Университет Центр «Петроскандика»


НазваниеУниверситет Центр «Петроскандика»
страница3/11
Дата публикации31.03.2013
Размер1.94 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > Информатика > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11




Глава III

^ БАЛТИЙСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ, ПУТЬ ИЗ ВАРЯГ В ГРЕКИ И РУСЬ РЮРИКА

' «Балтийская цивилизация раннего средневековья» — так в литературе последнего десятилетия определяется интерэтничное культурно-экономическое сообщество, объединявшее в VIII—XI вв. страны Балтийского моря (Herrmann 1982; Лихачев 1986; Лебедев 1986, 1993). Это сообщество сложилось в пределах одного из европейских «субконтинетов» в бассейне Балтийского и Северного морей, прежде всего — на примыкающих к ним приморских равнинных низменностях, отграниченных от остальной части континента цепью возвышенностей и водоразделов рек Балтийского бассейна. Близость природных условий, общая система коммуникаций, направленность процесса разложения племенного строя, социальной стратификации, общественного разделения труда с середины I тыс. н. э. стали результатом нарастающей интеграции социальных процессов у германцев, славян, балтов и финских народов. Важнейшим показателем этой интеграции стал процесс урбанизации, генезиса городов Балтики, представляющий собою своего рода региональный вариант «городской революции», отделяющий первобытный строй от классового, варварство — от цивилизации (Чайльд 1957; Массой, Бочкарев 1978). В это время складывается сеть международных путей и торговых центров, в масштабах субконтинента налаживается товарообмен, «балтийская торговля», основанная на единой системе средств денежного об-

46

 

ращения (на раннем этапе — стеклянные бусы, затем — арабское, позднее — немецкое и английское серебро).

В этих торговых центрах, прежде всего в «виках», формируется «городская культура Балтики», единая во многих своих проявлениях (от градостроительных принципов до знаковых систем). Она воздействует на формирование «дружинных культур», однако ни в одном из случаев не вытесняет местные этнокультурные традиции, а лишь обогащает их, подготавливая преобразование локальных «племенных культур», как правило, в пределах сложившихся и продолжающих существовать историко-культурных зонах в культуры раннефеодальных государственных образований и народностей раннего средневековья.

^ Первые города Балтики

В 830-850-х гг. бенедиктинский монах Ансгарий посетил крупнейшие вики Балтики — Хайтабу и Бирку. Будучи проповедником христианства, он стал первым епископом Гамбурга на Эльбе — немецкого города, тесно связанного с Балтикой. В «Житии святого Ансгария», составленном около 870 г. бенедиктинцем Римбер-том, живо и ярко описаны первые балтийские города. Многоэт-ничное население «виков» управлялось народным собранием горожан (древнесеверный «тинг»), они же составляли ополчение для защиты от нападений викингов, использовавших богатые рынки города для собственной торговли, но при случае готовых разграбить вики. Интересы конунга представлял «префект вика» из числа местной знати. Среди населения выделялись многочисленные купцы, а также рабы, привезенные на продажу (в основном, пленники, захваченные викингами в христианских странах).

В ранних городах Балтики по существу действовало международное городское право: оно и называлось «право Бирки» (как позднее, в развитом Средневековье — «магдебургское право» и т. п.). Его нормы гарантировали свободу рыночного обращения и защиту королевской властью, представители которой собирали также государственные подати, безопасность движимой собственности, право приезжих купцов на усадьбу и торговый склад, правовую

47

 

защиту чужеземных купцов, а также — права народного собрания и обязанности обитателей «вика» и конунга по защите поселения. В первой половине IX в. в северных «виках» (Бирке и Хайтабу) начинается выпуск серебряной монеты (единичные находки этого чекана известны в разных районах Балтики, один экземпляр «монеты Хайтабу» найден в составе клада арабского серебра, зарытого в междуречье Западной Двины и Днепра недалеко от Смоленска, на пути из варяг в греки).

Главным средством обращения на Балтике IX-X вв. стало, однако, арабское серебро. Анализ монетных кладов (Лебедев 1985:140-149) позволяет утверждать, что общее количество денежных средств, поступивших из арабских стран в обмен на севе-ро- и восточно-европейские товары, достигало 1 млрд дирхемов. Почти две трети этой суммы осталось в обращении Древней Руси, примерно треть поступила на Балтику. Эти средства ощутимо воздействовали на развитие экономики Скандинавии и других балтийских стран. В конце X в. арабская монета (качество которой резко ухудшилось) вытесняется из обращения немецким денарием, а в XI в. — английским серебром, поступавшим в виде «датских денег» — дани, взимавшейся викингами с Англии. С Запада Скандинавия получила также не менее 1 млрд денариев (что эквивалентно примерно 300 млн дирхемов); часть этих средств через Скандинавию поступила на Русь.

Суммарный объем денежной массы, вовлеченной в обращение Северной и Восточной Европы, если измерить его в северных «марках серебра» (0,2 кг), достиг примерно 15 млн марок (что в арабской валюте составило бы 1300 млн дирхемов). Именно эти средства в конце эпохи викингов обеспечили стабильное существование выделившегося раннефеодального класса, дружинного слоя. На Руси его суммарная численность для начала XII в. определяется примерно в 7,5-12 тыс. человек (профессиональных княжеских воинов-дружинников, без учета их семей и слуг), в скандинавских странах — Дании, Норвегии, Швеции — суммарная численность «королевских вассалов» — 12-15 тыс. Перераспределение общественного излишка в пользу этой примерно 30-ты-

48

 

рооборота раннего собствовала быстр но осваивавшего м

 

роль играли «храмовые города», контролировавшиеся языческим жречеством, такие как Аркона на острове Рюген со святилищем верховного бога руян Святовита. До сих пор археологами не найдена таинственная Ретра, Ридегост с храмом Сварожица и других богов. Святилище Триглава, верховного бога поморян возвышалось в центре Щецина на Одере.

Кроме «храмовых городов» росли стольные «грады» славянских князей в Поморье. Важнейшие из них — Стариград (Ольден-бург), Любек, Росток, Шверин, Гданьск — были защищены мощными укреплениями, окружавшими княжескую резиденцию и торгово-ремесленное «предградье». Это — уже сложившаяся структура средневекового города феодальной эпохи.

Древнерусские города в основном развивались по тому же пути. Немногочисленные открытые торгово-ремесленные поселения, близкие «викам», вроде первоначальной Ладоги, Гнездова под Смоленском, Тимеревского и других поселений под Ярославлем, в X - начале XI вв. либо пришли в упадок, либо были защищены укреплениями, выделявшими «детинец», подчиненный княжеской власти центр поселения. Та же схема «детинец + посад» лежит в основе градостроительной структуры Киева, Новгорода, Пскова, Полоцка, Ростова, Чернигова и других ранних городов Древней Руси. Именно эта структура более других соответствовала условиям развития феодального общества.

Скандинавские «вики» в X в. переживают аналогичные преобразования: мощные земляные укрепления окружают поселения в Хайтабу и Бирке. В середине X в. датский конунг Харальд Горм-сон строит серию единообразных круглых крепостей (в литературе их часто именуют «лагерями викингов», но на самом деле это были центры королевского, государственного контроля в основных областях Датского королевства). Конунги основывают новые города: Сёдерталья и Скара — в Швеции, Лунд и Орхус — в Дании, Осло, Нидарос, Берген — в Норвегии. «Королевские города», защищенные укреплениями и подчиненные администрации конунгов, наряду с «виками» и старыми храмовыми центрами, такими как Упсала в Швеции, Конунгахелла в Норвегии, Виборг и

50

 

Вики и структурно близкие им поселения.

Vies and the settlements with similar structure.

^ Условные обозначения: точки — могильники,  штриховка — культурный слой поселений.

 

Еллинге в Дании, завершают структуру урбанистических центров Балтийской цивилизации раннего средневековья в Северной Европе. Плотная сеть водных и сухопутных коммуникаций связывала города Балтийской цивилизации с остальной Европой. Народы Балтики, опираясь на собственные экономические и культурные традиции, аккумулируя потенциал локальных историко-культурных зон в урбанистических центрах и обогащая его творческим взаимодействием этих центров между собой и со странами окружающего мира, осваивая и развивая новые формы человеческой деятельности, па. существу, приступили к завершению формирования Европы как культурно-исторического целого. ВIX-X вв. урбанизм и другие качественные новые характеристики Балтийской цивилизации развиваются на местной языческой основе. Однако сохранившаяся от античного мира граница Империи (христианской) и Барбарикума (языческого) с самого начала оказывается достаточно прозрачной. Именно в «виках» начинается на Севере проповедь христианства, в мультиэтничной раннегородскои среде — практически повсеместно, от Хайтабу до Ладоги — присутствуют большие или меньшие христианские общины (сначала — чужеземные, а по мере укрепления централизованной, над-племенной государственности воплощающие эту государственность конунги и князья начинают все более энергичную христианизацию своих стран). Со второй половины X в. эта политика становится все более целенаправленной, а в конце X - начале XI вв. — определяющей для государственной власти в Дании, Польше, на Руси; к первой трети XI в. завершается обращение в христианство Норвегии и лишь в Швеции «христианские короли» еще почти столетие мирятся с господствующим положением древнего языческого Упсальского храма.

Завершение эпохи викингов совпало с обращением в христианство ведущих стран Балтийской цивилизации и в XI-XII вв. она все более тесно интегрируется в общую христианско-феодальную цивилизацию средневековой Европы. Именно в рамках культурно-экономического сообщества Балтики VIII-XI вв. народы Северной и Восточной Европы общими и собственными силами ре-

52
Раннесредневековая Балтийская морская цивилизация.

Early Medieval Baltic Maritime Civilization.

шали важные задачи социально-экономического и культурно-политического развития, такие, как урбанизация, зарождение и рост денежного хозяйства и рыночных отношений, освоение новых технологий и различных сфер производства (от ювелирного дела до кораблестроения), обмен опытом и достижениями в мореплавании, земледелии, военном деле; установление политических связей, разработка юридических норм городского и дружинного

53

 



Балтийская цивилизация раннего средневековья.

Early Medieval Baltic civilization.

^ Условные обозначения: а) ареалы славянских археологических культур южной группы, б) пути миграций славян, в) ареал славянских культур северной группы («прибалтийских славян»), г) морские и речные коммуникации, е) гипотетическая область славянской «прародины».

^ Цифрами на карте обозначены: 1 — Ширингсаль, 2 — Хайтабу, 3 — Гамбург, 4 — Старгард (Ольденбург), 5 — Старый Любек, 6 — Мехлин (Меклен-бург), 7 — Ральсвик, 8 — Аркона, 9 — Менцлин, 10 — Волин, 11 — Колобжег, 12 — Гданьск, 13 — Трусо, 14 — Вискиаутен, 15 — Экеторп, 16 — Павикен, 17 — Бирка, 18 — Гробини (Зебург), 19 — Даугмале, 20 — Ладога, 21 — Новгород, 22 — Псков, 23 — Гнездово (Смоленск), 24 — Полоцк, 25 — Тимерево (близ Ярославля).

^ Использованные сокращения: ПКК — пражско-корчакская культура, ЛРК — лука-райковецкая культура, РБК — роменско-боршевская культура.

права, династические союзы; орнаментика, скульптура, эпические сказания и «дружинная поэзия» — вот далеко не полный перечень сфер и форм творческого международного обмена, та об-

54

 

щая основа, на которой славянские, скандинавские и прибалтийские народы начинали строительство собственной государственности и средневековой культуры. Балтийское море было важнейшим связующим компонентом этого северного культурного мира, поразительно напоминающего Средиземноморье на заре античной эпохи.

Именно так, от зарождения первой, средиземноморской, цивилизации до становления цивилизации «внутренних морей». Черного и Балтийского, определял один из важнейших этапов становления Европы замечательный русский ученый Л.И.Мечников, сто лет тому назад разработавший оригинальную концепцию развития мировой цивилизации (Мечников 1899). На исходе XX в. открытия археологов позволяют подтвердить всю глубину и правоту его великолепной теории. Именно Мечников одним из первых понял, что наступающая эпоха, связанная с освоением Мирового океана, будет эпохой глобального взаимодействия и взаимозависимости человечества в масштабах всей планеты. Опыт этого взаимодействия, столь необходимый в наше время, накапливается веками.

Балтийская цивилизация — одно из первых его проявлений. Расцвет ее был ярким и недолгим. Во второй половине X в. намечается кризис сложившейся системы путей сообщения и центров. Возрастает мощь и воздействие раннефеодальных государств. В 965 г. киевский князь Святослав наносит тяжелые удары Волжской Булгарии и Хазарии. Великий Волжский путь теряет свое значение. Основным каналом связей Балтики со Средиземноморьем становится волховско-днепровский путь из варяг в греки, практически полностью контролируемый Киевской Русью. Происходит перестройка всей системы денежного обращения и товарооборота, приходят в упадок многие прежние центры «северной торговли», такие, как Бирка.

^ Путь из Вяряг в Греки

Сеть коммуникаций, связывающая отдельные области с центром страны, между собой и с внешним миром во многом определя-

55

 

лаэкономическо-прлитическую структуру и направленность внешнеполитических отношений Древней Руси. Осевой магистралью формирующейся государственной территории был волховско-днепровский речной Путь из Варяг в Греки. Вдоль него располагались и были связаны между собой древнейшие и важнейшие политические центры Древнерусского государства: Киев, Смоленск, Новгород, Ладога. С 882 г. (поход князя Олега) до середины XI в. вдоль пути из варяг в греки осуществлялись военно-политические акции киевских князей, направленные на укрепление государственного единства Киевской Руси. Первый памятник отечественной исторической мысли, «Повесть временных лет» начала XII в., открывает этногеографическую панораму Восточной Европы описанием этого пути, связывая его с апокрифической апостольской миссией Андрея Первозванного, по преданию, из Причерноморья по Днепру добравшегося до «гор Киевских», а затем посетившего ильменских словен «иде же ныне Новъгород» и вернувшегося, после пророческого благословления будущих сакральных центров Руси, Варяжским морем вокруг Европы в Рим. В пределах Древней Руси и доступных (хотя бы эпизодически) ее контролю территориальных вод путь из Балтики в Черное море, от острова Тютерс в Финском заливе до острова Березань на выходе из Днепро-Бугского лимана в Черное море, составляет около 2700 км и проходит по трассе семи рек и двух больших озер: Нева, Ладожское озеро («озеро великое Нево»), Волхов, Ильмень, Ловать, Усвяча, Западная Двина, Каспля (центральный из вариантов днепро-двинского перехода). Днепр. Плавания «росов» по этому пути в середине X в. детально описаны в сочинении императора Константина Багрянородного «Об управлении государством» (Константин 1989:44-51, комментарий 291-332). Экспериментальные данные археолого-навигационных исследований (Лебедев 19876; 1988а) показывают, что для преодоления пути (с севера на юг) требовалось 90-95 дневных переходов парусно-весельных судов (с дневками — 110-115 дней). Около 10% этого времени (до двух недель) требовалось для прохождения волоков в ловатско-двинс-

56

 

ком и двинско-днепровском междуречье (при протяженности отдельных волоковых участков не более 5-7 км).

Эти переходы обеспечивались в общей сложности более чем сотней опорных пунктов (документированных топохронами, состоящими из археологических памятников и ландшафтных объектов) различного ранга: города, открытые торгово-ремесленные поселения, сторожевые крепости — «градки», обитаемые навигационные ориентиры, сельские поселения с функцией контроля на водном пути, рядовые сельские поселения (без выраженной контрольной функции, но участвовавшие в жизнеобеспечении коммуникации). В пределах Древней Руси опорные пункты вдоль речного пути распределены неравномерно, однако в целом они обеспечивали контроль практически над каждым дневным переходом по волховско-днепровской магистрали.

В континентальных масштабах путь «из Варяг в Греки и из Грек» пересекал, объединяя, несколько эконом-географических поясов: 1) средиземноморско-понтийский (урбанизованная циви-ли-зация); 2) евразийский кочевнический (скотоводческая ранняя государственность); 3) восточно- и североевропейский оседлый (земледельческая ранняя государственность с начальной урбанизацией); 4)таежно-субарктический промысловый.

Путь из варяг в греки сформировался в пределах третьего эконом-географического пояса, соединяя его с первым и пересекая (или подключая) остальные. Циркуляция товаров и ценностей по этому пути — от пушнины и другой промысловой добычи, поступавшей из субарктических и таежных пространств, до произведений средиземноморской цивилизации, в большей или меньшей степени затрагивала население всех объединенных магистралью эконом-географических систем.

«Древнерусский» эконом-географический пояс оседлого земледелия, в свою очередь, делится на примыкающие друг к другу с юга на север, три эконом-географические зоны, различные по (а) физико-географическим условиям; (б) типу и продуктивности хозяйства; (в) экономическому потенциалу (Э), формирующему излишки производства: (г) «фактору обмена» (Ф), обеспечивающему

 

му заинтересованность в поступлении ресурсов извне; (д) этнокультурному составу населения.

Первая, южная зона (среднее Поднепровье, Киевщина от Ка-нева—Роденя до Любеча): лесостепь и юг лесной полосы, область древнего, высокопродуктивного аграрного освоения, опирающегося на традиции земледельческого хозяйства, восходящие ко временам скифских и «Черняховской» культур железного века. Экономика этой зоны характеризуется наивысшим значением Эмжс и обратно пропорциональным Ф , располагая однако значительными ресурсами для обмена.

Вторая, срединная зона (южная Прибалтика, Белоруссия, верхнее Поднепровье): леса Озерного края, стабильное аграрное освоение (со времен городищенских культур раннего железного века) имеет меньшее значение Эжд и более высокий Фжд (по сравнению с зоной высокопродуктивного земледелия).

Третья, северная зона (северо-западная Россия, от Моло-ги — до Чудского озера и побережья Финского залива, северная Прибалтика — Эстония и Финляндия, средняя и южная Скандинавия): лесной и болотный ландшафт, область нестабильного аграрного освоения, с необходимым хозяйственным дополнением - комплексом промыслов и обмена; земледельческое хозяйство располагает наинизшим Эти, но соответственно наивысшим Фмакс (то есть стимулом к развитию обмена с богатым ресурсами Югом).

В качестве главной восточноевропейской коммуникации Путь из Варяг в Греки формировался по мере подключения к связям по

Путь из Варяг в Греки по данным археолого-навигационного обследования экспедиции «Нево», 1985-1995 гг.

The Way from Varangians to Greeks according to archaeological-navigation studies of the expedition «Nevo», 1985-1995.

^ Условные обозначения: 1 — открытые торгово-ремесленные поселения (архаические города «старшего типа»); 2 — древнерусские города (классический средневековый город «младшего типа»); 3 — «градки» пути из варяг в греки; 4 — «градки» в основании древнерусских городов XI-XIII вв.; 5 — сельские поселения с функцией контроля на водном пути.

Цифрами 1-95 на карте отмечены дневные переходы.

59

днепровско-волховской магистрали всех трех выделенных зон. Разностью значений Э f п ш и обратно пропорционального Ф т и t определяется направленность и интенсивность коммуникаций, обеспечивших интеграцию этих областей восточнославянского мира в единую древнерусскую народность и древнерусское государство. В то же время каждая из трех областей не только сохраняла специфику собственного экономического потенциала, но и проявляется как самостоятельная историко-культурная зона, а в дальнейшем становится очагом формирования одного из восточнославянских народов: украинского, белорусского, русского.

Различной оказывается возможная «хронологическая глубина» освоения базовых отрезков Пути: если Днепр, античный Бо-рисфен, в качестве коммуникационной магистрали известен уже Геродоту в V в. до н. э., то торговая активность на Волхове не фиксируется пока ранее середины VIII в. (древнейшие горизонты Старой Ладоги). Как единое коммуникационное целое Путь из Варяг в Греки начал функционировать не ранее рубежа VIII-IX вв. (но и не позднее первой трети IX в.) по мере активного включения во внешние связи третьей, «северной» зоны (Lebedev 1980).

Определенно можно выделить последовательные отрезки Пути из Варяг в Греки, характеризующиеся историко-географичес-кой спецификой:

1 северный морской, от острова Тютерс до Ладожского озера (связи со Скандинавией по археологическим данным устанавливаются в хронологическом интервале 500-750 гг. н. э.);

озерно-речной, от Ладоги до Ильменя, отделенный от предыдущего волховскими порогами (сеть опорных пунктов формируется с середины VIII до середины IX в., крупнейшие из них — Ладога и Новгородское Рюриково городище);

речной глубинный, река Ловать с волоками на Усвячу — Западную Двину — и на Днепр (концентрация памятников той же культуры аналогична предыдущему участку и указывает на близкое время освоения; наиболее ранний скандинавский «импорт» в двинско-днепровском междуречье датируется первой четвертью IX в.);

60

 

4речной основной, Днепр от Смоленска до Любеча (судя по тому, что этими пунктами в 882 г. овладел князь Олег, коммуникационная функция данной части пути в IX в. полностью оформилась);

^ 5 — речной центральный, Днепр от Любеча до Родня (Канева), Киев и его округа, обустроенная системой крепостей; в ряде случаев в этом регионе выступает значительно более ранняя подоснова системы расселения и коммуникаций в Среднем Поднепровье (фактически, видимо, непрерывная с античного времени):

6  речной пограничный, от Каневской гряды вдоль реки Рось, до Порогов («зона взаимного страха» населения лесостепи и степи с редким заселением вдоль главной речной магистрали, хотя вполне вероятны и периоды относительной стабильности до эпохи Великого переселения народов; имеются памятники черняховской культуры III-IV вв. н.э.);

^ 7 — речной степной, Днепр ниже Порогов и Хортицы—«Варяжского острова» древнерусской топонимики XIII в.; центральная часть «Царской Скифии», с развитой сетью скифо-сарматс-ких и сменяющих их Черняховских городищ, свидетельствующих о высоком коммуникационном значении Днепра-Борисфена до конца античной эпохи; преемственность с ними древнерусских, в некоторых случаях сакрализованных, как остров Хортица, объектов остается неясной;

8 устье Днепра и днепро-бугский лиман, где сеть слабо изученных раннесредневековых поселений в какой-то мере восполняла функции разрушенной античной Ольвии;

9 морской южный, выход из Лимана в Черное море с острова Березань, где, по археологическим данным, можно допустить непрерывность навигационного использования с VII в. до н. э. до конца XI в. н. э.; именно к этому периоду относится, в частности, уникальный для Восточной Европы скандинавский надгробный камень с поминальной рунической надписью (Мельникова 1977:154-155).

Не вызывает сомнений функционирование целостной речной коммуникационной системы в IX в., с первых его десятилетий;

61

 

для южной части — от Березани до Киева и выше — несомненно также активное использование Борисфена-Днепра со времени первых контактов греков с восточноевропейским населением, видимо, преемственно развивавшихся Византией. Остается открытым вопрос о времени начала регулярных коммуникаций в северной части волховско-днепровской магистрали и особенно — о роли ее в целом в период «темных веков» (V-VII вв.).

«Северная зона», принципиально важная для формирования общевосточноевропейской коммуникационной сети речных систем, в течение тысячелетий обладала ярко выраженной географической, хозяйственной и этнокультурной спецификой стабильной в своих базовых характеристиках.

Экономическая специфика определяется нестабильностью земледельческого хозяйства, в силу этого требующей обязательного дополнения хозяйственным комплексом, включающим (наряду со скотоводством) водные и лесные промыслы, обработку сырья, рассеянное мелкоремесленное производство (сосуществующее с концентрированным городским), высокий уровень внешнего и внутреннего обмена, что может также сочетаться с внеэкономическими формами деятельности (неэквивалентный обмен, дани, «ушкуйничество» и проч.). Сложившаяся в этой зоне «модель» во многом определила хозяйственную специфику Русского Севера и других районов, осваиваемых новгородцами.

Данная модель принципиально близка типу «комплексного хозяйства», сложившемуся в это же время в Скандинавии эпохи викингов. Очевидно, это было существенной предпосылкой для раннего развития славяно-скандинавских контактов (не позднее середины VIII в.), а в дальнейшем — включения новгородской Верхней Руси в Балтийское культурно-экономическое сообщество VIII-XI вв. Проявлением типологической близости хозяйственного комплекса и порожденной ею системы трансбалтийских связей можно считать и развитие в Х-ХП вв. северорусской зоны денежного обращения, где новгородская весовая гривна основывалась на северной «марке серебра», а в XI - начале XII вв. широко использовался западный денарий (Янин 1956; Потин 1967, 1970).

62

 

Демографическая специфика, определяемая данным хозяйственным типом для Ильменского Поозерья и Ловати, убедительно раскрывается по материалам исследованных здесь в последние годы рядовых сельских поселений (Конецкий 1987, 1989). Особенность этой специфики — в неизбежном возникновении (на базе комплексного хозяйства) периодических «перегрузок» и выбросов избыточного населения, чем и определяется роль Поозерья как одного из исходных очагов новгородской колонизации и, следовательно, одной из «лабораторий формирования» великорусской народности.

Особенно ярко данная модель хозяйства проявляется на Ловати. Земледельческое освоение здесь, как показывают археолого-навигационные исследования, первоначально связанное с носителями «традиции сопок» (высоких погребальных насыпей), ограничено речными «луками» (разделенными речными «плесами», берега которых оставались практически недоступными для ранних земледельцев). «Луки» создавали специфический, весьма благоприятный комплекс условий для развития этой модели хозяйства: легкие плодородные почвы нижних речных террас, заливные луга, оптимальная близость водных и лесных угодий. Ресурсы однако были очень ограничены и территориально, и демографически и потому здесь проявились следующие факторы:

1)     резкий подъем «внутренней колонизации» долины Ловатипо мере освоения тяжелых почв, связанной с передвижкой населения с «лук» на места деревень XII-XIV вв. (на коренных берегах);

2)  внешняя колонизация близлежащих и дальних соседних территорий, механизм которой, как и в Поозерье, определился, очевидно, еще в VIII-X вв. Как и Поозерье, Ловать, вероятно, была одним из небольших «демографических очагов», откуда постояннопоступали импульсы дальнейшего словено-новгородского расселения, прежде всего на территории со сходным набором условий.

Коммуникационная сеть регионального и местного значения в этом случае играла определяющую роль в формировании направлений и территорий нового земледельческого освоения Се-

63

 


1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Похожие:

Университет Центр «Петроскандика» iconПрограмма: 15. 11. Четверг Философский факультет спбГУ, Менделеевская линия 5
Санкт-петербургский государственный университет, философский факультет, исследовательский центр медиафилософии, информационный и...
Университет Центр «Петроскандика» iconПетербургский Государственный Университет Центр лингводидактического тестирования

Университет Центр «Петроскандика» iconОмский государственный педагогический университет
«Сударушка» г. Омска, му «Центр по работе с детьми и молодежью ОАО г. Омска», гу омской области «Социально-реабилитационный центр...
Университет Центр «Петроскандика» iconРимское право
Московский государственный университет имени М. В ломоносова Центр общественных наук
Университет Центр «Петроскандика» icon23 октября 2011 года
Луганский национальный университет имени Тараса Шевченко Центр инновационных технологий
Университет Центр «Петроскандика» iconТ. П. Пушкина Медицинская психология Новосибирский государственный...
Медицинская психология. – (Методические указания). /Автор-составитель Т. П. Пушкина. – Новосибирск: Научно-учебный центр психологии...
Университет Центр «Петроскандика» iconIx-й международный молодежный научный экологический форум стран балтийского...
Кий фонд фундаментальных исследований, Санкт-Петербургский научный центр Российской Академии Наук, Правительство Санкт-Петербурга,...
Университет Центр «Петроскандика» iconТеатральный центр стд РФ «На Страстном» театральный сезон
Всероссийский государственный университет кинематографии им. С. А. Герасимова (вгик)
Университет Центр «Петроскандика» iconЛитературно-мемориальный музей ф. М. Достоевского центр исследований...
Вячеслава Иванова. Участвуют: Анджей Дудек (Ягеллонский университет, Краков), Стефано Каприо (Папский Восточный институт, Рим) о....
Университет Центр «Петроскандика» iconКоммуникационный центр Bosch расширяет филиальную сеть: центр в Казани — первый в России
И этой осенью откроет новый центр в России, в столице Республики Татарстан городе Казани
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница