Владимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus


НазваниеВладимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus
страница14/62
Дата публикации30.06.2013
Размер7.38 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > Информатика > Книга
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   62

Агенты направились в комнату 1817, где расположился командный пункт ФБР.{138} Техники установили в номере монитор, который позволит Шепарду и Везероллу наблюдать за переговорами с Ямамото. Включив монитор, они увидели, что мебель в конференц-зале расставлена неправильно. Закрепленная неподвижно скрытая камера смотрела в пустоту: перед ней не было ни одного стула. Они вернулись в конференц-зал и передвинули всю мебель так, как требовалось.

Вскоре на командный пункт прибыл Уайтекер. Познакомив его с техниками, Шепард и Везеролл провели бизнесмена в конференц-зал.

– Марк, камера вон там, – указал Шепард на лампу.

Уайтекер подошел к лампе и приподнял ее, чтобы проверить, насколько она тяжела.

– Не трогайте! – воскликнул агент.

Уайтекер поставил лампу на место.

Подойдя к одному из стульев, Шепард сказал:

– Камера нацелена прямо сюда. Постарайтесь, чтобы Ямамото сел на этот стул.

– Хорошо, – кивнул Уайтекер.

Шепард дал еще несколько указаний. Агенты имеют право вести видеозапись, только если в помещении присутствует их сообщник. Если Уайтекер выйдет, они должны будут отключить камеру. Поэтому Уайтекер, собираясь покинуть помещение, должен предупредить об этом агентов условными словами. Уайтекер ответил, что все понял.

Шепард посмотрел на часы. 17.45. Пора было расходиться по местам.

Уайтекер ждал в вестибюле уже пятнадцать минут, когда в 18.05 сквозь вращающиеся двери наконец прошел Ямамото.

– Масси, рад вас видеть, – сказал Уайтекер. – Добро пожаловать в Чикаго.

– Спасибо, я тоже рад вас видеть.

Уайтекер провел Ямамото в бар и заказал напитки.

Минут двадцать сидевший в баре агент ФБР наблюдал, как два бизнесмена едят, пьют и болтают. В 18.25 он прекратил наблюдение. Оно возобновится чуть позже.

В половине восьмого Уайтекер и Ямамото уплатили по счету и направились к лифту. Как только закрылись двери кабины, один из сидевших в вестибюле снял трубку внутреннего телефона и набрал номер командного пункта.

– Они поднимаются, – сказал агент.

Бизнесмены вышли на восемнадцатом этаже, где прохаживался еще один агент. Когда они зашли в конференц-зал, агент подошел к двери командного пункта и открыл дверь магнитным ключом.

– Они на месте, – сказал он.

Часы показывали девятнадцать часов сорок минут семнадцать секунд. Агент, сидевший за монитором, включил его и одновременно нажал кнопку видеозаписи. На экране возникли стулья в конференц-зале; изображение было зернистым. Рядом со стульями стоял Уайтекер.{139}

– Присаживайтесь, Масси, – произнес Уайтекер. Он встал с таким расчетом, чтобы загородить все стулья, кроме того, который находился прямо против камеры и был предназначен для Ямамото.

– Хорошо, – сказал японец где-то за кадром.

– Хотите еще выпить?

– Нет, не думаю.

– О'кей, тогда к делу. Если вам захочется выпить, только скажите.

Тут на экране появился Ямамото. Он уселся там, где требовалось.

На командном пункте Шепард и Везеролл, стоя возле монитора, смотрели на мигающее изображение. Шепард слушал разговор через наушники.

Везеролл не слышал, о чем идет разговор, но восхитился тем, как ловко Уайтекер усадил японца на нужный стул.

«Молодец, Марк, – подумал он. – Просто молодец».

Сидя спиной к камере, Уайтекер как бы между прочим перечислил все состоявшиеся в прошлом переговоры конкурентов, о которых агенты не знали.

– На Гавайях, как я понимаю, ничего серьезного не обсуждалось, – говорил Уайтекер. – Зато переговоры в Мехико и Париже были очень плодотворны, правда?

Ямамото что-то согласно пробурчал.

– Как вы помните, когда цена была шестьдесят пять центов за фунт, Терри Уилсон сказал, что если она поднимется до одного доллара пяти центов, то мы, возможно, обратимся к своему руководству и, возможно, убедим его снизить объемы производства.

Ямамото опять что-то буркнул.

Уайтекер заявил, что они с Уилсоном сообщили руководству АДМ об этой договоренности, но цена на мировом рынке так и не дошла до одного доллара пяти центов.

– Наши руководители считают, что рынок очень нестабилен и пока нет повода сокращать производство.

Уайтекер следовал инструкциям, полученным от Мика Андреаса.

Почти два часа Ямамото и Уайтекер обсуждали объемы производства. Наконец в 21.33 они поднялись, договорившись только о том, что надо встретиться еще раз.

– О'кей, Масси, – произнес в заключение Уайтекер.

– Увидимся, – распрощался Ямамото.

Оба исчезли с экрана монитора.

В наушниках Шепарда еще звучали слова бизнесменов, направлявшихся к дверям.

– Итак, скоро увидимся. Счастливого пути.

– Спасибо, – ответил Ямамото.

Наступила тишина.

Шепард снял наушники.

– Финиш, – сказал он.{140}

Через несколько минут в дверь командного пункта постучали, и агенты впустили Уайтекера. Он был горд и взволнован.

– Вы слышали, как мы говорили о других встречах? – спросил он Шепарда. – Мы не пропустили ни одной, обо всем поговорили.

– Отлично, Марк, – похлопал его Шепард по плечу. – Просто фантастика.

Каждое успешное федеральное уголовное дело – результат командного труда следствия и прокуратуры. Но согласие между ними бывает порой хрупким. Выполнив свою часть работы, агенты передают дело юристам, надеясь, что те забьют гол. Но до этого прокуроры выступают в роли критиков, подсказывая агентам, достаточно ли сильны их доказательства, чтобы выстоять в схватке, которая развернется в зале суда.

Поэтому для агентов передача следственных материалов в прокуратуру – момент наивысшего напряжения. Несколько дней агенты живут между небом и землей, переходя от надежды, что их похвалят за хорошую работу, к страху, что ее заклеймят как никчемную и вернут для дополнительного расследования.

Первое представление результатов расследования по делу АДМ было назначено на среду, 27 апреля. В это утро Робин Манн прибыла в спрингфилдский офис ФБР в сопровождении своего коллеги, юриста из антитрестовского отдела по имени Трейси Мирс. Обоим не терпелось познакомиться с аудио- и видеозаписями, о которых они столько слышали.

Через стеклянные двери они вошли в вестибюль здания, где их ждал Байрон Кадмор. Кадмор знал, что, по всей вероятности, он в последний раз принимает участие в этом расследовании, – по крайней мере, на этом этапе. Министр юстиции Дженет Рено, выполняя указание администрации Клинтона, уволила чуть ли не всех окружных прокуроров страны, в том числе и босса Кадмора. Накануне Кадмора привели к присяге на эту должность, и теперь он вряд ли сможет уделять много времени делу АДМ.

К прокурорам вышел Джон Хойт и проводил их в конференц-зал. Начальник спрингфилдского офиса Стаки отсутствует, объяснил он, но будет много других агентов.

Спустя несколько минут явились Шепард и Везеролл, а вслед за ними Пейсли. Агенты взволнованно поведали гостям о том, как идет расследование, и сказали, что им удалось привлечь к сотрудничеству высокопоставленный источник.

Манн несколько охладила их пыл.

– Иметь осведомителя, конечно, неплохо, – сказала она. – Но этого мало. Необходимы свидетели и документы, которые подтверждали бы все факты, которые мы собираемся представить суду. Тогда у нас будет крепкое антитрестовское дело.

Хойт не смолчал.

– Мы считаем, что это больше, чем просто антитрестовское дело, – бросил он. Затем, осознав, что его слова будут восприняты как невежливость, добавил: – Дело в том, что тут не только нарушение антитрестовских законов, а еще и препятствование отправлению правосудия, и промышленный шпионаж, и прочее. Мы полагаем, что тут неплохая перспектива для обвинения в рэкете или другом, не менее серьезном преступлении.

Манн не спорила. Законы об уголовной ответственности за рэкет были разработаны в 1970-е годы, когда правительство объявило войну организованной преступности, но в последнее время применялись в основном в делах с участием «белых воротничков». Закон давал право налагать арест на имущество предприятия, уличенного в преступной деятельности, – в данном случае имущество АДМ, – но процедура такого ареста была крайне сложна и допускалась лишь с одобрения высших органов власти. На этом этапе Манн не могла сказать ничего определенного.

Шепард и Везеролл рассказали о том, как АДМ осваивала производство лизина, и сообщили биографические данные их осведомителя. Манн почувствовала, что агенты осторожничают. Личность осведомителя была ей известна, и все же агенты не упоминали имени Уайтекера, предпочитая называть его «наш источник». Странно, подумала она.

Манн хотела встретиться с осведомителем лично, но агенты воспротивились, объяснив, что на преодоление сопротивления свидетеля у них ушло несколько месяцев и сотрудничать он стал лишь недавно, а вмешательство еще одного официального лица может снова его напугать. Манн неохотно согласилась подождать.

В заключение Шепард подошел к видеомагнитофону.

– Мы хотим показать вам отрывки из видеозаписи, сделанной на прошлой неделе в Чикаго с ведома одного из участников, – сказал он и пояснил, что это запись переговоров между источником, сидящим спиной к камере, и Ямамото.

Он включил видеомагнитофон и отступил в сторону, чтобы не мешать Манн. На экране возникло расплывчатое изображение человека. «Присаживайтесь, Масси», – сказал он.

Манн внимательно просматривала запись, время от времени делая пометки в блокноте. Через несколько минут она почувствовала, что речь Ямамото из-за сильного акцента трудно понять.

– Что он сказал? – переспросила она.

Шепард остановил пленку, повторил слова Ямамото и прокрутил фразу еще раз. Через пару минут Манн тяжело вздохнула.

– Остановите и прокрутите снова, – попросила она. – Я все же плохо понимаю его.

Шепард снова повторил сказанное на записи. Ему акцент Ямамото не мешал. Но, по мнению Манн, было важно, чтобы слова, записанные на пленке, могли понять не только агенты ФБР.

– Прямо не знаю… – сказала она. – Боюсь, у нас возникнут проблемы с присяжными. Очень трудно разобрать слова.

Кроме качества записи были и другие сложности. Чтобы осудить человека за сговор о ценах, присяжные должны убедиться, что сговор имел место. А тут собеседники спорили, но к соглашению не пришли. К тому же многие важные заявления делал Уайтекер, а японец лишь поддакивал ему. Адвокат может заявить, что Ямамото просто не понял собеседника. Фразы, изобличающие потенциального обвиняемого, должны прозвучать из его уст.

Атмосфера сгустилась. Агенты рассчитывали поразить Манн своими успехами, а в ответ услышали критику и указания на проблемы.

Оставив препирательства по поводу записи, перешли к другим аспектам дела. Агенты сообщили Манн, что на следующий день Уайтекер и Уилсон должны встретиться в Чикаго с двумя французами из европейских филиалов японской компании. Встреча состоится в ресторане, и сделать видеозапись нельзя, но Уайтекер принесет с собой несколько диктофонов. Манн попросила дать ей прослушать эти записи как можно скорее.

Беседа агентов с юристами завершилась к вечеру. Спускаясь вместе с Мирсом на лифте, Манн подумала, что дело выглядит многообещающим.{141}

Агенты собрались в кабинете Хойта. Все были разочарованы. Вместо аплодисментов и криков «браво» они слышали лишь сомнения и критические замечания.

– М-да… – резюмировал Хойт. – Один большой пшик.

В то раннее утро 28 апреля на первом этаже декейтерского отеля «Бест вестерн Шелтон» не было никого. Уайтекер прошел по коридору и разыскал номер 143.{142} Подойдя к двери, он оглянулся, проверяя, пусто ли в коридоре, и только после этого постучал. Шепард открыл дверь почти в ту же секунду.

– Ну, как дела? – спросил Уайтекер, едва войдя. – Я тороплюсь.

Он поздоровался с Томом Гиббонсом, которого в один из недавних вечеров знакомил с административным корпусом АДМ. Гиббонс, сидя на кровати, возился с каким-то электронным приспособлением. Уайтекер знал, что ему предстоит получить записывающее устройство, которое превосходит все, с чем он имел дело до сих пор. У Уилсона на этот день была назначена встреча с Филипом Ролье и Аленом Круи, сотрудниками европейских отделений «Адзиномото». Возможность услышать переговоры Уилсона с конкурентами представлялась впервые, и желательно было записать их слово в слово.

Шепард достал бритву и крем для бритья.

– Марк, – сказал он, – снимите рубашку.

– Да, конечно, – ответил Уайтекер, расстегивая пуговицы.

Шепард предупредил, что ему выдадут новый катушечный магнитофон, который называется «нательной „Нагрой“», потому что крепится на спине под рубашкой. От него на грудь протянут тонкие провода с микрофонами панорамного восприятия. «Награ» позволяет делать более качественные записи, чем кассетный диктофон. К тому же на груди микрофон будет меньше тереться о ткань, чем в кармане, а значит, шумов будет меньше. В отличие от кейса или ноутбука, магнитофон будет с Уайтекером везде, куда бы он ни пошел.

Уайтекер бросил рубашку на кровать, Шепард выдавил ему на грудь крем из тюбика. Уайтекер терпеливо стоял, уставившись в одну точку, пока Шепард брил его. Когда кожа стала гладкой, Гиббонс передал Шепарду микрофоны, и тот прикрепил их на груди Уайтекера клейкой лентой.

Затем с помощью широкого белого пояса агенты закрепили диктофон на пояснице Уайтекера. Тому казалось, что на его спине возвели огромную конструкцию, но Шепард успокоил его, сказав, что диктофон не виден, и предупредил, чтобы Уайтекер садился поосторожнее. Устройство может звякнуть, например при ударе о спинку металлического стула.

– А теперь придется проделать небольшую дырку в кармане брюк, чтобы вы могли включать и выключать магнитофон, – сказал Шепард.

Уайтекеру это не понравилось, но он был вынужден согласиться. Сняв брюки, он вручил их Гиббонсу, который выстриг в кармане дырочку и просунул в нее один из соединенных с «Нагрой» проводков.

Когда Уайтекер застегнул молнию брюк, Гиббонс объяснил ему, что в кармане находится крошечный выключатель, так что, если понадобится что-нибудь записать, достаточно сунуть руку в карман.

Гиббонс предложил Уайтекеру опробовать устройство. Они с Шепардом встали за спиной Уайтекера, а он сунул руку в карман и нащупал выключатель.

– Включайте, – скомандовал Гиббонс.

Уайтекер нажал на кнопку.

– Вроде ничего сложного, – сказал он.

Уайтекер оделся, и Шепард передал ему кейс с диктофоном. Они решили, что лучше записывать на два диктофона одновременно, чтобы ничего не упустить.

– Ну вот, – сказал Шепард. – Вечером мы встретимся снова, и вы отдадите записи. – Он пожал Уайтекеру руку. – Удачи!{143}

Принадлежавший АДМ турбовинтовой самолет «Бич кинг эйр В300» мягко приземлился на полосу 18/36 аэропорта «Меррил Мейгз филд» недалеко от центра Чикаго.{144} Около пяти часов пилот завел самолет в ангар. Семеро руководителей компании, сидя в просторных кожаных креслах, терпеливо ждали, когда перестанут вращаться пропеллеры и им позволят выйти.

Первым самолет покинул Ричард Рейзинг. Главный юрисконсульт АДМ прибыл в Чикаго, чтобы вместе с другими юристами компании принять участие в обеде с инвестиционными банкирами. Вслед за ним вышли Уайтекер с Уилсоном, договорившись встретиться с юристами позднее, чтобы вылететь обратно. Уайтекер ступил с трапа на бетонную площадку последним. К его спине была пристегнута «Награ», и он не хотел, чтобы кто-нибудь шел позади.

Выйдя из здания аэропорта, коллеги стали искать такси. Никто не смотрел на Уайтекера, и тот остановился, притворившись, что ищет в кейсе документ. На самом деле он расстегнул находящиеся внутри замки.

Кейс ожил. Включилась спрятанная в потайном кармашке «Награ», питавшаяся от батареек, которые Гиббонс установил утром. Магнитная лента заскользила по записывающим головкам.

Диктофон регистрировал все, что происходило вокруг.{145}

Уайтекер выпрямился.

– Похоже, не так-то легко поймать здесь такси, – произнес он.

– Да нет, вон едет, – отозвался один из юристов.

– Точно, – сказал Уилсон и поднял руку.

– У нас полно времени, так что берите машину, – сказал юрист.

– Хорошо, спасибо, – ответил Уилсон.

Уилсон и Уайтекер направились к автомобилю. Уайтекер первым занял заднее сиденье.

– Не забывайте, что надо вылететь до темноты, иначе придется здесь ночевать, – напомнил им юрист.

– Мы будем на месте между девятью и половиной десятого, – ответил Уайтекер.

Рейзинг наклонился к окошку.

– Охлопайте их на предмет микрофонов, – сказал он Уилсону.

Это что значит? Уайтекер не видел, кто это произнес, но слово «микрофоны» расслышал отчетливо.

– Что-что? – спросил Уилсон.

– Насчет похлопать их по спине и проверить, нет ли микрофонов, – повторил Рейзинг.

Уилсон засмеялся.

Такси тронулось с места. Уайтекер посмотрел на Уилсона:

– Что он сказал?

– Велел похлопать французов по спине, чтобы проверить, не спрятаны ли на них микрофоны.

Он что, серьезно? Если они действительно начнут охлопывать французов, те могут ответить тем же. А диктофон на его спине прощупывается очень легко.

– Может, и правда надо так сделать, – рассмеялся Уайтекер.

Уилсон велел водителю ехать в международный аэропорт О'Хара, где они должны были встретить французских бизнесменов. Уайтекер сунул руку в карман и включил «Нагру». Разговор, который он собирался завести с Уилсоном, непременно следовало записать.

– Значит, Рейзинг знает, с кем мы встречаемся? – сказал он.

– Я не говорил ему, – ответил Уилсон.

– И я не говорил.

– Должно быть, он определил это методом дедукции, – рассмеялся Уилсон.

– Наверное, он все-таки думает, что это Икэда, раз велел ощупать его.

– Бог его знает, – пробормотал Уилсон.

– Вряд ли имеет смысл ощупывать Ролье.

Сквозь светофоры такси ползло в аэропорт больше часа, то и дело останавливаясь. Уайтекер отключил диктофоны, чтобы сэкономить пленку. Наконец они добрались до отеля «О'Хара Хилтон». Расплатившись с таксистом, Уайтекер и Уилсон прошли через вестибюль в ресторан «Гэслайт Клаб», где договорились встретиться с французами. Уайтекер запустил руку в карман и снова включил «Нагру».

Ресторан выглядел как воспоминание о 70-х годах – не то ночной клуб, не то викторианский стейк-хаус.{146} Обилие бордельно-красного цвета, бархата, официантки в расшитых блестками купальниках, чулках в сеточку и туфлях на высоченных каблуках. Клиенты ресторана выбирали куски сырого мяса, которые официантки демонстрировали на круглых блюдах. Среди клиентов были и агенты наружного наблюдения из чикагского офиса ФБР.

Извинившись, Уайтекер направился в туалет. Там, как договаривались, его ждал агент. Назвавшись, Уайтекер сообщил, что их группа расположилась в зале для курящих. Выйдя из туалета, Уайтекер столкнулся с французами, которых они ждали, и провел их к Уилсону. Все расселись. Подошла скудно одетая официантка.

– Добрый вечер. Меня зовут Тери, – представилась она. – Сегодня я буду вашей гэслайт-девушкой. Принести вам что-нибудь выпить?

Спустя несколько минут они покончили с поджаристыми тостами и приступили к делу.

– Как успехи? – спросил Уайтекер. – Вы довольны тем, что творится на рынке?

– Не вполне, – ответил Ален Круи. – Нам пришлось ограничить производство лизина, чтобы удержать цены, э-э-э, на удовлетворительном уровне. Цены-то нас устраивают.

– Особенно в Европе, – сказал Уайтекер.

– Да, – согласился Круи. – Но в последнее время они пошли вниз, и, чтобы компенсировать потери дохода, мы снова начали производить больше.

– В Европе цены пошли вниз? – переспросил Уайтекер.

– И очень активно, – ответил Круи. – Вашими стараниями.

Уайтекеру пришлось отдуваться за предпринятые им несколько месяцев назад попытки расстроить систему фиксирования цен. Он постарался объяснить свои действия в благоприятном для него свете.

Разгорелся спор о ценах на мировом рынке и объемах производства лизина. Ролье и Круи винили АДМ почти во всех проблемах. Уилсон, поглотивший уже второй скотч, был настроен воинственно и парировал обвинения французов, напомнив им об одной из предыдущих встреч.

– Мы объявили простыми и всем понятными словами, что к концу девяносто третьего года собираемся стать такой же большой компанией, как «Адзиномото». Мы не скрывали своих планов, – заявил он. – Ален, то, что цены в Европе некоторое время оставались высокими, было случайностью. Чтобы в одном уголке земного шара рынок действовал иначе, чем в остальном мире, – да такого просто не бывает. Рано или поздно все уравновешивается. Это просто не может длиться долго.

Тепло, почти горячо. Не называя вещи своими именами, Уилсон фактически говорил о фиксировании цен. Похоже, виски развязало языки.

Подошла полуобнаженная Тери. Она несла блюдо с кусками мяса. Бизнесмены выбрали бифштексы, ягненка и креветок. Когда она отошла, разговор возобновился.

Круи сказал, что после парижской встречи в октябре у него осталось впечатление, что договариваться о сокращении производства не хочет никто. Спор об ответственности за падение цен возобновился.

– Мы можем обвинять друг друга до бесконечности, – сказал Уайтекер, ставя на стол бокал с шардонне. – Я думаю, важнее решить, что делать теперь.

Уилсон согласился и напомнил, что на первой большой встрече в Мехико они договорились о ценах без труда.

– Мы заявили без обиняков: «Наша цена будет вот такой». – Он изобразил величину руками. – И все согласились. И она действительно была такой. Мы неукоснительно и повсеместно поддерживали цены на этом уровне.

Затем, продолжал Уилсон, начались отступления и извинения. Японцы стали жаловаться, что их торговцы ради привлечения клиентов снижают цены и они не могут воспрепятствовать этому.

Надо разработать систему, сказал Уилсон, при которой каждая компания сообщала бы другим, сколько она продает. Тогда все будут знать, кто именно продает слишком много, сбивая цены. И виновный должен будет в следующем месяце продавать меньше. Если компании будут сотрудничать, все получат по справедливости и цены не будут скакать.

– Надо отчитываться друг перед другом каждый месяц, – заключил он.

– Тогда и встречаться придется почаще, – заметил Ролье.

– Не обязательно, – возразил Уилсон. – Главное, чтобы цифры были известны.

Уайтекер знал, что по такой системе сговора с конкурентами АДМ действовала на рынке лимонной кислоты. Шепард просил его записать то, что будет говорить Уилсон о рынке лимонной кислоты, и сейчас настал подходящий момент.

– Вы ведь именно так торгуете лимонной кислотой, да? – спросил он.

– Да, – ответил Уилсон.

Итак, подтверждение есть.

Алену Круи идея взаимного обмена цифрами не понравилась.

– С азиатами это не пройдет, – сказал он.

Ролье с ним согласился:

– Предположим, мы на это пойдем, но корейцы и японцы вряд ли.

– Они не станут в этом участвовать, – бросил Круи.

– Уж корейцы – точно, – поддержал его Ролье. – Они будут хитрить. Скажут «да», а сами…

– Нет, с ними это бесполезно, – сказал Круи.

– Ну, значит, эта система не будет работать, – резюмировал Уилсон.

Они еще раз уточнили позиции. Уилсон был разочарован и, чтобы разрядить атмосферу, стал заигрывать с официанткой, но потом снова попытался пробить свою идею. Если все будут участвовать в обмене информацией, сказал он, станет известно, кто сколько производит, и можно было бы регулировать объемы.

– Если мы произвели слишком много, значит, нам следует притормозить. Черт побери, это же так просто. Как иначе вы собираетесь работать на рынке, вашу мать?

Французы вновь сослались на корейцев, которые будут мошенничать. Уайтекер предложил проводить аудит объемов продаж через независимую бухгалтерскую фирму, которую производители лизина наймут в складчину.

– С лимонной кислотой мы так и делаем, – заметил Уилсон.

Ролье и Круи сказали, что надо встречаться почаще. Даже если не дойдет до соглашения об ограничении объемов производства, всегда есть что обсудить.

– Не знаю… – протянул Уилсон без энтузиазма.

Круи наклонился к нему:

– Не забывайте, что в Европе цены выросли только потому, что мы обговорили это в Мехико.

– Да, это так, – признал Уилсон.

– И у себя в Европе тоже обсудили.

– Вы это планировали, – отозвался Уилсон.

– Ну да, я и говорю, что это произошло не само по себе.

– Вот именно, вы запланировали это.

Уайтекер затаил дыхание. Уилсон и Круи только что признались, что цены на лизин возросли, потому что конкуренты договорились об этом в Мехико: они запланировали это.

Пообедав, бизнесмены заказали кофе. Уайтекер посмотрел на часы. Больше половины девятого. Им с Уилсоном пора идти, чтобы не опоздать на самолет. Уайтекер прихватил счет на двести шестьдесят семь долларов, оплатил его, и они распрощались с французами. Затем Уайтекер и Уилсон остановили такси.

По дороге на «Мейгз филд» Уайтекер решил сделать еще одну запись. Он спросил Уилсона:

– Я должен указать обед с французами в отчете о расходах?

– Не-а, – отозвался Уилсон. – Думаю, не надо.

– Я сделал так однажды и получил взбучку от Рэнделла.

– Вот-вот. Лучше не указывать.

Уайтекер откинулся на сиденье. Это был неплохой завершающий штрих.{147}

Примерно в двадцать минут двенадцатого Уайтекер снова был в «Бест вестерн».{148} Он едва сдерживал восторг.

– Брайан, вы просто не поверите! – захлебывался он. – Они успели сказать обо всем! Даже о Мехико, а Терри говорил о лимонной кислоте. Они рассказывали, как сговариваются о ценах, – в точности как я вам говорил.

Шепард успокаивающе поднял руку. Уайтекер чересчур взволнован, следовало привести его в чувство.

– Это здорово, Марк, но давайте все по порядку. Вы все записали?

– Да, я делал все, как сказал Том. Кажется, все работало отлично.

– Прекрасно. Давайте сначала освободим вас от микрофона, а потом поговорим.

– О'кей, Брайан.

Уайтекер скинул пиджак и швырнул его на кровать.

– Марк, по-моему, вам страшно нравится это дело. Просто до смерти нравится.

В ту ночь Джинджер Уайтекер разбудили звуки шагов мужа, поднимавшегося по лестнице. Посмотрев на часы, она увидела, что уже второй час. А через четыре часа ему вставать. Она не понимала, как Марк выдерживает это. Он разрывался между АДМ и ФБР, и времени на сон почти не оставалось.

Опершись на локоть, Джинджер приподнялась. Марк тихо приоткрыл дверь. Он уже ослабил галстук и расстегнул верхние пуговицы рубашки.

– Я не сплю, – сказала она.

– Привет! – произнес он тихо. – Как дела?

– У меня все хорошо.

– А в Чикаго все прошло просто замечательно, – сказал он, продолжая расстегивать рубашку. – Только что закончили с Брайаном.

Джинджер глубоко вздохнула, ничего не ответив. В последние недели ее энтузиазм по отношению к ФБР несколько угас. От ее мужа они хотели слишком многого.

– Кстати, – заметил он, снимая рубашку. – Полюбуйся.

Он включил небольшую медную лампу, стоявшую на прикроватном столике.

Джинджер в ужасе воззрилась на него. Кто-то сбрил волосы у него на груди! Они, можно сказать, вместе прилежно растили их долгие годы и не раз шутили на этот счет. А теперь на их месте виднелись полосы выбритой кожи.

– О боже! – простонала она.

– Теперь у меня грудь, как у женщины, – рассмеялся Марк.

– Зачем это?

Он объяснил, стаскивая брюки.

– Да! Это еще не всё, – сказал он, выворачивая карман. – Они проделали в кармане дырку, так что я не смогу носить в нем мелочь.

– Это что, шутка такая? Твои лучшие брюки!

Джинджер вскипела. ФБР уже распоряжается всей жизнью Марка. Одно дело сотрудничать, и другое – сбривать волосы на груди и кромсать одежду.

– До чего забавно! – бросила Джинджер. – Почему ты должен делать все это? Агенты проходят специальную подготовку и должны быть готовы к работе в таких условиях. А тебя никто к этому не готовил. Если им что-то нужно, пускай бы сами и делали!

Марк засмеялся и стал уговаривать ее не волноваться. Но она знала, что его это беспокоит ничуть не меньше.

– Марк, с этим надо завязывать, – решительно заявила Джинджер. – Скажи им, что ты переходишь на другую работу. Они же не смогут заставить тебя остаться только для того, чтобы делать записи? Разве ты не можешь уехать куда-нибудь?

Уайтекер сел на кровать.

– Не знаю, – произнес он тихо. – Не знаю.

На следующее утро Шепард и Везеролл отправились в Спрингфилд, чтобы передать новые записи в архив «ЭЛНАБ». Они прибыли в 10.40, сделали копии записей и стали слушать их, отмечая самые важные места.{149}

«Охлопайте их на предмет микрофонов».

Эта фраза звучала двусмысленно. Надо постараться, чтобы ее не поняли как намек на Уайтекера.

«С лимонной кислотой мы так и делаем».

Отлично. Махинации с лимонной кислотой тоже попали в досье.

«В Европе цены выросли только потому, что мы обговорили это в Мехико».

Этот кусок непременно надо подсунуть Манн. Лучшего признания в преступлении и не придумаешь.

Прослушав записи, Шепард и Везеролл в три часа дня пошли искать Джона Хойта и Дина Пейсли. Это был настоящий прорыв.

Хойта они нашли в кабинете и вкратце пересказали содержание записей. Тот поздравил их с успехом и пожал руки.

Когда агенты ушли, он достал свой ежедневник, куда заносил все важные события. Хойт открыл его на 29 апреля.

«Брайан и Джо по делу АДМ», – написал он.

Затем улыбнулся и приписал: «1:0 в нашу пользу!»{150}

1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   62

Похожие:

Владимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus iconВладимир Пятибрат Владимир Глубинная книга rus
Владимира Пятибрата это современный вариант глубинной книжки, в какой создатель пробует смонтировать правду на базе легенд, сказок,...
Владимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus iconОткровения бога
Письмо Истини во Имя Истини Бога Единого Вот вам Братья и сестри вот Истина Одна среди всех кто говорит то тут то там Истина! Я же...
Владимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus iconКурт Воннегут Бойня номер пять, или Крестовый поход детей (Пляска...

Владимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus iconКурт Воннегут Колыбель для кошки Курт Воннегут Колыбель для кошки...
Нет в этой книге правды, но «эта правда – фо’ма, и от нее ты станешь добрым и храбрым, здоровым, счастливым»
Владимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus iconКурт Воннегут Сирены Титана Золотая классика Курт Воннегут Сирены Титана Посвящение
«С каждым часом Солнечная система приближается на сорок три тысячи миль к шаровидному скоплению М13 в созвездии Геркулеса – и все...
Владимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus iconХанс Урс фон Бальтазар  Истина симфонична  Пролог. Истина симфонична...

Владимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus iconMorning News «Информатор»
...
Владимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus icon1. 2 Слово Администрации закон для пользователей трекера! В этом...
Здесь Вы сможете скачать hd фильмы бесплатно, скачать игры и музыку, скачать hd dvd. Релиз группа Tracker-rus ru уже более 2-х лет...
Владимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus iconСотворение Владимир Николаевич Мегре Книга 4 Сотворение 1 Владимир Николаевич Мегре 1 Книга 4 1
Я расскажу тебе о сотворении, Владимир, и тог­да, сам каждый на свои вопросы ответы сможет дать. Пожалуйста, Владимир, ты послушай...
Владимир Истина Курт Айхенвальд Информатор rus iconЗакон веры
Постичь это значит приобрести уверенность в том, что истина есть, что она существует, что она вечна и едина для всех людей земли...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница