть в плотно закрытую книгу. Это уже была проблема посерьезнее — как впустить свет в сомкнутые зеркала.

— А мы не можем засунуть свет туда, внутрь? — поинтересовалась Анна.

Спички и свечку мы отвергли почти сразу и, в кон­це концов, остановились на фонарике, который был немедленно раскурочен и собран заново в несколько новом виде; проводки мы припаяли непосредственно к лампочке и к батарейке. Лампочку мы засунули в книгу, но она оказалась все же несколько великовата, и зеркала не желали плотно закрываться. Решение пришло немедленно. Два зеркала, установленные па­раллельно примерно в полудюйме друг от друга, дали как раз нужную степень приближения. Мы установи­ли всю конструкцию и накрыли сверху плотной тка­нью, чтобы свет снаружи не проникал внутрь. Анна заглянула в глазок и едва не задохнулась:

— Там миллионы огней, — прошептала она и добавила с еще большим изумлением, если такое было вообще возможно, — Финн, это же прямая линия!

Десять лет назад это уже привело меня в экстаз, так что теперь я был готов к происходящему. Я про­тянул руку и очень осторожно свел зеркала вместе с одной стороны, приоткрыв другую на дюйм.

Она отпрыгнула назад и, удивленно воззрившись на меня, спросила:

— Ты чего делаешь?

Я объяснил ей, как можно свести один край зер­кал вместе, чтобы снова получилась книжка.

— Тогда получается самый большой в мире круг! — воскликнула она.

Пока она сидела, вперив взгляд в самый большой в мире круг, я нажал на противоположные края зеркал. Круг выровнялся и наклонился в другую сторону.

Зеркальную книгу открывали и закрывали по сот­не раз на дню. В угол между зеркалами засовывали тысячи разных предметов. В результате получались невероятно сложные штуки, которые могли заворо­жить кого угодно.

Однажды вечером произошло очередное откры­тие. Анна написала большие печатные буквы на ку­сочках картона, положила между зеркалами и тут же уставилась в глазок.

— Забавно! — заявила она, бегая вокруг стола, чтобы заглянуть сначала в правое зеркало, потом в левое, потом опять в правое.

— Очень забавно, — уточнила она просто так, в пространство. — Следующая повернута в неправиль­ную сторону, но которая за ней опять повернута в правильную.

Некоторые из отраженных букв оказались задом наперед, а другие остались в правильном виде. Анна выкинула «неправильные» буквы и осталась с «А», «Н», «I», «М», «О», «Т», «U», «V», «W», «X».

Я уселся в кресло подле нее и, небрежно порыв­шись в картонках с буквами, выудил оттуда «А». Положив ее на стол, я поставил на нее зеркало, так что оно разделило угол «А» пополам. Анна посмот­рела на это, потом забрала у меня зеркало и попро­бовала сама. Потом проверила остальные буквы. Это заняло у нее примерно час, после чего она выразила готовность поделиться своими выводами.

— Финн, если половинка в зеркале такая же, как половинка на столе, то между зеркалами буква не меняется. «О» — самая забавная, потому что ее мож­но делить всяко-разно.

Судя по всему, Анна добралась до осей сим­метрии.

Это была новая игра, в которую можно было иг­рать и которая обещала новые, доселе невиданные чудеса. Какие-то вещи становились с ног на голову или, по крайней мере, переворачивались справа на­лево, а какие-то нет. Мы соорудили зеркальную книгу карманного размера из зеркал, любезно по­жертвованных на нужды эксперимента Кейт и Милли, поместив их между двух дощечек, чтобы предохранить от возможных повреждений, и взяли эту конструкцию с собой на улицу. Теперь она со­провождала нас повсюду. Иногда, приметив что-­нибудь неожиданное на камнях брусчатки, мы шлепались на мостовую и тут же доставали книгу. Объектом изучения могли стать жуки, листья, се­мена, трамвайные билеты. Можно было целую жизнь провести вот так, за этим занятием! Между зеркалами вставлялись цветные лампочки, затем мы включали их и жадно приникали к своим глазкам. Ради новой приманки мы могли одолеть всю Пикадилли, Сёкэс, Блэкпул и Саутэнд вместе взятые. Перед нами открывались настоящие чудеса, при­чем они были не только чудесны, но и полезны, ибо позволяли одновременно видеть объект с разных сторон — ну, в большей или меньшей степени. Анна заинтересовалась, нельзя ли сделать так, чтобы ви­деть объект со всех сторон сразу, и тогда мы сдела­ли зеркальный куб. В одной его стороне был устро­ен глазок, а предметы подвешивались в середине на нитке. Свет пришлось провести внутрь, потому что там было слишком темно, чтобы хоть что-нибудь разглядеть, и — «Ой, чтоб меня черти взя­ли!» — теперь мы видели все.

Я так никогда и не сосчитал, сколько зеркал мы купили и пустили в дело; их количество, наверное, перевалило за сотню. Из них мы соорудили все из­вестные Платону фигуры и даже несколько таких, которые ему не приснились бы и в страшном сне. Правда, наши несколько отличались от его: мы за­бирались в них и наблюдали такие вещи, для описа­ния которых не хватило бы слов ни в одном языке.

Мы открыли совершенно безумную арифметику которая имела смысл, только если вы соглашались жить в этих зеркальных мирах. Пожалуй, по эту сторону зеркал наши забавы и правда заставляли усомниться в том, все ли у нас дома, но если не за­бывать, что играешь по зеркальным правилам, то все становилось на свои места.

Мы договорились зарисовывать и записывать
результаты своих опытов в тетрадку, которая всегда лежала перед нашим зеркальным ящиком. Трудность была в том, что при этом мы смотрели не на
бумагу, а на ее отражение в вертикально поставленном зеркале. Это требовало абсолютной концентрации и почти непосильного напряжения, но мы справились и с этим.

Однажды вечером кто-то выдвинул идею, что мы соорудили нечто большее, чем просто зеркальную книгу: у нас получилась книга чудес. Толковый сло­варь мистера Уикли утверждал, что наше английское «mirror»( Зеркало (англ.)) происходило от латинского «mirari» — «удивляться, дивиться чему-то», а слово «miracle»(Чудо (англ.)) — от латинского же «mirus» — «удивительный». Мы знали, что мистер Бог изготовил человека по своему образу... так, может быть...

— Финн! Он, наверное, сделал большое зерка­ло, Финн!

— Зачем бы оно ему понадобилось?

— Не знаю, но он же мог так сделать.

— Мог.

— Может быть, мы — на другой стороне.

— На какой еще другой стороне?

— Может быть, мы повернуты задом наперед, не в ту сторону.

— Это мысль. Кроха!

— Вот почему у нас все неправильно.

— Да, вот почему у нас все неправильно.

— Как с цифрами.

— Как с цифрами?

— Как с цифрами в зеркале.

— Чего?

— Те цифры в зеркале, которые отнимательные цифры, а не прибавлятельные цифры.

— Я чего-то не догоняю, Кроха. Ты вообще куда рулишь?

Анна взяла карандаш и бумагу и написала: «0,1,2, 3, 4, 5».

— Это прибавлятельные цифры, — объяснила она. — Если ты поставишь зеркало на «0», то в нем получится: «— 5, — 4, — 3, — 2, — 1». Это будут отнимательные цифры.

Я внимательно следил за ходом ее мысли. Отра­женные в зеркале цифры были отнимательными. Анна тем временем продолжала:

— Люди — это отнимательные люди.

— Погоди-ка, — я даже руку вперед протянул. — Чего-то я не врубаюсь с этими отнимательными штуками.

Анна спрыгнула со стула и куда-то ускакала, а потом вернулась с целой стопкой книг. Снова взоб­равшись на стул, она пару раз грохнула кулаком по столу.

Это «0», — сообщила она мне. — Это «0» и зеркало.

— Отлично, это я понял. Это зеркало, — сказал я и тоже грохнул по столу. — — Что дальше?

Она положила на стол книгу.

— Это будет плюс один, — объяснила она, строго глядя на меня. Я кивнул. Она положила вторую книгу на первую.

Это будет плюс два. Я опять покивал.

Вот плюс три, вот плюс четыре...

Груда книг на столе все росла и росла. Когда Анна сочла, что я вполне понял, что именно до меня пыта­ются донести, она снова стукнула кулаком по книгам и одним движением свалила их на пол.

— А теперь...

Мы явно подошли вплотную к особо опасному куску.

— Где будет отнимательная книга? — вопрос был задан, уперев руки в боки и грозно наклонив голову в мою сторону.

— Да не знаю я! Не понимаю я этого! Она снова стукнула пару раз по столу.

— Внизу. Она там, внизу.

— Ага, точно. Она там, внизу.

Тем не менее, где это «там, внизу», у меня не было ни малейшего понятия, о чем я ей честно и сообщил.

Одна отнимательная книга будет дырка размером с книгу, а две отнимательные книги будет дырка размером с две книги. Это же так легко, — сказала она.

Легче мне не стало, но я попытался взять вопрос приступом.

— Тогда восемь отнимательных книг будет дыр­ка размером с восемь книг.

Анна продолжала, хорошо войдя в образ учителя.

— Если у тебя будет десять отнимательных книг и пятнадцать прибавлятельных, сколько книг у тебя будет всего?

Я принялся спускать пятнадцать прибавлятель­ных книг в дырку одну за другой, внимательно на­блюдая, как они исчезают. Лишившись таким образом десяти, я остался с пятью.

— Пять, — объявил я, — но только как это свя­зано с отнимательными людьми?

Под ее сочувственным взглядом я съежился на пару футов и едва не свалился в отнимательную дыру.

— Если, — подчеркнула она, — кто-то отно­сится к зеркальным людям, то это отнимательный человек.

Ну разумеется, ежу понятно! Все так просто, что нужно быть законченным идиотом, чтобы этого не видеть! Всем известно, что мистер Бог создал чело­века по своему образу, а образы живут в зеркалах. В зеркалах реальность переворачивается, правое ста­новится левым. Образы — это отнимательные штуки. Если свести все воедино, то получится, что мис­тер Бог был и есть на одной стороне зеркала, на той которая прибавлятельная. Все мы были на другой его стороне — на отнимательной. Да, так оно и было. Когда мать опускает младенца на пол и отступает на несколько шагов, она делает это для того, чтобы ма­лыш сам дошел до нее, своими ножками. Мистер Бог поступает точно так же. Он отправляет вас на отнимательную сторону зеркала, чтобы вы нашли дорогу назад к нему, на прибавлятельную сторону. Он хо­чет, чтобы вы были таким же, как он.

— Отнимательные люди живут в дырках.

— Должно быть, так, — согласился я. — А что это за дырки?

— Ну, всякие-разные.

— Угу, это все объясняет. В чем же они разные?

— Одни большие, другие маленькие, — продол­жала она. — И все по-разному называются.

— По-разному называются — это как?

Она медленно обходила вокруг каждой дырки, читая написанное на ней название: «Жадные», «Злые», «Жестокие», «Вруны» и т. д. На нашей сто­роне зеркала вся земля была испещрена дырками раз­ной глубины, на дне которых жили люди. На сторо­не мистера Бога возвышались груды непонятно чего, с помощью которых можно было засыпать дыры, если бы у нас только достало ума попросить. Эти груды тоже имели названия — «Щедрость», «Доб­рота», «Правда». Чем больше ты засыпал свою дырку» тем ближе оказывался к той стороне зеркала, где помещался мистер Бог. Если ты умудрялся и дырку засыпать, и еще что-то оставалось сверх того, тогда, считай, ты был уже на прибавлятельной сто­роне. Само собой разумеется, что когда мистер Бог глядит в зеркало со своей стороны, то ему прекрасно нас всех видно, а когда мы смотрим в его сторону — нам не видно ничего. Это значит, что образ в зерка­ле не может видеть, кто на него смотрит. Как сказа­ла Анна: «Твое отражение тебя не видит, ведь прав­да?» Соответственно мистер Бог видит, что нужно человеку, чтобы засыпать его дырку, он, можно ска­зать, сам засыпает ее за него. Этот феномен мы на­звали «чудом в зеркале».

Мистер Бог никогда не уклонялся от общения и по мере знакомства оказывался все удивительнее и удивительнее. Уже тот факт, что он мог одновременно слушать, не говоря уже о том, чтобы понимать, все молитвы на всех языках мира, никак не укладывался в голове, но даже он бледнел и отступал в тень в срав­нении с целой кучей чудес, которые каждый божий день открывала Анна. Быть может, чудесней всех чудес было то, что он дал нам способность видеть и понимать эти чудеса. Анна считала, что мистер Бог пишет книгу про свое творение. Он детально разработал сюжет и совершенно точно знает, куда он дви­жется. В этом занятии мы ничем не в силах помочь мистеру Богу, кроме того, что можем перевора­чивать для него страницы. Именно этим и занима­лась Анна. Она переворачивала страницы для мис­тера Бога.

Как-то на улице меня поймала учительница вос­кресной школы. Она попросила, нет, потребовала, чтобы я научил Анну правильно вести себя на уро­ках. Я поинтересовался, что она сделала или, наобо­рот, чего не сделала, и услышал в ответ, что Анна: а) перебивает учительницу: б) противоречит ей и в) употребляет ругательства. Анна и правда могла ввернуть время от времени крепкое словно, и я по­пытался объяснить учительнице, что, хотя девочка может иногда неправильно использовать язык, она никогда не станет говорить на неправильном языке. Моя стрела просвистела совершенно мимо цели. Могу легко себе представить, что Анна прерывала ее и даже вступала в пререкания. В подробности происшествия меня посвятить отказались.

Вечером я решил поговорить с Анной на эту тему. Я сказал ей о встрече с учительницей воскресной школы и передал ее слова.

— Не пойду больше в воскресную школу.

— Почему это?

— Потому что она не учит нас ничему про мистера Бога.

— Может быть, ты неправильно слушаешь?

— Я слушаю, а она ничего не говорит.

— Ты хочешь сказать, что ничего нового от нее не узнаешь?

— Ну... иногда.

— Это уже хорошо. Что же ты узнала?

— Учительница боится.

— Как ты можешь такое говорить? Откуда ты знаешь, что она боится?

— Она не дает мистеру Богу стать больше.

— Как это она не дает мистеру Богу стать больше?

— Мистер Бог большой?

— Да, мистер Бог большой и хороший.

— А мы маленькие?

— Ну да, мы маленькие.

— И между нами большая разница?

— Да, между нами есть определенная разница.

— Если бы разницы не было, ничего бы не полу­чилось, правда?

Это меня несколько смутило. Думаю, я выглядел настолько озадаченным, что ей пришлось начать сна­чала, на этот раз зайдя с другой стороны.

— Если бы мистер Бог и я были одного размера, как бы ты нас различил, так?

— Ага, — сказал я, — понимаю, что ты имеешь в виду. Если разница столь велика, то тогда понят­но, что мистер Бог действительно очень большой.

— Иногда, — предупредила она.

Все было не так-то просто. Меня приучили ду­мать, что чем больше разница между нами и мистером Богом, тем более похожим на бога становится мистер Бог. С этих позиций если разница бесконеч­на, то мистер Бог — воистину абсолют.

— А какое это все имеет отношение к учительни­це в воскресной школе? Она-то про разницу знает.

— Угу, — кивнула Анна.

— Так в чем же проблема?

— Когда я что-то узнаю, разница становится больше, и мистер Бог тоже становится больше.

— Учительница делает разницу больше, но мис­тер Бог остается того же размера. Она боится.

— Эй, притормози-ка. Как это — она делает разницу больше, но мистер Бог остается того же размера?

Я едва не упустил ответ; это была очередная тай­на мироздания, которую мне преспокойно открыли.

— У нее люди становятся меньше. Помолчав, она продолжала:

— Зачем мы ходим в церковь. Финн?

— Чтобы лучше понять мистера Бога.

— Хуже.

— Чего хуже?

— Чтобы хуже понять мистера Бога.

— Подожди минуту. Ты окончательно рехнулась.

— Не-а.

— Да точно рехнулась!

— Нет. Ты идешь в церковь, чтобы сделать ми­стера Бога очень-очень большим. Когда ты делаешь мистера Бога очень-очень-очень-очень большим, ты его совсем-совсем не понимаешь, вот.

Ее слегка удивило и разочаровало то, что я все равно отказывался понимать, что она имеет в виду. Тем не менее она любезно согласилась все мне объяс­нить еще раз.

— Когда ты маленький, ты «понимаешь» мис­тера Бога. Он сидит на небе на своем троне — разумеется, на золотом; у него усы и борода, а на голове — корона, и все поют ему гимны, как сумас­шедшие. Бог полезен и практичен. Его можно про­сить о разных вещах; он способен укокошить всех твоих врагов эффективнее электрической пилы или наслать на них какие-нибудь бяки вроде бородавок. Мистер Бог такой «понятный», полезный и практичный, он вообще похож на какую-то, м-м-м... штуку, конечно, самую важную из всех штук на свете тем не менее все-таки штуку и абсолютно «понятную». Со временем ты «понимаешь», что он немного не такой, как ты думал, но все равно знаешь что он такое. И хотя ты его понимаешь, он, кажется, совсем не понимает тебя! Он совершенно не понимает, что тебе, например, просто необходим новый велосипед, и тогда твое «понимание» его еще немножко изменяется. Как бы ты ни «понимал» мистера Бога, это умаляет его истинные размеры. Он становится вполне понятным существом среди других вполне понятных существ. Так всю твою жизнь мистер Бог теряет кусочек за кусочком, и так продолжается до тех пор, пока ты добровольно и честно не признаешься себе, что совершенно его не понимаешь. В это мгновение ты позволяешь ми­стеру Богу принять свои истинные размеры, и — бабах! — вот он, стоит и смеется над тобой.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Похожие:

«Здравствуйте, мистер Бог, это Анна» iconАртур Конан Дойл. Собака Баскервилей Повесть Глава I. Мистер шерлок холмс
I. мистер шерлок холмс мистер Шерлок Холмс сидел за столом и завтракал. Обычно он вставал
«Здравствуйте, мистер Бог, это Анна» iconИрина Молчанова Дневник юной леди
...
«Здравствуйте, мистер Бог, это Анна» iconЧерненький, черненький и прррросто шатен
...
«Здравствуйте, мистер Бог, это Анна» iconСценарий "Новогодний квн!"
...
«Здравствуйте, мистер Бог, это Анна» iconСобака Баскервилей Артур Конан Дойл.
I. мистер шерлок холмс мистер Шерлок Холмс сидел за столом и завтракал. Обычно он вставал
«Здравствуйте, мистер Бог, это Анна» iconАнна Берсенева Опыт нелюбви Анна Берсенева Опыт нелюбви Часть I глава 1
То есть он вообще об этом не думает. Для него это такая ерунда, о которой и подумать даже невозможно. Он на генетическом уровне уверен,...
«Здравствуйте, мистер Бог, это Анна» iconАнна Андреевна Ахматова Анна Ахматова. Стихотворения
После семилетия войн и революций все стало иным: рифмы, темы, дикция. Зато прима серебряной сцены оказалась задуманной надолго. Это...
«Здравствуйте, мистер Бог, это Анна» iconС любовью к вам Аюрведа-радио (джингл)
Здравствуйте-здравствуйте, дорогие радиослушатели! Сегодня в эфире Оксана, и со мной еще
«Здравствуйте, мистер Бог, это Анна» iconИрина Молчанова Дневник юной леди Только для девчонок Ирина Молчанова Дневник юной леди Глава 1
...
«Здравствуйте, мистер Бог, это Анна» iconАбатуров Евгений Александренко Анна Михайловна Баженова Анна Владимировна

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница