Филиппа Грегори Наследство рода Болейн


НазваниеФилиппа Грегори Наследство рода Болейн
страница20/56
Дата публикации28.06.2013
Размер4.99 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Философия > Документы
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   56
— Его строил для короля один советник, но он оказался предателем. Единственное, что у него получилось хорошо, — этот дворец. По крайней мере, так рассказывала бабушка.

Его лицо светлеет, он хохочет.

— Все верно, мисс Говард, хотя вы были совсем ребенком, когда Уолси меня предал. Оказался притворным другом, а дворец все равно прекрасен. Теперь он мой, — говорит он мне и уже не так неясно. — Ваше дело знать, что это красивейший дворец в мире.

Киваю, скачу вперед. Сколько же людей вызвали гнев короля за долгие годы правления? Он отстает, чтобы перемолвиться словом со шталмейстером и юным Томасом Калпепером.

Всадники сворачивают с дороги, я вижу впереди огромные ворота. Я ошеломлена. Действительно, громаднейшее здание, из ярко-красного кирпича, самого дорогого строительного материала, с арками и угловыми камнями из блестящего белого камня. Въезжаем через огромные каменные ворота наружной ограды парка, дальше по выметенной дорожке через арку въездных ворот, и вот уже копыта лошадей гремят по булыжнику большого внутреннего двора. Во двор высыпают слуги, распахивают двойные двери, видна огромная зала. Слуги выстраиваются, словно почетный караул, все в ливреях тюдоровского королевского дома, в соответствии со своим положением, ряд за рядом, мужчины и женщины, посвятившие свою жизнь служению королю и мне. Дворец рассчитан на сотни человек, это огромное здание, выстроенное для удобства придворных. Я потрясена богатством моей страны.

— Что случилось с человеком, построившим этот дом? — спрашиваю я Екатерину Говард посреди всеобщего шума. Болтают придворные, на реке кричат чайки, на башенках — грачи. — Что случилось с советником, не угодившим королю?

— Это был кардинал Уолси, — тихонько объясняет она. — Его признали виновным в измене, и он умер.

— Тоже умер? — Я не осмеливаюсь спросить, какой удар сразил того, кто построил Хэмптон-Корт.

— Умер опозоренным. Король отвернулся от него. Такое случается, знаете ли.

^ ДЖЕЙН БОЛЕЙН

Хэмптон-Корт, март 1540 года

Вот я снова в прежних комнатах в Хэмптон-Корте. Вхожу из сада в покои королевы и снова чувствую себя совсем молоденькой, полной надежд новобрачной. Сестра мужа на английском троне, ждет первенца, муж только что удостоился титула, он теперь граф Рочфорд, а мой племянничек будет следующим английским монархом.

Замираю иногда у широкого окна, гляжу вниз на спускающийся к реке сад, и чудится мне — вот-вот увижу Анну и Георга, рука об руку, голова к голове прогуливаются они по усыпанным мелким гравием дорожкам. Вот-вот увижу их снова, как тогда, — я за ними все время следила, из виду не выпускала, замечая маленькие знаки внимания: то он нежно придерживает сестру за талию, то она небрежно склоняет голову брату на плечо. Анна носит под сердцем ребенка и то и дело прижимается к брату, а он невероятно заботлив — еще бы, ведь она вынашивает будущего короля Англии! Когда вырос мой живот, в последние наши месяцы вместе, он и не думал подавать мне руку, поддерживать в минуту усталости. Так никогда и не положил мне ладонь на живот, чтобы ощутить движение младенца, так никогда и не взял под руку, не прижал к себе покрепче. Как же мне теперь не хватает того, чего у нас никогда не было! Будь наш брак счастливейшим из всех союзов, я бы и то не могла горевать больше. Сколько же осталось недосказанного, сколько недоделанного, и ничего уже не изменишь. Когда муж умер, я и сына отослала. Воспитывается у друзей семьи Говард, станет священником, нет у меня на него никаких честолюбивых планов. Я потеряла наследство Болейнов, которое мне полагалось копить для него, а имя ему добром не послужит — оно опозорено навсегда. Потеряв этих двоих, Анну и Георга, я потеряла все.

Милорд герцог Норфолк вернулся из Франции и часами просиживает с королем взаперти. Он теперь в величайшем почете, всем видно — привез королю из Парижа хорошие новости. Нетрудно заметить — наше семейство поднимается вверх, всяк расхаживает с высокомерным видом, наш союзник архиепископ Гардинер чуть ли не на голову вырос, важный такой, на поясе четки, на шее распятие. Партия реформ прямо-таки съежилась. Томас Кромвель с большим трудом сдерживает постоянное раздражение и недовольство, архиепископ Кранмер с головой ушел в свои тихие думы, они оба пытаются добиться свидания с королем, да все без толку. Если я правильно читаю эти явные знаки, наша партия — Говардов и папистов — снова на подъеме. Мы — защитники веры и традиций, с нашей девчонки не спускает глаз король. Томас Кромвель выжал церковь досуха, больше нечего предложить королю. Его протеже-королева английский-то выучить сумела, да только флиртовать ей вовек не научиться. Если бы я была придворным, который еще не знает, к кому примкнуть, не задумываясь выбрала бы сторону герцога Норфолка, к нему бы в друзья набивалась.

Он опять вызвал меня к себе. Иду по знакомым коридорам, устланный сухими травами пол благоухает лавандой и розмарином, за широкими окнами речной простор, полный яркого света, а тени мужа и Анны невидимо скользят передо мной по обшитой дубовыми панелями галерее. Мне чудится подол ее длинной юбки за поворотом, в залитом солнцем воздухе слышится беззаботный смех мужа. Еще чуть-чуть — и я их догоню. Но нет, ни тогда, ни теперь за ними не угнаться. Мне всегда казалось — вот ускорю шаг, обязательно догоню и узнаю тайну, только им одним известный секрет.

Торопливо заворачиваю за угол, а там никого, только стража в цветах семейства Говард у дверей, и им никакие духи не являются. Я снова, как всегда, потеряла этих двоих. Стражник широко открывает дверь, и я вхожу.

— Как королева? — без всякого приветствия начинает герцог, он сидит в высоком кресле за столом, и мне приходится напомнить себе, что он о новой королеве спрашивает, а не о ненавистной, обожаемой Анне.

— В хорошем настроении и выглядит неплохо. — Только ей, конечно, никогда не сравняться красотой с нашей Анной.

— Переспал он уже с ней?

Грубо сказано, но он, видно, устал с дороги, нет у него времени выбирать слова.

— Нет. Насколько могу судить, все еще никак.

Долгая пауза, герцог встает с кресла, подходит к окну. Я вспоминаю, как он стоял тут раньше, выспрашивая меня об Анне и Георге, выглядывал в окно, высматривал их у реки. Он все тогда у меня допытывался, завидую ли я ей, готова ли пойти против нее. Обещал, что смогу спасти мужа, если обвиню золовку. Все хотел узнать, люблю ли я мужа больше, чем Анну, сильно ли огорчусь, если она умрет.

Следующий вопрос прогоняет магию прошлого, которое так хочется позабыть.

— Думаешь, он ни на что не способен оттого, что на него, — помедлил мгновение, — порчу напустили?

Порчу? Я с трудом верю своим ушам. Герцог всерьез спрашивает, не напустили ли на короля порчу, не наложили ли на него заклятие, злые чары? И от этого он ничего не может? Конечно, наши законы говорят, что, если здоровый мужчина теряет свое мужское естество, существует только одна причина — ведьма. Но тут-то всем ясно — болезнь и возраст, какие еще нужны причины? Король безобразно толст, корчится от боли, нездоров и телом и душой. Какая там порча? В последний раз, когда женщину обвинили в том, что она напустила порчу на короля, эту женщину звали Анной, она была моей золовкой и отправилась на плаху по обвинению в колдовстве, а доказательством вины послужили мужская неспособность короля и похоть молодых придворных.

— Не думаете ли вы, что королева… Никому и в голову не придет, что королева… Только не еще одна королева… — Такое ужасное, такое опасное предположение, язык не поворачивается произнести вслух. — Страна не вынесет… не во второй же раз… никто не поверит… Нельзя же так, снова и снова…

— Я ни о чем таком и не думал. Но если он потерял мужскую силу, кто-то навел на него порчу. И кто это, если не она?

Я прикусила язык. Коли герцог готов обвинить королеву в колдовском заговоре, она погибла.

— Просто ему сейчас королева не особенно по вкусу, вот и все. Ничего страшного, вкусы его так переменчивы. Кроме того, он давно не мальчик, да и здоровье уже не то.

Герцог кивает. Я пытаюсь угадать, что он хочет услышать.

— Другие-то ему по вкусу.

— Это-то и доказательство, — ловко вывернулся. — В том и порча, что только с королевой у него не выходит, а значит, у Англии не будет сына и наследника.

— Как вам угодно, — соглашаюсь я. Что тут повторять — король стар и болен, уже не так похотлив, как раньше, женой не интересуется, и только такая маленькая сучка, как Екатерина Говард, может своими уловками и ужимками разжечь в нем страсть.

— Так кто же мог напустить на него порчу? — В голосе настойчивость.

Пожимаю плечами. Какое имя ни назови, считай, человека больше нет. От обвинения в колдовстве против короля так легко не отделаешься, тут дело пахнет смертью. Невиновность свою не докажешь, сколько ни кричи. По новому закону даже намерения, даже мысли изменнические и те наказываются как сама измена. Король Генрих ввел закон, запрещающий думать, а его подданным и в голову не пришло усомниться в правомочности такого закона.

— Даже не знаю, кто бы мог замыслить такое злодейство, — решительно отвечаю я.

— Она у себя лютеран принимает?

— Ну что вы, никогда! — Это правда, она так старается подчиняться всем английским обычаям, ходит на все церковные службы, предписанные архиепископом Кранмером, словно вторая Джейн Сеймур, рожденная не выходить из церкви.

— А папистов?

Вопрос вызывает у меня нескрываемое изумление. Бедная девочка из Клеве, сердца Реформации. Да она с детства считает папистов исчадиями ада, представителями Сатаны на земле!

— Конечно нет! Родилась протестанткой, ее так воспитали, велели быть протестанткой, как ей папистов принимать?

— А с леди Лиль часто разговаривает?

Ужас написан на моем лице.

— Надо быть наготове. Всегда наготове. Враги повсюду, — предупреждает меня герцог.

— Король сам приставил леди Лиль к королеве. Анна Бассет, ее дочь, — одна из его любимиц. У меня нет никаких доказательств против леди Лиль.

Конечно нет, откуда им взяться, если их в природе не существует.

— А с леди Саутгемптон?

— Леди Саутгемптон? — Я чуть не потеряла дар речи.

— Да.

— У меня ничего нет и на леди Саутгемптон.

Он кивает. Мы оба знаем: если речь идет о ворожбе и порче, доказательства найти нетрудно. Пошепчи тут, обвини там, солги разок-другой — вот и готов показательный процесс, а там и приговор не за горами. Король уже один раз избавился от неугодной жены — Анну отправили на эшафот, а семейство Болейн и пальцем не пошевелило, чтобы ее спасти.

Долгое, жуткое молчание. Наверно, сейчас он прикажет мне собрать доказательства, чтобы послать на смерть невинную женщину. Что мне ответить, если и впрямь прозвучит такое повеление? Найдется ли во мне довольно смелости отказаться? Нет, конечно нет, я опять покорно соглашусь. Но он молчит. Я опускаюсь в реверансе, поворачиваюсь к двери — может, на сегодня хватит?

— Он найдет доказательства заговора, — предсказывает голос за спиной, хотя моя рука уже на медной шишечке замка. — Сама знаешь, он найдет против нее доказательства.

— Да поможет ей Бог. — Голос мой дрожит.

— Он найдет доказательства. Либо паписты, либо лютеране, одно из двух, подговорили кого-то из придворных королевы наслать на него порчу и лишить мужской силы.

Я пытаюсь справиться с собой, не выдать ужаса, овладевшего всем моим существом. Нарочито спокойные слова дядюшки вгоняют меня в страшную тревогу — для королевы ничего хуже не придумаешь, да и мне грозит немалая опасность.

— Лучше бы — для нас лучше, — если обвинят лютеран, — напоминает он. — Тогда мы в стороне.

— Конечно, — покорно соглашаюсь я.

— Если смерть королевы ему ни к чему, он попытается развестись, ссылаясь на старую помолвку. Если не получится, попытается развестись на основании того, что она не вызывает у него желания и он не давал согласия на брак.

— Он сказал «да» перед всем честным народом, — еле слышно шепчу я. — Мы все там были.

— Но в глубине сердца был не согласен, — звучит ответ дядюшки.

— А… — Я не могу сразу продолжать. — Он так теперь говорит?

— Именно. И если она будет упорствовать и отрицать существование прежней помолвки, тогда у него в запасе другое обвинение — брак не смог совершиться из-за колдовства, враги лишили его мужской силы.

— Паписты?

— Паписты, как этот ее лорд Лиль.

— И его обвинят?

— Возможно.

— Или лютеране? — Я сама почти не слышу своего шепота.

— Лютеране, как Томас Кромвель.

— Так он теперь лютеранин? — Я не могу скрыть ужас.

Дядюшка улыбается.

— Король поверит во все, что ему будет угодно. Бог укажет ему мудрое решение.

— Кто же мог его околдовать? Какая ведьма? Кто?

— У тебя кошка есть? — снова улыбается он.

Сердце схватывает ледяная тревога, дыхание замерзает, словно я стою на лютом морозе.

— У меня? — повторяю я. — У меня?

Герцог весело смеется.
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   56

Похожие:

Филиппа Грегори Наследство рода Болейн iconФилиппа Грегори Вечная принцесса
Особый успех выпал на долю книг, посвященных эпохе короля Генриха VIII, а роман «Еще одна из рода Болейн» стал мировым бестселлером...
Филиппа Грегори Наследство рода Болейн iconФилиппа Грегори Другая Болейн
Слышен приглушенный рокот барабанов, но мне ничего не видно – только кружева на корсаже, дама передо мной полностью закрывает эшафот....
Филиппа Грегори Наследство рода Болейн iconКолдунья / Филиппа Грегори
После того как ей удается вылечить лорда Хью, хозяина всей округи, он оставляет ее в своем замке. Неожиданно для себя Элис влюбляется...
Филиппа Грегори Наследство рода Болейн iconА. И. Липская Журовой Лилии Николаевны, зарегистрированной по адресу
Настоящим заявлением наследство принимаю и прошу выдать свидетельство о праве на наследство по завещанию
Филиппа Грегори Наследство рода Болейн iconЛекция 5 Международные отношения в середине XVIII века. Война за...
После окончания войны за испанское наследство мир на континенте удается удерживать во многом благодаря балансу сил
Филиппа Грегори Наследство рода Болейн iconHomo consúmens – человек потребляющий
Природой, породившей его, способным осмысливать и контролировать свое поведение, заботиться о продолжении рода человеческого, бережно...
Филиппа Грегори Наследство рода Болейн iconПримирительная теория  
Внутри рода обязанность миротворческой и судебной власти исполняли наиболее уважаемые представители рода. Каждый отдельный индивид...
Филиппа Грегори Наследство рода Болейн iconКнига Грегори Дэвид Робертс

Филиппа Грегори Наследство рода Болейн iconЛавкрафт Говард Филипс Лавкрафт Говард Филипс Наследство Пибоди Говард...

Филиппа Грегори Наследство рода Болейн icon"Господи благослови меня на снятие родовых проклятий (перечисление...
Рова и грехи рода на вас по семье Петровых, тогда предлагаю призвать Духа Рода семьи Ивановых и просить его обратится к Духу Рода...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница