Мишель Уэльбек Карта и территория Перевод с французского Марии Зониной издательство астрель


НазваниеМишель Уэльбек Карта и территория Перевод с французского Марии Зониной издательство астрель
страница5/22
Дата публикации31.03.2013
Размер4.11 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > География > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22
поприкольнее, устроив смотр всему своему гардеробу, прежде чем остановиться на очередном сером костюме, правда без галстука.

Вход в зал был перегорожен большим стендом, а с обеих сторон оставлено по два метра свободного пространства. На стенд Джед прикрепил впритык две фотографии — спутниковый снимок вершины Гран-Баллон в Гебвиллере и увеличенную карту той же территории из мишленовской серии “Департаментов”. Контраст был поразительным: на спутниковом снимке виднелось однородное зеленое месиво с невнятными голубыми вкраплениями, тогда как карта являла взору завораживающее сочетание второстепенных шоссе и живописных проселочных дорог, смотровых площадок, лесов, озер и перевалов. Над фотографиями красовались черные заглавные буквы названия выставки: ^ КАРТА ИНТЕРЕСНЕЕ ТЕРРИТОРИИ.

В самом зале Джед развесил на мобильных стойках десятка три увеличенных снимков карт из мишле- новских “Департаментов”, но географические зоны были выбраны самые разные, от горных вершин до побережья Бретани, от лесистых местностей Ла- Манша до хлебородных равнин в департаменте

87




Эр-и-Луар. Мэрилин, замерев у входа в зал между Ольгой и Джедом, окинула толпу журналистов, критиков и сильных мира сего взглядом хищника, мимо которого движется на водопой стадо антилоп.

  • Пришла Пепита Бургиньон, — произнесла она наконец с сухой усмешкой.

  • Бургиньон? — переспросил Джед.

  • Арт-критикесса из “Монда”.

Он чуть было не переспросил “из бомонда?”, но вовремя сообразил, что речь идет о вечерней газете, и счел за лучшее промолчать и, если получится, вообще не открывать рта весь вечер. Вскоре его оттеснили от Мэрилин, но он не стушевался, а продолжал спокойно расхаживать среди своих фотографий — никто так и не признал в нем художника, а он даже не пытался прислушиваться к комментариям. У Джеда создалось впечатление, что на его вернисаже гул голосов был не таким оживленным, как обычно; в атмосфере чувствовалась какая-то собранность, можно сказать даже скорбь, многие внимательно рассматривали его работы, наверное, это хороший знак. Буянил один Патрик Форестье — с бокалом шампанского в руке он вертелся вокруг своей оси, чтобы никто не пропустил ни слова, и громогласно радовался, что “размолвке между “Мишленом” и миром искусства пришел конец”.

88




Через три дня Мэрилин ворвалась в переговорную, где Джед обосновался в ожидании откликов на выставку. Она вытащила из сумки пачку бумажных 1 шатков и последний номер “Монд”.

  • Вы что, не прочли? — воскликнула она, и в ее случае это можно было трактовать как перевозбуждение. — Тогда я не зря пришла.

Огатья Патрика Кешишьяна1, на целую полосу, с прекрасной цветной репродукцией фотографии “Дордонь, Лот”, была восторженной. С первых же строк автор уподоблял проекцию карты или спутникового снимка точке зрения Бога. “С завидным самообладанием, достойным великих революционеров, — писал он, — художник, совсем еще молодой человек, отказывается, начиная с самой первой, открывающей выставку работы — своеобразной пуговки в его мир, — от натуралистического и неоязы- ческого подхода, которым грешат наши современники в тщетной попытке создать образ Незримого. Не без дерзновенной удали становится он на точку зрения Бога — партнера человека в деле (пере) стройки мира”. Автор статьи витиевато описывал работы Джеда, обнаруживая недюжинные познания в области фототехники, и, наконец, переходил к заключению: “Джед Мартен сделал свой выбор между мис

I Патрик Кешишьян — писатель, литературный критик газеты

Монд”.

89




тическим единением с миром и рациональной теологией. Возможно, впервые в западном искусстве после великих мастеров Возрождения он предпочел ночным искушениям какой-нибудь Хильдегарды Бингенской сложные, но ясные построения “немого быка”, как прозвали Аквината его соученики по Кельнскому университету. Выбор спорный, но заданная им высота планки несомненна. Новый год в искусстве начался весьма многообещающе”.

  • Ну что ж, это не так глупо...— заметил Джед.

Мэрилин взглянула на него с негодованием.

  • Потрясающий текст! — строго заявила она. — Странно, конечно, что его написал Кешишьян, он же занимается исключительно книгами. А ведь Пе- пига Бургиньон тоже была... — Она растерянно замолкла на несколько мгновений и решительно заявила: — Впрочем, по мне, так лучше уж полоса Ке- шишьяна, чем заметка Бургиньон.

  • И что теперь будет?

  • Конец света. Статьи посыпятся одна за другой.

В тот же вечер они отпраздновали это событие “У Энтони и Жоржа”. “Все о вас говорят...” — шепнул ему Жорж, помогая Ольге снять шубу. Рестораторы обожают модную тусовку и пристально следят за светской и культурной хроникой, понимая, что присутствие селебритиз в их заведении может по






служить приманкой для сегмента “козлов с баблом”, который им поставляет больше всего клиентов; випы же обожают таскаться по ресторанам, таким образом совершенно естественно возникает некий симбиоз между рестораторами и гламуром. Джед, еще не оперившийся селебренок, как нечего делать напустил на себя приличествующее его новому статусу выражение скромной безучастности, удостоившись одобрительного подмигивания Жоржа, известного эксперта по гламуру для начинающих. В ресторане никого не было, кроме корейской супружеской пары, но и они довольно быстро ушли. Ольга заказала гаспаччо с арагулой1 и омара на пару с пюре из ямса, а Джед — сковородку слегка обжаренных гребешков и суфле из молодых тюрбо с тмином и муссом из пасс-крассана2. Когда подали десерт, к ним присоединился Энтони, как всегда подпоясанный фартуком. Запыхавшись и потрясая бутылкой арманьяка “Кастаред” 1905 года, он объявил: “Подарок от заведения” — и наполнил рюмки. Если верить справочнику Rothenstein et Bowles, напиток этого года очаровывал благородством, широтой и прихотливостью своей вкусовой палитры. Поздние оттенки чернослива и выдержанного вина особенно характерны для его солид

1 Арагула — североамериканское название рукколы.

г Пасс-крассан — сорт груши.

91




ной спиртовой гаммы, отличающейся на редкость долгим послевкусием и финальной ноткой старой кожи.

Энтони слегка располнел с момента их последней встречи, да и куда ему деться, секреция тестостерона с годами снижается, а удельный вес жировых отложений, напротив, растет, он же как раз приближался к критическому возрасту.

Ольга неторопливо и с наслаждением вдыхала букет арманьяка, потом окунула в него губы — она чувствовала себя во Франции как рыба в воде, и глядя на нее, трудно было поверить, что ее детство прошло в многоэтажке на окраине Москвы.

  • Почему, интересно, почти все модные шефы, — спросила она после первого глотка, — я хочу сказать те, которые у всех на устах, — геи?

Ха-аа! — Энтони сладострастно потянулся на стуле, восторженным взглядом обведя зал своего ресторана. — Да-да, лапа моя, вот где собака зарыта, геи всегда о-бо-жали гастрономию, с самого начала, но никто и не заикался об этом, вообще ни-кто. Решающую роль сыграли, я думаю, три звезды Франка Пишона. Представь, транссексуал оторвал три мишленовские звезды, это ли не первый звонок! — Он сделал глоток и, казалось, погрузился в воспоминания. — А потом, само собой, — вскричал он с необыкновенным воодушевлением, — само собой, атомным взрывом, из

92


которого разгорелось пламя, стал аутинг Жан- Пьера Перно1!

  • Да, кто б спорил, аутинг Жан-Пьера Перно — это, правда, было что-то с чем-то ...— неохотно признал Жорж. — Но, знаешь ли, Тони...— продолжал он с шипящими интонациями записного задиры, — н сущности, не общество отказывалось смириться с поварами-геями, а геи никак не могли смириться с тем, что они повара. Вот, например, про нас с тобой и “Тетю”2 не написали ни слова, первым заговорил о ресторане Лe Паризьен”. В традиционных гейских кругах считалось, что стоять у плиты недостаточно гламурно. Для них это была просто стряпня, да, именно стряпня!

Джед вдруг интуитивно почувствовал, что явное раздражение Жоржа относится и к зарождающимся жировым складкам Энтони, что он и сам, видимо, начинает тосковать по своему темному докулинар- ному прошлом в коже и цепях, в общем, самое время было сменить тему. И Джед ловко свернул на аутинг Жан-Пьера Перно, сюжет очевидный и невероятный, он сам, рядовой телезритель, был, помнится, потрясен его фразой: “Да, вы правы, я люблю Давида”, произнесенной в прямом эфире перед камерами канала Франс-2, и полагал, что эти слова останутся

1 Жан-Пьер Перно — французский телеведущий.

2 “Тетю” — французский гей-журнал.

93




незабываемым моментом в истории телевидения 2010-х годов. По этому поводу быстро установился консенсус, и Энтони в очередной раз разлил по рюмкам арманьяк.

  • Я себя позиционирую прежде всего как телезритель! — в страстном порыве воскликнул Джед, чем заслужил удивленный взгляд Ольги.


VI

М

есяц спустя Мэрилин вошла в кабинет
Ольги с сумкой, нагруженной больше
обычного. Трижды высморкавшись, она
положила перед Джедом объемистую


папку на резинках.

  • Тут вся пресса... — уточнила она, не дождавшись его реакции.

Он посмотрел на папку ничего не выражающим взглядом, но не открыл ее.

  • И как? — спросил он.

  • Замечательно. Все отписались.

Но особого восторга в ее голосе слышно не было. Под личиной этой женщинки с постоянно заложенным носом таилась настоящая воительница, специалистка по разведке боем: Мэрилин приходила в экстаз от запуска механизма и выхода в свет первой

95




важной статьи. Но когда процесс уже шел сам собой, она вновь погружалась в тошнотворную апатию. Даже говорила все тише и тише, так что Джед едва расслышал: “ Все, кроме Пепиты Бургиньон”.

  • Ну и вот... — грустно заключила она, — мне было приятно работать с вами.

  • Мы что, уже не увидимся?

  • Если я вам понадоблюсь, то конечно. У вас есть мой мобильный.

И она распрощалась, уходя навстречу неизведанному, впрочем, создавалось впечатление, что она тут же ляжет в постель и заварит себе травяной чай. Уже на пороге она обернулась напоследок и добавила угасшим голосом:

  • Думаю, это один из самых оглушительных успехов в моей жизни.

И правда, авторы статей, как убедился Джед, просмотрев вырезки, были единодушны в своих дифирамбах. В современном обществе случается — несмотря на настырность журналистов в деле выслеживания и обнаружения зарождающихся модных тенденций, если не сказать в деле их создания, — что некоторые из оных тенденций развиваются анархично, самостийно и процветают, не дожидаясь, пока на них наклеют ярлык. На самом деле это происходит все чаще и чаще, с тех пор как интернет пришел почти в каждый дом,

96




способствуя краху бумажных изданий. Растущий успех кулинарных курсов на всей территории Франции;

недавнее появление региональных конкурсов на лучшее инновационное произведение в области колбасных и сырных изделий; массовый и неумолимый рост популярности пешеходного туризма и, наконец, ау- тинг Жан-Пьера Перно — все работало на новоиспеченный общественный феномен: во Франции, впер- вые после Жан-Жака Руссо, деревня вошла в моду. Казалось, французское общество благодаря центральным газетам и журналам внезапно осознало это в течение нескольких недель после открытия выставки Джеда. Мишленовская карта, ничем не примечательный предмет утилитарного назначения, стала за это время важнейшим инструментом приобщения к тому, что “Ли- берасьон”, не поперхнувшись, назвала “магией мест- ного колорита”.

Кабинет Патрика Форестье, в окнах которого виднелась Триумфальная арка, был гениально задуман — путем нехитрой перестановки мебели он превращался то в кинозал, то в конференц-холл, а то и в салон для бранча, при площади всего-навсего семьдесят метров; еду разогревали в микроволновке, да и переночевать было где. Для приема Джеда Форестье выбрал опцию “деловой завтрак”: на журнальном столике посетителя ожидали фруктовые соки, выпечка и кофе.

97




Форестье встретил его, широко раскрыв объятия; он буквально сиял, и это еще слабо сказано.

  • Я верил в вас... Я всегда верил в вас! — воскликнул он, что, если положиться на мнение Ольги, коротенько проинструктировавшей Джеда перед встречей, было, мягко говоря, преувеличением. — Теперь... нам надо “реализовать попытку”! — Он вдруг замахал руками, делая какие-то горизонтальные пассы, но Джед тут же догадался, что он изображает передачу мяча в регби. — Садитесь... — Они устроились на диванах вокруг столика; Джед налил себе кофе. — We are a team1, — непонятно зачем добавил Форестье. — Продажи наших карт выросли на семнадцать процентов за последний месяц, — уточнил он. — Мы могли бы, и на нашем месте так поступил бы каждый, слегка повысить цены; но мы выше этого.

Он позволил Джеду в полной мере оценить полет коммерческой мысли, скрытый за таким решением, и продолжал:

  • Но никто не ожидал, что найдутся покупатели даже на старые мишленовские карты, мы ведь отслеживаем интернет-аукционы. Надо же, еще несколько недель назад мы просто пускали старые карты под нож, — похоронным голосом сообщил он. — Разбазарили целое состояние, о реальной стоимости кото

1 Мы команда! (англ.)

98




рого в компании даже не подозревали... пока не появились ваши потрясающие фотографии. — Он, похоже, погрузился в тяжкие раздумья о бездарно улетучившихся деньгах и, возможно, вообще о разрушении ценностей как таковых, но быстро пришел в себя: — Что касается ваших... — он запнулся в поисках подходящего слова, — что касается ваших произведений, то мы готовы нанести решающий удар! — Он резко вы- прямился на диване, и Джед внезапно испугался, что он вскочит сейчас обеими ногами на столик и примется колотить себя кулаками в грудь на манер Тарзана; он моргнул, чтобы отогнать это наваждение. — Мы все детально обсудили с мадемуазель Шеремее- вой, с которой вы, насколько я понимаю... — Форестье снова запнулся (выпускники Политехнической школы обходятся дешевле выпускников Национальной школы администрации, но зато чаще сбиваются в поисках слова); наконец он понял, что отклонился от темы. — Короче, мы решили, что и речи быть не может о прямой их реализации по нашим каналам. Мы ни в коем случае не хотим так или иначе сковывать вашу творческую независимость. Ведь обычно, — неуверенно продолжал он, — реализацией произведений искусства занимаются галереи...

  • У меня нет своего галериста.

  • Я так и понял. Поэтому я готов предложить вам следующую схему. Мы проплачиваем создание ин- тернет-сайта, на котором вы размещаете свои рабо

99




ты и напрямую продаете их. Конечно, сайт вы зарегистрируете на свое имя. “Мишлен” там никак не засветится. Я думаю, вам лучше самому следить за изготовлением отпечатков. Зато мы возьмем на себя логистику и доставку.

  • Я согласен.

  • Отлично, отлично. Мы с вами, можно сказать, поработали по модели win-win1! — восхитился он. — Я все изложил в проекте договора и, само собой, даю вам время на его изучение.

Джед вышел в длинный, очень светлый коридор, на противоположном конце которого виднелось огромное окно, выходившее прямо на арку Дефанс и зимнее небо такого роскошного синего цвета, что оно казалось почти искусственным; фтолациановая синяя — мелькнуло в голове у Джеда. Он ступал медленно, неуверенно, словно продираясь сквозь вату; он понимал, что вышел на новый виток своей жизни. Дверь в кабинет Ольги была открыта; Ольга улыбнулась ему.

Ну вот. Все было как ты сказала, — объявил он.

1 Стратегия ведения деловых переговоров, целью которой признается достижение результата, выгодного обеим сторонам; деловые отношения, в которых все участники оказываются в выигрыше.


VII

Д

жед никогда ничего не изучал, кроме литера-
туры и искусства, и ему не приходилось за-
думываться о
ценообразовании, важнейшей
загадке капитализма. Он остановил свой вы-


бор на бумаге Hahnemilhle Canvas Fine Art, которая
позволяла добиться великолепной насыщенности
цвета и отлично держала изображение при длитель-
ном хранении. Но калибровка цвета при печати на
такой бумаге оказывалась сложной и нестабильной,
эпсоновский драйвер плохо с ней справлялся, и по-
этому Джед ограничился двадцатью отпечатками
каждой фотографии, обходившимися ему евро по
тридцать штука. Он решил предлагать их на сайте за
двести евро.


Когда он выложил в интернете первую фотографию — увеличенное изображение района Азбрука,

101




весь тираж раскупили меньше чем за три часа. Судя по всему, цена была заниженной. После непродолжительных раздумий, несколько недель спустя, он остановился на двух тысячах евро за формат 40x60. Ну вот и готово: он узнал свою рыночную цену.

В Париж и пригороды пришла весна. Джед неожиданно для себя стал без пяти минут состоятельным человеком. В апреле они с удивлением отметили, что его месячный заработок перевалил за Ольгин. В этом году майские праздничные уикенды тянулись как никогда долго — Первое мая выпало на четверг, и Восьмое, соответственно, тоже, потом, как водится, нагрянуло Вознесение, и все закончилось чередой выходных на Троицу. На днях вышел новый каталог French Touch. Ольга готовила его к печати, правила иногда рекламные тексты владельцев отелей, а главное — отбирала фотографии, присланные тем или иным заведением, и заказывала другие, если те казались ей недостаточно завлекательными.

Над Люксембургским садом сгущались сумерки; они сидели на балконе, им было тепло, хорошо; вдалеке гасли запоздалые детские крики, ворота собирались закрывать на ночь. В сущности, Ольга хорошо знает только Париж, подумал Джед, листая путеводитель French Touch, да и сам он немногим больше. Тут же Франция представала поистине страной чудес, волшебным калейдоскопом восхитительных земель, усеянных звездочками замков и усадеб, неве

102


роятно разнообразных, но везде определенно хотелось пожить.

  • Может, уедем из города на выходные? — предложил он, откладывая увесистый том. — Например, в какой-нибудь отель из твоего гида.

  • Хорошая мысль. — Она задумалась. — Но чур инкогнито. Лучше никому не говорить, что я работаю в “Мишлене”.

Говори не говори, сказал себе Джед, в любом отеле их примут с распростертыми объятиями: молодые горожане в первой фазе романа, богатые, без детей, весьма привлекательные с эстетической точки зрения, готовые восхищаться всем напропалую в надежде создать фонд общих прекрасных воспоминаний, которые пригодятся им с наступлением трудных времен и даже помогут, кто знает, преодолеть кризис любовных отношений, короче, для любого профессионала ресторанно-гостиничного бизнеса они являли собой архетип идеальных клиентов.

  • С чего начнем?

Джед заметил, что вопрос не из легких. Многие области Франции, судя по всему, представляли реальный интерес. Может, и правда, подумал он, Франция — страна чудес, по крайней мере с точки зрения туриста.

103




  • Начнем с Центрального массива, — наконец определился он. — Это то, что надо, особенно тебе. Наверняка есть места и получше, но французистее не найти, в том смысле, что это не похоже ни на что, кроме Франции.

Ольга сама пролистала путеводитель и выбрала отель. Джед поморщился:

  • Ставни ужасные... На фоне серого камня я бы предпочел коричневые или красные, на худой конец зеленые, но уж никак не синие. — Он углубился в рекламный текст, и его недоумение возросло. — Это что за галиматья? “Наш отель, расположенный на юге столь разноликой провинции Канталь, гарантирует Вам незабываемые впечатления: вечность тут созвучна беспечности, а независимость — почтительности...” Независимость вовсе не созвучна почтительности!

Ольга снова погрузилась в чтение.

  • А, ну понятно! “Мартина и Омар познакомят вас с национальными блюдами и винами” — она вышла замуж за араба, отсюда и почтительность.

  • Может, это и не худший вариант, особенно если он марокканец. Марокканская кухня — пальчики оближешь. Они, наверно, изобрели франко-марокканский фьюжн, типа пастилью с фуа-гра.

  • Да, — с сомнением произнесла Ольга. — Но я-то туристка, мне подавай чего-нибудь франко-француз- ского. Франко-марокканская или франко-вьетнамская

104




кухня хороша для навороченного ресторана на канале Сен-Мартен в Париже, но уж никак не для уютного отеля в Кантале. Я, пожалуй, выкину его из гида...

Ничего она, конечно, не выкинула, но их разговор навел ее на размышления, и несколько дней спустя она предложила своему начальству организовать статистическое исследование данных о заказе тех или иных блюд в ресторанах вышеупомянутой гостиничной сети. Результаты стали известны аж через полгода, но полностью подтвердили ее интуитивные предположения. Креативную, равно как и азиатскую кухню клиенты решительно бойкотировали. Североафриканские блюда высоко ценились разве что на южном побережье Франции и на Корсике. Вне зависимости от региона, рестораны с кухней “традиционной” или “по старинке” получали средний чек на шестьдесят три процента выше аналогичного показателя в целом по отрасли. Колбасные изделия и сыры оставались вечными ценностями, но максимального рейтинга достигали все-таки блюда, приготовленные из диковинных животных, и не просто с французскими, а с сугубо местными коннотациями, ироде вяхиря, улиток или миног. Руководитель направлений “файн дайнинг” и “кежуал дайнинг”, составивший краткую служебную записку, заключал без обиняков:

105




Не исключено, что мы совершили ошибку, ориентируясь преимущественно на вкус клиентов из англосаксонских стран, приверженцев диетического и низкокалорийного направления карты, которые, в своем стремлении сочетать вкусовое разнообразие со строгим соблюдением санитарно-гигиенических нормативов, особенно ценят эффективную организацию тепловой обработки и производственных операций холодного цеха. На самом деле такой клиентуры не существует: американских туристов никогда не было много во Франции, а число англичан постоянно снижается. Англоговорящая клиентура в целом приносит не более 4,3% выручки. Наши новые клиенты, реальные клиенты,выходцы из более молодых и неблагополучных стран, где санитарные нормативы возникли недавно и в любом случае редко соблюдаются, напротив, во время своего пребывания во Франции оказывают предпочтение карте, построенной на винтажных, если не хардкорных рецептурах', и лишь те рестораны, которые сумеют адаптироваться к новым обстоятельствам, заслужат в будущем право фигурировать в нашем путеводителе.


VIII

О

ни прожили несколько недель чистого
счастья (но не безудержного, лихорадоч-
ного счастья
юнцов, ибо на выходные им
уже не пришло бы в голову
балдеть или

отрываться по полной — нет, его скорее следовало
трактовать — они, правда, еще были достаточно мо-
лоды, чтобы посмеяться над этим, — как подготовку
к тихому эпикурейскому счастью, с изыском, но без
снобизма, которое западное общество предлагает


представителям высшего слоя среднего класса в расцвете лет). Они быстро привыкли к театральному тону официантов в звездных заведениях, перечислявших ингредиенты предварительных легких закусок и различных “комплиментов от шефа” и по всем правилам декламационного искусства восклицавших с выражением при каждой перемене блюд: “Прият

107




ного продолжения, господа-дамы!”, причем Джед всякий раз вспоминал молодого упитанного священника, судя по всему — социалиста, пожелавшего им с Женевьевой “приятного богослужения”, когда они, поддавшись внезапному порыву, зашли на воскресную утреннюю службу в Нотр-Дам, едва выскочив из койки в ее студии на бульваре Монпарнас. Он не раз потом вспоминал о нем — святой отец, внешне вылитый Франсуа Олланд1, в отличие от политического лидера, выбрал путь скопца для Царства Небесного. Много лет спустя, уже начав свою серию основных профессий, Джед не раз собирался написать потрет одного из этих целомудренных, преданных идее служителей культа, колесящих — все реже и реже, надо признать — по столицам, дабы даровать людям утешение в вере своей. Но ничего у него не вышло, ему даже не удалось как следует обдумать эту тему. Наследники тысячелетней духовной традиции, в которой уже никто толком ничего не понимает, выдвинутые когда-то в первые ряды общества, сегодня, закончив бесконечное, чрезвычайно сложное обучение, требующее знания латыни, церковного права, рациональной теологии и прочих непостижимых материй, вынуждены влачить жалкое существование, ездить на метро, в гуще ближних своих, из

1 Франсуа Олланд — французский политик, первый секретарь Со

циалистической партии Франции в 1997—2008 гг.

ю8




кружка по изучению Евангелия в клуб по искоренению безграмотности и каждое утро при этом служить мессу для небольшой кучки стареющих прихожан; им запрещаются все чувственные радости, даже самые элементарные, семейные, к тому же по роду своей деятельности они обязаны излучать неизменный оптимизм. Почти на всех картинах Джеда Мартена, отметят позже искусствоведы, мужчины и женщины занимаются своим ремеслом в духе доброй воли, но имеется в виду разумная добрая воля, когда соблюдение профессиональных требований гарантирует взамен, в различных пропорциях, смесь денежного поощрения и утоленного честолюбия, Смиренные, без гроша в кармане, презираемые всеми молодые священники терпят безмерные тяготы городского бытия, не имея доступа ни к одной из сто утех, и, глядя на них, человек, не разделяющий их веры, может только пожать плечами.

А вот путеводитель French Touch предлагал как раз целую гамму удовольствий, не бог весть каких, но зато с гарантией качества. Ну как было не порадоваться имеете с хозяином “Смешливого сурка”, заключавшим свой промо-текст уверенной и безмятежной фразой: “Просторные номера с террасой (и ванной с джакузи), меню, полное маленьких искушений, десять сортов домашнего варенья на завтрак: вы дейст

109




вительно находитесь в шарм-отеле!” И как не поплыть вслед за управляющим отеля Carpe Diem по волнам его поэтической прозы: “С улыбкой перейдете вы из сада (средиземноморская растительность) в свой номер-люкс, который всколыхнет все ваши чувства. И тогда вам останется лишь закрыть глаза, запечатлеть в памяти райское благоухание и шумливую сень струй в хаммаме белого мрамора и признаться себе в очевидном: “Здесь жизнь прекрасна”. В грандиозных покоях замка семьи Бурбон-Бюссе, наследники которой достойно продолжают традиции изысканного гостеприимства, взору посетителей предстают волнующие сувениры (волнующие, вероятно, семью Бурбон-Бюссе) времен Крестовых походов; в некоторых номерах имеются водные матрасы”. Это сочетание примет доброй старой Франции и местного колорита с актуальными гедонистскими примочками выглядело иногда странно, почти безвкусно; но, видимо, такая гремучая смесь, подумал Джед, очень даже по душе клиентам данной сети отелей, или, во всяком случае, ядру целевой аудитории. Факты, изложенные в рекламных текстах, как правило, соответствовали истине. В парке замка Горж в Верхнем Сезалье якобы водились косули, олени и ослик. Ослик и впрямь обнаружился. А вот гуляя по садам гостиницы “Вертикаль”, можно было повстречаться с Мигелем Сантамайором, создателем интуитивной кухни, отмеченной “небывалым синтезом традиций

110




и футуризма”; и точно, у плиты суетился мужик, чем-то смахивающий на гуру, который, сыграв “симфонию овощей и времен года”, самолично предлагал гостям пассионарную сигару.

Последний майский уикенд, на Троицу, они провели в замке Во-де-Люньи, жемчужине “Элитных загородных усадеб”, где гостей ожидали роскошные номера с видом на парк в сорок гектаров, оригинальный план которого создал сам Ленотр. Здешняя кухня, уверял путеводитель, “предлагает бесконечное богатство местных особенностей”, радуя знатоков “прекраснейшим средоточием французского гастрономического духа”.

Именно здесь в понедельник Троицы Ольга за завтраком объявила Джеду, что в конце месяца возвращается в Россию. Она в эту минуту наслаждалась земляничным вареньем, а равнодушные к человеческим драмам птички беззаботно чирикали в парке, разбитом по оригинальному рисунку Ленотра. Семья китайцев по соседству от них обжиралась мягкими вафлями и сосисками. Сосиски на завтрак изначально появились в замке Во-де-Люньи, дабы удовлетворить запросы англосаксонской клиентуры, верной традициям жирного протеинового брекфас- та; вопрос этот стоял на повестке дня краткого, но решающего корпоративного собрания: вкусы новой китайской клиентуры, пока еще невнятные, слабо выраженные, но явно склоняющиеся в пользу соси

111




сок, послужили решающим аргументом, и эту линию продснабжения решено было сохранить. Другие шарм-отели Бургундии пришли в те же годы к аналогичному заключению, таким образом компания “Сосиски и копчености Мартено”, обосновавшаяся в этом регионе еще в 1927 году, избежала банкротства и репортажа из рубрики “Социальная проблематика” в новостном выпуске на Третьем канале.

Однако Ольга была совсем не по этому делу и протеинам предпочитала земляничное варенье. Она начинала всерьез дергаться, понимая, что ее судьба решится здесь и сейчас, буквально в считанные минуты, ведь в наши дни мужиков поди пойми, ну вначале еще туда-сюда, мини-юбки не подведут, а дальше только диву даешься. “Мишлен” стремился закрепиться на российском рынке, эта страна стала одним из приоритетных направлений развития компании, и Ольге собирались втрое увеличить зарплату, дав ей в подчинение человек пятьдесят, — от такого повышения она ну никак не могла отказаться, в генеральной дирекции ее отказ не просто не поняли бы, но даже сочли бы преступным, так как руководящий работник определенного уровня имеет обязательства и перед фирмой, и, между прочим, перед самим собой, он должен холить и лелеять свою карьеру — как Христос ради Церкви, как супруг ради супруги, то есть ему надлежит хотя бы откликнуться на карьерный призыв, в противном случае он недвусмыслен

112




но дает понять обалдевшему начальству, что так никогда и не будет достоин подняться выше мелкого служащего.

Джед тупо молчал, ворочая ложечкой в яйце всмятку, и бросал на Ольгу взгляды исподлобья, как наказанный ребенок.

  • Приезжай в Россию... — сказала она. — Приезжай когда хочешь.

Она была молода, или, точнее говоря, еще молода, и воображала, что жизнь предлагает массу разных возможностей, а человеческие отношения богаче схем.

Легкий сквознячок шевелил шторы на застекленных дверях, выходящих в парк. Чириканье птиц внезапно стало громче, потом смолкло. Китайцы за соседним столиком неожиданно испарились, словно растаяли в воздухе. Джед, по-прежнему не произнося ни слова, положил ложку на стол.

  • Ты не торопишься с ответом... — протянула Ольга. — Французик... — добавила она с ласковым упреком. — Французик мой недоделанный...


IX

В

воскресенье 28 июня, в середине дня, Джед
отвез Ольгу в аэропорт Руасси. Ему было
тоскливо, в глубине души он понимал, что
для них обоих наступили мгновения смер-


тельной тоски. Теплая безветренная погода никак не
способствовала нужным чувствам. Он мог бы пре-
рвать процесс расставания, броситься к ее ногам,
умолять не садиться в самолет; возможно, она бы его
и послушала. А что потом? Искать новое жилье
(арендный договор на квартиру на улице Гюинмер
заканчивался в конце месяца)? Отменить назначен-
ный на завтра переезд? Почему бы и нет, техничес-
кие трудности были преодолимы.


Джед был немолод, впрочем, он никогда и не был молодым; ему не хватало опыта, вот и все. В человеческом плане он знал лишь отца, и то не слиш

114




ком хорошо. Их общение не могло пробудить в нем чрезмерного оптимизма по поводу человеческих отношений. Насколько он успел заметить, человеческое бытие строится вокруг работы, которая составляет его большую часть и осуществляется в учреждениях различного масштаба. По истечении трудовых лет начинается более краткий период, отмеченный развитием всякого рода патологий. Некоторые особи на наиболее активной стадии своей жизни пытаются объединиться в микроячейки под названием семья с целью воспроизводства себе подобных; обычно эти попытки ничем не кончаются, “такие уж нынче времена”, лениво думал он, попивая кофе со своей любовницей (они остались одни у стойки бара Segafredo, да и вообще в аэропорту было мало народу, гул неизбежных разговоров тонул в ватной тишине, которая казалась исконно присущей этому месту, как дорогим частным клиникам). Да нет, то была, увы, иллюзия, общий механизм перевозки, играющий сегодня столь важную роль в управлении индивидуальными судьбами, просто выдерживал краткую паузу, прежде чем с новой силой запуститься на максимальных оборотах в первые дни массовых отъездов на отдых. Но уж слишком заманчиво было усмотреть в этом некую дань, скромную дань социальной машинерии их столь резко прервавшейся любви.

115




Джед никак не отреагировал, когда Ольга, поцеловав его на прощание, направилась к паспортному контролю, и, только вернувшись домой, на бульвар Л’Опиталь, понял, что, сам того не заметив, вышел на новый жизненный этап. Он понял это потому, что все, из чего еще недавно состоял его мир, внезапно показалось ему пустышкой. Дорожные карты и фотографии, сотнями валявшиеся на полу, потеряли для него всякий смысл. Покорившись судьбе, он вышел, купил в гипермаркете “Казино” на бульваре Венсена Ориоля два рулона мусорных мешков для строительных отходов и, вернувшись домой, засучил рукава. А бумага тяжелая, подумал он, придется выносить мешки в несколько приемов. Ни минуты не колеблясь, он уничтожал месяцы, да нет, целые годы своей работы. Много лет спустя, когда он станет знаменитым и, скажем прямо, очень знаменитым, ему придется часто отвечать на вопрос, что значит, на его взгляд, быть художником. Сочинив один- единственный нетривиальный, занятный ответ, он неизменно повторял его во всех интервью: художник прежде всего, говорил он, должен уметь подчиняться. Подчиняться неким таинственным, неожиданным знакам, которые за неимением лучшего и при отсутствии какой-либо религиозности называют озарениямщ эти знаки властно и безапелляционно командуют тобой, и от их приказов удается увильнуть разве что ценой потери собственной цельности

ll6




и самоуважения. По их велению художник может уничтожить какую-то свою работу, если не все работы вообще, и радикально сменить курс, а то и вовсе пойти куда глаза глядят, не имея ни хоть сколько-нибудь внятного плана, ни надежды на продолжение. Поэтому, и только поэтому, удел художника допустимо иногда называть нелегким. Поэтому, и только поэтому, его ремесло не похоже на все остальные ремесла или профессии, которым, собственно, Джед посвятит вторую половину своего творческого пути, добившись мировой славы.

На следующий день он вынес первую порцию мешков, потом разобрал фотокамеру, упаковал раздвижной мех, матовые стекла, объективы, цифровой задник и сам корпус аппарата в футляры для перевозки. Погода в Париже стояла по-прежнему хорошая. В середине дня он сел перед телевизором, чтобы посмотреть пролог “Тур де Франс”, который в итоге выиграл малоизвестный украинский велогонщик. Выключив ящик, он подумал, что неплохо бы позвонить Патрику Форестье.

Пиар-директор корпорации “Мишлен-Франс” воспринял новость более или менее спокойно. Раз Джед решил больше не фотографировать мишле- новские карты, ничто не может заставить его изменить это решение; он имеет право прервать свою деятельность в любую минуту, что черным по белому записано в его контракте. Создавалось ощуще

117




ние, что Форестье все это по барабану, и Джед даже удивился, что он назначил ему встречу на следующее утро.

Переступив порог офиса на авеню Гранд-Арме, Джед быстро понял, что Форестье просто хочет поплакаться и поделиться профессиональными заботами с отзывчивым собеседником. С отъездом Ольги он потерял умную, преданную, владеющую иностранными языками сотрудницу; и как ни трудно в это поверить, ему пока никого не предложили взамен. Генеральная дирекция “поимела его не по-детски”, сообщил он с неподдельной горечью в голосе. Да, конечно, она уехала в Россию, да, конечно, это ее родина, да, конечно, эти блядские русские закупают шины миллиардами, спасибо их гребаным раздолбанным дорогам и херовому климату, но “Мишлен” пока еще французская компания и несколько лет назад такое было бы немыслимо. Пожелания французских руководителей всю жизнь воспринимались как приказы, или, во всяком случае, к ним относились с подчеркнутым вниманием, а с тех пор как контрольный пакет в капитале группы получили зарубежные инвестфонды, никто этими глупостями не замора- чивается. Да, времена меняются, повторил он с мрачным удовлетворением, французскому офису “Мишлена” теперь не угнаться за Россией и тем бо

118




лее за Китаем, но если так и дальше пойдет, вот увидите, он вернется в “Бриджстоун”, а то и в “Гудиер”. Но это строго между нами, добавил он, внезапно испугавшись.

Джед заверил его, что сохранит тайну исповеди, и попытался перевести разговор на свои проблемы.

  • А, ну да, интернет-сайт. — Форестье, казалось, только что вспомнил о нем. — Подумаешь, выложим сообщение, что вы считаете эту серию работ законченной, а оставшиеся отпечатки пусть продаются, вы не против? — Джед был не против. — Впрочем, там мало что осталось, почти все ушло... — проговорил Форестье, и в его голосе вновь проклюнулись оптимистические нотки. — В наших рекламных материалах мы по-прежнему будем указывать, что мишленовские карты легли в основу творческого проекта, получившего восторженные отзывы прессы, вас это не смущает?

Нет, Джеда это не смущало нисколько.

Форестье явно прибодрился и, провожая Джеда к выходу, горячо пожал ему руку:

  • Я счастлив был с вами познакомиться. Классный у нас win-win получился, окончательный и бесповоротный win-win.


X

В

течение следующих недель не произошло
ничего или почти ничего; а потом, в одно
прекрасное утро, возвращаясь домой с по-
купками, Джед увидел у своего подъезда ка-


кого-то мужика лет пятидесяти, в джинсах и потер-
той кожаной куртке; судя по всему, он уже давно
поджидал его.


  • Добрый день... — сказал он. — Извините, что ловлю вас на ходу, но ничего лучше мне в голову не пришло. Я несколько раз видел вас в нашем квартале. Вы ведь Джед Мартен?

Джед кивнул. Судя по голосу, перед ним был человек образованный, хорошо владеющий речью; он напоминал чем-то бельгийского ситуациониста или интеллектуала-пролетария, хоть и в рубашке Arrow; впрочем, по его сильным, натруженным рукам мож

120




но было догадаться, что он действительно занимался когда-то физическим трудом.

  • Я внимательно следил за вашими картографическими опытами, с самого начала. Я тоже живу тут, неподалеку. — Он протянул ему руку: — Франц Теллер. Галерист.

По дороге в его галерею на улице Домреми (Франц успел купить это помещение незадолго до того, как их район вошел в моду; это была, признался он, одна из немногих счастливых идей в его жизни) они остановились выпить в кафе “У Клода”, на улице Шато-де-Рантье, что потом вошло у них в привычку и вдохновило Джеда на вторую картину из серии основных профессий. Тут упорно продолжали подавать вино в шаровидных бокалах и сэндвичи с паштетом и корнишонами последним пенсионерам “из народа” XIII округа. Они исправно помирали, и новые клиенты не приходили на их место.

  • Я читал где-то, что с тех пор, как закончилась Вторая мировая война, во Франции исчезло восемьдесят процентов кафе, — заметил Франц, обводя взглядом зал. Четверо пенсионеров рядом с ними молча шлепали картами по ламинированной столешнице, повинуясь каким-то неведомым, явно доисторическим правилам (белот? пикет?). Чуть поодаль толстуха с пунцовым лицом залпом опрокинула стакан пастиса. — Теперь все обедают за полчаса и

121




пьют гораздо меньше спиртного; а запрет на курение оказался контрольным выстрелом.

  • Думаю, все вернется на круги своя, но в иной форме. Затяжной исторический этап роста производства сейчас как раз подходит к своему завершению, во всяком случае на Западе.

  • У вас довольно странный взгляд на вещи... — заметил Франц, пристально посмотрев на него. — Меня очень заинтересовал ваш проект с мишленовски- ми картами, по-настоящему заинтересовал; тем не менее я не пригласил вас в свою галерею. Вы, я бы сказал, слишком были в себе уверены, по-моему, такому молодому человеку это не к лицу. А потом, когда я прочел в интернете, что вы покончили с картами, я решился к вам прийти. И предложить вам вместе поработать.

  • Но я понятия не имею, куда меня занесет. Я вообще не знаю, буду ли заниматься искусством.

  • Вы не понимаете... — спокойно продолжал Франц. — Мне важна не какая-то определенная форма искусства или манера, нет, мне важна личность, взгляд на художественный акт, на его место в обществе. Если вы завтра принесете мне обычный листок, вырванный из школьной тетрадки, написав на нем: я вообще не знаю, буду ли заниматься искусством, я, не раздумывая, выставлю этот листок. Хотя я отнюдь не интеллектуал; вы заинтересовали меня, вот и все. Нет, нет, я не интеллектуал, — настаивал он. —

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

Похожие:

Мишель Уэльбек Карта и территория Перевод с французского Марии Зониной издательство астрель iconМишель уэльбек бернар-Анри леви враги общества Санкт-Петербург 2011
Кожевникова, перевод на русский язык, 2009 © ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус», 2011 Издательство азбука®
Мишель Уэльбек Карта и территория Перевод с французского Марии Зониной издательство астрель iconМишель Фуко Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы
Перевод с французского Владимира Наумова под редакцией Ирины Борисовой. "Ad Marginem", 1999
Мишель Уэльбек Карта и территория Перевод с французского Марии Зониной издательство астрель iconАльбом 1) isbn 5-17-013363-4 (ооо «Издательство act») isbn 5-271-00773-1...
Занимательные упражнения по развитию речи: Логопедия для дошкольников. В 3 альбомах. Альбом Звуки С, 3, ц / Л. Н. Зуева, Н. Ю. Костылева,...
Мишель Уэльбек Карта и территория Перевод с французского Марии Зониной издательство астрель iconВенсан Делекруа Башмак па крыше Главы из романа Перевод с французского...
Есть во Франции один молодой писатель, ни на кого не похожий, который пытается плыть против течения современной литературы в ему...
Мишель Уэльбек Карта и территория Перевод с французского Марии Зониной издательство астрель iconВаля и др. Составлено дени олье перевод с французского Ю. Б. Бессоновой,...
Перевод с французского Ю. Б. Бессоновой, И. С. Вдовиной, Н. В. Вдовиной, В. М. Володина
Мишель Уэльбек Карта и территория Перевод с французского Марии Зониной издательство астрель icon«Мишель Уэльбек «Возможность острова»»: Иностранка; М.; 2006 isbn 5 94145 396 5
Власть над стремительно растущей аудиторией побуждает его анализировать состояние умов и пускаться на рискованные эксперименты. Из...
Мишель Уэльбек Карта и территория Перевод с французского Марии Зониной издательство астрель iconЛакан Ж. Л 8б 'Я' в теории Фрейда и в технике психоанализа (1954/55)....
Перевод с французского а черноглазова Редактура перевода П. Скрябина (Париж) Корректор Д. Лунгина
Мишель Уэльбек Карта и территория Перевод с французского Марии Зониной издательство астрель icon-
Перевод с французского Л. Я. Гинзбург Под редакцией С. П. Песониной, Л. Ю. Долининой
Мишель Уэльбек Карта и территория Перевод с французского Марии Зониной издательство астрель iconМарии Магдалины «Код Марии Магдалины»
Во многих средневековых ересях фигура Марии Магдалины по своему масштабу затмевает апостолов и становится вровень с Иисусом Христом....
Мишель Уэльбек Карта и территория Перевод с французского Марии Зониной издательство астрель iconРене Давид. Основные правовые системы современности Перевод с французского...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница