Иоганн Вольфганг Гёте Фауст Перевод: Борис Леонидович Пастернак Посвящение1


НазваниеИоганн Вольфганг Гёте Фауст Перевод: Борис Леонидович Пастернак Посвящение1
страница3/37
Дата публикации07.03.2013
Размер5.84 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Физика > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37
^

Первая часть




Ночь6




Тесная готическая комната со сводчатым потолком.

Фауст без сна сидит в кресле за книгою на откидной подставке.
Фауст


Я богословьем овладел,

Над философией корпел,

Юриспруденцию долбил

И медицину изучил.

Однако я при этом всем

Был и остался дураком.

В магистрах, в докторах хожу

И за нос десять лет вожу

Учеников, как буквоед,

Толкуя так и сяк предмет.

Но знанья это дать не может,

И этот вывод мне сердце гложет,

Хотя я разумнее многих хватов,

Врачей, попов и адвокатов,

Их точно всех попутал леший,

Я ж и пред чертом не опешу, –

Но и себе я знаю цену,

Не тешусь мыслию надменной,

Что светоч я людского рода

И вверен мир моему уходу.

Не нажил чести и добра

И не вкусил, чем жизнь остра.

И пес с такой бы жизни взвыл!

И к магии я обратился,

Чтоб дух по зову мне явился

И тайну бытия открыл.

Чтоб я, невежда, без конца

Не корчил больше мудреца,

А понял бы, уединясь,

Вселенной внутреннюю связь,

Постиг все сущее в основе

И не вдавался в суесловье.
О месяц, ты меня привык

Встречать среди бумаг и книг

В ночных моих трудах, без сна

В углу у этого окна.

О, если б тут твой бледный лик

В последний раз меня застиг!

О, если бы ты с этих пор

Встречал меня на высях гор,

Где феи с эльфами в тумане

Играют в прятки на поляне!

Там, там росой у входа в грот

Я б смыл учености налет!
Но как? Назло своей хандре

Еще я в этой конуре,

Где доступ свету загражден

Цветною росписью окон!

Где запыленные тома

Навалены до потолка;

Где даже утром полутьма

От черной гари ночника;

Где собран в кучу скарб отцов.

Таков твой мир! Твой отчий кров!
И для тебя еще вопрос,

Откуда в сердце этот страх?

Как ты все это перенес

И в заточенье не зачах,

Когда насильственно, взамен

Живых и богом данных сил,

Себя средь этих мертвых стен

Скелетами ты окружил?
Встань и беги, не глядя вспять!

А провожатым в этот путь

Творенье Нострадама взять

Таинственное не забудь.7

И ты прочтешь в движенье звезд,

Что может в жизни проистечь.

С твоей души спадет нарост,

И ты услышишь духов речь.

Их знаки, сколько ни грызи,

Не пища для сухих умов.

Но, духи, если вы вблизи,

Ответьте мне на этот зов!

(Открывает книгу и видит знак макрокосма.)

Какой восторг и сил какой напор

Во мне рождает это начертанье!

Я оживаю, глядя на узор,

И вновь бужу уснувшие желанья,

Кто из богов придумал этот знак?

Какое исцеленье от унынья

Дает мне сочетанье этих линий!

Расходится томивший душу мрак.

Все проясняется, как на картине.

И вот мне кажется, что сам я – бог

И вижу, символ мира разбирая,

Вселенную от края и до края.

Теперь понятно, что мудрец изрек:

«Мир духов рядом, дверь не на запоре,

Но сам ты слеп, и все в тебе мертво.

Умойся в утренней заре, как в море,

Очнись, вот этот мир, войди в него».8

(Рассматривает внимательно изображение.)

В каком порядке и согласье

Идет в пространствах ход работ!

Все, что находится в запасе

В углах вселенной непочатых,

То тысяча существ крылатых

Поочередно подает

Друг другу в золотых ушатах

И вверх снует и вниз снует.

Вот зрелище! Но горе мне:

Лишь зрелище! С напрасным стоном,

Природа, вновь я в стороне

Перед твоим священным лоном!

О, как мне руки протянуть

К тебе, как пасть к тебе на грудь,

Прильнуть к твоим ключам бездонным!

(С досадою перевертывает страницу и видит знак земного духа.)

Я больше этот знак люблю.

Мне дух Земли родней, желанней.

Благодаря его влиянью

Я рвусь вперед, как во хмелю.

Тогда, ручаюсь головой,

Готов за всех отдать я душу

И твердо знаю, что не струшу

В свой час крушенья роковой.
Клубятся облака,

Луна зашла,

Потух огонь светильни.

Дым! Красный луч скользит

Вкруг моего чела.

А с потолка,

Бросая в дрожь,

Пахнуло жутью замогильной!

Желанный дух, ты где-то здесь снуешь.

Явись! Явись!

Как сердце ноет!

С какою силою дыханье захватило!

Все помыслы мои с тобой слились!

Явись! Явись!

Явись! Пусть это жизни стоит!

(Берет книгу и произносит таинственное заклинание.

Вспыхивает красноватое пламя, в котором является дух.)

Дух


Кто звал меня?

Фауст (отворачиваясь)


Ужасный вид!

Дух


Заклял меня своим призывом

Настойчивым, нетерпеливым,

И вот…

Фауст


Твой лик меня страшит.

Дух


Молил меня к нему явиться,

Услышать жаждал, увидать,

Я сжалился, пришел и, глядь,

В испуге вижу духовидца!

Ну что ж, дерзай, сверхчеловек!

Где чувств твоих и мыслей пламя?

Что ж, возомнив сравняться с нами,

Ты к помощи моей прибег?

И это Фауст, который говорил

Со мной, как равный, с превышеньем сил?

Я здесь, и где твои замашки?

По телу бегают мурашки.

Ты в страхе вьешься, как червяк?

Фауст


Нет, дух, я от тебя лица не прячу.

Кто б ни был ты, я, Фауст, не меньше значу.

Дух


Я в буре деяний, в житейских волнах,

В огне, в воде,

Всегда, везде,

В извечной смене

Смертей и рождений.

Я – океан,

И зыбь развитья,

И ткацкий стан

С волшебной нитью,

Где, времени кинув сквозную канву,

Живую одежду я тку божеству.

Фауст


О деятельный гений бытия,

Прообраз мой!

Дух


О нет, с тобою схож

Лишь дух, который сам ты познаешь,9

Не я!

(Исчезает.)

Фауст (сокрушенно)


Не ты?

Так кто же?

Я, образ и подобье божье,

Я даже с ним,

С ним, низшим, несравним!


^ Раздается стук в дверь.


Вот принесла нелегкая! В разгар

Видений этих дивных – мой подручный!

Всю прелесть чар рассеет этот скучный,

Несносный, ограниченный школяр!


^ Входит Вагнер в спальном колпаке и халате, с лампою в руке. Фауст с неудовольствием поворачивается к нему.

Вагнер


Простите, не из греческих трагедий

Вы только что читали монолог?

Осмелился зайти к вам, чтоб в беседе

У вас взять декламации урок.

Чтоб проповедник шел с успехом в гору,

Пусть учится паренью у актера.

Фауст


Да, если проповедник сам актер,

Как наблюдается с недавних пор.

Вагнер


Мы век проводим за трудами дома

И только в праздник видим мир в очки.

Как управлять нам паствой незнакомой,

Когда мы от нее так далеки?

Фауст


Где нет нутра, там не поможешь потом.

Цена таким усильям медный грош.

Лишь проповеди искренним полетом

Наставник в вере может быть хорош,

А тот, кто мыслью беден и усидчив,

Кропает понапрасну пересказ

Заимствованных отовсюду фраз,

Все дело выдержками ограничив.

Он, может быть, создаст авторитет

Среди детей и дурней недалеких,

Но без души и помыслов высоких

Живых путей от сердца к сердцу нет.

Вагнер


Но много значит дикция и слог,

Я чувствую, еще я в этом плох.

Фауст


Учитесь честно достигать успеха

И привлекать благодаря уму.

А побрякушки, гулкие, как эхо,

Подделка и не нужны никому.

Когда всерьез владеет что-то вами,

Не станете вы гнаться за словами,

А рассужденья, полные прикрас,

Чем обороты ярче и цветистей,

Наводят скуку, как в осенний час

Вой ветра, обрывающего листья.

Вагнер


Ах, господи, но жизнь-то недолга,

А путь к познанью дальний. Страшно вчуже!

И так уж ваш покорнейший слуга

Пыхтит от рвенья, а не стало б хуже!

Иной на то полжизни тратит,

Чтоб до источников дойти,

Глядишь, – его на полпути

Удар от прилежанья хватит.

Фауст


Пергаменты не утоляют жажды.

Ключ мудрости не на страницах книг.

Кто к тайнам жизни рвется мыслью каждой,

В своей душе находит их родник.

Вагнер


Однако есть ли что милей на свете

Чем уноситься в дух былых столетий

И умозаключать из их работ,

Как далеко шагнули мы вперед?

Фауст


О да, конечно, до самой луны!

Не трогайте далекой старины.

Нам не сломить ее семи печатей.

А то, что духом времени зовут,

Есть дух профессоров и их понятий,

Который эти господа некстати

За истинную древность выдают.

Как представляем мы порядок древний?

Как рухлядью заваленный чулан,

А некоторые еще плачевней, –

Как кукольника старый балаган.

По мненью некоторых, наши предки

Не люди были, а марионетки.

Вагнер


Но мир! Но жизнь! Ведь человек дорос,

Чтоб знать ответ на все свои загадки.

Фауст


Что значит знать? Вот, друг мой, в чем вопрос.

На этот счет у нас не все в порядке.

Немногих, проникавших в суть вещей

И раскрывавших всем души скрижали,

Сжигали на кострах и распинали,10

Как вам известно, с самых давних дней.

Но мы заговорились, спать пора.

Оставим спор, уже довольно поздно.

Вагнер


Я, кажется, не спал бы до утра

И все бы с вами толковал серьезно.

Но завтра пасха, и в свободный час

Расспросами обеспокою вас.

Я знаю много, погружен в занятья,

Но знать я все хотел бы без изъятья.

(Уходит.)

Фауст (один)


Охота надрываться чудаку!

Он клада ищет жадными руками

И, как находке, рад, копаясь в хламе,

Любому дождевому червяку.

Он смел нарушить тишину угла,

Где замирал я, в лица духов глядя.

На этот раз действительно хвала

Беднейшему из всех земных исчадий.

Я, верно, помешался бы один,

Когда б он в дверь ко мне не постучался.

Тот призрак был велик, как исполин,

А я, как карлик, перед ним терялся.
Я, названный подобьем божества,

Возмнил себя и вправду богоравным.

Насколько в этом ослепленье явном

Я переоценил свои права!

Я счел себя явленьем неземным,

Пронизывающим, как бог, творенье.

Решил, что я светлей, чем серафим,

Сильней и полновластнее, чем гений.

В возмездие за это дерзновенье

Я уничтожен словом громовым.
Ты вправе, дух, меня бесславить.

Я мог тебя прийти заставить,

Но удержать тебя не мог.

Я испытал в тот миг высокий

Такую мощь, такую боль!

Ты сбросил вниз меня жестоко,

В людскую темную юдоль.

Как быть с внушеньями и снами,

С мечтами? Следовать ли им?

Что трудности, когда мы сами

Себе мешаем и вредим!
Мы побороть не в силах скуки серой,

Нам голод сердца большей частью чужд,

И мы считаем праздною химерой

Все, что превыше повседневных нужд.

Живейшие и лучшие мечты

В нас гибнут средь житейской суеты.

В лучах воображаемого блеска

Мы часто мыслью воспаряем вширь

И падаем от тяжести привеска,

От груза наших добровольных гирь.

Мы драпируем способами всеми

Свое безводье, трусость, слабость, лень.

Нам служит ширмой состраданья бремя,

И совесть, и любая дребедень.

Тогда все отговорки, все предлог,

Чтоб произвесть в душе переполох.

То это дом, то дети, то жена,

То страх отравы, то боязнь поджога,

Но только вздор, но ложная тревога,

Но выдумка, но мнимая вина.
Какой я бог! Я знаю облик свой.

Я червь слепой, я пасынок природы,

Который пыль глотает пред собой

И гибнет под стопою пешехода.
Не в прахе ли проходит жизнь моя

Средь этих книжных полок, как в неволе?

Не прах ли эти сундуки старья

И эта рвань, изъеденная молью?

Итак, я здесь все нужное найду?

Здесь, в сотне книг, прочту я утвержденье,

Что человек терпел всегда нужду

И счастье составляло исключенье?

Ты, голый череп посреди жилья!

На что ты намекаешь, зубы скаля?

Что твой владелец, некогда, как я,

Искавший радости, блуждал в печали?

Не смейтесь надо мной деленьем шкал,

Естествоиспытателя приборы!

Я, как ключи к замку, вас подбирал,

Но у природы крепкие затворы.

То, что она желает скрыть в тени

Таинственного своего покрова,

Не выманить винтами шестерни,

Ни силами орудья никакого.

Не тронутые мною черепки,

Алхимии отцовой пережитки,

И вы, исписанные от руки

И копотью покрывшиеся свитки!

Я б лучше расточил вас, словно мот,

Чем изнывать от вашего соседства.

Наследовать достоин только тот,

Кто может к жизни приложить наследство.

Но жалок тот, кто копит мертвый хлам.

Что миг рождает, то на пользу нам.
Но отчего мой взор к себе так властно

Та склянка привлекает, как магнит?

В моей душе становится так ясно,

Как будто лунный свет в лесу разлит.
Бутыль с заветной жидкостью густою,

Тянусь с благоговеньем за тобою!

В тебе я чту венец исканий наш.

Из сонных трав настоянная гуща,

Смертельной силою, тебе присущей,

Сегодня своего творца уважь!

Взгляну ли на тебя – и легче муки,

И дух ровней; тебя возьму ли в руки –

Волненье начинает убывать.

Все шире даль, и тянет ветром свежим,

И к новым дням и новым побережьям

Зовет зеркальная морская гладь.
Слетает огненная колесница,

И я готов, расправив шире грудь,

На ней в эфир стрелою устремиться,

К неведомым мирам направить путь.

О, эта высь, о, это просветленье!

Достоин ли ты, червь, так вознестись?

Спиною к солнцу стань без сожаленья,

С земным существованьем распростись.

Набравшись духу, выломай руками

Врата, которых самый вид страшит!

На деле докажи, что пред богами

Решимость человека устоит!

Что он не дрогнет даже у преддверья

Глухой пещеры, у того жерла,

Где мнительная сила суеверья

Костры всей преисподней разожгла.

Распорядись собой, прими решенье,

Хотя бы и ценой уничтоженья.
Пожалуй-ка, наследственная чара,

И ты на свет из старого футляра.

Я много лет тебя не вынимал.

Играя радугой хрустальных граней,

Бывало, радовала ты собранье,

И каждый залпом чару осушал.

На этих торжествах семейных гости

Стихами изъяснялись в каждом тосте.

Ты эти дни напомнил мне, бокал.

Сейчас сказать я речи не успею,

Напиток этот действует скорее,

И медленней струя его течет.

Он дело рук моих, моя затея,

И вот я пью его душою всею

Во славу дня, за солнечный восход.

(Подносит бокал к губам.)


Колокольный звон и хоровое пенье.11

Хор ангелов


Христос воскрес!

Преодоление

Смерти и тления

Славьте, селение,

Пашня и лес.

Фауст


Река гудящих звуков отвела

От губ моих бокал с отравой этой.

Наверное, уже колокола

Христову пасху возвестили свету

И в небе ангелы поют хорал,

Который встарь у гроба ночью дал

Начало братству нового завета.

Хор мироносиц


От посторонних

Тело укрыли.

Все в благовоньях

В гроб положили.

Под пеленами

Камня плита.

Нет в них пред нами

Больше Христа.

Хор ангелов


Христос воскрес!

Грехопадения,

Смерти и тления

След с поколения

Смыт и исчез.

Фауст


Ликующие звуки торжества,

Зачем вы раздаетесь в этом месте?

Гудите там, где набожность жива,

А здесь вы не найдете благочестья.12

Ведь чудо – веры лучшее дитя.

Я не сумею унестись в те сферы,

Откуда радостная весть пришла.

Хотя и ныне, много лет спустя,

Вы мне вернули жизнь, колокола,

Как в памятные годы детской веры,

Когда вы оставляли на челе

Свой поцелуй в ночной тиши субботней.

Ваш гул звучал таинственней во мгле,

Молитва с уст срывалась безотчетной.

Я убегал на луговой откос,

Такая грусть меня обуревала!

Я плакал, упиваясь счастьем слез,

И мир во мне рождался небывалый.

С тех пор в душе со светлым воскресеньем

Связалось все, что чисто и светло.

Оно мне веяньем своим весенним

С собой покончить ныне не дало.

Я возвращен земле. Благодаренье

За это вам, святые песнопенья!

Хор учеников


Смерти раздавлена,

Попрана злоба:

Новопреставленный

Вышел из гроба.

Пусть он в обители

За облаками,

Имя учителя –

С учениками.

Выстоим преданно

Все превращенья.

Нам заповедано

Это ученье.

Хор ангелов


Христос воскрес!

Пасха Христова

С нами, и снова

Жизнь до основы

Вся без завес.

Будьте готовы

Сбросить оковы

Силой святого

Слова его,

Тленья земного,

Сна гробового,

С сердца любого,

С мира всего.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37

Похожие:

Иоганн Вольфганг Гёте Фауст Перевод: Борис Леонидович Пастернак Посвящение1 iconИоганн Вольфганг Гете Эгмонт (Перевод н ман) Гете Иоганн Вольфганг Эгмонт (Перевод н ман)
В томе западноевропейской драматургии представлены пьесы великих творцов Возрождения, Классицизма, Просвещения. В них нашла отражение...
Иоганн Вольфганг Гёте Фауст Перевод: Борис Леонидович Пастернак Посвящение1 iconИоганн Гете Фауст Большая иллюстрированная библиотека классики
Советский читатель давно оценил бессмертное творение Иоганна Вольфганга Гете – его трагедию «Фауст», один из замечательных памятников...
Иоганн Вольфганг Гёте Фауст Перевод: Борис Леонидович Пастернак Посвящение1 iconИоганн Гете Фауст Большая иллюстрированная библиотека классики
Советский читатель давно оценил бессмертное творение Иоганна Вольфганга Гете – его трагедию «Фауст», один из замечательных памятников...
Иоганн Вольфганг Гёте Фауст Перевод: Борис Леонидович Пастернак Посвящение1 iconИоганн Вольфганг фон Гёте
Стиль исследования, демонстрируемый экспериментами Гете с цветом, часто недооценивался, но неоднократно доказывал свою ценность
Иоганн Вольфганг Гёте Фауст Перевод: Борис Леонидович Пастернак Посвящение1 iconСобрание сочинений в десяти томах. Том первый. Стихотворения в первый...
Иоганн Вольфганг Гете Собрание сочинений в десяти томах. Том первый. Стихотворения
Иоганн Вольфганг Гёте Фауст Перевод: Борис Леонидович Пастернак Посвящение1 iconИоганн Вольфганг Гете Рейнеке-лис
В зеленые одежды нарядился лес, мягким нежно-зеленым ковром покрылись поля. На горах и холмах, на деревьях, в кустах и на огородах...
Иоганн Вольфганг Гёте Фауст Перевод: Борис Леонидович Пастернак Посвящение1 iconПоложение о проведении конкурса-творческой лаборатории «Что для меня «Фауст» сегодня?»
Фауста как художественного и легендарного персонажа и раскрывающих актуальность тем, поднимаемых трагедией И. В. Гете «Фауст» для...
Иоганн Вольфганг Гёте Фауст Перевод: Борис Леонидович Пастернак Посвящение1 iconИоганн Вольфганг Гете Страдания юного Вертера
Я бережно собрал все, что удалось мне разузнать об истории бедного Вертера, предлагаю ее вашему вниманию и думаю, что вы будете мне...
Иоганн Вольфганг Гёте Фауст Перевод: Борис Леонидович Пастернак Посвящение1 iconГете Й. В. Фауст

Иоганн Вольфганг Гёте Фауст Перевод: Борис Леонидович Пастернак Посвящение1 iconСобрание сочинений в 10 томах. Т. Драмы в стихах. Эпические поэмы Художественная литература
Иоганн Вольфганг Гете Собрание сочинений в десяти томах. Том пятый. Драмы в стихах. Эпические поэмы
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница