Сесилия Ахерн Подарок Сесилия Ахерн Подарок Благодарности


НазваниеСесилия Ахерн Подарок Сесилия Ахерн Подарок Благодарности
страница4/24
Дата публикации28.06.2013
Размер2.62 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24
^

Начало истории




4

Наблюдатель за обувью



Лу Сафферну вечно надо было находиться в двух местах одновременно. В постели он видел сны. В промежутках между ними он перебирал в памяти события прошедшего дня, в то же время планируя день следующий, поэтому, когда в шесть часов утра раздавался звон будильника, он не чувствовал себя отдохнувшим. Принимая душ, он репетировал речи на презентациях, а иногда, просунув руку из за банной занавески, отвечал на электронные письма на своем «Блэкбери». Завтракая, он читал газету, а слушая болтовню своей пятилетней дочки, одновременно внимал утренним новостям. Когда его сын, которому был год и месяц, демонстрировал, чему новому он научился, Лу всячески изображал интерес, а сам в это время напряженно размышлял о том, почему не испытывает к этому ни малейшего интереса. Целуя на прощание жену, он думал о другой.

Каждое его действие или свершение, каждый поступок, каждая беседа или мысль имели подкладкой нечто другое. Дорога на работу являлась одновременно совещанием по телефону. Завтраки мешались с обедами, обеды – с коктейлями перед ужином, а ужины – с выпивками после них, те же, в свою очередь… ну, это уж как повезет. А в случаях везенья, где бы он ни находился в этот вечер, в чьей бы квартире, в каком бы отеле или доме, с кем бы ни делил это счастливое времяпрепровождение, он, разумеется, спешил убедить тех, кто не разделял этого счастья, – а именно жену, – что находится в другом месте. Для них он задерживался на собрании, застревал в аэропорте, доканчивал составление какого нибудь важного документа или стоял в очередной рождественской пробке – будь они неладны. Волшебным образом в двух местах одновременно.

И все мешалось, наезжало друг на друга, перехлестывало через край. Он постоянно находился в движении, постоянно стремился куда то в другое место, постоянно желал быть где то не там, где он есть, или мечтал о некоем спасительном и сверхъестественном вмешательстве в его жизнь, которое позволило бы ему рассредоточиться, находясь сразу там то и там то. Людям он уделял как можно меньше времени, давая каждому почувствовать, что с него и этого хватит. Привычки опаздывать у него не было, он был четок и все делал вовремя. На работе он все успевал, но в частной жизни он был как сломанные карманные часы. Он был перфекционистом и тратил уйму энергии, добиваясь успеха. Однако и для него, так страстно желавшего удовлетворять свои растущие аппетиты, существовали пределы, которые мешали карабкаться к новым и новым головокружительным высотам и не позволяли свободно воспарить над повседневными нуждами. В его графике находилось место тем, кто помог бы ему вырасти иначе, но только в карьерном плане, – а на это годилась любая удачная деловая операция.

В одно особенно холодное утро вторника в беспрестанно строящемся и расширяющемся районе дублинских доков черные кожаные, безукоризненно начищенные штиблеты Лу вторглись в поле зрения некоего индивида. Индивид этот следил за поступательным ходом этих штиблет, как делал накануне и как намеревался делать и на следующий день. Обе ноги владельца штиблет не уступали одна другой в прыткости и сноровке. Все шаги были одинаковыми, движения от пятки к носку – четкими: штиблеты устремлялись вперед, сперва упираясь в землю каблуком, а затем отталкиваясь от нее носком где то в районе большого пальца и сгибая ногу в щиколотке. Каждый раз с безупречной четкостью. Звук шагов по тротуару – тоже ритмически четок. Ничего похожего на тяжелый топот, какой издают порой другие безголовые фигуры, спешащие в этот час мимо – голова каждого из таких прохожих все еще покоилась на подушке, хотя тело уже и разрезало утренний холод. Нет, эти штиблеты лишь негромко постукивали – звук монотонный, назойливый, как капли дождя, падающие на крышу теплицы, низ брючин слегка колышется подобно развевающемуся от легкого ветерка флажку у последней, победной, лунки.

Наблюдателя даже ничуть бы не удивило, если б плиты тротуара вдруг осветились огнями рампы, а владелец штиблет пустился бы отбивать чечетку, возвещая начало славного и приятного денька. Потому что этот день для наблюдателя и вправду обещал быть приятным.

Обычно начищенные до блеска штиблеты под безукоризненными черными брючинами, шикарно проплыв мимо наблюдателя, устремлялись во вращающиеся двери, а оттуда в роскошный мраморный вестибюль современного здания из стекла, втиснутого в расщелину домов на набережной и клином врезанного в дублинское небо. Но в это утро штиблеты встали непосредственно напротив наблюдателя и крутанулись на тротуаре, неприятно скрипнув по мерзлому асфальту.

Наблюдателю ничего не оставалось, как вскинуть взгляд, оторвав его от штиблет.

– Вот, пожалуйста, – сказал Лу, протягивая ему стаканчик. – Кофе «Американо», надеюсь, вы не будете возражать, у них там что то с машиной, и кофе с молоком – недоступно.

– В таком случае возьмите это назад, – высокомерно бросил наблюдатель, отводя от себя руку с дымящимся кофе.

Реакцией на это было изумленное молчание.

– Просто шучу. – Он засмеялся недоумению незнакомца и на случай, если шутка его не будет должным образом оценена и благородный порыв окажется пресеченным, поспешил взять стаканчик и сжать его в онемевших от холода пальцах. – Разве я похож на человека, который без горячего молока жить не может? – ощерился он, и тут же лицо его выразило благоговейный восторг: – Мм м… – Он приблизил нос к краю стаканчика, вдыхая аромат, и прикрыл веки, наслаждаясь и не желая отвлекаться зрительными впечатлениями от божественности этого наслаждения. Картонный стаканчик был таким горячим, а может, руки его так озябли, что его ожгло, словно огнем, и раскаленные жаркие иглы пронизали его тело дрожью. До этого он не сознавал, как ему холодно.

– От всей души благодарю.

– Не за что. Я слышал, радио сообщало, что сегодня ожидается самый холодный день в году.

Сверкающие блеском штиблеты притопнули на плитах тротуара, а кожаные перчатки, словно в подтверждение этих слов, потерлись одна о другую.

– Надо думать, они правы. Не говоря уже о медяках, которые, как лед. Мороз прямо таки до яиц пробирает. Так что вот это мне в помощь будет.

Наблюдатель осторожно подул на кофе, готовясь сделать первый глоток.

– Он без сахара, – как бы оправдываясь, сказал Лу.

– А а, ну тогда… – Наблюдатель сделал большие глаза и быстро отнял ото рта стаканчик, словно там была отрава. – Отсутствие молока я еще могу простить, но забыть добавить сахар, это уж чересчур! – И он протянул Лу стаканчик обратно.

На этот раз, распознав шутку, Лу засмеялся.

– Ладно, ладно, все ясно.

– Нищим выбирать не приходится, как говорится. Верно? А те, кто выбирает, могут и обнищать. Так, что ли?

Наблюдатель поднял бровь, улыбнулся и наконец то отпил из стаканчика. Полностью поглощенный ощущением тепла и током кофеина по жилам озябшего тела, он не замечал, как из наблюдателя вдруг превратился в наблюдаемого.

– Да – я Гейб! – Он протянул руку. – Гэбриел вообще то, но все, кто меня знает, зовут меня Гейбом.

Лу пожал ему руку. Теплая перчатка притиснулась к холодной коже.

– Я Лу, но все, кто меня знает, зовут меня «фрукт».

Гейб усмехнулся.

– Что ж, по крайней мере, честно. Вы не против, если я стану звать вас «Лу», пока не узнаю покороче?

Они обменялись улыбками и затихли во внезапном приступе неловкости. Двое мальчишек на школьном дворе, желающие подружиться. Ноги в сверкающих штиблетах начали переминаться, делая легкое «топ а топ» – не то в желании согреться, не то как выражение нерешительности – уйти или остаться? Штиблеты медленно повернулись носками к зданию рядом. Их владелец вскоре последует в том же направлении.

– Оживленное утро, да? – небрежно бросил Гейб, чем заставил штиблеты опять повернуться в его сторону.

– Рождество не за горами, тут уж всегда толчея и горячка начинаются, – согласился Лу.

– Толчея мне только на руку, – сказал Гейб, провожая взглядом брошенный ему в плошку двадцатицентовик. – Спасибо, – крикнул он вслед даме, подавшей ему милостыню едва ли не на ходу. Исходя из ее жеста, можно было решить, что монетка очутилась в плошке случайно, просто провалившись в дырку подкладки. Гейб взглянул на Лу широко раскрытыми глазами с улыбкой, которая была еще шире.

– Видал? Завтра кофе я угощаю! – хохотнул он. Лу постарался как можно незаметнее заглянуть в его плошку. Двадцатицентовик там лежал на дне в полном одиночестве.

– О, не беспокойтесь! Я просто время от времени опорожняю ее, ссыпая монетки, чтоб люди не считали, что я очень уж благоденствую. Знаете, как это бывает.

Лу согласился с ним, в то же время не чувствуя полного согласия.

– Не могу же я допустить, чтобы узнали о моем пентхаусе, что за рекой, – добавил Гейб, указывая подбородком туда, где должен был находиться пентхаус.

Лу обернулся, глядя на Лиффи и на новехонький небоскреб на набережной, о котором говорил Гейб. Зеркальные панели небоскреба делали его как бы зеркалом дублинского центра. Восстановленный корабль викингов, пришвартованный у причала, административные и торговые здания, строительные краны на берегу и хмурое, затянутое облаками небо над ними – все отражалось на его панелях и, как в плазменном кристалле, улавливалось и вновь отбрасывалось назад, в городскую сутолоку. Выстроенный в форме паруса небоскреб вечерами подсвечивался синими огнями и служил постоянной темой разговоров дублинцев, по крайней мере, в первые месяцы своего возникновения. Но сенсации недолговечны.

– Насчет пентхауса я, конечно, загнул, пошутил то есть, – сказал Гейб, по видимому, несколько обеспокоенный тем, будет ли принято его щедрое предложение.

– Вам нравится это здание? – спросил Лу, все еще зачарованно глядя на небоскреб.

– Больше всех других, особенно вечерами. Это тоже причина, почему я именно здесь обосновался. А еще потому, что здесь людно. На одном красивом виде деньжатами не разживешься.

– Это мы построили, – сказал Лу, наконец поворачиваясь лицом к собеседнику.

– Серьезно?

Гейб внимательнее оглядел его. Под сорок, нарядный костюм, чисто выбрит, лицо гладкое, как попка у младенца, аккуратно уложенные волосы, тут и там тронутые сединой, как будто в них сыпанули солью из солонки, а вместе с солью в пропорции один к десяти добавили очарования. Лу напоминал героя старых кинолент – умудренный опытом и обходительный, упрятанный, как в футляр, в длинное пальто из черного кашемира.

– Видать, деньжат на этом немало заработала, – рассмеялся Гейб, но в голосе его почувствовался оттенок зависти, и это встревожило его, потому что до того, как он окинул Лу взглядом, ни малейшей зависти он не ощущал. Встреча с Лу продемонстрировала ему две вещи – как можно ни с того ни с сего стать холодным и завистливым, даже если раньше был человеком теплым и вполне довольным своей жизнью. Сознавая это, он понимал, что, если раньше довольствовался обществом себя самого, то теперь, расставшись с новым своим знакомым, он почувствует одиночество – чувство, вовсе ему не свойственное. Зависть, холод и одиночество – вот что отныне ему предстоит. Все, что надо, чтобы состряпать замечательный, но прогорклый пирог.

Благодаря строительству небоскреба Лу не только заработал деньжат, но и получил несколько наград, сумел купить дом в Хоуте и надеялся сразу же после Рождества пересесть за руль последней, усовершенствованной модели «порше», о чем, впрочем, не собирался докладывать человеку на промерзшем тротуаре, кутавшемуся в блохастое одеяло. Вместо этого Лу любезно улыбнулся, то есть сверкнул фарфоровыми коронками, как обычно, делая два дела одновременно – говоря одно, думая другое. Но это межеумочное состояние мог легко уловить Гейб, что привносило в их беседу еще большую степень неловкости, одинаково смущая их обоих.

– Ну, мне пора на работу. Работаю я…

– Рядом. Следующая дверь. Знаю. Ботинки мне ваши знакомы. Все больше они у меня перед глазами. – Гейб улыбнулся. – А вот вчера вы их не надели. На вас другие были – матовой кожи, если не ошибаюсь.

Аккуратно подправленные щипчиками брови Лу поползли вверх, образовав легкую складку, как от брошенного в пруд камешка. От этой складки по его гладкому, еще не знакомому с ботоксом лбу кругами пошла рябь.

– Не беспокойтесь, я не шпионю за вами. – Оторвав одну руку от стаканчика, Гейб поднял ее вверх, словно обороняясь. – Просто я все время здесь, а вы все ходите и ходите мимо, мелькаете перед глазами.

Лу усмехнулся и застенчиво потупился, опустив взгляд на штиблеты, ставшие предметом разговора.

– Невероятно! Никогда не замечал вас здесь, – сказал Лу, как бы размышляя вслух и в то же время воскрешая в памяти один за другим все утра, когда он проходил здесь, спеша на работу.

– Да я здесь каждый день как штык, с утра до вечера, – с наигранной бойкостью заметил Гейб.

– Простите, не обращал внимания. – Лу покачал головой. – Ведь все бегом да бегом, знаете ли, по телефону говоришь или на встречу опаздываешь. Всегда требуется быть разом в двух местах, как говорит моя жена. Иногда просто на части разрываешься, впору чтоб тебя клонировали. – Он усмехнулся.

Гейб с любопытством взглянул на него и улыбнулся.

– Кстати, насчет «все бегом да бегом», – ведь это впервые, когда я вижу этих ваших двух спринтеров, – он кивнул, указывая подбородком на ноги Лу, – в состоянии покоя, а не бегущими опрометью. Я даже не узнал их сперва. Что, пороху сегодня маловато?

Лу рассмеялся.

– Да нет, с порохом у меня, поверьте, все в порядке. – Он дернул плечом, и на секунду рукав его пальто, сдвинувшись, обнажил золотые часы «ролекс» на его запястье – так падает завеса с золотой скульптуры. – Я всегда прихожу на работу первым, так что можно особенно и не спешить. – Он вгляделся в циферблат часов, мысленно уже открывая послеполуденное совещание.

– Но сегодня вы не первый, – сказал Гейб.

– Что? – Совещание оказалось прерванным, и Лу опять очутился на холодной улице перед дверьми офиса, среди толп спешащих на работу, под ветром, резко дующим в лицо.

Гейб прищурился.

– Коричневые мокасины. Я несколько раз видел вас с ним. Сейчас он уже в здании.

– Коричневые мокасины? – Лу засмеялся, но засмеялся смущенно – его удивило и даже озаботило, что кто то явился в офис раньше него.

– Да вы его знаете. Походка такая особенная, замшевые кисточки на мокасинах подпрыгивают с каждым шагом, эдакий канкан получается, словно он их нарочно вверх так вскидывает. Подошвы мягкие, а ступает тяжело. Нога маленькая, разлапистая, когда идет, ноги выворачивает и подошвы снашивает с наружной стороны.

Лу нахмурился, напряженно соображая.

– А по субботам обувь у него легкая, словно он только только с борта яхты сошел.

– Альфред! – засмеялся Лу, наконец поняв, кого ему описывают. – Потому что он и вправду может сходить с борта ях… – Он осекся, тут же переспросив: – Так он уже на месте?

– С полчаса назад прибыл. Протопал, словно спешил очень. А с ним вместе еще черные мягкие ботинки прошли.

– Мягкие ботинки?

– Черные, простые такие мужские туфли. Блестят хорошо, но без всяких там финтифлюшек. Туфли как туфли. Особых примет никаких, если не считать, что отставали они от тех, других.

– Вы очень наблюдательны.

Лу оглядел мужчину, прикидывая, кем тот мог быть в прошлом, пока жизнь не бросила его на холодный тротуар перед офисом, и в то же время напрягая мозг в попытке разгадать, кто были те двое, о которых говорил Гейб. Появление Альфреда на работе в такой ранний час смущало. Их общий коллега Клифф пережил недавно нервный срыв, взволновав их всех, да, взволновав, возможностью новой вакансии. В случае, если Клиффу не станет лучше, на что Лу втайне надеялся, в компании ожидались перестановки, и необычное поведение Альфреда вызывало вопросы и недоумения. Строго говоря, поведение Альфреда всегда их вызывало.

Гейб подмигнул.

– Может, наблюдательный человек вам тут не будет лишним, а?

Лу разомкнул свои руки в перчатках.

– К сожалению, будет.

– Ну, не важно. Понадоблюсь, так вы знаете, где меня найти. Я парень в «мартенсах», – засмеялся он и приподнял одеяло, показывая ноги в высоких черных ботинках.

– Не могу понять, чего это они так рано. – Лу взглянул на Гейба, словно тот обладал неким высшим знанием.

– Боюсь, тут я вам помочь не могу. Но на прошлой неделе они обедали вместе. По крайней мере, они вместе вышли из здания в обеденное время и вернулись тоже вместе, когда обеденное время истекло. Ну а уж чем там они занимались в промежутке, можно только догадываться. – Он хохотнул. – Только в такую погоду не до догадок – мозги стынут! – продолжал он.

– Когда был этот их обед, в какой день?

Гейб опять прищурился и закрыл глаза, вспоминая.

– По моему, в пятницу. Он ваш соперник, этот, что в коричневых мокасинах?

– Да нет, он мой друг. Вернее, приятель. Знакомый, в общем. – Услышанная новость заставила Лу говорить сейчас с некоторым раздражением. – Он мой коллега, но теперь, в связи с болезнью Клиффа, есть большая вероятность для нас обоих… ну, вы понимаете…

– Подсидеть вашего заболевшего приятеля, – с улыбкой докончил за него фразу Гейб. – Очень мило. А знаете, эти неспешные мягкие ботинки, черные, – продолжал он, – они тут намедни с работы с парочкой «лубутенов» уходили.

– Лу… Луб… Как вы сказали?

– Туфли такие, их по лакированной красной подошве всегда признать можно. А та пара была еще и на каблуках в сто двадцать миллиметров.

– Миллиметров? – переспросил Лу. – Красная подошва… Понятно. – Он кивнул, переваривая полученную информацию.

– Вы можете выяснить у вашего друга, то есть знакомого, то есть коллеги, с кем это он проводит время, – предложил Гейб, и глаза его блеснули.

На это Лу ответил уклончиво:

– Конечно. Ну, я побегу. Ждут дела, и люди ждут, и все одновременно, вы просто не поверите. – Он подмигнул: – Спасибо вам за помощь, Гейб. – И он опустил в плошку Гейба банкноту в десять евро.

– Прощай, друг! – расцвел улыбкой Гейб и тут же, схватив банкноту, запихнул ее в карман. И постучал по нему пальцем: – Чтоб не пронюхали, вы понимаете?

– Вы правы, – одобрительно закивал Лу.

Но при этом почувствовал, что вовсе его не одобряет.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24

Похожие:

Сесилия Ахерн Подарок Сесилия Ахерн Подарок Благодарности iconСесилия Ахерн Подарок Издательство: Иностранка, 2009 г. Твердый переплет,...
...
Сесилия Ахерн Подарок Сесилия Ахерн Подарок Благодарности iconСесилия Ахерн Время моей Жизни Сесилия Ахерн Время моей Жизни Раньше...

Сесилия Ахерн Подарок Сесилия Ахерн Подарок Благодарности iconСесилия Ахерн Люблю твои воспоминания Сесилия Ахерн Люблю твои воспоминания Посвящается
Я в последний раз смотрю на свои пальцы, стиснувшие свет, и разжимаю их. И лечу вниз, падая, паря, затем падая снова, – чтобы оказаться...
Сесилия Ахерн Подарок Сесилия Ахерн Подарок Благодарности iconСесилия Ахерн Люблю твои воспоминания Сесилия Ахерн Люблю твои воспоминания Посвящается
Я в последний раз смотрю на свои пальцы, стиснувшие свет, и разжимаю их. И лечу вниз, падая, паря, затем падая снова, – чтобы оказаться...
Сесилия Ахерн Подарок Сесилия Ахерн Подарок Благодарности iconСесилия Ахерн Посмотри на меня Сесилия Ахерн Посмотри на меня Джорджине, которая верит…
Дэвиду, который варит самый лучший в мире кофе, за то, что заглядывал ко мне каждые несколько часов и так страстно верил в эту книгу....
Сесилия Ахерн Подарок Сесилия Ахерн Подарок Благодарности iconСесилия Ахерн Там, где ты
Проавшим без вести является лицо, чье местонахождение неизвестно, как и обстоятельства его (ее) исчезновения
Сесилия Ахерн Подарок Сесилия Ахерн Подарок Благодарности iconСесилия Ахерн Сто имен
Посвящается моему дяде Роберту Эллису (Хоппи) Мы любим тебя, мы тоскуем о тебе и с благодарностью вспоминаем тебя
Сесилия Ахерн Подарок Сесилия Ахерн Подарок Благодарности iconСесилия Ахерн Сто имен
Посвящается моему дяде Роберту Эллису (Хоппи) Мы любим тебя, мы тоскуем о тебе и с благодарностью вспоминаем тебя
Сесилия Ахерн Подарок Сесилия Ахерн Подарок Благодарности iconСесилия Ахерн Волшебный дневник
Говорят, с каждым пересказом моя история становится все менее и менее занимательной. Если это так, то ничего страшного, ведь здесь...
Сесилия Ахерн Подарок Сесилия Ахерн Подарок Благодарности iconСесилия Ахерн P. S. Я люблю тебя
В затылок словно вонзились тысячи иголок, в груди встал ком, мешая дышать. Пустой дом молчал, только гудела в трубах вода и чуть...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница