Гроф С. Г86 Революция сознания: Трансатлантический диалог/С. Гроф, Э. Лас­ло, П. Рассел; Пер с англ. М. Драчинского


НазваниеГроф С. Г86 Революция сознания: Трансатлантический диалог/С. Гроф, Э. Лас­ло, П. Рассел; Пер с англ. М. Драчинского
страница6/12
Дата публикации16.03.2013
Размер2.22 Mb.
ТипСценарий
userdocs.ru > География > Сценарий
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12
Достичь полного осуществления своего потенциала в качестве божественных существ можно лишь посредством внут­реннего переживания. Это требует смерти и преодоле­ния нашей отдельной самости, кончины нашей иденти­фикации в качестве “эго, заключенного в кожу”. По причине своего страха перед исчезновением эго, мы вынуждены предлагать Атману всевозможные подмены и суррогаты. Их содержание всегда зависит от конкрет­ной жизненной стадии и меняется по мере их прохож­дения.

Для эмбриона и для новорожденного заменителем Атмана является блаженное переживание хорошей мат­ки или хорошей груди. Для ребенка это — удовлетво­рение элементарных физиологических потребностей и чувство безопасности. К тому времени, когда мы дости­гаем взрослости, проект Атман разрастается, достигая огромной сложности. Теперь уже есть широчайший спектр суррогатов Атмана, они включают, помимо пи­щи и секса, деньги, славу, власть, внешность, знания и многое другое. Но в то же время мы не перестаем чув­ствовать, что в самом глубочайшем смысле мы иден­тичны с творческим принципом, с всецелостью творе­ния. Поэтому суррогаты любой сложности и любого масштаба всегда остаются неудовлетворительными. Конечное удовлетворение нашей неутолимой жажды лежит во внутреннем мире, а не в преследовании каких бы то ни было мирских достижений. Лишь переживание собственной божественности в необычном состоянии сознания способно удовлетворить наши глубочайшие нужды.

О жизненных целях

Л а с л о : Предлагаю перейти к обсуждению более земного, но не менее важного вопроса о чрезвычайно распространенном в современном мире ощущении об­щей потери смысла. Большинство людей сами не знают, что именно важно для них в жизни. Может быть, нам удастся пролить свет и на этот вопрос?

Позвольте для начала спросить следующее: что именно является важным в том, чем мы занимаемся пря­мо сейчас, то есть в диалоге? Мне представляется, что ключевым моментом любого диалога, более важным, чем любые техники по индуцированию в людях опреде­ленного умонастроения, является необходимость позабо­титься о том, чтобы все участники знали, о чем говорят остальные. Без этого диалог не является диалогом. Они должны также признавать важность обсуждения того, о чем идет речь, — признавать необходимость понять не­что, что еще не получило должного понимания. Необхо­димо, чтобы каждому участнику было важнее выслушать чужую точку зрения, нежели отстоять свою. Если вы способны преодолеть потребность в утверждении своего эго и понять, что диалог это средство достижения чего-то нового, вы проявите больше открытости, больше го­товности отложить в сторону мелочную озабоченность тем, “кому в конечном счете все это на руку”, и скон­центрироваться на предмете обсуждения.

Р а с с е л : Этот подход применим ко всей нашей жизни. Что, на самом деле, важно в моей жизни? Сама постановка вопроса — “Чего я в действительности хо­чу?” — может оказаться поучительным упражнением.

В первую очередь, конечно, чаще всего приходят на ум ответы, обусловленные нашим биографическим и соци­альным опытом. Кроме того, им свойственна ограни­ченность нашим представлением о возможном и невоз­можном. Но если продолжать задавать этот вопрос сно­ва и снова, каждый раз проникая все глубже, размыш­ляя на тему: “Почему я этого хочу?”, то многие в ре­зультате приходят к очень похожим выводам. Оказыва­ется, в конечном счете мы все стремимся чувствовать внутренний комфорт, ощущение внутреннего мира, сво­боду от страдания. Нам только кажется, что мы хотим чего-то внешнего — денег, продвижения по службе, улучшения взаимоотношений, отпуска, — но все это не служит нашей подлинной цели. В пределе мы все жела­ем улучшить свое состояние сознания. Это не означает, что надо бросить работу и приняться за внутренние по­иски. Однако важно сохранять осознавание того, что ни работа, ни деньги не являются целями сами по себе, это лишь средства для достижения более глубокой, духов­ной цели.

Л а с л о : Работа, выполняемая человеком, может находиться на разных уровнях осмысленности. На самом низком уровне человек работает только ради получения платы, и ему совершенно неважно, чем именно зани­маться. Разумеется, существуют некоторые виды дея­тельности, которые необходимо совершать, несмотря на то, что они полностью лишены какой-либо осмысленно­сти. Будем надеяться, что когда-нибудь часть таких ра­бот будут выполнять машины, и люди освободятся для совершения более осмысленных действий.

Ко второму уровню относятся виды деятельности, которые мы выполняем, потому что для нас это интересно и увлекательно. Обычно такого рода деятельностью является хобби. Особенно хорошо, когда человек, зани­маясь своим хобби, тем самым еще и зарабатывает день­ги. Но и это еще не самый высокий уровень, поскольку он не лоднимается выше развлечения и приятного вре­мяпрепровождения.

На следующем уровне человек задается вопросом, является ли его работа по-настоящему осмысленной, служит ли она какой-то цели, ведет ли она к личной реа­лизации. Если ему удается найти ответы на эти вопросы, или если он может заниматься чем-то, что приносит ему и доход, и удовлетворение, и чувство свершения, то, значит, ему очень повезло. Разумеется, достижение це­лей самого высокого уровня, как правило, нелегко. Ино­гда они требуют жертв. Пример тому — мученики. Не думаю, что они стали бы добровольно жертвовать собой, если бы не были убеждены в важности своих целей. Или великие артисты, живущие на чердаках, жертвуя матери­альным благополучием ради своего искусства. Уровень, которого достигает человек, зависит от того, насколько он амбициозен. Обычно, если только его экономическая ситуация не находится ниже всяких допустимых норм, ему требуется подняться выше первого уровня. Когда он выполняет работу только ради заработка, он забывает ее, как только она завершена. Закрывая дверь офиса или ма­газина, он тут же выбрасывает ее из головы и начинает смотреть по сторонам, думая о том, как потратить зара­ботанные деньги.

Мне кажется, что самое лучшее — уметь сочетать свою частную жизнь и общественную деятельность ув­лекательным и осмысленным образом. В этом случае удается достигать свершений, сохраняя гармонию тела и души. Важно не бояться следовать своим наклонно-

стям, придерживаясь ощущения, что вы идете именно к тому, что вы действительно хотите совершить в своей жизни.

Правда, в жизни многих людей на Западе — хотя, конечно, не всех — есть определенная ловушка: это свойственный им скептицизм в отношении их собствен­ного желания или даже самой их способности действо­вать во благо общества и жить в ладу с природой. Мно­гие придерживаются такой точки зрения, что весь этот разговор о целях и смысле есть лишь самообман, и во­обще, дескать, люди работают потому, что им нужны деньги. Все, от посыльного и дворника до президента крупной компании и президента государства, просто за­рабатывают деньги и, если могут, становятся богаче. Та­кой вид мышления игнорирует все, связанное с осмыс­ленной работой и свершениями сверх ежемесячной пла­тежной ведомости.

Р а с с е л : В этой связи напрашивается вопрос о том, почему люди так привязаны к деньгам. Сами по се­бе деньги не делают нас счастливыми; обладание грудой зеленой бумаги, кусков желтого металла или отпечатан­ных на банковском бланке цифр счастья не приносит. Ценность денег в том, что мы можем на них приобре­тать. Их можно использовать для того, чтобы покупать разнообразные предметы, которые, как нам кажется, сделают нас более довольными, более защищенными и более уравновешенными. Значит, мы опять возвращаем­ся к выводу, что внутренние чувства и переживания че­ловека находятся в зависимости от того, чем он обладает и что он делает во внешнем мире, от доступных ему ви­дов переживаний. Мы думаем, что чем больше у нас бу­дет денег, тем мы будем счастливее. Но на самом делемежду финансовым благополучием и счастьем очень низкая корреляция. Я знаю весьма обеспеченных и в то же время подавленных и беспокойных людей, отнюдь не чувствующих себя в безопасности. Но у меня же есть и друзья, являющиеся по западным меркам бедными людьми, с трудом сводящими концы с концами и живу­щими на случайные заработки, однако именно — самые счастливые, доброжелательные и любящие люди, кото­рых я знаю.

Л а с л о : Они вырвались из-под власти всех этих свойственных обществу потребления стимулов и лову­шек накопительства, всех этих убеждений, согласно которым, если у вас есть деньги, вы можете купить то, что даст вам покой, статус и престиж, и что чем больше вам принадлежит вещей, тем вы лучше.

Недавно в Индии я видел рекламу — кажется, холо­дильника, — в которой рекламируемый продукт откры­тым текстом назывался “гордостью владельца, предме­том зависти соседа”. Дескать, если вы купите его, вы будете гордиться, а ваш сосед — завидовать. И это сооб­ражение считается основным стимулом для совершения покупки. Согласно этому виду заблуждения, вы, как че­ловек, лучше, если можете купить более дорогую вещь. В этом случае вы будете горды собой, а ваши соседи бу­дут вам завидовать.

Р а с с е л : Достаточно взглянуть на любую рекламу любого продукта или услуги, чтобы убедиться, что за всем этим стоит такое сообщение: купи это — и будешь чувствовать себя лучше. Такой призыв апеллирует к вере в то, что наша внутренняя гармония находится в зависи­мости от того, что мы делаем или чем обладаем. Именно

эта вера и держит нас в зависимости, которую реклама старается всеми силами упрочить.

Г р о ф : Психология рекламы представляется мне крайне интересным явлением. Всем известно, как часто работники рекламы ради продажи своих продуктов экс­плуатируют человеческую гордость, жадность, сексуаль­ность. Использование сексуальности распознать легче — по крайней мере тем из потребителей, у которых более высокий уровень образованности и знакомства с фрей­довским психоанализом, способным заметить не только открытое использование темы секса в целях продвиже­ния товаров или услуг, но и более тонкий, скрытый сек­суальный символизм.

Кристина в своем исследовании взаимосвязи между наркотической зависимостью и духовностью обнару­жила, что рекламная индустрия все чаще пытается со­блазнять потребителей, прибегая к духовной символи­ке. У Кристины уже накопилась солидная коллекция образцов рекламы, в которых различные продукты привязываются к образам золота, драгоценных камней, божественного света, звездного неба, радуг, павлиньих перьев, горных пиков и к другим символам, которые широко используются в различных духовных традици­ях. Все это достаточно ясно иллюстрирует тот факт, что гонка за материальными благами и рыночным рогом изобилия является для западной индустриаль­ной цивилизации суррогатом давно утраченной духов­ности.

Р а с с е л : Очень важной особенностью революции сознания, о которой мы говорим, является постепенное пробуждение людей к распознаванию лежащей глубоко вкаждом из нас истины: нет, это не так, я могу самостоя­тельно определять свои чувства, я не обязан быть жерт­вой внешних обстоятельств. Люди находят в себе муже­ство посмотреть в лицо этой внутренней истине. И в чем большей степени мы это делаем для себя, тем больше мы даем силы и другим для того, чтобы они могли отстаи­вать то, что чувствуют правильным. Пробуждение и есть избавление от своей привязанности к материальному миру.

Л а с л о : Если бы таким образом пробудились мно­гие, то не было бы этих реклам. По крайней мере, их не было бы в таком количестве. Это порочный круг, своего рода циклический механизм. Люди нуждаются в чем-то, поэтому они приобретают определенные продукты или услуги, затем их убеждают в том, что они совершили замечательный поступок, и поэтому они покупают снова то же самое или что-то похожее, независимо от того, нужно ли это им на самом деле. Воздействие этого цикла можно преодолеть в том случае, когда люди начинают понимать, что неограниченные приобретения, не соот­ветствующие их подлинным потребностям, не делают их ни лучше, ни счастливее.

Тождественность материального стандарта качеству жизни — ложна. Можно иметь замечательное качество жизни при относительно низком материальном стандар­те. Можно вести очень высококачественное существова­ние, не тратя кучу денег и не потребляя неумеренное количество энергии и ресурсов. Речь идет о выборе сти­ля жизни, и сюда входит все — от выбора профессии и мебели до выбора друзей. Вы можете вести простую и качественную жизнь или жить дорого, хвастливо и напо­каз. Всегда есть выбор.

В западном мире мы живем в агрессивной и сорев­новательной культуре. Однако в том же самом запад­ном мире, как уже говорилось, есть и свой передовой край, свой авангард, есть те, кто все больше входят в контакт с собой и со всем миром через трансформи­рующие переживания. Большинство людей пока не имеет опыта такого переживания, большинство ведет банальное существование, предаваясь непрекращающе­муся соревнованию друг с другом в рамках непреодо­лимых систем, стараясь не потерять работу, удержаться на плаву. Люди главным образом питаются информаци­ей из СМИ, рекламы и общественной образовательный системы. Большинству все еще трудно подняться выше этого уровня.

Конечно, в традиционных обществах люди, как правило, находятся в более тесном контакте с развора­чивающейся вокруг них реальностью. Но многие уже и там устремлены к прогрессу по западному образцу. А это означает, что из шести миллиардов человек в сего­дняшнем мире лишь несколько миллионов готовы встать на путь, ведущий к трансформирующим пережи­ваниям. Огромная масса все еще шагает под бой иного барабана.

Если новое сознание не сумеет достичь сознания значительного количества наших современников, ситуа­ция сложится очень тяжелая. Совершенно недостаточно перемен в сознании нескольких человек в Калифорнии; если жители Китая не пойдут по пути трансформации, то они будут имитировать то, что по их представлениям является западными ценностями, и повторять наши ошибки. А если при этом не будет меняться сознание западного мейнстрима, то это будет лишь еще больше убеждать китайцев в состоятельности их убеждений. Мыдолжны не только проповедовать другим; мы и сами должны жить в соответствии с тем, что проповедуем. Поэтому, я думаю, эволюция сознания во всем мире аб­солютно необходима.

Г р о ф : Несколько лет назад президент Чехии Вац­лав Гавел выступил с интересной речью в Стэнфордском университете на церемонии вручения ему премии Джек­сона X. Ралстона. Он подверг критике форму, которую западная демократия приняла за несколько последних десятилетий. Хотя первоначально она основывалась на глубоких духовных принципах, отмечал Гавел, с тех пор она выродилась в своего рода стратегию потребительст­ва. Влияние западного мира на развивающиеся страны выражается в основном в экспорте технологии и товаров потребления. Очень часто это происходит ценой подав­ления и уничтожения аутентичной ритуальной и духов­ной жизни этих стран и подмены ее материализмом и атеизмом. Во многих случаях демократические страны использовали ради удовлетворения своих интересов аморальные и антидемократические средства. Гавел под­черкнул, что такая форма “демократии”, лишенная воз­вышенных духовных принципов, никак не может больше быть надеждой для нашего страждущего мира.

Л а с л о : Люди в менее индустриализированных частях света жаждут учиться на нашем примере так на­зываемому правильному стилю жизни, узнавать от нас, что такое хорошо жить, и зачастую получают совершен­но неверные знаки.

Г р о ф : Современная технология способна предла­гать людям в традиционных обществах невероятные со-

блазны. Она демонстрирует множество приспособлений и увлекательных игрушек, могущих сделать жизнь бо­лее комфортабельной и легкой — по крайней мере, на поверхностном уровне. В то же время на культурную жизнь в так называемых “развивающихся” странах она оказывает поистине разрушительное воздействие. Вез­де, куда ввозится западная технология, она стремится уничтожить традиционные ценности, ритуальную и ду­ховную жизнь, творческие достижения в ремеслах и искусствах.

Р а с с е л : Самая опасная статья нашего экспорта — это наши ценности. С помощью товаров мы соблазняем жителей развивающихся стран покупать, а с помощью средств информации — особенно телевидения — поощ­ряем их усваивать нашу автоцентрическую систему цен­ностей. Именно такая установка сознания и породила нашу коллективную невменяемость.

Поэтому я думаю, главная наша цель не в том, чтобы влиять на остальную часть мира, а в том, чтобы способ­ствовать сдвигу в сознании людей на Западе. Здесь это особенно необходимо. И именно здесь мы можем явить собой пример для остального мира.

Г р о ф : Полностью с вами согласен. Экспортиро­вание в развивающиеся страны нашей системы ценно­стей и нашего стиля жизни в их нынешней форме пред­ставляет собой рецепт глобального самоубийства. Поду­майте о численности населения в Китае, в Индии, в Аф­рике и в Южной Америке! Вместо этого мы должны больше интересоваться ростом числа тех, кто уже стал меняться, в нашем собственном обществе. Нам должно быть важно, чтобы они стали большинством.Л а с л о : В нашей собственной части мира уже идет революция в сознании людей. Но все еще остается это сверлящее сомнение: достаточно ли быстро она раз­вивается?

Р а с с е л : Думаю, что нет. Поэтому мы должны постоянно думать о том, что мы можем сделать для ус­корения перемен. Я часто слышу, как люди говорят, что другие должны меняться — этот политик должен изме­ниться, эти деятели бизнеса должны измениться, или эти обычные люди на улице должны измениться. Но, перекладывая бремя изменения на других, мы пренеб­регаем самими собою. Легко говорить о том, что “им” надо измениться, однако не стоит забывать, что каждый из нас тоже один из них. Я — один из миллиардов лю­дей, которые нуждаются в повышении своего уровня сознания. Более того, я единственная личность на этой планете, за которую я в состоянии отвечать в полной мере. Никто, кроме меня, не изменит меня. Поэтому главный вопрос состоит в том, что я могу предпринять, чтобы ускорить темпы своей собственной эволюции? Что еще я могу сделать ради изменения своего собст­венного сознания?

Это означает не то, что моя ответственность закан­чивается на мне, но то, что она должна начинаться с ме­ня самого. Ответственность каждого человека распро­страняется на то, что я называю его сферой влияния. Наша сфера влияния — это все те люди, с которыми мы тем или иным образом взаимодействуем. Она может включать нашу семью, людей, с которыми мы работаем, наших соседей, тех, с кем мы находимся в социальном контакте. Для нас троих, поскольку мы все писатели и взаимодействуем с другими людьми на более широкой

арене, эта сфера включает и тех, кто читает наши книги, приходит на наши выступления и семинары, слушает нас по радио и по телевидению. Однако она не включает всех обитателей планеты. Например, в мою сферу влия­ния не попадают президенты большинства крупнейших стран мира, разве что они прочтут какие-нибудь мои книги.

Поэтому, в связи с вопросом о том, что мы можем предпринять для того, чтобы помочь другим меняться, я полагаю, что мы должны начать ориентироваться на тех, кто находится в нашей сфере влияния. Итак, вопрос в том, что я могу предпринять, чтобы помочь именно этим людям в их личном внутреннем путешествии.

Г р о ф : Вне всякого сомнения, крайне важно на­чать с самих себя. Слишком легко подпасть под власть иллюзии, что мы уже прибыли в пункт назначения, и те­перь нас может заботить лишь изменение остального мира. Однако вопрос, на котором настаивает Эрвин, — как мы можем наиболее оптимальным образом ускорить трансформацию в окружающем нас мире? — тоже тре­бует ответа.

Мы уже говорили о важности смены парадигм, пе­ресмотра ряда основополагающих аспектов мировоз­зрения западной индустриальной цивилизации и пре­вращения существующих технологий трансформации в более известные и доступные. Я полагаю, что столь же важная задача — обнаружение оптимальных возможно­стей поддержать те изменения, которые уже происхо­дят. Ранее я упоминал о том, что мы с Кристиной инте­ресуемся спонтанными переживаниями необычных со­стояний сознания — мистическим опытом и психоду­ховными кризисами. К ним относятся, в частности, такие явления, как пробуждение кундалини, последова­тельность смерти-возрождения, временное растворение границ и переживание космического единства, драма­тические случаи психического самораскрытия, опыт прошлых жизней и тому подобные переживания. Со­временная психиатрия привычно вешает на них ярлыки психозов, считает их симптомами душевной болезни. По нашему мнению, в действительности это — кризисы трансформации. Если предоставить им правильное по­нимание и уход, они могут стать исцеляющими, преоб­ражающими и даже эволюционными процессами изме­нения.

Еще один злободневный вопрос — алкоголизм и наркозависимость. Как вы знаете, в настоящее время мы переживаем настоящую эпидемию этой проблемы. Ис­следователи надличностных областей все чаще склоня­ются к тому, что наркомания является выражением не­удовлетворенного стремления к духовности и происхо­дит из неверно понимаемого и идущего в неправильном направлении поиска трансценденции. Люди с сильной потребностью в духовности, которые не в состоянии об­рести путь, действительно к ней ведущий, очень легко впадают в наркотическую зависимость. Таким образом она становится несчастливым суррогатом духовности. Как нам известно, единственные программы, имеющие какие-то шансы на успех в преодолении таких зависимо­стей — это те, которые ориентируются на духовную пер­спективу.

Сохранилась переписка Билла Уилсона, одного из основателей организации Анонимных Алкоголиков, с К.Г. Юнгом. Уилсон утверждает, что подлинным от­цом идеи двенадцатиступенчатых программ является Юнг. Он ссылается на историю, в которой Юнг отказался продолжать терапию. При временном улучшении состояния его пациента он сказал ему, что единствен­ным шансом на исцеление для него является вступле­ние в духовную общину и надежда на духовный опыт. Пациент вступил в Оксфордскую Группу, где у него действительно было сильное трансформирующее пе­реживание. Именно этот случай и вдохновил Билла Уилсона выступить с программой Анонимных Алкого­ликов.

Юнг исходил из предположения, что тяга пациента к алкоголю на более глубоком уровне является его стрем­лением к трансценденции или, выражаясь средневеко­выми терминами, к Богу. Правильной формулой было, следовательно, spiritus contra spiritum — противопоста­вить разрушительному действию алкоголя духовный по­иск. Вероятно, в более широком масштабе правильная стратегия лечения алкоголизма и наркомании способна внести свой вклад в психодуховную трансформацию че­ловечества.

Р а с с е л : Мы должны задаться вопросом, почему люди с самого начала обращаются к той или иной форме наркомании. Слишком легко сетовать на доступность наркотиков, но это ведь не объясняет то, почему люди их применяют. Наркозависимость является симптомом бо­лее глубокого недостатка в нашем обществе. Если чело­век ради внутреннего облегчения обращается к наркоти­ку, это признак того, что его нынешняя жизнь не дает ему того удовлетворения, которое он ищет. Это голод по чему-то иному: по более глубокому смыслу, по внутрен­нему миру, по свершению, по облегчению от стресса. Однако, поскольку наше общество не обеспечивает средств для утоления этого голода, люди обращаются калкоголю, героину и т.п. как к временному способу об­легчить свою потребность.

Г р о ф : В определенном смысле алкоголик и нар­коман являются лишь внешней формой среднего запад­ного человека, карикатурой на него, подменяющей по­иск трансценденции широким ассортиментом матери­альных суррогатов и разнообразными видами зависи­мости.

Л а с л о : Для некоторых предметом зависимости является алкоголь, для других — секс, для третьих — быстрая езда или модный стиль жизни. В конечном счете многие начинают искать нечто другое, что могло бы принести им чувство удовлетворения, поскольку все эти вещи сделать это неспособны.

Сценарий конца света и выход за его пределы

Л а с л о : Многое из того, что мы здесь говорили, рисует одновременно, весьма мрачную картину жизни в современных обществах и перспективы ее улучшения. В то же время многие обеспеченные люди в западных и в равняющихся на Запад странах чувствуют пресыщен­ность, осознав, что в действительности им не нужны ма­териальные ценности сверх того, что у них уже есть; им не приходится беспокоиться о хлебе насущном, у них есть весь основной ассортимент потребительских това­ров. Многие такие люди находятся в процессе поиска чего-то иного. Зачастую это находит выражение в алко-

голизме и наркомании, а в последнее время — и в убега­нии в виртуальную реальность. Но этот же процесс мо­жет принять и иные формы — интерес к эзотерике, по­иск духовного наставничества со стороны гуру, медиу­мов или бестелесных духов. Что же касается тех, кто не находится в ситуации такого материального благополу­чия, то они скорее склонны к поиску материальных ве­щей, на этой стадии они в меньшей степени способны на трасформационные переживания и развитие более высо­кого типа сознания.

Итак, когда человеку обеспечен определенный уро­вень материального благополучия, он склонен пробовать новые переживания. В худшем случае речь идет об упот­реблении алкоголя и наркотиков, в лучшем, если человек достаточно мудр, — о трансформации сознания. Однако остальные — те, кто не достиг такого уровня обеспечен­ности, — стремятся лишь к более высокой степени вла­дения материальными благами, а это означает, что по­давляющее большинство человечества находится прак­тически в безнадежной ситуации. Современная экономи­ческая и технологическая инфраструктура не располага­ет необходимыми ресурсами для того, чтобы обеспечить всем без исключения жизнь на уровне достигнутого в индустриальном мире материального стандарта. Однако развивать сознание должны все; совершенно недоста­точно, чтобы этим занимались только жители благопо­лучных стран. Если все остальные будут лишь подра­жать западному материалистическому стилю жизни, мы все окажемся в беде.

Р а с с е л : Возможно, нам следует оказать им по­мощь, используя эту стадию их развития. Материализм и преклонение перед деньгами может оказаться для обще-ства фазой развития. Примерно двести лет назад запад­ные страны встали на этот путь в результате промыш­ленной революции. На сегодняшний день мы начинаем пробуждаться к пониманию того, что у нас уже есть практически все нам необходимое, поэтому у нас нет больше потребности продолжать следовать этому пути. Более того, это может оказаться для нас самоубийством. Итак, мы подходим к новой стадии. Возможно, наша за­дача как раз в том, чтобы помочь развивающимся стра­нам пройти через материалистическую стадию как мож­но быстрее.

Л а с л о : Проблема в том, что, учитывая проблемы экологии и ресурсов этой планеты, на то, чтобы каждый отдельный человек и каждое отдельное общество успели пройти через все те стадии развития, которые прошли мы, просто нет времени.

Р а с с е л : Я согласен. Именно по этой причине мы и должны помочь им ускорить темпы эволюции. Воз­можно, они смогут пройти материалистическую стадию всего за пару десятков лет, а не за пару столетий. Налицо признаки того, что такое ускорение возможно. Пример тому — скорость, с которой развивающиеся страны дви­жутся из эры агрокультурной в эру индустриальную, и еще дальше — в эру информационную. Индия осущест­вила свою промышленную эволюцию за каких-то два­дцать лет или около того, Китай прямо сейчас совершает скачок от сельскохозяйственного уклада к информаци­онному обществу.

В отличие от Запада, который учился всему с нуля, эти страны используют развитые нами технологии и на­выки. Им не надо заново изобретать паровые двигатели,

аэропланы и компьютеры; мы это уже сделали, и теперь они учатся на нашем опыте. Мы можем также помочь им разглядеть, что, помимо погони за материальными бла­гами, в жизни есть еще что-то. Может быть, мы способ­ны помочь им быстрее выйти за пределы этой фазы раз­вития.

Л а с л о : Или даже перескочить через некоторые из этих фаз. Есть немалая опасность в стадии энергоем­ких и расточительных стилей жизни и способов произ­водства, которые мы развили на Западе. Если разви­вающиеся страны не поторопятся с преодолением этой стадии, то, даже с учетом инфраструктур следующей стадии, это сможет привести к перерасходу ресурсов планеты и необратимому загрязнению ее окружающей среды.

Г р о ф : Мы определяем будущие направления развития теми технологическими идеями, которые мы вынашиваем в настоящий момент. Перспектива могла бы измениться самым радикальным образом, если бы мы сумели переориентироваться на другие источники энергии, главным образом — солнечной. Насколько мне известно, уже сейчас можно водить машины и пи­лотировать самолеты, используя вместо бензина во­дород.

Л а с л о : Да, несомненно, мы могли бы перейти на вождение машин с применением жидкого водорода. Я сам видел недавно БМВ, которая выглядела и вела себя точно так же, как обычный автомобиль, за исключением того, что у нее есть изолированные топливные трубы и отдельная цистерна сзади. Из выхлопной трубы выпус кается тонкий пар, конденсирующийся затем в чистую воду. Однако разработчики этого автомобиля сказали мне, что для внедрения его в широкомасштабное исполь­зование потребуется пятьдесят лет — именно столько времени, по их расчетам, необходимо для того чтобы жидкий водород стал так же доступен на автотрассах, как сегодня бензин. У меня не было ощущения, что они понимают, что к тому времени, даже если эта новая тех­нология уже будет использоваться повсеместно, будет слишком поздно: мы уже слишком загрязним воздух и породим слишком большое число кризисов. А ведь мно­гих из них можно избежать своевременным переходом к возобновляемым технологиям использования чистой энергии.

Г р о ф : Ходят слухи, что разработки в сфере применения альтернативных видов энергии намеренно срываются нефтяными компаниями, которые уже при­обрели целый ряд многообещающих патентов и запрятали их в свои сейфы. Трудно оценить, что могло бы получиться, если бы этим проектам были предостав­лены первый приоритет и серьезная поддержка. В этом случае без особых усилий можно было бы разрабо­тать рентабельные способы использования солнечной энергии для превращения воды в водород и кислород, а также безопасные методы хранения этих видов топ­лива.

Л а с л о : В нашем распоряжении, безусловно, уже имеется немало практических решений, и можно было бы разработать и множество других, однако, судя по всему, нам не хватает воли для их использования и раз­вития.

Г р о ф : Именно это я и имею в виду. Немыслимые затраты, с которыми связана патологическая гонка воо­ружения в глобальном масштабе, в сочетании с при­вычными для нас линейными стратегиями, такими как расхищение возобновляемых ресурсов и превращение их в отходы, — все это в крайней степени усугубляет ситуацию. Будь у нас иная система ценностей и иные приоритеты, все могло бы сложиться по-другому. На­пример, если бы мы прибегали к цикличным стратеги­ям, как это происходит в природе, Земля могла бы про­кормить большее число населения с меньшим количе­ством трудностей. Способности нашей планеты и ее солнца обеспечивать пищу огромны; к примеру, мы могли бы собирать водоросли в Саргассовом море и перерабатывать их в широкий ассортимент пищевых продуктов.

Л а с л о : Меня беспокоит вопрос о том, существует ли реалистический шанс на то, что вид сознания, необ­ходимый для такого преобразования, может распростра­ниться достаточно широко, чтобы изменить ведущие тенденции экономического, политического и обществен­ного развития в мире.

Р а с с е л : Иными словами, вы спрашиваете, можем ли мы реформировать общество.

Л а с л о : Или может ли наше общество реформи­роваться само...

Рассел: Я не уверен, что оно на это способно. Не исключено, что оно уже упустило такую возмож­ность. Я говорил ранее, что мы, возможно, переживемкрушение западной цивилизации. Ни одна из прошлых цивилизаций не длилась вечно. Почему наша должна отличаться от них? Скорее, есть все основания полагать обратное. Она уже доказала свою нежизнеспособность в долгосрочной перспективе, и теперь мы постепенно подходим к тому, чтобы оказаться перед лицом этого факта.

С планетарной точки зрения это безумная и хищная цивилизация. Вряд ли нам удалось бы доказать, что мы производим благотворное воздействие на биосферу. Если бы каждый из видов на планете получил один голос и состоялось всеобщее голосование по вопросу, следует ли допустить продолжение существования за­падной цивилизации, — я подозреваю, что все виды, за исключением, быть может, тараканов и крыс, проголо­совали бы против нас. Результатом такого референдума было бы 99.9 процентов голосов “против”: западная цивилизация нехороша для планеты Земля, она должна погибнуть.

Л а с л о : Под гибелью вы, вероятно, подразуме­ваете, что люди, живущие сейчас в западной цивилиза­ции, прекратили бы мыслить и действовать так, как они это делают в настоящее время, и выработали бы нечто иное.

Р а с с е л : Конечно. Я вовсе не имею в виду, что мы должны умереть физически. Умереть должен наш нынешний способ бытия. Должна вырасти новая цивили­зация.

Л а с л о : Из самой западной цивилизации или вме­сто нее?

Р а с с е л : Когда что-то гибнет, рождается нечто новое...

Г р о ф : Подобно Фениксу.

Р а с с е л : Да. Думаю, нам не избежать катаклизма в той или иной форме. Уже поздно. Мы зашли слишком далеко, а для реформ необходимо слишком много вре­мени. Мы находимся в ситуации манекена, который ис­пользуют при тестировании устойчивости автомобилей в авариях. Машина мчится прямо на стену. В замедлен­ной съемке видно, как сминается ее передняя часть, а сидящий внутри манекен говорит: “Похоже, я сейчас во что-то врежусь. Надо бы что-то предпринять. Может, мне выйти? Или лучше перевести машину на задний ход?”

Но для всего этого уже нет времени. Мы пожинаем сейчас плоды многих лет неправильного мышления. В одночасье теперь этого уже не изменить. Сейчас нам на­до задуматься о том, как нам проложить себе путь через то, что наверняка станет самым бедственным периодом в человеческой истории. Нас ждут нелегкие времена. Нам будет очень и очень трудно. Однако вряд ли на сего­дняшний день осталась хоть какая-то возможность избе­жать этого.

Г р о ф : Много лет назад в Москве я долго обсуж­дал вопросы экологии со своим другом Василием На-лимовым, блестящим ученым, который провел восем­надцать лет в сталинских лагерях в Сибири. Я нахожу время, проведенное в его обществе, захватывающе ин­тересным. Ядерная проблема не была его первоочеред­ной заботой. Он предвидел возможность того, что Со-единенные Штаты и Россия сумеют достичь мирного соглашения и демонтировать ядерные бомбы. Более всего его беспокоила химия. Он считал, что многие ас­пекты нашей жизни находятся в критической зависимо­сти от химической индустрии, и не верил, что мы смо­жем предотвратить такое явление, как выпадение ядер­ных осадков, которые необратимо погубят наши реки, моря, почву и воздух. Он опасался, что время для этого уже упущено.

Л а с л о : Это глобальная проблема: мы нарушаем химический баланс на уровне всей биосферы.

Г р о ф : И делаем это самыми разными способами, однако Василий считал, что самую большую опасность представляет химическое загрязнение. Масштабы его гигантские, а обратить его последствия вспять крайне трудно.

Л а с л о : Как мы говорили, жизнь в любом слу­чае будет продолжаться, возникнут новые мутации и разовьются новые виды. Однако виды с относитель­но коротким репродуктивным циклом будут мутиро­вать и приспосабливаться к изменяющимся условиям быстрее нас. Мы окажемся на медленной стороне эво­люции.

Г р о ф : Много лет назад мое воображение поразил фильм “Хроники Хелстедта”. Высказанная вами мысль была его лейтмотивом: если мы причиним серьезный вред окружающей среде, Землю унаследуют насекомые с их короткими репродуктивными циклами и огромной приспособляемостью.

Р а с с е л : Есть еще один сценарий конца света — не экологическая катастрофа, а эпидемия. Мы слишком ослабили свою естественную сопротивляемость болез­ням. Наша иммунная система подорвана потреблением полуфабрикатов, наркотиками, неумеренным приемом антибиотиков, химическим загрязнением и другими факторами. В то же самое время растет сопротивляе­мость бактерий к разрабатываем нами лекарствам. И приспосабливаются они быстрее, чем мы открываем новые антибиотики. Некоторые бактерии уже способны сопротивляться практически всем существующим анти­биотикам, и когда наш арсенал полностью исчерпается, мы мало что сможем сделать, чтобы остановить их на­шествие.

К тому же в созданных нами жизненных условиях болезни способны распространяться чрезвычайно быст­ро. Если сегодня в Сан-Паулу разразится новая эпиде­мия, в ту же ночь ее кто-нибудь доставит самолетом в Нью-Йорк, а через несколько дней будут заражены все крупные урбанистические зоны мира. Возникни новое заболевание, которое к тому же окажется очень зараз­ным, оно сможет в кратчайшие сроки поразить все чело­вечество. Даже если эпидемия не уничтожит всех людей, каждый десятый наверняка погибнет. Впрочем, с плане­тарной точки зрения, это может оказаться не так уж и плохо. Природа зачастую прибегает к эпидемиям для того, чтобы справиться с видами, вышедшими из-под контроля.

Л а с л о : Именно так природа решает эту пробле­му. Вид, ставший сам по себе эпидемией, разросшейся раковой опухолью, достигает критического порога, по­сле чего прекращается его воспроизводство, или же онсовершает коллективное самоубийство, подобно лем­мингам. Человечество научилось применять так много краткосрочных корректирующих мер, что естественные способы адаптации сработать не могут. Если мы близо­руки, мы одеваем очки, если мы не можем достаточно быстро куда-то добраться, мы используем автомобили, поезда и самолеты, и т.д. Мы готовы обречь себя на эко­логическую катастрофу в долгосрочной перспективе, лишь бы не отказываться от временных облегчающих мер, надеясь при этом, что проблема решена.

Г р о ф : Разумеется, причин для оптимизма не слишком много, однако иногда события развиваются са­мым неожиданным образом. Все обсуждаемые нами мрачные сценарии основаны на экстраполяции нынеш­него направления развития. И мне снова приходит на ум то, что произошло с Берлинской стеной и Советским Союзом. Происшедшие перемены были позитивны, и при этом совершенно неожиданны и непредсказуемы. Возможно, существуют какие-то скрытые факторы, действующие в иных направлениях. К примеру, уже есть разновидности бактерий, питающиеся отходами нефти. Не исключено, что нас ждут явления в духе на­учной фантастики, которые мы не в состоянии предви­деть, — новые штаммы бактерий, использующих в пи­щу пластик; растения, восстанавливающие природный баланс и устраняющие загрязнение окружающей среды; генетические мутации, поощряющие терпимость и си­нергию, и т.д.

Л а с л о : Ну, как уже говорилось ранее, если пути развития человечества будут определяться слепой слу­чайностью, то наши шансы окажутся весьма невысоки-

ми. Биологам хорошо известно, что в случайных мутаци­ях карты обычно выпадают не в выигрышных комбина­циях. Реальная вероятность выживания может быть обу­словлена чем-то отличным от серии случайных попада­ний и промахов, обычно определяющих эволюцию био­логических видов. Возможно, такой фактор уже действу­ет и в случае нашего вида. Он вполне может иметь не биологический, а культурный характер. Его воздействие можно видеть в революции в сознании и в нарастающем в разных частях мира сдвиге в системе ценностей. Одна­ко, возможно, сами по себе эти процессы не разворачи­ваются достаточно быстро. Поэтому нам необходимо накопить силу трансформирующих переживаний, спо­собных ускорить эволюцию нашего собственного созна­ния, а посредством ее — и эволюцию наших ценностей, нашей этики и нашего поведения.

Г р о ф : Я хотел бы упомянуть одно наблюдение, которое я нахожу интересным и имеющим отношение к обсуждаемой теме. Люди, переживающие в необычных состояниях сознания опыт психодуховной смерти и возрождения, обычно проходят через конкретные ста­дии, связанные с характерными темами. В этих пережи­ваниях часто фигурируют сцены крайнего насилия, раз­нузданных сексуальных излишеств, включая самые разные извращения, сатанинские ритуалы и мессиан­ские эпизоды. В процессе внутренней трансформации подобные элементы являются временными, в конечном счете они разрешаются в мощном духовном саморас­крытии и преображении. В индивидуальной эмпириче­ской работе самой большой опасностью является экс-тернализация процесса, проигрывание его разруши­тельным или саморазрушительным образом. В самомкрайнем случае, это настоящее самоубийство вместо убийства эго, то есть переживания смерти эго и после­дующего возрождения.

Люди, переживающие такие эпизоды, часто заме­чают их сходство с тем, что происходит во внешнем мире, — с ростом преступности и насилия, с террором, сексуальным освобождением как в его позитивных, так и в извращенных формах, с растущим интересом к са­танинским практикам и плодящимся как грибы месси­анским культам. Из этого сходства напрашивается предположение, что человечество в целом претерпевает похожий процесс трансформации. К сожалению, в це­лом он экстернализирован. Если бы можно было интернализировать его, вместо того чтобы проигрывать во­вне разрушительным и саморазрушительным образом, мы сумели бы подняться на более высокий уровень соз­нания.

Л а с л о : Это обнадеживающая возможность. Но как нам увеличить вероятность такого развития событий?

Р а с с е л : Позвольте мне упомянуть о двух момен­тах, кажущихся мне важными. Во-первых, необходимо распространять техники и технологии, помогающие нам достигать большего мира с собой. Бессмысленно доби­ваться мира во всем мире, если внутри себя мы все еще находимся в состоянии войны. Продолжая пребывать во власти внутренних страхов и враждебности, мы не сможем быть в ладу с миром. Можно ограничиться от­говорками, но они не станут реальностью. Обретение внутреннего мира считается необходимым во всех ду­ховных традициях. Оно станет еще важнее по мере то­го, как события в мире происходят на все более высо-

ких скоростях, каждый раз требуя принятия огромного числа решений. Истощая свою энергию, мы не будем способны на правильные решения, способные служить нам самим и другим. И вряд ли при этом мы будем здо­ровы.

Таким образом, один из критических моментов со­стоит в развитии способов, позволяющих людям пребы­вать в большем мире с собой. И нам отнюдь не придется развивать их с нуля. Многие такие техники уже разрабо­таны в различных мировых духовных традициях. Нам необходимо исследовать их, выбрать наиболее эффек­тивные для современного мира и сделать их как можно более доступными.

Второй ключевой момент касается человеческих взаимоотношений. Сущностью здоровых отношений яв­ляется недвусмысленное проявление взаимной заботы. Однако мало кто из нас обучался этому в школе или колледже. Мы овладеваем этим искусством через про­цесс проб и ошибок, и зачастую это происходит к закату жизни. В отношениях между двумя людьми — и дома, и на работе — каждый хочет чувствовать себя любимым и быть в ладу с собой. Но, как правило, устанавливается порочный круг, в котором никто из них не получает же­лаемого. Когда кто-то чувствует себя уязвленным, когда ему кажется, что его тем или иным образом осуждают, чаще всего он защищается, прибегая к какой-нибудь форме нападения. Зачастую этот переход к агрессивно­сти бывает очень тонким — смена интонации, неулови­мое изменение на языке тела. Иногда он сказывается в выборе слов, и тогда он заметнее. Скрытое намерение при этом всегда одно и то же: сделать так, чтобы друго­му стало хуже, чтобы он почувствовал себя уязвленным, чтобы он ощутил, что его осуждают, на него нападают.За исключением тех случаев, когда второй человек либо не осознаёт этой динамики, либо осознанно отказывается вступать в эту игру, он, как правило, реагирует точно таким же образом, посылая столь же враждебные сооб­щения первому, в результате чего оба чувствуют себя атакованными. Так возникает порочный круг. Хотя на поверхности все выглядит идиллично и мило, на глубине происходят взаимные нападения. Каждый хочет, чтобы его любили, каждый желает мира с собой, но каждый делает все, чтобы другой почувствовал себя виноватым и лишился внутреннего покоя.

Поэтому очень важно учить людей общаться так, чтобы не возникал этот порочный круг, а также выры­ваться из него, если он уже сложился. Основой любого здорового общения должен быть вопрос, обращенный к самому себе: как я должен вести себя, чтобы другой по­чувствовал себя любимым, чтобы он пребывал в ладу с собой? Когда я руководствовался этим вопросом в своих собственных взаимоотношениях, результат бывал просто волшебным.

Г р о ф : У нас с Кристиной был как-то исключи­тельно интересный опыт в институте Эсален, в Биг-Суре, в Калифорнии. Мы организовали экспериментальную образовательную программу с ярко выраженным эмпи­рическим компонентом. Она представляла собой серию из тридцати месячных курсов, которые проходили дваж­ды в году. Как правило, для каждого курса мы выбирали какую-нибудь интересную для нас тему, например: кар­тография сознания, буддизм и западная психология, холистическая медицина и целительство, наркозависи­мость и мистический поиск, и т.д. На каждый месячный курс мы приглашали нескольких выдающихся учите-

лей, являющихся экспертами по выбранному предмету. Кроме того, в ходе каждого курса мы проводили регу­лярные сеансы холотропного дыхания, гештальт-прак-тики, юнгианской игры в песок, группового процесса, массажа, йоги, ритуалы, медитации, танцы самовыра­жения, путешествия в необитаемые места, и т.д. Широ­ко использовались специально отобранные фильмы и видеозаписи.

Список гостей, приглашавшихся на эти курсы, был весьма широк: там были и пионеры новой парадигмы мышления, такие, как Фритьоф Капра, Руперт Шелдрейк, Карл Прибрам и Джозеф Кэмпбелл, и мексикан­ские и североамериканские шаманы, и физики, и спири­ты, и христианские монахи, и суфии, и мастера йоги, а также буддисты Тибета, дзена и випассаны. Это богатое сочетание интеллекта и опыта оказалось в высшей сте­пени преображающим для участников курсов.

Мы обнаружили, что в тех случаях, когда люди дли­тельное время посвящают какой-то одной конкретной модальности, они в конце концов овладевают правилами игры, в результате чего снова вырастает их психологиче­ская защита, и зачастую они преуспевают именно в том, чтобы нисколько не измениться. Но когда на людей с самых разных сторон, направлений и уровней обрушива­ется новая информация и новые эмпирические стратегии, в них происходит невероятное ускорение трансформаци­онных процессов. В течение многих лет к нам продол­жают поступать письма от людей, участвовавших в эса-ленских курсах. Обычно их авторы рассказывает в них, что месяц, проведенный в Эсалене, оказался в их жизни поворотным. Я верю, что похожая модель может дока­зать свою полезность в качестве инструмента трансфор­мации и в более широком масштабе.Л а с л о : Мы возвращаемся к теме революции в сознании, ставшей лейтмотивом нашей беседы. Итак, возникает впечатление, что возможность выйти за пре­делы сценария конца света лежит в преображающих пе­реживаниях, в результате которых эволюционирует наше сознание, и мы начинаем иначе относиться друг к другу и к природе. У этой возможности много измерений и много последствий. Может быть, мы обсудим некоторые из них сегодня во второй половине дня.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Похожие:

Гроф С. Г86 Революция сознания: Трансатлантический диалог/С. Гроф, Э. Лас­ло, П. Рассел; Пер с англ. М. Драчинского iconПсихология будущего
Станислав Гроф получил широкое признание как основатель и теоретик трансперсональной психологии, а его новаторские исследования необычных...
Гроф С. Г86 Революция сознания: Трансатлантический диалог/С. Гроф, Э. Лас­ло, П. Рассел; Пер с англ. М. Драчинского iconДуховный кризис
Д 49 Духовный кризис: Когда преобразование личности становится кризисом/ Под ред. Станислава и Кристины Гроф/Пер. с англ. А. С. Ригина....
Гроф С. Г86 Революция сознания: Трансатлантический диалог/С. Гроф, Э. Лас­ло, П. Рассел; Пер с англ. М. Драчинского iconСтанислав Гроф Надличностное видение Целительные возможности необычных состояний сознания
Однако название «необычные состояния сознания» оказывается слишком общим для этого, ибо включает в себя ряд состояний, которые явно...
Гроф С. Г86 Революция сознания: Трансатлантический диалог/С. Гроф, Э. Лас­ло, П. Рассел; Пер с англ. М. Драчинского iconКристина Гроф Станислав Гроф Неистовый поиск себя Руководство по...
Когда мы предпринимали личные и профессиональные шаги, которые привели к написанию этой книги, на нас оказали глубокое влияние некоторые...
Гроф С. Г86 Революция сознания: Трансатлантический диалог/С. Гроф, Э. Лас­ло, П. Рассел; Пер с англ. М. Драчинского iconРассел Минс Революция и американские индейцы Революция и американские...
Блэк-Хиллс, Южная Дакота. Это самая знаменитая речь Рассела Минса.  В 1960х- 70х  гг. Рассел Минс был лидером Движения американских...
Гроф С. Г86 Революция сознания: Трансатлантический диалог/С. Гроф, Э. Лас­ло, П. Рассел; Пер с англ. М. Драчинского iconВедущий «дыхание, ведущее к целостности», методика, автором и теоретиком...
Холотропное дыхание (от греч holos – целый, tropein – ведущий) «дыхание, ведущее к целостности», методика, автором и теоретиком которой...
Гроф С. Г86 Революция сознания: Трансатлантический диалог/С. Гроф, Э. Лас­ло, П. Рассел; Пер с англ. М. Драчинского iconСтанислав Гроф лсд психотерапия
Психолитическая и психоделическая терапии при помощи лсд: к интеграции подходов. 81
Гроф С. Г86 Революция сознания: Трансатлантический диалог/С. Гроф, Э. Лас­ло, П. Рассел; Пер с англ. М. Драчинского iconЯлом И. Дар психотерапии я 51 / Пер с англ. Ф. Прокофьева
Я 51 / Пер с англ. Ф. Прокофьева. — М.: Изд-во Эксмо, 2005. — 352 с. — (Практическая психотерапия)
Гроф С. Г86 Революция сознания: Трансатлантический диалог/С. Гроф, Э. Лас­ло, П. Рассел; Пер с англ. М. Драчинского iconСтанислав Гроф Путешествие в поисках себя
Якова Маршака, явилось предложение профессора А. И. Белкика провести демонстрацию холотропного дыхания для медиков-профессионалов...
Гроф С. Г86 Революция сознания: Трансатлантический диалог/С. Гроф, Э. Лас­ло, П. Рассел; Пер с англ. М. Драчинского iconСтанислав Гроф. Путешествие в поисках себя
Якова Маршака, явилось предложение профессора А. И. Белкика провести демонстрацию холотропного дыхания для медиков-профессионалов...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница