Станислав Гроф лсд психотерапия


НазваниеСтанислав Гроф лсд психотерапия
страница14/32
Дата публикации07.06.2013
Размер4.93 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Химия > Документы
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   32
^

ПСИХОЛИТИЧЕСКАЯ И ПСИХОДЕЛИЧЕСКАЯ ТЕРАПИИ ПРИ ПОМОЩИ ЛСД: К ИНТЕГРАЦИИ ПОДХОДОВ.


Поиск эффективной техники ЛСД психотерапии

Преимущества и недостатки психолитического подхода

Плюсы и минусы психоделической терапии
^

ПОИСК ЭФФЕКТИВНОЙ ТЕХНИКИ ЛСД ПСИХОТЕРАПИИ


Было бы очень трудно в систематической и исчерпывающей форме описать терапевтическую процедуру, применявшуюся в моих клинических исследованиях в Праге. Когда началось это исследование, об ЛСД и его терапевтическом потенциале было известно очень мало. Цель исследования была в выяснении, может ли ЛСД быть полезен в диагностике личности и терапии эмоциональных нарушений. Так как этот проект был пилотным исследованием, предназначенным для накопления новых наблюдений, на ранних этапах он сочетал терапевтические усилия, основанные на конвенциональном понимании психотерапевтического процесса, с первыми шагами в совершенно новом мире клинических феноменов. Так, по мере продвижения исследования лечебная техника развивалась и постоянно изменялась. Изменения в терапевтическом подходе отражали мой растущий клинический опыт, более глубокое понимание эффектов ЛСД и немедленное вдохновение, которое давали разные неожиданные наблюдения. В следующем тексте я вкратце выделю главные тенденции и стадии развития новой терапевтической техники.

Когда я начал проводить терапевтические ЛСД сеансы с психиатрическими пациентами, будучи увлеченным и убежденным психоаналитиком, я автоматически выбрал классическую фрейдистскую позицию. У меня не было никаких сомнений в концептуальных рамках психоанализа и действенности его терапевтической техники. Моей целью было изучение возможности усилить и ускорить психоаналитический процесс, который казался мне интеллектуально совершенным в теории, но весьма неэффективным на практике. Я надеялся, что использование ЛСД в качестве дополнения к терапии даст более впечатляющие результаты, чем классический анализ, требующий годов усердной работы и дающий относительно скудные результаты при огромных вложениях времени и энергии. Однако в ходе моих исследований ЛСД ежедневные клинические наблюдения заставляли меня радикально отойти не только от терапевтической техники психоанализа, но также и от его концептуальной системы и базовой философии.

В первых проводимых мной ЛСД сеансах я просил пациентов лежать на кушетке, а я сидел в кресле у изголовья, чтобы им не было меня видно. Я надеялся получать почти безостановочные отчеты об их ЛСД переживаниях и периодически предлагать интерпретации. Но вскоре стало очевидно, что такая позиция не подходила для ЛСД психотерапии, и я не смог придерживаться её дольше нескольких сеансов. Природа переживания и процесса, похоже, была несовместима с фрейдовской техникой и требовала более человечного подхода, искренней поддержки и личной вовлеченности. Сперва я поставил кресло сбоку от кушетки, а позже всё чаще покидал его, чтобы присесть на край кушетки, входя в прямой физический контакт с пациентом. Контакт варьировался от простой поддержки вроде держания за руку, поддерживающих прикосновений или качания на руках до глубокого массажа, маневров из биоэнергетики или психодраматического разыгрывания борьбы. Из-за моего психоаналитического образования переход от отстраненного подхода к прямому участию в процессе происходил постепенно и не без сопротивления и конфликта. Оказалось очень уместным дать эту степень поддержки субъектам, страдающим от чрезвычайных эмоциональных мытарств и часто показывающим признаки очень аутентичной регрессии в ранние периоды младенчества. Однако описание этого процесса должно рассматриваться в его историческом контексте; он может показаться почти смешным в век центров личностного роста, групп общения, тренингов чувствительности, нео-райхианских терапий и голых марафонов. Но я делал первые шаги в нарушении фрейдовского табу на прикосновение, участвуя в семинарах, на которых мои учителя всерьез обсуждали, представляет ли рукопожатие с пациентами опасности для процесса переноса-контрпереноса. Другой важной модификацией терапевтической техники был переход от интенсивного вербального взаимодействия и редких зрительных контактов к интернализованным сеансам с минимальным обменом словами, использованием повязки на глазах, наушников и стереофонической музыки.

И даже более радикальными, чем усовершенствования терапевтической техники, были изменения в концептуальной системе и базовых парадигмах, на которых основывается психотерапия. Ежедневные наблюдения из психоделических сеансов ставили под сомнение многие общепринятые научные допущения и создавали необходимость срочно пересмотреть такие фундаментальные вопросы, как картография и динамика бессознательного, природа памяти, происхождение сознания, определение ментального здоровья и болезни, терапевтические цели и иерархия ценностей, философия и стратегия психотерапии. Онтологические и космологические прозрения из изучения психоделиков и их взаимоотношения с революционными концепциями современной физики будут описаны в следующей книге.

Сейчас многие профессионалы замечают необходимость признать мудрость древних и восточных духовных учений и ассимилировать их в психологии и психиатрии. Растет популярность и широкое признание трансперсональной психологии. Вряд ли профессионал, живущий в поздних семидесятых, поймет трудности, с которыми мы столкнулись в поздних пятидесятых и ранних шестидесятых, изучая ЛСД психотерапию, вооружившись концептуальной системой и мировоззрением фрейдовского психоанализа. Почти каждый день на психоделических сеансах мы сталкивались с новыми озадачивающими явлениями, такими, как последовательности смерти-возрождения; внутриутробная, родовая, расовая и филогенетическая память; животное и растительное сознание; или переживания прошлых воплощений. Терапевтические изменения, связанные с некоторыми из этих необычных переживаний, зачастую были гораздо более глубокими, чем достигаемые в ходе биографически ориентированной работы. Рациональность обычного раннего ЛСД исследователя, встречавшего подобные экстраординарные эпизоды, могла попасть под серьезное сомнение, и он быстро учился умалчивать о них в своих отчетах, чтобы не показаться безумным в глазах других. Теперь, двадцать лет спустя, мы гораздо более открыты существованию этих феноменов, но нам всё ещё недостает полноценной концептуальной системы, чтобы их обобщить.

Описания увлекательных приключений ранних клинических исследований, приведших к развитию нынешней терапевтической техники, может представлять исторический интерес, но практическая её ценность невелика. Вместо выкладывания перед читателем сложной последовательности проб и ошибок я сосредоточу свое внимание на конечном результате этого процесса—терапевтической технике, ставшей результатом многих лет клинических экспериментов и кристаллизованной в боле-менее стандартной процедуре. По моему опыту, этот подход сводит к минимуму риски и дает максимальную пользу от психоделического процесса. Он делает психотерапию при помощи ЛСД мощным, эффективным и относительно безопасным методом лечения и изменения личности.

Здесь кажется уместным кратко обсудить главные из существующих техник терапевтического применения ЛСД и обозначить их преимущества и недостатки. Это обсуждение должно дать основу для понимания основ терапевтической процедуры, которая будет детально описана далее. Ранее я описал техники и лежащие в их основе концепции, которые считаю четырьмя жизнеспособными подходами к ЛСД психотерапии: психолитический, психоделический, анаклитический и гипноделический методы. Использование ЛСД в гипноделическом контексте кажется наименее полезным из них. Это специализированная процедура, обсуждение которой потребует значительного углубления в теорию и практику гипноза. Она применялась лишь несколькими исследователями прошлого и, скорее всего, не будет широко применяться в будущем. Так же и анаклитическая терапия в её экстремальной форме (техника слияния) практикуется лишь изредка, хотя смягченная её форма была принята многими ЛСД терапевтами. В практических целях мы может сосредоточиться на двух наиболее важных подходах, психолитической и психоделической терапии, иногда обращаясь к особенностям, которые внесло анаклитическое лечение.

На первый взгляд, психоделическая и психолитическая терапии отличаются и в практике, и в теории настолько, что большинство ЛСД терапевтов считали их несовместимыми. Они ощущали пропасть между ними и между их философиями настолько фундаментальной, что нельзя и помыслить о её преодолении; в результате они приобщались только к одному направлению. Лишь несколько исследователей смогли комфортно чувствовать себя с обоими подходами и применять их поочередно. Эта дихотомия довольно неожиданна, если принять во внимание тот факт, что оба подхода используют одно и то же химическое соединение, оба имеют дело с людьми с эмоциональными расстройствами и преследуют одну цель—терапевтическую помощь пациентам. Хотя экстрафармакологические факторы наподобие личности терапевта или установки и обстановки играют важную роль в ЛСД переживании, кажется разумным признать, что психолитическая и психоделическая терапии имеют дело с явлениями, происходящими в одном континууме и очень тесно связанными, если не одинаковыми. Различия, похоже, состоят не в природе самих переживаний, а в частоте появления определенных элементов на сеансах и акценте терапевта на определенных феноменах и его склонности не придавать значения другим.

Общеизвестно, что психолитические терапевты часто наблюдают трансперсональные феномены в своей клинической практике. Однако они, как правило, отбрасывают их либо как попытки избежать важного травматического материала из детства, либо как нежелательные «психотические» особенности ЛСД процедуры [1]. В психолитических рамках трансперсональные феномены не признаются, и их терапевтическая ценность не замечается. Таким образом, пациентам явно или неявно мешают входить в трансперсональные состояния; более того, малые и средние дозировки, используемые в психолитической терапии, обычно менее способствуют перинатальным и трансперсональным переживаниям, чем высокие дозы, применяемые психоделическими терапевтами.

В то время, как в психолитической терапии часто возникают трансперсональные состояния, многие пациенты в психоделической терапии повторно переживают травматические детские воспоминания и сталкиваются с прочим материалом чисто биографической природы. Многие психоделические терапевты с однобоким акцентом на трансценденции и мистических и религиозных переживаниях очень недооценивают или даже не допускают психодинамические темы. Явный или неявный постулат психоделической терапии обычно таков, что сеанс, проведенный таким образом, уступает тому, который содержит трансперсональные переживания. В этих обстоятельствах пациенты, у которых были, в основном, биографические сеансы в течение психоделической терапии, склонны развивать чувство личной неудачи. Нередко чувство «упущенной возможности» разделяется и обычным психоделическим терапевтом вне зависимости от важности проявившегося и проработанного в таком сеансе биографического материала.

Как было упомянуто раньше, мое собственное развитие было таким, что я лично ознакомился с психолитической, психоделической и анаклитической терапиями. Будучи ортодоксальным психоаналитиком, я начал мою работу с ЛСД в Праге, следуя принципам психолитической терапии. Когда многочисленные наблюдения из моей ежедневной клинической практики сделали этот подход неприменимым, я вышел далеко за пределы обычных психоаналитических рамок, полностью признав практическое и теоретическое значение процесса смерти-возрождения и трансперсональных феноменов. Во время моего пребывания в Лондоне в 1964 я участвовал в работе Джойс Мартин и Полин Маккририк и выработал глубокое понимание анаклитической терапии, как в качестве экспериментатора, так и в качестве наблюдателя. После прибытия в США в 1967 я несколько лет практиковал психоделическую терапию в Мерилендском Центре Психиатрических Исследований в Балтиморе, работая с алкоголиками, зависимыми от героина, невротиками, психологами и психиатрами и индивидами, умирающими от рака.

Вдобавок, на многочисленных ЛСД конференциях и во время визитов в терапевтические учреждения Европы, США и Канады я встречался со многими терапевтами, практикующими психолитическое и психоделическое направления. Обсуждения на этих встречах, изучение ЛСД литературы и мои собственные клинические опыты глубоко убедили меня в том, что различия между этими двумя лечебными техниками не так уж непреодолимы, как принято считать. Я пришел к выводу, что можно привести происходящие в обоих подходах явления к определенному общему знаменателю и сформулировать всестороннюю общую теорию ЛСД психотерапии. Практическим применением этого нового понимания механизмов, участвующих в ЛСД сеансах стала разработка целостной лечебной процедуры, сочетающей преимущества психолитической и психоделической терапий, сводя к минимуму их недостатки.
^

ПРЕИМУЩЕСТВА И НЕДОСТАТКИ ПСИХОЛИТИЧЕСКОГО ПОДХОДА


Бесспорное преимущество психолитической терапии—в её эвристической ценности. Медленное раскрытие различных слоев бессознательного некоторые пациенты сравнивали с химическими раскопками, осторожной археологической работой, последовательно исследующей один слой за другим и изучающей их взаимодействие. Другие субъекты называли этот процесс «чисткой луковицы» бессознательного разума. Богатство получаемого в повторных сеансах с использованием средних дозировок ЛСД материала дает бесценные прозрения не только о природе действия ЛСД, но также и о динамике эмоциональных нарушений и функционировании человеческого разума вообще.

Этот аспект может быть важен не только для терапевта, но также для многих субъектов, заинтересованных в науке, искусстве или философии. Вдобавок к терапевтической пользе эти индивиды получают уникальные уроки о природе человека, искусстве, философии, истории и естественных науках. Психолитическая терапия обычно занимает значительно больше времени, чем психоделическая, в достижении сравнимых результатов; однако она дает индивиду гораздо лучшее понимание территорий разума и механизмов, при помощи которых эти изменения произошли, и она может быть гораздо более предпочтительной для субъектов с менее серьезными и срочными проблемами, имеющих сильный интеллектуальный интерес к природе процесса. Будучи не ограниченной временем ситуацией, психолитическая терапия дает пациенту лучшие возможности для проработки и разрешения важных проблем его или её жизни, чем подход «всё или ничего» психоделической терапии, которая ограничивается лишь одной или несколькими сеансами ЛСД с высокой дозой.

На нынешней стадии развития психолитическая терапия более понята и признана в конвенциальных профессиональных кругах и для «научно настроенных» людей, так как в теории и практике она опирается на широко признанные терапевтические концепции. Это так, несмотря на то, что многие наблюдения из исследований психоделиков ясно и однозначно указывают на ограниченность существующих парадигм и необходимость их пересмотра и переформулировки. [2] Однако психолитический подход позволяет игнорировать или обесценивать большинство этих потрясающих открытий.

Очевидный недостаток психолитической терапии—в том, что она требует гораздо больше времени. Хотя согласно её главному представителю, Ханскарлу Лёйнеру, психолитическая терапия способна сократить психотерапевтический процесс (она занимает втрое меньше времени, чем психоанализ), она по-прежнему требует от терапевта огромного количества времени. Это утверждение основывается на клинических впечатлениях; не проводилось никаких сравнительных исследований психолитической и психоделической терапий. Любая попытка сравнить эффективность этих двух подходов на основе существующей литературы приводит к значительным затруднениям. Вдобавок к основным проблемам, связанным с оценкой психотерапевтических результатов, которые были описаны в литературе последних двадцати лет, встречаются и затруднения, специфичные для ЛСД терапии.

В то время как психоделическая терапия в прошлом использовалась преимущественно в работе с алкоголиками, наркозависимыми и пациентами на последней стадии рака, психолитическое лечение занималось другой категорией эмоциональных расстройств—психоневрозами, нарушениями личности и психосоматическими заболеваниями. Уже указывалось, что результат психолитической терапии более прочный и постоянный, потому что лежащий в основе проблемы материал тщательно прорабатывается, в отличие от психоделического лечения, где происходит динамический сдвиг и трансмодуляция. Мне кажется, что использование более высоких доз и интернализация процесса, практикуемые психоделическими терапевтами, углубляют эффект ЛСД и терапевтически гораздо более продуктивны. Однако мне всё же больше нравится ситуация, не ограниченная во времени, в случае необходимости позволяющая провести серию таких опытов, чем философия психоделического подхода «всё или ничего». Как было упомянуто выше, систематического и хорошо контролируемого сравнительного исследования на данный момент не было проведено, хотя оно было бы очень кстати.

Для тех, кто предпочитает консервативную позицию, важным вопросом может быть число приемов ЛСД и общее количество использованного в психолитической терапии вещества. Хотя ни одно из подозрений насчет биологического вреда ЛСД и не подтвердилось, следует считать его экспериментальным веществом, долгосрочные физиологические эффекты которого ещё не полностью определены.

Другой аспект психолитической терапии, который надо обсудить, это использование низких и средних доз ЛСД, в сравнении с высокими или очень высокими дозировками психоделической терапии. Это может противоречить общепринятому мнению, но сеансы с высокой дозой, в основном, намного безопаснее. Несомненно, сеансы с высокой дозой создают больше реальных и потенциальных проблем во время непосредственного действия вещества. В обстоятельствах бесконтрольного применения, падение психологической защиты, мощное проявление глубокого бессознательного материала, потеря эффективного контроля и как следствие отсутствие проверки реальности в сеансах с высокой дозой, представляет серьезнейшие потенциальные опасности. Однако опытная терапевтическая команда обычно может справиться с этим довольно легко. В конечном счете, те же аспекты сеансов с сильной дозой, которые делают их более рискованными, в то же время оказываются и преимуществами. Пониженная способность сопротивляться действию препарата и более полная сдача приводят к лучшему разрешению и интеграции опыта. Низкие и средние дозы очень эффективно активируют скрытый бессознательный материал и приближают его к поверхности, но они также дают возможность субъекту избегать полноценной встречи и эффективного взаимодействия с ним. Сеансы такого рода могут привести к чувству чрезвычайной усталости после опыта, чувства незавершенности, различным неприятным эмоциональным и психосоматическим последействиям и продлению эффекта или неустойчивому эмоциональному равновесию, приводящему к последующим возвращением психоделических эффектов («флэшбэки»). В следующей главе мы обсудим различные принципы и техники проведения психоделических сеансов, приводящие к лучшему разрешению и уменьшают вероятность продления эффектов и флэшбэков.

Психолитическая терапия включает серию среднедозовых ЛСД сеансов (от шестнадцати до восьмидесяти или больше, в зависимости от природы клинической проблемы) и таким образом дает многочисленные возможности для временной активации и неподходящего завершения бессознательных гештальтов. В течение психолитической терапии клиническое состояние пациента претерпевает значительные изменения в обоих направлениях, и иногда терапевту приходится сталкиваться с серьезным временным ухудшением симптомов или даже декомпенсации, когда пациент приближается к области глубоких и важных конфликтов. Это усиление симптомов иногда происходит после того, как в ходе лечения было достигнуто значительное улучшение, и терапевт продолжает сеансы с намерением «укрепить результат и предупредить рецидив». Хотя психоделическая терапия и не исключает возможность активации с последующей неполной интеграцией бессознательного материала, она определенно значительно понижает вероятность такого происшествия.

Потенциально негативный аспект психолитической терапии это огромная интенсификация переноса, почти неизбежно происходящая в течение работы. Это дает уникальные терапевтические возможности, а также значительные опасности и трудности. Явление переноса и его анализ это важная теоретическая и практическая проблема для ЛСД психотерапии и психотерапии в целом. Нет сомнений в том, что качество терапевтических отношений это один из важнейших факторов, определяющих течение и результат ЛСД сеансов. Однако намного меньше уверенности в том, что развитие переноса и его анализ имеют ключевое значение для терапевтического прогресса. Этот момент недооценивается в классическом психоанализе и психоаналитически ориентированной психотерапии, но не исключена вероятность, что существуют другие эффективные механизмы терапевтических изменений. Наблюдения из ЛСД психотерапии очень сильно подталкивают к выводу, что усиление переноса прямо пропорционально сопротивлению к столкновению с исходным травматическим материалом. Поэтому в определенном смысле ЛСД терапевт, придающий большое значение идентификации и анализу явлений переноса, вместо того, чтобы заметить его и направить внимание пациента за его пределы, сотрудничает с защитными механизмами. Довольно регулярно в течение ЛСД психотерапии случается так, что различные проблемы переноса автоматически исчезают после того, как субъекту удается встретить и проработать лежащий в их основе бессознательный материал психодинамической, перинатальной или трансперсональной природы.

Определенный недостаток психолитической терапии это то, что в теории она опирается на конвенциальную динамическую психотерапию. По этой причине она не предлагает адекватной концептуальной системы для многих происходящих на ЛСД сеансах переживаний. Некоторые из них имеют исключительный терапевтический потенциал (например, процесс смерти-возрождения, воспоминания прошлых воплощений, различные архетипические явления и особенно переживания космического единства). Последние тесно связаны (но не идентичны им) с океаническими чувствами, переживаемыми младенцем при кормлении грудью и в матке. Похоже, они имеют такое же фундаментальное значение для успешности ЛСД терапии, как и естественные переживания симбиотического единства с матерью—для развития эмоционально здоровой и устойчивой личности. Тенденция обесценивать и избегать перинатальных и трансперсональных феноменов или интерпретировать их в понятиях более поверхностных уровней ограничивает потенциал ЛСД психотерапии и часто смущает пациента.
^

ПЛЮСЫ И МИНУСЫ ПСИХОДЕЛИЧЕСКОЙ ТЕРАПИИ


Некоторые преимущества психоделической терапии практические, а некоторые имеют теоретическую природу. В целом, терапевтические изменения, достигаемые за один психоделический сеанс, гораздо более драматичны и глубоки, чем наблюдаемые в результате одного психолитического сеанса. Определенные аспекты психоделической лечебной техники представляют хорошее ускорение и углубление терапевтического процесса, а также значительное повышение его эффективности и безопасности. Этот подход, похоже, полностью признал важность позитивных переживаний, которые обычно недооцениваются в психолитической терапии; последняя разделяет с психоанализом односторонний акцент на психопатологии и травматическом материале. Явное сосредоточение на позитивном потенциале человеческих существ это важный терапевтический фактор; так, есть акцент на позитивном построении установки и обстановки психоделических сеансов. Внешние обстоятельства глубоко влияют на завершающий период сеанса и, таким образом, на результат психоделического опыта. Открытие критической важности этой стадии это важный вклад психоделических терапевтов в ЛСД процедуру.

Похоже, есть несколько причин большей эффективности и безопасности психоделической терапии. Высокие дозировки и интернализация процесса приводят к большей глубине, интенсивности и спонтанному течению переживания; это приводит к большим всплескам эмоций, но также и к лучшей возможности для позитивного прорыва. Одиночный психоделический сеанс может достичь потрясающих терапевтических результатов, проходя или обходя психодинамические уровни и запуская мощные механизмы трансформации на перинатальном и трансперсональном уровнях. Этому способствует полное теоретическое признание и утверждение трансперсональных реалий. Тщательное позитивное построение обстановки это ещё один важный фактор терапевтических изменений.

В результате благоприятной комбинации вышеперечисленных факторов может быть достигнут хороший терапевтический результат, даже если пациент не сталкивается явно с определенными наиболее трудными и конфликтными областями на психодинамическом уровне; в систематическом психолитическом лечении с ними неизбежно пришлось бы встретиться. В этих обстоятельствах риск ухудшения клинического состояния значительно ниже (даже в случае пациентов с очень серьезными эмоциональными нарушениями), чем после отдельных психолитических сеансов.

Если мы примем во внимание и другие важные преимущества психоделической терапии, в частности, меньшие временные затраты, не такой интенсивный прием препарата и меньшие проблемы переноса, покажется, что психоделическая процедура очевидно превосходит психолитический подход. Потому важно обсудить некоторые из теоретических и практических недостатков психоделической терапии, которые следует принять во внимание при создании интегрированного терапевтического подхода. Важный вопрос, который надо было бы прояснить, это природа изменений, наблюдаемых в психоделической терапии. Главное возражение против этих резких клинических улучшений и личностных трансформаций это то, что они представляют собой скорее лишь временные сдвиги, чем глубокие изменения динамических структур. С этой точки зрения, психолитическая терапия, медленно и терпеливо обрабатывающая различные уровни бессознательных конфликтов, может дать более продолжительные результаты. Не существует сравнительных исследований, которые ответили бы на фундаментальный вопрос, возможны ли глубокие и устойчивые терапевтические изменения без проработки материала раннего детства, воспроизведения исходных травматических отношений в ситуации переноса и подвергания этих анахроничных моделей анализу. Хотя наблюдения из исследований ЛСД явно указывают на то, что существуют важные альтернативы, им придется остаться на уровне клинических впечатлений, пока их систематически не изучат и не подтвердят.

Гораздо более серьезная проблема, с которой психоделической терапии (в её сегодняшнем виде) приходится сталкиваться, это то, что несмотря на попытки позитивного построения ЛСД сеансов невозможно гарантировать, что у всех субъектов будет глубокий трансформирующий опыт. В программе Спринг Грув, где у различных категорий субъектов систематически исследовался терапевтический потенциал психоделической терапии, использующей одиночный сеанс, частота «психоделического пикового переживания» колебалась от 25 до 78 процентов в зависимости от изучаемой категории. Наименьшей она была у невротических пациентов, а наибольшей у наркозависимых; между ними находились специалисты по психическому здоровью, индивиды, умирающие от рака и алкоголики.

Психоделическое пиковое переживание это определенно важный фактор, опосредующий глубокую трансформацию личности; однако этот момент не является conditio sine qua non успешной терапии. Разные степени улучшений наблюдаются у многих пациентов, в своих психоделических сеансах не достигших трансцендентального уровня сознания. К сожалению, кандидатов для продуктивного и успешного психоделического сеанса невозможно заранее выявить с достаточной степенью уверенности ни по какому известному критерию. Пока важные переменные, определяющие исход сеанса, не до конца поняты, психоделическому подходу с его философией «всё или ничего» приходится во многом надеяться на удачу.

Теоретические изъяны психоделической терапии, возможно, более важны, чем её практические недостатки. Этот подход может давать очень существенные терапевтические изменения при минимальном понимании механизмов, лежащих в основе процесса. Материал из психоделических сеансов может дать новые прозрения о некоторых явлениях очень общей природы, таких, как динамика позитивных и негативных систем памяти, существование новых механизмов личностной трансформации, измерений человеческого опыта и человеческого разума, состояния сознания, связанные с умиранием, или мистическая природа Вселенной. Это относительно слабо расширяет наше понимание эффектов ЛСД, картографии человеческого разума, психодинамики психических заболеваний или механизмов терапевтических изменений.

Этот аспект психоделической терапии покажется огромным недостатком тем, кто оценивает вклад этой процедуры в науку по западным стандартам. Но это будет очень ценно для тех, кто ищет альтернативу линейному, рациональному и логическому подходу к познанию. Прозрения, рождающиеся на высокодозовых психоделических сеансах, глобальны, интуитивны и голографичны по природе. Трансцендентальное «Ага!» переживание такого рода не может быть эффективно расчленено западным аналитическим умом или использовано прагматически. Это озарение о самой сути существования. Испытуемый не получает рационального понимания космического процесса, он достигает прямого переживания, теряя собственную отдельную идентичность и буквально становясь этим процессом.

Интуитивные прозрения об универсальной схеме вещей очень похожи на процесс, описанный в Упанишадах, как «Познание Того, познание чего дает знание обо всем». Это не дает полного и всеобъемлющего интеллектуального понимания Вселенной—причинно-следственных связей и прагматического ноу-хау об объектах и явлениях феноменального мира, это трансценденция явлений, пространства, времени и причинности.

Необходимо добавить, что это часто сопровождается убежденностью, что некоторые из вопросов, ранее казавшихся важными или даже срочными, не актуальны в контексте новой системы отсчета. Вместо поиска ответов на определенные вопросы достигается состояние, в котором эти вопросы не существуют или неуместны, или нет необходимости их задавать; и нахождение ответов, и трансценденция вопросов являются решениями проблемы, решениями разного уровня и разных типов.

Тот факт, что определенные вопросы кажутся ЛСД субъектам нерелевантными в контексте мистического сознания, не облегчат фрустрацию научно настроенного исследователя, пытающегося сделать какие-то общие выводы из наблюдений психоделической терапии. Огромная межиндивидуальная изменчивость исключает любые адекватные обобщения, основанные на материалах одиночных сеансов многих разных субъектов. Четкий духовный акцент психоделической терапии, признание ею мистических состояний сознания и допущение того, что покажется поверхностному наблюдателю элементами внушения религиозных идей, определенно делает этот подход менее привлекательным для скептической и критичной профессиональной аудитории. Это будет оставаться так, пока не будет выработана адекватная парадигма, которая позволит ассимилировать эти новые необычные явления в существующую систему психиатрических знаний и общей научной теории.

СНОСКИ

  1. Артур Жанов имеет похожий подход к духовным переживаниям, случающихся у некоторых пациентов во время первичной терапии. Его исходный акцент был исключительно на воспоминаниях раннего детства. Позже клинические наблюдения заставили его включить травму рождения, значение которой он поначалу отрицал, в теорию первичной терапии. На данный момент ему всё ещё не хватает искреннего признания ценности трансперсональных переживаний, он называет их «отговоркой от первичной боли». Наиболее серьезная дилемма первичной терапии это то, что она использует инструмент достаточно мощный для обеспечения переживаний, для которых её ограниченная теория не имеет адекватной концептуальной системы.

  2. Трансперсональную психологию и мистическое мировоззрение часто и ошибочно называют ненаучными. Это отражает тот факт, что психология и психиатрия (как и общество вообще) всё ещё придерживаются старой модели мира, основанной на Ньютоновском видении Вселенной и Картезианской дихотомией между разумом и материей. В действительности же мистическое мировоззрение поразительно хорошо совмещается с революционными открытиями в современной науке, например, теорией относительности и квантовой физикой. И современная физика, и мистическое мировоззрение нарушают здравый смысл и несовместимы с тем, что можно назвать «прозаическое сознание и мировоззрение», которое не поспевает за ними. Заинтересованный читатель найдет замечательное обсуждение точек соприкосновения современной физики и мистицизма в книге Фритьофа Капры «Дао Физики».


1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   32

Похожие:

Станислав Гроф лсд психотерапия iconКристина Гроф Станислав Гроф Неистовый поиск себя Руководство по...
Когда мы предпринимали личные и профессиональные шаги, которые привели к написанию этой книги, на нас оказали глубокое влияние некоторые...
Станислав Гроф лсд психотерапия iconАльберт Хофманн: лсд мой трудный ребенок
Как возник лсд глава лсд в экспериментах над животными и биологических исследованиях
Станислав Гроф лсд психотерапия iconСтанислав Гроф Путешествие в поисках себя
Якова Маршака, явилось предложение профессора А. И. Белкика провести демонстрацию холотропного дыхания для медиков-профессионалов...
Станислав Гроф лсд психотерапия iconСтанислав Гроф. Путешествие в поисках себя
Якова Маршака, явилось предложение профессора А. И. Белкика провести демонстрацию холотропного дыхания для медиков-профессионалов...
Станислав Гроф лсд психотерапия iconПсихология будущего
Станислав Гроф получил широкое признание как основатель и теоретик трансперсональной психологии, а его новаторские исследования необычных...
Станислав Гроф лсд психотерапия iconОбласти человеческого бессознательного, данные исследований лсд
Лсд, проводимых Рубичеком. В его отделении и под его контролем я прошел в 1956 году свой первый лсд-сеанс. То, что я испытал, углубило...
Станислав Гроф лсд психотерапия iconОбласти человеческого бессознательного, данные исследований лсд
Лсд, проводимых Рубичеком. В его отделении и под его контролем я прошел в 1956 году свой первый лсд-сеанс. То, что я испытал, углубило...
Станислав Гроф лсд психотерапия iconСтанислав Гроф Путешествие в поисках себя : Stanislav Grof. The Adventure...
Якова Маршака, явилось предложение профессора А. И. Белкика провести демонстрацию холотропного дыхания для медиков-профессионалов...
Станислав Гроф лсд психотерапия iconСтанислав Гроф Надличностное видение Целительные возможности необычных состояний сознания
Однако название «необычные состояния сознания» оказывается слишком общим для этого, ибо включает в себя ряд состояний, которые явно...
Станислав Гроф лсд психотерапия iconСтанислав Гроф За пределами мозга
Томас Кун (Kuhn, 1962), Карл Поппер (Popper, 1963, 1965), Филипп Франк (Frank, 1974) и Пол Фейерабенд (Feyerabend, 1978) привнесли...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница