Станислав Гроф лсд психотерапия


НазваниеСтанислав Гроф лсд психотерапия
страница24/32
Дата публикации07.06.2013
Размер4.93 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Химия > Документы
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   ...   32
^

ДЕПРЕССИИ, НЕВРОЗЫ И ПСИХОСОМАТИЧЕСКИЕ СИМПТОМЫ


Вообще, чем менее серьезна клиническая проблема, тем результаты быстрее и драматичнее, и тем безопаснее лечебная процедура. Наилучшими кандидатами для ЛСД психотерапии, похоже, являются субъекты с хорошим интеллектом и адекватной межличностной и профессиональной приспособленностью, но недостатком интереса к жизни и чувства осмысленности. Хотя они могут казаться очень успешными по стандартам окружающего их общества, они не могут эмоционально соединиться со своими достижениями и наслаждаться ими. Эти симптомы попадают в категорию, которую Виктор Франкл называет ноогенной депрессией. Одного психоделического сеанса с высокой дозой ЛСД часто бывает достаточно, чтобы драматично изменить ситуацию. Выборочная акцентуация негативных аспектов мира и пессимистичная в своей основе философия существования, связанные с этим состоянием, могут быть рассеяны за часы. Эти прежде почти депрессивные индивиды обычно выходят из успешно интегрированного ЛСД сеанса с повышенным настроением, радостным приятием существования, повышенным самоуважением и приятием себя и лучшей способностью к глубоким человеческим отношениям. Внутренняя жизнь обогащается, они становятся более открытыми и выше ценят красоту в природе и искусстве. К тому же, многие из них способны креативно применить разные озарения из своих психоделических сеансов в профессиональной сфере.

Необычайно хорошо на ЛСД терапию реагируют разные формы депрессии. Вообще, депрессия это самый изменчивый психиатрический симптом, показывающий значительные колебания и без специального лечения. В результате психоделических сеансов может произойти два разных вида изменения депрессии, и важно их различать. Одиночный хорошо разрешенный и интегрированный ЛСД сеанс может совершенно развеять клиническую депрессию, иногда даже глубокую, длившуюся месяцы. Но это не значит, что депрессия окончательно исцелена и не может вернуться; у пациента может быть рецидив в результате разных психологических или физиологических факторов.

Это хорошо иллюстрируется влиянием ЛСД на так называемые периодические депрессии. У страдающего этим нарушением пациента происходят регулярные приступы депрессии, следующие устойчивой схеме, в смысле начала симптомов в определенные моменты года и определенной продолжительности эпизодов. Одиночный прием ЛСД часто может завершить глубокую периодическую депрессию, которая согласно обычной схеме длилась бы ещё несколько недель или месяцев. Однако это не обязательно меняет общий курс этого нарушения, и следующий эпизод депрессии может начаться в обычную дату и длиться ожидаемый период времени. Для того, чтобы изменить сложную динамическую структуру, лежащую в основе заболевания, и повлиять на всю его схему, потребуется систематическая работа в серийных ЛСД сеансах.

На ЛСД психотерапию, как правило, хорошо реагирует большинство невротических нарушений; но даже при мощном катализирующем эффекте препарата не следует ожидать терапевтического волшебства и моментального исцеления. Разные психоневрозы требуют долговременного психоделического лечения. Вообще, большинство авторов, похоже, сходятся в том, что прогноз лучше в тех случаях, когда важными составляющими являются тревога и депрессия. Психиатрические пациенты, страдающие от свободно плавающей тревоги и тревожных неврозов, как и те, чья тревога принимает форму всяких фобий, хорошо реагируют на психоделическое лечение. Конверсионная истерия обычно создает больше трудностей, но ЛСД терапия часто успешна и с этим нарушением. Как и в конвенциональном психоанализе, тревога и конверсионная истерия могут создавать особые проблемы в плане переноса и контрпереноса. Моносимптомные неврозы необязательно легче лечить, чем имеющие богатую, разнообразную и сложную клиническую картину. Часто один вялый симптом конденсирует проблемы из многих разных областей и уровней пациента, и для разрешения может потребоваться большое число ЛСД сеансов.

Хотя иногда и сообщалось об успехе в лечении обсессивно-компульсивных невротиков [2], но по моему опыту, похоже, у них самый мрачный прогноз из всех категорий пациентов. На менее глубокие обсессивно-компульсивные состояния удавалось повлиять длительной ЛСД терапией, но серьезные случаи этой категории становились нашими самыми большими неудачами. Обычно чтобы преодолеть крайнюю сопротивляемость этих пациентов, нужны гораздо более высокие дозы, а для терапевтического прогресса необходимо большое число сеансов. Но можно предположить, что эти терапевтические неудачи отражают наше ограниченное понимание и неадекватную технику, а не аспект, присущий самому эмоциональному нарушению. Одной из важных переменных может быть тот факт, что психологические защиты этих пациентов тесно связаны с проблемой контроля анального сфинктера.

Травматические эмоциональные неврозы, происходящие от единственной основной травмы, такой, как военные действия, природные катастрофы, массовые несчастные случаи в прошлом были лучшими показаниями для абреактивной терапии с использованием наркотиков (наркоанализ) или гипнотических вмешательств (гипноанализ). Благодаря своим уникальным качествам абреактивного агента, ЛСД может очень успешно применяться в этих случаях. Единственный ЛСД сеанс с высокой дозой часто может смягчить или убрать очень изнуряющие симптомы этих нарушений. Иногда возможно использовать тот же подход в случаях, когда травматизация была длительной и хронической. В этом контексте мы должны упомянуть уникальную ЛСД программу для жертв нацистского режима, проведенную А. Бастиансом и его командой в голландском Лейденском Университете. Эти исследователи сообщили об успехе в проработке отсроченных последствий травм лишения свободы у бывших заключенных концлагеря (так называемый синдром концентрационного лагеря).

ЛСД процесс может глубоко повлиять на сексуальные переживания и поведение. Интенсивность, глубина и полнота сексуального оргазма и легкость, с которой он происходит, похоже, тесно связаны с процессом отказа от психологических защит. Многие проблемы этой области можно проследить до бессознательного спутывания образа генитального оргазма с тотальным физическим освобождением, характеризующим оргазм рождения. Когда ЛСД субъекты учатся отпускать в процессе смерти-возрождения, их способность к оргазму значительно повышается; это улучшение сексуальных переживаний может наблюдаться и у мужчин, и у женщин. У индивидов, не имевших особых психопатологических симптомов до ЛСД сеанса, тот же эффект обычно может наблюдаться после одного или нескольких высокодозовых психоделических опытов. На ЛСД психотерапию часто хорошо реагируют сексуальные неврозы наподобие фригидности, вагинальных спазмов (вагинизм), генитальной боли во время полового акта, импотенции и преждевременного семяизвержения; Однако эффективное лечение этих нарушений обычно требует серийных приемов препарата и эмпирической конфронтации с корнями этих нарушений на перинатальном уровне.

В прошлом ЛСД психотерапия благоприятно влияла на широкий спектр психогенных физических проблем; это относится равно к органоневротическим проявлениям, симптомам, имеющим динамическую структуру истерических или прегенитальных конверсий и к психосоматическим болезням. Болезненные состояния всяческих типов вроде обычных мигреневых головных болей, сильных менструальных спазмов, желудочных или кишечных спазмов, болей в мышцах спины или в поясничной области и даже артрических болей без явной органической основы в ходе ЛСД терапии можно проследить до их истоков и проработать. Невротические расстройства разных органов вроде сердечных дисфункций, болей в желудке, трудностей с дыханием, чрезмерного потения, мышечных треморов, запоров или диареи и нерегулярности менструаций часто исчезают в ходе ЛСД лечения. Далеко идущие улучшения близорукости, произошедшие в качестве неожиданного побочного эффекта во время ЛСД психотерапии с двумя невротическими пациентами в Праге, подталкивают к мысли, что в некоторых случаях у этого нарушения есть составной компонент психогенного мышечного напряжения, который можно разрешить психоделическим лечением. Прегенитальные конверсии наподобие психогенной астмы, разных мышечных тиков и заикания обычно довольно устойчивы к ЛСД терапии, что может быть связано с лежащей в их основе обсессивно-компульсивной структурой личности. Но ситуация далека от безнадежной, и пациенты с этими нарушениями иногда успешно излечивались серийными ЛСД сеансами. Особенно интересным показанием к ЛСД психотерапии, видимо, является псориаз; драматичные улучшения даже в тяжелых случаях независимо сообщались несколькими терапевтическими группами. Исчезновение разных кожных нарушений, особенно различных экзем, является очень частым наблюдением в психоделическом лечении.

У некоторых пациентов ЛСД психотерапия приводила к драматичному улучшению определенных неподдающихся лечению физических проблем, которые традиционно считаются органическими по происхождению; примерами являются определенные хронические инфекции наподобие цистита, бронхита и синусита. Возможный терапевтический механизм следует из факта, что такие физические изменения немедленно следовали за разрешением и интеграцией психологического гештальта, в котором большую роль играла соответствующая область. В качестве иллюстрации этого можно упомянуть опыт Тани, описанный в следующем разделе. Это может значить, что инфекционный агент является лишь одним (а возможно, и второстепенным) элементом в развитии и сохранении этого состояния. Гораздо более важным фактором кажется пониженная жизнеспособность органа или ткани, что приводит к неэффективной защите от бактерий. Нетрудно увидеть, какую важную роль здесь играют психологические факторы. Одним из важных механизмов может быть, например, психогенное сужение афферентных кровеносных сосудов, приводящее к ограниченному поступлению крови к пораженной области и понижению её иммунобиологических ресурсов. Интересно, что во время сеанса, непосредственно предшествующего клиническому улучшению физической проблемы такого рода, ЛСД субъекты обычно сообщают о снятии блока и свободном течении крови и восстановлении энергии в пораженной области. Это обычно связано с бодрящим чувством приятного тепла и ощущениями покалывания.
^

АЛКОГОЛИЗМ, НАРКОЗАВИСИМОСТЬ, НАРУШЕНИЯ ЛИЧНОСТИ И СЕКСУАЛЬНЫЕ ДЕВИАЦИИ


Многие из эмоциональных и психосоматических нарушений, описанных выше, по большому счету, остаются в пределах показаний к традиционной аналитически ориентированной психотерапии. Использование ЛСД в качестве дополнения в этих случаях усилит, углубит и ускорит терапевтический процесс. Однако ЛСД психотерапия может успешно применяться в некоторых диагностических категориях, лежащих за пределами традиционных показаний к динамической психотерапии. Многие клинические исследования психоделической терапии сообщали о драматичных результатах у хронических алкоголиков. К сожалению, у большинства из них оценка основывалась на клинических впечатлениях. Как и большинство результатов, изложенных в психоаналитической литературе, здесь остается много места вопросам и критике с точки зрения строгой методологии исследования.

В большом, контролируемом исследовании, проведенном нашей группой в Мерилендском Центре Психиатрических Исследований, 135 госпитализированным алкоголикам случайным образом назначили либо высокодозовое (450 мкг), либо низкодозовое (50 мкг) ЛСД лечение. Через шесть месяцев независимая оценочная группа определила 53% высокодозовой группы, как «существенно реабилитированных», что можно сопоставить с 33% низкодозовой группы. В статистическом плане у этой разницы было только пять шансов из ста быть случайной. Различия между высоко- и низкодозовой группами перестали быть такими большими после восемнадцати месяцев, когда значительные улучшения признали у 54% высокодозовых пациентов и 47% низкодозовых.

Общие результаты этого исследования были впечатляющими, учитывая, что пациентами были добровольцы из Корпуса Реабилитации Алкоголиков государственной психиатрической больницы и что большинство из них имели лишь один высокодозовый ЛСД сеанс и несколько часов немедикаментозной психотерапии до и после него. Интересным и неожиданным исследовательским открытием было драматичное улучшение у некоторых пациентов из контрольной группы, получивших лишь 50 мкг ЛСД дважды, в отличие от 450 мкг экспериментальной группы. Изначально доза в 50 мкг считалась нами активным плацебо, терапевтический эффект которого должен быть незаметным. На самом же деле у некоторых пациентов из низкодозовой группы были очень важные переживания, в то время как у нескольких индивидов из высокодозовой категории были бессобытийные психоделические сеансы. Заинтересованный исследователь найдет более детальное описание этого исследования в журнале группы Спринг Грув, названном «Экспериментальное использование психоделической (ЛСД) психотерапии».

Данные результаты группы Спринг Грув резко контрастируют с результатом широкого контролируемого исследования, которое провели Людвин, Гевин и Старк в государственной больнице в Мэдисоне, Висконсин. Авторы случайно распределили 176 вызвавшихся на этот проект алкоголических пациентов по следующим четырем группам: 1. «Психоделическая терапия» с ЛСД, 2. Гипноделическая терапия с ЛСД, 3. Просто прием ЛСД, 4. Вообще никакой конкретной терапии (терапия средой). К тому же, половине каждой группы было предложено лечение антабусом после завершения эксперимента. Результаты этого исследования были убийственно негативными; авторы не обнаружили заметных различий между всеми группами, и общий уровень ремиссий был чрезвычайно низким. После шести месяцев 70-80% пациентов всех категорий пили, а через год это число лежало между 80 и 90%. Даже введение Антабуса ничего не изменило в этом контексте.

Это исследование так хорошо соблюдало формальные критерии современного медицинского исследования, что получило от Американской Психиатрической Ассоциации премию Хофхеймера. Поэтому негативные результаты этого проекта заслуживают особого внимания; их можно использовать для демонстрации некоторых базовых принципов, выделенных в этой книге. Далее я буду ссылаться на резкую критику, которую Чарльз Сэвэдж представил в Марте 1971 на собрании персонала Мерилендского Центра Психиатрических Исследований, где он был заместителем директора. Он показал, что в этом исследовании можно обнаружить серьезные недостатки, которые на поверхности казались методологически обоснованными и тщательно продуманными. В прошлом, существенные заявления о быстром и драматичном терапевтическом успехе с алкоголизмом делались только в отношении психоделического подхода; ни один ЛСД терапевт не обнаружил, что один психолитический сеанс с ЛСД мог оказать глубокий эффект на алкоголических пациентов. Людвиг и его сотрудники были знакомы с главными характеристиками психоделической терапии, как видно из точного определения, данного в их книге. Но в настоящем исследовании они отвергли психоделическую модель, при этом намереваясь её проверить, и пренебрегли многими элементами, которые психоделические терапевты считают обязательными для терапевтического успеха. Терапевтами, участвовавшими в этом проекте, были тринадцать частных терапевтов и терапевтов из государственной больницы, не преданных данной работе и совершавших её как периферическую деятельность. Ни один из них лично не испытал психоделическое или гипнотическое состояние; они не были опытными ни в ЛСД терапии, ни в гипнотерапии и имели с обоими лишь поверхностное ознакомление. Подготовка к ЛСД сеансу ограничивалась одним двухчасовым сеансом, половина которого тратилась на измерения внушаемости. Позже авторы оправдали это радикальное сокращение подготовительной работы тем, что ни один пациент не стал психотиком. Этот факт можно использовать в качестве иллюстрации безопасности ЛСД, но это определенно не доказывает то, что процедура была адекватной для терапевтических целей. Хотя ими использовались дозировки из нижнего диапазона психоделической терапии (3 мкг/кг), подход был, в сущности, психолитическим. Был постоянный вербальный обмен, который, как известно, повышает сопротивление пациента и препятствует глубокой регрессии. Терапевты присутствовали с пациентами только три часа сеанса и в оставшиеся часы действия препарата оставляли их одних. Мистические переживания, считающиеся в психоделической модели наиболее важными, сообщались лишь 8.4% пациентов, по сравнению с 78% исследования Спринг Грув. Чарльз Сэвэдж пришел к выводу, что проект отражал сильную предвзятость авторов. Когда ЛСД был популярен, Левин и Людвиг публиковали позитивные результаты использования гипноделической терапии с наркозависимыми, группой, которую обычно труднее лечить, чем алкоголиков. Когда ЛСД пал в немилость, и позитивные результаты стали политически неблагоразумными, они добились негативных результатов. Бессознательно или сознательно они внесли в свое исследование множество антитерапевтических элементов, гарантировавших терапевтическую неудачу. В качестве важных элементов можно упомянуть здесь использование неопытных и немотивированных терапевтов, изъяны в подготовке, антимистическую ориентацию, нарушение базовых правил психоделической терапии и критический недостаток человеческой поддержки и заботы. ЛСД лучше всего можно описать как усилитель, и в этом исследовании он, видимо, усилил бездарность, хотя и идеально опубликованную и использовавшую элегантные статистические техники.

На основе вдохновляющих результатов с алкоголиками группа Мерилендского Центра Психиатрических исследований провела исследование ЛСД психотерапии с зависимыми от героина. Всеми добровольцами на эту программу были мужчины, отбывающие наказание в Мерилендских исправительных учреждениях, в основном, за воровство, грабежи и участие в нелегальной торговле наркотиками. Тех, кто были заинтересованы в участии в исследовании, исследовательский состав рекомендовал на слушание об условно-досрочном освобождении в Совете по Условно-Досрочному Освобождению и Пробации. В исследовательскую программу были приняты только индивиды, получившие условно-досрочное освобождение. У половины добровольцев был один высокодозовый психоделический сеанс после примерно 23 часов интенсивной психологической подготовки, а другая половина амбулаторно участвовала в обычной программе немедикаментозной терапии, длившейся примерно столько же. Распределение пациентов по экспериментальной и контрольной группе было сделано на случайной основе. Обе группы должны были после лечения постоянно оставаться на связи с поликлиникой и сдавать мочу на химический анализ. Результаты этой экспериментальной лечебной программы были опубликованы двумя членами группы Спринг Грув, Чарльзом Сэвэджем и Ли МакКейбом. Одиннадцать из тридцати четырех пациентов ЛСД группы не вернулись к наркотикам в течение последующего шестимесячного периода, а также один контрольный субъект продемонстрировал сопоставимое улучшение. В последующий год продолжали воздерживаться восемь ЛСД пациентов и ни один из контрольной группы. Хотя этот результат и не был абсолютно драматичным, его сочли многообещающим для крайне трудной категории пациентов. Краткосрочные последующие исследования наркозависимых показали, что обычно 94-97% пациентов возвращаются к приему наркотиков в течение нескольких недель после конвенциального лечения.

Один аспект психоделической терапии алкоголиков и зависимых от героина заслуживает особого упоминания. Если успешное лечение психоневрозов и психосоматических расстройств обычно требует целых серий терапевтических психоделических сеансов, то в этих двух категориях часто можно наблюдать поразительные улучшения после одного ЛСД переживания. Раньше упоминалось, что это может быть связано с тем, что многие алкоголики а наркозависимые достигают трансцендентальных состояний сознания. В программе Спринг Грув число сеансов на пациента было ограничено дизайном исследования. Все зависимые от героина и алкоголики получили только один ЛСД сеанс; у некоторых алкоголических пациентов было два или, очень редко, три сеанса. Есть хорошие основания полагать, что можно было бы достичь гораздо лучших клинических результатов, если бы дизайн исследования был менее ригидным. В более свободной ситуации в Праге, где было возможно назначать серийные ЛСД сеансы без ограничений, в некоторых случаях мы наблюдали не только длительное воздержание, но и глубокую позитивную перестройку личности алкоголика или наркозависимого.

В этом контексте следует упомянуть ещё одну категорию трудных пациентов с мрачным прогнозом, на которых иногда может повлиять психотерапия с использованием ЛСД. Есть указания на то, что определенные индивиды с асоциальными, антисоциальными и криминальными тенденциями могут получить пользу от ЛСД лечения. Некоторые аспекты психоделического процесса, похоже, позволяют достичь позитивных результатов с этими субъектами. Самое серьезное препятствие для эффективной психотерапии социопатических индивидов в обычных обстоятельствах это их неспособность формировать, развивать и поддерживать отношения. Это значительно мешает терапевтическому процессу, так как важным элементом терапевтических изменений считается сильная эмоциональная связь с терапевтом. Хорошо известно, что во время психоанализа даже открытие сокровенного личного материала, как правило, приводит к развитию отношения переноса у большинства субъектов. Этот фактор гораздо более силен в психоделической терапии; одно лишь понимающее и поддерживающее участие в ЛСД сеансе субъекта автоматически приведет к образованию сильной эмоциональной связи. Эта связь может быть позитивной, негативной или явно амбивалентной, но пациенту нелегко избежать какой-то реакции. Хотя это лишь предпосылка для успешной терапии, а не обязательно терапевтический элемент per se, это важное условие для успешного лечения индивидов с социопатическими чертами. К тому же, ЛСД переживание дает эффективные каналы для разрядки и интеграции огромных количеств агрессии и деструктивных чувств, лежащих в основе антисоциальных действий. Даже более важными в этом контексте кажутся эмпирический доступ к областям трансцендентальных чувств и связь с системой метаценностей. В результате этого криминальное поведение часто выходит из узкого контекста восстания против человеческого общества и неожиданно может быть увидено, как нарушение космического порядка.

Несколько ЛСД терапевтов иногда описывали хорошие результаты у отдельных пациентов с антисоциальными тенденциями в контексте больших клинических исследований, включавших широкий спектр диагностических категорий. В некоторых случаях исследователи проводили специальные исследования, посвященные антисоциалам и криминалам. Арендсен-Хейн лечил 21 криминального психопата обычными ЛСД сеансами, используя дозировки в 50-450 мкг. После периода в 10-20 недель терапии 12 достигли клинического улучшения и двое— значительного улучшения.

В ранних шестидесятых группа Гарвардских психологов, возглавляемая Тимоти Лири, начала исследовательскую программу психоделической терапии с рецидивистами в государственной тюрьме Конкорда в Массачусетсе. Используемым в этом проекте препаратом был не ЛСД, но очень близкий к нему псилоцибин, активное психоделическое вещество мексиканских священных грибов Psilocybe Mexicana. Уникальным аспектом этого исследования было то, что психологи принимали препарат вместе с заключенными, хотя при этом всегда присутствовал трезвый «наземный контроль» и наблюдающий психиатр. Результатом этого исследования, в котором было проведено более двухсот психоделических сеансов с людьми, осужденными за свое антисоциальное поведение, было статистически значимое понижение новых преступлений, совершенных группой, имевшей псилоцибиновые переживания. Несколько лет назад Уолтер Хьюстон Кларк провел неформальное дополнительное исследование, результаты которого были довольно впечатляющими. Была сделана, по крайней мере, одна интересная попытка интегрировать ЛСД терапию в сложный терапевтический режим в условиях максимальной безопасности. Результаты этого эксперимента, проведенного Отделением Максимальной Безопасности в Центре Психического здоровья в Пенетангуишене, Онтарио, опубликовал G. J. Maier, D.L. Tate, B.D.Paris.

Хорошие клинические результаты иногда описывались в случае пациентов с разными сексуальными отклонениями, которые обычно очень устойчивы к конвенциальной терапии или терапии вообще. Среди них самый лучший прогноз, похоже, имеют индивиды с садистскими и мазохистскими тенденциями. Когда психоделический процесс достигает перинатального уровня, становятся доступными мощные каналы для разрядки и интеграции огромных объемов агрессивных и саморазрушительных импульсов. Переживания последовательностей смерти-возрождения дают уникальные возможности для разрешения тесной перинатальной связи между сексуальностью и агрессией, лежащей в основе садомазохизма. Некоторые другие сексуальные девиации, которые могут отреагировать на психоделическую терапию, включают фетишизм, эксгибиционизм и копрофилию. Хотя хорошие результаты иногда сообщались и для мужской и женской гомосексуальности, в этой области трудно сделать обобщенные утверждения ввиду гетерогенности и сложности вовлеченных проблем. Прогноз для пациентов этой категории критически зависит от природы их проблемы, их собственного отношения к своему сексуальному поведению и мотивации к терапии. Позитивный результат может ожидаться только в том случае, если индивид считает девиацию проблемой, имеет сильный интрапсихический конфликт в связи с ней и показывает активную заинтересованность в лечении.

Нарушения личности разного рода, иногда даже тяжелые и сложные случаи, можно рассматривать для ЛСД терапии, если доступно хорошо оборудованное учреждение с обученным персоналом. Обычно несколько пробных сеансов дадут терапевту достаточные указания о прогнозе данного индивида. В течение ЛСД терапии нарушений личности, которые изначально были бессимптомными, в свободных интервалах между сеансами часто можно наблюдать временные проявления разных невротических и психосоматических симптомов.
^

ПОГРАНИЧНЫЕ ПСИХОТИЧЕСКИЕ СОСТОЯНИЯ И ЭНДОГЕННЫЕ ПСИХОЗЫ


Психиатрических пациентов с пограничными и явными психотическими состояниями необязательно исключать из психоделической терапии. Хотя клинические опыты лечения шизофренических и других психотических состояний при помощи ЛСД довольно ограничены, можно сделать определенные общие выводы. По большому счету, прогноз у психотических индивидов выглядит гораздо более хорошим, чем у мощно защищающихся невротиков, особенно у обсессивно-компульсивных пациентов. Но это утверждение не безусловно и требует прояснения и уточнения. ЛСД работа с индивидами, имеющими серьезные нарушения, это очень непростой и интенсивный процесс, требующий специальной подготовки и обучения. Её не должен проводить человек, не имевший достаточно опыта в ЛСД сеансах с «нормальными» и невротическими индивидами. Интервалы между сеансами могут характеризоваться драматической экстериоризацией или интенсификацией разных психотических симптомов. На определенных критических стадиях психоделического процесса внутренние переживания и поведение клиента могут быть почти полностью сосредоточены на терапевте, в смысле «трансферентного психоза». Абсолютной необходимостью для такого предприятия является специальный лечебный корпус с обученным персоналом и круглосуточным наблюдением.

Глубочайшие корни шизофренической симптоматологии всегда можно найти в разных перинатальных матрицах и негативных трансперсональных переживаниях. Терапевт, разделяющий сложное путешествие, запущенное ЛСД у психотического пациента, должен оставаться спокойным и сосредоточенным в течение всего процесса, который может оказаться дикой эмоциональной и концептуальной каруселью. Я проиллюстрирую этот процесс историей Милады, так как это важно не только для ЛСД терапии шизофрении, но также и для базового понимания динамики психоза.

Милада была 38-летним психологом, она много лет перед началом ЛСД лечения страдала сложным невротическим нарушением, включавшим ряд обсессивно-компульсивных, органоневротических и истерически конверсионных симптомов. Она начала систематическое психоаналитическое лечение, но через четыре месяца её пришлось госпитализировать из-за того, что у неё развились острые психотические симптомы. Важной частью её клинической симптоматологии была эротоманиакальная иллюзорная система. Милада была убеждена, что её работодатель глубоко в неё влюблен, и она сама чувствовала непреодолимую привязанность и сексуальное влечение к нему. Она ощущала странную эротическую и духовную связь между ними, которую они испытывали интрапсихически, за видимостью их довольно формального социального взаимодействия. Через несколько недель она начала галлюцинировать голос своего воображаемого любовника. В этих галлюцинациях она слышала, как он детально описывал свои страстные чувства к ней, обещал прекрасную совместную жизнь в будущем и давал ей советы или определенные предложения. В вечерние и ночные часы Милада испытывала сильные сексуальные ощущения, которые интерпретировала, как половой акт на расстоянии, магически осуществляемый её «любовником». Хотя в настоящих сексуальных ситуациях она всегда была фригидной, во время этих эпизодов она испытывала оргастические чувства космических пропорций.

Госпитализация Милады стала неизбежной, когда она начала действовать под влиянием своих иллюзий и галлюцинаций. Однажды утром она оставила своего мужа, попыталась вселиться в квартиру своего работодателя со своими детьми и подралась с его женой. Она ссылалась на его «голос», который якобы сказал ей, что они оба разведены и теперь могут жить вместе. После многих месяцев безуспешного лечения рядом транквилизаторов и антидепрессантов, а также индивидуальной и групповой психотерапией, она была выбрана для психолитической терапии с ЛСД.

После двенадцати ЛСД сеансов психотические симптомы совершенно исчезли, и Милада полностью осознала иррациональность своего прошлого поведения. В более чем тридцати последующих сеансах она работала над рядом сложных невротических и психосоматических проблем, повторно проживая травматические воспоминания разных периодов своей жизни и прослеживая свои нынешние проблемы до их эмоциональных источников в своем несчастливом детстве. Больше всего времени было уделено её сложной ситуации в браке. Её муж был жестоким, бесчувственным и физически агрессивным; он был эмоционально поглощен погоней за политическим карьерным ростом и не давал ей эмоциональной поддержки. Оба её ребенка подавали признаки серьезных эмоциональных нарушений, требовавших профессиональной помощи.

Потом ЛСД сеансы перешли в перинатальную область, и Милада испытала весь спектр характерных для процесса смерти-возрождения переживаний. Эмоции и физические ощущения, связанные с повторным проживанием её трудного рождения, во время которого умер её брат-близнец, были настолько ужасны, что она называла эти сеансы «психологической Хиросимой». Когда она, наконец, завершила процесс рождения и испытала финальную смерть эго, я ожидал выраженного улучшения, как в случае большинства невротических пациентов. Но к моему великому удивлению, я наблюдал внезапное и полное возвращение исходной психотической симптоматологии, которую Милада не проявляла многие месяцы. Единственным отличием было то, что на этот раз я стал основной целью всех психотических явлений; в процессе ЛСД психотерапии у неё развился трансферентный психоз.

Здесь Милада считала, что находится под гипнотическим влиянием, и ощущала постоянный раппорт со мной, как на ЛСД сеансах, так и во время свободных интервалов. Она ощущала взаимный обмен мыслями и даже вербальную коммуникацию. Интересно, что в некоторых этих галлюцинаторных беседах мы «продолжали психотерапию». Милада «обсуждала» со мной разные аспекты своей жизни и осуществляла действия, которые советовал мой иллюзорный голос, например, несколько часов купания и физических тренировок каждый день и упражнения в женской работе по дому. В этих галлюцинаторных разговорах я сказал ей, что решил оставить терапевтическую игру и стать её любовником и мужем; я также разрешил ей использовать мою фамилию вместо фамилии мужа. Голос постоянно убеждал её в моей любви, говорил, что её развод уже осуществлен, и просил перебраться со своими детьми в мою квартиру. Из контекста её ЛСД сеансов было ясно, что это желанное магическое мышление было явлением переноса, отражающим её ранние симбиотические отношения со своей матерью. Среди прочего, Милада говорила о «гипногамных сеансах», которые она получала от меня в вечерние и ночные часы. Сексуальные ощущения и галлюцинации полового акта интерпретировались ей, как намеренные уроки ощущения секса, которые я решил дать ей, чтобы ускорить терапию.

В определенный момент Милада проводила много часов в день в странных позах, которые напоминали кататонию; однако всегда было возможно вывести её из них, поговорив с ней. Тогда она принимала нормальную позу, отвечала на вопросы и логически объясняла свое поведение. Её эмоциональное и психосоматическое состояние в то время зависело от позиции её тела. В некоторых позах она испытывала экстатическое блаженство, океанические чувства и чувство космического единства; в других—глубокую депрессию, тошноту и метафизическую тревогу. Она сама связывала этот феномен с ситуацией во время своего внутриматочного существования, где ей приходилось физиологически и механически бороться со своим братом-близнецом.





Переживание элементов коллективного бессознательного во время трансперсонального сеанса. Пациент стала членом древней культуры, которую она не могла определить по названию, историческому периоду или географическому расположению. Однако она могла рисовать в её художественном стиле.





Архетипические демонические существа, виденные во время трансперсонального сеанса. Выше: стилизованный дракон космических размеров, представляющий принцип метафизического зла. Ниже: образ крылатого демонического существа, заслоняющий источник божественного света и мешающий субъекту достичь его и соединиться с ним.
На основе прошлых опытов с другими пациентами я продолжил регулярные еженедельные приемы ЛСД вопреки сохраняющимся психотическим симптомам. Эти сеансы почти полностью состояли из негативных переживаний трансперсональной природы. Был важный акцент на повторном проживании неприятных внутриутробных воспоминаний, которые она связывала с эмоциональным стрессом и болезнью своей матери во время беременности, разными эмбриональными кризисами и механическим дискомфортом в связи с ситуацией близнецов в матке. Также у неё было несколько негативных кармических последовательностей и архетипические переживания демонической природы.

На финальной стадии лечения произошел самый необычный феномен: ЛСД вдруг оказал отчетливо парадоксальный эффект. Под влиянием ЛСД Милада казалась нормальной и получала способность к рассуждению и критическому мышлению; когда эффект препарата исчезал, симптомы трансферентного психоза возвращались. Наконец, на своем девяностом сеансе она испытала в течение нескольких часов глубокие экстатические чувства, с преобладанием паттерна космического единства. К моему удивлению, она вышла из этого сеанса без прежних психотических и невротических симптомов и с совершенно перестроенной личностью.

Согласно её собственному описанию, теперь она могла ощущать саму себя и мир совершенно иначе, чем раньше. Она ощущала интерес к жизни, новое понимание природы и искусства, совершенно другое отношение к своим детям и способность отказаться от своих прежних нереалистических амбиций и фантазий. Она смогла вернуться на работу и адекватно её выполнять, развелась со своим мужем и жила независимо, заботясь о двоих детях. Насколько мне известно, она больше не нуждалась в психиатрической помощи в течение более чем двенадцати лет после завершения своего ЛСД лечения.

У некоторых других шизофренических пациентов, которых я лечил ЛСД терапией, процесс был сходным, но менее сложным и драматичным, чем описанный выше. [3] Кеннет Годври, американский психиатр, также пробовал выполнить эту трудную задачу и сообщил об успешном лечении психотических пациентов серийными ЛСД сеансами.

Даже в наилучших обстоятельствах пациентов с выраженными параноидными тенденциями не следует лечить ЛСД психотерапией, пока они включают терапевта в параноидную систему и видят его или её одним из преследователей. Хорошие терапевтические отношения, основанные на базовом доверии, это самый важный элемент успешного психоделического лечения. Информированное согласие, активный интерес и хорошее сотрудничество являются необходимыми условиями для гладкого течения терапии. Этого очень сложно достичь с параноидными пациентами; даже в мягких случаях требуется длительная и интенсивная немедикаментозная работа. Если ЛСД дается параноидному пациенту, он или она имеет тенденцию переживать сеанс в тотальной психологической изоляции и обвинять терапевта во всех эмоциональных и психосоматических страданиях. Необычная природа и цель психоделических переживаний в этих обстоятельствах могут не только мощно подкрепить и оправдать убежденность в злых намерениях терапевта, но и увеличить его или её образ в глазах пациента до зловещей фигуры космических пропорций.

ЛСД психотерапией также можно лечить психотические состояния маниакально-депрессивного типа, хотя с этой категорией пациентов могут возникнуть особые проблемы. Единственный ЛСД сеанс часто может вызвать полную ремиссию депрессивного или маниакального эпизода. Похожим образом, единственный прием препарата может изменить фазу заболевания, обращая депрессию в манию или наоборот. В этом смысле эффект ЛСД сравним с электрошоковой терапией. В концептуальной системе, изложенной в этой книге, такие изменения можно понимать, как трансмодуляции СКО или БПМ—химически вызванные сдвиги влияния динамических управляющих систем на эго пациента. Похоже, в случае маниакально-депрессивных нарушений ЛСД может осуществить такие изменения гораздо легче и чаще, чем в других диагностических категориях. Это может быть по причине того, что неустойчивость и периодичность это характеристики, свойственные данному заболеванию.

Трансмодуляции СКО или БПМ не следует принимать за исцеление заболевания. Всегда есть вероятность, что в будущем произойдет другая депрессивная или маниакальная фаза, когда скрытые негативные системы будут активированы разными физическими импульсами, особыми психологическими стрессами или физиологическими изменениями в организме. Однако в некоторых случаях кажется возможным повлиять на психологические корни и базовые механизмы, лежащие в основе этого заболевания, систематической интрапсихической работой в серийных ЛСД сеансах. У этой процедуры есть свои особые риски, главным из которых является возникновение глубоких депрессий с суицидальными тенденциями после некоторых сеансов. Как и с пограничными психотическими состояниями и шизофреническими психозами, ЛСД терапия маниакально-депрессивных нарушений должна проводиться на стационарной основе, или, по крайней мере, должно быть всегда доступно подходящее учреждение для временной госпитализации, если этого требует состояние или клиент.
^

ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ СТРАДАНИЯ И ФИЗИЧЕСКАЯ БОЛЬ УМИРАЮЩИХ ИНДИВИДОВ


Возможно, самым интересным и многообещающим применением ЛСД психотерапии является её использование с серьезно больными людьми, которые приближаются к смерти. Хотя этот подход систематически исследовался с раковыми пациентами, он применим и с людьми с другими смертельными заболеваниями. Использование психоделической терапии в этой области было детально обсуждено в предыдущей книге, а здесь будет только кратко описано.

Начальное предположение о том, что психоделическая терапия может быть полезной для людей со смертельными болезнями, независимо пришло от американского педиатра российского происхождения, Валентины Павловны Уоссон и от писателя и философа Олдоса Хаксли. Уоссон пришла к этому выводу на основе своего опыта с мексиканскими священными грибами, а Хаксли—в результате своих психоделических сеансов с мескалином и ЛСД. Пионерская клиническая работа с раковыми пациентами была проведена в ранних шестидесятых в чикагской Медицинской Школе Эриком Кастом, который изначально был заинтересован в возможности использовать ЛСД в качестве анальгетика. Систематическое комплексное исследование действия психоделической терапии на раковых пациентов в отношении их эмоционального состояния, физической боли, понимания смерти и отношения к умиранию было проведено Мерилендским Центром Психиатрических исследований. Инициатором и изначальным руководителем этого исследовательского проекта был Уолтер Панке; после его смерти я принял медицинскую ответственность и завершил его вместе с Вильямом Ричардсом. В этой программе более сотни раковых пациентов в течение лет лечили психоделической терапией и похожим короткодействующим веществом, DPT (дипропилтриптамин). Довольно устойчивые позитивные изменения наблюдались в трех разных областях. Многие пациенты показывали определенное понижение разных эмоциональных симптомов, например, депрессии, общего напряжения, нарушений сна и психологической отстраненности. ЛСД терапия также оказывала поразительное, хотя и непредсказуемое, действие на сильную физическую боль. У некоторых пациентов, не реагировавших на анальгетики или наркотики, боль ослаблялась или даже полностью прекращалась на недели или месяцы после единственного ЛСД сеанса. Наиболее примечательные изменения наблюдались в понимании пациентами смерти и их отношении к умиранию. Пациенты, имевшие перинатальные или трансперсональные переживания, как правило, показывали выраженное понижение страха смерти. Их понимание процесса умирания изменялось в направлении древних или восточных систем верований, согласно которым сознание или какая-то форма существования продолжается после момента биологического уничтожения.

Ранее я упомянул, что психоделическая трансформация, наблюдаемая после ЛСД сеансов с трансперсональным оттенком, включает радикальные изменения в иерархии ценностей. Пережив смерть и возрождение и/или чувства космического единства, ЛСД субъекты склонны делать меньший эмоциональный акцент на прошлом и будущем и больше ценят настоящее. Озабоченность мрачными перспективами будущего заменяется размышлениями о наилучшем использовании каждого дня. Способность получить удовлетворение от простых и обычных вещей в жизни сопровождается острым осознанием крайней бесполезности беспокойной погони за статусом, властью и влиянием. Нетрудно понять, что данные изменения в ценностях и жизненной стратегии могут сделать ситуацию смертельно больных более терпимой. Психологическая работа с пациентами и их семьями также, похоже, оказывала позитивное влияние и на руководителей. Это не только облегчило их реакцию на умирание и смерть их близких, но и помогло им справиться со своим горем и конструктивно интегрировать утрату.

Согласно клиническим данным, приблизительно тридцать процентов раковых больных показали драматичное улучшение в данных областях после единственного ЛСД сеанса, и ещё сорок процентов показали средний уровень позитивных изменений. У оставшихся тридцати процентов не было явных позитивных или негативных изменений между до- и послесеансовыми измерениями. Результаты DPT психотерапии были сходными, хотя и менее поразительными и устойчивыми.

Из всех применений для ЛСД психотерапии, её использование для работы с умирающими кажется самым интересным и наименее спорным или проблематичным. Возможность относительно быстро понизить эмоциональные и физические страдания людей, встречающих предельный кризис человеческой жизни, должна быть всем нам очень интересной. Большинство возражений, высказываемых против использования ЛСД, здесь не особо актуальны, особенно касающиеся наследственности и хромосом. К тому же, недавние исследования, выявляющие возможную роль психологических факторов в раке, а также наши собственные наблюдения по данному вопросу, похоже, говорят о том, что ЛСД психотерапия, по крайней мере, для некоторых раковых пациентов может стать фактором, способствующим исцелению, а не только подготовкой к смерти.

СНОСКИ

  1. Заинтересованный читатель найдет детальную информацию о недавнем сближении квантово-релятивистской физики, мистицизма и современных исследований сознания в книгах Ицхака Бентова, Фритьофа Капры, Ника Херберта, Ларри Ле Шана, Кеннет Пеллетьер, Боба Тобена и Артура Янга.

  2. Пример драматичного и прочного успеха в тяжелом случае компульсивного невроза был опубликован в Скандинавии Е. Брандруп и Т. Вангаард. На странице 185 я описал поразительные улучшения у пациента с обсессивно-компульсивным неврозом, который 19 лет не поддавался фрейдовскому психоанализу. К сожалению, дизайн нашего исследования не позволял больше трех сеансов, и терапию не удалось завершить.

  3. Сокращенная история другого из этих пациентов, Михаила, есть в моей первой книге, «Области человеческого бессознательного», стр. 66 и 235.

  4. Станислав Гроф и Джоан Халифакс: «Встреча человека со смертью». Библиография этой книги дает все ссылки на исходные публикации в этой области.


1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   ...   32

Похожие:

Станислав Гроф лсд психотерапия iconКристина Гроф Станислав Гроф Неистовый поиск себя Руководство по...
Когда мы предпринимали личные и профессиональные шаги, которые привели к написанию этой книги, на нас оказали глубокое влияние некоторые...
Станислав Гроф лсд психотерапия iconАльберт Хофманн: лсд мой трудный ребенок
Как возник лсд глава лсд в экспериментах над животными и биологических исследованиях
Станислав Гроф лсд психотерапия iconСтанислав Гроф Путешествие в поисках себя
Якова Маршака, явилось предложение профессора А. И. Белкика провести демонстрацию холотропного дыхания для медиков-профессионалов...
Станислав Гроф лсд психотерапия iconСтанислав Гроф. Путешествие в поисках себя
Якова Маршака, явилось предложение профессора А. И. Белкика провести демонстрацию холотропного дыхания для медиков-профессионалов...
Станислав Гроф лсд психотерапия iconПсихология будущего
Станислав Гроф получил широкое признание как основатель и теоретик трансперсональной психологии, а его новаторские исследования необычных...
Станислав Гроф лсд психотерапия iconОбласти человеческого бессознательного, данные исследований лсд
Лсд, проводимых Рубичеком. В его отделении и под его контролем я прошел в 1956 году свой первый лсд-сеанс. То, что я испытал, углубило...
Станислав Гроф лсд психотерапия iconОбласти человеческого бессознательного, данные исследований лсд
Лсд, проводимых Рубичеком. В его отделении и под его контролем я прошел в 1956 году свой первый лсд-сеанс. То, что я испытал, углубило...
Станислав Гроф лсд психотерапия iconСтанислав Гроф Путешествие в поисках себя : Stanislav Grof. The Adventure...
Якова Маршака, явилось предложение профессора А. И. Белкика провести демонстрацию холотропного дыхания для медиков-профессионалов...
Станислав Гроф лсд психотерапия iconСтанислав Гроф Надличностное видение Целительные возможности необычных состояний сознания
Однако название «необычные состояния сознания» оказывается слишком общим для этого, ибо включает в себя ряд состояний, которые явно...
Станислав Гроф лсд психотерапия iconСтанислав Гроф За пределами мозга
Томас Кун (Kuhn, 1962), Карл Поппер (Popper, 1963, 1965), Филипп Франк (Frank, 1974) и Пол Фейерабенд (Feyerabend, 1978) привнесли...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница