Филиппа Грегори Наследство рода Болейн


НазваниеФилиппа Грегори Наследство рода Болейн
страница5/56
Дата публикации28.06.2013
Размер4.99 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   56


Я знаю. В нашей семье, широко раскинувшей свои сети, каждый знает, что ему делать. Мы все трудимся на благо процветания семейства Говард, мы все держимся вместе.

Уже слышен из пиршественной залы веселый рев. Мы входим. Слуги разносят огромные кувшины с вином и блюда с мясом, идут один за другим — сотни людей обедают каждый вечер с королем. На галереях устроились те, кто пришел посмотреть на это зрелище, поглазеть на чудовище с сотней ртов и тысячей интриг — королевский двор. Придворные самых благородных кровей двумя сотнями глаз следят за королем — единственным источником богатства, власти и милостей.

— Увидишь, он изменился, — тихонько шепчет мне на ухо герцог. — Теперь его куда труднее ублажить.

Я вспоминаю об избалованном юнце, которого так легко было отвлечь, удачно пошутив или предложив пари.

— Он всегда был капризным.

— Нынче это не просто капризы. Настроение у него портится без всякой причины. Говорит грубости, сердится на Кромвеля, дает ему пощечины, весь багровеет от гнева. В одну минуту все меняется. Порой что за завтраком хорошо, за обедом — хуже некуда. Имей в виду.

Киваю.

— Теперь ему прислуживают, преклонив колена? — удивляюсь я.

— Новая манера, — коротко смеется герцог. — Называют «ваше величество». Плантагенетам хватало «вашей милости». Но этому королю всего мало. Хочет быть величеством, словно он — божество.

— И все к нему так обращаются?

— Сама станешь его так называть. Коли Генриху захотелось стать богом, никто перечить не смеет.

— А лорды? — Я подумала о гордости величайших мужей страны, которые как равного приветствовали отца нашего короля, их верность посадила его на трон.

— Сама увидишь, — звучит угрюмый ответ. — Законы об измене теперь другие, даже подумать о каких-то переменах — преступление, караемое смертью. Никто не осмеливается с ним спорить, а не то в полночный час раздастся стук в дверь. Отправят в Тауэр на допрос — и жена станет вдовой даже раньше, чем дело дойдет до суда.

Я гляжу на главный стол, где сидит король, — тучное, расползшееся тело на высоком троне. Обеими руками запихнул кусок мяса в рот; никогда еще таких толстых людей не видела: массивные плечи, шея как у вола, заплывшее жиром лицо, круглое, словно луна, разбухшие сосиски пальцев.

— Боже мой, как чудовищно разжирел! — не удержалась я. — Во что превратился! Он что, болен? Я бы его не узнала. Совсем не похож на прежнего красавчика.

— Он очень опасен. — Голос герцога падает до еле слышного шепота. — Опасен для себя самого, если будет продолжать потворствовать любым своим желаниям, и для других — беспричинным гневом. Будь осторожна.

Стараюсь не показать, как потрясена. Подхожу к столу, отведенному придворным дамам новой королевы. Мне оставлено место, остальные дамы здороваются со мной, обращаются по имени, называют кузиной. Маленькие свинячьи глазки короля находят меня в толпе, и, прежде чем усесться на свое место, я опускаюсь в глубоком реверансе. Никто и внимания не обращает на то, что герой превратился в чудовище. Как в страшной сказке, мы все ослеплены и не видим, что в этом борове почти не осталось ничего человеческого.

Я принимаюсь за еду, кладу на тарелку кушанья из общего блюда, в чашу льется отменное вино. Оглядываюсь вокруг. Это королевский двор, мой дом. Почти всех я знаю всю жизнь. Благодаря заботе герцога подрастающее поколение Говардов получает подходящих супругов. Я в родстве с большинством из них. Как и все, служу одной королеве за другой. Как и все, ношу чепцы по моде, установленной очередной королевской возлюбленной. По той же моде и молюсь — мы то паписты, то реформисты, то английские католики. Кое-как объясняюсь по-испански, болтаю по-французски, а то просто сижу в суровом молчании и шью рубашки для бедных. Мало найдется того, чего бы я не знала об английских королевах, все уже видано-перевидано. Скоро встречусь еще с одной и все про нее выведаю — секреты, надежды, промахи и ошибки. Буду за ней наблюдать и доносить милорду герцогу. Может, снова буду счастлива — несмотря на царящий при дворе страх и раздувшегося короля-тирана, несмотря на то, что больше нет у меня ни мужа, ни Анны.

ЕКАТЕРИНА

Норфолк-Хаус, Ламбет, декабрь 1539 года

Итак, каких подарков ждать на Рождество? От лучшей подруги Агнессы Рестволд — вышитый кошелек, от Мэри Лассель — переписанная страничка из молитвенника (просто в дрожь бросает от такой перспективы) и от бабушки — два носовых платка. Скука смертная! Зато мой обожаемый Франциск подарит вышитую льняную сорочку, а я ему — нарукавную повязку моих цветов. Я ее сама выткала, работала много дней. Приятно, что он так меня любит, конечно, я тоже его люблю, но кольца он мне не купил, хоть и обещал, и крепко держится старого плана — отправиться в Ирландию искать счастья. А мне что прикажете здесь делать одной?

Двор в Гринвиче. Жалко, что не в Уайтхолле, можно было бы хоть посмотреть, как обедает король. Дядя герцог здесь, но нас не приглашает, бабушка однажды была у него на обеде, но меня с собой не взяла. Иногда мне кажется — никогда ничего не произойдет, совсем ничего, так и проживу жизнь подле бабушки и умру старой девой. Мне скоро уже пятнадцать, но никто не думает о моем будущем. Некому обо мне позаботиться. Мама умерла, а отец едва помнит, как меня зовут. Ужасно печально! Мария Ламли выходит замуж в будущем году, она зазналась и выставляется передо мной, как будто мне есть дело до нее и ее прыщавого жениха. Да я не пожелала бы такой партии даже за большие деньги, так я ей и сказала. Конечно, мы поссорились, и теперь не я получу кружевной воротничок, предназначенный мне на Рождество. Ну и пусть, нисколечко не жалко.

Королеву уже ждут в Лондоне, но она так ужасно медлит, приезд все откладывается, мои надежды на торжественный въезд в Лондон и чудесную свадьбу рушатся. Судьба против меня! Все сговорились сделать меня несчастной! А я всего лишь хочу потанцевать. Каждый скажет — девушка пятнадцати лет, а мне на будущий год исполнится пятнадцать, имеет право раз в жизни потанцевать!

Конечно, мы устроим танцы на Рождество, но разве это я имею в виду? Какое удовольствие танцевать с теми, кто видит тебя каждый день? Какой смысл в празднике, когда каждого кавалера знаешь как свои пять пальцев? Что за радость, если тобой любуется твой собственный муж? Он все равно придет к тебе в постель, хорошо ты танцуешь или нет. Я разучила особый пируэт и реверанс, а что толку? Никто не заметил, кроме бабушки, уж она-то все замечает. Подозвала к себе, взяла за подбородок и сказала: «Детка, ни к чему мельтешить, как какая-нибудь из этих итальянских распутниц, мы тебя и так заметим». Как это понять? Не смей танцевать как грациозная, элегантная юная леди, танцуй как малый ребенок?

Молча приседаю в реверансе. С бабушкой невозможно спорить, разозлится — вышлет из комнаты, стоит только рот раскрыть. Как же жестоко со мной обращаются!

— Что это я слышала о тебе и мастере Дирэме? — вдруг спрашивает бабушка. — Кажется, я тебя предупреждала.

— Не знаю, что вы слышали, бабушка.

Правда, умный ответ? Слишком умный, она шлепает меня веером по руке.

— Екатерина Говард, не забывайся! Твой дядя определил тебя к королеве, неужели ты из-за детского флирта не попадешь ко двору?

— К королеве? Я стану фрейлиной? — Все остальное мгновенно вылетает у меня из головы.

— Возможно.

Она меня с ума сведет!

— Королеве понадобятся фрейлины — хорошо воспитанные, известные порядочным поведением.

В отчаянии лепечу:

— Бабушка… я…

— Ладно, не тревожься.

Взмахом руки она отсылает меня назад, к танцующим. Хватаю ее за рукав, умоляю сказать больше, но она только смеется. Танцую теперь, как деревянная кукла, — ровный шаг, прекрасная осанка, будто у меня самой корона на голове. Танцую, как монахиня, как девственная весталка. Поднимаю глаза — оценила она мою скромность? Бабушка только улыбается.

Этой ночью встречаю Фрэнсиса у порога.

— В спальню тебе нельзя, — говорю напрямик. — Бабушка знает о нас. Она напомнила мне, что я должна заботиться о своем добром имени.

Он потрясен.

— Я же люблю тебя!

— Нельзя рисковать, — настаиваю я. — Она слышала больше, чем мы думаем. Один Бог знает, что ей наговорили.

— Нам нельзя отрекаться друг от друга.

Киваю неуверенно.

— Если спросят, скажи — в глазах Господа мы женаты.

— Да, но…

— Я твой муж и приду к тебе сегодня.

— Нельзя!

Я буду фрейлиной новой королевы! Ничто на свете меня не остановит, даже вечная любовь к Франциску!

Он обнимает меня за талию, целует в затылок.

— Скоро мне отправляться в Ирландию. Неужели ты меня прогонишь? У меня сердце разобьется.

Мне жаль его, но я так хочу стать фрейлиной новой королевы. Это гораздо важнее!

— Не хочется разбивать тебе сердце, но я буду жить при дворе, и кто знает, что там может случиться.

Он резко отталкивает меня.

— Ах вот как? Ты собираешься ко двору? Кокетничать с благородными лордами? С кем-нибудь из твоих знатных родственничков? Кого ты выберешь — Калпепера, Моубри, Невилла?

— Пока не знаю. — Просто удивительно, с каким достоинством я держусь. Можно подумать, я не я, а бабушка. — Не собираюсь обсуждать с тобой планы на будущее.

— Китти! — Он разрывается между гневом и желанием. — Ты моя жена, ты же обещала! Я люблю тебя!

— Придется попросить развод, — отвечаю я высокомерно и захлопываю дверь прямо перед его носом.

Пробегаю через комнату, плюхаюсь в постель.

— Что случилось? — спрашивает Агнесса.

В дальнем конце спальни, за задернутым пологом возится какая-то парочка, слышно как пыхтит парень и ахает девица.

— Потише, пожалуйста! — кричу я через всю комнату. — Стыд и позор! Юной девушке вроде меня такое даже слушать не подобает. Просто возмутительно!

АННА

Кале, декабрь 1539 года

В этом долгом путешествии я начала обучаться тому, какой должна быть королева. Милорд король послал ко мне английских дам, мы каждый день разговаривали по-английски. Как только въезжали в очередной город, милорд Саутгемптон оказывался возле меня, советовал и подсказывал в самой любезной манере. Они очень официальны, в высшей мере обладают чувством собственного достоинства. Все должно делаться по четким правилам. Мне приходится скрывать свой восторг, слушая поздравления, музыку, видя толпы народа, стекающего поглазеть на меня. Не хочу казаться деревенской простушкой, сестрой мелкопоместного герцога, хочу выглядеть настоящей королевой, королевой Англии.

В каждом городе люди толпятся на улицах, мне преподносят букеты и подарки. В большинстве городов вручают верноподданнические послания, кошельки с золотом, драгоценности. Но прибытие в первый английский город, порт Кале, превосходит все. Это гигантский английский замок, вокруг — огромный город, обнесенный стеной, мощно охраняемый, способный противостоять атакам со стороны Франции. А враг — сразу за воротами. Мы въехали через южные ворота, они выходят на дорогу, ведущую во французское королевство, нас приветствовал английский пэр, лорд Лиль, вместе с дюжиной других дворян и вельмож. Все очень нарядно одеты, а с ними еще целая армия людей в алом и зеленом.

Я возблагодарила Бога, что Он послал мне в эти трудные дни лорда Лиля, друга и наставника, королевского придворного, чем-то похожего на моего отца. Без него я бы онемела от ужаса еще больше, чем от незнания английских слов. Одет он по-королевски, а придворные вокруг кажутся целым морем меха и бархата. Он сжал мою холодную руку в своей большой горячей лапище, улыбнулся и сказал: «Мужайтесь!» Может, я и не понимаю без перевода, но друга могу узнать с первого взгляда. Я нашла в себе силы улыбнуться, он предложил мне руку и повел по широкой улице к гавани. Колокола звонили в мою честь, жены торговцев и детишки выстроились вдоль улицы, лишь бы взглянуть на меня, а мальчишки-подмастерья и слуги кричали, когда я проходила мимо: «Анна Клевская, ура!»

В гавани уже ждали два огромных королевских корабля — «Ставка», это, кажется, имеет отношение к азартным играм, и «Лев». Как только я приблизилась, на обоих кораблях взмыли в воздух флаги, зазвучали трубы. Король прислал за мной корабли из Англии, и с ними прибыла громадная флотилия для почетного эскорта. Вокруг стреляли из ружей, гремели пушки, весь город заволокло дымом, шум стоял нестерпимый, но мне оказывали величайшую любезность, так что я улыбалась и старалась не дрожать. Мы направились в Главный зал ратуши, мэр города и купцы выступили с длиннейшими поздравительными речами, поднесли два кошелька с золотом. Леди Лиль пришла вместе с мужем, поздравила меня, а затем познакомила с будущими придворными дамами.

Потом меня проводили в Чекер, королевскую резиденцию. Я просто стояла, а все они, один за другим, подходили, представлялись, поздравляли меня, кланялись или делали реверанс. Я так устала, так переволновалась за этот долгий день, колени у меня подгибались, а они все шли и шли. Миледи Лиль стояла рядом и шептала мне на ухо что-нибудь о каждом, но я ничего не понимала. И правда, как запомнить сразу столько незнакомых лиц? Эта толпа сводила с ума, но все мне улыбались, почтительно кланялись, знаю, я должна радоваться такому вниманию, а не сокрушаться.

Как только все дамы, горничные, слуги, пажи успели мне представиться и стало прилично уйти, я попросила отвести меня в мои покои — отдохнуть перед обедом. Им перевели, но не тут-то было. По дороге еще какие-то странные личности жаждали познакомиться — опять слуги, горничные. Эти представления отняли у меня последние силы, я объявила, что хочу прилечь, но и тут меня не оставили в покое. Леди Лиль и другие придворные дамы вошли вслед за мной в спальню удостовериться, есть ли у меня все необходимое. Не меньше дюжины дам окружили меня, взбили подушки, расправили занавески. В полном отчаянии я сказала, что хочу помолиться, ушла в маленькую каморку за спальней и захлопнула дверь прямо у них перед носом.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   56

Похожие:

Филиппа Грегори Наследство рода Болейн iconФилиппа Грегори Вечная принцесса
Особый успех выпал на долю книг, посвященных эпохе короля Генриха VIII, а роман «Еще одна из рода Болейн» стал мировым бестселлером...
Филиппа Грегори Наследство рода Болейн iconФилиппа Грегори Другая Болейн
Слышен приглушенный рокот барабанов, но мне ничего не видно – только кружева на корсаже, дама передо мной полностью закрывает эшафот....
Филиппа Грегори Наследство рода Болейн iconКолдунья / Филиппа Грегори
После того как ей удается вылечить лорда Хью, хозяина всей округи, он оставляет ее в своем замке. Неожиданно для себя Элис влюбляется...
Филиппа Грегори Наследство рода Болейн iconА. И. Липская Журовой Лилии Николаевны, зарегистрированной по адресу
Настоящим заявлением наследство принимаю и прошу выдать свидетельство о праве на наследство по завещанию
Филиппа Грегори Наследство рода Болейн iconЛекция 5 Международные отношения в середине XVIII века. Война за...
После окончания войны за испанское наследство мир на континенте удается удерживать во многом благодаря балансу сил
Филиппа Грегори Наследство рода Болейн iconHomo consúmens – человек потребляющий
Природой, породившей его, способным осмысливать и контролировать свое поведение, заботиться о продолжении рода человеческого, бережно...
Филиппа Грегори Наследство рода Болейн iconПримирительная теория  
Внутри рода обязанность миротворческой и судебной власти исполняли наиболее уважаемые представители рода. Каждый отдельный индивид...
Филиппа Грегори Наследство рода Болейн iconКнига Грегори Дэвид Робертс

Филиппа Грегори Наследство рода Болейн iconЛавкрафт Говард Филипс Лавкрафт Говард Филипс Наследство Пибоди Говард...

Филиппа Грегори Наследство рода Болейн icon"Господи благослови меня на снятие родовых проклятий (перечисление...
Рова и грехи рода на вас по семье Петровых, тогда предлагаю призвать Духа Рода семьи Ивановых и просить его обратится к Духу Рода...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница