СФ: Но в 2000 г., когда наша пресса впервые упомянула «Biolink», компания уже позиционировалась как американская. Как же так? Технологии – российские, первоначальные деньги – российские, а компания – американская? Юл


НазваниеСФ: Но в 2000 г., когда наша пресса впервые упомянула «Biolink», компания уже позиционировалась как американская. Как же так? Технологии – российские, первоначальные деньги – российские, а компания – американская? Юл
страница1/9
Дата публикации25.03.2013
Размер1.52 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Химия > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9


Ситуация 1. «РЕЦЕПТ BIOLINK»

(по материалам журнала «Эксперт»)

«Все просто – говорит генеральный директор российского отделения «Biolink Technologies» Юрий Логачев. – Находите уникальную технологию, подыскиваете понимающих инвесторов, организуете производство, превращаете плод усилий группы «энтузиастов» в коммерческий продукт, а потом продаете его».

С первыми четырьмя пунктами этого плана особых проблем действительно не возникло. Но вот на продаже «Biolink» споткнулся. Даже у опытных американских специалистов по маркетингу ничего не получилось.

«Biolink» – компания молодая, ей меньше двух лет (создана в 2000 г.). Но у нее уже есть офисы в России и США, производство в Гонконге, совместное предприятие в Корее и даже клиенты по всему миру. А еще у «Biolink» есть уникальная технология. Благодаря этой технологии, например, компьютерная мышь мгновенно может распознать человека по отпечаткам пальцев. Вот на этой биометрической технологии компания и строит свой бизнес.

«Мы были готовы завалить Америку мышами»

^ ЮРИЙ ЛОГАЧЕВ: Сейчас смешно вспоминать, но первая биомышь была сделана из мыльницы. Взяли обычную пластмассовую мыльницу, встроили в нее свой оптический сканер, подключили к компьютеру – и получился первый прототип.

^ СЕКРЕТ ФИРМЫ: Когда это было?

ЮЛ: В 1998 г. Я тогда работал в компании «Центринвест Софт». Был бум новых технологий, инвестиции под перспективный проект привлечь было легко. Мы решили найти такую технологию, которая уже тогда имела бы явные конкурентные преимущества и в то же время несколько опережала бы текущую ситуацию. И нашли – команду «энтузиастов», бывших сотрудников закрытых институтов, которые занимались биометрическими технологиями. Они доказали, что их алгоритм, их программное обеспечение опережало и, кстати, до сих пор опережает мировые аналоги на два порядка. Был проведен патентный анализ, и мы поняли, что многое патентуемо. Ну а дальше все было просто – Игорь Цуканов, президент группы «Центринвест», нашел российских инвесторов, которые согласились вложить деньги.

СФ: Но в 2000 г., когда наша пресса впервые упомянула «Biolink», компания уже позиционировалась как американская. Как же так? Технологии – российские, первоначальные деньги – российские, а компания – американская?

ЮЛ: Да все логично! Нам требовались новые инвестиции на науч- но-исследовательские разработки и создание сбытовой инфраструктуры, а в США тогда был инвестиционный бум. Естественно, было принято решение строить корпорацию там. Причем все надо было делать быстро. Можно было, конечно, создавать в США компанию с нуля, но на формирование ее кредитной истории ушли бы годы. Мы поступили иначе. Была такая американская компания с российскими корнями – «Compulink Research», производила компьютеры CLR. К тому времени она уже довольно успешно действовала в США. Эта вот компания и была переименована в «Biolink Technologies International», и для инвесторов это была уже компания с кредитной историей, которая имела определенные успехи, но просто сменила фокус и начала продвигать биометрические технологии.

^ СФ: «Фокус» удался?

ЮЛ: Вполне. За несколько месяцев мы привлекли $6 млн инвестиций. Пришла пора доказывать инвесторам, что все серьезно, надолго, что деньги тратятся в нужном количестве в нужное время и на нужные цели. Необходимо было переводить НИОКР из стадии усилий «энтузиастов» в стадию коммерческой компании, в которой все четко построено, есть планы, сроки, обязательства – то, что называется регулярным менеджментом. В общем, передо мной была поставлена задача создать в России подразделение американской фирмы «Biolink Technologies», чтобы R&D, центр исследований и разработок, был в России. Это было вполне оправданно. С одной стороны, считается, что российские ученые и инженеры действительно классные, их реноме в США – весьма высокое; с другой стороны – затраты на R&D для start up компаний, как правило, самые большие, и инвесторы понимали: если офис будет в России, это выйдет дешевле. Короче говоря, в феврале 2000 г. «Biolink» был уже по-настоящему интернациональной компанией: функции маркетинга выполнял офис в Нью-Йорке, производство было сосредоточено в Гонконге, R&D – в России, точнее, в Москве и Зеленограде, склады - во Флориде, в городе Мирамар, там же сборка, упаковка, общая координация. Мы были готовы завалить Америку мышами и тут поняли, что совершили ошибку.

«Если убедить корпорацию, она покупает сразу много»

СФ: Какую именно ошибку?

ЮЛ: У нас была иллюзия, что наша мышь – идеальный товар для американского рынка. Казалось, что достаточно найти правильных партнеров, выставить мышь на Amazon.com, Buy.com, пустить в ритейл, предложить простым американцам ее использовать – и они сметут всю нашу продукцию. Специалисты-маркетологи давали самые радужные прогнозы. По их оценкам, выходило, что уже в 2000 г. мы продадим чуть меньше миллиона мышей, а в 2001-м - в несколько раз больше.

^ СФ: Прогнозы не оправдались?

ЮЛ: Абсолютно, и те, кто их давал, были отправлены в отставку. Это были опытные люди, они занимались аналогичными проектами в других американских компаниях американских компаниях – и весьма успешно, но в нашем случае сильно ошиблись в маркетинговой стратегии.

^ СФ: Но ведь и рынок изменился – в 2000 г. от былого бума электронной коммерции в мире уже не осталось и следа.

ЮЛ: Это верно. Интерес к электронной коммерции резко пошел на спад, и уже в апреле 2000 г. привлечь инвесторов было очень трудно. Это, конечно, сыграло свою роль. Но были явные просчеты и с нашей стороны, прежде всего, повторюсь, в маркетинге. Ориентация на розничный рынок, разворачивание масштабной рекламной кампании с целью доведения информации о нашем продукте до каждого пользователя требовали огромных расходов – миллионов долларов. Мы явно переоценили свои возможности.

^ СФ: Где же вы нашли дополнительные инвестиции?

ЮЛ: Опять в России. Искали несколько месяцев, но в конце концов нашелся инвестор, который, что мне приятно, решился вложить деньги в high tech и именно в наше компанию. Это Каха Бендукидзе. В соответствии с размером своей доли он получил места в совете директоров «Biolink Tehhnologies International» и уже обновленный совет принял решение об изменении стратегии компании.

^ СФ: Теперь вы ориентируетесь уже только на корпорации?

ЮЛ: Да. С корпоративными клиентами работать выгоднее: если ты убедил корпорацию в полезности своей продукции, то она закупает не одну мышь, а сразу много. Появляется success story, и другой корпорации ты уже рассказываешь эту success story: мол, вот у нас есть опыт, есть показательный клиент. В результате нужный эффект – объем продаж – достигается с куда меньшими расходами на маркетинг и рекламу.

^ СФ: Сколько у вас сейчас таких success stories?

ЮЛ: Немного. Дело в том, что хотя из стадии start up «Biolink» уже вышел, в стадию широких продаж он еще не вошел. И сейчас мы ведем пилотные проекты в разных странах и в разных областях, благо, сфера применения биометрических технологий обширна. Планируется, например, один социальный проект – в ЮАР. Там весьма развита система поддержки пенсионеров, бездомных и вообще людей, которые по тем или иным причинам не работают. Им платят пособия. Сложность в том, что многие жители Южной Африки неграмотны и, получая пособие, вместо подписи ставят крестик или нолик. А потом возникают проблемы – приходит другой человек и заявляет, что деньги на самом деле причитаются ему, а кто их получил, он не знает. Поэтому в ЮАР на государственном уровне собираются использовать с этой целью биометрические технологии – пришел человек за пособием, приложил палец к сканеру, получил деньги. Также есть пилотные проекты в военной области – в США. В медицине тоже много проблем – с носителями разных болезней, так называемой группой риска, с врачебной тайной, так что здесь биометрические технологии тоже весьма перспективны. О промышленных корпорациях я уже и не говорю. В Европе мы планируем проект с одной крупной корпорацией по производству косметики. В России наш первый крупный клиент – «Сургутнефтегаз» – заказал 1200 мышей. С их помощью сотрудники компании получат доступ к внедренной там ERP-системе R/3 компании SAP. Эта информационная система управления предприятием хранит производственные, финансовые и другие данные, и очень важно, чтобы никто посторонний не мог получить доступ в систему и изменить, а то и украсть данные.

«Глупо и даже вредно все делать самим»

СФ: Выходит, вернулись в Россию?

ЮЛ: Да. В июле этого года было решено, что российский офис, помимо R&D, займется также продвижением нашей продукции на местном рынке. Однако здесь Biolink не будет вести прямых продаж – мы будем распространять свою технологию и свою продукцию только через партнеров. Я настоял на этом, потому что на нашем рынке по-другому не получится. И если бы мое предложение не приняли, я, может быть, и не взялся бы за эту задачу

^ СФ: Почему?

ЮЛ: Во-первых, работа через партнеров, которые видят в этом смысл и пользу для себя, резко ускоряет распространение продукции. Успешный опыт компании «1C», которая активно работает через свои франчайзинга и у которой куча партнеров, это лишний раз доказывает. Во-вторых, глупо и даже вредно пытаться все делать самим. Ведь биометрическая технология – это всего лишь технология, и эффект возрастает, да и проявляется быстрее, если интегрировать ее с другими IT-решениями. Вот я привел пример встраивания нашей технологии в ERP- системы. Точно так же она может быть встроена в электронный документооборот, в системы электронной коммерции, он-лайн бэнкинга. В общем, выгоднее не портить бизнес другим компаниям, а вместе с ними продвигать уникальные интегрированные комплексные решения. Мы предоставляем программные средства и «железо», а уже консалтинг, интеграция всего хозяйства – это та «добавленная стоимость», которую наши партнеры привносят в эти решения.

^ СФ: Но и цена таких решений для заказчиков возрастает.

ЮЛ: Едва ли. Лицензия на рабочее место ERP-системы стоит, допустим, $3,5 тыс., а подключение к этому рабочему месту нашей мыши – $120.

^ СФ: Как вы строите работу с партнерами?

ЮЛ: Существуют разные формы партнерства. Есть, например, дистрибуторы, которые напрямую получают продукцию из нашего американского офиса и распространяют ее через свою дилерскую сеть. А есть такие компании, как IBS или AIT, которым мы предоставляем статус «Biolink System Integrator». Они тоже имеют прямые связи с американской компанией, тоже напрямую получают продукцию, но у них нет складов в России, они не формируют дилерскую сеть. Их задача другая – они участвуют в проектах для крупных клиентов. Есть еще статус «Biolink Solution Developer». Его получают компании, которые используя наши инструментальные средства, разрабатывают свои решения и предлагают их рынку. Они также получают нашу продукцию через дистрибуторов, но имеют право среди дистрибуторов выбирать.

^ СФ: Как, по Вашему мнению, оценивают Вашу деятельность клиенты?

ЮЛ: Мне кажется, хорошо. Тем более что сейчас мы перед собой поставили задачу каждый квартал выпускать новую версию какого-либо из своих продуктов, будь то мышь или сервер, клиентское программное обеспечение или программное обеспечение для Интернета. Я считаю, что это большое достижение именно московской команды. Прежде допускалось, что мы очень долго что-то делали, занимались НИОКР, а продукции не было. На мой взгляд, лучше выпустить версию, которая, быть может, не будет иметь какой-то особенной функции, но это будет коммерческая версия, которую можно предлагать клиенту. Конечно, всегда есть какие-то пожелания со стороны маркетинговых служб или партнеров. Хочется им, например, чтобы перламутровые пуговицы были. О'кеу, пришьем в следующей версии. Но нельзя заставлять клиента ждать. Да и не будет он ждать, обратится к конкурентам или решит проблему как-то иначе.

^ СФ: Кстати, кто ваши конкуренты?

ЮЛ: В России конкурентов нет, а на международном рынке есть конкуренты по отдельным продуктам – кто-то разрабатывает устройства ввода, кто-то – программные продукты. Но нет никого, кто, как мы, предоставлял бы интегрированное и масштабируемое решение для корпораций, локализованное для местного рынка. Именно на этом мы и стараемся сыграть.

Вопросы и задания

1. Структурируйте этапы развития компании «Biolink». На основании материала кейса приведите примеры стратегической и технологической интеграции.

2. В чем состояла ошибка маркетологов компании на первом этапе ее развития?

3. Как изменилась маркетинговая стратегия после 2000 г.?

4. Охарактеризуйте конкурентные преимущества компании.

Ситуация 2. «EASTMAN KODAK» - ИНДУСТРИЯ ФОТОГРАФИИ

(по материалам публикации Джеймса М. Аттербека, «McKinsey & Company»)

Те, кто смотрел сериал телекомпании «PBS» о Гражданской войне в Америке, впервые транслировавшийся в 1990 г., были поражены сотнями фотографий, которые знакомили зрителей с историей этого трагического конфликта. Портреты генералов и солдат, поля сражений, несчастные жертвы войны сменяли друг друга на экране фоном для бесед с историками, отрывков из писем и дневников того времени. Большинство фотографий были необычайно яркими, несмотря на то, что снявшие их аппараты были сделаны по технологии середины XIX века. На самом же деле ко времени Гражданской войны (1861-1865 гг.) технологии производства фотоснимков было уже два десятка лет, она была широко распространена и уже вышла на второй виток технического развития.

Индустрия фотографии восходит к 1839 году, когда во Франции был изобретен дагерротип. Этот метод, применяющий медные пластинки с чувствительным серебряным покрытием, был мгновенно подхвачен и разнесен по Америке, и появились первые производители, поставщики и фотографы. В том же 1839 году Самуэль Морзе, будущий изобретатель телеграфа, сделал первый фотоснимок в истории западного полушария. Уже в середине 1840-х гг. в крупных городах Америки образовалась сеть фотоателье.

К середине 1850-х гг. дагерротип уступил место новой технике, основанной на стеклянных пластинках, покрытых прозрачным и липким коллодием. Непосредственно перед съемкой коллодиевую пластинку надо было сделать фоточувствительной при помощи нитрата серебра. После того как стекло подвергалось воздействию света, на нем можно было проявить негатив в темной комнате и отпечатать на фоточувствительной бумаге, подставив пластинку и бумагу под лучи яркого света.

Фотографии резко улучшились с появлением влажных коллодиевых пластинок. Технология была медленной и неспособной отображать цвет, но снимки получались очень качественные, составляющие конкуренцию сегодняшним. Основной недостаток был в том, что пластинки надо было обрабатывать нитратом серебра и проявлять непосредственно до и после съемки. Это требовало массы оборудования, темного помещения и достаточных познаний в химии. Еще один минус – вес и размер десятков, и даже сотен стеклянных пластинок, которые могли понадобиться фотографу за короткое время.

Сочетание необходимой химической обработки и громоздкого оборудования ограничивало сегмент рынка горсткой профессионалов и заядлых любителей. Распространению фотографического оборудования и ма­териалов мешали технические барьеры: недолговечность светочувствительных материалов и сложность процесса для среднего человека. Для того чтобы впоследствии технические достижения позволили фотоиндустрии максимально использовать свой потенциал, потребовались некоторые промежуточные шаги. Одним из таких шагЪв стало изобрете­ние стеклянных пластинок с сухой желатиновой эмульсией в 1870 г. Таким образом, стало возможно производить долговечные фотопластинки на фабриках, и фотография стала проще, удобнее и дешевле благодаря массовому производству одного из главных своих компонентов. К тому же снимки на сухих пластинках делались быстрее.

Один из многих предпринимателей, ухватившихся за это нововведение, был молодой фотограф-любитель из Рочестера, штат Нью-Йорк, по имени Джордж Истмэн. Вооруженный практическими знаниями фотохимии, небольшим опытом в бизнесе и финансовой поддержкой удачливого местного бизнесмена, Истмэн в 1878 году основал компа­нию по производству сухих фотопластинок. Как и конкуренты, фирма «Eastman’s Dry Plate Company» стремилась выйти на национальный рынок, и Истмэну первому удалось разработать технологии и оборудование (печатные прессы, системы сушки, машины для очистки и покрытия стекла) для широкомасштабного производства. Но в отличие от конкурентов Истмэн был среди немногих, кто разрабатывал усовершенствования и для другой фото продукции: фотоаппаратов, увеличителей, бумаги и сопутствующих товаров.

Вскоре производство сухих пластинок было возведено в ранг товарного бизнеса. Вначале продукт был везде практически один и тот же, но когда по всей Америке начали появляться усовершенствования, цены взлетели. Депрессия 1854-1855 гг. отсеяла малые фирмы, оставив лишь олигархов, из которых никто не получал существенных прибылей с про­изводства фотопластинок.

Доступность сухих пластинок, разумеется, упростила работу профессионалов и любителей, но рынок от этого не расширился. Фотоаппараты оставались громоздкими, сухие пластинки были такими же тяжелыми и хрупкими, как и влажные, а фотографу по-прежнему требовалось множество средств и оборудования для проявления и печати негативов. Истмэн, видимо, понял это раньше всех и, как и Эдисон с лампами накаливания, решил создать целую новую систему и изменить всю индустрию фотографии. Как и Эдисон, он начинал не с чистого листа, а пользовался техническими достижениями своего времени. Технология пластинок с сухим покрытием оказалась ступенью к тому, что он искал.

Уже в конце 1870-х гг. Леон Варнерке, эмигрант из России, живущий в Англии, придумал фотоаппарат, действующий по той же системе, что и современные. Материя из коллодия, покрытая желатиновой эмульсией на резиновой основе, сворачивалась в рулон в задней части аппарата и протягивалась там, где обычно ставилась стеклянная пластинка, и после каждого снимка перематывалась. Затем экспонированную эмульсию надо было тщательно отделить от резиновой основы и для проявки прикрепить на стекло.

Система Варнерке была неуклюжей и дорогой и не получила распространения. Но суть ее была известна Истмэну и его товарищу по разработке фотоаппаратов Уильяму Уокеру, и к 1885 г. они изобрели особую форму задней части корпуса фотокамеры с системой катушек фотопленки на бумажной основе с покрытием, предшественницы современных пленок. Держатель для катушек можно было установить на обычный пластиночный аппарат, а в катушке было до 48 кадров.

Это изобретение выгоднейшим образом отличалось по весу от стеклянных пластинок. Но бумажная пленка оказалась неудачной, так как не отвечала требованиям профессионалов в скорости, разрешении и контрасте. Истмэн с коллегами вернулись в лабораторию.

В то время появилась еще одна технология, представляющая интерес для фотографии: целлулоид. Изобретенный в 1860-х гг., этот похожий на пластик материал будоражил воображение многих людей, занятых в фотоиндустрии, в 1870-1880-х гг. В итоге изобретения двух братьев из Нью-Йорка – Джона и Исаии Хайетов – сослужили им добрую службу.

Во-первых, они изобрели механизм, позволявший резать целлулоид на листы толщиной всего в одну сотую дюйма (около 25 мм), а во-вторых, разработали раствор нитроцеллюлозы в амилацетате, который можно было разливать и высушивать, получая сверхтонкие листы. Первое изобретение навело на мысль о замене стеклянных пластинок на целлулоидные, второе - о еще более тонкой пленке.

В поисках материала для замены стекла Истмэн в итоге обратился к целлулоиду. Его свойства делали его хорошей основой под фоточув- ствительную эмульсию: он был легок, гибок, прозрачен, долговечен и не смешивался с химикалиями, используемыми в фотографии. Что могло бы быть логичнее перехода от нанесения фоточувствительной эмульсии на стеклянные пластинки к тому же действию, но с полоской прозрачного целлулоида?

Истмэн и главный химик его лаборатории Генри Рейхенбах к весне 1889 г. создали фоточувствительную целлулоидную пленку и необхо­димые для ее коммерческого производства технологии. Примерно в то же время он и его помощники создали простой и недорогой фотоаппарат «Кодак» специально для новой пленки. Пленка, фотоаппарат и производственные технологии были расставлены по местам и согласованы, и в руках у Истмэна были все составляющие, нужные для прорыва через традиционные границы рынка фотопродукции.

После неудачных попыток продать пленку профессионалам Истмэн решил выйти на сегмент рынка, который пока не реагировал ни на какие инновации: фотолюбителей. Система фотосъемки, предложенная им, была проще простого. От новичка требовалось три простых действия: потянуть за шнур (для взвода затвора), повернуть ключ (для перемотки пленки) и нажать на кнопку.

Фотоаппарат «Кодак» продавался в комплекте с катушкой пленки на 100 кадров и стоил 25 долларов. Отсняв пленку, покупатель почтой высылал сам аппарат вместе с пленкой фирме «Eastman Company» в Рочестер, штат Нью-Йорк, где пленку вынимали, проявляли, печатали, а аппарат заряжали новой пленкой, за что клиент платил 10 долларов.

Новая система поступила в продажу летом 1888 года, еще с бумажной пленкой, вскоре замененной на целлулоид. Успех пришел сразу же. Национальный съезд фотографов объявил «Кодак» изобретением года.

Эта система помогла преодолеть два фактора, сдерживавших фотографию изнутри: недолговечность фотоматериалов и сложность фотосъемки для обычного человека. Теперь фотография могла сделать качественный скачок за пределы профессионального рынка. Спрос на пленку и камеры «Кодак» взлетел, и следующие десять лет компания отчаянно пыталась за ним поспеть. Главной заботой фирмы стало усовершенствование технологий для производства пленки в больших количествах.

Джордж Истмэн и ранее проявлял свою проницательность во всем, что касалось инноваций в технологическом процессе. Его первым принципом было достигать масштабного производства за счет машин. Взяв за основу свое раннее детище – механическую систему очистки, покрытия и сушки стеклянных пластинок, он в команде с Уокером разработал способ покрытия и сушки очень длинных полос фотобумаги. Их протягивали через барабан, частично погруженный в чан с желатиновой эмульсией, потом подвешивали к потолку, свернув наподобие серпантина для экономии места, пока эмульсия не высыхала, а затем нарезали на листы. Истмэн тщательно следил за тем, чтобы каждый этап производства был запатентован, понимая, что это важно для успеха его бизнеса.

Как и фотобумагу, пленку надо было покрывать эмульсией, сушить и нарезать, но для начала требовался еще один важный этап: создание целлулоида из жидких ингредиентов. Первоначально пленка изготавливалась партиями, то есть раствор нитроцеллюлозы при помощи хоппера ровным слоем разливался по 12 стеклянным столам метр в ширину и 15 метров в длину и оставлялся на ночь сохнуть. На следующий день полученный целлулоид в темноте покрывали эмульсией и резали на ленты.

Растущий спрос заставил Истмэна построить новый завод в 1890-1891 гг. Здесь применялся тот же процесс, но столы были уже 60 м в длину. Через год объемы производства потребовалось удвоить.

Как ни странно, Истмэн продолжал производить пленку партиями до середины 1890-х, хотя братья Хайеты уже пять лет назад нашли способ непрерывного производства целлулоида, а несколько лет назад конкуренты, «Blair-Waterman Company» разработали технологию непрерывного производства и покрытия фотопленки. В фирме Истмэна покойного Генри Рейхенбаха сменил молодой Дэрраг де Лэнси, сыгравший главную роль в приобретении патентов и создании проектов, позволивших Истмэну в 1899 г. успешно запустить первый станок, который и производил, и покрывал эмульсией непрерывную ленту фотопленки. Вскоре в строй вошли новые станки.

В 1902 г. фирма «Eastman Kodak» производила 80-90% фотопленки в мире. К 1930-м годам она использовала десятки огромных, специально созданных машин, таких как «Kodak Plant». Сырьем для пленки служил «сироп» – вязкий как мед раствор, получаемый из хлопка, обработанного серной и азотной кислотами и растворителями, в основном, древесным спиртом.

«Сироп» распределялся по полированным поверхностям огромных вращающихся колес. Тепло ускоряло испарение растворителей, оставляя тонкую пленку чистого целлулоида. Машины работали днем и ночью, производя бесконечные ленты фотопленки.

Хотя уровень продаж пленки и пленочных фотоаппаратов после внедрения системы «Кодак» взлетел вверх, ни фотография на стеклянных пластинках, ни поддерживающие ее компании не были обречены на быстрый упадок. Сухие желатиновые пластинки прочно держались на рынке еще 15-20 лет, так как профессиональные студийные фотографы все еще предпочитали старую систему. Тем не менее фирмы, ограничившиеся этим рынком, упустили весь потенциал, которым воспользовалась фотоиндустрия, и в итоге устарели.

Некоторые производители смирились с катушечной пленкой и стали выпускать камеры собственных патентов, совместимые с продукцией Истмэна. Другие пытались прямо имитировать ее, за что и были наказаны бесконечными судебными процессами, так как Истмэн успел построить непроходимый забор из патентов на продукцию и технологии.

Со стороны некоторых уже устоявшихся фирм последовала интересная реакция: попытки усовершенствовать технику фотосъемки на сухих пластинках. Как и в других отраслях, прежняя технология улучшается, столкнувшись с серьезной конкуренцией. И в этом случае на рынок были представлены несколько усовершенствований: автоматические затворы, камеры, рассчитанные на целлулоидные пластинки вместо стеклянных и на маленькие фотопластинки.

Один производитель, на несколько лет предвосхитив мультиэкспо- зиционные возможности катушечной пленки Эдисона, выпустил фото­аппарат с внутренним магазином на 20 пластинок. После того как был сделан один снимок, экспонированная пластинка автоматически убира­лась на дно корпуса аппарата, а перед объективом вставала новая. Такой аппарат, скорее всего, был объемен и очень тяжел. Поздние варианты его работали как со стеклом, так и с целлулоидом.

Ранние разработки в фотоиндустрии показывают, как технология, лежащая в основе производства, всего за 40 лет прошла через несколько волн изменений. То же самое видно из истории печатных машинок, холодильников, ламп и листового стекла. Эти волны часто обладают общими свойствами.

Часто на мысль об инновации наводят существующие формы. Вспомните технологический прогресс от дагерротипа к влажному коллодию, потом к сухой желатиновой эмульсии сначала на пластинках, потом на пленке – он переносил из старого в новое многие элементы, связанные с лежащей в основе всего фотохимией. То же самое и в истории пишущих машинок: клавиатура QWERTY была и остается главным элементом механических, электрических и компьютерных клавиатур, переходившим с одной волны инноваций на другую.

Производители искусственного льда решили делать бруски таких же размеров, что и сборщики льда новой Англии, хотя технология не ограничивала их в размерах. А Эдисон, продавая свою систему электрического освещения, намеренно придал ей как можно больше сходства с газовыми рожками.

Катушечная форма, найденная Истмэном, за редким исключением быстро стала доминирующим стандартом фотопленки. Сегодня 35-мил- лиметровая пленка в светонепроницаемых кассетах принята во всем мире. Даже нововведение от самого «Кодака», дисковая пленка, не встретило поддержки.

Это явление, в первую очередь, является результатом необходимости технических стандартов. Разумеется, можно найти много преимуществ у 45- и 30-миллиметровой пленки, но совместимость пленки и камеры гораздо важнее. В этом смысле, стандарт 35 мм для фотоаппаратов – это клавиатура QWERTY для пишущих машинок и компьютеров.

Крупные инновации, особенно в сборных продуктах, приходят со стороны. Первый пример тому – Эдисон, не имевший никакого опыта в области освещения до свих экспериментов с лампами накаливания. IBM тоже пришла на рынок пишущих машинок со стороны, более того, ни одна из фирм, занявшихся производством текстовых редакторов, а позже и компьютеров, не имела никакого статуса в сфере пишущих машинок.

В истории фотографии этот принцип иллюстрируется весьма слабо, так как Истмэн уже занимал важное место в этой отрасли к моменту изобретения целлулоидной пленки. Однако последние нововведения в съемке приходят сейчас из сферы электроники, не имеющей ничего общего с фотохимией. В отраслях, ориентированных на процесс, например стеклопроизводстве, инновации часто приходят от поставщиков оборудования, а не от самих производителей.

Во многих случаях давно существующие фирмы далеко не сразу переходят на новые технологии. Некоторые фирмы, например занимавшиеся газовым освещением, просто покинули свой рынок, добровольно или принудительно. Другие решили не сдаваться: например, приспособить корпуса своих фотоаппаратов под целлулоидную пленку. Среди выживших в 1930-1940-е гг. фирм, производящих механические пишущие машинки, многие попытались заняться электрическими машинками, но никто не смог удержаться на волне компьютеров и текстовых редакторов.

В результате нежелания принимать удачные нововведения в переломные моменты происходит смена лидерства. Устоявшиеся фирмы не могут догнать прогресс, и эстафетная палочка переходит к новым лидерам. IBM затмила фирму «Royal» в момент перехода от механических пишущих машинок к электрическим; газовые компании исчезли с рынка при появлении «Edison Electric», «Westinghouse» и им подобных; ведущие производители фотопластинок пришли в упадок с изобретением катушечной фотопленки.

В современной фотоиндустрии, похоже, грядет новая смена лидерства. В 1989 году глава «SONY» Акио Морита созвал пресс-конференцию, на которой впервые представил новый продукт: не портативный телевизор, не новую микроволновку, а не что иное как новый фотоаппарат. Самое необычное в нем было то, что он делал снимки с использованием электронного цифрового метода. Это был радикальный отход от химической традиции, начатой во Франции в 1839 году и с тех пор доминировавшей в фотографии. Новая система «SONY» позволяла сразу же просматривать снимки на экране без проявления или обработки.

Будущее новой технологии «SONY» неясно. Возможно, она будет применяться только в узкой специальной сфере; возможно, она станет будущим любительской фотографии, и тогда встает вопрос, как ответит на это огромная индустрия, основанная на фотопленке. Многомиллиардный бизнес фирм «Kodak», «Fuji Film», десятки изготовителей фотоаппаратов и десятки тысяч фотоателье могут оказаться под угрозой. Если цифровая фотография станет волной будущего, кто из современных производителей окажется в силах сделать рывок к новой технологии?

Хотя «Eastman Company» не переставала усовершенствовать пленку, делая снимки быстрее, контрастнее, а затем и цветными, на ранней стадии произошел значительный сдвиг от инновации в продукте к инновации в процессе, как и в других индустриях. Для несборных продуктов этот сдвиг обычно наступает раньше. Фотопленка, несомненно, обладала всеми признаками несборного продукта, однако, став цветной, она стала гораздо сложнее. Получился некий гибрид из простейшего несборного продукта и более сложных.

Истмэн всегда придерживался стратегии думать о затратах, и в самой продукции и в производственном процессе. Например, он быстро заменил первоначальный фотоаппарат «Кодак» на модель №1 из-за того, что система затвора первой была дорогой. Сегодня многие понимают, что около 70% затрат на производство вызваны дизайном самого продукта. Истмэн дошел до этого интуитивно, и в его аппарате №1 затвор был гораздо проще и дешевле.

Размышляя о том, почему Истмэн, действуя в провинциальном Рочестере, стал лидером мирового рынка, вытеснив немцев, технических лидеров в оптике, точной химии и фотоаппаратах, Риз В. Дженкинс замечает, что «немецкая продукция была обычно весьма дорогой и производилась поэтому в относительно небольших количествах. Джордж Истмэн же нашел удачное соотношение цены и качества, сконцентрировав свои финансовые и человеческие ресурсы на международном массовом рынке и масштабном производстве».

Здесь прослеживаются параллели с американской автопромышленностью, построенной по схеме «массовое производство – хорошее качество» со времен Генри Форда до 1970-х гг., и европейской того же периода, строившейся по принципу «малый масштаб – высокое качество».

По мере того как индустрия становится стабильнее, использование специализированного и дорогого оборудования становится более надежным. Нововведения, требующие изменений производственного процесса, обходятся дорого. В этом и состоит жестокая ирония: инновации в технологическом процессе содержат обещания (но не гарантии) значительных производственных прибылей, но за огромную цену.

Истмэн столкнулся с этой проблемой, когда его фирма переходила от сравнительно дешевого метода изготовления целлулоида партиями на стеклянных столах к непрерывному производству пленки, требующему громадных затрат на оборудование. Было ясно, что затраты будут высоки, но прибыль была неясной.

Один из способов оценить масштабы вызова, брошенного традиционной индустрии, будь то производители печатных машинок, газовых ламп или автомобилей, – это сопоставить инновации с существующими возможностями в бизнесе и технике. Нововведения в большей или меньшей степени либо увеличивают, либо разрушают накопленную фирмой компетенцию.

Изобретение катушечной фотопленки, с одной стороны, расширяло опыт тогдашних фирм (идея покрытия прозрачного материала фотоэмульсией), а с другой стороны, перечеркивало его своей новизной (изготовление полосок целлулоида ровной толщины, без пыли и пузырьков воздуха).

Талант Истмэна к проектированию и усовершенствованию автоматизированных процессов покрытия фотопластинок и фотобумаги сослужил ему добрую службу в приобретении компетенции, необходимой для успешного массового производства фотопленки. Его конкуренты по фотопластинкам обладали теми же возможностями в покрытии эмульсией, но не имели опыта в производстве целлулоида, что и могло быть причиной их неспособности угнаться за фотопленкой.

Точно так же «Дженерал Электрик» легко перешла от ламп накаливания к электронным лампам для радиоприемников и телевизоров, но не так просто оказалось перейти с ламп на транзисторы; фирма «Кодак» успешно переключилась с кинопленки на видеопленку, «Сильвания» перешла от ламп накаливания к флюоресцентным. Во всех этих случаях инновации обогащали имеющийся опыт фирм. Давление со стороны существующих навыков и мнений было так велико, что Дж. Герберт Холломон сказал, что лишь когда он построил новый завод на новом месте с новыми людьми, «Дженерал Электрик» наконец смогла произ­водить транзисторы.

Компетенция Истмэна в производстве фотопленки помогала ему по мере того, как для нее появлялись новые применения. Когда Томас Эдисон попросил его изготовить пленку для изобретенной недавно кинокамеры, у Истмэна был уже необходимый опыт. Ему надо было лишь уплотнить и удлинить пленку и проделать по краям отверстия.

Важность компетенции подчеркивает и пример перехода от пишущих машинок (механических и электрических) к текстовым редакторам. Весь опыт, накопленный фирмами «Роял», «Ундервуд», «Ремингтон» и другими производителями, не мог подготовить их к такому нововведению, так текстовый редактор, работающий без кареток, литер, красящих лент и других принадлежностей традиционной индустрии. Знания в этих областях не помогли им перейти к созданию редакторов. Так же и газовые компании были озадачены, не имея опыта в электричестве, когда оно угрожало выбить их с рынка.

Как правило, расширяющие компетенцию инновации исходят как от установившихся на рынке фирм, так и со стороны, а инновации, перечеркивающие прошлый опыт, приходят главным образом со стороны.

Важная часть долгосрочного успеха в бизнесе – необходимость строить новые знания, предвосхищая будущие изобретения. Джордж Истмэн был одним из успешных новаторов, осознававших это требование. У его фирмы не было никаких знаний о цветной пленке, когда ранние предвестники этой техники стали появляться в лабораториях Европы, но он понимал необходимость накопления этих знаний.

Цветную фотографию в 1900-х гг., как и другие радикальные инновации, изобрели аутсайдеры, братья Люмьер. Истмэн остро осознавал угрозу, которую их техника «Автохром», появившаяся в 1904 г. представляла для его пленки, хотя она и не имела коммерческого успеха в 1907 г. при поступлении на рынок. Он активно поощрял независимые попытки разработать эту технологию, а один надежный помощник наблюдал для него за ходом прогресса у конкурентов, в основном немцев.

Ранние попытки Истмэна разработать цветную фотопленку не удались, и это подтолкнуло его к тому, чтобы поставить исследования на официальную основу и учредить Исследовательские Лаборатории «Eastman Kodak». Впоследствии, в 1920-х гг., его фирма все же смогла производить цветную пленку. Скорее всего, постаревший Джордж Истмэн, по опыту знающий необходимость догонять технологические перемены, видел в цветной пленке залог сохранения ведущего положения в фотографии.

Компетенция жизненно важна для всех фирм при встречах с нарастающими и неравномерными технологическими переменами. Как мы видели, всего 40 лет понадобилось для полной перестройки всей индустрии фотографии, при этом многие фирмы, когда-то успешные, исчезли. Мы еще не знаем, как поведут себя фирмы сегодня, в эпоху быстрых и радикальных перемен в технологиях.

Вопросы и задания:

1. Выделите основные этапы инновационного цикла на примере фотоиндустрии.

2. Укажите, в чем, по вашему мнению, состоят основные факторы успеха системы Истмэна?

3. Охарактеризуйте источники инноваций в фотоиндустрии.

4. Выделите основные продуктовые и процессные инновации, их последовательность и взаимосвязи, которые формировали технологический прогресс в фотографии.

5. Каким образом происходило развитие технологий, каковы основные формы влияния технологии на конкурентную среду?

6. Приведите примеры влияния инновационной стратегии на конкурентную позицию фирм, в том числе из опыта России.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9

Похожие:

СФ: Но в 2000 г., когда наша пресса впервые упомянула «Biolink», компания уже позиционировалась как американская. Как же так? Технологии – российские, первоначальные деньги – российские, а компания – американская? Юл iconБрэнд Remington известен на рынке уже давно датой рождения считается...
Брэнд Remington известен на рынке уже давно – датой рождения считается 1816 год. В те далекие времена американская компания начала...
СФ: Но в 2000 г., когда наша пресса впервые упомянула «Biolink», компания уже позиционировалась как американская. Как же так? Технологии – российские, первоначальные деньги – российские, а компания – американская? Юл iconБрэнд Remington известен на рынке уже давно датой рождения считается...
Брэнд Remington известен на рынке уже давно – датой рождения считается 1816 год. В те далекие времена американская компания начала...
СФ: Но в 2000 г., когда наша пресса впервые упомянула «Biolink», компания уже позиционировалась как американская. Как же так? Технологии – российские, первоначальные деньги – российские, а компания – американская? Юл iconHtml-верстальщик в отдел web-разработки
Наша компания спациализируется на автоматизации бизнесс-процессов, мы работаем более чем в 20 направлениях бизнеса. Нашими клиентами...
СФ: Но в 2000 г., когда наша пресса впервые упомянула «Biolink», компания уже позиционировалась как американская. Как же так? Технологии – российские, первоначальные деньги – российские, а компания – американская? Юл iconПрограммисты : Mysql, php срочно вакансия Петербург! Описание работы
Наша компания спациализируется на автоматизации бизнесс-процессов, мы работаем более чем в 20 направлениях бизнеса. Нашими клиентами...
СФ: Но в 2000 г., когда наша пресса впервые упомянула «Biolink», компания уже позиционировалась как американская. Как же так? Технологии – российские, первоначальные деньги – российские, а компания – американская? Юл iconНбк груп общество с ограниченной ответсвенностью
Кроме этого компания предоставляет аутсорсинговые услуги по расчёту заработной платы. Клиентами ООО "нбк" являются российские предприятия,...
СФ: Но в 2000 г., когда наша пресса впервые упомянула «Biolink», компания уже позиционировалась как американская. Как же так? Технологии – российские, первоначальные деньги – российские, а компания – американская? Юл iconАббатство Даунтон Ад На Колесах АйКарли Алькатрас Альф Американская...

СФ: Но в 2000 г., когда наша пресса впервые упомянула «Biolink», компания уже позиционировалась как американская. Как же так? Технологии – российские, первоначальные деньги – российские, а компания – американская? Юл iconАббатство Даунтон Ад На Колесах АйКарли Алькатрас Американская история...

СФ: Но в 2000 г., когда наша пресса впервые упомянула «Biolink», компания уже позиционировалась как американская. Как же так? Технологии – российские, первоначальные деньги – российские, а компания – американская? Юл iconАмериканская компания, основанная в 1991 году и за это время открывшая...
Представлены, как товары демократичных брэндов : Adidas, Reebok, New Balance, Levi's, Diesel так и премиум и люкс класса : Ed Hardy,...
СФ: Но в 2000 г., когда наша пресса впервые упомянула «Biolink», компания уже позиционировалась как американская. Как же так? Технологии – российские, первоначальные деньги – российские, а компания – американская? Юл iconКнига, в которой впервые раскрываются советские и российские архивы
Нло. Приводится в хронологическом порядке, как опубликованные данные, так и закрытые архивы вооруженных сил ссср, архив Зигеля и...
СФ: Но в 2000 г., когда наша пресса впервые упомянула «Biolink», компания уже позиционировалась как американская. Как же так? Технологии – российские, первоначальные деньги – российские, а компания – американская? Юл iconФранцузский иностранный легион записки
Наша маленькая компания воодушевленно укладывала свои вещмешки, начиная перелет. Примерно через два часа полета мы прилетели на Корсику....
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница